Book: Вернуться, чтобы исчезнуть



Вернуться, чтобы исчезнуть

Олег Данильченко

Остров Русский

Вернуться, чтобы исчезнуть

Пролог

Четыре часа ночи. Вернее, по земным часам четыре, а на самом деле кто его знает. В новом мире, похоже, в сутках не двадцать четыре часа, а несколько больше. Как бы то ни было, сна ни в одном глазу. Ну не идет этот сон, хоть ты тресни. Геннадий повернул голову. Жена спала, разметав по подушке роскошную шевелюру цвета воронова крыла. Когда-то в юности, будучи еще курсантом военного училища, ему пришлось очень постараться, чтобы добиться расположения этой красавицы, и вот уже почти тридцать лет вместе, а чувства никуда не делись. Он по-прежнему все так же любит ее. Нестерпимо, до боли. И пусть в волосах жены с некоторых пор нет-нет да блеснет серебро, лично для него ничего не изменилось. Где бы его ни носило по службе, в какие бы передряги он ни попадал, мысль о том, что дома ждет она, согревала и помогала выжить. Женька не просто красивая женщина и прекрасная жена, она еще и его личный талисман. Перед каждой командировкой в очередную горячую точку всегда требовала дать слово, что он вернется живой. Как же можно ее обмануть? Он всегда старался зря не давать обещаний, а если уж давал, то выполнял. Господи, они вместе столько житейских трудностей преодолели и никогда ни словом, ни взглядом она его не попрекнула.

В девяностых вынужден был оставить службу. Не воруя прожить не представлялось возможным, а Геннадия воровать не учили – трудно было. Первое время на гражданке перебивались с хлеба на воду и случайными заработками. Да что там говорить, если б не Женька, с ее медицинским образованием и дипломом дантиста, точно бы не выкарабкались. Она как двужильная тянула на себе весь быт, давая мужу время встать на ноги. Потом чуть полегче стало. Геннадий начал дальнобоить. В бытовом плане мало что изменилось – дома бывал редко. И пусть дальние рейсы это не горячие точки, но иной раз в дороге такое случалось, что сразу же о них вспоминалось. Далее грабительский кредит и первая машина. Собственный тягач «Freightliner». Там уже другие деньги пошли. Потом и клиенты появились. Пободаться пришлось, понятное дело, выгрызая зубами себе нишу в бизнесе. И угрозы были, и пару раз конкуренты грохнуть пытались. Лихие времена – лихие люди. Всякое случалось. Казалось бы, пошло дело, появились первые деньги, однако легче не стало. Ведь предприятие нужно было развивать, вкладывать в него средства. Техника стоит дорого, да и содержание этой техники много этих самых средств тянет. Опять же на зарплаты своим водителям Геннадий не жадничал, продолжая наравне с ними крутить баранку. А жена на виноватые взгляды мужа только улыбалась и подбадривала, мол, прорвемся, милый, все хорошо будет. И ведь прорвались.

Эту женщину ему точно Бог послал. Она всегда в него верила, а в такие моменты, когда у самого руки готовы были опуститься от безысходности, умудрялась заставить его поверить в собственные силы. Даже думать не хочется, что бы с ним было, если б этот злосчастный перенос разлучил их. С ума, наверное, сошел. Без жены он жизни не видел. Даже думать о подобном не хотел. Впрочем, им всем повезло. В кои-то веки собрались всей семьей. По железобетонному поводу. Как-никак шесть месяцев внучке стукнуло. Даже где-то немного завидно. Они с Евгенией ведь тоже о дочери мечтали, но не сложилось. Первая беременность оказалась последней. Уж больно тяжелыми роды были. Богатыря на свет произвела, за что он ей благодарен до конца жизни. Димка – его гордость, и пусть Бог не дал собственную дочь, они с женой и внукам рады. Аньку полюбили как родную. Хорошая девчонка сыну досталась. Правильная.

Когда трясти начало, интуиция сразу подсказала, что кончится все плохо. Как толкнул кто. Самый первый-то толчок совсем слабый был. Из домочадцев даже никто и не заметил. Хорошо еще, что квартира была на третьем этаже, иначе б не успели. Когда он спокойным голосом, чтобы не пугать Анну, скомандовал всем на выход, Женька даже вопросов задавать не стала, только взгляд вскинула и в глазах все прочла. Дмитрий тоже мгновенно все понял. Раз батя сказал, значит так надо – отец плохого не посоветует. Жена невестку под ручку подцепила и, шепча что-то на ухо, повела наружу, а мужчины детей похватали. Дмитрий дочку нес, Геннадий же внука на руки взял. Так всем семейством и вышли. Не успели еще до гаража дойти, как элитный дом, построенный в элитном районе, сложился как самый обычный – доминошками. Не многим тогда так подфартило. Из трехподъездного дома человек двадцать, самых сообразительных, всего уцелели, если его самого с семьей тоже считать. Потом в гараже какое-то время отсиживались. Делали с сыном вылазки за продуктами. Их ведь, продукты в смысле, еще надо было умудриться найти. Трясло так сильно, что дома сыпались в разные стороны, погребая под завалами расположенные поблизости магазинчики. В одну из таких вылазок обнаружили, что отныне превратились в робинзонов. Жутко было. Был город – и нет его, а то, что осталось, больше на пустошь похоже. Ни одного строения целиком не устояло. Редко где пара-тройка этажей торчит. В основном кучи строительного мусора на месте жилых домов. А потом так и вовсе кошмар начался – зомби объявились. Раньше посмеялся бы или пальцем у виска покрутил, скажи кто о таком. Однако нынче не до смеха. Вон они, бродят себе. Теперь-то их специально отстреливают. В день по нескольку сотен иной раз, но они как грибы после дождя, все лезут и лезут из каких-то щелей.

Из-за этой нежити Геннадий вместе со всей семьей чуть не сгинул. Впрочем, сам виноват. Глупость спорол несусветную. Надо было плюнуть на колесо и на ободе прорываться к блокпосту, но чего уж теперь-то – случилось, как случилось. Если б не мимо проходящий мужик, который сам специально подставился, чтобы дать им возможность выбраться из ловушки, в которую они всем скопом опрометчиво угодили. Вот честно, положа руку на сердце, Геннадий даже самому себе не мог сказать, как бы он поступил в той ситуации, окажись на месте Вольнова. Спасать шестерых, подставляя при этом двенадцать душ, было самонадеянно – по меньшей мере. А если называть вещи своими именами, то и вовсе глупо. Скорее всего, сам бы поступил иначе. Сначала б вывез своих подопечных, а уж потом постарался помочь. Это логично и рационально. Ну, нет смысла в том, чтобы рисковать большим ради меньшего. Его этому в армии учили, а потом и боевой опыт добавился. Вот наоборот если, то да. Нормальная практика, когда один жертвует собой ради остальных. Помнится, он еще подумал в тот момент, мол, куда ты полез, увалень?! И нам не поможешь, и сам пропадешь. Однако Серега, видимо, мысли читать не умел и о рациональности никогда не слышал. С одним лишь пугачом «ксюхой» вышел один против толпы зомбарей и здоровенного мутанта. Вот ведь… воистину говорят, что дорогу осилит идущий. Вольнов рискнул и выиграл. Во мраке ночи мысли скачут, как те бараны, которых по идее надо бы считать, чтобы заснуть. Но что-то не получается. Совесть гложет. Вот и не идет сон. Геннадий поцеловал жену в обнаженное плечо и тихонько встал с постели. Чего напрасно матрас продавливать да в потолок смотреть? Лучше уж сходить караулы проверить, все пользы больше будет.

Комнату им выделили в одном из корпусов ДВФУ. Сам бы не поверил, если б не увидел собственными глазами, что кампус устоит. Не поверил бы потому, что его собственная техника тоже работала на строительстве объектов саммита. Не понаслышке знал, сколько средств было своровано и растащено по левым карманам. После окончания строительства ему еще несколько лет пришлось выбивать положенные по праву деньги за аренду спецтехники. Хорошо хоть в ноль сработал. С тех пор дал себе зарок не связываться более с государственными проектами. Но есть на свете чудеса. Устоял кампус. Кое что рухнуло, конечно, но по большей части стоит. И еще постоит. В момент катаклизма среди проживающих там студентов даже серьезных жертв почти не было. Так, мелочь по большей части. Самые страшные увечья это переломы, да и тех пару десятков всего. Народ молодой, зарастут кости быстро. Повезло еще, что большая часть студенческой братии разъехалась по домам. Новый год же на носу был. Эти, кто в кампусе выжил, молодежь имеется в виду, сейчас очень сильно помогают. Такое впечатление, что им все происходящее игрой компьютерной кажется. Уже и сленг свой игровой перетащили из виртуальности в реальность. Да и адаптируются быстрее взрослых. Можно бы было сказать, что повезло анклаву с ними, если бы это не звучало так цинично. Ведь подавляющее большинство из них лишилось своих родителей, оставшихся ТАМ. А для самих тех родителей они так и вовсе умерли. Зато среди молодежи очень много потенциальных «Хоттабычей» появилось. У многих способности открылись удивительные. Но с этим еще разбираться надо. Пока опасности больше, чем пользы. В первую очередь для самих «Хоттабычей», потом для окружающих. То подпалят что-то случайно, то разнесут в пыль. Чудеса, да и только.

Вышел на общую кухню, чайник и кружку с собой взял, не дай бог разбудить Женьку. Пусть спит. Домой пришла уставшая. Снова ей достается. Она такая. Когда вокруг все плохо, на месте сидеть не будет. Приоткрыл окно, благо зима вместе со старой Землей канула в бездну. Нет, то, что Земля канула, это плохо, конечно, а вот что зима сменилась внезапным летом, очень даже хорошо. Иначе жертв еще больше было бы.

Ночной прохладный ветерок ворвался в помещение. Закурил. Вообще-то бросать надо. Впрочем, все равно придется это делать. Запасы к концу подходят. А местного табаку пока не найдено. Приятно так стоять было, прихлебывая ароматный чай под сигаретку. Мысли разные в голове копошились, но то рутина. Где какие посты организовать, учитывая нехватку людей. Кого на какие работы распределить. Что где строить, а что наоборот сносить, дабы было из чего строить вообще, и так далее. Скромное наследство от Земли досталось. Приходилось крутиться. А еще сотни посетителей за день и всем что-то срочно надо. И хорошо еще, если для общего блага стараются… ну или думают, что так, но ведь приходят и те, кто себе любимому льготы выбивать пытается. Был тут один депутат. Выжил, сучара, потому что в бане с девками зависал, тайком от жены. И ведь что характерно, до острова добрался, собака. Сколько хороших людей поначалу было поедено нежитью, не сосчитаешь. А этот добрался – везучий гад. Через неделю уже опомнился и права качать начал. Пришлось пристрелить, дабы разбудить задремавшую в последнее время справедливость. Так сказать, в назидание всем остальным. Помогло, но мало. Хитрованов и сейчас хватает.

В общем, трудно живется, а опереться почти не на кого. С молодежью проще всего. Эти быстро приняли правила новой игры. Кто бы мог подумать, но те самые компьютерные игры им и помогли интегрироваться в условия нового мира. А вот старшее поколение артачится. Не хотят принимать новые реалии. Если б не убедительная сила военных, сосредоточенная сейчас под командованием Геннадия, – кранты. Не выстоял бы анклав. Пришлось вводить жесткую дисциплину и ответственность за ее нарушение. Вот только людям, в большинстве своем сугубо гражданским, новые порядки мало нравятся. Все норовят кто в лес, кто по дрова. Не доходит до большинства, что сейчас наступило такое время, когда решается вопрос выживания всех. Чуйка подсказывает, что время затишья на исходе.

«Мне бы таких побольше, – думал Геннадий, – которые о себе в последнюю очередь думают. Вот как Петр, к примеру. Старый, миллион раз проверенный боевой товарищ. Или тот же Серега Вольнов, которого знал пару часов всего, но жизнь свою доверил бы. Но где ж их взять таких, в требуемом количестве? Петруха не разорвется, а Серега… этот так и вовсе канул. Ушел и с концами».

Нет, были и другие достойные люди среди выживших. На их плечах и держится всё. Однако по поводу Сергея совесть грызла Геннадия поедом. Почему не удержал? Зачем отпустил? Ну, ведь коню понятно, что дочь его вряд ли выжила. Собственными глазами видел этих зеленых гавриков. Теперь они часто появляются. Сурьезные перцы. Других таких разведчиков, как орки (это уже местная молодежь их так окрестила), найти, пожалуй, сложно будет. А из своих луков лупят будь здоров. До трех сотен метров порой. Так еще и точно стреляют, засранцы. Если б не огнестрел, хана бы нам пришла. Но пока удается удерживать территорию. Потихоньку ситуация успокаивается. Все бы хорошо, но совесть эта самая не дремлет. Свербит и свербит, зараза. Геннадий видел много разных смертей, в том числе и героических, но почему-то был уверен, что, отпустив в пустоши конкретно этого, по сути малознакомого человека, потерял потенциального друга.

Сзади послышались легкие шаги.

– Вот ты где!

Женька прижимается к его спине. Теплая упругость ее груди приятно упирается в спину.

– Ты чего не спишь? – спрашивает Геннадий.

– Мне всегда плохо спится, когда тебя нет рядом.

Помолчали. А что тут скажешь?

– Ген?

– Да.

– О чем ты сейчас думаешь? Только честно.

– Честно? Если честно, то я сейчас о Вольнове думал. Понимаешь, совесть меня изнутри жжет. Он нам жизнь спас, а мы его одного бросили. Как представлю, что он там один, против всего мира со своим АКСУ… Нельзя было его отпускать!!! – Геннадий в сердцах раздавил в старой консервной банке окурок.

– Да? Знаешь, я тоже о нем часто думаю. Но в отличие от тебя, уверена, что он своего добьется. Мы его еще увидим. Было что-то такое у него в глазах тогда…

– Что?

– Даже не знаю, как сформулировать. Упрямство, граничащее с фатализмом, уверенность, решимость. Знаешь, он мне чем-то даже немного тебя напоминает. Если цель поставил, то добьется. А еще, как мне кажется, у него долгое время не было этой самой цели, и только теперь он очнулся от спячки.

– Это тоже в глазах увидела? – усмехается супруг.

– Зря смеешься, но ты прав. Это я уже с Виталием пообщалась. От Сергея жена ушла и с дочерью запрещала видеться. А для него, как мне кажется, дочь была ниточкой путеводной, ради которой жить хочется. Оборвалась ниточка – оборвалась жизнь. Ты когда вывозил его имущество из гаража на склад ради сохранности, даже не посмотрел, что было в картонных коробках. А там, между прочим, куча открыток с пожеланиями лежала. Он все эти годы, что жил отдельно, писал открытки дочери. На все праздники и дни рождения. Тосковал сильно, оттого и пил беспробудно. В отличие от нас с тобой, он ничего не потерял, а только приобрел. ТАМ ему не было жизни. Это нас перенесло на чужбину, а он будто бы домой попал. Вот и Димка сказал, что хочет попросить его быть крестным отцом Машеньки. Кстати, он тоже верит в то, что Сережа вернется. Ты не кори себя. Я ж понимаю, почему тебя совесть мучает. Ты ему должен шесть жизней. Да и человек, думаю, он правильный. Ты бы с ним подружился. Но пойми и ты. Не было у тебя возможности пойти с ним, а он бы не остался. Он обязан был. А ты здесь нужнее. Петя, конечно, мужик хороший и командир замечательный, но он не стратег. Обычный служака. Раньше был твоим ведомым и теперь с легкостью под руку пошел. Слишком велика ответственность для него оказалась.

– Думаешь, я мечтал о власти?

– Глупый! – Улыбается жена и ерошит мужу волосы. – Я знаю, что не мечтал. Потому и люблю. Но тебя выбрали люди. Придется тащить этот груз. Но ты ведь не один. Верно? У тебя есть я.

Мужчина поворачивается и крепко прижимает жену к себе. С такой поддержкой он точно справится. Опять же, жена верит, что Серега Вольнов вернется, и если она как всегда окажется права, будет здорово.

Интересно, где он сейчас? Что делает? Жив ли? Спас ли дочь?



Глава 1

Проснулся я как-то сразу. Вот еще секунду назад спал как убитый и… хлоп, сна ни в одном глазу. А еще уши горят и почему-то чешутся. Нет, вы не подумайте плохого. Мытые они. Уши в смысле. Но чешутся спасу нет. Когда уши ни с того, ни с сего гореть начинают, обычно говорят, что вспоминает кто-то. Если это так, то кто? Вроде некому особо. Свои все тут, на борту «Пионера». К чему бы это? Ленка тихо сопит рядом. В тусклом свете магического светильника видно, что улыбается во сне чему-то. Одну ногу по-хозяйски взгромоздила на меня. Но это приятная тяжесть. Ножка длинная, гладкая, точеная. После того, как мы наконец-то покинули не совсем гостеприимных гномов и отправились домой, она, видимо, все для себя решила. Ну, в смысле относительно наших с ней отношений. Сразу после отхода завалилась в капитанскую каюту со всем своим прилично так за последнее время накопленным скарбом и объявила, что отныне будет жить здесь на подселении. На мой глупый от неожиданности вопрос, с чего бы вдруг, ответила, что мне, дескать, присмотр нужен, так как я неустойчив оказался к женским прелестям. А еще кобелиной обзывала и так далее. Когда я уже накалился и хотел было выставить за комингс эту наглую красотку, она вероломно перешла от наездов к слезам. Короче, рейдерский захват жилплощади завершился моей полной капитуляцией. А как еще могло быть? Женские слезы любого сделают виноватым. Вот же ж Евино племя.

Впрочем, чего греха таить? Подобное соседство мне нисколько не мешало, а очень даже наоборот. Такое впечатление, что девушка пытается мне доказать, что она лучше всех. Да, собственно, так и есть. Такие, как она, мне еще не встречались. Энергичная, сильная, смелая, открытая, прямая, без задней мысли и камня за пазухой, плюс ко всему еще и с юмором. Во всяком случае, хочется в это верить. Похоже, мы с ней оба попали в некую наркотическую зависимость друг от друга. Но то дела наши с ней, и распространяться на эту тему я не буду. Это лишнее, потому что личное. Скажу только, что она именно та женщина, с которой мне бы хотелось прожить оставшуюся жизнь.

Дочь только посмеивается, глядя на нас. Взрослая она у меня уже. Все понимает. И с Полозовой ладит. Лучшие подруги, можно сказать. Наши отношения с ней наконец-то устаканились. Сказать, что они стали прежними, значит соврать. Но доверие появилось. Мы заново знакомимся и узнаем друг друга. Осторожно и не спеша. Много времени потеряно было, многое изменилось. Неизменной осталась только моя, пусть грубоватая и неуклюжая, отцовская любовь. Главное то, что Иришка поверила этому и в меня тоже теперь верит. Кстати, ей, похоже, наш Карзиныч глянулся. А я не против. Кар мальчишка хороший. Правильный. Уже вовсю по-русски лопочет. Он вообще быстро учится. Очень часто этих двоих можно заметить на корме. Сидят, о чем-то шушукаются. Сдается мне, о магии говорят. Но что характерно, парняга себе лишнего не позволяет, хотя и видно, что тоже неровно дышит к моей девочке. Дело молодое.

Кстати, насчет молодости. Окружающие говорят, что я сильно изменился внешне. Форму-то давно восстановил. Поблажек ведь себе не делаю. Постоянно колочу самодельную кожаную грушу, тягаю железо и импровизированная скакалка вместо пробежки. На пароходе особо не набегаешься. Не настолько он велик. Но дело не в форме. Я сам тоже стал замечать изменения, в отполированном медном зеркале местного производства. Например, седина исчезла, от слова совсем. Мимические морщины, присущие возрасту, разгладились. Лена говорит, что внешне я сейчас ее ровесником выгляжу, и жутко завидует, возможно, даже комплексует где-то. Бывает, шутить принимается, мол, если я такими ударными темпами молодеть продолжу и, в конце концов, в младенца превращусь, то она меня все равно не бросит, а усыновит и станет снова воспитывать, исправляя ошибки моих собственных родителей. Ей, видите ли, как женщине виднее, каким должен быть настоящий мужчина. Собственно, этой красотке самой грех жаловаться. Выглядит она и так сногсшибательно, а вообще, изменения коснулись ее внешности тоже. В пиковые моменты наших с ней… ну вы понимаете… мана сама просится наружу, и часть ее каким-то образом перетекает к партнерше, доставляя при этом особые ощущения обоим. Уж и не знаю, нормально это или нет, но нам с ней нравится. Я каждый раз даю себе зарок сосредоточиться, чтобы рассмотреть наши ауры в этот момент. Что-то подсказывает, что все дело в энергетических оболочках. Но одно дело дать зарок и совсем другое исполнить. Когда башню срывает напрочь от страсти, не до научных изысканий, знаете ли. Возможно поэтому, тридцать полных лет ей теперь не дашь. Может, слегка за двадцать, с небольшой натяжкой. Но, увы, женщины есть женщины. Жадны они до молодости. Ничего с этим не поделать.

В общем, смех смехом, конечно, но и сам уже по этому поводу волноваться начал. Засел за книги, что Карзиныч накупил, дабы найти информацию по этому поводу, но и там толком ничего не вычитал. Вскользь только упоминалось, что магический фон-де благодатно влияет на здоровье восприимчивых. Понятно? Мне вот тоже нет. Как? Почему? С этой субстанцией вообще все сложно. Я про ману говорю. Она либо никак не влияет, либо убивает, либо помогает. Как хотите, так и понимайте, но маги в этом мире, действительно, живут сами почти втрое дольше обычных людей. А если еще и за их здоровьем приглядывают магические же специалисты от местной медицины, то и вообще очень долго. В одной из книг было сказано, что древние маги (от цивилизации которых нынче только пустоши на месте когда-то огромных городов остались) жили иной раз по нескольку тысяч лет.

Но я не раскатываю губу. Вы не подумайте. Мне-то это точно не грозит. Где были древние маги и где я. А с другой стороны, может, и врут книги те, ради красного словца. Правду узнать-то не у кого. Нет более тех магов. Разве что эльфы, вечно зеле… э-э… живущие, могли бы приоткрыть покров тайны, но я их не видел. В смысле видел одного, но он особо к разговору расположен не был. А другие так и вовсе на глаза не попадались. Да и не хочу я, в общем-то, жить так долго. Мне бы дите поднять да на внуков посмотреть, понянчиться, а там можно и на погост. Не должны родители переживать детей. Неправильно это. Ладно, раз сон скоропостижно скрылся в неизвестном направлении, то и валяться нечего. Пойду, вахты проверю да в машину спущусь. Хотя и так по легкой вибрации чувствую, что все в порядке. Но привычка есть привычка. Сами должны понимать.

Хм. Пойду. Проще сказать, чем сделать. Только шевельнулся, тут же к женской ноге, что лежала сверху, добавилась цепкая рука.

– Куда намылился? – шепчет Полозова сонным голосом.

– Не спится что-то. Хочу пройтись. Гляну, что да как.

– Вот тебе неймется, малохольный. Все сам проверить норовишь.

Поднимает голову над подушкой.

– Учись доверять команде, Сереж.

– Не могу я так.

– В этом-то и дело. Ты слишком долго жил один, зациклившись на своих проблемах. Это не мир отгородился от тебя, это ты сам в отшельники ушел. Но теперь ведь ты больше не один.

– Тоже мне психолог доморощенный. – Смеюсь и ласково трогаю пальцем носик девушки. Вернее, пытаюсь только, но она ловко уклоняется, а в ответ цапнула палец зубами. Игриво так.

– Психолог, не психолог, а тоже не дура. Кое-что понимаю.

– И что же ты понимаешь?

– Да всё. Ты ведь сейчас не вахты пойдешь проверять, а в мастерскую побежишь. Впрочем, вахты, может, и проверишь, но потом-то точно в мастерню свою засядешь.

– К железу, Леночка, ревновать глупо.

– Это не ревность. Это обида. Любой женщине неприятно, если ее муж по ночам бегает пилить железки. Вроде больше «пилить» некого.

– Муж? – удивляюсь я. До таких серьезных заявлений дело еще не доходило. – И давно?

– Всегда. Мне порой кажется, что я и раньше тебя знала, просто потеряла и вот, наконец, снова нашла. Ну и сам-то ты предложение делать, судя по всему, не собираешься. Приходится самой. А тебе что-то не нравится?

– Да я, собственно, не против. Но ты ведь сомневалась… думала чего-то. Мало ли снова, какая бабья блажь…

– Ага, ага! Ты еще про женскую логику забыл ляпнуть. Мало ли в чем женщина сомневается. Тоже мне знаток женской психологии, блин!

Короче, вахты я так и не проверил, и тем более в мастерню не попал. Но тоже весьма весело провел час, а потом и сон вернулся.

Все бы хорошо, однако только на личном фронте особых проблем не наблюдается, а в остальном – дела наши скорбные. Проблема заключается в том, что я толком даже не знаю, в какую сторону двигаться. Нет, оно коню понятно, что домой надо шлепать, но вот каким путем? Начнем с того, что материков на Идале всего два. Вернее, три, но доступных для обитания только два. Третий, как я полагаю, находится под толстой коркой льда, ибо находится точно на северном полюсе. Вообще, местные ребята географией особо не заморачиваются. Во всяком случае, пока. Живут себе и пофиг всем, что происходит на соседнем материке и происходит ли вообще. Мореплавание больше прибрежное, об остальном только мифы да легенды. Хотя нет, вру. Есть еще и древние атласы, откуда я и почерпнул хоть какое-то понимание нового мира. Однако той информации, что содержится в них, веры мало. Одно точно хорошо, что я тогда не повелся на общее мнение и не погнал трофейный пароход сразу к дому. Не дошли бы. Интуиция меня остановила, интуиция и недоверие к несовершенной технике гномов. Собственно, незнание местной географии, в принципе, тоже свою роль сыграло. И слава богу.

Во-первых, с тех далеких пор как были выпущены атласы, один из которых удалось добыть, многое изменилось, а во-вторых, причиной основным изменениям была как раз та самая война между материками. Тотальная война, на уничтожение. Например, материк Риоран, где располагается единственно известное мне пока государство Верия (до которого, впрочем, я так и не добрался), значительно уменьшился, судя по иллюстрациям в древнем атласе, который Карзиныч по моему заданию отыскал. Отвалил я за него, прямо скажем, некисло. Древние вещи теперь ценны не столько своей информацией, хотя и не без того, но больше своей редкостью славятся. Особенно если сохранились идеально. Потому продавец запросил за него двадцать тысяч, золотом. Впрочем, столько за него все равно ему никто не дал.

Я для торга Жакдина с собой взял. Торговаться с гномом может только другой гном. Вот было зрелище. Жаль, попкорна не было и чипсов с лимонадом. Только что бороды друг другу не повыдергивали коммерсанты. Кулаками махали, бранились, грозили страшными карами, а в итоге разошлись довольные, сойдясь в цене на пяти тысячах. Я бы и двадцать заплатил, ибо нужен мне был атлас, но деньги… короче, туго с финансами. Почти все, что было, ушло на корабль и подготовку к длительному походу. Новых карт такого качества, как древние атласы, нынче в природе не существует. Не надо это местным. Во всяком случае, пока. Собственно, навигация по атласу это как по пачке «Беломора» курс прокладывать. Красивая картинка всего лишь, а не специальная карта, но всяко лучше современных поделок. Тем более что современные для этого мира карты мало того что очень убогие, так еще и разительно отличаются друг от друга. Как им верить?

Но я отвлекся. Вернемся к нашим… э-э… баранам. Так вот, если судить по памяти и современным, пусть несильно точным картам, да еще пройденному своими собственными ногами пути, наши острова, в смысле непосредственно остров Русский и бывший полуостров Чуркин, перенесенные с Земли сюда, прислюнились где-то с юго-восточной стороны материка Риоран. В южном полушарии. То есть они сейчас находятся значительно ниже экватора. С той стороны от материка мало что осталось. Только узкий, далеко в океан вдающийся серп, чуть изогнутый к северу. Это я уже в современных картах подглядел. И вот у самой оконечности того серпа, с южной его стороны, нам теперь и жить предстоит. Ранее там довольно обширная суша обреталась, а теперь… короче, повеселились древние, мать их. Именно тот серп, видимо, я и протопал ножками по диагонали. Далее, если смотреть на восток, должен быть океан, что так и зовется ныне. То есть Восточным. Казалось бы, чего тут думать, шлепай обратной дорогой и все, но там есть свои тонкости. Не только серп от восточной части материка сохранился, но еще клочки суши устояли, образовав архипелаг, который тянется от оконечности серпа до самого полюса почти. Если там торчат остатки материка, то вполне возможно, и проход будет непростым. Чтобы пройти, нужно знать карту глубин, а таких знаний нет ни у кого. Ну, почти ни у кого. И ладно бы, если б проблема была в этом. Но ведь именно на этих островах обретается народ демон. Они-то как раз те места хорошо знают. Вот и получается, что пройти там, в принципе, наверно, можно, однако уж точно не незаметно, а зная наклонности этого шебутного народца, последствия вряд ли меня обрадуют. Вот такая многослойная естественная преграда. Можно, конечно, двинуть в обратную сторону и обогнуть Риоран через западную его оконечность и дальше вдоль южного побережья, но тогда путешествие может затянуться на неопределенное время. Да и южная сторона материка на данный момент плохо изучена. Там в основном пустынные места, которым в свое время особенно досталось, и плюс ко всему обитает всякая нечисть. Информация эта только в виде слухов имеется, но что-то подсказывает, рациональное зерно в них тоже есть. В общем, припасы сложно будет пополнить.

Что творится на втором материке, который своей большей частью, в противоположность Риорану, находится в северном полушарии, и что от него осталось, вообще неизвестно. Вроде бы папаша Дарины говорил, что пробовали гномы на летательных пузырях туда смотаться, но ресурсов не хватает. С этим у них дела обстоят точно так же, как и в кланах, где предпочитают судоходство. Не додумались пока утилизировать пар. Но это дело времени. Ящик Пандоры я открыл. Так что в скором будущем доберутся и туда. А пока, как говорится, терра инкогнита. Кому-то еще только предстоит открыть свою Америку.

Но да ладно, до развилки, то есть до выхода из реки в море, еще седмицы две шлепать. Река Руам действительно соответствует своему названию. Вот уж и вправду великая. Порой с одного берега не видно другой. Говорят, если забраться еще выше по течению, будет каскад из нескольких не менее великих озер. Что-то вроде нашего Байкала или знаменитых американских. Собственно, из них и вытекает Руам. Вроде бы их три. Но как я уже говорил, карты у местных разнятся. Одни три рисуют, другие два, соединенные широким проливом, или как там это называется у речников. Короче, хрен его знает, ну и в принципе пофиг, нам-то в другую сторону. Вот добредем до морских просторов, там и решу, в какую сторону держать курс.

Из мужской части сформировал две машинные вахты. Остальные поступили в распоряжение к Лейану Незусу для обучения. С мужиками у нас дефицит. А Лейан дядька грамотный в плане местного военного опыта, да и вообще. Он не раз хаживал на кораблях, что в данном случае только в тему. Наши парни, кто к нему на обучение попал, постоянно при деле. И боевой науке учатся, и на руле стоят по очереди, под присмотром гнома. Народ неохотно, но раскачивается помаленьку. Либо доходить начало, что пора подстраиваться под местные условия, либо от скуки занимаются. И тот, и другой вариант меня устраивает. Главное, что при деле. Хуже с женщинами дело обстоит. Куда их-то пристроить? Народу на пароходе и так раза в три больше, чем надо, так еще и по большей части женский пол преобладает. Ну, вот где я согрешил? Зачем мне это? Толпа теток без дела, это ж… даже слова подобрать не могу. Серпентарий нервно курит в сторонке. Постоянно грызутся, что-то или кого-то делят. Не все такие поголовно, понятное дело. Есть и адекватные девчонки. Тренируются и осваивают военное ремесло наравне с мужиками, но в основной своей массе дело именно так обстоит.

Будете смеяться, даже меня пробовали делить. Какой-то дурище взбрело в голову, что Полозовой не по рангу достался самый главный в нашем «коллективе». Нет, ну есть ум у человека? Вроде я вещь бессловесная и безмозглая, мнения своего не имеющая. Так меня это взбесило, что хотел выкинуть «курицу» за борт. Не дали. Ленка и не дала. Спасибо ей, грех на душу не взял. Она сама отметелила конкурентку так, что та потом дня два встать не могла. Тут не прокатило, переключились на другие кандидатуры и знай себе грызутся. Даже до поножовщины дошло. Ну как поножовщина, просто поцапались две курицы из-за очередной блажи и ну друг дружку за волосы тягать. Мужики гогочут. Им бы разнять дур, но куда там – развлечение. А те только распаляются еще сильнее. Вот одной и попался случайно под руку кухонный нож, забытый кем-то из камбузной команды. Ну и… Я тогда в машине был и не видел своими глазами происходящее. Только последствия. Разозлился сильно. Ну что за люди? Против нас целый мир щерится, а эти, вместо того чтобы сплотиться локоть к локтю и спина к спине, друг дружку режут. Короче, психанул и хотел наказать виновницу, путем выкидывания за борт. Но снова остановили. Я последнее время постоянно на нервах, потому и завожусь с пол-оборота, что совсем не похоже на меня обычного. Но тут, право слово, расслабиться некогда. Поверьте, нет ничего хуже бездельничающих женщин. Это просто ужас какой-то. Вот честно, с мужиками проще. Слава богу, Ленка с Ефимовной после того случая помогать взялись и теперь как-то умудряются их сдерживать. Одни постоянно что-то моют или стирают, что, впрочем, всем нравится даже (экипаж всегда одет в чистое), вторые под руководством Полозовой осваивают стрелковое мастерство. Новые карабины, понятное дело, я им не выдал. Это оружие только для боевой команды, но из арбалетов лупят дни напролет. Чего-чего, а этого добра у нас навалом в кладовых валяется. Все трофеи сбагрить не удалось. Возможно, оно и к лучшему. Как бы там ни было, а залп можем враз выдать очень плотный. Мало не покажется. Короче, справляемся потихоньку как-то.



Елена тоже выпросила себе карабин. Скорее даже стребовала. Отдал свой. Пришлось, правда, немного подгонять оружие под нее, приклад там укоротить и еще по мелочи. Елена вообще девушка разносторонняя. В оружии понимает как бы не больше, чем я. Как она объяснила, папа, мол, мальчика ждал. Даже детская одежда была заранее куплена подобающая, да игрушки соответствующие. Однако родилась девочка. Папахен, понятное дело, расстроился, но надо отдать ему должное, долго не стал горевать, а просто со временем приобщил дочь к мужским забавам. Мама возмущалась, конечно, потому как не хотела в итоге получить оторву, вместо милой девочки в белых гольфиках, но видимо, отцовских генов передалось все же больше, так как девчушка легко поддалась его влиянию и куклами совсем не интересовалась. Вот откуда у нее тяга к экстриму и всему, что с ним связано. Девчонка постоянно ездила с батей на охоту и стрелять научилась замечательно. Плюс спортивная стрельба из лука глазомер развила правильно. Так что я не особо упорствовал. Она действительно стреляет лучше всех. Даже Лейан Незус, старый опытный вояка, уж на что консервативен и по сей день кривится, когда видит женские вольности, присущие нашим гражданкам, и то признал это. Короче, мне пришлось удовлетвориться автоматом. Да и ладно. Не жалко. Пусть стреляют те, кто умеет это делать. А мне и «ксюхи» за глаза. Сроднился я с ней. Патроны пока есть.

Надо сказать, что новое оружие Полозовой понравилось, но если для нее мои творения хоть и были в диковинку, в плане магической составляющей, но сам принцип-то ясен, тогда как для других, тех, которые местные, это было открытием. Особенно восторгался моим «гением» Жакдин. Он буквально по винтикам разобрал первый же карабин, который я дал ему в руки, и разве только что на зуб не попробовал. Впрочем, звездной болезнью я не заболел. Ничего ведь нового, собственно, не придумал, только чужой опыт использовал. Но машинки действительно хорошие получились. Точность боя на близких и средних дистанциях отменная, отдача-то практически отсутствует, впрочем, мастерство гнома, что стволы по моему заказу делал, тоже умалять не стоит. Выстрел не громкий. Как щелчок кнута. Зато убойность впечатляющая, за счет тяжеленной свинцовой пули, в медной оболочке. Диаметр пули у основания десять миллиметров. Это вам не хухры-мухры. Если попал, то гарантированно вывел из боя. Угодил в руку – рука прочь сразу. Сквозным отверстием не отделаешься. Наши бойцы оценили новый образец. И то, как стреляет, и то, как перезаряжается, как в руках лежит и тому подобное.

Плюс ко всему я, не будь дураком, позаботился и еще до отхода приобрел кожи для производства снаряги. Объяснил Лейану принцип, плюс наши парни, кто служил, тоже идей набросали. И вот что я называю профессионализмом, старый вояка сразу все понял, с энтузиазмом взявшись за дело. Ерунда, что опыт новый. Вояка, он и есть вояка. Моментально суть ухватил. Сейчас его орлы и даже некоторые орлицы мастерят каждый под себя «сбрую», с подсумками для запасных барабанов. А те, кому не посчастливилось, под болты подсумки мастырят. Жак только расстроился, что не принимал участие в разработке нового для этого мира оружия. Уж больно принцип действия элементарным оказался, а автором не гном является. Обидно ему. Удар по престижу подгорных мастеров, которые во все времена славились своим оружейным искусством. Одно невдомек ему, что это все не я придумал. Он просто по незнанию все новинки на мой счет записывает. Вот и ревнует.

В общем, пока худо-бедно, но дорога спокойная. А места вокруг действительно красивые. Что не отнять, то не отнять. С одной стороны реки величественные горы, с искрящимися бриллиантовым блеском белыми шапками нависают, с другой не менее могучий лес, в котором, как богатыри, плечом к плечу стоят многовековые исполины. Лес опасный, потому как там уже эльфячья территория, но красивый в своем изумрудном величии. Погоды опять же стоят прекрасные. Днем, когда Олия щедро палит с небосвода, река преображается. По блеску не уступает горным вершинам. Плещет рыба. Ее тут, как у дурака махорки. Иной раз такие экземплярчики хвостом машут, что оторопь берет. Ну, ей-богу не вру. Среди нашего народа отыскалось несколько заядлых рыбаков. Пришлось им крючки мастырить на коленке. Плохо, что полноценной мастерской нет, но имея целого гнома в команде да пиромана-самоучку, общими усилиями изготовили приличные снасти. О таких приспособах, как блесна, в этом мире пока не слышали даже. Рыбы столько, что она и так сама практически в лодку запрыгивает. А за блесну так и вовсе хватается, как алкоголик с бодуна за стакан.

Кстати сказать, рыбка-то тоже знакомая часто попадается. Как-то наши рыбаки вытащили здоровенную белужину, а может, то осетрина была, просто здоровенная. Померить не догадался, хоть и имелась в арсенале рулетка, изготовленная по моему заказу подгорными мастерами. Но на мой морской выпуклый взгляд, на полноценные четыре метра тушка тянула. Так она еще и икряная оказалась. Ефимовна тут же «пятиминутку» забомбила. Вкуснятина, блин, словами не описать. А местные, представьте себе, носы воротят. Вот лошары. Но недолго они ходили в неведении. Глядя на то, как наши за обе щеки наворачивают черную икорку да жмурятся от удовольствия, решились снять пробу. Далее объяснять не надо. Теперь их из очереди к деревянной бадейке, что время от времени, при рыбацкой удаче, появляется на столе кают-компании, хрен палкой выгонишь. А никто и не выгоняет. Пусть приобщаются к русской культуре. Борщ вот тоже оценили (жалко только, картошки нет, ее Ефимовна репой умудряется заменять). Надо сказать, что члены нашего коллектива (командой пока язык не поворачивается назвать), те, кто из местных, нашу повариху просто боготворят. А та не устает радовать людей шедеврами земной кулинарии.

В ее заведовании еще четыре женщины крутятся на подхвате. А работа ведь тяжелая. Так-то и незаметно особо. Я вот тоже по молодости к судовым поварам (коками их давно на гражданском флоте не называют) относился с некоторым пренебрежением. Тоже мне работа, ложки да тарелки мыть, это вам не моточистку на судовом дизеле делать. Так я думал. А потом как-то заболел наш поваренок. В тот раз мужик камбузом заведовал. Так вот за три дня, что он валялся, я проклял всё. Так еще и второй механик, мужик уже в возрасте, раскрыл мне, дурню, глаза. Ты, говорит, обрати внимание. Утром проснулся, плеснул горсть воды в рожу и куда первым делом после гальюна идешь? Правильно, на камбуз. Еще бы, там ведь уже завтрак для тебя стоит да хлебушек свеженький, хрустящий порезан. Чаек заварен. А кто об этом позаботился? Так повар же! Он встал за несколько часов до тебя и, пока ты харю плющил об подушку, приготовил всё. Хлебушек из печи достал, который еще ночью, когда ты уже спал, туда зарядил. Потом ты идешь на вахту, а повар не останавливаясь уже обед готовит, ты вахту отстоял, проглотил обед и в тряпочки завалился, забыв даже спасибо сказать, а повар готовится к полднику, а там и ужин на подходе. После всего он готовит плацдарм на следующий день и ложится далеко за полночь, чтобы подорваться ни свет ни заря, дабы ты, балбес, голодным на работу не пошел. Вот и подумай, кто тут больше всех работает. А ведь еще надо всем угодить. Один то не ест, другой это не любит, опять же неизменный рацион, очень быстро приедается и то, что вначале контракта казалось вкусным, к концу уже тошноту вызывает. Да этим людям надо памятники ставить. Хотя да, иной раз бывает, такие повара на контракт приходят, что можно сразу в петлю. Прощай, желудок, здравствуй, язва. Хорошего повара капитаны за собой везде таскают. Можно обойтись без любого члена экипажа, так как всегда найдется тот, кто заменит, а повара не заменишь и хорошего еще хрен найдешь. Учись уважать чужой труд. Я тогда, по молодости и глупости, попытался было возразить, что, мол, кто на что учился, чай, не бесплатно повар работает, ему за это деньги платят. На что старший товарищ ответил, тебе, мол, тоже платят и что с того? Ты пришел на вахту, прошелся по машине, проверил, все ли в порядке. Ну, может, крутанул какой клапан, чтобы подстроить температуру, да в ЦПУ идешь. Всё ведь работает. Кофеек завариваешь и сидишь на заднице. Бдишь типа. А повар весь день на ногах. Крутится как белка в колесе, присесть некогда. Ты ведь первый возмущаться начнешь, если вдруг он с обедом не успеет. Да и то сказать, не такие уж великие деньги повару платят за такой-то труд. Бывает и у нас тут аврал случается, не спорю. Но не каждый же день. В основном мы чисто наблюдатели. А повар постоянно в авральном режиме живет. Ты вон молодой, зеленый еще, даром, что с высшим образованием, а толку от тебя не сильно много. Опытный моторист, без высшего образования, легко справится. Нет тут ничего сложного. Тем не менее зарабатываешь ты всяко побольше повара.

Мне тогда так стыдно стало, что запомнилась отповедь на всю оставшуюся жизнь. Вот и сейчас, уплетая за обе щеки наваристую уху, благодарю судьбу, что мне в команду досталась такая женщина. Профессионал своего дела. Жакдин так и вовсе млеет, когда видит Ефимовну. Гномы народ такой, любят они все монументальное, а она именно такая. И не беспокоит рыжебородого, что она выше него чуть ли не вдвое, а наоборот только раззадоривает. А вообще, если честно, они подходят друг другу. Гном разве что росточком в силу принадлежности к другой расе не вышел, зато всеми остальными статями в самый раз. Такой же крепкий, как пятисотлетний дуб. Впрочем, повариха его, кажется, тоже привечает. Кто бы мог подумать, что так сложится. То добавочки рыжему мастеру подложит, то пирожком угостит. Похоже, новый мир не только на меня влияет.

Глава 2

А пароход получился славный. Ходкий, и управляемость выше всех похвал. Изначальное перо руля, что соорудил Жакдин, я в процессе модернизации заменил на активный руль. Эдакий наружный диффузор винта. Гном был в восторге от этой идеи. Корпус мы тоже основательно перестроили, сделав крейсерскую корму, что дало возможность установить паровую машину управления рулевой группой. Опять же раструбы вентиляции установили на палубу, благо дымовых труб нет и за счет этого много места сохраняется. При установке более производительного котла не забыли о теплоизоляции, что для подгорных мастеров вообще явилось открытием. Местные вообще привыкли к халяве. Маны немерено, черпай только и используй. В смысле только успевай заряжать ею магические кристаллы. Поэтому, когда я объяснил, что при сохранении тепла можно будет получить весьма значительную экономию маны, очень озадачились. Кстати, даже теплоизоляционный материал нашелся. Гномы ведь живут все больше в подгорных городах, и хотя основной частью строительного материала является камень, деревом тоже очень даже не брезгуют.

Однако дерево ведь горит, а пожар в подземелье, где циркуляция воздуха обеспечена путем хитро направленной гениальными подгорными мастерами естественной вентиляции, страшное дело. Даже если потушить успеют быстро, хватит задымления, чтобы жертвы пришлось считать тысячами. Вот и придумали мастера специальную пропитку для древесины, после чего эту самую древесину, при всех остальных сохраненных полезных свойствах, поджечь невозможно. Видимо, с пожарами ребята, уже было дело, сталкивались. Иначе откуда у них эти технологии? Тут, ясен пень, без магии тоже не обошлось, но мне и самого факта хватило. Правда, пропитывать стружку гномам пока не приходилось, однако все когда-то случается в первый раз.

В общем, стружки настрогали, пропитали ее, а потом еще спрессовали в специальные маты, для удобства укладки. Ну и вот теперь, так сказать с моей подачи, в этом мире появилась легкая и не горючая теплоизоляция парового котла, а в нашем машинном отделении вполне можно находиться, не рискуя свариться заживо. Красота же. Да и котел выглядит более презентабельно, обшитый листами тонкой жести, поверх теплоизоляционного слоя. Ну и как всегда, я прав оказался. Набив давление до верхнего предела, можно легко отключить магический контур нагрева на ночной стоянке, к примеру, тем самым сохраняя заряд накопительных кристаллов.

Насколько хорошо будут работать бортовые кили, когда выйдем на морские просторы, где волна есть всегда, сказать пока не могу. Это только предстоит проверить, но бежит кораблик на удивление легко. Соплей, правда, много еще, подбирать и подбирать. Впрочем, это нормально. Так всегда и бывает на новом судне, только что спущенном на воду. Я сам в последнее время стараюсь не лезть в управление пароходом. Навигатор из меня не очень, так как по другой специализации практиковался, а в машине и так справляются. Я по большей части разве что руководством занимаюсь, дабы оптимизировать рабочие процессы, ибо Жакдин иногда, в своей консервативной гномьей горячке, начинает откровенную пургу нести. Приходится вмешиваться и объяснять, что правила, придуманные гномами, не всегда хороши для не гномов, а иногда даже для самих коротышек очень даже не к месту.

Вообще, спорим мы с ним часто. Особенно жаркие споры разгораются, когда заходит разговор об особенностях обработки металлов. Мы, например, на Земле в основном холодную машинную обработку используем, правда горячей тоже не пренебрегаем, но после литья, к примеру, все равно следует холодная обработка. Фрезеровка, сверление, шлифовка и так далее. Гномы же в точности до наоборот действуют. Еще в печах, при помощи магии, вернее магических приспособлений, назовем их кузнечными артефактами, добиваются поразительной точности деталей. Когда я рассказал о токарных станках, фрезерных и прочих, мастер пришел в ужас. Обозвал нас варварами. Слово было, конечно, другое, но по смыслу схожее. Мол, кто так с металлом работает? Вы же создаете лишние напряжения в структуре, вследствие чего сам металл быстрее устает. Я пытался ему объяснить, что такие напряжения, если этого требует необходимость, легко снимаются повторным нагревом и правильным остыванием, но он не понимает. Зачем, говорит, делать лишнюю работу? И плевать ему, что холодная обработка гораздо проще, плевать на то, что изделия обходятся намного дешевле, особенно если их изготавливают методом штамповки в больших количествах. Да и на другие аспекты ему тоже плевать. Воспитание у них такое. Во главе угла индивидуальное мастерство стоит. А то, что на кнопки того же пресса может нажимать и малоквалифицированный рабочий, с тем же результатом, ему невдомек. Для него это так же дико звучит, как и мои рассказы об отсутствии магии в нашем мире.

Однако что интересно, хоть и спорит рыжебородый дядька, но на ус-то мотает. Это заметно по лихорадочно блестящим глазкам. Ох, не дурак гном, ох не дурак. Просто волнуется за свой народ. Страшно ему. Боится, что при таком подходе к производству пришлые перевернут все традиционные устои этого мира, и гномам, как единоличным и непревзойденным мастерам, придет вполне себе закономерный конец. Просто-напросто кончится техническая монополия. Некоторая логика в таком ходе мыслей присутствует. Вот только забывает Жак о том, что такие люди, как он (ну или гномы в его случае), то есть творческие личности, всегда без работы не останутся. Штамповать детали много ума не надо, а вот придумать деталь или тем более целый механизм уже непросто. Тут фантазия нужна и пространственное мышление. Вот и получается, что индивидуальное мастерство никуда не денется, а просто перейдет на качественно иной уровень. Мир изменится точно, в этом он прав. Но применение мозгам всегда найдется, и это факт.

Так вот и двигались в сторону моря, занимаясь рутиной. Вернее, если быть точным, я занимался не совсем рутиной. Не без нее, конечно, куда ж деваться, но по большей части старался, параллельно с изучением своих магических способностей и собственно самой магии, вспоминать все, чему меня когда-то учили на Земле. Очень хотелось совместить многое из земных технологий с возможностями мира Идалы. Например, на пароходе не имелось каких-либо внятных грузовых устройств, а очень хотелось бы. Опять же электричество. Без него никуда. Магическое освещение хоть и дешево обходится (ресурса одного светильника хватает на пару лет работы), но толку от него мало. Уж больно тускл. А если делать его ярче, то цена вырастает в геометрической прогрессии, за счет удорожания материалов, из которых изготавливаются светильники. Богатые люди или не люди практически не испытывают особых неудобств, а бедноте не по карману.

Однако электричество это ведь не только освещение, а еще и дальняя связь, навигационное оборудование и прочая, прочая, прочая. Короче, хочу его и много. А потому сижу и занимаюсь изобретательством. Нужно придумывать паровую турбину, а по приходе скрутить с какого-нибудь брошенного корабля (коих дома должно сохраниться немало) пару-тройку подходящих судовых генераторов и совместить это дело. Я даже, при компоновке машинного отделения «Пионера», специально место под это дело оставил, так сказать прицел на будущее. Я ведь домой иду только для того, чтобы людей туда доставить, потому как обещал. Костяк команды уже состоялся, а больше людей и не надо. Лишних высажу и дальше двину. Новый мир ведь. Столько всего интересного и нового вокруг, что не усижу на острове. Дооснащу корабль, перетащу с гаража станки и в путь. Анклаву нужен разведчик. Всегда полезно знать, что находится по соседству и не очень. Спросите, мол, что, лавры первооткрывателя спать не дают? А хоть бы и так? Работа в море мне и раньше нравилась, а теперь, когда я буду работать не на дядин карман, а для общей пользы дела и в удовольствие для себя, тем более в радость. Так что планов громадье, скучать некогда.

Вот и про пушечку тоже подумываю. Очень кстати бы пришлась. Большой калибр не нужен. Для моих нужд легендарной «сорокапятки» за глаза хватит. Поставить ее на стационарный, поворотный станок, перевести на магический принцип действия и всё. Никакие пираты не страшны. Я их еще на подходе топить буду. Еще лучше ЗУшка, но она боеприпаса жрет немерено, зато по воздушным целям работает милое дело, тем более что воздушные цели здесь не сильно быстрые и весьма габаритные – не промажешь. Кроме прочего, подумываю о создании магического боеприпаса. Проще всего, как оказалось, разогнать болванку в стволе. Наглядный пример тому карабины. Но противник разный бывает. Нарвешься на сильного мага, специализирующегося на защитных структурах, и все преимущество коту под хвост. Нет, уже сейчас нужно думать, как вскрывать такие конструкты. Может так случиться, что потом поздно будет.

Хотя… если говорить откровенно, мне больше по душе созидательный труд. Придумывать устройства для разрушения нет никакого желания. Но кто ж меня спрашивать будет? Мало ли чего я хочу? Желающих поживиться за счет анклава, а в ближайшей перспективе за мой и моих подопечных, скоро будет хоть отбавляй, и вот тогда труд созидательный отодвинется на второй план, да только как бы поздно не было. Потому стараюсь думать именно сейчас. Не для себя, а вон… для них. Опять сидят голубки на крышке кормового трюма, беседуют. Ножками болтают и улыбаются. Мне бы их заботы. Но для того и существуют родители, чтобы обеспечивать безопасность своих детей, значит, и я не исключение. Правда, пока одни только задумки в голове вертятся.

Хочу попробовать использовать принцип кумулятивного заряда, для вскрытия магической обороны. Как выяснилось из прочитанного, проще всего удерживать магический щит (не важно, на основе какой руны он создан), если нагрузка равномерно распределяется по всей поверхности купола или небольшой стены, как в случае с амулетами. Однако, если работать точечно, с максимально возможным приложением нагрузки на ограниченную площадь, то удерживать конструкт сложнее по затратам энергии, а значит, и маг-оператор быстрее истощится. При этом я (в отличие от местных магов, которые работают с маной посредством звуковых колебаний и создают исключительно стандартные конструкты, разнящиеся между собой лишь количеством накачанной в них магической энергии), точно вижу, что делаю. А главное, могу воздействовать на конструкты рун, подгоняя под свои нужды и добиваясь больших результатов при меньшей накачке. Проблема лишь в том, что знаний не хватает.

Во-первых, я мало знаю, какими еще руны вообще бывают, а во-вторых, даже представления не имею, как их совмещать между собой, чтобы добиться, скажем, комбинированного результата. Например, не только пробить щит оператора, но и после этого нанести какой-либо урон окружающим (желательно серьезный, естественно), а самое главное, все это за одну единицу времени. Кроме того, я понимаю прекрасно, что не всегда смогу как носитель и оператор магии принимать участие в боевых действиях, да и дальность непосредственно личного магического воздействия оставляет желать лучшего. Идеальный способ доставки конструкта по целевому назначению это пуля или пушечный снаряд. Но в этом случае мне придется разработать такой конструкт, который разместится внутри болванки или снаружи, нанесенный методом гравировки, по примеру той же греющей трубы котла. Беда в том, что я пока не знаю, как совмещать руны, дабы они работали, как надо. И, кроме того, металл хоть и имеет среднюю манопроводность, но совсем не имеет аккумулирующих свойств, ну или почти не имеет, хотя бы на короткий промежуток времени полета снаряда до цели. В общем, заряженная руна, нанесенная на металл методом гравировки, без постоянной накачки, быстро… не знаю как и сказать… ну выветрится, что ли. Впрочем, правильнее будет выразиться – разрядится. Скорее всего, видимо, придется мудрить с начинкой. Обычной гравировкой тут не обойдешься.

Дело в том, что магическая гравировка по металлу, как я уже и сам догадался, это малоэффективный для моей задумки вариант, а кроме того, целиком и полностью прерогатива гномов, и секрет технологии они вряд ли отдадут. Я догадываюсь, что они каким-то образом умудряются уплотнять кристаллическую решетку металла точно по линии гравировки, тем самым добиваясь нужного результата. Но как они это делают точечно, пока не догоняю. Нужно посоветоваться с умными людьми, вполне возможно, и у нас имеются методы, для достижения нужного результата, просто я этого не знаю. Электролиз там какой-нибудь или еще что, цементируют же поверхности шеек кривошипно-шатунных механизмов и так далее. Что там происходит с металлом? Я ведь механик-эксплуатационник, а не металлург, так что знаний в той области исключительно вершками. Не надо было, вот и нет.

Кто-то спросит, а вообще, зачем с этим заморачиваться? Ну, в смысле с придумыванием магического оружия и прочего, если область применения магических конструктов ограничивается визуальным контактом с объектом. Пали издалека и всего делов. Отвечу так, не всегда бывает возможность работать огнестрелом на дистанции. Это вообще редкость. Так работают либо снайперы, либо артиллерия с ракетным вооружением. Но войны так не выигрываются. Их выигрывают накоротке, а значит, непосредственный контакт обязательно будет, и вот тогда огнестрел в этом мире будет бесполезен, тогда как то же самое оружие, только работающее на магической основе, будет намного эффективней. Опыт этого мира именно об этом говорит.

Огнестрельное оружие местные ведь тоже изобрели, вот только дальше изобретения дело не пошло, зато магические арбалеты применяются повсеместно и очень плотно. Это значит, что не могут местные маги воздействовать дистанционно на другие магические образования. Другими словами, поджечь пороховой боезапас стрелка, носимый в подсумках на себе, они могут, а разрядить кристалл арбалета, посредством которого производится пар для взведения тетивы, не выходит. Иначе бы не существовало такого оружия. И если исходить из моих наблюдений, в это легко верится. Я же говорю, современные маги мира Идалы способны лишь чувствовать сосредоточение магии, но на очень коротком расстоянии и только большие источники. А маленький кристалл, наполненный субстанцией маны, не видят совсем и тем более не могут на него воздействовать без личного тактильного контакта. А я и вижу, и могу в силу непонятных событий, произошедших со мной при переносе. Отсюда и выводы делаю.

К чему я ударился в милитаризацию? Так помню ведь, о чем предупреждал меня Двентий Лайри. Помню и жду, когда это произойдет. Интуиция подсказывает, что долго ждать не придется, вот и шевелю мозгами, дабы увеличить свои шансы. Это на территории клана Гардис мы были в относительной безопасности, а теперь сами по себе. Ведь в этом мире на данный момент мы «никто» и звать нас «никак». А уважение во все времена, я имею в виду отношения между народами, достигалось путем попробовать на зуб. Короче, выражаясь проще, пока супостат не получит по соплям, не будет и уважения. Так везде было и так всегда будет. А нам нужно эту проверку на вшивость пройти, чтобы домой вернуться и донести до соотечественников то, что удалось узнать. Иначе грош цена нашему заплыву.

Ну и как водится, предчувствия меня не обманули. Впрочем, первое столкновение каких-то особых неудобств не доставило. Видимо, оппозиция рода Лайри не воспринимала нас всерьез, списывая давешние свои поражения на счет собственно того же Двентия Лайри. Меня и мою команду за угрозу не посчитали. Возможно, неудачную заварушку в порту Бонар, когда погиб Михаил, тоже не приняли к сведению, решив для себя, что произошла та неудача по причине плохой, наспех подготовленной операции, ну и доблесть портовой охраны роль свою сыграла. И где-то они даже правы. Короче, по их мнению, чья угодно победа, только не наша.

Однако в этот раз мы им урок преподнесли наглядный. А то даже обидно стало, что так нахрапом решили взять. Четырьмя медлительными пароходами сунулись наперерез. Нет, ну есть ум у людей? На палубе каждого из них уже стояли готовые к абордажу команды, вооруженные до зубов. Даже не знаю, велико ли было разочарование у ребят, когда мы, просто увернувшись от всех (ширина реки в том месте позволяла и не такие маневры), тупо просвистели мимо. Хотел сказать просвистели, даже не обратив внимания на помехи, но это будет неправдой. Я, в отличие от оппонентов, за дураков их не держу и обращаю внимание на любую мелочь. Именно поэтому у нас жертв не было, хотя арбалетный залп с четырех судов нам вдогонку был страшен по своей плотности. Но не судьба. Какого-либо значимого эффекта, кроме бесплатных боеприпасов нам в копилку, замечено не было. Фальшборта были заблаговременно оснащены съемными щитами. Всех лишних с палубы убрали. Хотя нет, вру. Кое-какие болты, прилетевшие со стороны неприятеля, были сильно не простые и, шваркнув о нашу палубу, разрядились эффектно. Били навесом ребята, в тщетной надежде зацепить хоть кого-то. Но, как уже говорил, лишних на палубе не было, а боевая группа вся стояла под защитой стальных щитов. Эти хитрые болты немного повредили деревянный настил палубы, но не более. Да и было их всего с десяток, наверно. Правда, со стороны нападающих жертв тоже не случилось, вот только заслуга то не их самих, а моя. Запретил я стрелять в ответ. Во-первых, не хотел до поры до времени показывать местным свое оружие в деле, а во-вторых, обострять конфликт убийствами хотелось тоже не сильно. Теплилась маленькая надежда, что ребятки, узрев наше судно и осознав, насколько оно превосходит их «корыта» в скорости, просто отстанут, махнув рукой. Но скорее всего, своими действиями я только раззадорил и утвердил во мнении, что нас всех надо прибрать к рукам, вместе с движимым имуществом.

Следующее нападение случилось ночью. Вот только снова мы оказались к нему готовы, а неугомонные ребята… собственно, они-то тоже по-своему готовились к нападению, но вот беда, оказались совершенно не готовы к отпору, который мы дали. Дело в том, что в ночное время навигация как таковая на реке прекращается до утра. Принято так. В темноте, особенно когда она кромешная, а такое на Идале не редкость, можно легко сбиться с курса и налететь на мель или топляк какой-нибудь. Поэтому, как правило, суда стараются еще засветло прижаться ближе к берегу и встать на якорь до утра. Мы тоже не исключение. Опять же, можно налететь на сети рыбаков, которые работают по ночам, да и на самих рыбаков наехать запросто. Навигационные огни на Идале вообще мало кто использует, чего уж говорить о простых рыбаках. Потом мало приятного будет срезать эти самые сети, например, с гребных колес гномьих пароходов или в нашем случае с гребного винта. Парусникам сети не так мешают, но они все равно высоко по течению и не забираются. Разве что весельные суда, но их в последнее время, со слов Жакдина и Лейана, все меньше и меньше становится. Проще нанять тех же гномов, и они оттащат баржу на буксире, куда надо. По деньгам то на то и выйдет, ведь гребцам платить надо, если они свободные граждане, а рабы изначально денег стоят, плюс ко всему и тех, и других кормить надо, да при этом хорошо. Иначе далеко не уедешь, с хилыми-то гребцами. Но я отвлекся.

Ждал я нападения, хотя и не знал, каким образом они нас догонять будут. Впрочем, зная о летающих пузырях, постоянно поглядывал в небо и делал это совсем не зря. На второй день после первого нападения я заметил точку в небе. Ну, заметил и заметил, мало ли куда летуны спешат по своим делам. Вот только точка та оказалась не одна. Штук шесть насчитал в общей сложности, плюс ко всему они продолжали держаться на расстоянии, не догоняя, но и не приближаясь, двигаясь точно за нами. Подозрения сложились в уверенность, что эти господа явились по наши души. Вон оно как. Договорились, выходит, с другим кланом. Возможно, пообещали поделиться трофеями или заплатить щедро, так или иначе, но теперь нападать решили с воздуха. А когда? Да дураку понятно, что ночью, когда встанем на якорь. Как же не хватает навигационного оборудования. Но деваться-то некуда. Стали и мы готовиться.

Для начала долго выбирали место для ночного перестоя, но тут Жакдин вспомнил, что чуть дальше, вниз по течению, имеется остров приличных размеров. Этим островом часто пользуются для ночных стоянок, если случается оказия. Имеется там одна бухточка, где можно удобно встать и оказаться прикрытыми сверху кронами деревьев. Нас, правда, все равно не потеряют, так как про это место все знают, но сверху на голову уже не упадут и нападать будут либо через лес, что густо растет на этом клочке суши, либо с воды. Причем, скорее всего, именно с воды. Окучивать ведь нас пытаются именно гномы, а те хоть и знатные вояки, но по лесу ходить не умеют. Они больше в подгорных лабиринтах воевать мастера или в чистом поле, когда сила на силу. Вот там они показывают себя во всей красе, в лесу же их за километр слышно, да и не любят они леса. С воды проще подкрасться можно, особенно ночью.

Пришлось раскручивать машину до максимума, чтобы успеть до темноты. В этом плане удача была на нашей стороне. Аккурат успели заползти под сень деревьев, как наступила полная темнота. Одно плохо было, кровососущих налетело, что рот открывать страшно. Целое пиршество устроили твари, на радостях. Создавалось впечатление, что местное комарье еще и соседей со всей округи позвало. Мы, конечно, тоже защищались, как могли. Но именно только как могли, возможностей-то особенных не имелось. Так, оделись получше, чтобы меньше открытых частей тела, но не более. Как обычно, я оказался крепок задним умом. Кто мешал спросить, имеются ли у аборигенов какие-либо средства против насекомых? Оказывается, имеются. Хватило бы пары амулетов, чтобы забыть об этой напасти, но как водится, на глаза не попались, а спросить… В общем, моя вина. Хоть и не мог я знать заранее, но подумать должен был, так как именно я тут в роли самого главного. Увы мне.

Затаились. Ждем. Комары пируют. Хоть кому-то праздник. Пришло время выставлять дозоры. Первым вызвался Карзиныч. Одного его я побоялся отправлять. Мальчишка ведь. Ну как геройство в заднице взыграет? Но Лейан одобрил порыв, мол, пацан мыслит верно, но для пущей эффективности отправил с ним одного из своих бойцов. Того, что из местных. Он как раз по специализации разведчик, так что опасности не будет. И спрятаться надежно поможет, и приглядит за парнем, дабы глупостей не наделал. Со стороны леса тоже выставили охрану. На всякий случай. Маловероятно, что гномы пойдут ночью по буреломам, но береженого, как говорится, Бог бережет. И были правы, потому как гномы гораздо хитрее оказались.

Все произошло под утро. Высадились они, походу, на противоположной от нас стороне острова. Пузыри пузырями, но бесшумно тоже сверху не зависнешь, да и не дали мы им такого шанса, а потому они поступили иначе. Высадились и всю ночь, видимо, готовили плоты, одновременно с этим давая возможность нам уснуть покрепче. Однако это было вполне предсказуемо, и именно атаки с воды я ждал, не учел только одного, что прихватят коротышки с собой тех, кто умеет ходить по лесу. Они, видимо, рассудили, что вполне возможно, у нас тут тоже не все дураки и вдруг задумаем подготовить встречу. Вряд ли они настолько самонадеянны, что уверены в своей незаметности. Короче, перестраховаться решили гаврики. В общем-то, правильно решили, отправив диверсионную группу из пары десятков наемников через лес. План гномов был прост. Подойти к входу в бухту с воды и ждать, пока отвлекающая группа свяжет нас боем, а дальше остается только вклиниться в удачный момент.

Наша доблестная разведка засекла подошедшие плоты еще на подходе. Кстати сказать, плоты были связаны из тростника. Грамотные, черти. Такие плоты можно сделать практически бесшумно, тогда как если валить деревья для бревен, будет слышно очень хорошо. Звуки по воде разносятся далеко. А тростник не хуже и растет в изобилии, собирай сушняк да вяжи. Так вот, наша разведка озадачилась. Кого это хлопцы ожидают? Добрались, так нападайте – чего тянете? Но нет, сидят и чего-то ждут. И ладно бы, если б просто ждали. Тут все понятно, ждут удобного времени, но вместо расслабленного ожидания, все при оружии и полной боевой готовности. Ну, явно же неспроста. Разведчик не будь дураком, отправил Карзиныча к нам с докладом. Так, мол, и так, не к добру дело идет. Тут уже и мы догадались, что дело пахнет керосином – пора быстро пересматривать план обороны. Лейан взял пятерых стрелков и выдвинулся в лес к дозору. Остальные остались на корабле. Надо же кому-то встречать основную ударную силу. И так рисковали сильно. Вот тут-то и сыграли свою роль новые карабины. Старый воин, прошедший не одну войну, легко вычислил диверсионную группу и уничтожил. Сложностей не возникло. В упор ведь почти стреляли. Всего один легко раненный шальным болтом с нашей стороны. В ночной тишине щелчки выстрелов в лесу были едва различимы, даже нам, хотя мы ждали этого, а гномам, там, на реке, так и вовсе ничего слышно не было. Еще через полчаса вернулся наш заградительный отряд, груженный трофейной амуницией.

Во дает народ. Они даже барахло собрать успели. Я бы не стал. Поспешил бы вернуться, мало ли что. Но как выяснилось, опытный командир не забыл про «языка». Взяли одного живьем, он и рассказал, что низкорослые господа на реке ждут начала боя, а до того момента нападать не собираются. Теперь стало ясно, почему трупы не сильно спеша обобрали до исподнего. Оно и понятно, что с бою взято, то свято, а у мужика, в смысле у Лейана Незуса, в финансовом плане одни романсы. Опять же перед своими людьми реабилитироваться надо. Пока-то чисто за харч работают. А хочется, чтобы и в кармане мало-мало звенело.

В общем, дальше мы уже спектакль разыгрывали. Всех самых лучших стрелков ссадили на берег. Поровну с двух сторон от входа в бухту. Когда все приготовления окончились, оставшиеся на корабле принялись колотить железом по железу и орать благим матом, изображая жаркую битву. Некоторые женщины, для полноты картины, носились по палубе с зажженными факелами, создавая видимость суматохи, и тоже не забывали голосить во все горло. В общем, весьма натурально получилось. Может, и фальшивили где, но гномы тоже ведь на нерве ожидали, потому разбираться и играть в Станиславского не стали. Налегли на весла и присоединились к избиению младенцев, в роли которых сами же и выступали.

Было их не так чтобы много. Может быть, чуть больше полусотни. Пять больших плотов, рыл по пятнадцать примерно на каждом. Как только они вышли на середину бухты, направляясь прямиком к нам, мы перестали валять дурака, и наша женская стрелковая команда, под управлением Полозовой, разрядила свои арбалеты с палубы. Три полных залпа, один за другим подряд, накрыли широким зонтиком кучно идущего супостата. Послышались крики и вопли раненых, но гномы тоже не лыком шиты, вмиг прикрылись ростовыми щитами и даже стали огрызаться в ответ. Вот только закрывались они от корабля и от известного оружия, не подозревая о засаде с флангов. Грустно им стало, когда заработали карабины, буквально пачками выкашивая десант на плотах. Щиты в обузу превратились. Пули шили их как бумагу. Заметались ребята в растерянности, побросали свою защиту, а тут и бабоньки наши перезарядились и снова вступили в бой. Ленка была в ударе. Я, если честно, редко следил за их тренировками, поэтому, когда услышал звонкие команды, даже слегка опешил от их содержания.

– Девки! Поправка лево на два пальца… БЕЙ!!

Трррррдынь! Дружно выполняется команда, и рой болтов уходит навесом в неприятеля.

– Выше на палец… БЕЙ!!

Трррррдынь! Новый залп. Словом, боя как такового не получилась. Зато бойня вышла знатная. Девчонки с упоением расстреливали подранков, кто умудрялся держаться на плаву сам или при помощи плотов, впрочем, карабинеры наши тоже не отставали. Ни один вражина не ушел. Все там остались. Кого не добили стрелки, тех река прибрала. Гномы вообще плохие пловцы, тяжелы больно (физиология у них такая), а при бронях и полной амуниции так и вовсе только с утюгом соревноваться в этом виде спорта. Жаль, с трофеями не вышло. Разве что те, которые на плотах полегли, смогли хоть чем-то порадовать, остальные, понятное дело, на дно канули. Ну не нырять же за ними в самом деле.

Глава 3

На какое-то время нас оставили в покое. Нет, я не обольщался. Уверен был, что попытки продолжатся. После того ночного разгрома господа злопыхатели сто пудов обозлились. Так получилось, что мы случайно, как бы ненароком и походя, выбили элитный отряд оппозиции рода Лайри. Обидный щелчок по носу. Я б на месте солидных, бородатых дядек точно оскорбился. Ведь не абы кого, а целое подразделение спецназа местного уконтропупили. То уже Жакдин определил по трупам. Сказал, что если б мы сошлись с этими парнями на удар меча или топора, огребли бы по самое не балуй. В общем, хватило бы с запасом всем. Так я особо и не надеялся на свои тактические таланты. Нет их у меня и взяться неоткуда. Всю схему боя я строил на неожиданности и просто максимально старался усложнить задачу противнику. А те спешили. Так оно и понятно, мы же на месте не стоим. С каждой минутой все дальше и дальше уходим от их юрисдикции. А как вырвемся в море, там им вообще непруха настанет. В тех краях своих разбойников хватает. Разве только с пузырей можно что-то сделать и то не много. Ну, наблюдение вести, ну еще уронить что-то, к примеру, магическое на голову. Однако и мы ведь тоже не слепые, вряд ли дадим такую возможность. Да и найти нас там весьма сложно будет. Океан велик, а ходового ресурса у нас, в отличие от местных воздухоплавателей, куда как больше. Так что дудки им, а не комиссарское тело. Не взять им нас на просторах морских. Понятно, почему спешат и ошибаются. Мы, конечно, не все силы выбили. Подобный отряд, скорее всего, не один такой имеется, но уже то хорошо, что теперь, в случае чего, по наши души меньше придет и может быть лишний раз подумают, стоит ли это вообще делать. Может такое быть? Может. Но может и не быть.

Скорее всего, теперь просто тщательней готовиться станут. Для нас это плохо. Не готовы мы сталкиваться лоб в лоб. Наши основные преимущества – скорость, автономность и дистанция. Но это в море, на реке же враг обладает пусть меньшей скоростью, но уж точно не меньшей автономностью, зато сил и возможностей у него с нами не сравнить. Сижу вот, голову ломаю. Что они дальше делать будут? Нет, даже не так. Что в подобной ситуации сам бы сделал? А сам бы я постарался устроить засаду ниже по течению. Если бы меня угораздило родиться на Идале гномом, я бы реку, в силу специфики клана, отлично знал и найти подходящее место труда бы не составило. От этого и будем отталкиваться. Парни реку знают и удобное место, где судоходный фарватер сужается за счет прибрежных отмелей, точно найдут. А там уже перекрыть дорогу дело техники. Их «корыта» не имеют такой осадки, как у «Пионера». Суда-то речные. Мой же корабль изначально проектировался Жакдином под морские условия, и я позже тоже добавил изрядно, для лучшей остойчивости. Так что где пройдут гномьи поделки, мне хода нет, и они, скорее всего, знают это. Чай, не глупее меня. Что же делать?

– Сергий! – В каюту завалился гном, как всегда без стука. Понятия такта у них как-то не сложилось. Нет у гномов такой фишки. Подумаешь, застанет поверх женщины с портками у коленок. Как говорится, чего там не видел? У них с этим просто. Естественные потребности не вызывают смущения. Ну, увидит, ну выйдет на время, давая возможность закончить дела, и снова зайдет. В их понимании ничего удивительного или неприличного. Поэтому, зная такую особенность поведения, я всегда закрываюсь, если вдруг появляется желание уединиться с Еленой.

– Чего хотел, Жак? – спрашиваю, отвлекаясь от разложенных на рабочем столе карт и атласа.

– Ты обещал показать свой арбалет, что с вашего мира с тобой попал.

Вот неугомонный. Заметил-таки, засранец, как я помогал «ксюхой» во время ночного налета, и заинтересовался. Он тогда практически сразу и пристал. Покажи да покажи. Но я отмахнулся, мол, некогда, успеешь еще. Теплилась маленькая надежда, что забудет со временем, но видимо, с памятью у мужика все прекрасно.

– Ну, насколько я помню, конкретного обещания не давал, – отвечаю я. – Сказал только, что успеешь еще, но это понятие, сам понимаешь, растяжимое. Где гарантия того, что ты, как только разберешься в конструкции, не кинешься к своим?

– Я думал, что ты мне доверяешь, – насупился бородач. – Я тебя не обманывал и не собираюсь.

– Знаешь, Жакдин, я тебе так скажу. В бою спину тебе доверю, ты гном правильный и достойный. Вот только в этом и дело. Насколько я понял, для вашего народа в первую очередь важно собственное благополучие. Благополучие рода. И это правильно. Но и ты меня пойми. Я ведь тоже так воспитан. Где гарантия, что технология не обернется против моего анклава? Пока только мы владеем подобным оружием, у нас есть весомые аргументы для торга, а как только уйдет на сторону, всё. Уже нам начнут ставить условия. Лично тебе я верю. И тягу к новым знаниям уважаю. Поэтому, если ты дашь мне слово гнома, что дальше тебя это знание не уйдет, пока я не разрешу, то покажу всё. Если нет – не обессудь.

Гном задумался. Почесал в бороде, потом затылок. Просто так кидаться обещаниями он явно не привык, особенно если вдруг выяснится, что сдержав его, предаст свой род. Мало ли как оно повернется потом. Одно, если просто знаешь что-то, но не говоришь, и совсем другое, если знание это может помочь выжить твоему роду. Утаивание подобных знаний от сообщества в их среде вполне себе за преступление сойдет.

– Ты еще про то не забывай, – добавил я ему пищи для размышлений, – что пока у нашего анклава с вашим родом игра идет в одни ворота.

– Это как? – не понял рыжий.

– Да так, – я усмехнулся, – делиться надо. Хотите пользоваться нашими знаниями, делитесь своими. А то нечестный торг идет. Я вам уже много всего рассказал и показал, но то ладно. Выхода другого не было. Пришлось ради торга. Но дальше будем по-другому взаимодействовать.

– Чего-то я тебя, человече, никак не пойму.

– Да все просто, гноме. Принцип элементарный. Ты мне – я тебе. Вот тогда будет честно.

– А, – дошло наконец до Жакдина, – ты хочешь выведать наши секреты.

– И даже не скрываю этого, Жак. Как, впрочем, и ты хочешь узнать наши. Разве не так? Видишь? Я честен с тобой, потому что уважаю и ценю тебя.

– И как быть? Это ж замкнутый круг получается. Мы свои секреты не выдаем, а вы, выходит…

– А мы не дурнее вас, уважаемый, и тоже не хотим разбазаривать знания, добытые за многие поколения тяжелым трудом, потом и кровью. Однако, в отличие от вас, мы готовы договариваться, но на равных. А вы?

– Хм-м, – гном озадаченно хмыкнул, не найдясь с ответом.

– Ты подумай на эту тему. Время есть. В скором времени, я надеюсь, тебе предстоит увидеть много диковинной техники в нашем анклаве, вот тогда и поймешь, что вашему роду с нами лучше дружить. Нам реально есть что предложить. Но за все, так или иначе, платить надо. Это должно быть тебе понятно, так как вы на этом общество построили. А пока давай лучше о делах насущных поговорим. Ты присаживайся. В ногах правды нет.

Пока Жакдин усаживался, я вышел на палубу и кликнул Карзиныча. Дал ему задание позвать Лейана ко мне. Будем думать, как жить дальше. Пока ждали его, к нам заглянула Ефимовна с тазиком пирожков и горячим чайником какого-то взвара. Чая в этом мире не имеется, поэтому заваривают другие травы, но, в общем-то, не хуже получается. Сдается мне, женщина не ради меня старалась, а просто хотела в очередной раз подкормить своего Женечку. Это она так Жакдина переименовала. Есть у нее странная привычка переиначивать местные имена на свой лад. Но да ладно. Она взрослая «девочка». Сама разберется, кого подкармливать. Главное, что на коллективе это не сказывается. Голодных нет и меню у всех одно. А тут как раз и Лейан подтянулся.

– Это я удачно попал. – Расплылся в улыбке он и тоже сразу потянулся к благоухающей горке пирожков. – Чего звал, старшой? – вопросил вояка с набитым ртом.

– Да вот, думу будем думать, как жить дальше.

– А чего тут думать? – Гном, хрустя зажаристой корочкой, посмотрел на меня. – Прорываться надо. По скорости они нас не достанут. Мы как бы не впятеро быстрей идем.

– Думаю, – Лейан вытер жирные руки о принесенное заботливой поварихой полотенце и тут же цапнул следующий, еще пышущий жаром, румяный шедевр с капустой, – гоняться за нами они не будут. Дураков среди них нет. Устроят засаду ниже по течению. Иначе с чего бы верхний догляд сняли? Пузыри улетели. Куда мы денемся? Дорога к морю одна.

Я пока не вмешивался в рассуждения, а слушал. Уже хорошо, что не я один догадался о засаде. Значит, и для врага это не менее очевидно. А летательные пузыри, действительно, дунули вниз по течению. Прав старый воин, некуда нам деться.

– Так они уже пытались. – Гном, заталкивая правой рукой последний кусок пирожка куда-то в недра бороды, одновременно левой тянется к подносу, за следующим. Прямо конвейер у него получается. – И что вышло?

– То не засада была, а лишь разведка. На зуб нас пробовали. Так мыслю. Настоящая засада нам только предстоит.

В скорости поедания выпечки этот товарищ гному не уступает. Что тот, что другой пожрать не дураки. Горка вкусностей стремительно уменьшалась прямо на глазах. Поэтому я, чтобы не пролететь, на всякий случай ухватил себе один, самый румяный и большой экземпляр, положив его рядом с глиняной кружкой, исходящей ароматом свежего, травяного взвара. Две пары глаз с тоской проследили траекторию моего пирожка и вернулись к прерванному занятию, не прерывая разговора.

– Ладно, согласен, – важно кивает головой Жак. У него уже в каждой руке по пирожку. Одним из них он тычет в собеседника. – Считаешь, будут перегораживать все русло?

Тот в ответ только кивнул, не прерывая основного занятия. Вот ведь проглоты. И куда столько лезет?

– Впрочем, – гном сам же и отвечает на собственный вопрос, – все русло и не надо. Достаточно перекрыть только часть. Есть такие места. Вот на этом отрезке примерно.

Жирный палец упирается в одну из карт, оставляя не менее жирный след на бумаге.

– Почему именно там? – это уже я спрашиваю.

– А больше негде просто, вернее, тут самое удобное место. От моря до Великих озер, Руам с одной стороны имеет берег каменистый, а с другой Лес эльфов стоит. Так что русло более или менее неизменно. А вот тут, – он снова оставляет отпечаток на карте, – есть приток. Видишь? С равнин Верии течет, что за Лесом эльфов находятся. Вот оттуда, в сезон дождей, столько песка наносит, что безопасный проход возможен только возле нашего берега. Ну, того, что у гор. Там узко совсем получается. Перекрыть не сложно.

Лейан кивает головой, соглашаясь с Жаком. При этом взглядом сверлит последний пирожок, что лежит у моей кружки. Жакдин, кстати, делает то же самое. Нет, ну до чего же прожорлив местный народец. Только что в две чавки умяли без одного пирожка целый тазик снеди и ни в одном глазу. Дай еще столько же, смолотят и добавки попросят. В общем, дабы не заставлять мужиков исходить слюной, а также ради пресечения возникновения напрасных надежд, демонстративно откусываю и запиваю взваром. А хороши, заразы. Нет, что есть, то есть. Ефимовна просто кудесница. Жмурясь от удовольствия, доедаю.

– Ну что же, – подвожу итог беседы, – примерно так же думал и я. Только уточнить хотел, где нас встречать будут. Для того вас и позвал. Один, – указываю на гнома, – хорошо реку знает. А второй, – гляжу на Лейана, – разбирается в местной тактике. Давайте теперь думать, как нам быть. Отобьемся, если прорываться внаглую?

– Шанс, конечно, есть, но крайне мал, – задумчиво глядя в карты, разложенные на столе, молвил специалист по тактике. – Если и прорвемся, то неизвестно скольких потеряем. Без боя не выпустят. Я бы не стал рисковать. Разве только если ты, – теперь пришла его очередь смотреть на меня, – нас как-то прикроешь магически. Сможешь купол организовать?

– Нет. Не смогу. – Мотаю головой. – Себя самого еще как-то защитить получится, а всех сразу нет, я ведь даже не знаю таких конструктов. Да и если б знал, что это даст? Насядет сразу несколько сильных магов и всё, не удержу. Жак, как считаешь, могут они против нас выкатить несколько сильных магов?

– Да кто ж их знает? Скорее всего, могут, и даже не несколько. Денег там хватает, а значит, нанять в Верии или хоть в том же свободном порту Бонар труда не составит.

– Вот об этом и речь, – соглашаюсь, так как мыслил в том же направлении. – Я пока самоучка и недоучка к тому же, толку с меня мало. Разве что удивить кого-то смогу, если внезапно выступлю, и то ненадолго.

– А как же тогда в поместье Лайри продержался?

– В том-то и дело, что продержался, – отвечаю на вопрос бывшего наемника. – Тогда я оказался неожиданностью для магов, и плюс ко всему спешили они сильно. Была бы возможность спокойно меня работать, вскрыли бы. Я бы, конечно, сопротивлялся, но не долго – знаний у меня не хватает.

– Понятно. Выходит, не прорвемся?

Я пожал плечами.

– Не знаю, мужики. То, что нас пока оставили в покое, говорит об одном – враг уверен, что мы никуда не денемся. Но это мы еще посмотрим, есть у меня идея, и исходя из нее, к тебе, Жак, вопрос, как к знатоку Руама. – Острием своего охотничьего ножа указываю на заинтересовавшую меня линию, нанесенную на карте древнего атласа. – Что это за штука тут нарисована?

– Канал это, – не моргнув глазом отвечает бородач.

То, что это канал, я и сам понял. Судя по атласу, там, где-то в глубине Леса эльфов, когда-то стоял огромный мегаполис, и этот самый канал давал возможность попасть туда из основного русла Руама. Эдакая рукотворная дуга, которая примерно посередине пересекалась тем самым притоком, о котором только что говорил Жак. Одно мне непонятно, зачем было выдумывать такие сложности? Ну и строили бы город прямо у реки. К чему огород городить и потом копать специальный канал? Или углубить и расширить сам приток, чтобы по нему ходить. Эти вопросы я и задал гному. А кому еще? Народец гномий живет значительно дольше людей, значит, и поколений сменилось меньше. Соответственно, могли сохраниться какие-либо знания того времени. Я ведь почему про канал подумал. Древнее сооружение грандиозно по своему размаху. Протяженность у него большая. Ближайший к нам вход совсем недалеко, а второй неподалеку от Бонара. Если по нему пройти, можно миновать опасный участок. Выскочим рядом с Бонаром, и пока злобствующие перцы нас ожидают, в уверенности, что нам деться некуда, мы затариваемся припасами и дуем к морю. Дальше Руам разливается так широко, что берегов не видно. Засаду не устроишь, даже если захочешь.

– Это сейчас тут лес стоит и территория только эльфам принадлежит, – отвечая, Жакдин чуть наклонил тазик, в тщетной надежде, что там завалялся недоеденный пирожок, а убедившись, что зря надеялся, с грустью поставил его на место.

– Раньше там такого леса не было, – продолжил он после небольшой паузы. – Берега болотистые были. Строить там что-то смысла не имело. Топкие места. Старики говорят, что река в те времена часто из берегов выходила. Раньше-то, до магической войны, климат в здешних местах и теплее был, и гораздо влажнее. Говорят, дожди неделями порой поливали. Да не те дожди, что сейчас, а такие, когда вода с неба стеной хлещет. Соответственно и река была полноводней. Теперь-то суше стало. Вот поэтому город мастера строили чуть подальше, на возвышенности и канал туда подвели, для удобства. Обычные болота осушить не проблема, но те болота, которые река питает, не осушишь. Вот и строили канал в обход тех болот.

– Ты-то откуда знаешь? Война, говорят, была несколько столетий назад, – закидываю удочку на предмет узнать побольше.

– Откуда надо знаю. Живем мы дольше вашего племени, – важно так отвечает рыжий. И даже чуть приосанился. – Потому еще помним тех, кто застал других, которые жили в те времена. Кстати, город тот наши мастера строили и жили там наравне с вашим народом.

– А эльфы?

– Эльфы-то? Те и тогда носы воротили. Когда война грянула, им меньше всего досталось. Отсиделись в своих зарослях. Она, война в смысле, даже на руку им сыграла. Ходят слухи, вернее легенды даже, что как бы то не их заслуга была. Они же хитрые бестии. Никогда не знаешь, что на уме. Их же выдавили тогда на самую окраину. Когда великая империя магов начала расширяться, потребовалось много жизненного пространства. А где его взять? Вот у них и брали.

– И что? Они вот так прямо взяли и поделились?

– Поделятся они. Как же! Жди! Сопротивлялись, конечно. Миром не хотели делиться. Они тогда в силе были.

– И что?

– Да что ты заладил, что да что. Спалили их леса, во славу Тара Всемогущего. В их лесах воевать себе дороже выйдет. Там они непобедимы. А на открытой местности быстро слабеют без лесной подпитки. Вот и начали жечь их леса на дистанции. Они боролись с этим, но что тут поделаешь, когда жгут одновременно со всех сторон. Везде не успеешь. Эх, славные деньки были. Жаль, что я не застал. Не люблю этих ушастых. Кстати, там обед еще не начался?

– Да куда в тебя лезет? Ты ж только что таз пирожков умял!

– Вот и я думаю, – дядька чешет в бороде, – тазик маловат был.

– Ты, Жакдин, дальше рассказывай, – возвращаю я гнома назад к разговору, – позовут на обед. Не переживай.

– А вдруг забудут?

– Не забудут. Давай дальше.

– Дык, а чего дальше-то. Так и выдавили за несколько десятков лет, ну и поголовье их сократили, после чего они как бы успокоились.

– Как бы?

– Ну да. Отец рассказывал, спокойствие то, скорее всего, затишьем было. Временным. Затаились, ушастые. Связи начали налаживать, в доверие втерлись. А потом своими интригами стравили два самых больших и мощнейших государства, а малым прицепом досталось. Вот и весь сказ.

М-да-а. Интересное кино получилось… наверное. Вот уж действительно, не мытьем, так катаньем.

– А у вас, – осторожно задаю вопрос, – только на словах знания передаются?

– Мы что, – сразу же обижается гном, – на диких похожи? Ты с орками и гоблинами нас-то не ровняй. Есть и записи. Летописи ведутся. Многое утеряно во время войны, почитай большая часть, но и сохранили тоже немало. Да кабы не мы, если хочешь знать, так и вообще все потеряли бы. Когда маги войну затеяли, твои соплеменники, куда думаешь, побежали? А я тебе скажу. К нам они шли, и мы, кого смогли, приютили. Не дали сгинуть вашему народу полностью. Вы должны спасибо нам говорить. – Так распалился бедолага, что забыл, кто я и откуда тут взялся.

– А сколько сгинуло по вашей вине? Я тоже слышал, что когда война началась, у ваших ворот тьма тьмущая стояла, а вы выбирали, кого пустить, а кого нет. – Это уже Лейан подключился.

– А ты хотел бы, чтобы и мы вместе с вами полегли? – окрысился Жак. – В подгорных городах не так уж и много места. Кого смогли, того приняли. Всех бы не прокормили.

– Ну конечно. Пока вы в своих норах отсиживались, с наружи гибли люди. Дети!

– Кормить надо всех и дышать тоже надо всем. Пустили бы всех, никто б не выжил. Надо было вообще не пускать. Неблагодарный вы народец. – Жак сжал пудовые кулачищи.

– Вот только не надо строить из себя благодетелей! – тоже заводится вояка. – Благодарность свою вы золотом получили. Скажешь, не так было? Люди состояния отдавали, чтобы выжить.

– А по-твоему, надо было голытьбу и бездельников спасать?

– Вот именно бездельников вы и спасали. Кто обрабатывает землю? Кто создает блага? Знать, что ли?

– Так! Мужики! А ну хватит собачиться! – останавливаю я, похоже, многовековой спор из-за взаимных обид. А то еще, чего доброго, в рукопашную сойдутся. Только этого мне не хватало. – Те времена прошли. Что было, то быльем поросло. Сейчас мы в одной лодке и выживать нам вместе. Поэтому прекратили ругань и продолжаем думать. Кстати, Жак, а есть надежда на то, что мне, как другу рода Лайри, дадут доступ к тем записям?

– А тебе-то это зачем? – вспоминает гном, что я не местный. – Какая разница, что тут было, если ты вообще пришлый?

– Историю надо знать, чтобы не повторить ваших ошибок. В нашем мире говорят, что только дураки учатся на своих. Умные же должны не повторять чужих.

– У нас тоже так говорят. Но я ведь не состою в совете. Это только они могут дать разрешение. Как по мне, то ничего секретного в прошлых событиях нет. Я бы дал. Но все равно тебе на эту тему лучше с Двентием пообщаться.

– Ладно, я понял. Скажи мне вот еще что. Как вообще так вышло, что вы растеряли основную часть знаний, если, по сути, пересидели войну в подгорных убежищах?

– Да сами мы виноваты в том. Смутные времена – смутные деяния. А тут еще зараза с поверхности просочилась. Начался мор. Кожа покрывалась волдырями, волосы выпадали – гнил народ заживо. Покойников не успевали обрабатывать, поэтому они начинали подыматься. Жрали еще живых… в общем, ужас творился. Целые рода вымирали, невзирая на ранги.

– Наверное, еще и власть делить начали?

– Вот-вот, Сергий, в корень зришь. Начали. Куда ж без этого? Друг дружку резали, брат на брата пошел, сын на отца. Тогда-то и произошел раскол на кланы. Раньше-то мы единым народом жили. – Гном вздохнул. Видимо, эта часть истории его народа для него была очень болезненной.

– А как выжили, если мор пошел?

– Эльфы. Они вылечили. Не бесплатно, конечно. Пришлось отдать почти все, что было, в том числе и древние архивы. Что-то в пожарах сгорело или еще как уничтожено было, но большую часть эльфы забрали. Мыслю так, что это и было их основной целью. Материальные ценности чисто до кучи вывозили. Понимаешь теперь, Сергий, за что мой народ их не любит? Они же нас практически знаний лишили! Нет, понятное дело, кое-что мы сохранили, а что-то в умах оставалось, но снова достичь былой славы древних подгорных мастеров не удалось. А у людей и подавно все уничтожилось. Жили-то на поверхности и хранили там же.

Лейан особого участия в разговоре не принимал, он только кивал головой, подтверждая слова Жакдина.

– Ну, хорошо, оставим прошлое, – заканчиваю экскурс в историю. – Поведай мне лучше, насколько тот канал был судоходен?

– Если честно, то точно не скажу. Специально не интересовался. Да и не у кого. Но если верить тому, что я слышал от других, то в старые времена ходили огромные суда. А сейчас не известно. Там же эльфы после войны обосновались и леса вырастили. Не пускают никого, вот и не ходят. Опять же, Руам сильно обмелел, а значит, и канал тоже. К примеру, мог заилиться или зарасти, некому ведь за ним следить. Кстати, канал этот тоже наши мастера строили. Хотя… эльфы им вроде пользуются.

– Вроде?

– Нет, точно пользуются. В море они не суются, а по реке вдоль леса иногда выходят. Торговлю-то никто не отменял. Какие бы они лесовики ни были, а без металла и им кисло. К себе не пускают, но сами к нам ходят. Есть у них корабли.

– Флот?

– Да какой там флот? Смех один. Он-то им не особо и нужен. Но кое-что есть. Так что думаю, канал более или менее судоходен, хоть и порос лесом по берегам. Как-то же они выходят в Руам, чтобы к нам попасть. Подожди! – вдруг спохватился гном. – А ты чего удумал-то?!

– А ты еще не понял? – Лейан усмехается. – Через канал он удумал обойти засаду. Вот только одного я не понимаю, старшой, ты такой смелый или глупый?

Гном вопросительно, с немым изумлением смотрит на меня.

– А других вариантов, мужики, я как-то не вижу, – подтверждаю слова вояки.

– Ты, часом, головой сегодня нигде не ударился? Или Лиана (так они Ленку зовут) тебе через одно место все мозги высосала? Спятил? Я для кого сейчас тут распинался? Непобедимы эльфы в своих лесах!!!

– Жак, мы ведь и не собираемся их побеждать. Мы просто воспользуемся старым каналом. Обойдем засаду, выйдем ниже по реке, почти напротив Бонара. Быстро пополняем там припасы, и пока погоня будет соображать и ждать нас, мы уйдем в море. А там уже они нас не достанут.

– Ты, видимо, забыл, что эльфы нас не пропустят. Если сунемся туда, там и останемся. Какой в этом смысл? С тем же успехом можно попробовать прорваться через засаду, и то больше шансов.

– Ты, старшой, слушай рыжего, он дело говорит.

– Так в том-то и дело, парни, что засада, это когда ждут и готовятся, а значит, сделают все так, чтобы исключить такую возможность, как прорыв. В мастерстве гномов я не сомневаюсь. Так что не выпустят нас. Нет шансов.

– А там? – Мужики рявкнули в унисон.

– А там нас не ждут. Вот что главное! Эльфы не в курсе, что какому-то пришлому человечишке только что взбрело в голову проскочить по каналу. Вот и получается, что раз не ждут, то встречу точно не готовят. Эти ушастые господа уже несколько десятков веков сидят в своем лесу, если верить вашим же словам, уверенные в своей славе скорых на расправу палачей. Но не торчит же по эльфу под каждым деревом и кустом, в самом деле. В любом случае даже им, как бы хороши они ни были на своей территории, на раскачку потребуется некоторое время, а оно в данном случае будет работать на нас. Останавливаться мы не собираемся. Пролетим сквозняком и все.

– А если не пролетим? Если застрянем? Сядем на мель? Это сооружение несколько десятков веков уже без надлежащего догляду. Что хочешь могло произойти. Приток пересекает его примерно посередине. Если помнишь, я говорил, что с него много песка наносит во время паводков. Вдруг на пересечении канал занесло давно?

– А эльфы только к вам водой ходят или в Бонар тоже наведываются?

– И туда ходят.

– Вот. Вряд ли ушастики пользуются дальним от Бонара выходом. Зачем им такая петля? Нет, как-то чистят они канал. К бабке не ходи. Это в их интересах.

– В их интересах, – Лейан задумчиво смотрит на меня, – как раз сделать его несудоходным. Такая водная артерия слишком удобна для нападения на них и снабжения неприятельских войск.

– Ну и как давно на них нападали?

– …

– Вот и я о том же. – Откидываюсь на спинку стула. – Нападения они давно не ждут. Да и кому, собственно, нападать? Гномы в своих подгорных городах друг дружке бороды рвут, среди людей также единства нет. Ко всему прочему магов, какие им противостояли раньше, нынче не водится на Идале. Кого им опасаться? Вы оба уже который раз повторяете, что в своих лесах они непобедимы. От других я тоже подобное слышал. Они намертво, на протяжении десятков столетий, внушали всем, что тревожить их не стоит. А вообще, для нападения есть и более удобный способ, нежели переться на кораблях по каналу.

– Ты про порталы?

– Ну да. Проходит сильный отряд, который захватывает портал и удерживает его, пока основные войска переправляются…

– Нет. – Опытный воин качает головой. – Ты просто пришлый и многого пока не знаешь. Порталы так устроены, что если с принимающей стороны не откроют, то и не пройдет никто. Думаешь, ты один такой умный? Эльфы точно не откроют.

– Не знал. Но все равно канал неудачный путь наступления. Войны не начинаются внезапно. Сами же говорите, что эльфы везде суют свои длинные уши. Думаете, нападение через канал для них неожиданностью станет?

– Тут ты прав, – вынужденно признается вояка. – Точно узнают заранее.

– Ну вот. Перекрыть канал это не то же самое, что реку. Нет, уверен, этот путь если и охраняется, то не так тщательно. Они долгое время работали на свою репутацию и совсем не зря. Напрочь отбили охоту ходить в гости. Войн против них давно не ведется. Поэтому, думаю, вряд ли ждут нашего визита. Нет смысла перекрывать водную артерию. Тем более что канал они, скорее всего, сами используют для внутренних нужд. Порталами всех проблем ведь не решить, насколько я понял?

– Правильно понял. Порталы, слишком дорогое удовольствие, даже для эльфов, со своей лесной магией. Сами порталы не предназначены для перемещения больших партий грузов. Будь иначе, коротышки давно бы без работы остались. – Лейан усмехается, глядя на Жакдина.

– Снова ты… это кто тут коротышка?!! – тут же заводится тот.

– Да прекратите вы! Лей, не задирай его. Он-то уж точно не виноват в прошлых событиях. Его тогда даже не было. А сейчас тем более наши жизни зависят друг от друга и от того, как мы вместе сработаем.

– Ладно. Извини, Жак. Перегнул я палку. – Старый воин миролюбиво поднимает ладони, как бы сдаваясь.

– Перегнул он… бу-бу-бу…

Гном продолжает булькать, но видно, что уже по инерции только. Они вообще отходчивые ребята. Гномы в смысле. Вспыхивают быстро, но и успокаиваются так же.

Глава 4

Больше всего я боялся, что гномы возобновят слежку за нами с воздуха и потому узнают, куда мы делись. В этом случае, если эльфы не спеленают, встретить нас на выходе труда не составит. Я бы на их месте точно догляд поставил. Но, видимо, лесные братья так запугали окружающих, что у наших оппонентов даже мысли не возникло о возможности подобного маневра. Ну не полезет здравомыслящее существо добровольно в цепкие эльфячьи лапки. А раз так, то и цель никуда не денется и сама, рано или поздно, окажется там, где надо. Так что они теперь где-то там, готовят нам «теплую» встречу. А мы, в свою очередь, готовимся нанести визит в другом месте.

В тот день с мужиками еще долго сидели, планируя наши действия, и по всему выходило, что к каналу подойти надо еще засветло, иначе тупо не найдем его на фоне буйной зелени на берегу. А вот бросок по территории вероятного противника лучше производить под покровом ночи. Ушастые господа тоже поспать не дураки, и ночью проще будет. Вернее, не проще, а как раз наоборот, сложнее для навигации, но зато таким образом получится выиграть дополнительное время. Нас, конечно, все равно заметят в итоге, однако пока проснутся, пока сообразят, пока соберутся… В общем, понятно. Рискую, конечно, можно и на мель напороться, к примеру, но в то же время, если канал находится в плохом состоянии, это и днем произойдет с той же вероятностью. В нашем случае, что в лоб, что по лбу. Разницы нет. Разве только сам канал при дневном свете лучше видно. Однако в лесу, под кронами, тоже не особо светло. Короче, сам встану за штурвал и в магическом диапазоне видеть буду вполне нормально даже ночью. Впрочем, лучше пусть Жак рулит. А я впередсмотрящим буду. Как ни крути, а в мастерстве управления пароходом, во всяком случае пока, лучше него никого нет. Что есть, то есть. Рыжий действительно мастерски управляется со штурвалом. Иной раз каким-то особым чутьем умудряется распознавать отмели или какие-либо другие препятствия.

И снова кто-то там, наверху, поглумился над нами. Как говорится, хочешь рассмешить богов, озвучь им свои планы. Готовились мы, готовились, во все глаза глядели, а канал чуть не проскочили. Если бы я сам стоял у штурвала… впрочем, там рыжий рулил и только благодаря ему мы точно вошли в створ древнего сооружения. Так искусно был спрятан вход, что нормальный человек, вроде меня, в упор не догадается. Эльфы постарались, точно. Но гном есть гном. По каким-то особым признакам распознал творение предков и, лихо крутанув штурвал, с треском проломил носом корабля, а потом и надстройкой зеленые насаждения, которые, склонив кроны почти до самой воды, маскировали вход, и если под открытым небом почти зашедшее за горизонт светило еще как-то давало свет, то тут, под сенью плотного леса, уже стояла густая тьма.

– Сергий, не спи! – рычит гном. – Темень Хургова! Ничего не вижу.

– Лево пять, – командую я.

С чего он взял, что я вообще уснул? Как вломились в канал (по-другому не скажешь), сразу же переключился на магический диапазон. Вот только не готов я оказался к тому, что увидел. Вернее, практически ничего не видел из-за странной, изумрудной засветки. Почему странной? Да, собственно, правы вы. Не такой уж и странной. Я, когда еще только гнался за орками, видел ночью слабенькое свечение степной травы, однако не придал особого значения. Вот до этих самых пор. Ну, светится и светится растительность. Мир же магический. Он весь пропитан субстанцией маны. Но я не предполагал, что лес эльфов светится иначе. Говорили же балбесу, что они сырую, природную ману не могут воспринимать, а вот ману растительного происхождения наоборот. Стоило заранее догадаться, что в их лесу и растительность особая. Хотя что бы мне это дало? Да ничего, ибо пока сам не увидишь, то и не поймешь, каково это. Густое, изумрудного колера свечение буквально пропитывало лес, давая сильную засветку. Пришлось экспериментировать, изобретая на ходу фильтры, но таки удалось свести помеху к максимально возможному минимуму. Хорошо еще, что мне хватило ума соорудить ночную подсветку приборов управления на мостике. Гном хоть показания картушки видит. Будь иначе, даже не знаю, как бы управлялись.

– Одерживай, Жак. Так пойдем.

– Святые сиськи прародительницы, неужели я согласился лезть прямо в задницу к ушастым?! – тихонечко, чтобы я не слышал, причитал гном. Но я услышал. В таком режиме у меня и слух обостряется.

– Не скули, гноме. Нормально идем. По центру канала. – Я старался говорить уверенно и спокойно, хотя на самом деле адреналин в крови тоже кипит, аж коленки подрагивают.

– Куда-а-а?!! – Только похвалил напарника за мастерство управления судном и на тебе, он инстинктивно сбрасывает скорость, вернее снижает обороты паровой машины. Знаете, как бывает? Едешь на автомобиле – и вдруг встречная тачка попадает колесом в выбоину, а там лужа. Грязная вода попадает на ваше лобовое стекло, полностью скрывая обзор. Нога сама инстинктивно давит на тормоз. Причем срабатывает это раньше, чем понимаешь, что лучше включить дворники. Вот и тут то же самое. Темень реально непроглядная. Подскакиваю к нему и перевожу рукоятку подачи пара в цилиндры снова на максимум. – Совсем сдурел? Это тебе не колесное корыто. Меньше скорость, меньше маневренность! Забыл?

– Так не видно же ни Хурга!

– Я вижу! Тебе и этого должно быть достаточно, – рявкаю в ответ. – Выполняй команды, а то сейчас к девкам отправлю. Составишь им компанию.

– Чего это?

– Вместе трястись от страха будете.

– Да я…

– Рули давай, – говорю через плечо, внимательно оглядывая русло канала и окрестности. – Приготовься к левому повороту.

– Я так и знала, Вольнов! Стоит только тебя оставить без присмотра, как тут же налево норовишь…

– Лена? Ты почему здесь? Кому было сказано сидеть внутри? Не понимаешь, что ли, где мы находимся? – Только ее тут не хватало.

Она подходит сзади и обнимает за талию, крепко прижавшись к моей спине.

– Не гунди, Сереж. Мне и так страшно, а тебе не идет.

Я действительно чувствую, что девушка напряжена и дрожит.

– Так и сидела бы в безопасности.

– Там еще страшнее, – шепчет, – лучше тут постою. С тобой. Ладно?

Ну, вот что делать? О какой дисциплине идет речь? Так ведь, глядя на нее, все остальные…

– Па-а-ап?

Ну? Что я говорил? Не мостик, а проходной двор.

– Ирина! – добавляю строгости в голос. Отец я или не отец, в конце-то концов. – А ну марш в каюту!

– Ну, па-а-ап! Ну, можно мы тут? – начинает канючить жалобным голосом ребенок. – Мы не будем мешать. Честно-честно! Тут, в уголке тихонько посидим.

За спиной дочери, в дверном проеме, топчется с виноватым видом Карзиныч.

– Учитель, я…

– Да заходите уже. Нечего снаружи маячить. Вон там сели, и чтобы я ни звука не слышал. – Указываю пальцем на лавку в углу помещения.

– Спасибо, пап! – Дочь «клюет» меня в щеку. В голосе нет и намека на вину за ослушание. Не ребенок, а вымогатель. Вот же ж Евино племя!

Ленка начинает трястись сильнее. Похоже, теперь просто смеется, зараза. Ну и ладно, зато страх и напряжение ушло.

– Ребята, я вам тут покушать собрала!

Да что ж это такое?!! Мои команды тут вообще кто-то собирается выполнять?!! От рулевой стойки слышится явственное похрюкивание. Кажись, рыжий тоже потешается на полную катушку. Хотел ответить и этому юмористу, но пора поворачивать, канал круто уходит левее.

– Лево на борт!

– Лево на борту! Сергий, я не вижу…

– Я вижу! Пошли влево. – Сообщаю, что пароход начал движение в нужную сторону. Немного жду. Судно хоть и чутко руля слушается, но все же инерционность имеет достаточную. Это вам не автомобиль. Тут инерцию необходимо учитывать и вовремя начинать одерживать, чтобы выйти на нужный курс. А то ведь и переборщить с непривычки можно. Гном-то это знает, но он сейчас слеп – тьма кромешная. Вот и приходится самому командовать. – Прямо руль.

– Руль прямо.

– Право пять.

– Есть.

– Прямо!

– Есть.

Вытираю пот со лба. Фу-у-ух. Получилось. Можно сказать, первый раз за старшего на мостике. Раньше-то все больше в ЦПУ (Центральный пост управления в машинном отделении), на команды телеграфа реагировал, управляя подачей топлива в цилиндры главного двигателя.

– Так пока пойдем. Вроде тихо вокруг. Ни одной живой души не наблюдаю.

– То, что ты не видишь никого, – бухтит в бороду гном, – не значит отсутствие хозяев. Это ж эльфы. Не захотят, ты и не увидишь. Им глаза тебе отвести, что мне высморкаться.

«Это тебе они отведут, – думаю про себя, – а я ауру вижу. Ее не спрячешь. Может, я и не полноценный маг, но тоже кое-что могу».

– Ефимовна, – поворачиваюсь к поварихе, которая в тусклом свете магического светильника, предназначенного освещать стол, где обычно лежат карты, споро накрывала «поляну», а Иришка с Карзинычем уже даже что-то жевали, – ну я же просил не высовываться. Ты ж старая мореманка, не мне тебя дисциплине учить.

– А ты, Петрович, не кипятись, – спокойно отвечает женщина, – я в своем праве. Работа такая. Время ужина. А если кто-то в силу неких обстоятельств не может спуститься в кают-компанию, то мне не трудно самой принести. Вам же тут ночь куковать. Язву заработать хотите?

– Как там внизу?

– Нормально, капитан. Ребят из абордажной первыми накормила. Они уже по местам стоят. Бдят. Иванычу в машину тоже отнесла. Остальные сейчас ужинают.

– Спасибо, Ефимовна. Но ты уж, пожалуйста, иди ко всем и пригляди там, чтобы какую дурищу на палубу вдруг не понесло.

– Сделаю. Если что, мозги быстро вправлю. – Женщина подняла сжатый кулак размером с добрую дыньку.

Глядя на такой жест, почему-то сразу хочется верить. Эта вправит.

– Вы работайте, ребята, спокойно, все хорошо будет.

Не, ну нормально да? Пришла, работайте, говорит и спокойно обратно отправилась. Не нервы – канаты стальные. Мне б ее уверенность и такое спокойствие. А канал-то ухожен. Не подвела интуиция. Пользуются ушастые ребята им. Ей-богу пользуются. Впрочем, это тоже не удивительно. Вне леса эльфы мелькать не любят, а тут такой подарок. Это ж не только водная артерия, а еще и источник пищи. Ширина позволяет. На глаз метров около сотни точно есть. Извиняюсь за приблизительные размеры. Времени возиться с рулеткой не было. Берега ухоженные. Где ж хозяева? Почему не вижу? Даже построек каких-либо и то нет.

Как говорится – помяни черта. Не успел подумать – и будьте любезны. Заказывали хозяев? Получите, распишитесь. Показалось какое-то сооружение, вроде рыбацкой пристани. Похоже, плетеный сарай, большой такой и сети вокруг него развешаны. Что интересно, сплетено сооружение из живой лозы. То есть крыша и стены это не засохшие ветки, сплетенные между собой за счет гибкости, а реально живые растения. От них магическое свечение, как от живых. Круто – что еще скажешь? Крыша двускатная, но водонепроницаемость образуется путем хитро растущих широких листьев. Они так лежат, что вода скатывается, не попадая внутрь. Но может, я не все правильно понял. Все ж таки обстановка не сильно располагает к созерцанию красот.

Гораздо более интересно было, когда из этого живого сарая наружу вывалилось несколько хозяев. Числом шестеро. Они тащили свернутую в рулон сеть. Видимо, хотели погрузить ее в стоящую у причала достаточно большую лодку. Явно на промысел собирались. Лиц толком разглядеть не удалось. Магическая засветка, мать ее, мешала, да яркие ауры самих ребят. Однако я уверен, что удивление как минимум мы вызвали. Пароход движется почти бесшумно. Огней ходовых тоже нет. В смысле они есть, просто мы их не зажигали. А теперь сами представьте, работаете вы спокойно, занимаетесь подготовкой к лову, полностью уверенные в своей безопасности. Ну, в самом деле, кто посмеет сунуться к великим и ужасным? Всех охотников давно на ветвях развесили, и тут, шелестя разбегающейся волной от форштевня да бурля кильватерной струей, из темноты появляется железная громадина без опознавательных знаков. На палубе никого. Глядишь, и у них появится сказка о чем-то подобном «Летучему Голландцу». Собственно, так легенды и появляются. Причал слабо освещен парой факелов, поэтому хорошо было видно, как тяжелый сверток сети выпал из рук от неожиданности. Нас провожали взглядами, и только когда мы уже миновали пристань, послышались взволнованные крики и началась суета.

Блин. Спалились. Вот же понесла нелегкая парней на рыбалку. Ну чего не спится? Теперь точно без проблем не обойдется. Забегали, заметались. Я б тоже на их месте всполошился. Особенно после того, как наш рыжий рулевой, бросив штурвал и подскочив к окну, высунулся из него чуть ли не по пояс.

– Эй! Ушастые придурки! Чего раскорячились? Хурга вам в задницу! У вас сеть упала! – И заржал, как жеребец поверх кобылы. Еще жест неприличный показал, скотина. Вот скажите – есть ум у человека? Тьфу, гнома. За третью сотню перевалило лет, а как дите.

– Совсем плохой?!! – опешил я от его выходки.

– Да-а-а ерунда все это. Что так, что эдак, а погоня будет. Так хоть повеселился. Всегда что-то подобное хотелось сделать. Не люблю я их.

– Ты бы лучше башкой своей рыжей сначала подумал.

– Чего?

– А того. Думаешь, они не срастили гнома и железный корабль?

– Срастили, не срастили, пусть догонят сначала.

– Шарик, ты балбес! – выдал я старую фразу из не менее старого мультфильма, а рука сама опустилась на лицо.

– Да что такого-то? – Гном, казалось, действительно не понимает возможных последствий своего поступка.

– Вы, уважаемый Жакдин, забыли подумать, на кого эльфы нарушение границ запишут, – пояснила Полозова спокойным голосом.

– Да? – Похоже, до Жака начало доходить понемногу, чем грозит его удалая инициатива. – Это чего теперь, на наш род подумают?

– Как догадался? – ерничаю в ответ на глупый вопрос.

– Дык это… ты ж сам только что…

О господи! Святая простота и детская непосредственность.

– Проехали, гноме. Приготовиться к правому повороту.

Это на карте древнего атласа канал более или менее прямым выглядит без особых загибов. На самом же деле он достаточно извилист. Крутых зигзагов нет, но петляет знатно. Интересно, чего он так виляет? К берегам, забранным в тесаный и очень точно подогнанный камень, я старался не жаться. Мало ли что. Как-то боязно, если честно. Чем дальше от берега, тем спокойней. Расстояние что с левого, что с правого борта, приличное – не запрыгнешь. Вряд ли эльфы похожи на кузнечиков, но повторюсь – так спокойней. Чем дальше мы продвигались по каналу, тем чаще попадались бодрствующие местные жители. То деревушку какую минуем, то что-то вроде городка малого. Как я и рассчитывал, внезапность нашего появления играла нам на руку. Пока. После первой встречи прошло уже более трех часов, по ощущениям, а какой-либо враждебной активности не заметно.

Надо отдать эльфам должное. Поселения, что встречались нам то на одной, то на другой стороне канала, производили приятное впечатление. И пусть я видел все это только через магическую призму, да еще сквозь буйство растительной маны, все равно восхищался. Все постройки в основном растительного происхождения, наподобие того сарая рыбацкого, но так искусно выращены, что просто нет слов. Легкость и изящество. Вот что приходит на ум, глядя на эту растительную архитектуру. Создавалась она, видимо, комплексно, многими ярусами сразу. Все это соединено подвесными мостками, органично вписывающимися в общий ансамбль. На земле ухоженные дорожки, посыпанные белым песком, и зелень, зелень, зелень, зелень. Изумрудное царство, ни дать, ни взять. Ну и мы, как досадная помеха растительной идиллии и умиротворению. Мостки-то, ради коммуникации обоих берегов, очень часто через канал переброшены… были. В общем, нет больше тех мостков. В том смысле, что они есть, но уже выглядят не так красиво, повиснув рваными лианами с двух сторон канала. Ну, кто так строит? Зачем так низко подвешивать? Мы же не специально их рвали. Один раз даже какая-то парочка, милующаяся на одном из таких мостков, рухнула в реку после нашего прохода. Раззявили рты, понимаешь, от неожиданности, вот и сверзились. Повезло еще, уж не знаю даже, нам или им, что в момент обрыва эти неудачники успели ухватиться за растительные поручни. Имели все шансы хряснуться о нашу палубу. А она твердая. Падать неприятно. Убиться не убились бы, не так уж и высоко было, но поломаться могли. Да и нам потенциальный враг на палубе, пусть и опешивший, тоже без надобности. Короче, плюхнулись бедолаги в воду, вереща на своем наречии кто во что горазд. То ли возмущены были нашей бестактностью, то ли с перепугу вопили, поди разбери. Древнего амулета в данный момент на мне не было.

Попадались не только растительные жилища. Впрочем, если и встречались каменные сооружения, то явно возводились не лесными жителями, а скорее всего, они использовали приспособленные для своих нужд древние постройки, сохранившиеся до нынешних времен. При этом, чем дальше, тем больше каменных строений попадалось. Видимо, древние пригороды начинались. Но, как я уже говорил, зелень и растительность даже тут преобладает. Ни одного столба, сделанного из срубленного дерева или еще чего-то в этом роде. Исключительно живая природа. Под утро, когда мрак ночного леса начал уступать место робким сумеркам (под открытым небом-то уже, небось, совсем светло), мы еще какой-то праздник умудрились испортить. Сдается мне, на чью-то свадьбу наехали. Уж больно похоже было. Даже если то не свадьба была, так торжественный ритуал точно. Куча лодок. Много народа в них. Все празднично разодетые, с факелами в руках. Песни горланили, на дутар чем-то похожих инструментах тренькали. Аккомпанировали, видимо. Двое, в белых одеждах, стояли на корме самой большой лодки, взявшись за руки. Одежды такие, что половую принадлежность не определишь. Кругом на воде венки по течению плывут, а в них вроде как свечки горят. Думаю, что не ошибся, и это были именно свечки были. На магию мерцающие огоньки мало похожи. Но не в этом суть. Просто все это торжественное безобразие прямо у нас по курсу происходило, да так, что не объедешь. Никакого уважения у местных к правилам навигации. Пришлось дудеть. Благо при постройке про судовой тифон я не забыл. Со стальной мембраной повозиться пришлось, чтобы звук красивый был, зато теперь пригодилось.

БУУУУУУУУУУУУУУ! БУУУ-БУУУУУУУУУУУУ! Покатился под кронами леса басовитый звук. И еще, и еще, для закрепления результата, и он, в смысле результат, не замедлил проявиться. Вот только не так, как предполагалось и задумывалось. Вместо того чтобы быстро убраться с дороги, эти идиоты опять рты раззявили. Вот же ж привыкли, что их никто тут не беспокоит. Надо ластами быстро шевелить, для того и дудел, а они в ступор впадают. Скорость сбрасывать я не собираюсь. А тут еще рыжий дятел снова не удержался, подливая масла на и так уже тлеющие угольки:

– Освободи дорогу, бестолочь ушастая! – Свесившись из окна (да простят меня моряки, но пока это действительно всего лишь окна, иллюминаторами им только предстоит стать, если до дома доберемся), орет он во все свое луженое горло. Только борода рыжая от набегающего ветра развевается. – Нашли время праздновать! А ну убрали свои корыта, Хургово семя!

Я уже не стал ему мешать. Чего теперь-то? Хуже от этого все равно уже не будет, особенно после того, как под нашим стальным форштевнем захрустела первая лодка и послышались испуганные крики бросающихся в воду людей… ну в смысле в данном случае эльфов. Теперь-то уж точно, если поймают, мало не покажется никому. Но нам уже без особой разницы. Что к гномам, что к этим – хорошего мало. Как говорится, «не корова обгадит, так забором придавит», такие дела.

– Ну как водичка?!! Бодрит?!! – не унимался меж тем Жакдин.

Я схватил его за отвороты кожаного жилета и толкнул к штурвалу.

– Хватит уже! Бегом на руль. Еще одна такая выходка и точно без зубов останешься.

Не успел я закончить фразу, как в окно влетело сразу четыре стрелы. Не сдерни я коротышку оттуда, точно все четыре бы промеж глаз словил. Тот только ойкнул с перепугу и на четвереньках, быстро перебирая конечностями, посеменил к рулю, а я дернул за рукоятку стопора с той стороны, откуда прилетели оперенные гостинцы. Эта рукоятка удерживала защитные ставни с узкими прорезями, как раз на подобный случай. Потом еще повернул несколько рукоятей, и ставни с громким грохотом отгородили нас от внешнего мира по всему периметру – вовремя. Ушастые очухались. По железу заколотило стальным горохом, а под форштевнем продолжали хрустеть лодки. Несколько раз пароход ощутимо вздрогнул, когда под лопасти винта таки попались обломки. Хорошо, что я поставил руль активного типа. Диффузор, как ни крути, лопасти гребного винта от большей части обломков уберег. А то ведь можно и вообще без движителя остаться. Возможно, еще магическая гравировка, сделанная для увеличения прочности, свою роль сыграла. Не зря ведь Жакдин неделю убил, нанося ее хитрые узоры и производя неведомые мне манипуляции при помощи какого-то специального артефакта. М-да-а. Как-то нехорошо получилось. Что такое не везет и как с этим бороться. Расчет-то не зря на ночь делался. Пара-тройка ночных рыбаков не в счет. Пока они донесут куда следует, пока там разберутся, не с пьяных ли глаз почудилось, мы бы и проскочили. Это по отношению ко всем остальным эльфы себя высшими существами считают, а внутри своего сообщества у них тоже табель о рангах имеет место быть. По-другому не бывает. Эх! Гладко было на бумаге… Вечно мне везет как утопленнику.

Стреляют эльфы метко. Уж на что прорези в ставнях узкие (всего-то по десять миллиметров), и то раз за разом туда залетали гостинцы. И как только умудряются видеть, куда я глядеть собираюсь. Только сунешься – и тут же прилетает. Потом уже дошло, что они же все, так или иначе, владеют магией. Может, тоже, как и я, ауру чувствуют? Железо-то не такое уж и толстое. В общем, побегать пришлось. Через прорези защитных ставень плоховато видно, а удерживать пароход на курсе как-то надо. Минут через десять, правда, полегче стало. Видимо, мы оторвались от преследователей, что двигались за нами вдоль канала. Судно, конечно, не автомобиль на асфальте, но уж свои законные десять – двенадцать узлов по течению вполне бежит. Это на самом деле очень немало. На своих двоих не угонишься. В общем, на какое-то время стрельба прекратилась. Час примерно так двигались. Ставни я даже не подумал поднимать. Ну, его к лешему. А потом мы вышли к тому самому перекрестку, где приток Руама пересекает канал.

Нас ждали. Ох и народу же собралось. Тут тебе и лодки, на которых, помимо гребцов, еще воинов налезло по максимуму, и на мостках, что густо соединяли оба берега канала, по ту и другую сторону притока, который тек перпендикулярно, древнему сооружению, приготовились к высадке боевые команды. Короче, эльфы обиделись сильно и постараются нас взять либо с воды, либо сверху. Мостки-то мы порвем, как уже случалось ночью. Висят низко. Но на этот раз они готовы и падать будут прямо к нам, что меня ни разу не воодушевляло. Впрочем, даже если высадятся на борт, сразу сделать ничего не смогут. Все двери надежно задраены изнутри, так что не все так просто. Однако я ведь тоже всех возможностей теперь уже точно противника не знаю, поэтому нафиг такое счастье. Как говорится, незваный эльф хуже… в общем, незваный он и есть незваный. А к любому татарину, о котором упоминается в поговорке, я и раньше-то нормально относился, в нынешних же обстоятельствах и вовсе как брата встречу.

Вот и настало мое время. Затащил людей в задницу, пообещав домой доставить, так выполняй. Основная масса нашего коллектива, под защитой стальных переборок, внутри корабля находится. Входы и выходы внутрь закрыты изнутри, а если вдруг кто прорвется-таки, встрече не обрадуется. Там ребята под командованием Лейана службу несут. Больше всего рискуем мы. Те, кто находятся на мостике. Он прямого сообщения с внутренними помещениями не имеет. В него можно попасть по двум крутым трапам, с левого и правого борта. Всех своих, что были в рубке, я уложил на палубу так, чтобы исключить шальные рикошеты от стальных переборок. Дочь, вместе с Карзинычем, вообще под лавку запихал, а Полозову под лобовую переборку уложил. Вот гному не повезло. Ему рулить надо. Он поскуливал, конечно, время от времени, но со своей работой справлялся, спрятавшись, насколько это было возможно при его габаритах, за тумбой рулевой стойки. В общем, команды слышал и как-то их умудрялся выполнять. Ну а мне же пришлось рисковать.

Допустить на судно непрошеных гостей я остерегался, поэтому в ход пошла магия, доступная мне. Высовываясь из боковых дверей, то с одной, то с другой стороны рубки, я воздушными таранами, что заранее заготовил в большом количестве, стряхивал спелые грозди эльфов с мостков, причем вместе с мостками. Те сыпались в воду горохом. Себя самого я защищал тем же самым, реагируя на звук, отталкивая в сторону опасности, растянутые конструкты, накачанные маной по максимуму. Между делом похвалил себя за то, что после памятного противостояния с магами я не забываю постоянно пополнять заготовки конструктов в своей ауре. Благодаря этому там их уже достаточно много «плавает». В общем, события понеслись вскачь, я вошел в ритм и даже кураж словил, а в какой-то момент так и вовсе поймал себя на ощущениях, что смотрю на происходящее как бы со стороны. Время замедлилось. Именно благодаря этой странности, имеется в виду замедлившийся ход времени, я успевал замечать опасность и своевременно реагировать на нее. Зрение круговым стало. Я видел все и даже то, что творится сзади. Так вот сразу и не скажу, что это такое со мной в очередной раз происходит. Вроде бы уже устаканилось всё. Изменения в организме перестали удивлять каждый день. Ну, в самом деле – сколько ж можно? И на тебе – очередной сюрприз. Впрочем, сюрприз приятный, чего уж там. Кстати сказать, растительная мана тоже подчинилась и при этом не вызывала таких перегрузок, как если бы я пользовался сырой, а поскольку изумрудного буйства вокруг было черпать не перечерпать, энергетического дефицита я, понятное дело, не испытывал.

Вокруг нас, что на берегах, что в воде, творилась форменная вакханалия. Крики, жужжание стрел, плеск воды, треск рвущихся мостков. А вот магия со стороны неприятеля ударила запоздало. Возможно, задача была живьем брать «демонов». Это я от нервов фильм про Ивана Васильевича и смену профессии не вовремя вспомнил. А потом уже поздно стало магичить. Вырвались мы с перекрестка и устремились дальше по каналу. За нами конечно же гнались и продолжали стрелять кто во что горазд, но боевая магия ушастых разбивалась о гномью сталь кормы, как, собственно, и стрелы тоже. В ответ мы, понятное дело, не стреляли. Ну, если быть совсем точным, почти не стреляли.

Я в суматохе беготни не сразу заметил, что один из растительных мостков зацепился за судно. Он, вот незадача, оборвался сразу с двух сторон и упал сверху, поперек корпуса, свисая краями с каждого борта. Может, и не моя заслуга в таком обрыве, а господа атакующие специально так его подготовили. Уж больно он удачно упал. Да и не бывает так, когда что либо рвется сразу в двух местах одновременно. Сами пробуйте и убедитесь. В общем, изначально, на свисающих до воды концах повисло достаточное количество народа, но пара-тройка воздушных таранов отбила охоту у большинства взбираться к нам в гости. У большинства, но не у всех. Трое, самых хитрых, затаились под бортом, где мне их было тупо не видно, и, когда я отвлекся на другие опасности, забрались-таки и спрятались до поры за комингсом кормового трюма. В тот момент я зашивался, так как работать приходилось на четыре стороны разом, к тому же запас заготовок уже подходил к концу. Да и устал я сильно. Уж больно прессинг для одного был велик. Даже вот эта новая особенность с круговым обзором не спасала. В какой-то момент я уже даже перекинул автомат на пузо, готовясь открыть огонь, если потребуется. И тут у меня за спиной возник первый ушастый диверсант. Я его не сразу заметил, так как, стоя на крыле мостика, отвлечен был в другую сторону, прямо по курсу. Следить за движением корабля, хочешь, не хочешь, можешь, не можешь, а приходилось. Собственно, если быть совсем точным, опасность со спины заметить-то я заметил, но адекватно реагировать уже не успевал. В общем, как уже говорилось, отвлекся я, а Полозова – нет. Щелчок «кнута», и тяжелая пуля, метко выпущенная из карабина через дверной проем, напрочь снеся башку самого шустрого лазутчика, забрызгала мозгами и осколками костей все, что было рядом. В том числе и меня. Хорошо еще, что перебегая от одной боковой двери к другой, я не забывал закрывать их изнутри. А то бы в клещи взяли сразу с двух сторон, и тогда жертв точно не удалось бы избежать. Скорее всего, я бы и стал первой. А так ход был только один, вот они и сунулись гуськом.

Обезглавленное тело покатилось по балясинам крутого трапа, сбивая подельников. Ну и я не удержался, в сердцах перехлестнув двумя короткими очередями крест-накрест наглецов. Ну чего лезете? Раздухарились от безнаказанности? Так бывает, уж я-то знаю. Сам с подобным сталкивался, когда еще в юности боксом занимался. Очень трудно контролировать себя и вовремя остановиться, когда противник «поплыл». Сатанеешь буквально. Какие-то древние инстинкты включаются. Будто шепчет в ухо древний предок, мол, добей врага. Нельзя, мол, его оставлять в живых. В такой ситуации сложно не забыть, что это не бой на смерть, а всего лишь спорт. Опасный, жесткий, но спорт. Рефери ведь не только для определения победителя нужен, а чаще всего как раз для таких случаев, когда надо успеть остановить бой прежде, чем беды не случилось. Вот и тут ребята забыли об опасности. Или просто уверились в собственной неуязвимости. Кто их разберет, эльфов этих? Я ж старался только раскидывать. Не летально и максимально точечно бил, дабы свести ущерб к минимуму. Да, падали в воду, да, мокли, пусть обидно это все, но нужно ж и совесть иметь. Такое бешенство меня взяло, что собрав энергии, видимо, так много, сколько даже в том бою в имении Лайри не собирал, я отправил конструкт в большую ладью, которая лидировала в погоне за нами. В общем, перестарался маленько от злости. Хотел просто снести носовую часть, чтобы она быстро затонула, а вместо этого на месте большой лодки, полной гребцов и воинствующего «люда», вспух огромный фонтан воды, вперемешку с деревянными обломками и разорванными телами. Вот тебе и проскочили по-тихому.

Глава 5

После демонстрации наших магических возможностей желание догонять у лесных «братьев» резко поубавилось, и далее мы просто ломились кабанчиком, обрывая по пути все, что еще было не оборвано, и распугивая зазевавшихся обитателей леса. Надо сказать, что живых хозяев, впрочем, как и мертвых тоже, нам почти не попадалось. Видимо, все население, обитающее вдоль берегов канала, собралось на перекрестке. Дома мало кто остался. Это хорошо, что мы именно спонтанно на огонек заглянули. Ребятам пришлось действовать исключительно силами местного, собранного на скорую руку ополчения и на голой импровизации. Не будь у нас такого козыря в рукаве, как я, со своей странной, не побоюсь этого слова, магией, хрена лысого бы прорвались. Подтянись вовремя профессиональные боевики – хана. Но даже такое, не очень удачное для эльфов выступление дало мне пищу к размышлениям.

Что-то я слышал от других, о чем-то прочитал в околонаучных магических трактатах, кое-что буквально только что сам видел. Но вывод получается такой: как боевики эльфы не очень. Подождите, не надо сразу возражать, мол, столкнулся с рыбацкой голытьбой, а уже далеко идущие умозаключения строишь. Вы дослушайте до конца. Я ведь не говорю, что эльфы совсем слабаки. Опыт других народов, не раз воевавших с ушастыми, говорит о том, что ребята как раз воевать умеют, но исключительно у себя на территории. То есть стратегия у них в основном оборонительная. Когда я сказал, что как боевики эльфы не очень, я имел в виду доступный им магический арсенал. Так сложилось, что магия у лесных обитателей достаточно специфична. Нет у них пироманов, как мой Карзиныч, воздушников или каких-либо других специалистов. Они больше по растительности профессора. Вот мозги запудрить, это они могут, понавыращивать всякого, чтобы супостат застрял, где надо, тоже без проблем. Стреляют из своих луков вообще как боги, возможно, и накоротке холодняком рубятся будь здоров. С этим не спорю и не собираюсь даже, хотя проверить кое-что не помешало бы. Но вот магический арсенал, как я уже говорил, подкачал. Я ведь не только войну воевал, а еще старался наблюдать за происходящим. Наблюдал и заметил одну интересную вещь. Все, что летело в нас со стороны эльфов, имеется в виду боевая магия, было артефактного исполнения. То есть ребята пользовались заряженными амулетами. Вот так вот. А ведь в этом мире магия много значит. Один хороший боевой маг может кардинально переломить ход целого сражения, не говоря уж о том, если этих магов будет много.

Вот в лесу да, им и того, что есть, за глаза хватит, но в остальном они беззащитны перед внешней угрозой. Особенно если учитывать их специфическую зависимость от растительной маны. Древние события, о которых несколько дней назад рассказывал гном, тому подтверждение. Если задаться целью, вывести их можно под ноль и сделать это легче легкого. Дихлофоса не потребуется. Теперь я даже где-то понимаю, почему они так себя ведут. Им деваться тупо некуда. Один раз уже упустили ситуацию из рук, и что это дало? Правильно – геноцид. Повторять старые ошибки ребятам, видимо, как-то не очень хочется. Понимаю. Единственный выход, взять ситуацию под контроль и тихой сапой, исподтишка, стравливать лбами других, ввергая их в войны, тем самым регулируя численность народонаселения Идалы. Плюс ко всему тормозят процессы развития других народов. У них просто других вариантов нет. Дай волю, маложивущие виды быстро размножатся, вновь наберут силу и всё – снова станет тесно на Идале. Даже странно, что тот эльф лекарь, что меня пользовал, так много рассказал. Туманно, непонятно, но дал понять, что я не безнадежен. Может, в благодарность за спасение? Теперь не спросишь.

Нет, мне не стало вдруг жалко лесной народ. Если только совсем чуть-чуть. Все же, как ни крути, а оказаться в их шкуре, ну его нафиг. Но при всем при этом у вечно живущих ребят рыльце тоже по локоть в пушку. Я почему-то уверен, что договариваться они даже не пробовали. Значит, отчасти по заслугам в далекой древности прилетело. Ведь только ради себя любимых, ради своей высокомерной гордыни, столько разумных перевели… которых сами же и натащили в свой мир, а если еще посчитать в цифрах, сколько всего за многие века они народу на удобрение пустили, жуть берет. Умом понимаю, что мера вынужденная, но все равно в голове не укладывается. Теперь ведь и на нас внимание обратят ушастики. Во всяком случае, после сегодняшнего нашего выступления точно. Блин, хреновые наши дела. Они ж сами не полезут, но других точно настропалят. Ну да ладно, это мы еще посмотрим. Если встанет вопрос, мы или они, понятное дело, выберу нас. Тут уже не до жалости и понимания. Если исходить из их логики, так окружающим проще самим удавиться сразу, ради жалости к ним. Нет уж – дудки. Я не кровожаден, но за себя и особенно за своих близких зубами рвать буду всех подряд, невзирая на ранги и происхождение видов. В конце концов, мы все здесь не по собственной воле оказались.

Ладно, отставим пока эльфов в сторону, благо практически вырвались. Ну, я на это надеюсь, во всяком случае. Нам, как в притче про Мальчиша-Кибальчиша, осталось день простоять да ночь продержаться. Большая часть канала, если верить атласу, уже пройдена. По всем прикидкам, к утру как раз снова в Руам выйдем. Интересно, что предыдущие гуси-лебеди поделывают? Я про гномов, что жаждут до нас добраться. Они уже сообразили или продолжают ждать, оставаясь в полном неведении нашей задумки? Впрочем, это значения не имеет. Вернее, имеет, но выбора нет. Дорога одна к морю. Короче, не буду описывать, как проходили вторую половину канала. Все точно так же, как и в первой, только живности местной видно не было. Попрятались все. Вот же шороха навели, и смех, и грех. Наш тихий и незаметный проход в итоге вылился в пляски бешеного слона в посудной лавке. Бедолагам заново теперь мостки выращивать придется. Управятся, скорее всего, быстро, но обиду надолго запомнят.

А атлас не соврал. Обратно, на просторы великой реки, выбрались под утро. Как же хорошо тут, честное слово. На просторе и дышится по-другому. Вот только усталость не дала по-настоящему насладиться утренней свежестью. Почти двое суток без сна кого угодно вымотают, а тут еще и побегать пришлось во время боя. В реальности магичить это не волшебной палочкой махать. Поэтому среди магов толстяков не бывает. Тяжко очень. Для стороннего наблюдателя все выглядит просто – махнул рукой и вуаля. Что-то произошло. На самом деле, одна только постоянная концентрация внимания чего стоит, не говоря уже о том, что маг во время сотворения магического конструкта тратит огромное количество собственных запасов энергии. Я, правда, немного иначе действую. Нет, могу и так же работать, но предпочитаю тренировать организм и его ауру для работы напрямую с природной маной. Тяжко идет, но с каждым разом неизбежный откат доставляет все меньше и меньше неприятных ощущений. В процентном соотношении не скажу, но разница заметна. Во-первых, меня теперь на дольше хватает, то есть большее количество сырой энергии я могу пропускать через себя и свою ауру, а во-вторых, не теряю сознание после таких манипуляций. Ну, в смысле не требуется срочно звать доктора эльфа, чтобы встать на ноги. Отлежаться денек, отожраться и снова в бой. Так я теперь и аккуратней этим делом пользуюсь. Не злоупотребляю.

Машка со мной не разговаривает. Обиделась кошатина, что я ее запер, перед тем как в канал вошли. Она же чувствует меня лучше, чем я сам. Особенно тяжко ей пришлось во время боя, когда эмоции меня буквально захлестывали. Говорят, что военные профессионалы умеют отключать это дело на время боя. Мол, эмоции мешают только. Может, врут, а может, и правда. Но как мне думается, эти люди просто умеют их контролировать. Не позволяя брать над сознанием верх. Я вот не умею. В смысле отключать не умею, но как-то они мне и не мешают. Так получается, что они отдельно, а я отдельно. В непредвиденных обстоятельствах я всегда сначала действую. На рефлексах. То есть в ступор не впадаю. Но при этом продолжаю испытывать эмоции. Страх там, злость или еще что, поэтому кошка моя хватанула через край. Ну а куда мне ее было деть? Не дай бог под шальную стрелу сунулась бы? Умная-то она умная, но зверюга же. Не объяснишь, что за нее и переживал. Сидит теперь на баке и на реку пялится. Даже филейной частью скорбь глубокую умудряется изображать. Подходил несколько раз мириться. Морду воротит, вроде нет меня. Да и хрен с тобой, лохматая. Не собираюсь я тут петли нарезать, посыпая голову пеплом. Хочешь сидеть – сиди. Мне же легче. Но вымахала, зараза, уже капец как. До родителей еще не доросла, но осталось немного. Она, даже сидя на заднице, холкой своей почти до груди мне достает. А пасть как раззявит, мурашки по спине стадом бегут. Зубищи – крокодилам на зависть. Сантиметров по пять клыки.

Ленка – вот тоже, нотацию мне после боя прочитала. Переживала она, видите ли, за меня. Будто я ради развлечения по мостику скакал. Нет, никогда не пойму этих женщин. Она, мол, понимает, что не ради развлечения, но как-то надо было… А вот как, даже сама не знает. И ведь видела происходящее безумие, понимала, что никто из них помочь не мог, но вот надо было «как-то»… Хорошо хоть дочь промолчала, однако вид ее красноречиво говорил, что мнение Елены она целиком и полностью разделяет. Вот и кошатина туда же. Вот же ж Евино племя. Только Карзиныч меня понимает и поддерживает. У него буквально глаза горят от возбуждения. Два дня после того ходил за мной и выпытывал, что да как. А почему я только воздухом пользуюсь? А почто эльфов не мочил пачками? А каким образом определял направление опасности, чтобы вовремя вытолкнуть конструкт из ауры в нужную сторону? Он теперь даже взялся записывать за мной. Честно говоря, напрягает немного. Мы с ним пока только медитации разучиваем. Ауру я ему поправил как смог и манопотоки переориентировал по собственному образу и подобию. Страха натерпелся в тот момент, словами не передать. Я-то помню, каково мне самому было. В общем, за пацана душа болела. Мало того что первый раз сунулся в настройку чужой ауры и маноканалов, так еще и без нужных знаний теории. Надо ж понимать, как и что, а мне-то откуда это знать?

С другой стороны, без риска и знаний не появится. Взять их негде, а делиться с нами точно не будет никто. При любом раскладе пробовать надо, а тут сам пристает, давай да давай. И ведь не боится ни грамма. То ли вера такая в меня фанатичная, то ли охота пуще неволи. Впрочем, что-то подобное он уже пережил один раз. Рассказывал, как его лечили от застарелой болячки. Чудом выжил. Но и в этот раз болел три дня. В книгах написано, что подобные манипуляции лучше всего во младенчестве производить, пока организм и аура пластичны. Они тогда легче всего поддаются изменениям, да и вся процедура переносится проще. Теперь вот тренируем пацану магическое зрение. Он уже начал видеть потоки, но еще слабо. Осталось научиться ему отделять сознание от физического тела. Но тоже пока не очень получается. Однако парняга упорный и умеет концентрироваться на достижении цели.

Кстати, размер ауры паренька увеличился… не сказать, чтобы вдвое, но прилично. Он теперь собственный запас гораздо больший имеет и постоянно тренирует его, сливая накопленную ману в наши судовые кристаллы, что стоят на паровой машине. Кстати, это как раз те, что с Машкиных родителей выковыривали. В общем, после таких результативных изменений смотрит на меня влюбленными глазами. А один раз вообще оговорился и отцом назвал. Правда, сразу смутился сильно, стушевался. А мне приятно было. Вот честно. Была дочь, теперь еще сын будет.

Правда, имелось одно опасение, что мой кровный ребенок ревновать начнет, но, слава богу, подобного не произошло. Она тоже ведь непосредственное участие принимает в обучении. Сначала я гоняю мальчишку, тренируя магическое восприятие и прочие составляющие, потом она его заставляет анализировать изменения, а после анализа еще и конспектировать. Собственно, я не столько Карзиныча тренирую, сколько сам тренируюсь, попутно помогая ему. В этом смысле девочка моя даже больше для него делает, и он это вроде бы понимает. А вообще, интересно наблюдать, как повадки местного жителя разительно меняются под влиянием обстановки и окружения. Нынче он вообще мало похож на коренного уроженца Идалы. Скорее на нашего человека, обряженного в местную одежду. Патлы свои срезал, вернее Иришка ему в этом помогала и даже какое-то подобие молодежной стрижки, современной нашему миру, соорудила. Одевается тоже так, чтобы больше на нас походить. Сдается мне, парень, наконец, определил принадлежность для себя, выбрав нас. Но это не моя или кого-то из моих соотечественников заслуга. То парень ради моей девочки старается. Уж очень ему хочется ей соответствовать.

Кстати, дочь тоже пробовала подкатывать на предмет обучения. Но… не дано ей. Я смотрел ее ауру. Нет у нее предрасположенности. У всех, кто может оперировать магией или потенциально может, но не знает об этом, хотя бы один-два маноканала завязаны на ауру. У неспособных же имеется всегда единственный, очень слабый маноканал, и тот струится через физическое тело. В книгах описывалось, что можно каким-то образом развить минимальную способность даже у невосприимчивых, но как это сделать, не говорилось. А сам я бы и не взялся пробовать. Одно дело подправить уже имеющееся, хотя тоже страшно, и другое, с нуля перестраивать энергетическую матрицу, данную от природы. Я что, враг собственной дочери? Благо девочка моя далеко не дура и нормально восприняла известие о том, что нейтральна в этом смысле. Но изучать-то предмет никто не запрещает. Вот она и занимается с парнем, так сказать, теорией, плюс тянет его в обычном образовании.

Однако я снова отвлекся. На простор волны речной мы вывалились под утро. Устал как лошадь ломовая. Подельники мои, в смысле Ленка да Карзиныч с дочерью, дрыхнут давно, даже гном в какой-то момент свалился и уже четвертый час харю плющит. Кряхтит во сне. Еще бы! Неудобно спать на голой палубе. Честно говоря, мой это косяк. Нужно было заранее подумать, что прогулка по лесному каналу затянется. Кто мне мешал пару тюфяков из каюты приволочь? Не пришлось бы так напрягаться. Можно бы было по очереди кемарить. Каюсь. Вечно я задним умом крепок. В общем, раз виноват, то сам за штурвал и встал. Сказать, что последние часы дались мне сложно, значит, ничего не сказать. Уж больно изрядно я потратился, как в эмоциональном плане, так и в магическом. Едва выскочили в Руам, я растолкал рыжего и снова временно к рулю поставил. Потом на подгибающихся ногах пошел поднимать затворников. Работы теперь много. Не знаю, как со стороны, но даже для меня судно выглядело необычно. Вся палуба засыпана мусором. Тут тебе и огрызки растительных мостков, куски толстых и не очень веток, сучьев, коры, листвы. Трупы опять же эльфячьи надо за борт смайнать. Нечего им воздух портить. Короче, людям будет чем заняться, а я спать. Расшевелил народ, поднял своих девчонок и тоже спать отправил. Какое-то время тут и без нас управятся. Гном, как дела передаст, проинструктирует сменных рулевых и тоже на боковую.

Выпустил Машку из заточения. Эта стервь лохматая выплыла из каюты, что та прынцесса. Важно так. Вибрисы растопырила, морду отвернула, хвост задрала. Глядите, какая цаца! Мне, если честно, плевать было. Как подошел к шконке, так и рухнул. Вырубился еще в полете, наверно. Снились эльфы, которые почему-то с автоматами Калашникова бегали, гномы на танках и вертолетах, короче, всякий бред виделся. Очнулся только тогда, когда меня кто-то начал сильно трясти. Мне спросонья показалось, что это лесные ребята прорвались, поэтому я, не глядя, отработал воздушным тараном в сторону потенциальной угрозы. Хорошо еще, что заготовку не накачал энергией, а как было жахнул. Потом шары протер, смотрю, а это Лейан… был. Теперь вот надо его из-под рабочего стола за ногу вытаскивать. Ругается на чем свет стоит. Ленка сидит рядом, укрывшись простыней, и тоже глаза таращит с перепугу. Встаю и тащу бедолагу на свет божий.

– Чтобы я еще раз пошел мага будить? Где эта рыжая скотина? Я ему сейчас всю бороденку вырву и в задницу засуну!!!

– Ты вообще, чего приперся? – спрашиваю. – Жить надоело? Постучать не мог?

– Так стучали, старшой! Почитай уже час как долбимся! – На самом деле, часы, минуты и прочие единицы времени на языке людей Идалы звучат по-другому, но если переводить начну, вы же сами и не поймете, потому буду рассказывать в понятном формате. – Давно стучим. Да только ты спишь как убитый.

– Ладно, извини. Спросонья дурное привиделось.

– Принято, старшой. Чем это ты меня?

– Воздушным тараном. Слабеньким. Заготовка только. Так что при любом раскладе не убил бы.

– Даже представить боюсь, каково это, когда не слабый прилетает. – Мужик поправляет одежду и отряхивается. – Вечно у вас, у магов, все не как у людей. Не обижайся. Это я вообще про магов говорю. Ты хотя бы от нас, смертных, нос не воротишь. И общества простых людей не чураешься. Но тоже со странностями. А гному я бороду все одно укорочу. Это ж он меня сюда отправил, скотина рыжая. Сам-то забоялся.

– И ничего я не забоялся. – В дверном проеме показалась всклокоченная борода.

– А-а-а, так ты здесь, морда рябая! А ну иди сюда!

– Мне и тут хорошо, – пробурчала рыжая голова и скрылась в дверном проеме.

– Куда?!! А ну стой! – взъярился старый вояка.

– Ты погоди, Лейан! Чего будил-то? Случилось что?

– А? Да, старшой. Гости у нас.

– Какие гости?

– Да все те же. Нашего гнома родственнички.

– И ничего они мне не родственники. Они другого рода.

– Ну, паскуда! Сейчас я тебе дам не родственники, – взревел Лейан и ринулся догонять коротышку, чьи пятки уже частой дробью стучали по палубе, быстро удаляясь.

Впрочем, не такой уж Жак и коротышка. Да и силушкой бог его не обидел. Так что зря Лейан это затеял. Может, в ответ прилететь нехило.

– Эй! Постой! – ору вдогонку. Но куда там. Поворачиваюсь к Елене. – Ты что-нибудь поняла?

– Неа! – Мотает лохматой со сна головой. – Это вообще, чего сейчас было?

– Что-что, посетители приходили. С докладом.

– Их что, стучать не учили?

– Говорит, стучали. Кстати, – я оглядел себя и только сейчас заметил, что стою голышом, в чем мать родила, – а кто меня раздевал?

– Так я и раздевала. Ты ж как подкошенный рухнул. Думала, опять сознание потерял. Перевернула, а ты дрыхнешь уже. Намучилась, пока одежду с тебя тащила. Тяжеленный ты лось.

Ну да. Не легкий. Если учитывать, что Елена мне даже до плеча макушкой не достает, то попыхтеть ей точно пришлось.

– За лося отдельное спасибо. Одежда где?

– Другую надень. Старая воняла больно, я ее в стирку девчонкам отдала. Вон там, на стуле, который Лейан своей головой перевернул, чистая была приготовлена. Кстати, ты зачем его так приголубил? Убить же мог.

– Сказал же, спросонья эльфы померещились. Чего смеешься?

– Иди уже, победитель эльфов. Мне нужно в порядок себя привести, и тоже выйду.

Поднялся на мостик. На руле стоял Константин. Палубу к этому времени уже очистили от мусора и тел эльфов. Даже помыли и, судя по всему, совсем недавно только закончили. Доски палубного настила еще влажные. С высоты надстройки огляделся. Вроде все спокойно. Но ведь просто так не будили бы. У штурвала стоял Константин.

– Рассказывай, Костя.

– Доброе утро, Сергей Петрович.

– День уже.

– Так ведь проснулись только что.

– Ну, если в этом смысле, то да. Привет. Что стряслось?

– Так гномы же.

– Где?

– Сейчас уже не видно. Колесные пароходы давно по корме остались. С полчаса назад и дирижабль обратно отвернул.

– Что? Вот прямо так взял и отвернул?

– Ну да. А чего еще им делать? В море-то они нас не достанут.

– Подожди, Кость, какое море? Нам еще в Бонар завернуть надо было. Припасы пополнить.

– Так прошли Бонар. С час уже как прошли.

– А чего сразу не разбудили?

– Да будили. Но вы не просыпались. А куда это Лейан с Жаком побежали?

– В прятки играют. Ты давай подробней. Все с самого начала.

В общем, Костя рассказал, что несколько часов назад гномы снова объявились. Они еще хитрее оказались. Видимо, ребята знали, что мне надо пополнить припасы. Вычислить это не сложно было, если есть возможности, а они у них были. Все ж таки не последние люди в совете клана, раз составляют оппозицию роду Лайри. Думаю, точно знали, до последней медной монеты, состояние моей платежеспособности. Знали они и то, что на территории гномов продукты стоят дороже, а значит, я постараюсь зайти в Бонар, чтобы максимально закупиться в длительный поход. Догадались ли они о том, каким образом я захочу обойти засаду или просто перестраховались, на случай прорыва их блокады, я не знаю. Однако заслон на входе в порт поставить додумались. Вот на него мы и наткнулись. Сунулись меня будить, но не вышло. Судили, рядили. Никому ведь не хочется ответственность на себя брать. Решили поднять гнома. Тот, когда понял, в чем дело, выдал единственное на тот момент верное решение – идти мимо, уклоняясь от боевого контакта, и продолжать будить меня. Остальное я видел.

Ну и как это назвать? Продуктов-то у нас негусто. Я рассчитывал на Бонар. Блин! Вот всегда так. Строишь планы, рассчитываешь каждый шаг, а в итоге все через одно место выходит. Тяжело вздыхаю. Как это называется, мне тоже известно. Задница это. Сказал бы жестче, да не буду. Сами догадаетесь.

– Петровьич! – В дверях рубки появляется улыбчивая физиономия Карзиныча, но разглядев мое выражение лица, улыбка сползает.

– Ты что-то хотел, Кар?

– Да я…

– Это срочно?

– Нет.

– Тогда позови-ка мне Ефимовну, Иваныча и гнома с Лейаном. Пусть сюда поднимаются.

Не успел парень слететь вниз по трапу, как с другой стороны рубки в дверь вошла Елена.

– Ну и что тут у нас за гости?

– Гости уже отстали, а вот проблем у нас прибавилось. Много проблем.

– Что стряслось?

– Сейчас. Давай сначала людей подождем и, как они соберутся, сразу все обсудим, чтобы два раза не повторяться.

Долго ждать не пришлось. Мальчишка точно выполнил просьбу. Даже порядок вызываемых был в точности такой, как я ему озвучил. Сначала подошла повариха, за ней Иваныч, ну и два брата-акробата подтянулись. Что примечательно, у обоих по фингалу. Зеркально так, у одного левый, у другого правый.

– Красавцы, – усмехнулась Ефимовна, глядя на двух великовозрастных драчунов. – Чего притихли?

Мужики стояли молча, пряча глаза. Только изредка то один, то другой трогали рукой свои новые «украшения».

– Ты меня, капитан, извини, конечно, но я не смогла удержаться. Ну, в самом деле! Мало того, что драку на корабле устроили, так еще и место для этого выбрали соответствующее. На камбузе возню затеяли. А у меня там лук на плите пассеруется, вот я и…

– Так это ты их разукрасила?

– Прости, капитан. Готова понести наказание, но на камбузе я хозяйка.

Меня разбирает смех. Он просто душит. То-то ребята такие притихшие. Вот что значит разозлить русскую бабу! Она не только слона на лету остановит, она еще хобот ему оторвет и в другое место вставит. Даже я бы не осмелился сунуться в святая святых кухни, когда там хозяйничает женщина, особенно такая, как наша повариха. М-да-а, тяжела рука у тетки, обоим люлей выдала. Рядом со мной по переборке, одной рукой держась за живот, а второй вытирая выступившие от хохота слезы, сползает Полозова. Иваныч просто глазами лупает. Он в машине был и не совсем понимает, что произошло.

– Да нет, Ефимовна, – немного проржавшись, отвечаю, – правильно сделала. Я не об этом хотел поговорить.

– А я думала, кто-то уже наябедничал… – успокаивается женщина.

– Не успели пока. У нас есть проблемы, посерьезней этих двух великовозрастных оболтусов.

– ?..

– В Бонар мы уже не попадаем, там нас встречают, а значит, с продуктами беда. Ты можешь мне сказать, насколько нам старого запаса хватит?

– Это плохо. – Женщина сразу переключается на деловой лад. – Сейчас на борту сорок два человека.

– Я гном, а не человек! – Рыжий вскидывается, сверкая «фонарем», уже сменившим цветовую гамму с зеленого на фиолетовый.

– Нам же проще, – делая серьезное лицо, отвечаю щепетильному представителю подгорного племени, – одним ртом меньше.

– Не понял. Как это одним ртом меньше? Почему?

– Ну, раз ты не человек, значит, кормить тебя не вижу смысла.

– Так это… да как же…

– Жак, у нас на судне нет разделения по видовому признаку. Сейчас мы одна команда, нравится тебе это или нет. Если ты хочешь быть обособленным, тогда берег там. – Я показываю пальцем в нужном направлении.

– Я просто… – не находится тот с ответом.

– Так и я ничего не усложняю. У нас тоже все просто до безобразия. Если ты с нами, значит, ты один из нас, со всеми вытекающими. А ежели нет, в какую сторону плыть, я уже показал. Ефимовна, продолжай.

– Ты, Женечка, не обижайся на меня, – тут же сменила гнев на милость женщина. – Я обидеть не хотела. Просто не привыкла делить… э-э-э… разумных на людей и не людей. Для меня вы все одинаковые и все свои. Я ж не со зла.

Вот же ж! Женщина есть женщина, особенно если она наша, славянская. Может в глаз засандалить и тут же, не отходя от кассы, пожалеть. Вот такая загадочная русская душа.

– Это… я и не в обиде. Просто…

– Разобрались, короче, – прекращаю сопли. Сами потом в укромном уголке разберутся. – Так что там у нас?

– Ну вот, я и говорю. Сорок два рта у нас на борту. Тридцать три наших, Женя и Лейан с собой еще семерых привели. В общем, так сразу не скажу, нужно по кладовым пройтись да подсчитать запасы, но если навскидку, то на неделю хватит.

– Маловато. Мы как-то растянуть запас сможем?

– Как надолго?

– Ох, если б я знал. Скажем так, на максимум если.

– На максимум? – Женщина задумалась. – Считать надо. Может, недели на три, но я не уверена.

– Добро. Ты посчитай запасы, потом мне уточненную информацию скажешь. Сегодня пайка полная, а с завтрашнего дня переходим на двухразовое питание, а количество рациона уменьшается до возможного минимума.

– Я поняла, капитан. Но люди могут быть недовольны.

– Люди всегда чем-то недовольны. Но пайки уменьшаются для всех. Исключений нет ни для кого, даже для меня. Разве что, если ситуация вынудит, но это в крайнем случае. Кстати, это всех касается. Довести информацию до подчиненных. Объяснить, что да как. И вот еще что. Я принял решение. Домой идем обратным путем. Другого выхода у нас нет. Круиз по южной стороне континента мы не потянем.

Глава 6

Море! Как много в этом слове для сердца моего слилось. Говорю стихами, потому что чувства переполняют. Я люблю море. Еще в детстве зачитывался книгами о морских путешествиях. После окончания школы даже не думал о профессии. Чего тут думать, если все очевидно. Сижу. Любуюсь восходом. Багряная Олия только краем выглянула из-за горизонта, окрасив воду и облака в бледно-розовый цвет. Красиво. Свежий, морской воздух пахнет солью и йодом. Все еще спят, даже вахтенный на руле носом поклевывает от усталости. Скоро смена уже подойдет. Кроме меня еще Ефимовна бодрствует. Сверху видно, как она суетится, бегая с камбуза на продовольственный склад и обратно. У нее забот-хлопот достаточно.

Корабль хорошо бежит. Качка не сильная пока, но вообще остойчивость хорошая. Еще б Жакдин в свое время, когда строил корпус, не придал днищу яйцеобразную форму, так и вовсе хорошо было бы, а так оно свой негативный эффект все же дает. И даже бортовые кили помогают недостаточно. Если ветерок дунет, разогнав волну, морская болезнь многим обеспечена, за счет резкого переваливания судна с борта на борт. Резковата качка. Видимо, что-то я напутал в расчетах, но ничего критичного. Просто придется приспосабливаться. Пока море спокойное и покачивает совсем слабо, но парочка «зеленых» девок уже образовалась. Видел, как они неоднократно, вместе или по очереди выбегали на палубу и, свесившись через планширь фальшборта за борт, пробовали вызывать «Ихтиандра». Но это ничего, пару дней поболеют и привыкнут. От морской болезни единственное лекарство – работа. Оно ведь как, пока чем-то занят, некогда прислушиваться к своим ощущениям.

Лично я морской болезнью вообще не страдаю. Когда судно раскачивает, просто жор просыпается. Чем сильнее мотыляет, тем сильнее голод проступает. Как же давно это было! Тогда я был счастлив и горд собой. У меня имелась семья, дом, любимая работа… да-а, уже даже забываться стало, каково это. Вспоминаю забытые ощущения свободного простора. Кошатина бодает своей лобастой головой мне в бок, требуя ласки. После примирения ходит за мной по пятам как хвостик. На четвертый день, как только вырвались на морской простор, она сменила гнев на милость. Скорее всего, скучно стало кошатине. Она-то рассчитывала, что я вокруг нее увиваться буду, да только не угадала. Тоже мне, дрессировщица лохматая. Более того, я сам решил ей преподать урок и несколько дней продолжал игнорировать. Как только животина ни пыталась меня разжалобить. Даже пайку свою предлагала. Впрочем, я ее понимаю. Понятно, что фамильяр, понятно, что связь у нас на духовном уровне, но зверюга ведь и при этом начинает набирать силу, соответственно пробует проверить, кто в ее личном прайде главный. Попробовала – не прокатило. Теперь в обратку отрабатывает. Ну, все как у людей. С женщинами так же. Только дай слабину. Оглянуться не успеешь, как через горящее кольцо прыгать начнешь. Кому как не мне, это знать. Проходили и урок усвоили намертво.

Говорю, что видно сверху, потому, что сижу в позе лотоса на навигационной палубе надстройки. Она, в смысле палуба эта, только называется навигационной, потому как соответствующего оборудования нет. Однако это сейчас его нет. Но когда-то ведь появится, так что место я заранее приготовил, а пока использую для медитаций и уединения. А то понимаешь, вечно сбегаются посмотреть, как я магичить буду. Чего там смотреть? Не видно ж ни фига. Вернее, мне-то видно, а вот зрителям нет. И ведь глядели уже не раз и точно знают, что ничего не увидят, но все равно приходят. Они реально думают, что я сейчас начну кроликов из рукава доставать?

Как объяснить людям, что магия это не фокусы и не волшебство даже? Волшебства в природе не существует. Видимо, никак не объяснишь. Пока сами не поймут, хрена лысого получится. Потому я и перебрался сюда. Демонстративно. Давая понять, что не стоит мешать. Впрочем, они мне и не мешают. Когда сознание покидает материальную оболочку и начинает купаться в безбрежном океане энергий, как-то безразлична становится мирская суета, на задний план отступает. Я не столько ради себя ухожу наверх, сколько ради них самих. Чтобы не отвлекать от дел.

Скоро Карзиныч должен подойти. Это, можно сказать, уже ритуал утренний у нас с ним сложился. Я прихожу сюда пораньше, а он чуть позже присоединяется. Пару дней назад ему удалось выйти из материального тела, да чуть не захлебнулся паренек в бездне. Почувствовал безграничную силу и едва не растворился в ней. Теперь вот приходится контролировать, гасить, так сказать, необдуманные импульсы и порывы. Столько раз его инструктировал, объяснял, рассказывал, однако чуть не потерял парня. По себе знаю, каково это, когда тебе разом становится доступна вся энергия мира. В таком состоянии сложно удержать контроль над сознанием. Чувство безграничной мощи поглощает. Кажется, что нет более преград – ты можешь ВСЁ. Именно так, большими буквами. В такие моменты главное не забыть, кто ты есть на самом деле. Сохранить свое Я. А пацан не справился. Эйфория безграничного могущества опьянила. Пришлось буквально вбивать его обратно. Если честно, то я даже не очень-то и понял, как это сделал. Испуг за мальчишку и злость на себя помогли. Если бы не удержал его, рвущегося куда-то в бездну мироздания, никогда б не простил себя. Когда уже почти отчаялся достучаться до его сознания, разозлился. За неосмотрительность свою разозлился. Ведь предполагал что-то подобное. Тогда я просто представил, как беру его за шкирку и бросаю в сторону материального тела. Его связующая серебряная нить к тому моменту уже настолько истончилась, что вот-вот готова была лопнуть, раз и навсегда оборвав связь с миром живых. Хорошо, что все получилось. Откат парень выхватил неслабый, но главное жив и урок усвоил.

Впоследствии мы с ним оба получили по соплям. Разница только в том, что мне и от Ленки, и от дочери досталось, а ему только Иришка головомойку устроила, едва он глаза продрал. Ну, давайте, начинайте и вы мозг мне выносить. Мол, а чего ты ждал, старый дурак? Пацана чуть не угробил! Куда полез без практики? Знаю. Все знаю и вину признаю. Но ведь и практике неоткуда взяться, если не пробовать. Мне вот, в силу некоторых обстоятельств, удалось самому разобраться. А как узнать, смогут ли другие? Как понять, если спросить не у кого, что это не я такой уникальный, а просто случайно открыл новый способ взаимодействия с маной. Это ж сначала экспериментировать надо. Вот и пробую. В смысле пробуем вместе. Карзиныч ведь не отстанет. Он хочет учиться. И кто я такой, чтобы мешать ему в этом?

Мне великим магом уже не стать – поздновато. Да и интересы у меня другие. Магией занимаюсь постольку – поскольку. Железо нравится больше. А Кар сможет. Он, в отличие от меня, этого хочет. Это, можно сказать, его мечта или даже где-то детский комплекс. Для него важно доказать миру, что он не бесполезное существо, а человек. Вряд ли он это понимает сам, но инстинктивно стремится, стать кем-то бульшим. Доказать родителям и братьям своим, как они ошиблись, посчитав его за обузу и продав за пять золотых монет. Ну что же, не самая плохая мотивация. Во всяком случае, я не имею права ему мешать и, если есть возможность помочь, обязательно помогу. Тем более что это всем нам необходимо. Магические свойства мира Идалы как бы обязывают. Сегодня буду учить тянуть сырую энергию напрямую из окружающего пространства. Он будет учиться, а я только контролировать, чтобы не отчебучил лишнего. А то снова девчонки мои холку намылят. Оно мне надо?

Вот и он. Молча устраивается напротив меня. Манюня на всякий случай отходит в сторону. Умная кошатина. Понимает, что если дело касается магии, особенно тогда, когда ею занимаются два таких неуча, как мы с Карзинычем, даже ей, магическому по сути существу, лучше отойти в сторонку. Я сквозь полуопущенные веки наблюдаю за юным магом. Выглядит после случившегося неважнецки. Капитальный откат выхватил. А слушать надо старших, вот бы и не маялся теперь. С другой стороны, если глянуть, то по моему личному мнению, любой адепт от магии должен прочувствовать на собственной шкуре, каково это на самом деле. Ну, хотя бы для того, чтобы было с чем сравнивать. В некоторой степени я где-то даже удовлетворен произошедшим. Одно, когда тебе кто-то говорит, что нельзя, и совсем другое, если ты сам точно знаешь, почему нельзя. Я ведь для чего запретил давать ему эликсир местного изготовления, который мог бы облегчить страдание и ускорить процесс восстановления. Да для того, чтобы полностью прочувствовал всю гамму негативных последствий. Нет, сразу-то влили несколько драгоценных пузырьков, а то и коньки отбросить мог, но потом, когда кризис миновал и парень в себя пришел, более ни капли. Для его же блага старался. Даже шипение двух разъяренных кошек, в лице Елены с дочерью, вытерпел. Ругались, обзывали бесчувственной, черствой сволочью и прочими подобными эпитетами.

М-да-а-а. Бледный бедолага и глаза все еще красные, от лопнувших капилляров, но вид решительный. Ничего, сейчас поправим здоровье. Даю ему время сконцентрироваться и почувствовать пространство, а сам выхожу в астрал. Если честно, слово это мне не очень нравится. Астрал в смысле. Как-то оно не подходит, но другого для определения сути происходящего пока не подобрал. Вообще, выходить из физического тела у меня теперь легко получается. Практически без усилий. Просто по желанию. При этом я не отделяюсь, как раньше, от мира живых. Не смотрю на него через призму магических энергий. Вернее, могу и так, и эдак. Даже телом теперь могу управлять. Этот прорыв случился в том бестолковом бою с эльфами, во время «экскурсии» по древнему, лесному каналу. Раньше, отделяя сознание, я тело только чувствовал. В том смысле, что оно, тело, где-то там есть и связано со мной. Ныне же все по-другому. Сознание как бы раздваивается. Одна часть продолжает находиться внутри материальной оболочки, а вторая витает, так сказать, в «облаках». Видимо, между этими двумя частями моего сознания поддерживается постоянная связь, потому что сам я не чувствую какого-либо раздвоения. Остаюсь цельной личностью. То есть могу управлять телом как обычно, при этом имея все возможности работать в прямом контакте с энергиями мира. Раньше сырую ману приходилось тянуть через маноканалы, которые тоже имеют ограниченную пропускную способность и завязаны к тому же на ауру, а она ни разу не панацея. У нее несколько другие задачи. Больше для защиты физического тела предназначена. Да что там говорить, в принципе, мне теперь даже не обязательно заготовки в энергетической оболочке штамповать. Можно снаружи их создавать и тут же использовать. Я уже пробовал, и кое-что даже получается. Нужно тренировать воображение и концентрацию. Ну, в смысле применительно к прикладной магии. Необходимо максимально четко представлять конструкт, чтобы он обрел воплощение. В ауре с этим делом проще взаимодействовать, но вне ее масштабы-то покруче будут. Вот только до таких высот мне еще как до луны вприсядку. В общем, снова-здорово, инструмент выдали навороченный, а пользоваться им забыли научить. Но я уже не удивляюсь – устал.

Вы только не подумайте, что я становлюсь всемогущим. Это далеко не так. Сдается мне, что таких людей не существует в принципе. Всемогущих в смысле. У каждого свой порог, который не перепрыгнуть, если жить охота. Просто тот способ взаимодействия с маной, что случайно открылся мне, дает несколько больший КПД, нежели тот, которым пользуются местные маги. Есть также предположение, что не я первооткрыватель. Скорее всего, древние ребята этот же способ использовали и достигли невероятных успехов. Объявись кто-то из древних специалистов сейчас, посмеялся бы, наверно, глядя на жалкие потуги в моем исполнении. Но у них было время, а я только в начале пути, да и не собираюсь специализироваться исключительно на магии. Как помощь в моем ремесле, она хороша, а посвятить ей жизнь не готов. Вот Кар, тот да. Он станет великим точно. Во всяком случае, постарается.

– Видишь потоки? – спрашиваю мальчишку.

– Да, учитель.

– Постарайся потянуть силу на себя. Только очень осторожно, а то спалишь ауру.

Вижу, что пытается выполнить команду. Я наблюдаю за ним сразу на двух уровнях. Пытается, но ничего не получается. Даже лицо покраснело от натуги.

– Не пыжься, а то лопнешь. Просто представь, что тянешь за нить потока. Вообрази это, захоти.

Мой совет не пропал даром. Через несколько минут замечаю движение энергии, которое все увеличивается и увеличивается.

– Не жадничай, Кар! Ты все равно не справишься с целым миром. Не переваришь его. А он тебя сможет. Не забывай об этом. Скромнее надо быть.

Пацан берет себя в руки, и поток ослабевает.

– Вот так. Продолжай держать концентрацию. А теперь попробуй отдать то, что взял. Да не надо все сливать! Не позволяй пространству брать над собой верх. Иначе досуха высосет и не спросит, как звали.

Лицо юного мага порозовело. Вернулись краски жизни. Мир Идалы не злой, не добрый. Он просто есть и мы в нем теперь живем. И каждый из нас может взять от него столько, сколько способен унести. Всем хватит, просто меру надо чувствовать. Сегодня парень осторожен, вот и воздается ему.

– Продолжай. Тем самым ты пропускные возможности личных каналов и ауры развиваешь, а также ее способность осваивать дикую ману.

– Учитель, а когда я смогу начать практические занятия?

– А вот когда для удержания концентрации перестанет пот под носом выступать, тогда и начнем осваивать твою руну нагрева.

– Огня? – пытается он меня поправить. Голос хриплый. Трудно ему пока так работать с энергиями, да еще и разговаривать при этом. Поза напряженная. Старается.

– Нет. Именно нагрева. Я ж тебе объяснял про молекулы и их движение. Огонь не берется из ниоткуда. Ему всегда предшествует нагрев. Но это ты еще узнаешь. Доберемся до анклава, будут тебе учебники.

– Зачем? Я и так…

– Можно, конечно, и так, но какой в этом смысл, если ты не будешь понимать, что происходит?

– Древние маги знали?

Это он, видимо, вспомнил наши беседы о прошлом его мира. Я просто пытался, исходя из уже увиденного и прочитанного, а также из услышанных баек, легенд, составить приблизительную картину тех времен. Мы с ним часто про это разговариваем. Я размышляю вслух, а он слушает и запоминает. Такие разговоры начались после того, как я увидел спутник. Да-да, именно спутник. Не комету или метеорит, а мать его, спутник. Самый настоящий и искусственный. Летающий до сих пор. Уж больно траектория движения этого тела, яркой точкой светящегося на ночном небосводе, была упорядоченной. Чтобы убедиться в этом, я две ночи на палубе просидел и каждый раз наблюдал одну и ту же картину. Ушедшая цивилизация – осваивала космос. Может, так же как и мы на старушке Земле, только начинали это делать, а может, уже дальше ушли. Кто его знает? Но сам факт хоть и бесполезен нынче для нас, но интересен, бесспорно. Показал всем. Пару дней только и было разговоров об этом. Кар, правда, мало что понимал из этих разговоров, в силу слабой образованности. Сложно было ему объяснить устройство вселенной, особенно если сам в этом только вершками и то благодаря школьной программе. Короче, как смог, так и объяснил. Вот теперь он, видимо, и вспомнил те разговоры.

– Однозначно знали! – подтверждаю его мысли. – Не могли не знать. Иначе не достигли бы таких высот. Тому доказательством ваше нынешнее состояние. Не зная и не понимая, что к чему, вы застряли. И незнание это не дает возможности развиваться.

– Я научусь, учитель!

– Да научишься, конечно. Было бы желание. Главное, не возгордиться, когда достигнешь больших высот в силе и знаниях. Не забыть, каким сам был, и иметь снисхождение к более слабым. Не стать алчным до славы. Короче, остаться нормальным человеком.

– Я запомню, учитель.

– Надеюсь. Продолжай тренировку до завтрака. И смотри не переусердствуй! А то кончатся наши занятия. Девчонки с меня кожу живьем спустят. Как позавтракаешь, займись прописями до обеда, потом отдыхаешь. А продолжим магическую тренировку вечером, когда жара спадет. Усек?

– Да.

– Не подведи меня.

Я бы еще посидел вместе с ним, но с палубы мне гном своими грабками машет и пальцем прямо по курсу тычет. Что там у нас? Приглядываюсь. Ага, гости у нас. Паруса вижу. Много парусов. Недолго длились спокойные времена. Паруса на горизонте, это не к добру. Особенно если те паруса темные. Господа демоны пожаловали. Или демо́ны? Да какая разница, если встреча с ними ну вот ни разу не желательна. Интересно, нас заметят? Через примерно полтора часа стало ясно – заметили и курс свой прямо на нас навострили. Что ж, посмотрим, кто это тут у нас да с какими целями. Вот бы так срослось, чтоб это уже знакомые нам ребятишки оказались. Они наши… вернее, мои возможности уже знают и вредничать, скорее всего, не станут, опять же представитель гномьего племени из дружественного им клана на борту имеется – договоримся как-нибудь. Но так будет или иначе, а к бою пора начинать готовиться. На встречных курсах контакт произойдет уже через час примерно. Потому вызываю на мостик Лейана. Жакдин уже сам на руль встал, сместив на этом посту своего любимого ученика Костю. Ученика в плане рулевого искусства.

– Лей, – едва тот возник в проеме двери, начинаю выдавать ЦУ, – боевая тревога. Прямо по курсу три корабля демонов. Абордажная команда в ружье, брони вздеть. Организуй установку защитных щитов. Боеприпасов с собой по максимуму и амулетами бойцов обвесь.

Свинца и медного листа для оболочек мы запасли достаточно, и теперь постоянно кто-то занимается производством, увеличивая запас готовых пуль. Амулетов не так много, но на абордажников хватает.

– Что с женщинами делать, старшой? – спрашивает вроде у меня, но косится при этом на Ленку, которая тоже только что подошла. Вот как она узнает, что намечается опасная заварушка? Вояка ведь почему спрашивает? Нашими боевыми девахами именно она командует.

– Всех запереть внутри, – отвечаю. – Нечего им на палубе делать. Сами справимся.

– Меня тоже запрешь? – Полозова вроде бы спокойным голосом интересуется, но так прозвучало, что ничего хорошего меня в этом случае не ждет.

– Тебя запрешь. Как же! Нет, не буду. Твое стрелковое мастерство может тут пригодиться. Но чтобы с мостика ни ногой. Это ясно?

В последний вопрос добавляю веса и придавливаю немного магией. На нее это хорошо действует – проверено. Впрочем, не только на нее. Окружающие обычно интуитивно чувствуют, хоть и не видят этого, как я начинаю тянуть энергию из окружающего пространства. Видимо, как-то через личную ауру каждого передается изменение магического фона поблизости. Елена тут же сдувается.

– Я же просила тебя больше так не делать. – Теперь тон ее голоса меняется на слегка испуганный.

– А я просил не качать права при посторонних и слушаться в боевой ситуации.

– Ладно. Прости. Не права. – Вот. Вот за что она мне еще нравится. Умеет признавать свои ошибки, не прибегая к своим женским уловкам. – Но девчонки действительно могли бы помочь. Зря вы их со счетов списываете.

– Лен, никто никого со счетов не списывает. Бой… если он состоится, будет происходить на дистанции ружейного выстрела. Прицельно бить из арбалетов, чтобы самим не открываться, не получится, да и необходимости нет. У нас десять стволов имеется, если с твоим считать, и у каждого по восемь зарядов в барабане. Это восемьдесят выстрелов подряд, плюс запасные барабаны в подсумках. Из-за укрытий работать удобней карабинами. Сама же знаешь. Зачем лишняя суета на палубе? Справятся пацаны. А вот если потребуется помощь, тогда и твоих валькирий позовем. Лично твоя задача – прикрывать мою задницу. Ясно?

– Угу.

– Отлично. В бой не лезешь. Ну, разве что, если по магам работать придется издалека. Справишься?

Девушка только фыркает обиженно. Мол, глупый вопрос. Впрочем, она права. Справится. На этом судне равных ей в плане стрельбы нет, даже качка не мешает.

– Извини. Глупость сморозил. – Приходит мой черед извиняться. – Лейан, первыми пальбу не открываем. Только в случае прямой угрозы, когда точно будем уверены, что это нападение. Но сначала Лена отработает по магам, и только тогда начинаете работать вы.

В принципе, я бы и сам мог достать. В море чем хорошо? Далеко видно, а раз есть визуальный контакт, значит, маг работать сможет. Живую силу пока не разглядеть, а вот пробить борт корабля вполне можно. В этом смысле что я, что маги противника беспомощны. Топить корабль смысла нет. Его целым надо брать. Врагу нужны ценности вообще, для меня же самым ценным в данный момент являются продукты питания. Короче, надо более тесного контакта ждать и карабину, в этом смысле раньше слава достанется. Уверен, что супостат будет тянуть до того момента, когда максимально эффективно работать сможет, и интуитивно ждать того же от нас, а мы его на этом подловим.

– Сделаем, старшой. Не подведем. С такими игрушками, – мужик хлопает по прикладу карабина, с которым никогда не расстается и даже спит, похоже, в обнимку, – любой корабль зачистим быстро. Главное – магов снять.

– Сниму, – кивает девушка.

Лейан уходит выполнять указания.

– Теперь с тобой, Жак.

– Чего?

– Команды выполняешь молча и без самодеятельности. Усек?

– Понял. Не дурак.

– Знаю, что не дурак, но иногда она из тебя сама лезет.

– Кто лезет? – удивляется рыжий.

– Дурь лезет. Начнешь выпендриваться, как тогда в канале, лично зуб выбью. Понял?

– Да понял я, понял.

– Смотри у меня. Так держи, чтобы они все и всегда были только с одного борта.

Отгадаете с трех раз, как события развивались? Впрочем, ладно. Сам поведаю. В общем, как водится, удача снова где-то заплутала. Уж и не знаю, карма это у меня такая или проклял кто? Но миром разойтись не получилось. Ребята целеустремленно нарывались на неприятности. А раз так, я тоже цацкаться и вступать в переговоры не стал. Собственно, боя как такового не случилось. То, что произошло далее, для веселых ребят с островного архипелага явилось полной неожиданностью. Что, впрочем, совсем не удивительно. И тут дело даже не в карабинах оказалось, а в преимуществе нашего корабля, который не зависит от ветра. Соответственно, преимущество это мы использовали по максимуму. Едва парусники приблизились на такое расстояние, что стало возможным разглядеть готовые к абордажу команды, выстроившиеся на их палубе, Елена получила команду на отстрел вражеских магов. На палубе самого ближнего к нам корабля их было трое, и они уже начинали готовить свои конструкты. Господа даже защитными бортовыми щитами пренебрегли. При абордаже они мешают. Что ж, нам же проще.

– Лен, вон те трое, что стоят плотной кучкой, за спинами штурмовиков. Видишь?

– Угу.

– Работать сможешь?

Вместо ответа пять выстрелов подряд, а потом еще три. Отмеченные мной цели валятся на палубу.

– Мне бы оптику… – чуть виновато шепчет девушка.

Но она зря расстроилась. Положить три цели с обычного открытого прицела, на расстоянии до полукилометра, произведя всего восемь выстрелов, да с качающейся под ногами палубы… Ну, не знаю. Я бы и в сам корабль, наверно, не попал, не то что в кого-то конкретного на его палубе.

– Не прибедняйся, красавица. Отличный результат для такого ствола. Доберемся до дома, будет тебе и дальномер, и измеритель ветра, и оптика.

– Обещаешь?

– Зуб даю.

– Спасибо, Сереж. – Чмокает в щеку.

Вот же женщина мне досталась. Неправильная какая-то. Другая бы шубу норковую клянчила, а эта боевым примочкам радуется как ребенок. Меж тем в бой вступили наши орлы. К тому времени Жак вывел корабль на дистанцию уверенной стрельбы. По палубе парусника словно сама смерть косой прошлась. Несколько десятков секунд – и более сорока человек… хотя нет, они не люди, однако сей факт не помешал им отправиться в места вечной охоты. Только залитая кровью палуба и мертвые тела, лежащие вповалку, напоминали о том, что пару минут назад там еще кипела жизнь. А гном уже уводит судно с линии атаки второго парусника. Напоследок рву воздушным тараном паруса, что не были убраны, дабы судно не догонять потом. Если не дам собрать трофеи, меня народ не поймет. О продуктах вообще молчу. Нам они до зарезу необходимы.

Щелк, щелк, щелк. Ленка без моей команды работает по следующему кораблю. Уже сама разобралась, как вычислять магов. Кстати, один из них таки успевает поставить что-то типа защиты, но следующая серия выстрелов пробивает ее. Это уже наши пацаны помогают Полозовой. Мага сносит с ног шквалом свинца. Не готов он оказался. Не сообразили ребята, что произошло с их товарищами, которые шли первыми. Ружейный треск с нашей стороны стоит частый, но мои парни стараются зря боеприпас не расходовать. Прицельно бьют. Мне даже со своей верной «ксюхой» делать нечего. Без меня справляются. Гном тоже сосредоточен и свое дело знает.

Третий корабль ничем помочь второму не может. Рыжий всегда держится так, чтобы между ним и нами находился избиваемый в этот момент. Так сказать, преграда для еще живых магов. Щелк, щелк, щелк, щелк. В закрытом помещении мостика даже слабые щелчки Ленкиного магического карабина ощутимо бьют по ушам. Зато один из магов с третьего корабля забрызгивает мозгами своих коллег. На этом наша удача кончилась. Собственно, нам и этого достаточно, так как последний корабль резко меняет галс и выходит из боя. По нему дали залп, конечно, но парочка выживших магов встала на корме и выставила защиту. Пробить ее при помощи карабинов уже не смогли. Теперь и мне дело нашлось. Рогатые пираты защиту от карабинов поставили, а я им под хвост сейчас таран закину. Не мудрствуя лукаво беру заготовку из ауры, качаю в нее энергию и отправляю в район ватерлинии беглеца. Бумкнуло как от крупнокалиберного снаряда. Поднялся столб белоснежной пены пополам с обломками. Парусник резко присел на корму. Там забегали, заголосили. Но это продолжалось не долго. Всего несколько десятков секунд, после чего мачты завалились на правый борт, и судно быстро скрылось в пучине. Вот так вот. Совесть не мучила. Не мы ведь это начали. Но хоть и победили мы, убедился я в главном. Карабины вещь хорошая, но далеко не вундервафля. Магия есть магия, и еще очень постараться придется, чтобы придумать, как с ней бороться. Пока лишь только как дополнительный инструмент к магии.

В перспективе хочу сделать так, чтобы стрелковое оружие могло реально противостоять даже сильному магу. Паритет нужен, иначе возникновение извечного расслоения между предрасположенными к магии и обычными людьми не избежать. А очень хотелось бы. Абсолютно не имею желания взращивать новое поколение небожителей. Ни к чему это. Каждый должен чувствовать неотвратимость конечности своего бытия, иначе кастового разделения не изжить. Лично мне мечтается о таком обществе, в котором все равны будут. Я имею в виду, где любая способность человеческая будет считаться ценной. Неважно какая. Маг ты – хорошо, простой инженер – прекрасно, крестьянин или обычный работяга слесарь – отлично. Как говорится у классика – все профессии важны, все профессии нужны. Может быть, я идеалист. Не спорю. Но вот хочется. Иначе даже выпускать «джинна» из бутылки, я имею в виду открытый мной способ взаимодействия с магической энергией, как-то страшно. А то получится, что какой-нибудь маг-двоечник, от которого и проку-то особого нет, сможет стать сословно выше гениального инженера, к примеру, не обладающего магическим даром. Оно надо? НЕ ХОЧУ! Не хочу и все тут. Я против такого общества, где маги будут рулить всем и всеми только потому, что им посчастливилось родиться с даром. Мир Идалы когда-то через подобное уже прошел. Доигрались древние. Повторять чужие ошибки не стоит.

Глава 7

На мародерку пришлось потратить почти семь часов. То есть почти весь оставшийся световой день. Ну, если быть точным, то собственно сам процесс сбора добра занял не так чтобы много времени, а вот действия по швартовке к трофейным кораблям и сбор их в кучу, для вдумчивого и качественного обирания, заняли действительно достаточно времени. Естественно, этому предшествовала предварительная зачистка. Пленных не брали. Куда нам они? Тем более рогатое племя. Народ они шебутной и злопамятный, потому в этом мире существует поговорка, мол, хороший демо́н – мертвый демо́н. И я как-то сразу в это поверил еще тогда, когда общался с дружественными представителями этого народа. Вспыльчивы, заносчивы, жадны. Это про них. Но судить однозначно, пока не пообщаюсь действительно плотно с рогатыми «товарищами», не стану. Вполне может статься, что мнение мое предвзято, потому как знаться с ребятами пришлось весьма поверхностно. Но в данный момент сложилась такая ситуация, что возиться с пленными действительно смысла нет.

Вот только не надо сразу обвинять меня в кровожадности. Да, всех выживших мы зачистили. Но это делалось ради безопасности. Нашей безопасности, на секундочку. Бойцы они классные, этого не отнять, а посему живой враг, на глазах которого погибли товарищи, нам без надобности. Это для начала. Смотрим далее. Для чего берутся пленные? Правильно, для получения ценной информации или для обмена. Не важно, какого обмена. Будь то обмен головы на голову или ради денежного выкупа. В первом случае, после получения или неполучения ценной информации, пленник становится бесполезным, и его устраняют. Так какая разница, когда это сделать? Сразу или потом. Ведь чтобы пленник заговорил, нужно применить к нему некие действия, которые вряд ли кому-то понравятся. Так что зачистить сразу это еще и гуманно было. Во втором случае, если выкупом озаботиться, то надо их везти домой, а потом переговоры, торг, то, сё. Ну, предположим, договоримся. И что? Их же отдать придется. В смысле отпустить, а они уже кое-что видели у нас, кое-что так или иначе узнали, да и о наших возможностях, я имею в виду стрелковое оружие, многое могут рассказать. Мне лично этого бы очень не хотелось. Опять же кормить их надо, а у нас у самих проблемы в этом смысле, тем более что ртов добавилось.

Нет, я не оговорился. К имеющимся более чем сорока ртам добавилось еще пятнадцать наших соотечественников. Их мы в трюмах нашли, в рабских загонах. Пятнадцать человек японцев свалилось на мою голову. Благо в этот раз повезло в том, что большая часть оказалась мужчинами. Начиная от двоих подростков и заканчивая дедом весьма преклонного возраста. Так что забот только прибавилось. Но обо всем по порядку, а то снова вперед забегаю. В общем, на зачистку меня не пустили. В том смысле, что собраться-то я собрался, а вот во внутренние помещения не попал. Лейан не пустил. Сказал, что нечего мне там делать, так как парни и без меня справятся, тем более что к этому или к подобной этому ситуации, собственно, и готовились. Мол, совесть надо иметь. Дай, мол, парням заработать и отличиться. Полозова его целиком и полностью поддержала.

– Ты, – говорит, – вечно везде сам лезешь. Жить надоело? Зачем нам абордажная команда тогда? Учись делегировать полномочия. Ты командир? Вот и командуй людьми.

Слово-то какое подобрала – «делегируй». Старый воин слушал ее и согласно кивал. Спелись, блин.

– Ты, старшой, за спинами ребят стой и помогай, если что. Нечего тебе руки марать. Ты маг, вот и магичь, а воинам дай сделать воинскую работу.

Короче, я с палубы их направлял, в смысле говорил, где и какая опасность притаилась, а парни работали. Надо сказать, что командовал дядька грамотно. Ни одной подставы не случилось. Из наших бойцов никто не пострадал. Даже царапины не случилось. А вообще, затаившихся рогатых было еще достаточно, и настроены они были весьма агрессивно. Но зная, за каким углом тебя ждут (в этом уже моя заслуга была), переиграть противника труда не составило. Вот так примерно и действовали, я светил «рентгеном», а бойцы делали основную работу. Потом уже, когда оба корабля привязали бортами друг к другу и сами пришвартовались, началась основная мародерка. Припрягли всех. Даже женщины таскали тяжести, раскладывая трофейные продукты по полкам в кладовых, а что там не помещалось, в наши трюмные помещения. Вернее, в основном девчонки и упирались. А куда деваться? Мужики, понятное дело, тоже помогали, но не все. Основная часть продолжала дежурство, в полной боевой готовности. Да и мало мужиков у нас, так что да, пахали тетки больше всех. Впрочем, пусть прочувствуют равноправие по полной программе. А то как плюшки, так равные права, а как напрячься надо, так сразу вспоминают, что они, видите ли, женщины.

Буду бороться с этой дурью, пока жив буду. И дело тут не в том, что я шовинист прожженный. Нет, это далеко не так, просто я считаю, что раз Бог нас разделил по полу, значит, и соответствовать ему должны. Впрочем, пока волноваться рано на эту тему. У нас в России женщины этой ерундой почти не занимаются. Есть, конечно, отдельные дурищи, но то они скорее от обиды или от недостатка ума ерундой маются. Так уж повелось, что умом славянские женщины, за редким исключением, не уступают мужикам, а потому понимают, что лучше им от равноправия вряд ли станет. Да, собственно, на Руси у женщин во все времена прав хватало. Имелись и перегибы, конечно, не без того, но женщины всегда из тени рулили обществом и рулить продолжают. Просто им хватает ума не выпячивать это и не требовать лишнего. Так что некоторым, особо крикливым истеричкам работа только на пользу. Трудотерапия, так сказать.

В общем, трудились все, кто мог это делать, в том числе и я. Таскал барахло наравне с остальными. Это для меня как отдых было. Работа монотонная, не требующая умственного напряжения. Отключил мозги и переставляй ноги. Взял – поволок, отнес – вернулся и так по кругу. Красота. Мозги ведь отдыхают. Однако недолго я отвлекался, снова пришлось переключаться на решение насущных проблем. Еще бы, ведь когда очередь дошла до трюмов, злодейка судьба смогла снова меня удивить. Несколько рабских клеток оказались не пустыми. Там обретались, не побоюсь этого слова, наши соотечественники. Пусть то были японцы в основном, но если брать в глобальном смысле, то именно соотечественники – земляне. Сразу-то объясниться не получилось. Да и зашуганные по большей части были ребятки. Зашуганные и изможденные. А еще грязные и вонючие. Тяжелое зрелище. Из нас по-японски никто не соображал, а они по-русски два по пять, ну и как обычно, разговорный амулет с собой прихватить не догадался. Благо нашелся один япошка, очень даже прилично шпрехающий по-английски. Только тогда худо-бедно разобрались, что к чему. Так-то мы внешне нынче не особо отличаемся от местных. А Полозова и вовсе от народа демон мало отличается, так как для боя всегда напяливает их одежду, что когда-то ей досталась в качестве трофея и сильно понравилась. Я уже говорил, что в этой плотно облегающей темной коже она смотрится эффектно? Ах, говорил? Ну и ладно. Вот и представьте, что подумали узкоглазые бедолаги, когда нас увидели? Короче, ничего хорошего не ждали и уж точно об освобождении никто даже не думал.

Откуда взялись японцы? Так с корабля, блин. Тут вот в чем дело. Последнее время к нам во Владивосток туристы из Страны восходящего солнца зачастили. Здоровенные такие сараи, «Asuka II» и «Pacific Venus», кажется, чаще всего на слуху были. За точность названий не поручусь. Да и неважно это сейчас. Их несколько к нам ходило. Вот один из этих кораблей как раз в момент переноса отшвартовался и брал курс домой. Но далеко не успел отойти и, как вы понимаете, угодил на Идалу вместе с нами. Вот только мы все на суше катаклизм переживали, а народ на этом судне не сразу-то и сообразил, что произошло. Шли себе и шли, пока не поняли, что что-то не так. Спутниковая навигация пропала, показания магнитного компаса тоже странную и противоречивую информацию выдают. Опять же зима была, а тут теплынь стоит. Заблудились ребята, короче. Плюс ко всему зомби образовались. Куда ж без них? В момент переноса у них тоже померло много. А немного погодя эти, кто помер, встали и, как водится, начали жрать живых. Никто же не понимал, что происходит, а потому предотвратить не могли. Сами представьте, какой ужас творился в замкнутых помещениях пассажирского судна, особенно тогда, когда мутанты отожрались. Там же такая цепная реакция пошла… не приведи господи увидеть. Путем невероятных усилий и грамотных руководящих действий выжившего и быстро сориентировавшегося старпома удалось спасти несколько десятков человек и запереть нежить на нижних палубах. Вернее, не столько нежить заперли, сколько сами заперлись в районе мостика.

К тому времени судно уже давно и прочно сидело на мели, неподалеку от одного из (как я предположил) островов демонического архипелага. Отсиживались ребята некоторое время даже с комфортом. Запустили аварийный дизель-генератор, подали сигнал бедствия. Все по науке, короче. Но на помощь, понятное дело, никто не спешил. Правда, и без внимания тоже не оставили. Но то уже не заслуга аварийного маяка. Хозяева архипелага с близлежащего острова оперативно сработали. Ну откуда японским бедолагам было знать, кто это на самом деле? Впрочем, а что бы они сделали, даже если б знали? Да ничего, собственно. Но тут-то они даже обрадовались, увидев парусники и, как они думали, людей на палубе. Можно сказать, сами кинулись на радостях в объятия рогатых. А когда сообразили, что влипли, устроили бузу. Вернее, попытались. Видимо, древние предки самураи не поняли бы потомков, сдавшихся без боя. Однако голое карате против опытных, хорошо вооруженных и закаленных в боях воинов не сработало. Да и не все, понятное дело, обладали данным боевым искусством. В общем, драка вышла короткая и кровавая, а выживших, как водится, посадили на цепь. Вот такие события, если вкратце.

Что интересно в данной истории, так это то, кто поднял мятеж во время пленения. Тот самый благообразный дедок, божий одуванчик, да здоровенный американец. Ну, если янки еще тянул на бойца, реально здоров как бык, ростом мне не уступает, во всяком случае на глаз (в вертикальном положении я его пока не видел), просто помладше немного, а вот на деда никогда бы не подумал. Мелкий такой, едва до ста шестидесяти пяти сантиметров ростом дотягивает, плюс сухой как щепка, а поди ж ты. Говорят, месил рогатых как детей. Своей катаной махал так (он что, в круиз с ней пошел?), рогатые господа подойти не могли, пока сеть не набросили и не повалили. Многих опытных воинов на пятаки настругал. Вот тебе и божий одуванчик. Ту самую катану, клинок которой, в подтверждение истории, был густо заляпан кровью, и короткую пару к ней, не помню названия, мы еще в самом начале нашли, в каюте капитана того же судна, где и обретались пленники.

Кстати сказать, седой как лунь дед меньше всех и побит был. Видимо, реально крут старец, что даже постфактум отметелить побоялись. А вот американцу больше всех прилетело. Ну, оно и понятно. По себе знаю. Самому большому всегда прилетает больше всех. В общем, с него и начали оказывать помощь страдальцам. Это надо было делать срочно, так как мужик уже загибался. Вот-вот собирался ласты склеить. Удивительно, что вообще так долго продержался в таких-то условиях содержания. Нужно было спешить. Общими усилиями перетащили болезного в лазарет (было у нас такое помещение) и влили сразу несколько больших пузырьков местного, чудодейственного эликсира. Отмыли, естественно, и все прочее сделали, что положено, насколько смогли. Ну, нет среди нас медиков. Кто угодно есть, одних бухгалтеров аж семеро имеется, есть парикмахеров парочка, программисты, адвокат, риелторы, архитектор и даже один вулканолог, прости господи, а вот с медициной облом. Не свезло в этом плане.

Мужик очень плох. Проникающее ранение брюшной полости, это вам не палец порезать. Благо жизненно важные органы не задеты. Короче, зеленкой не помажешь. В смысле намазать-то не трудно, только толку не будет. Впрочем, зеленки тоже нет. Одна надежда на эликсир. Если выживет, пусть своих святых благодарит, местных алхимиков, ну и меня маленько. Пришлось на нем эксперимент ставить. В смысле пробовать лечить. Осмотрел его в магическом диапазоне, перенаправил энергию на поврежденные участки, немного поделился с ним своей жизненной силой, в смысле маной. Короче, старался действовать пусть и наобум, без особого понимания, но и чтобы не навредить. Хуже точно не будет. Его лицо даже немного порозовело после моего вмешательства, ну и трясти чувака перестало. Моя-то заслуга или все же лекарство магическое подействовало, хрен его знает.

Если честно, устал как собака. Хорошо хоть продуктами разжились, и теперь в ближайшее время не надо думать, чем людей кормить, ну и прочего добра прибавилось. Одежда, оружие, болты для арбалетов в большом количестве, такелажные приспособления, канаты. Да всего не перечислишь. Арсенал магических амулетов тоже весьма увеличился. Ну и местных денег маленько до кучи. Семь с половиной тысяч золотом, в общей сложности с обоих судов сняли. Неплохо так прибарахлились. Правду говорят, что с войны жить сытнее выходит. Убил, ограбил, пропил – простейший алгоритм. Но не мое это. Никогда душа не лежала к подобному и лежать не будет. Я сугубо мирный человек… если не злить.

Для размещения вновь обретших свободу людей пришлось разобрать интерьер на трофейных кораблях, дабы соорудить в центральном трюме кубрик. Короче, долго провозились. Закончили уже затемно и двинулись дальше. Душа кровью обливалась, когда два совершенно невредимых корабля пришлось пустить на дно. Мой внутренний хомяк чуть с катушек не слетел, а жаба душила так, что в глазах темнело. Нет, я не жадный, но, как говорится – хозяйственный. К тому же натура у меня такая. Не могу портить чей-то труд. Воспитан так. Ведь эти корабли кто-то строил, душу, так сказать, и все свое мастерство в них вкладывал, а я… М-да-а-а. Думаете, на этом всё? А вот ни фига подобного. Едва поесть успел, что Ленка с камбуза для меня в каюту принесла, как заявилась делегация от вновь прибывших, в лице японского старпома и того седого деда. Переводчиком в переговорах выступала Полозова, которая хорошо знала английский и бегло могла на нем говорить. Я-то его тоже в мореходке изучал, но сами понимаете. Изучать одно, а говорить на языке совсем другое. Худо-бедно объясниться, конечно, смогу, однако тут несколько другой уровень требуется.

– Добрый вечер, уважаемые, – приветствую посетителей. – Проходите, присаживайтесь. Что вас привело ко мне?

Гости кланяются в своем традиционном стиле и усаживаются на указанные места. Ленка переводит. Короче, опять двадцать пять. Снова пришлось объяснять людям ситуацию с переносом, о магии, о новом мире, о народах, этот мир населяющих. Я говорил, отвечал на вопросы, а сам мечтал об одном – как бы поскорее спровадить интуристов да спать завалиться. Но как бы ни слипались глаза от усталости, надо держать марку несгибаемого руководителя. Положение обязывает. Еще во время разговора я приглядывался к этому на вид благообразному и убеленному сединами старцу. Интересный персонаж. Живой взгляд, в котором светится острый ум. Неподдельный интерес (хоть и старается скрыть его под маской азиатского равнодушия) ко всему, о чем я рассказываю. Говорил-то и вопросы задавал старпом круизного лайнера, но вот готов побожиться, что главную скрипку в этой парочке играл дедок. Ох непрост япошка, ох непрост. Еще обратил внимание, как он зыркнул на свои железки, которые парой стояли в углу. Мы их нашли на том же корабле, где томились пленники, в каюте капитана. Ну я и прихватил их. А чего добру-то пропадать? В тот момент мы еще до трюмов не добрались и не знали, чей это боевой инструмент. Просто оружие было явно чуждым этому миру, но при этом явно знакомое мне. По книгам, по кинофильмам. Если б не это, валяться мечам в оружейке на полке с остальными трофеями. Заметив тот взгляд, я просто вернул оружие хозяину.

Это надо было видеть. На мгновение бесстрастная маска слетела с человека. На лице отобразилась целая гамма эмоций. Начиная от глубокого удивления и изумления моим поступком до детского восторга, когда клинки снова оказались в руках. Спросите, не боялся ли я их отдавать? Не боялся ли того, что этот хитрый японец попробует напасть? Нет. Не боялся. Когда я говорил, что дед непрост, я имел в виду не его преступные замыслы, а возможную непростую жизнь и нажитый опыт. А еще его живой ум, не растраченное любопытство и прочие моменты. Опять же, не забывайте, что рядом всегда крутится Манюня моя. Она негативные эмоции по отношению ко мне чувствует за версту. Да и сам ее вид внушает уважение любому, кто окажется рядом. Ну сами посудите. Сидит такая Мурка, ростом с годовалого теленка, и смотрит на тебя желтыми глазищами, время от времени позевывая, обнажая белоснежные сабли клыков и облизывается. А то вдруг потягухи демонстративно устроит и ну свои когтищи показывать. Нет, вы не подумайте. Это она не со зла. Просто скучно кошатине, вот и развлекается. Люди-то новые, самое оно пугнуть.

В общем, познакомились. Старпома звали Акира Хаттори, а дед обозвался Фудо Нагадзимой. Я тоже представился. Заминка вышла только с Ленкой. Вернее, с ее принадлежностью ко мне. Официально она ведь пока не является моей женой, хотя и ведет себя так, как будто свидетельство о браке уже давно лежит в ее сумочке. Впрочем, нынче-то эти условности уже канули в бездну, но я все равно замешкался с ответом, за что тут же получил увесистый толчок в бок локтем. Это дело не укрылось от глаз деда, и в них мелькнуло веселое понимание. Он даже мне подмигнул. Мол, держись, мужик. Еще один юморист на мою голову выискался. Кстати, этот юморист оказался одним из последних преподавателей почти забытого искусства «ниндзюцу». Говорю почти забытого потому, что Фудо на мою реплику о том, что и сейчас существуют подобные школы (даже во Владивостоке что-то подобное было), только рукой махнул. Мол, не то все это. Насмотрелись, мол, романтических фильмов про супервоинов с мечами, вот и скачут по татами, не понимая, что учение ниндзюцу гораздо глубже.

Начать с того, что рубка на мечах, да и вообще убийство кого бы то ни было, изначально не свойственны этому учению. Это все пришло много позже. Всему этому пришлось научиться. Жизнь заставила. Но вначале было познание себя, изучение медицины, химии, астрологии. Изучение и сохранение знаний. Вот что было во главе угла. Остальное наносное. Пришлось учиться убивать, дабы выжить. Позже и услуги свои продавать тоже приходилось. Все ради выживания клана, а не из любви к отниманию жизни у ближнего. Воин ниндзя – это некий самурай с обратным знаком. Антипод по сути. Если самурай, например, при невозможности выполнить приказ господина, с гордо поднятой головой выпускает наружу собственные кишки, то ниндзя такого себе позволить не может. Задание должно быть выполнено в любом случае, а для этого нужно оставаться живым. Самурай – это по сути воин и солдат, а ниндзя – разведчик-диверсант. Чтобы принести разведданные, нужно ведь тоже быть живым. Опять же диверсант пользуется любой возможностью для выполнения возложенной миссии. Его не сдерживают моральные принципы и разнообразные кодексы чести. Он никогда не будет атаковать в лоб, размахивая острыми железками. Если есть возможность, он вообще обойдется без жертв. Сделает дело и уйдет незамеченным. Если же нужно кого-то устранить, то адепт учения ниндзюцу постарается замаскировать сие действие под несчастный случай. Короче, врут фильмы, показывая, как лихие ребята в черных трико рубят в капусту все, что шевелится. Брехня это. Спецназ так не работает. А они именно средневековые спецназовцы и были. Рубка – это уже крайний случай, который характеризует воина ниндзюцу с не очень хорошей стороны. Хорошего воина просто не видно.

Вот такая история. Если честно, я тоже всего этого не знал и рассказ деда слушал, открыв рот. Вот кто-кто, а этот точно будет полезен анклаву. Ну и что с того, что дед давно ушел на покой? Как ушел, так и назад вернется. Придется расчехлять свои клинки и снова учить молодежь. Пусть не ради выживания клана, но уже целого вида. Они теперь тоже люди нашего анклава. Деваться-то некуда, да и как я понял, в общем с этим согласны. Это теперь и их анклав. Они ведь земляне. Такие же, как и мы, а значит, на эти клочки суши имеют равное с нами право. В нас самих столько разной крови намешано, что чистокровного не найдешь. А и искать смысла нет. Несколько японцев состав крови не разбавят сильно, а лучше сделают точно. К тому же мужики нужны как воздух. Так случилось, что женщины оказались более устойчивыми к местному магическому фону. Почему? Не знаю. Не спрашивайте. Может, потому, что женщины вообще более устойчивы к любым напастям, нежели мужская половина. Они и болеют по-другому. Вернее, правильней будет сказать, что переносят любые болячки гораздо проще, нежели мы. Живут, как правило, тоже дольше. Физиология у них такая. Короче, не теребите меня, я ж не медик. Возможно, что организм у них просто от природы более совершенный, отсюда и разница. Короче, сейчас в анклаве женщины преобладают, и с этим что-то надо делать. Так что японские товарищи очень даже к месту придутся в этом смысле. А через пару поколений уже и не поймешь, кто есть кто. Наш менталитет кого угодно ассимилирует.

Так и беседовали. Я рассказывал о наших приключениях, а японцы о своих. От их рассказа жутью веяло. Зомби стали подниматься внезапно и тут же на живых, коих и так выжило немного, кинулись. Поначалу первые-то трупы еще пытались складывать в провизионные камеры для сохранности, но потом, когда количество мертвых значительно превысило живых, стало не до этого. Нужно было с судном как-то управляться, а экипаж почти весь откинулся. Бедолага старпом был напуган происходящим и растерян. Думал поначалу, что это эпидемия какая-то. А потом трупы встали. Бежать некуда. Судно село на рифы. Вернее, его выбросило. Хода давно не стало, так как в машинном отделении некому стало работать и пополнять расходные топливные танки из запаса. Можно, конечно, и самому это сделать, но знания нужны, а Акира Хаттори штурман. Даже мне, профильному специалисту, окажись я на борту лайнера, пришлось бы повозиться, изучая сначала незнакомые схемы трубопроводов и расположение емкостей с топливом. А теперь представьте, что кругом бродят тысячи мертвяков, что не удивительно при такой изначальной скученности, и мертвяки эти алчут свежего мясца. Короче, полный абзац. Вот и осталось судно без хода, носимое по воле ветра до тех пор, пока на курсе дрейфа не оказались рифы. Потом так и вовсе машину затопило, и надеяться на что-либо стало просто глупо. Да и что там говорить, хрен бы я пошел в машину по темным коридорам, битком набитыми стоящими зомбарями. Я не идиот безмозглый, в конце концов. А отожравшихся упырей у них так и вовсе было несколько. Вернее, троих точно видели, а сколько еще их может быть, остается только догадываться. Короче, хорошо поговорили и можно было бы еще потрещать, вот только я уже откровенно клевал носом, несмотря на все ухищрения. Заметить это, видимо, совсем не составляло труда, так как гости в какой-то момент быстро засобирались и вымелись из каюты.

Утро началось с суеты. Новые люди, лишние заботы. Но заботы те по большей части организационные. Чтобы рвение некоторых сердобольных гражданок упорядочить. Интересный мы народ, особенно наши женщины. Дурью маялись, склочничали, капризничали, но как только появились японцы, тут же забыли все склоки и кинулись помогать болезным. Кто чем может. У самих-то не сильно много есть, но прут последнее. Я тоже не понимаю, отчего япошек так долго возили в клетках? Рогатым что, их деть некуда было? Насколько я знаю, они рабов даже сами покупают у пиратов, чего ж с этими так долго маялись? Может, просто ради горстки непонятных людишек возвращаться лень было? Всяко может быть, а спросить как-то в пылу боя забыл. Но что да, то да. Рисоеды действительно в плачевном состоянии. Акира Хаттори говорит, что уже около месяца их по волнам мотало, а кормежка скудная была, да вода плохая, впрочем, ее тоже давали раз в день и весьма экономно. Потом еще дизентерия началась от антисанитарии. Многие умерли от нее. В прямом смысле слова на дерьмо изошли. Сразу-то их было вполовину больше. Исходя из этой информации, я поразился, какое могучее здоровье у американца, что сейчас валяется в лазарете. Это ж надо, в таких кошмарных условиях с проникающим ранением брюшной полости, умудриться пережить здоровых. Чудеса.

Кстати, про американского интуриста. Полегчало ему. Утром глаза открыл и начал права качать. Нет, все же за эликсир этот чудодейственный надо памятник ставить тому алхимику, что его изобрел. Воистину мертвого поднимает, в смысле лечит даже безнадежных по нашим меркам больных. Это я опять по привычке глупость сморозил. Мертвые в этом мире сами подымаются, без всяких эликсиров, если правильно не упокоить. Однако снова отвлекся. Вы, если меня заносить начнет, одергивайте, а то мысли скакуны вечно несут меня куда-то не туда.

В общем, утром как обычно встал рано. Не раньше Ефимовны, понятное дело, та по ощущениям вообще не ложится. Потягал железо, а когда взялся за скакалку, на палубе появился старый японец со своими железками. Глянул на меня уважительно и тоже приступил к своим танцам с саблями. Никогда раньше не приходилось видеть тренировку настоящего мастера. Так хотелось бросить все и просто посмотреть. Дед двигался так необычно и красиво, что я сбился с ритма, застыв с открытым ртом. Движения его были одновременно упорядоченны и хаотичны, он словно ткал своим мечом замысловатую вязь линий. Уходы чередовались атаками, а атаки ударами ног и так далее. Сначала движения были плавными и медленными, с четкой концовкой каждого. Но скорость постепенно увеличивалась. Мне пришлось подвинуться, дабы дать место человеку. Короче, зрелище было удивительное, завораживающее и красивое.

Потом я отвлекся, так как начал собственный бой с тенью, но краем глаза видел, как дед, закончив тренировку, уселся на крышке трюма и с интересом наблюдал уже за мной. Странно. Уж кого-кого, но его точно я бы ничем удивить не смог. Бокс как бокс. Чего там смотреть? Правда, я его теперь смешиваю с магической составляющей, каждый удар напитывая силой. Мне бы такие способности раньше, там, на Земле, круче меня боксера бы не было, при условии, что только я буду владеть такой техникой. Хе-хе. Мечты. Потом, когда я забрался на верхотуру навигационной палубы и уселся медитировать, дедок тоже образовался рядом и уселся параллельным курсом, положив свои ножики-переростки рядом. Так и сидели в безмолвии, пока Карзиныч не присоединился к медитации. И знаете, что я заметил? Дедок-то непрост оказался, ой непрост. Сразу-то не проверил, а когда глянул в магическом диапазоне, увидел, что он тоже имеет некоторую предрасположенность. Маноканалов у него не много и распределены неправильно, но то, скорее всего, потому, что родился в мире без магии, однако пара потоков струились по поверхности его очень яркой и сильной для землянина ауры. И судя по взгляду, тоже пользуется магическим зрением. То есть видит то, что недоступно обычным людям. Когда я понял это, то открыл глаза, чтобы взглянуть на гостя, и уперся во встречный взгляд. Заинтересованный и любопытный. Вижу, что вопросы мучают человека, а спросить не может. Далее я занимался мальчишкой. А дед сидел рядом и внимательно смотрел. Слов не понимал, но явно старался понять, что мы делаем. Не удивлюсь, что и понимал даже. Говорю же, интересный дедок.

Когда урок был закончен и Карзиныч начал закреплять усвоенный результат, создавая в ауре заготовки рун, я наконец-то смог заняться своим обучением. Хотя какое это обучение? Обучение, это когда рядом есть наставник, знающий о предмете если не все, то многое, и пытающийся разжевать новые знания, дабы запоминалось легче. Ну или на крайний случай, самообучение по книгам. А тут приходится реально методом «научного» тыка все постигать. Догадываться до всего своим умом. А это сложно, не имея хотя бы начальных навыков.

Глава 8

В плане магии передо мной стояла главная задача. Как защищаться от магических атак и вскрывать оборону враждебного чародея. Можно сколько угодно кичиться своей возможностью черпать прорву энергии, в отличие от местных умельцев, и многое видеть лучше, чем они, но вот то, что в своем мастерстве эти ребята зачастую меня превосходят, сомнений нет. Даже сырой силой можно продавить любое сопротивление, если на это будет время, вот только кто ж его даст? До сих пор все магические стычки, коих и было-то не так чтобы много, я выигрывал исключительно благодаря везению, но никак не мастерству. У меня имеется парочка основных преимуществ. Первое и основное – это скорость создания боевых рун. Сюда же относится возможность накапливать заготовки про запас. Второй плюс – возможность использовать сырую ману напрямую из окружающего пространства, однако тоже не до бесконечности. Согласен, и этого немало, но еще не помешало бы расширить кругозор. Ведь в книгах говорится, что «заклинания» бывают многосоставные. Авторы тех книг, скорее всего, имеют в виду, что руны можно комбинировать, завязывая друг на друга, ну или вплетая их правильно. До этого, впрочем, я и сам, своим умом допер. Вопрос в том, как это сделать? Ведь предположительно (это тоже мои догадки) две разные руны можно по-разному интегрировать друг в друга.

Сейчас поясню. Ну вот, к примеру, две известные мне руны. Как местные выражаются, заклинания огненного направления и воздушного. Эти два магических образования можно тоже ведь по-разному комбинировать. В одном случае при срабатывании будет доминировать нагрев, а в другом наоборот. То есть, говоря обычным языком, можно раздуть огонь, сделав его сильнее или просто подогреть воздух, для отопления помещения, например. Руны одни и те же, а эффект разный. Понимаете, о чем я? Вот и ломаю голову последнее время, думая, с какой бы стороны подступиться. Опять же о защите тоже мозгую. Сколько можно заниматься ПВО, сбивая чужие конструкты? Нет, нужно менять тактику. Кстати, первый прорыв в этой области произошел благодаря моей дочери. Кто бы мог подумать? Ведь нет у нее предрасположенности к магии, зато головенка светлая. Помните ту книжицу, или скорее рабочий дневник мага, который мы нашли у «Хоттабыча» орков? С записями я так и не разобрался. В тех каракулях сам черт ногу сломит. Какое-то совсем другое наречие использовалось, видимо. Но вот со схематичными рисунками рун более или менее понятно стало. Хотя сформулирую немного иначе. В той книжице обнаружились знакомые мне руны. Чистых, которые я использую, почти не было. Все они были так или иначе вплетены в какие-то более сложные конструкты. Кстати, судя по схемам, мое предположение, что древние маги работали с маной, основываясь на тех же принципах, что и я, начинают обретать почву. Оно ведь как получается, чтобы чертить такие рисунки, надо не просто знать рунную… назовем ее грамотой, как, например, гномы, но и видеть, как это работает. Современные маги на Идале как раз слепы в этом плане. Вот и выходит, что я прав. Древний хозяин книжицы, видимо, увлекался конструированием конструктов. Извините за тавтологию. В его схемах прослеживались сразу три, четыре, а то и больше слоев. Это только то, что я смог разобрать или, вернее, скорее догадаться. Мне бы добыть где-то древний букварь, с исходными рунами. Вот тогда бы работа упростилась.

Тут ведь, вот закавыка, чем сложнее конструкт, тем тяжелее распознать, какие руны его составляют. Такого наверчено, без поллитры не разберешься, а иногда и ее не хватит. Схемы-то плоские чаще всего, а там в основном везде подразумевается пространственное построение скорее всего. Возможно, тому магу смысла не было вычерчивать сложные схемы. Он просто знает, как нужно, а наброски только для того делал, чтобы не забыть. Короче, хреново, когда сам неуч и из всего возможного спектра исходников знаешь пару-тройку и не больше. Проще говоря, без знаний элементарных рун хрен разложишь наброски на составляющие. Я и сам пытался, но постоянно отвлекают организационные дела. Я же тут у всех как первая и последняя инстанция, блин. Чуть что, сразу бегут ко мне. И ладно бы, когда серьезные проблемы приходится решать, так нет же, за каждой мелочью лезут. Сегодня, например, Жакдин приходил. Жаловался на японца. Я Акиру Хаттори поставил главным на мостике. Он же профи. Дипломированный штурман. У него знаний столько по судовождению, что никаким гномам и не снилось, а опыта так вовсе вагон и маленькая тележка. Мужик в свое время даже в военном флоте Японии послужить успел. В общем, грамотный дядька. Рыжему бы наоборот поучиться у него, так нет! Он, дескать, не имеет права командовать. Мол, тебя (меня в смысле) я слушаться буду, ты друг рода, в зубы дал, да и вообще в технике шаришь. А он кто такой? Ну вот как быть?

Только этого балбеса убедил, тетки гуртом приперлись. Вынь да положь им гигиенические средства. Я аж глаза от удивления вытаращил. Совсем говорю, белены объелись? Где ж я их вам, дурехи, в море найду? Их, возможно, в этом мире даже в природе не существует. Выкручивайтесь. Как-то же раньше предки обходились, вот и вы так же пробуйте. А им пофиг на мои проблемы. Ты начальник, говорят, вот и думай. Тут они правы, конечно. Должен был подумать. Но с другой стороны, у самих на плечах голова зачем? У меня что, других дел нет, кроме как только о бабских заты… ну, в общем, о средствах женской гигиены думать? Раньше, спрашиваю, не могли сказать? Так ты ж занят вечно, отвечают. То корабли, мол, строишь, то воюешь с кем-то. Да так наседают, вроде обвиняют. Типа это я такой непутевый и вечно лезу в драку, вместо того чтобы о подопечных заботиться. Тоже мне отца родного нашли. Еле удержался, чтобы этих дурищ матом не послать. Вот же народ. Вечно ждут, чтобы кто-то пришел и все за них решил. А свою задницу от скамейки оторвать, это слишком сложно для них, видимо. Ведь и время было, пока в порту Бонар маялись от безделья, и деньги я оставлял. Тут даже не в том проблема, что этих средств не было возможности достать. Кто хотел, тот добыл. Подходили к Полозовой, говорили, что требуется, а она уже решала, как выкрутиться, дабы заменить нехватку того или другого местными доступными компонентами. Но этим трем клушам, похоже, лень было даже подойти и сказать. Хватились в последний день, а там такая суета началась, что уже не до них было. Эта троица вообще проблемная. Вечно воду мутят. Поскорее бы уже добраться да сбагрить их от греха подальше.

Не успел с этими идиотками разобраться, Лейан притащился. У него конфликт с Фудо возник. Дед японец посмотрел на тренировки абордажной партии и не удержался от замечания. Естественно, мужику это не понравилось. Он и сам мечом махать горазд, при этом не одного новика сей науке выучил, а тут какой-то пенек трухлявый появился и его, прошедшего не одну битву, учить пытается. Блин! Что ж за напасть такая? Ничего не успеваю! Я ведь сам попросил деда понаблюдать за ребятами да высказать свое мнение. Мне высказать, а не с советами сразу лезть. В принципе, там и так понятно, что еще учить и учить. Опытных воинов, пришедших вместе со своим командиром к нам, раз-два и обчелся. А наши ребята только начинают постигать эту науку. Но все же наметанный глаз специалиста дорогого стоит. Попросить-то попросил, да забыл Лейана предупредить. В общем, дед не удержался и полез с советами. Сенсей, он сенсей и есть. Натуру не переделаешь. Короче, нашла коса на камень. Слово за слово, и в результате показательный поединок, в котором мелкий и вредный дед разделал опытного воина под орех. Кому такое понравится? Мало того что авторитет командира перед подчиненными уронили, так еще и самооценка у человека упала. Вот, приперся, возмущенный. Свою вину за инцидент с себя не снимаю, но ведь и Лейан сам мог сообразить. Ну видно же, что непростой дед. Какого хрена в драку полез? Пришел бы ко мне сразу, так и решили бы все без лишней нервотрепки. Так нет же! Гордость, видите ли, взыграла. Как же, ЕГО и учат. Ну детский сад, ей-богу.

Думаете, это всё? Да какой там! Потом Ефимовна приходила. Я-то грешным делом думал, что основную продуктовую проблему решили. Ага! Счаззз! Разогнался. Пришлось выслушивать целую лекцию о пользе правильного питания и о том, как благотворно влияет на организм хорошая и свежая рыба. Фосфор там, йод и еще всякая химическая лабуда. Побойся Бога, говорю, золотая ты наша. Не иначе смерти моей хочешь? Нету у нас специальных снастей. В море либо тралом рыбу гребут (объясняю), либо на специальные удочки ловят. Не стал я уж вдаваться в подробности рыбодобывающей отрасли, на самом деле, способов добычи несколько больше, чем те два, что я перечислил. И где, спрашиваю, мне все это дело брать? Опять же, надо разбираться в местных условиях и в морской фауне. Одно, если знакомая рыба попадется, и другое, если хрень ядовитая. Соображать же надо. А кто против, отвечает? Соображай, конечно, мешать не буду. Вот как хочешь, так и понимай. Высказалась и на камбуз ушла. Типа задачу поставила, и хоть трава не расти.

За ней Ленка заявилась. Тебе-то, спрашиваю, что не так? А то, говорит. Почему это ты из своих парней «ниньзю» делать собираешься, а про моих девчонок забыл. Мы тоже хотим, мол, постигать древнее искусство. Чем мы хуже? Да с чего ты решила, ору уже в голос? Я уже так накалился, что сил нет. Полозова – девка умная. Моментом просекла, что я не готов вступать в пререкания, и сменила тактику. По-хозяйски взгромоздила мне на колени свою круглую задницу и сделала печальные глаза. Решила, наверное, на свой бабий манер меня умаслить. Хочешь плачь, а хочешь смейся. Собственно, когда я был против такого? Хочет таким способом? Да ради бога. Повалялись на койке полчасика. Хоть немного отвлекся. В итоге пообещал, что натравлю деда и на их бабий «полк». Ушла довольная. Еще бы. И добилась чего хотела, и вообще… Представляете? И так постоянно. С одним поговоришь, другого выслушаешь, тому подскажешь, другому покажешь, а кого-то и пошлешь куда подальше. Опомнился, а день прошел. Кто бы мне подсказывал, что да как. ЗА-ДОЛ-БА-ЛИ!!!! Когда делом заниматься? Нет, точно пора перестановку кадров делать. Мне везде не поспеть. Но да ладно. Еще немного понаблюдаю за новичками, и будем вводить новые должности.

Кто-то спросит, а как япы с народом общаются? Отвечаю – нормально общаются. Ведь сколько времени уже прошло? Думаете, я каждый день описываю? Да кому это надо? Чего интересного в рутине? Две недели уже двигаемся к месту крушения лайнера. Посмотреть хочу. Может, как раз там и пересечем архипелаг. Если лайнер такого размера, сев на грунт, затопил машину, то вполне может статься, что нам хватит той глубины, чтобы проскочить рядом. А заодно глянем, что там творится сейчас. Вдоль берега, то есть старой дорогой, я побоялся шлепать. Там нас стопудово могут ждать. Я и так-то изначально собирался уходить мористее, а теперь, имея целого профессионального штурмана на мостике, тем более сделать это будет проще. Основная цель, кроме пересечения архипелага, добыть инструмент мореходный. На мостике корабля этого добра хватает. Вот только местные помешать могут. Возможно, они давно уже судно дербанят. Добра-то там немерено. Правда, для начала надо нежить упокоить, но все может быть. Там ведь ходячих трупов тысячи две или три, а сколько упырей успело отожраться? Плюс ко всему проблематично чистить пароход. Это в поле мертвяка упокоить для мага, как нечего делать, а в тесных переходах корабля самого могут схарчить за милую душу. Но дело осложняется тем, что мы доподлинно не знаем, где находится японский лайнер. Навигаторов нет, звезд не знаем, приборов навигации тоже нет, а те, что есть, имеются в виду гномьи поделки, я бы выбросил, так Жак обидится. Штурман наш, после того как их с борта сняли да в клетки кинули, более на палубу не поднимался. Не мог он видеть, в какую сторону дальше двигались. Так что ищем наобум, аккуратно продвигаясь вдоль архипелага, на север. Чуть паруса завидим, сразу убираться приходится и выжидать. Благо высокие мачты парусников мы замечаем гораздо раньше, чем с их палубы увидят нас. Так что времени уже достаточно прошло. Такие вот дела у нас. Поэтому у ребят была возможность попользоваться моим амулетом. Не сказать, чтобы прямо как на своем балаболят, но вполне себе понимаем друг друга. Такой суржик получился из набора нескольких языков, живот надорвешь.

Снова отвлекся. Ну так вот, первый прорыв в изучении древней писанины сделала Иришка. Карзиныч ей помогал, конечно, но основную аналитику и анализ она делала сама. Оказывается, моя девочка не просто так терлась рядом, когда я пробовал разбираться в той абракадабре. Ей и самой это интересно, потому как, выяснилось задним числом, она любительница всяких игрушек компьютерных, у которых уклон в магию. И персонажей всегда выбирала именно по данному направлению. А тут вот она – настоящая магия. Интересно ей, вот и трется рядом. С Карзинычем занимается да меня слушает. Местные учебники по этому делу читала, а древний дневник, как настольная книга. Где бы я ее ни видел, дочь в смысле, она вечно с этим блокнотом сидит и постоянно что-то на бумаге малюет. Пока только несколько конструктов разобрала на составляющие элементы, но и то уже хлеб.

– Понимаешь, пап, там некоторые элементы очень часто повторяются и, по-моему, к рунам как таковым отношения не имеют. Ну, во всяком случае, я так думаю.

Мы с ней стояли у стола, склонившись над листами, в которых она рисовала те самые элементы. Ее волосы касались моей щеки. Было немного щекотно. Даже описать не могу тех чувств, которые бушевали у меня внутри. С каждым днем мы сближались все больше. Видимо, общие интересы действительно благотворно воздействуют. Так хочется сгрести дочь в охапку и не отпускать. Вдыхать родной до боли запах. Плевать, что она уже не совсем ребенок или даже совсем не ребенок. Плевать! Для меня она всегда будет маленькой егозой, которую я носил на плечах в зоопарк, в цирк, в кино. С которой вместе куличики лепили в песочнице… вот в первый класс не водил. К тому времени… эх… ладно.

– Ты меня слышишь, па?

– А? Да, да. Конечно, слышу, – отвлекся я от своих воспоминаний. – Почему решила, что вот эти несколько элементов не имеют отношения к рунам?

– Слишком часто встречаются, причем совсем в разных комбинациях.

– Поясни.

– Ну, смотри. Вот это руна нагрева, которой пользуется Кирилл, а вот твоя любимая игрушка. Это те руны, о предназначении которых мы точно знаем. Есть еще предположительно руна, воздействующая на активацию накопленного в пространстве статического электричества. Тьфу ты! Я вообще тебя не понимаю, если честно, чего ты так к формулировке названий придираешься? Язык же сломаешь, пока выговоришь. Ведь проще сказать электроруна или просто «электра», «огонь», «воздух» и так далее. Сам ерундой занимаешься и Кириллу голову заморочил. Что тебе до правильных понятий?

– Но-но! Мала еще отца учить. – Ерошу ей волосы. – Когда Карзиныч начнет разбираться в физике происходящих процессов, вот тогда пусть называет как хочет, а пока… Поняла?

– Угу. – И тяжело вздыхает. Но вид у нее такой… я даже приблизительно знаю, о чем думает. Мол, ох уж эти родители, динозавры ушедшей эпохи. Сам когда-то точно так же думал, пока родителем стать не сподобился. Понимаю.

– Ты давай, Ириш, к делу переходи. Сейчас речь не о твоем ухажере.

– Па-а-а!

– А что не так? – делаю удивленное лицо. – Уже все? Ушла любовь, завяли помидоры?

– ПА-А-А-А!!!

– Всё! Всё! Сдаюсь. – Обнимаю ребенка. Она не сопротивляется. – Так что там с рунами?

– Это связующие элементы комбо, – слышится из-под мышки.

– Элементы чего?

– Блин, пап! Ну что ты такой трудный? – Дочь высвобождается из моих объятий и начинает объяснять. – Комбо – это комбинированная руна. Многосоставная, значит. Ты их называешь конструктами. Но тебя не поймешь. У тебя любые магические образования конструкты! А комбо гораздо понятней. Говоришь, и сразу доходит, что тут в одно целое завязано несколько элементарных рун.

– А эти, по-твоему, нужны только для того, чтобы связывать элементы воедино?

– Ну да. Вернее, я так думаю. И еще, тут на некоторых схемах есть пометки. Вот смотри. Видишь? Треугольники такие. Вот тут и вот тут, и вот здесь тоже. Они везде есть. На разных схемах вершины этих пометок направлены в разные стороны.

– И что?

– Это, скорее всего, обозначение направлений. Своеобразные указатели вектора построения пространственной модели.

– Считаешь?

– Аха.

Я задумался. А ведь вполне вероятно, что Иришка только что расколола эту филькину грамоту. Лучше б, конечно, записи почитать да с учебниками посидеть, но на безрыбье… как говорится, и свинина мясо. Завтра все проверю, и больше чем уверен, что девочка моя права. Вся в меня.

– Ириска! Ты гений! – Хватаю на руки и начинаю кружить. Она хохочет. Ей всегда, еще с пеленок, нравилась такая карусель.

Далее мы уже вместе занимались расшифровкой каракулей древнего мага. Вернее, я ставил задачу, а Иришка делала основную работу. Ну нет у меня времени. Не дают посидеть спокойно. Она разбирала писанину, а я проводил на редком досуге практические опыты, потом я описывал результаты, а дочь конспектировала и анализировала, давая дельные советы. Нет, все-таки действительно, галантерейщик и кардинал… э-э-э… отец и дочь – это СИЛА. В тандеме мы горы свернем. Бедняга Карзиныч аж извелся весь. Ведь до тех пор, пока он не разовьет магическое зрение, как надо, ему недоступно то, что мы делаем. Глядя на нас, он с таким рвением взялся за тренировки, что пришлось даже ограничивать. А то ведь перегореть может. Для этого я добавил ему физические нагрузки, вверив его тушку в беспокойные руки Фудо. Дед таки завоевал уважение среди наших воинов. Даже Лейан наконец признал, что ему есть чему поучиться. Тем более что старикан на командные должности и не рвется. Ерунда, что искусство рубки на мечах в мире Идалы отличается от японского варианта. Мастер, он мастер и есть. Он видит даже в чужом стиле изъяны и помогает их поправить. Не старается переучивать, а вот сгладить шероховатости вполне может помочь.

Но я снова отвлекся. Вернемся к магии. Для начала мы с моей девочкой решили максимально большее количество нарисованных конструкций разложить на составляющие, какие сможем. Из элементарных или, по-другому сказать, исходных элементов необходимо составить список и уже опытным путем проверить, какой элемент для чего служит. Таким образом, перечень доступного воздушного арсенала значительно увеличился. Одних только относящихся к стихии воздуха рун набралось около двадцати штук. Вернее, правильней будет сказать, что на самом-то деле руна всего одна, но вот способов ее начертания и соответственно получаемые эффекты исчисляются десятками. И вот тут я понял, каким образом можно построить защитный купол. Вернее, догадался, в какую сторону думать. Эти элементы хоть и схожи по построению, но каждый имеет свой нюанс, а в итоге, при создании заготовки, получаются разные формы. До сих пор я использовал только таран. Это простейшая по своему построению конструкция. Простейшая, потому что плоская. А есть еще имеющие форму линзы, шара, конуса и так далее. Сплошная геометрия. Однако если элементы в виде линзы и шара я догадался, как использовать, то вот с остальными вышел затык.

Не буду описывать нудные процессы испытаний, основывающиеся на методе проб и ошибок. Дам только выводы. А выводы таковы, что вообще исходные руны делятся на три подвида. Первый подвид – элементарные или, по-другому, исходные. Они обычно плоские… ну или почти плоские. Далее следуют руны – основы. Эти нужны для того, чтобы сооружать объемные конструкты и уже в них вплетать исходники, придавая те или иные свойства. Ну и третьим номером программы стоят соединительные элементы. Тут и дураку понятно, для чего они служат. В свою очередь, соединительные элементы тоже можно разделить на несколько групп, но это уже не так важно. Мы еще с ними не разобрались, но походу, там закавыка только в принадлежности к тому или иному направлению. Ну, в смысле одни используются с рунами, например, работающими с воздухом, другие с нагревом и так далее. Просто исходники по своему построению разные, соответственно и магические коннекторы тоже должны соответствовать. Понятно объяснил? Да я и сам еще не до конца понимаю. Это пока только тонкая ниточка огромного клубка, который предстоит размотать. А клубок тот, зараза, еще и перепутанный до невозможности.

Однако распутаем мы тот клубок. Лиха беда начало. Уже то хорошо, что дело наконец-то сдвинулось с мертвой точки. Я в кои-то веки сподобился построить куполообразную защиту. Простейшую, понятное дело, но эффективную. Правда, помучиться пришлось с созданием собственно заготовки для основы. Столько времени убил, пока наконец дошло, как это вообще сделать. Дело в том, что заготовки под исходные элементы можно создавать прямо в ауре. Там находится собственный запас маны, а ее проще использовать. Она легче поддается. Но дело в том, что конструкт линзы достаточно велик и не в каждой ауре его можно уместить. Помните, я раньше упоминал, что заготовка всегда создается стандартного размера. Хочешь ты этого или нет. Если ошибешься, то тупо ничего не получится, сколько ни бейся. Видимо, поэтому не все местные маги могут создавать защитные купола. Для этого надо быть действительно очень сильным адептом. Я, как выяснилось, к таковым не отношусь. Пока во всяком случае. Сколько я играюсь с этим делом? Еще года ведь нет, а люди всю жизнь, с младых ногтей этим занимаются. Но выход нашелся. Можно ведь строить это безобразие не в ауре, а сразу, так сказать, в эфире. Вне энергетической оболочки. Я уже пробовал это делать, и даже получалось. Но беда в том, что если в оболочке заготовка сохраняется до бесконечности долго, то снаружи она просто исчезает, едва ослабишь концентрацию воли. Отвлекся – и нет ее. Нужно либо сразу использовать, либо постоянно держать. Поэтому я забросил это дело, и вот теперь пришлось снова начинать экспериментировать.

Как только выдавалась свободная минутка, я забирался на свою любимую верхотуру и садился на задницу медитировать. Со стороны это выглядело именно так. На самом деле, находясь сознанием вне пределов материальной оболочки, я тренировался создавать заготовки основ. Большую часть времени я уделял защитному куполу, вернее просто куполу. Защитным он станет только тогда, когда я вплету в него исходники. Но даже создание заготовки купола нужно довести до автоматизма. Однако одно дело научиться создавать и совсем другое – удерживать концентрацию, чтобы конструкт не развеялся и при этом правильно позиционировался. Кому нужна такая защита, которая находится где угодно, только не там, где надо? Правильно, никому. Вы бы знали, насколько это изнурительный труд. Сначала народ вообще не понимал, что происходит. Чего это я весь выжатый как лимон слезаю. Вроде сидел, ничего не делал, а как слез… краше в гроб кладут. Дня через три немного легче стало. Появились какие-никакие навыки. Вот только во время боя, например, мне никто не даст сидеть на заднице. Защита, конечно, хорошо, но двигаться тоже надо. По статичной цели и работать легче. Далее тренировки переместились на главную палубу. В том смысле, что я продолжал заниматься рутинными делами, частью сознания находясь снаружи материального тела и продолжая удерживать конструкт.

Да, я спешил. Но ведь никогда не знаешь, в какой момент понадобится. Вот и торопился… на свою голову. После одной такой тренировки очнулся в каюте. Из последних воспоминаний только те, где я разговаривал с Иванычем в машине. Он как раз меня позвал, чтобы доложить о том, что начал сильно греться мотылевый подшипник на четвертом цилиндре. Хреновастенько мне уже тогда было, но я решил, что ничего страшного. Ну, устал. Подумаешь. Что тут такого? И раньше бывало. Что со мной сделается? В общем, подшипник проверил, действительно был горячий сверх меры. Вот мы и решали, как дальше быть. Останавливаться, чтобы его поменять, или увеличить подачу смазки и двигаться дальше. Ну да. Хреновая смазка у гномов. Можно сказать, вообще никакая. Они ведь ее делают методом вытапливания из древесины какой-то. Что-то наподобие нашего дегтя, только пожиже получается. Но качество оставляет желать лучшего. Про земляное масло они знают, но то, что из него можно добывать качественные виды топлива и смазки, пока ни ухом ни рылом. В общем, думали мы, думали, а потом… только вдруг скакнувшие навстречу вращающиеся механизмы и… темнота. Продрал шары. Рядом стоит Ленка, вся в слезах, дочь… тоже с глазами на мокром месте, ну и остальные ближники до кучи. Даже дед, блин, японский и тот переминался с ноги на ногу у двери каюты.

– Что за митинг? – спрашиваю, а сам не узнаю собственный голос. Сип какой-то. – По какому случаю?

– Убью скотину! – выдохнула моя валькирия и, уткнувшись мне в грудь, зарыдала, время от времени через всхлипы продолжая обзываться. – Скотина! – Всхлип. – Какая же ты скотина, Вольнов! – Всхлип. – Я убью тебя! – Всхлип. – Сколько ты еще будешь мне нервы мотать?

– Нет. Это для него слишком легко будет, – гудит как в трубу Ефимовна. – Мы лучше его лечить станем. Вдумчиво и со смаком лечить. Он этого больше всего боится. Они все этого боятся.

– Аха. Залечим до смерти, – это уже Иришка поддакивает.

– Молчи уж. Папкина доча. Вон до чего доигрались. – Это снова Ефимовна.

– Я не знала, что он постоянно концентрацию держит. Он же не медитировал последние дни. А работал с людьми, как обычно.

– Верю, что не знала, но знать должна. Это твой отец. Кому как не тебе знать его натуру. Но да ладно. Впредь умнее будешь и в наказание главным лекарем станешь. А мы тебе поможем.

– Я и так это собиралась сделать. Моя вина, мне и лечить. – И как-то так на меня Иришка посмотрела, что сразу понятно стало – вот он, мой конец.

Ну да. Эти могут. Вот же Евино племя. Им только дай себя на излечение, сам поскорее выздоровеешь, лишь бы только сбежать. Гляжу, Карзиныч уже испугался. Ишь как глаза таращит. Он меня как никто понимает. Его недавно уже лечили. Двух дней не продержался. Ей-богу лучше помереть. Смотрю на мужиков, ища в их глазах поддержки. Хрена там.

– Дурак ты, старшой. Умный, но дурак. – Лейан укоризненно качает головой.

– Угу. – Трясет рыжей бородой Жак. – Мы тебя еще и подержим, чтобы раньше времени не сбежал. Вона чего удумал. За кромку собрался.

– Народ дело говорит, – встрял Иваныч. – Я ж тебя буквально в последнее мгновение поймал. Еще б чуть, и даже отскребать нечего было бы.

– Да я…

– Да все понимают, старшой, что ты из кожи лезешь, чтобы нас в случае чего прикрыть. Ирис (это местные так Иришку обзывают) рассказала, над чем вы работали. Но доводить себя до такого состояния нельзя. Лежа пластом никого не прикроешь.

– А обо мне ты подумал? – Бьет меня в грудь Ленка. – А о дочери своей думал? Что с нами будет, думал?

– Так о вас и…

– Молчи, гад! Я ж себе не прощу никогда. Ведь не углядела. Вы же, мужики, как дети… – Дальше шла бессвязная игра из междометий и всхлипов.

Глава 9

Сбежал я от этих, блин, лекарей. Не сразу, правда. Сразу-то и шевельнуться не мог. Как будто стержень какой вынули. В общем, денек провалялся. Но и того хватило, чтобы на второй день, под вопли и причитания сиделок, пусть со скрипом, но выйти на свежий воздух. В гробу я видел такое лечение. Чуть не лопнул от переедания. Вот же странное понятие о терапии. Я бы даже сказал извращенное. Пихали в меня все подряд, каждые пять минут. Нет, поначалу-то организм брал свое, перемалывая пищу как пылесос. Видимо, нехило я калорий потратил. Но потом-то уже жратва только что из ушей не лезла. А еще на горшок под бабским конвоем ходить, это, знаете ли, уже слишком. Ну их в баню, с таким лечением. Я вообще лечиться не люблю. Ефимовна в этом права. Все эти поликлиники, врачи в белых халатах не про меня. Особенно зубных дел мастеров опасаюсь. Благо у меня генетика в плане зубов хорошая. До сих пор все зубы целые. Но вот в детстве, когда молочные зубы падали, довелось на себе испытать все прелести этого лечения. Обычно я и не замечал, как молочные зубы выпадали. Шатается, шатается и хоп, вот он, уже в ладони. Чистый, беленький. Но один раз что-то побаливать начал, ну я сдуру и ляпнул маме, мол, болит. Она тут же меня ухватила за руку и в поликлинику. А там дантист мужик. Как сейчас помню его ручищи. Огромные такие. Каждый палец что та сарделька, да еще волосатые все. Жуть, короче. А как он достал специальные клещи, так и вовсе чуть не сбежал. Короче, дернул он мне зуб. Кровища, звезды из глаз. Анестезия? Какая анестезия, зуб же молочный и шатается. В голове звон, пасть болит. Только к вечеру, когда боль прошла, я понял, что этот, блин, специалист, дернул мне другой зуб, здоровый. Который рядышком с больным был. А старый так и стоит на месте, шатается себе и в ус не дует. Правда, враз болеть перестал, с перепугу видимо. Но матери я тогда ничего не сказал. Я ж не идиот. Еще раз идти к этому садисту? Нет уж, без меня. А зуб через три дня сам выпал. Вот такой опыт.

Так что не люблю я лечение. Никакое и в никаких видах. Даже просто полежать, вот как сейчас. Все эти вздохи, жалость в глазах, участие и маниакальная тяга накормить больного до состояния, пока не лопнет… сбежал, короче, и на верхотуру залез. Надо было посидеть в тишине и разобраться с тем, что со мной произошло. Да хотя бы просто в тишине посидеть, уже здорово. Осмотрел себя. Ага, вот оно что. Произошел качественный скачок в моей энергетической системе. Образовались еще пара жгутов и уплотнилась связующая нить сознания с материальным телом. Видимо, в тот момент произошла некая перезагрузка, которая в целях безопасности отключила меня от «сети». Эдакий защитный механизм от дурака. Ладно. Посмотрим, понаблюдаем. Нужно несколько дней в щадящем режиме нагрузки себе давать на всякий случай, до тех пор, пока пара лишних… ну или не лишних энергетических жгутов не врастут в оболочку намертво, как те, что образовались изначально при переносе. Пока они слишком ярко светятся. Ну и раз уж полез самокопаться, заодно перенаправил энергию в поблекшие участки тела. Вот не поверите, сразу полегчало. А после того, как еще и черпанул из окружающего пространства… немного совсем, исключительно дабы пополнить весьма оскудевший после всего собственный запас, так и вовсе с навигационной палубы спрыгнуть хотелось. Это по ощущениям сродни легкому опьянению. Только меру надо знать.

Вроде и просидел всего ничего. Вернулся на грешную землю. Открываю глаза… блин!

– Ну? Чего снова митингуем?

Дочь, Полозова, Карзиныч и Лейан с дедом. Дед к тому же держит магический светильник в руке. Ну, оно и понятно. Ночь на дворе… вернее просто ночь, мы ж в море. Молчат.

– Чего собрались, спрашиваю?

– Ну-у, мы это…

– Кар, не мямли. Что это?

– Ирис сказала, что ты сбежал и это… ну-у… экскрементировать пошел.

Ленка прыснула, дочь на палубу легла, за живот держась. Я старался выглядеть грозно, но не долго удавалось сохранять строгое выражение лица. Хохот таки прорвался наружу. Давно так не смеялся.

– Ну хорошо, – немного отдышавшись, спрашиваю, – а сюда-то чего толпой забрались?

– Так спасать, старшой, ежели чего вдруг.

– Вы все что-то понимаете в лечебной магии?

Молчат. Спасатели, блин. Разве что Карзиныч может поделиться в случае чего своей энергией, но остальные-то… Ладно, чего уж там. Всей толпой, по очереди, полезли вниз. Все равно уже ночь глубокая. Нормальные люди спят давно или работают, вахты стоят, а этим неймется. Прямо свита у меня образовалась. Ну все, блин! Достали! Завтра же всех к делу пристрою. Научу родину любить. А то ишь, моду взяли. В конце концов, мы на пароходе или кто? Я самодур… м-м-м, командир или где? Будут у меня как миленькие копать от столба и до обеда, а заодно строиться на подоконнике. Нет подоконников и копать негде? Ничего. Найду замену. У меня в армии такие учителя по изысканию дурной работы были, что будьте-нате. Тоже мне, телохранители.

Утро начал с общего подъема. Гудок боевой тревоги вырвал людей из сладких объятий утреннего сна. Багровый диск Олии едва показал верхний край над горизонтом, а на палубу высыпали практически все, без исключения. Основная масса даже при оружии, хоть и не в полной экипировке. Ну уже хоть что-то. Я же, как небожитель, весь из себя такой важный, стоял перед ними.

– Ну что, голуби мои? Не надоело дурью маяться?

– Что случилось, старшой? – Вперед выступил Лейан. При мече и карабине, но в одном исподнем.

– Да ничего особенного, Лей. Вы случились. Посмотри на себя.

Тот недоуменно оглядел свои подштанники и непонимающе уставился на меня снова.

– Не понимаешь? Объясняю. Прозвучал сигнал боевой тревоги. Все бойцы абордажной команды должны явиться на место сбора в полной боевой выкладке, с запасом боеприпасов и защитных средств.

– Чего защитных?

– Я про амулеты.

– А-а-а.

– Вот те и а-а. А ты с голой задницей, да и бойцы твои не лучше.

– Дык это, старшой. У нас и нет определенного места сбора. Не оговаривали еще.

– А почему?

– Дык… – чешет в затылке и пожимает плечами.

– Вот и я о том. Значит так, вместе с Еленой разрабатываете план защитных мероприятий. Кому куда бежать по тревоге, где стоять, что делать. Из самых опытных бойцов собери штурмовой взвод…

– Что?

– Отряд собери ударный, который в случае нападения примет на себя основной удар. Распределите стрелков так, чтобы друг друга не перестреляли, но при этом имели возможность контролировать оба борта и корму. Также выделите людей, которые будут удерживать входы во внутренние помещения корабля, кто будет нести вахты, выберите места, куда должны будут прятаться гражданские, чтобы не мешать боевой партии. Все расписать на бумаге и мне на проверку. Можете обратиться к Акире, он в этом толк понимает. Военную службу проходил и не раз разрабатывал планы подобных мероприятий. После этого начинаете ежедневные тренировки.

– Так мы и так вроде…

– Нет, Лей. Махать мечом и хорошо стрелять, это здорово, конечно, но вот быстро вставать и прибегать к месту сбора в исподнем неприемлемо. Нас же рыбы засмеют, а враги сами сбегут, едва твою голую задницу заметят. Учиться быстро вставать и одеваться тоже наука непростая. Тем более что тренироваться будете вместе со всеми и тренировать не только бойцов, но и всех прочих, чтобы, как сегодня, всей толпой на палубу не перлись. Ясно?

– Да, старшой.

– Начинать выполнять можно прямо сейчас. Да, Лена, ты тоже. И не надо так на меня смотреть. Тебя, дочь, это так же касается. Теперь Иваныч… впрочем, с тобой понятно. При любой тревоге должен быть в машине и на связи с мостиком.

– Принял. – Вот что мне в нем нравится. Поставил ему понятную задачу и все. Мужик ее будет выполнять. Служивый, он и есть служивый. Это ему знакомо и привычно.

– А я? – гудит Ефимовна.

– У тебя что? Работы мало?

– Не мало.

– Ну вот иди и работай эту работу. Не мешай мне проводить воспитательное мероприятие. – Последнюю фразу прошептал на ухо, подвинувшись чуть ближе.

– Понятно, – шепчет в ответ, – давно пора порядок навести.

– Теперь с остальными. – Вновь делая зверскую морду лица, которая просто обязана иметься у приличного самодура… э-э-э… командира, продолжаю пламенную речь. – Я смотрю, тут у некоторых слишком много свободного времени образовалось. Будем это исправлять. Для начала вводим утреннюю зарядку. Для всех, кто не занят в боевых тренировках, на вахтах или общественных работах.

– Так найди нам общественные работы, раз такой умный… – раздался голос из женской толпы.

– Я так и собираюсь сделать. А для особо языкастых найду особенную работу. Самую грязную. Верите?

– Не много ли на себя берешь? Начальник, блин. Я юрист и свои права знаю. – Вперед протолкалась горлопанка и встала передо мной, уперев руки в бока. Как раз заводила из той троицы. Она же меня когда-то делить пробовала и участвовала в той памятной поножовщине. Ничему жизнь человека не научила. Что с такими делать? Я всегда думал, что дураки обычно юристами не становятся, и вот на тебе.

– Ты дура, а не юрист, – спокойно отвечаю. – Если до тебя еще не дошло, что нет больше тех законов и права ваши все на Земле остались. В этом мире закон – тайга. Кто сильнее, тот и прав, проще говоря. Так что засунь свои права в задницу и делай, что говорят.

– А если не буду?

– Пойдешь домой пешком.

– Это как? Вода ж кругом.

– А это не мои проблемы. Выкину за борт и всего делов. Устал, понимаешь ли, с вами всеми нянькаться. На этом корабле только я устанавливаю законы и порядки. Если кому не нравится… берег там. – Тыкаю пальцем в нужном направлении.

– Не имеешь права!!! – окрысилась дурища.

Машка, сидевшая рядом, оскалила клыки и чуть рыкнула утробно. Тетка будто бы на стену налетела. В глазах ужас.

– А ты пожалуйся на меня в Гаагский трибунал. – Делаю вид, что злобно усмехаюсь. Эх, сейчас бы еще демонический смех изобразить, для пущего эффекта, но сдается мне, это уже будет перебор. – Итак, с сегодняшнего дня распорядок такой, – продолжаю вещать. – Подъем с рассветом. Час на водные процедуры. Для оставшихся в горизонтальном положении после общего подъема последуют весьма неприятные профилактические санкции. Это не касается лишь тех, кто отдыхает после вахты. Всем понятно? По окончании утреннего омовения зарядка на свежем воздухе. Далее следует завтрак. Потом начинается ежедневная генеральная уборка корабля.

– Как это ежедневная? – Снова удивленный возглас из толпы. – Опять генеральная? Сколько ж можно тереть-то?

– А вот так. Теперь будете тереть не раз в неделю и то кое-как, а каждый день. Уборка должна производиться, начиная с главной палубы и заканчивая внутренними помещениями, включая грузовые трюма. Все, что должно блестеть – должно блестеть, остальное чисто вымыть и насухо протереть. Проверка качества работы возлагается на Ефимовну, и если она найдет хоть пылинку… а я почему-то уверен, – повариха согласно кивает, – что найдет, начинаем все заново. Все начинают заново, а не только тот, на чьем участке обнаружен изъян. За косяки одного страдать будут тоже все. Работы продолжаются весь день, с часовым перерывом на обед и ужин. Отбой после заката. Отдыхать лежа можно только во время перерывов. В остальное время спальные места должны быть заправлены по единому образцу. Как это делать, я покажу. Отвлечься от общественных работ дозволяется исключительно во время тренировок по борьбе за живучесть судна и отражению нападения. Считайте себя временно мобилизованными в связи с военным положением. Сами догадаетесь, кто его ввел, или объяснять надо?

Ответом мне была гробовая тишина.

– Вижу, что голосовать не требуется, все согласны. Новый распорядок и военное положение вступают в силу прямо сейчас. У нас тут вроде бы имелся инструктор по фитнесу?

– Да. Это я. – Выступила вперед спортивного сложения женщина (как по мне, даже слишком спортивного), которая состояла в бабском полку. Кстати, девчонки, что тренировались с Полозовой, выгодно отличались от общей массы женского населения, да и не только женского. Все одеты для боя, почти у каждой в руках заряженный арбалет. И стоят так, чтобы контролировать основное стадо. Умницы, одним словом. Нашим бравым абордажникам поучиться бы у них. Не, ну позорище же. Бабы успели одеться, а мужики поголовно исподним сияют.

– Назначаешься главной по утренней зарядке. Если кто сопротивляться будет, сразу в зубы и мне докладывай. Будем наказывать.

– Есть! – Лихо козырнула, в глазах смешинка. Подмигивает.

– К пустой голове руку не прикладывают. – Тоже подмигиваю. – Выполнять. Митинг окончен. Ах да, совсем забыл предупредить. Кроме плановых тренировок будут еще спонтанные учебные тревоги. Наблюдать за этим буду лично. Теперь точно всё. Разойдись.

Ну вот. Теперь народ сам гуртом на тренировки повалит, лишь бы откосить и не генералить. А мне что, мне только того и надо. За день так убегаются, что про дурь забудут. Уверен, с сегодняшнего дня никого после отбоя на главной палубе не найдешь. Дрыхнуть будут без задних ног. Едва в каюту зашел, как на меня накинулась Ленка.

– Это что сейчас было?!!

– Воспитательные мероприятия, – спокойно отвечаю.

– Меня воспитывать собрался?!! – шипит почти. Злая, глазенками так и искрит.

– Всех. В том числе и тебя. Себя до кучи тоже. Ты же сама мне сколько раз говорила, что нужно делегировать полномочия. Говорила ведь?

– …

– Ну вот и свершилось, руководите людьми.

– Но… – не нашлась с ответом Полозова.

– Лен, а как ты хотела? Кого я еще могу поставить на командную должность, если не тех, кому доверяю и к кому не страшно повернуться спиной. Думаешь, я мечтал встать во главе, этой прости господи, толпы? Думаешь, разбираться с дурацкими вопросами каждый день это сахар? Вот и прочувствуй эту сладость на себе. Команда, говоришь? Так давай станем командой. Наша задача какая?

– …

– Довезти гражданских до дома, в максимально живом виде.

– А есть ли он еще, дом тот?

– Конечно есть. Куда он денется? Там, – машу рукой на восток, – наша земля, которая досталась в наследство от нашего мира. Это и есть наш дом и отправная точка для развития. Пусть порушилась большая часть, но и осталось немало. Руки есть, головы на плечах по большей части тоже имеются – отстроимся. Закрепимся сначала там, а дальше видно будет. Друзьями из местных мы уже начали обрастать.

– Ой ли?!! Уверен, что гномы станут добрыми друзьями?

– А это уже от нас зависит. Если докажем всем, что мы из себя представляем не кучку голодранцев, а имеем реальные возможности, будут дружить. Никуда не денутся. Гномы ведь неглупый народ. Очень неглупый. Другого варианта для нас не предусмотрено, иначе схарчат и не подавятся. Именно поэтому мы должны добраться до дома. Мы ведь везем очень много. Не смотри, что трюма пустые. Главный ресурс это люди. Не только наши соотечественники, а и из местных тоже. Везем информацию, которой у наших нет. Вот сейчас, пока мы прохлаждаемся черт знает где, прилетит туда делегация враждебная роду Лайри и начнет в уши нашим дуть, разыгрывая свою карту. Ведь народ там не ориентируются в местных раскладах. В общем понятно. Плюс технологии везем, без которых в этом мире теперь не обойтись. Я уже не справляюсь. Мне нужно больше времени, тогда и таких казусов с потерей сознания более не случится. Дай мне время, Ленка. Очень прошу. Мне оно позарез нужно. Мы с Иришкой только что прорыв сделали. Она умница у меня. Представляешь, сама расколола филькину грамоту в древнем блокноте. Теперь только экспериментировать надо, а я не успеваю, вот и приходится совмещать. Сама же видела, к чему это привело.

– Результат-то хоть того стоил?

– Блин, да конечно же. В перспективе, в недалекой, заметь, я смогу накрыть куполом всех и держать его сколько нужно. Основу уже освоил. Удержание там, позиционирование. Осталось научиться вплетать в нее элементарные руны. Вот для этого и назначил всех вас на новые должности.

– А зачем этот фарс с генеральной уборкой и зарядками? К чему эта беготня с утра и до вечера?

– Лена, ну ты же умная девочка. Не понимаешь, что ли? Это ведь для вашего спокойствия. Будут люди бездельничать, придется за каждым ходить и смотреть, чтобы чего-то не отчебучил. А так народ при деле и вам с Лейаном легче.

– Ну ты прям отец родной.

– А как же. – Ухмыляюсь. – На том стоим. Ну сама посуди, за день так ухайдокаются, что из всех дурных мыслей одна останется – как бы поскорее до спального места добраться. Они ж отбоя ждать будут, как манну небесную. А что касается учебных тревог и тренировок, так они даже на гражданском флоте всегда были. Экипаж должен четко представлять, куда бежать и что делать в том или ином случае. Без этого никак. Опять же, гражданские сами в очередь на тренировки встанут. Вы главное не всех скопом гоняйте. А небольшими группами, по два-три человека. Чтобы они мечтали об этом. Для начала всех прогнать через обучение, чтобы худо-бедно представляли, что делать в случае чего, а потом уже можно приглашать в качестве поощрения. Хорошо работал – вот вам развлечение, а нет – махай квачом дальше.

– Я думала, это ты решил на мне отыграться, за то, что лечением тебя пугали.

– Пугалки еще не выросли. Много о себе возомнила. Да и пуганый я уже. Но ты права в том, что это послужило толчком. Так или иначе, через несколько дней собирался делать назначения, но благодаря вам решил воспитательный процесс сделать показательным.

– Тоже мне, Мичурин.

– Может быть, Макаренко? Мичурин, насколько я помню, селекцией занимался.

– А ты не умничай. Раз дочь тоже не пожалел, то и сам должен бегать на тренировки.

– Понятное дело. Это даже не обсуждается. И вот еще что. Флаг Андреевский мы заказали. Почему бы не обставить суету еще и торжественно. Побудка, утренние процедуры, построение на подъем флага и далее по списку. Отбой после вечернего построения, со спуском флага после заката. Пусть привыкают люди к дисциплине. На том всегда флот держался.

Ленка фыркнула.

– Иди уж на зарядку, раз сам ее ввел, великий, блин, флотоводец. Слышишь, топают? Походу, Светка уже оседлала своего любимого конька. Теперь с живых не слезет.

Красота. Чего тянул? Давно надо было это сделать. Все жалел людей, не хотел напрягать лишний раз. Им ведь и вправду сильно досталось, начиная с самого переноса. Вот и дожалелся, что на шею садиться начали. Изначально построил бы, так и возмущения меньше было, а теперь сразу плохим стал. Постоянно ловлю на себе недовольные взгляды. Впрочем, и фиг с ними. Переживу как-нибудь. Главное, все при деле, никто не достает. А пароход таким чистым еще никогда не был. Лепота, блин. Наконец-то есть время заняться изучением магии. Нет, вы не подумайте, что я сам отлыниваю. Сказал «А», говори «Б». Вместе со всеми бегаю. И на зарядку, и на тренировки. Скажу даже больше, у меня тех тренировок всяко побольше выходит. Сначала общая, для разогрева, потом собственная со скакалкой и грушей, турником и железом. Потом медитации и построения многосоставных конструктов. Карзиныч наконец ко мне присоединился. Прозрел, парняга. Вот упорный чертяка. Дальше уже проще дело у него пошло. Ему ведь не приходится спотыкаться, так как не совершает моих ошибок. Учимся работать с ним в тандеме. Как только он стал видеть, что делает, сразу же арсенал наш расширился. Я тренирую руны нагрева, в смысле учусь создавать и накапливать, он с воздухом работает, а со своей любимой стихией так и вовсе на раз управляется. В боевых тренировках мы с ним работаем тоже тандемом, но ставят нас на разных флангах. В командование я не лезу. Во время контактного боя Лейан главный, что вполне логично. Он в этом больше соображает. Торчать на мостике мне теперь тоже смысла нет. Акира лучше меня знает, что делать надо. Фудо, как главный советник по обучению. Старикан у абордажников нынче в авторитете. Иришка тоже носится. Физические нагрузки только на пользу идут, в остальное время либо занимается разбором схем магических конструктов, либо с нами на тренировках торчит, конспектируя наши комментарии и анализируя их по ходу пьесы. Многие из ее советов мы уже используем. К примеру, формирование защитного купола на основе рун движения воздуха непосредственно ее заслуга. Именно она разобралась, как правильно встраивать элементы и каким образом использовать связующие звенья. Благодаря ей мы научились передавать из «рук» в «руки» готовый конструкт. Пока не очень понятно, будет ли от этого польза, но вариант такой теперь имеется.

– Я могу с вами поговорить?

Ко мне, на навигационную палубу, поднялся наш болезный американец. Он вчера только начал выходить на палубу из лазарета. Да и вообще мужик быстро идет на поправку. Вон, даже сюда хватило сил заползти. Значит, точно жить будет. Ладно, отчего ж не поговорить? Давно уже пора прерваться. Отдыхать тоже нужно.

– Давай поговорим. Тебя ведь Рей зовут? Так?

– Так. Рей Хаккет.

Говорит пока не очень правильно, но вполне бегло. Вот ведь действительно попался мне в самом начале рояль в кустах. Это ж сколько языковых проблем уже решено благодаря древней безделушке.

– Добро, Рей. Говори, раз пришел.

– Поблагодарить хотел. Это же вы помогли мне. Я доктор и с самого начала знал, что не выжил бы без современной медицины.

– Ты доктор?!! – Я аж привстал.

– Ну да. В Японии проходил стажировку, повышал… как бы это сказать… – пощелкал он пальцами, пытаясь в пока еще скудном словарном запасе найти аналогии английскому слову.

– Квалификацию? – помогаю ему.

– Oh, yeah! Qualification. Изучал восточные… м-м-м… methods.

– Короче, изучал восточную медицину?

– Да.

– А вообще, ты в какой области специализировался?

– Что? Вы извините, но я еще плохо ориентируюсь в языке. Пока амулет на шее был, вроде как-то само получалось, а без него многие слова не понятны. Основы только понимаю.

– Это да. Тебе бы пару недель походить с ним, но вас пятнадцать человек с лайнера, всем надо дать хотя бы основы.

– Это магия, да?

– Она, Рей.

– А как работает?

– Кто бы мне самому объяснил. Местные и те не знают. Слишком древняя магия. Давно забытая или утерянная. Что, впрочем, в нашем случае одно и то же. А вообще я спрашивал, что ты за доктор? Что лечил?

– Oh, specialization? Ну, не могу подобрать слова. Как бы сказать… в общем, осматривал и выявлял болезнь, потом говорил, как лечить и чем, если требовалось… кхм, резать…

– Хирургическое вмешательство?

– Да… так, наверное. В общем, если резать надо, то отправлял к тому доктору, кто это может делать. Моя задача узнать недуг.

– Понятно, Рей. Ты врач терапевт и диагност. Если по-нашему. А может, просто терапевт. Я вот в медицине ничего не понимаю, поэтому не знаю, является ли наш терапевт диагностом. Может быть, это одно и то же, а может, и нет.

– Но как же, вы же что-то делали со мной. Я помню. Смутно, но помню. Мне сразу легче стало. Я хотел за это поблагодарить.

– Да брось ты, Рей. Чего я там сделал-то? Немного ауру подпитал да каналы подправил. В остальном заслуга волшебного эликсира. Он подстегнул регенерацию твоего организма, а я только чуть маны тебе позаимствовал.

– Что?

– Ай, не важно. А отблагодарить ты можешь.

– Как?

– Так по профилю. Нам настоящий доктор нужен до зарезу, Рей. Вот и впрягайся. Тебя нам Бог послал, не иначе.

– Чей бог? Наш или местный? – Американец криво ухмыльнулся.

– А есть разница? Чей бы он ни был – ты жив, а у нас теперь есть специалист, который так необходим. Я любому из богов помолюсь ради этого. Впрягайся, как сможешь.

– Ну, я ведь не все могу. Только выявить болезнь, а хороших препаратов тут, как понимаю, не найти. Верно?

– Знаешь, дружище, я в этом мире тоже многого пока не понимаю, но одно понял крепко, не все тут так просто. Запомни главное – не считай местных дикарями. Сдается мне, местные лекари еще нашим лучшим врачам фору могут дать. Тебя вот, к примеру, пара маленьких пузырьков и мое немудреное вмешательство на ноги поставили, и то выглядит как чудо. Ты-то вон уже ножками ходишь. Сколько бы ты с таким ранением у себя дома в лучшей клинике провалялся?

Мужик задумался.

– Долго, – наконец выдал он очевидную вещь.

– А теперь сам ответь на свой вопрос. Хорошие тут лекарства или нет?

Мужик еще немного подумал.

– Да. Был не прав и пересмотрю свое мнение.

– Отлично.

– Еще хотел спросить…

– Ну так спрашивай.

– Мне опасаться национальных конфликтов? Наши страны там… – он ткнул большим пальцем себе за спину.

– Да бог с тобой, Рей. Какие национальности? У нас у всех сейчас одна национальность – ЗЕМЛЯНЕ! Для местных – ЧУЖАКИ! Дальше объяснять?

– Нет, не надо. Тогда, где мое место… ну-у… где мне жить?

– Так лазарет. Тебе там работать, там командовать. Так почему бы и не жить там же? Осматривайся. Если что надо там переделать, говори Иванычу.

– А кто это?

– Да его тут все знают. Он у нас по хозяйству рулит, ну и в машине работает. Ему скажи, он посмотрит, что можно будет сделать. Как доберемся до дома, сделаем уже как надо, может даже что из оборудования найдем.

– Oh kay.

Не успел наш новый доктор… впрочем, старого у нас тоже не было, в общем, медик еще толком встать не успел, как с палубы раздался голос Лейана:

– Старшой! Старшо-ой!!!

– Чего тебе? – Свешиваюсь через ветроотбойник.

– Дык это, дошли. Вон он ваш корабль. Огромина огромнющая. Никогда таких не видел. Как же он на воде держится, если весь железный?

– А этот как?

– Не знаю.

– Да так же, Лей.

– Ладно, все одно ничего не понял. Делать-то что? Там, похоже, бой идет.

– Бой, говоришь?

– Ну да.

– Тогда объявляй боевую тревогу и командуй. Посмотрим, что за бой, кто там кого воюет, и тогда уж решим, что делать.

Глава 10

Лейан ошибся. Однако не так чтобы очень. Бой там действительно был, но какой-то непонятный. Начнем с того, что кораблей там было много. Очень много. Гораздо больше, чем сначала показалось. По мере приближения к месту действия появлялись новые подробности в виде очередных мачт, которые из-за кривизны поверхности планеты сразу видно не было. Короче, девятнадцать плавсредств я насчитал точно. Сколько там их было на самом деле, не скажу, ибо подходить близко для уточнения чревато. Да и не важно это. Того, что удалость подсчитать, нам за глаза хватит. Большая часть этого, не побоюсь сказать, флота скопилась с левого борта сидящего на камнях лайнера. Были и с другой стороны, но единичные экземпляры. Чем они там занимались, тоже не совсем понятно. Грабили? Да, вполне может быть. Собственно, кусок добычи-то жирный. Почему бы и нет? Но вот сомневаюсь я. Если и грабят, то, похоже, из спортивного интереса, а не целенаправленно. Скорее вся эта морская банда чего-то ждет. А чего? Нас? Вряд ли. Откуда им было знать, что мы именно тут пойдем? Тем более что на один, пусть и маневренный пароход, собирать целый флот глупо и дорого к тому же. Ни у каких гномов и эльфов, вместе взятых, средств не хватит на такую разовую акцию. А если и хватит, то не идиоты же они, в конце концов, швыряться деньгами. Господа демоны, а тут собрались именно они, альтруизмом не страдают. Им либо деньги, либо добыча нужна. А с нас какой толк для такой оравы? Даже на один зуб не хватит.

Но да ладно, там видно будет. Теперь о лайнере. Пароход сильно осел на корму и накренился на правый борт. Видимо, поэтому именно там особо непоседливые господа пытались обследовать непонятную для них громадину. Остальные-то просто стоят. Погоды нынче тихие в основном. Время года такое. Так что стоят себе на якоре и чего-то ждут. Походу, не поживиться нам на этом «празднике жизни». Бой же, который углядел Лейан, скорее был избиением. В нем принимали участие всего несколько кораблей, в частности шесть штук. А если еще точнее, четверо пинали двоих. Каково же было мое удивление, когда я узнал, кого окучивали. Наши старые знакомцы за что-то грызлись со своими сородичами. Вернее, их грызли, а те отбивались и, надо сказать, безуспешно. Сказывалось численное превосходство. Остальная армада выступала в роли пассивных зрителей. В полный рост начинал вставать вопрос, как действовать. В принципе, если уйти дальше к северу, не сильно далеко, а так, чтобы как можно дольше оставаться незамеченными, а потом вернуться вдоль архипелага и на максимальной скорости проскочить по правому борту стальной громадины. Основной флот, что гуртуется с другой стороны, нас сразу-то и не заметит, а когда углядят, то поздно будет. Те же, что сейчас занимаются мелкой мародеркой, тоже отвлечены на добычу. Так что шансы у нас имеются и серьезные. А как быть с бедолагами, которых сейчас пинают?

С одной стороны, если посмотреть, то хай себе грызутся. Кто они мне? Никто и звать их никак. Тем более что тот важный «идальго» разговаривал через губу и даже представиться не посчитал нужным. Они если и дружественны, то уж точно не мне, а роду Лайри. Так что обязательств у меня перед ними нет и использовать избиение, как еще один отвлекающий фактор, я имею полное моральное право. Но это только с одной стороны. С другой же, картинка сильно меняется. Мир чужой и нам тут жить. А некоторые индивидуумы этого не очень хотят. И я бы даже сказал, что очень-очень не хотят. Одним знания наши нужны, другим я нечаянно наступил на больную мозоль, а в итоге… ну вы понимаете, чем дело пахнет. Гномы и злобные «зайцы», я имею в виду эльфов, по слухам, весьма влиятельны. Особенно эльфы, если верить информации, полученной от местных. И исходя из этой информации, становится понятно, что им особого труда не составит науськать на нас всех остальных. Дело нехитрое. А в таком разе долго ли мы продержимся? Да, у нас есть оружие, которое местным пока неведомо и такое, что они с наскоку не возьмут – кровью умоются. Вопрос в том, надолго ли сил хватит? Нас тут горстка, по сравнению с аборигенами. Несколько тысяч всего. Точную цифру я и сам не знаю, но вряд ли сильно ошибаюсь. Измором возьмут. Жрать-то нам что-то надо. На старых запасах долго не простоим. Вот и получается, что нужны нам союзники. Как воздух нужны. Ну и информация тоже. Не просто ж так тут ребята собрались в таком количестве. Нутром чую, что неспроста. Интуиция ревет дурниной.

– Акира, какова осадка лайнера? – спрашиваю старпома, стараясь детально разглядеть через гномью «оптику» положение корпуса севшего на мель корабля и окружающее пространство.

– На момент выхода из порта почти восемь метров было.

– Угу. Понятно. У нас всего-то метра три. Как считаешь, с какой стороны лучше обходить? – Передаю трубу штурману.

Тот морщится, заглядывая в нее. Тоже не нравится качество девайса. Ну извини. Цейсовской оптики под рукой нет. Через минуты полторы внимательного осмотра получаю ответ:

– Лучше бы обходить, оставляя его по правому борту. Там глубже, судя по тому, что теплоход валится именно туда, да и выступающие над поверхностью скалы дальше. Маневра больше будет. Плюс от флота нас корпус закроет. Вот только там, похоже, как раз мародеры шурудят, хотя…

Вот и я так думаю. Парусник приготовить к началу движения сложнее, чем пароход, который в принципе, с некоторыми нюансами, всегда готов. Не буду вдаваться в подробности, но приготовить его можно за несколько минут. Нам же так и вовсе ничего готовить не надо – на ходу ведь. В общем, пока увидят нас, пока сообразят, пока начнут поднимать паруса… а команды-то не полные. Сдается мне, что большинство сейчас по верхним помещениям лайнера ништяки собирают.

– Еще и ветер встречный… – задумчиво добавляет Акира.

Есть такое дело. В кои-то веки он на нашей стороне будет. В смысле сыграет нам на руку. Рогатым морячкам тяжеловато придется против ветра-то.

– Жак, – обращаюсь к гному. – Вон те два парусника принадлежат дружественному твоему роду клану демонов.

– Как узнал?

– На пути к вам удалось пообщаться.

– А, это когда вы с Дарием путешествовали? – Усмехается. Тоже мне Петросян.

– Именно. Один из парусников как раз тот, что я им продал.

– И что?

– Насколько роду важен союз с ними?

– Ну-у-у, я так сразу и не скажу. Скорее всего, не очень. В этом плане Двентий меня особо в курс дела не вводил. Однако сейчас такое положение, что разбрасываться союзниками я бы не стал на его месте. Разовый договор всегда можно переделать в долгосрочный, если есть выгода. Ты не можешь решить, помогать им или нет?

– Вроде того.

– Я бы не стал. Опасно. Остальные точно подтянутся.

Ну, с рыжим все ясно. Хотя и прав отчасти, думаю про себя. Гномы есть гномы. В данный момент от помощи недавним союзникам роду ни выгоды, ни пользы. А вот нам… впрочем, нам, может статься, тоже ничего не обломится, но я все же попробую. Может, потом сам себя проклинать буду за то, что ввязался. Плюс ко всему, легкое чувство вины гложет, как бы странно это ни звучало. Я же столько народу рогатого тогда положил. Да, я за дочь бился, но демоны-то особой вины на тот момент передо мной не имели. Они еще не успели согрешить, а я их того…

– Лей!

– Тут.

– Готовь бортовую защиту. А еще приготовь концы для вылавливания тонущих. Всех гражданских внутрь. Абордажной партии, по местам стоять.

– Понял.

– Каждому бойцу иметь полный боекомплект и защитные амулеты. Выполняй.

Лейан ускакал на палубу, по пути раздавая указания. Суета завертелась.

– Машина мостику! – ору в переговорную трубу и тут же подставляю ухо.

– На связи, – гудит в трубе голос Иваныча.

– Подачу смазки на неисправный подшипник максимальную! По остальным точкам удвоить! Есть предположение, что раскручивать машину придется до предела.

– Принял.

– Жак! Ты давай, наверное, в помощь к Иванычу.

– Чего это? – Лицо рыжебородого рулевого вытянулось в изумлении.

– С управлением Акира не хуже тебя справится, а вот если в машине что не так пойдет, то лучше тебя там разобраться будет некому. Твоя задача, чтобы механизм не рассыпался. Крутить буду на всю железку.

Вряд ли Жакдин раньше слышал подобное выражение, но смысл уловил точно, потому как молча кивнул и вышел. Я же ставлю рукоять телеграфа (у гномов-то обычно все органы управления на мостике находятся, но мне пришлось, из-за особенностей конструкции, прибегнуть к распространенной на земле схеме) в положение «полный ход». Есть еще «самый полный», но это на крайний случай. Как может быть вообще ход полнее полного? А вот может. Это такой режим, при котором есть возможность настолько раскрутить двигатель, что надолго его не хватит. Кратковременно можно, но вообще-то нежелательно, так как начинается повышенный износ механизмов, вибрация и прочие неприятности. Хорошо, что рядом есть опытный штурман. Я ему только кратко идею обрисовал, а дальше уже не моего ума дело. Мужик мигом сообразил, как и что делать. За кормой мощно забурлило и пароход начал разгоняться. В общем-то, боем командовать тоже японец будет. Мне придется выступить как боевой единице. Народу у нас маловато для такой заварухи. Одно дело уворачиваться и добивать, как это раньше случалось, и совсем другое лезть в гущу боя, где рубятся серьезные ребята. Ну не девчонок же привлекать в самом деле. Да и не привык я за чужими спинами отсиживаться. Худо-бедно, а как-то смогу помочь. Где в сече, а где в защите. Даром, что ли, столько времени убили на отработку защитных конструктов. А во время махача некогда будет команды отдавать. Так что пусть японец сверху командует, дядька он грамотный. Военную службу прошедший. Ему и карты в руки.

Задумал я вот что. Маленькая баталия очень для нас удачно уже сместилась на пару миль к северу, оторвавшись от основного флота, которому, похоже, было наплевать на происходящее. Догадываюсь, что тут имеет место быть личный конфликт между отдельными кланами, и всем остальным он до фонаря. Мол, сами разберутся. Кто победит, тот и прав. Ну и ладно. Держась на безопасном расстоянии, уходим еще чуть севернее, дабы прикрыться от основных сил лайнером, потом возвращаемся и по пути вмешиваемся в бой. К тому времени, скорее всего, ребята друг друга знатно потреплют. Добиваем ликующих победителей и подбираем, если понадобится, с воды выживших типа союзников, а понадобится точно. Один парусник, как раз мой бывший, уже валится на борт. Второму долго против четверых не продержаться. Вернее, против троих. Один из нападавших тоже огреб по самое не балуй и теперь вышел из боя, так как не боец более. Самому бы на плаву остаться. Благо морской бой достаточно медленный и растянутый по времени. Парусникам приходится маневрировать, ловя ветер, а это все сказывается. Думаю, успеем. К шапочному разбору, но успеем. Собственно, на то и расчет. Спасенные должны понимать, что их спасли. Представители народа демо́н ребята заносчивые. Вмешайся я раньше, и могут решить, что сами бы справились, а потому ничего не должны. Меня такой расклад не устраивает. С должниками проще разговаривать. Сговорчивей они, попросту говоря.

Адреналин, как положено, уже работает. Немного мешает даже. Активные действия еще не начались, поэтому потряхивает и в дрожь кидает, так как расходовать его некуда. Но ничего. Это пройдет, едва драка начнется. Мы уже летим, если можно так сказать, к месту боя. Нас пока не заметили. Корабль потенциальных союзников уже взят на абордаж и теперь там сеча жестокая разворачивается. Благо пока только один корабль нападающих прилип борт в борт. Сходились, видимо, жестко, так как даже снасти на мачтах перепутались, намертво связав корабли. Два других только готовятся встать рядом. Наверно, хотят сохранить трофей. Верная «ксюха» за спиной. Дубина собственного производства тоже там. На «навигационной» палубе засели самые безбашенные дамочки во главе с Ленкой Полозовой. Как ни психовал, как ни орал, как ни топал ногами, а загнать всех в безопасное стальное чрево корабля не удалось.

– После боя хоть на кол сажай, а отсиживаться мы не станем. – Подмигнула мне наша инструкторша по фитнесу. И про кол у нее так двусмысленно получилось, что Ленка нахмурилась и показала кулак. Та только расхохоталась, искря шальными глазами. Манюня, кстати, тоже наотрез отказалась прятаться. Она такой волной обиды окатила меня ментально, что у меня рука не поднялась ее запереть. Она ведь ситуацию, по своему кошачьему разумению, понимает несколько иначе. Мол, я развлекаюсь, а ее взаперти держу. Наверно, скоро с ума сойду с этими женщинами. И не важно, человеческие они или кошачьего рода племени. Хорошо хоть дочери ума хватило права не качать. Тут уже Ленке спасибо. Отправила ребенка внутрь, в приказном порядке. Вот как так получается? Я отец, а слушается Ленку.

Короче, на верху надстройки у нас эдакий своеобразный редут образовался. В общем-то, неплохо даже. Надстройка находится почти посередине корабля и с нее очень удобно контролировать ситуацию с обеих сторон. Ну не предназначен корабль для боя. Эта самая надстройка и мешает. Приходится делить экипаж на две части, а самое неудобное это то, что пока рубишься на центральной палубе, не знаешь, что творится на корме. Так что да, посадить на верхотуру стрелков идея хорошая, в общем-то. Но переживаю сильно. По-хорошему вообще бы не встревать в чужие разборки, но боюсь, что мы и так уже по самые уши в них увязли, просто это пока не очень заметно. Одним боем больше, одним меньше, ничего не изменит. Вот и это общее сборище как бы не по нашу душу. Не конкретно мою и моих людей, а на анклав целятся. Иначе с чего бы рогатым собирать такую силищу? Лайнер тут ни при чем. Он просто как ориентир для места сбора. Может, и ошибаюсь, но интуиция верещит, что так и есть.

А потом трясун прошел. Некогда стало мандражировать. Такое мясо началось, что булками шевелить пришлось изрядно. Нет, поначалу-то все шло по плану. Мы, никем не замеченные, подошли на расстояние уверенной стрельбы и капитально проредили нападавших, участвовавших непосредственно в абордаже. Сначала тех, что только собирались швартоваться, потом других, что уже находились непосредственно там. Понятное дело, что размахивающих железом на палубе потенциального союзника не стреляли. Возможности не было. Там все смешалось, и определить, кто где, никак. Все одинаково одеты, вооружены. Так ведь и союзников, которые еще об этом не догадываются, пострелять можно. Так и нарезали круги, отстреливая чужих стрелков и магов. Все шло нормально. Через некоторое время господа, которым мы пытались помочь, сообразили, что к чему, и обозначили себя, перегруппировавшись и отступив к корме. Стало еще проще. Тут свои, там чужие. Акира ловко маневрировал, всегда оставаясь недосягаем для тех, кто теперь плюнул на абордаж и нацелился на нас. Я уж было думал, что так и отобьемся без особых проблем. Ага! Накося! Выкуси! В какой-то момент что-то хлопнуло, сверкнуло – и в метре над палубой, прямо из воздуха, нарисовалось нечто вроде круглой дыры, полыхающей концентрированной маной, и оттуда хлынул поток разозленных бойцов. Такой задницы никто не ожидал.

Я даже опешил от неожиданности и, если б не кошатина, которая, как-то даже радостно взревывая, метнулась навстречу этому потоку, окутываясь на ходу разрядами электричества, даже не знаю, чем бы все закончилось. Скорее всего, смели бы. Уж больно много сыпалось воинов из пространственной прорехи. Растерялись все. Растерялся я, растерялись бойцы, Акира, мать его, так тоже замер в ступоре, и только кошатина, да еще седовласый дед со своей неизменной катаной, можно сказать, заткнули этот рванувший волдырь, давая нам время прийти в себя и сообразить, что происходит. Эти двое буквально в вихри превратились, настолько быстро передвигались. Только в одном вихре мелькали когти, зубы и усы с хвостом, а в другом сверкали пропеллером клинки и бухали воздушные тараны. Вот же ж дед! Вот же ж хитрован. Он все это время не зря крутился рядом и присутствовал на всех моих тренировках. Он учился. Смотрел, запоминал и вплетал новые свои возможности к магии в рисунок боя. Причем, я заметил, делает это очень грамотно, а не так, как я поначалу. Не сливает ману одним махом, а скупо, дозированно и экономно работает. Клинки его мечей сияют в магическом диапазоне, а время от времени из ауры вылетают конструкты воздушного тарана. При этом все происходит так естественно и органично, будто старец всю жизнь только этим и занимался. Ай да дедуля, ай да су… короче, выживет если, расцелую.

Эти двое подарили нам такое драгоценное время. Люди пришли в себя. Вот я слышу резкие команды с мостика, а вот уже и Лейан со своими хлопцами перестраивается. Девчонки с надстройки прицельно лупят по чужакам. Вспыхнули и с воем сиганули за борт несколько тел. Карзиныч, поставленный охранять дамочек, не дремлет. Хлестко щелкает карабин Ленки. Пора и мне приходить в себя, а то лезут и лезут супостаты из дыры, как из прорвы.

– Машка! Фудо! КО МНЕ! – ору во все горло.

Наверное, зря глотку драл. Манюня и так меня чувствует и знает, что я хочу, а старикан, видимо, никогда голову не теряет, а четко следит за происходящим вокруг, даже во время рубки. Короче, эти двое синхронно откатились назад, давая возможность вступить в бой мне. Интересно, эта дыра в обе стороны работает? Или как система ниппель? А вот сейчас и проверю. Активирую «зажигалку», которую оттачивал последнее время. Она совмещена с воздушной руной. Пока не было возможности проверить на практике. Вообще-то я рассчитывал, так сказать, на турбо-наддув, что получилось в итоге, сейчас увидим. «Ксюха» кашляет короткими очередями, быстро расчищая «окно» от живого потока. Пора! Выталкиваю конструкт в пространственную прореху. Ха!!! Работает! На том корабле, что держался чуть в стороне и был самым большим и, походу, самым густонаселенным, поднялся огненный смерч, с каждой секундой набирая яркость. Вспыхнули паруса. Портал, давайте так будем называть это магическое образование, схлопнулся. Видимо, тамошнему магу стало не до поддержания его работоспособности. Было видно, как с палубы корабля, где сейчас бесновалось пламя, сыплются за борт горящие люди… ну или демоны. Главное, что сыплются. Однако надо отдать должное магической команде противника. Минуты не прошло, как мою подлянку утихомирили, и тут же последовала новая атака, теперь уже на корме, а как только народ метнулся туда для локализации прорыва, вновь открылся портал на старом месте. Ну блин, грамотная скотина! Смотри, как быстро фишку сечет. И расстояние приличное, и видно плохо, Акира ведь постоянно держится от него так, чтобы корпуса сцепившихся кораблей находились между нами. Сколько ж там у них народу-то? Прут и прут без остановки. Надо что-то делать, иначе тупо мясом задавят. Палуба и так уже телами завалена, ступить негде. Благо хоть наших пока среди них нет. Бог, чей бы он ни был в этом мире, наверно, за нами приглядывает. Может, это наш дистанционно старается, а может, местные уже нас за своих посчитали.

Во время короткой передышки, пока на борту супостата производили пожарные мероприятия, американец успел всех раненых наших упереть в лазарет. Невозвратных потерь слава небесам нет, но вот боеспособных осталось… едва десяток наберется, и это если считать с девчонками, сидящими на верхотуре. Благо до «гнезда» этих орлиц враг добраться так и не смог. Мужики буквально стеной встали. Но долго так продолжаться не может. Еще минут десять выстоим, а потом боеприпасы к стрелковому оружию закончатся, и нас сомнут. В прямой сшибке против этих профи нам не выстоять. В оружейке-то есть еще запас готовых пуль, но кто ж нам даст перезарядить оружие. Кидаю взгляд на наших как бы союзников. А у них дела всяко получше наших. Мало защитников осталось, но и агрессор почти закончился. Все на нас отвлеклись. Вот только корабли уже не сберечь. Оба занялись и весело разгораются, пока хозяева машут острыми железками.

И вот тут пришло понимание, что зря я сунулся в чужую склоку. Хотел заиметь благодарных союзников, но вместо этого, походу, получу огромную кучу дерьма. Нужно тупо было валить мимо и все. Ну вот зачем полез? Теперь, если что-то срочно не предпринять… впрочем, что нужно делать, вполне очевидно. Нужно угомонить магическую поддержку супостата, а для этого придется лезть прямо к ним и идти придется мне. Как говорится, сам заварил, самому и расхлебывать. Вот только это дорога в один конец. Ну что же, видимо, пришло мое время исполнять обещание, данное людям. Пойду выигрывать время для своих. Дать им возможность дойти до дома моя обязанность. А я? А что я? То, что собирался, я сделал. Дочь у орков отбил, информацию добыл, технологии тоже, магические знания Иришка уже в справочник компонует, так что и в этом плане нашим проще будет. Эх! Жить-то как хочется. Столько вокруг интересного, нового, но видно пришло мое время.

– Акира! Выходи из боя и гони домой, – отдаю последнюю команду и ломаю очередной портал. Тут же бегу на главную палубу, так как там сейчас откроется еще один. Тамошний кудесник работает не покладая… работает в общем, не дремлет. Но кажется, может только один портал одномоментно открывать. А вот это уже хорошо, иначе бы впору самому стреляться. Пока обежал надстройку по шкафуту, как раз и очередная пространственная дыра возникла. Не останавливая бег, тараном вбиваю обратно первых, кто выскочил оттуда, и ныряю сам.

– ВОЛЬНОВ!! Я ТЕБЯ УБЬЮ! – звенит в спину Ленкин голос.

Прости меня, девочка. Видимо, не судьба нам быть вместе. Думать некогда. Я уже на чужом борту. Каких-либо ощущений при перемещении не почувствовал. Только что был у себя – и вот уже в гостях у демонов. Мне нужно добраться до открывающего порталы мага любой ценой, иначе амба всем. Верная «ксюха», что заправская газонокосилка, расчищает путь, а очередной таран буквально размазывает ближайших противников, что опомнились первыми. Хе-хе. Не ожидали гостей? Теперь ваша очередь удивляться. Где тут у вас главный Дамблдор? Мне к нему на прием надо. Вопреки ситуации, каких-либо эмоций не испытываю. Нет ни страха, ни ненависти. Ничего нет внутри. Пусто. Есть только понимание цели, которой я должен достичь. Наверно, на подсознательном уровне простился с этой жизнью и превратился в автомат, который ничего не замечает, а тупо двигается по маршруту, выполняя заложенную кем-то программу. Тем не менее, оказавшись на палубе чужого корабля, продолжаю отмечать краем глаза особенности конструкции, размеры, количество народу. А кораблик-то велик оказался. Наверное, самый большой из тех, что я уже видел. Как-то со стороны, пока мы держались на расстоянии, он не казался таким уж огромным. Метров около ста в длину. Ну, может, и не сто, но около восьмидесяти точно есть. Народу тут так и вовсе оказалось немерено. Точно задавили бы. Скорее всего, это чисто десантное судно, для береговых операций. Не предназначенное для морских, стремительных абордажей. А таких тут, судя по тому, что я видел, немало стоит на якоре. Точно серьезную операцию затевают.

Но да ладно, я тут по другому поводу. Автомат кашляет короткими очередями. В грудь прилетает сильный удар. Такой, что чуть на задницу не сел, на автомате отрабатываю в ту сторону тараном и отмечаю, что справа от меня, с невозмутимой узкоглазой рожей, рубится Фудо в окружении врагов. Умудрился-таки за мной сигануть, шустрик. Он вертится волчком, успевая раздавать фатальные для противника удары и при этом не позволяя добраться до своей тушки, а заодно мне фланг прикрывает. Время замедлилось, потому картинка тоже пестрит подробностями, которых обычно замечать не успеваешь. Хлоп, чья-то рука отлетела в веере красных брызг, хлоп, башка патлатая, кокетливо мелькая забавными косичками, поскакала по палубе, как заправский футбольный мяч. Во дает старец. Лицо каменное, а в глазах восторг. Он наконец обрел ту битву, к которой всю жизнь готовился. Слева раздается свирепый мяв, и черная, лохматая молния, сверкающая электрическими разрядами, клыками и пятисантиметровыми когтями, врубается в сечу разъяренной фурией. Ее ярость к врагу, смешанная с безграничным обожанием и любовью на ментальном уровне ко мне, окатывает теплой волной, вливая дополнительные силы и вселяя уверенность в своих действиях. Вот так вот. Думал, что один пойду, ан нет. Не вышло. Ну что же, в одиночку помирать скучно, и пусть я не хотел никого тянуть за собой, но этим двоим искренне благодарен.

Дальше все смешалось. Патроны кончились. Вернее, есть еще один магазин, но он безвозвратно испорчен шальным болтом, что попал мне в грудь. Было бы время перекинуть патроны из него в уцелевший, но его нет. В смысле времени, впрочем, магазина пустого тоже нет. Некогда было опустевшие складывать обратно в разгрузку. Бросал под ноги. Короче, «ксюха» снова за спиной, а в руках дубина, вынутая из чехла, сделанного собственноручно и так же закрепленного на спине. Неудобно, знаете ли, и стрелять, и магичить, и палку эту держать одновременно. Уж и не знаю как, но так случилось, что мы втроем, даже не обговаривая заранее, действовали практически синхронно. И скорее всего, не моя то заслуга была. Просто кошатина и так всегда меня с полумысли понимает, а Фудо профессионален до безобразия, что даже в этой сутолоке всегда успевает отслеживать меня и оказываться вовремя там, где надо. Я упорно рвался к корме, где орудовала кучка боевых магов, а их воины с тем же маниакальным упорством, волна за волной пытались этому воспрепятствовать. Сознание вновь раздвоилось. Одной его частью я бью, секу и рублю, а вторая продолжает строить конструкты и метать их по мере необходимости то перед собой, то в сторону кормы. Что творилось на моем корабле, я не знал. Но точно знал, что атака на него прекратилась, так как четко слышал звук свернувшегося портала, а новый уже я не давал создать, постоянно атакуя магов, тем самым заставляя их уйти в глухую оборону и забыть об ответных действиях.

Сколько по времени продолжалась рубка, я не знаю. Происходящее превратилось в кровавый калейдоскоп. Отрубленные руки, ноги, головы, перекошенные яростью лица еще живых. Говорю же, работал как робот, без эмоций. По ощущениям вечность прошла. В какой-то момент заметил, что Фудо уже слег. Судя по ауре, жив пока, но на сегодняшний день отвоевался, и только мы с кошатиной продолжали держаться и даже пусть медленно, но пробиваться к корме. Вот когда я понял, что такое боевой фамильяр. Это, скажу я вам – нечто. Просто неумолимая машина для уничтожения всего живого. Она не просто убивала врага, но еще и силами своими щедро со мной делилась. Мы практически на время стали единым целым организмом, состоящим из двух неотъемлемых друг от друга частей. То она делилась со мной жизненными силами и любовью, то я подпитывал ее маной. Но противника было слишком много, а силы как бы то ни было подходили к концу. Вот уже не противник, а мы перешли в глухую оборону, а они начали атаковать. Ну и пусть. Пусть до магов я так и не добрался, зато мы втроем выиграли время нашим. Еще чуть-чуть продержимся и дело сделано. Можно будет отдохнуть. Совсем отдохнуть. Фатально. Если честно, уже так устал, что смерть кажется благом и совсем не страшит. Манюня сцепилась сразу с тремя и не видит, что сзади появился четвертый. Здоровенный воин, который уже замахнулся секирой и вот-вот обрушит ее на мою животину. Метаю дубину ему в спину. Кованый клинок бывшей рессоры японского грузовика пробивает тело насквозь, бросая незадачливого рубаку к мачте, рядом с которой происходило сие непотребство. Так он и преставился стоя, намертво пришпиленный к основанию грота. А нечего со спины подкрадываться. Вот только сам я удар пропустил, отвлекшись. Успел отмахнуть правой рукой вражеский клинок, но заработал глубокий порез, от плеча до локтя. Теперь точно всё. Тупо кровью изойду. Рукав свитера с оленями, подаренного давным-давно мамой, повис рваными лохмотьями. Меня это так взбесило, что за короткий промежуток времени выдаю на остатках сил такой веер конструктов, что в радиусе десяти метров палуба опустела. Но это как бы лебединая песня, ведь уже давно и щедро черпаю сырую ману из пространства. В общем, недолго осталось. Откат на подходе. Еще эти уроды давят так, что постоянно приходится отвлекаться на защиту, раз за разом создавая купол. Вот что значит мастерство и постоянная практика. У них запасенная мана лимитирована, и тем не менее они одерживают верх. Безусловно, им помогали обычные воины, отвлекая меня, но тем не менее мастера там были куда как покруче и не на один порядок. Что не отнять, то не отнять. Мне до их уровня еще расти и расти. Кстати о защитном куполе. Работает отлично, вот только непроницаем он с обеих сторон, то есть и снаружи, и изнутри. Это минус, конечно, но и плюсов много. Вот Машке магия что гусю вода. У нее природная защита от нее. Фамильяра можно только физически уничтожить… собственно, враг уже недалек от этого. Мы уже мысленно прощались с животиной, когда рядом раздался густой рев судового, парового тифона, а с кормы на палубу полезли новые рогатоголовые, но бить начали почему-то не нас, как я сначала подумал, а врубились в сечу с моим противником. А еще знакомо защелкали кнуты карабинов, бьющих залпами раз за разом. Магическую кучку, прессовавшую нас с Манюней, буквально смело шквалом свинца.

– БУУУУУУУУУУУУУУУ! – несся над морем басовитый рык.

– Где эта сволочь?!! Где эта собака бешеная!!! – слышится звонкий голос злющей Ленки. – ВОЛЬНОВ! Я с тобой еще не закончила!!! ВОЛЬНООООООООВ!!!

Отвечать сил не имелось. Сознание и так держалось на грани, норовя скользнуть в темноту. Сижу на пятой точке, так как ноги не держат уже, и глупо улыбаюсь. Картинка, наверно, со стороны выглядит жутко. Кругом кровища, обрубки тел и собственно сами тела валяются, в обрамлении размазанных по палубе кишок, а посреди всего этого я сижу на заднице с улыбкой дебила.

Глава 11

Странно, что в этот раз традиция с потерей сознания как-то не сработала. Откат, который я ждал, не случился. Правда, я соображал все равно плохо. Помню, меня тащили куда-то, потом я оказался у себя в каюте. Рядом все время мельтешила Полозова, мелькало лицо дочери, Карзиныча, Ефимовны, американца. Потом меня мыли, зашивали руку (вроде бы) и еще что-то делали, а далее я просто уснул. Не потерял сознание, а уснул. Еще помню, что перед этим пытался спрашивать про Машку с Фудо, и вроде бы даже получил ответ, что теми тоже занимаются, но все как в тумане было.

А вот пробуждение было… прямо скажем, не очень веселым. Во-первых, общая слабость и постоянная тошнота. В правой руке тоже что-то больно пульсировало и дергало, плюс к этому видел плохо, как сквозь туман. А если прибавить присутствие Ленки, которая с удивительной фантазией, в красках, едва увидев, что я проснулся, принялась придумывать определения для меня и моего поступка, то вообще – лучше бы не просыпался. Сначала она перебрала все возможные цензурные варианты, а когда те закончились, перешла к матерным аналогам. Вот честно, был восхищен, так широк был перечень. Некоторых оборотов даже я не знал, впору конспектировать на будущее. Однако с другой стороны кровати был-таки благодарный слушатель, в виде Иришки, которая высунув кончик языка от усердия, уже записывала за Ленкой, стараясь не пропустить ни единого слова.

– Побойся Бога, Лен. – Говорю, но слышится только шепот. – Дите ведь рядом.

– Что? – опешила девушка.

– Я не дите! – опрометчиво встряла дочь.

– А ну марш отсюда! – опомнилась Полозова. – Я сейчас твоего предка убивать буду.

– Ой, а можно тихонько в уголке посижу? Я не буду мешать. Честно-честно!

Вот это дочь выросла. Всем на зависть, блин. Хотел сказать «вырастил», но вовремя вспомнил, что это немного не так. Тут родного отца особо зверским способом убивать собираются, а она мешать не хочет.

– Отставить убивать. – Это Ефимовна с кастрюлей чего-то там заявилась. – Вернее, потом убьешь. А сейчас засранца этого накормить надо. Зря, что ли, суп для него готовила?

– Ой, а можно я его кормить буду? – это снова дочь активизировалась.

И вроде улыбается, вот только улыбка какая-то странно хищная. Не желают добра с такими улыбками. Короче, чего-то я уже боюсь даже. Не к добру все это. А еще Ленка с Ефимовной как-то задумчиво на меня смотрят. Вроде решают, согласиться на предложение Иришки или нет. Изображаю взглядом мольбу. Мол, не надо. Ведь вставит воронку в рот и зальет кипяток прямо в глотку. И не важно, что воронки нет под рукой. Вон, она уже ее из листа бумаги скрутить пытается.

– И вообще, я есть не хочу, – пытаюсь отмазаться.

– Он что-то сказал? – Переглядываются женщины.

– Аха. Говорит, что очень кушать хочет.

– Точно? – Нахмурилась судовая повариха. – А то мне показалось…

– Нет, нет, нет. Точно-точно. Есть, говорит, хочу.

Мотаю головой, стараясь изобразить отрицание.

– Вот видите? Кивает.

Наверное, так бы и закормили до смерти, но тут в дверь зашла вся перебинтованная Машка. Даже хвост в двух местах не забыли замотать. Смешная такая в этих повязках. Голова почти полностью замотана, только левый пучок вибрис, левый глаз и правое ухо виднеются. Правая задняя лапа тоже замотана, вот только хромает животина почему-то на левую. Короче, видок самый что ни на есть разнесчастный. Села рядом со мной и уставилась жадным глазом (левым, понятное дело) на кастрюлю с супом. При этом кошачий живот явно был не пустым. Иначе с чего бы он был таким круглым?

– Нет, ну вы посмотрите на это наглое животное! Я и так тебя уже четыре раза кормила за сегодня.

Кошатина сделала удивленный глаз. Типа, не помню, да и вообще, когда то было?

– Да ты что? – Поставив кастрюлю на стол, уперла руки в бока дородная женщина. – А кто тазик каши ровно десять минут назад умял, а потом еще у экипажа со столов миски отнимал?

Кошатина села на задницу и закатила глаз горе.

– Ах, это не ты была? Ах, сами отдавали? И вообще, прекрати симулировать. Ты хромаешь не на ту ногу!

Маха сидела и делала вид, что все это наговоры. Жаль, свистеть не умеет, а то точно насвистывала бы.

– Тоже мне защитница, – возмутилась Ленка, имея в виду Манюню. – Он там сдохнуть хотел, а она его выгораживать приперлась. Он на тебя плохо влияет.

Кошатина что-то мявкнула скрипучим голосом.

– Кто? Он хороший? – Это уже тетки в три голоса хором гаркнули от удивления. Прямо сюр какой-то. Вот же ж Евино племя, эта мявчит, те на русском изъясняются, а понимают друг друга.

Я усиленно задергал головой, стараясь показать, что полностью разделяю кошачье мнение.

– Да ты, да ты, да ты… – у Елены наконец отказала фантазия, и она не нашлась как меня назвать.

Вместо этого села на стул, сложила ладошки и по-бабьи разревелась. Дочь с Ефимовной заголосили в унисон. У них, в смысле у женщин, такое сплошь и рядом. Это как условный рефлекс. Одна слезу пустила, тут же остальные, надо не надо, подключаются.

– Кого хороним? – В дверном проеме показалась озабоченная физиономия Иваныча.

– О, супец! – Протолкался вперед рыжий гном. – А ложки где?

– Куда грабки тянешь, ирод? – опомнилась повариха. – Это больному! И вообще! Ты уже ел!

– Да сколько я там съел? – обиделся Жак. – Это вон бестия черная ела. И я бы даже сказал, жрала.

Машка продолжала сидеть с отсутствующим видом, типа наговоры все это и вообще, то не она была. Перепутали с кем-то.

– Так. Что за сборище? – Раздвинув собравшуюся толпу, в помещение вошел американец. – Больному покой нужен!

– Дык все. Более не нужен, – не унимался гном. – Видишь же, оплакивают уже. Чего ж добру пропадать?

Пока народ соображал, что ответить, рыжий открыл крышку кастрюли и принюхался.

– А ничего так пахнет. Меня так кашей кормила, а этому придурку супу наварила.

Я аж поперхнулся. Это кто тут придурок? Он про меня, что ли?

– А чего вы так смотрите? – Видимо, не я один удивился сказанному. – Кто ж на врага в одиночку бросается? Придурок и есть. Ты, Сергий, что, меня не мог позвать? Я ведь даже секиру заранее расчехлил. Выходит, зря готовил. Разве ж так друзья поступают? И вообще, никогда тебе не прощу, что такую знатную битву пропустил. Только к концу самому сподобился, когда бортом встали, но даже вдарить никого не поспел. За молодыми разве ж угонишься?

Во время этой отповеди гном не забывал отхлебывать прямо из поварешки, так как ложка отсутствовала.

– Ефимовна! Душа моя! А ложки и правда нет?

Дальше полный бардак и хаос начался. Все говорили одновременно. Каждый высказывал свою точку зрения. Что интересно, мужское мнение поголовно соответствовало озвученному Жакдином, а женский вариант, естественно, был созвучен Ленкиной версии. Правда, женщин в каюте по-прежнему всего трое было, но думаю, что остальные, если спросить, выскажутся аналогично. Но что самое странное, мне было приятно. Люди переживали за меня, за всех нас, а теперь радуются, что обошлось. По-разному радуются. Кто-то вот, к примеру, не будем показывать пальцем, убить меня хочет, а кто-то сетует, что в бою рядом не стоял. Смотрю на этот бедлам и двоякое чувство испытываю. С одной стороны, эти люди не выполнили прямой приказ, что крайне раздражает меня, как командира. Это ж получается, что не уважают. А с другой стороны если взглянуть, они ведь ради меня старались. Сознательно пошли на риск, чтобы спасти. При этом сделали даже больше, чем требовалось. Не бросили все, отправившись домой, как я приказал, а доделали дело, сняв потенциальных союзников с борта гибнущего корабля и подобрав утопающих со второго, при их же помощи, совершили опасный абордаж, выручив нас троих. Ну и что теперь делать? Ругать или хвалить? Блин, хочешь плачь, а хочешь смейся. И то, и другое в тему будет. И все же во всей этой ситуации приятного больше. Таки вышла из нас команда. Да, странная, да, своевольная, но дружная, когда каждый ради другого готов рисковать собственной жизнью. Вон, у двери на стуле Фудо сидит, в подтверждение моих мыслей, основной меч свой между ног пристроив. Тоже весь в бинтах и рожа кирпичом, молчит по обыкновению, но глаза смеются. И ведь знакомы всего ничего, но в бою рядом стояли, спину друг другу доверяли, так что теперь уже родственники практически.

Как выяснилось позже, когда народ угомонился, провалялся я три дня. Проспал в смысле и, если верить словам нашего судового медика, должен был и дальше почивать, если бы не маги из спасенных ребят народа демон. Они вовремя локализовали мое состояние, на магическом уровне, что в итоге вылилось в обычное переутомление. Они, кстати, ждут аудиенции. Вернее, не они, а одна деятельная демоница. Родная сестра знакомого мне Идальго. Старший брат, по совместительству военный вождь, сейчас лежит параллельным курсом со мной, только в лазарете. Кстати, раненых той или иной тяжести нынче на борту много, одного лазарета не хватает, поэтому народ освободил свои спальные места ради этого, а сами разместились кто где. Некоторые вообще на свежем воздухе спят. Нехватку выбывших членов экипажа временно возмещают спасенные союзники. А вот и деятельная дамочка. Легка на помине…

– Пропустите! – послышалось грудное контральто от дверей. – Да пропустите же!

Народ немного потеснился, и пред мои очи явилась она. Ну что могу сказать? Хороша, чертовка. Ростом чуть повыше Ленки будет, как говорится, все при ней, а обтягивающий боевой костюм, аналогичный тому, что носит Полозова и некоторые наши барышни из стрелковой группы, только подчеркивает женские выпуклости и округлости в нужных местах. Брюнетка, что неудивительно, глаза тоже темные, зрачков почти не видно. Стоит прямо, подбородок вздернут, грудь ходуном ходит от волнения, глаза сами, без участия хозяина, начинают следить за столь волнующим мужское воображение действием. Каюсь. Грешен. Хороша девка. В помещении наступила тишина. Женщины наши замолкли от наглости, с которой эта особа прокладывала себе дорогу, мужики же, понятное дело, рты раззявили.

– Ты слюни-то подбери, кобелина, – жарко шепчет в ухо Елена. – Я ведь оторву все к чертям, чтобы никому более не достался.

И правда. Чего это я? Баб, что ли, никогда не видел. Ладно еще мужики этого мира. Местные женщины носят юбки до земли длиной и прелести фигуры особо не афишируют. У них тут не принято наряжаться в такую обтягивающую одежду. А народ демон живет обособленно и свои пристрастия в одежде демонстрирует только в бою, так что оценить внешний вид чаще всего уже некому. Но то местные, а я-то с чего рот раззявил? Наши женщины на Земле порой и более откровенные наряды носят. Тем более что тут боевой вариант надет, а не для того, чтобы шокировать мужское общество. Ничего лишнего и стесняющего движений, все сугубо функционально и просто. Каждый ремень, каждая пряжка или подсумок на месте. Все для того, чтобы в тесноте судовых помещений двигаться быстро и свободно, а не цепляться складками за выступающие предметы, однако выглядит такой прикид на женщинах, действительно, потрясающе.

– Чем обязан? – спрашиваю, стараясь придать голосу силу. Правда, получается не очень.

– Я хочу знать, на каком положении и в каком статусе мы здесь находимся? – Глаза сверкают, вся напряжена, как перетянутая струна.

– О как! Может, для начала милая барышня представится нам?

– Велзевина Эссе, – выпалила, что из гаубицы саданула. – Сестра военного вождя клана Песчаников.

– Очень приятно, Велзевина. Так что конкретно, вы хотите узнать?

– Наш статус. Ваши люди отобрали оружие у моих воинов. Мы пленники?

– А разве вас всех взаперти держат? – отвечаю вопросом на вопрос.

Стоит, глазищами черными лупает. Явно растеряна и не находит ответа.

– Насколько я знаю, – продолжаю, устраиваясь поудобнее, – ваши люди накормлены, раненые получают необходимую помощь, в том числе и дефицитными магическими эликсирами, коих у нас и так невелик запас. Оружие не отобрано, а временно изъято, во избежание конфликтов. Всем известна вспыльчивость вашего народа. Оно будет вам полностью возвращено после расставания. А статус у вас гостевой. Зачем в гостях оружие?

– Но твои люди…

– Вооружены. Да. Но это только ради вашей же безопасности. Мы тут хозяева и обязаны защищать своих гостей. Так у нас принято. Я ответил на ваш вопрос?

Девчонка ухмыльнулась.

– Врешь ведь. Но складно.

– Ну, почему же сразу вру. Скажем так, придумываю на ходу. А как бы сама на моем месте поступила?

Снова задумалась. Немного погодя спрашивает:

– А зачем вообще в бой полез? Тебе какое дело до того, что там происходило?

– Ну, некоторые резоны у меня были, красавица. – Тут же получаю незаметный, но весьма чувствительный тычок в бок от Ленки. Это мое признание внешних данных собеседницы разозлило. – Кстати, не уточнишь суть конфликта?

– Выяснение отношений между кланами Песчаников и Скалистого пика.

– Ну и как вы оцениваете свои шансы на момент нашего вмешательства? Да ты садись, чего стоишь?

С момента начала разговора народ начал помаленьку рассасываться по своим делам и в каюте почти никого не осталось. Ну, за исключением Лены, дочери, Жака, доедающего суп из кастрюли, кошатины, изображающей сон, и Фудо у двери. А когда и гном, звякнув поварешкой по пустой кастрюле, намылился на выход, пришлось его окликнуть.

– А тебя, Жак, я попрошу остаться.

– Зачем? – спрашивает рыжий и как-то даже испуганно озирается.

– Как зачем? У нас тут переговоры с дружественным твоему роду кланом вообще-то.

– Дык, а я-то на кой тут нужен? Ты ведь главный.

– А ты представитель уважаемого рода. Наделенный полномочиями говорить от его имени. Разве нет?

– Так-то оно так. – Чешет бороду. – Но я больше по технической части.

– Просто побудь здесь, а там, глядишь, и понадобишься. А пока предложи даме стул. Ты ведь воспитанный гном?

Хрюкнула дочь, хихикнула Ленка, и только Фудо продолжал изображать из себя истукана, да Машка транслировала свои переживания по поводу кастрюли супа, чье содержимое кануло в бездонной утробе нашего рыжебородого друга. Ну никакого сочувствия ко мне болезному и голодному. Я бы сейчас того супца… но, видимо, не судьба. Гном и еда понятия несовместимые. Вернее, даже наоборот, очень совместимые, до полного нуля, со стороны еды.

– Так каковы были шансы? – вновь обращаюсь к чернявой посетительнице. – Не вмешайся мы в бой, сами бы справились?

– Да тебе-то какая разница? Справились, не справились. Теперь точно нам ходу назад нет. Лучше бы в бою полегли все.

– А куда – назад-то? – удивляюсь. – На свой остров рыбу есть? И вообще, по моему мнению, помирать глупо. Лучше, чтобы враги померли.

– Для этого мы слабы пока, а теперь и вовсе…

– Вот и я о том.

– О чем о том? Вы вообще из пришлых чужаков. Что вы можете? Сколько вам осталось?

– Согласен, в мире Идалы мы чужаки, но нас ведь никто и не спрашивал, хотим мы сюда или не хотим. Не по своей воле мы здесь, а значит, имеем все права защищаться. Защищаться самим и защищать своих друзей.

– Набиваешься в друзья?

– Нет, предлагаю дружбу. Не временное, обоюдовыгодное партнерство, а долговременный союз, на равных правах. У нас говорят, вместе и батьку бить легче.

– С нас нынче невелик толк. От клана немного осталось.

– А я и не прошу защиты клана. Я ее предлагаю. Вернее, предлагаю защищаться вместе. Кстати, в чем там у вас конфликт был и зачем такой флот собирается?

Девушка потупилась. Видимо, не знает или скорее решает для себя, имеет ли право на разглашение такой информации. Впрочем, она уже оговорилась ненароком и, в общем-то, и так ясно, что тот флот по наши души готовится. Наконец, видимо расставив приоритеты, она решается:

– Конфликт был из-за торговых договоренностей с родом Лайри. По закону нашего народа, мы не должны торговать. Можно только отнять силой. Нарушив закон, тем самым наш клан показал слабость, и любой мог бросить нам вызов, дабы завладеть территорией и имуществом.

– С этим разобрались. Дурацкие законы у вас, если честно.

Девушка возмущенно вскинулась, но тут же осела обратно. Видимо, в чем-то была согласна с моим определением. В общем, из дальнейшего разговора многое стало понятно. Основным своеобразным фетишем для народа демо́н являлся культ воина. Это где-то сродни гномьим установкам, только если у тех во главе угла стоит получение прибыли для рода, то у этих сначала война, с которой предполагалось кормиться. Если сказать короче и проще, то торговать западло. Отнять силой можно, торговать нельзя. Даже внутренние дела решаются с позиции силы. В общем-то, оно у всех так, в той или иной мере, даже у нас на Земле, вот только если обычно это как-то вуалируется и преподносится иначе, а тут ребята прямые до безобразия. Прятать свои намерения они считают ниже своего достоинства и по любому поводу кидаются в драку. Дуэльный кодекс, который в таком обществе подразумевается априори, до смешного прост. Любой может вызвать на дуэль ближнего или не очень по смехотворным причинам. Предположим, кому-то показалось, что пива в кружку соседу налили больше. Это уже повод, и никто его не оспорит. Причем обиженный может вызвать как того, кто наливал, так и того, кому наливали. Оба в этом случае являются виноватыми. Во всяком случае, если так посчитал жаждущий сатисфакции. Разбираться никто не будет. Нужно только заявить во всеуслышание о своих претензиях – и дуэль можно считать состоявшейся. Виновные не имеют права отказаться и решить вопрос миром. Все имущество переходит победителю. Но и победитель, как правило, перед кем-то становится виноватым и, естественно, далеко не уходит. С таких мелочей постоянно возникают войны и льется кровь. Кого-то устраивает подобное, кого-то нет. Вот только народ демон как раса начинает вырождаться. Мало того, что уничтожают друг друга, так еще и внутренние браки, где брат и сестра кровные, становятся мужем и женой, добавляют масла в огонь. У этих идиотов подобное считается соблюдением чистоты крови. О генетике они, понятное дело, и слыхом не слыхивали. Так или иначе, но житие у ребят не сахарное. Ресурсов крохи. Жить с войны все сложней становится. Некоторые острова, некогда заселенные кланами, теперь пустуют. Нет, они тоже кому-то принадлежат, но вот заселить их некем.

Иногда бывает, что от основного клана отделяется новый. Это происходит от того, что наследников на трон больше одного и не все хотят находиться в подчинении у старшего брата или сестры. Тут надо отдать должное, что это, наверно, единственный мне известный теперь народ, у которых равноправие полов максимально полное. Дискриминации по гендерному признаку не существует от слова совсем. Единственный нюанс и немаловажный, о котором я рассказывал чуть ранее, все решается с позиции силы. Любому представителю этого народа, без оглядки на пол, нужно доказать, что достоин/достойна своих претензий или притязаний, если дело касается имущества и уж тем более любви. Короче, нашим феминисткам такой расклад не понравился бы точно. Они же, как правило, хотят всех мужских привилегий, при сохранении всех женских. А так, к их великому сожалению, не бывает.

Далее выяснилось, что клан Песчаников как раз и является новым, так сказать, образованием. Среднему брату и младшей сестре руководство старшего братца, который культивировал чистоту крови и соблюдение незыблемых традиций, не сильно нравилось. Одному, это который мой знакомец, по имени Эльзевул Эссе, тупое соблюдение традиций казалось глупостью несусветной, а второй, это я про свою собеседницу, совсем не улыбалось становиться женой старшего братца и вообще плевать было на такую чистоту крови. Как бы то ни было, но удерживать в альма-матер не стали. Вернее, старший брат попробовал удержать сестру, на которую слюной исходил, но девка оказалась не по зубам и доказала право на собственное мнение. Поэтому братец не стал упорствовать, традиции ведь, то да се. Быстренько выперли за порог, позволив взять с собой только непосредственно собственные вещи. Благо у Эльзевула на тот момент уже имелся собственный корабль с командой единомышленников. Нашлись и другие, кто решился последовать за этой парочкой. Душ триста в общей сложности составили численность нового клана, а название досталось от территории, которую смогли занять. В данном случае это был островок средних размеров, надо сказать, что никому не нужный островок, так как там ничего особенного не имелось, если не считать песчаной почвы. Тем не менее клану удалось там как-то закрепиться. Впрочем, почему как-то? Просто осели. Других претендентов-то не имелось. Осесть-то осели, но как дальше жить? Нужно строить корабли, вооружать команды, которые еще надо переманить к себе, чтобы впоследствии, став серьезной силой, заявить права на более жирный кусок суши. Вот и принялись ребята за свое исконное ремесло. А куда деваться?

За пару лет приросли парой кораблей, немного людьми… вернее, представителями своего народа разжились, скопили некоторые средства на постройку новых плавсредств, вот только заказывать постройку на большой земле не получится, так как там давняя ненависть поселилась, справедливая к слову, а самим строить не из чего. Пришлось идти по давно проторенному пути, нарушения собственных «незыблемых» устоев, которые в равной степени так или иначе нарушают все кому не лень. Негласно, естественно. Тот фарс, в котором мне удалось участвовать, был первой удачной сделкой. Гномы в своем репертуаре. Им плевать на ненависть, если пахнет хорошей прибылью. Вернее, ненависть никуда не девается, просто на время приглушается, ради основного дела, а потом никто не мешает ненавидеть и изничтожать врага далее. Если только не корячится новых выгод. В этом случае отчего бы не продолжить партнерство? Ненависть дело такое, она и подождать может.

Короче, золото в обмен на железо, медь и прочие ингредиенты. Далее должно было поступить качественное дерево, которое опять же за звонкую монету гномы обещали добыть у эльфов. Но вот не судьба. И тут пару недель назад прогремел общий сбор, который сулил хороший куш. Где-то на юге якобы появились чужаки, у которых добра немерено. То же железо и многое другое. По слухам, там ресурсы прямо на земле лежат в чистом виде, бери не хочу. Плюс ко всему рабы имеются и прочая, прочая, прочая. А самое главное, эти чужаки ничейные, и никто против не будет, если их прибрать к рукам. Более того, по слухам, гномы даже готовы выкупать по хорошим ценам, что людей, что ресурсы. Остается только взять. Нехило так, да? То есть торговать нельзя, но если очень хочется, то можно. Прямое попрание собственных кодексов, но всем опять же начхать.

Отправленная по адресу разведка доложила, что, дескать, да, есть такое дело. Чужаки имеются и в достаточном количестве. Ресурсы тоже есть. Но надо спешить, так как степняки тоже зашевелились и к чему-то готовятся. Вот и собрались у лайнера, который та же разведка обнаружила. Правда, как выяснилось, ту разведку, немного позже, мы на ноль помножили, так как, выполнив свою миссию и пока суть да дело (сбор большого флота дело не быстрое), ребята отправились в новый рейд, с умыслом подороже продать пленников. У своих не стали это делать, так как в цене не сговорились, а потом на нас нарвались, вместо пиратов, которых, собственно, и искали. Откуда девчонка это знает? Так к ним тоже подходили и предлагали живой товар. Вот только товар тот сильно замучен был и не стоил тех денег, которые за него просили. Тем более что рабский труд клан Песчаников не использовал. Во всяком случае, пока. Со средствами напряг, а кормить еще и рабов, которые произведут что-то полезное только в перспективе, смысла нет. Если и брали полон в рейдах, то только ради перепродажи, а в основном себя обслуживали сами. Основной источники пищи это рыба, понятное дело, но и землю возделывали, насколько это было возможно. Песчаные почвы неохотно урожай выдают. Сами понимаете.

Глава 12

Как бы там ни было, общий сбор достиг и ушей молодого клана. Естественно, они решили, что будут участвовать в деле. В конце концов, они что, лысые? Тем более что чужаков, про которых шла речь, и меня с моими соотечественниками Эльзевул быстро срастил. Чай, не дурак и некоторые вещи, чуждые этому миру, цепкий взгляд углядеть смог еще тогда. Не мучила ли его совесть? А почему бы она его должна мучить? И что это за зверь такой, неизвестный в этом мире? Мы для них никто. Короче, тоже подтянулись к месту сбора. А там им даже обрадовались. Оказалось, что кто-то спалил их сделку с гномами. И я почти точно знаю, кто это сделал. Да и вообще, слушок про наш анклав был пущен явно извне. Скорее всего, господа гномы и, возможно, злобные «зайцы» решили прибрать нас к рукам, извините за тавтологию, чужими руками. Самим воевать никому не хочется. Нет, если припрет, то тогда конечно, но если есть возможность натравить кого-то со стороны, то это ж милое дело. Можно по бросовым, как бы оптовым ценам скупить нужное – и всего делов. По-любому дешевле выйдет.

А если еще и смуту среди давнего противника посеять да междоусобицу организовать заодно, так и вовсе красота. Тут уже, как мне кажется, длинные уши ощущаются железобетонно. Впрочем, могу и ошибаться, эти уши мне нынче за каждым углом мерещатся. Короче, обрадовались нашим знакомцам как родным. Еще бы, сами пришли и искать не надо. Предъявили обвинение. Так, мол, и так, слабакам среди нас не место, уже и из жаждущих совершить возмездие очередь выстраивается. Еще бы, большой куш с чужаками далеко, а тут вот они, корабли, которые для народа демо́н дороже золота. Короче, желающих поучаствовать хватало, однако «тендер» выиграл ближайший родственник, который, как оказалось, продолжал лелеять мечты о телесной близости с единокровной сестрой, ради канонической чистоты рода, что приветствовалось. Местное руководство посчитало это достаточной претензией и дало добро на свершение местечкового правосудия. А там как получится. Вот только молодые да ранние не согласны были сдаваться без боя. Не для того отделялись, чтобы обратно под чью-то руку идти (был и такой вариант предъявлен), а потому биться решили до конца, который на момент нашего вмешательства был уже не так далек. В итоге старший братец от великой «любви» таки потерял голову, в буквальном смысле. Обожаемая им сестрица первая поднялась на борт корабля, где я с кошатиной и Фудо играли в диверсантов, и собственноручно, острой сталью объяснила воздыхателю всю глубину его неправоты. Позже я лично видел, как бедовая девка машет железками. Прямо скажу, впечатляет. Даже Фудо признал, что ему ее не то что учить, а впору самому некоторые уроки брать. Но то было позже. А пока разговор продолжался.

– Ну, в принципе, картинка для меня ясная. – Чешу затылок левой рукой. Правая болит, блин. – Теперь вы добыча для любого, кто возжелает вас прибрать. Так?

– Так.

– Идем далее. Ты, отделив дурную голову братца, по сути стала его преемницей. Так?

– В принципе да, но мне никто не даст такой возможности.

– Это понятно, но можно и попробовать. Только позже. Однако картинка рисуется для вас безрадостная. На большой земле вы враги, у своих тоже, так как пошли против воли большинства, плюс еще и на глазах у всех вам помогали то ли гномы, то ли вообще непонятно кто, а это только усугубило положение. Ты в растерянности, потому что не знаешь, что делать. Еще и сокланы на острове ничего не знают об опасности, и их возьмут голыми руками. Везде все плохо, а гордость не позволяет идти под чужую руку. Я ничего не пропустил?

Девка молчит. Значит, все верно.

– Есть какие-нибудь предложения о дальнейшей своей судьбе? – задаю наводящий вопрос.

– Высади нас на Песчаном. Он скоро будет на траверзе.

– Да это-то без проблем. Для нас. А вот что вы будете делать?

– Будем драться!

– Так себе план.

– Что ты предлагаешь? Но учти, мы голову не склоним.

– А слушать будешь?

– Буду.

– Ну тогда небольшая притча. Когда-то, в моем мире, было такое сословие воинов, которые называли себя казаками. Собственно, они и сейчас есть, но больше декоративную функцию выполняют, так как надобность в них как воинах остро не стоит. Не буду вдаваться в подробности о том, как исторически образовывалось это сословие и сколько было при этом пролито крови по тем или иным причинам. Расскажу только о более поздних временах, когда казаки служили нашему государству.

– Мы не будем никому служить! – вновь вскинулась демоница. Вот же горячая кровь. Может, им рога на мозги давят? Оттого и вспыльчивые такие?

– Ну вот. А говорила, что слушать готова, – укорил я ее.

– Говори.

– Спасибо. – Усмехаюсь. – Так вот. В более поздние времена, когда великая вольница закончилась, сама понимаешь, никакому государству не понравится, когда на их границах проказничают и мешают торговать. Грабят, убивают, угоняют народ в полон. Мешает это торговле и благосостоянию государства. Понимаешь? Вижу, что понимаешь. Вы ведь, собственно, занимаетесь тем же самым, а потому рано или поздно с вами покончат. Это ты тоже должна понимать, так как на дуру не похожа.

Девка нахмурилась, видимо стараясь решить для себя, оскорбляться или нет, но я не дал ей на это времени.

– У вас и у тех, ранних наших казаков, очень много общего. Образ жизни, во всяком случае, похож. Но я тебе рассказываю о более поздних временах, когда все эти проблемы, так или иначе, были решены. Чаще решалось кровью, но тем не менее. Казаки, это были воины, живущие на собственной земле, в составе государства, но достаточно обособленно. У них существовал свой этнос, свои традиции, при этом они не были отделены от общества. Обычно они селились на пограничных территориях, и по сути, в какой-то мере защищали границы государства. И по первому зову всегда становились на защиту от внешней угрозы.

– Нам это все равно не подходит. Твои казаки, кем бы они ни были, служили императору, или кто там у вас правит.

– Да, но жили при этом сами по себе. С них даже налоги не брали.

– Чего-то не пойму. Как так налоги не брали? Даже у нас есть налоги, мы обязаны сдавать часть заработанного в общую казну. Она для военного времени нужна.

– Ну вот видишь, значит, и вы все под кем-то ходите, так или иначе, я более чем уверен, что казна ваша не хранится честно. А по-любому те, кто за ней приглядывает, запускает туда ручонки по мере надобности.

Снова промолчала девка. Видимо, я в точку попал.

– А налоги не брали, потому что казаки как войско сами себя всем обеспечивали. Как пропитанием, так и военной амуницией, плюс воспитывали воинов с детства.

– Прямо как у нас.

– Так и я про то же. Представляешь, как это было удобно для государства? Огромная, бесплатная армия прекрасных и хорошо обученных воинов.

– А что мешало вашему государю этих воинов совсем к рукам прибрать и что мешало казакам жить по-своему?

– Я ж не зря упомянул про кровавые времена. Пробовали они, да задавили их. Ты пойми, не нравится людям, когда их грабят почем зря и убивают все кому не лень. Для того и существуют государства с собственными армиями, чтобы защищать тех, кто их кормит. Я имею в виду трудовой люд. Вот и повыбили особо несговорчивых, а те, кто поумней, поняли сами, что под крылом большого государства всяко удобней и сытнее, особенно когда это самое государство в твои дела старается не лезть без особой необходимости.

– Да, вот только вы на государство пока не тянете.

– А вы даже на клан уже не похожи, и что с того? Опускать руки? Вот ты говоришь: высади, мы будем драться. Долго простоите?

– Сколько сможем.

– А сможете не долго, и это факт. Зато вместе, вполне возможно, удержимся, а потом придет время доказывать, что имеем право жить в этом мире так, как сами этого хотим, а не как того требуют сильные мира сего. Может, в итоге нас и задавят, но во всяком случае, умирая, мы, и ты в том числе, сможем уверенно сказать, что сделали все что могли и теперь не стыдно.

Минут десять девчонка молчала. Видно было, что ее прямо рвут на части противоречия. С одной стороны, понятные и привычные порядок и уклад, хотя я бы не стал это безобразие, что у них зовется порядком, так называть. А с другой – новые перспективы, о которых они и сами давно догадались, вернее, пришли к пониманию неизбежных перемен, если хотят сохраниться как вид.

– Ты гарантируешь нам места для поселений и свободу жить, как нам нравится?

– Скорее я гарантирую, что вам дадут селиться рядом с нами и вместе бороться с внешней угрозой. Также я гарантирую, что мы не будем вас принуждать жить так, как мы живем, при условии, что вы прекратите чинить разбой. Нам и мирным соседям, буде такие найдутся. То есть мы примем вас как равных среди равных. Будем жить вместе, вместе защищаться, вместе радоваться победам и помогать друг другу чем можем. Хотите жить своими поселениями? Живите, но и тех, кто захочет жить среди нас, тоже примем.

– И дадите право голоса на общем совете?

– Думаю, что смогу обещать такую привилегию.

– А вот теми странными арбалетами, какими вооружены твои воины, поделитесь?

– А это уже от вас зависит. Мне бы не хотелось, чтобы это оружие обернулось впоследствии против нас. Если вы согласитесь жить единым целым, если вы перестанете называть нас чужаками, а будете говорить МЫ, тогда и оружие для защиты своей земли у вас будет лучшее, которого еще ни у кого нет.

– А вы сами готовы к такому? Нас в этом мире испокон веку за чудовищ держат.

– Ну не знаю, как по мне, глядя на тебя, могу сказать, что вполне себе симпатичное такое чудовище, всем бы… кхм-м. – Ленка снова пребольно в бочину зарядила.

Ну совсем совесть потеряла. Там же отбито все, живого места нет. Я ж не просто тут клинья подбиваю, я, блин, в конце концов политику веду. Ну никакого понимания. Вон, Велзевина тоже заметила и правильно интерпретировала действия Полозовой, одними губами обозначив усмешку.

– Впрочем, нам не привыкать, – продолжаю гнуть свою линию, – в том мире, откуда мы без разрешения были выдернуты, на территории нашего государства одновременно проживали сотни разных народов, и поверь мне, вполне себе мирно жили. Не без эксцессов, конечно, но чаще всего конфликты если и происходят, то, как правило, по вине недругов со стороны. Как водится, в уши надуют, оболгут, а потом смотрят с безопасного расстояния на кровь, рекой льющуюся, и при этом приговаривают, мол, мы же говорили, что они злые варвары и чудовища.

– Как эльфы прямо.

– Я думаю, что в любом из множества миров найдутся свои злобные «зайцы».

– А ты думал, как на наш союз посмотрят остальные народы, населяющие Идалу?

– А мне, если честно, плевать. Я и так знаю, что нас постараются сожрать, а вместе с нами и вас, если примете предложение. Но согласись, одно дело – отстаивать интересы своего клана против своего собственного народа и совсем другое – кинуть вызов целому миру. – Я подмигнул собеседнице. Постарался сделать это весело, а как получилось, не мне судить. – Как по мне, это намного круче. Не скажу вот так сразу, каких результатов сможем добиться, однако одно могу гарантировать точно – скучно не будет. И повоевать, что вы очень хорошо умеете делать, придется однозначно, хотя и не хотелось бы.

Не буду подробно пересказывать наш дальнейший диалог и то, сколько раз еще меня шпыняла моя самоназначенная супружница. Поясню только, о чем договорились в итоге. А договорились о том, что решили попробовать организовать некий симбиоз. Велзевина даже несколько раз бегала советоваться с братцем, который так же, как и я, был немного не ходячим. Сложно таким образом утрясать спорные вопросы, но основных договоренностей как бы достигли, а о многочисленных немаловажных мелочах решили договариваться уже на месте. В процессе я часто задавал себе вопрос, а имею ли право о чем-то вообще договариваться, тем более от лица всего анклава? Мне ведь, по сути, никто разрешения не давал. Я вообще не в курсе, что сейчас происходит дома, а строю далеко идущие планы, раздаю обещания местным. Кто сказал, что мне самому и поверившим в мои слова там обрадуются? Я ж даже не знаю, кто сейчас стоит у руля нашего анклава? И есть ли тот анклав вообще? Может, там по-прежнему неразбериха и зомбари с упырями главенствуют. Может, и вовсе зря туда стремлюсь. Думал так и сам же себя одергивал. Да конечно же есть. Чай, не самый умный я. Найдутся люди и более грамотные. Найдутся и лидеры, которым под силу организовать основную массу и задать правильный вектор на развитие. А значит, нам есть куда возвращаться. Точно есть. Вот только как тамошнее руководство оценит мои потуги? Не опростоволоситься бы. Вот стыдоба будет. Ладно, чего гадать? Дойдем до дома и увидим. А пока решили, что Велзевина с большей частью своих уцелевших бойцов сходит на берег своего острова и в спешном порядке организовывает исход клана в сторону нашего анклава. Времени должно хватить. Мы опережаем погоню, которая сразу же образовалась после того хулиганства, что мы учинили, примерно дня на два ходу. Ветер нам в этом способствовал. Они, я имею в виду клан Песчаников, должны быстро, в течение дня, собрать все самое ценное и в спешном порядке, на остатках своих плавсредств, состоящих в основном из рыбацких лодок, выдвигаться за нами, дабы сохранить какой-то запас по времени. А чтобы их не перепутали с супостатом, решено было, что они поднимут наш флаг. Для этого я им продемонстрировал собственное полотнище, заготовленное заранее. Андреевский флаг весьма прост в изготовлении, так что думаю, проблем не возникнет. Эльзевул же остается с нами, а вместе с ним четверо бойцов и один маг. Они будут представлять свой народ на встрече с моими соотечественниками дома.

Так и поступили, а еще через два дня хода, рано утром, когда Олия только показала краешек своего диска над горизонтом, в каюту ворвалась дочь и, невзирая на то что мы с Ленкой спали голышом после весьма увлекательных ночных действий, укрытые одной простыней, принялась нас тормошить.

– Вы чего еще спите?!! Там такоооое!!! Такооое!!! Ух какое!!! Да ну вас! Лежебоки!!! – отбарабанила скороговоркой, что тот пулемет, и вихрем снова унеслась на палубу.

– Ты что-нибудь понял? – спрашивает Полозова, протирая глаза.

– Неа, – отвечаю. – Но думаю, что надо сходить и узнать, что там за УХ образовался.

Вставать я начал еще позавчера. Организм, подкармливаемый заботливыми стараниями Ефимовны и рыболовным мастерством наших рогатых гостей, быстро шел на поправку. Даже рука правая уже начала работать. Пока немного, но с каждым разом все лучше и лучше. Я бы памятник поставил тому алхимику местному, что изобрел такое, не побоюсь этого слова, волшебное лекарство. Выйдя на палубу, застал практически всех наших там. Я имею в виду соотечественников. Настроение у всех было приподнятое и возбужденное. И было от чего. Из утреннего тумана, окрашенного розовым цветом восходящей Олии, на глазах вырастали до боли знакомые любому владивостокцу сопки. А между ними, как диадема на высоком лбу красавицы, сияя раскрашенными в цвета российского флага вантами, красовался мост.

– Дошли, – шепчет Ленка не сходящее с уст большинства присутствующих слово. – Дошли.

Если честно, у меня в душе тоже что-то екнуло, а в горле запершило. И даже в глаза что-то попало, так они начали слезиться. Народ стоял возбужденный. Многие обнимались, женщины, как водится, слезу пускают. Ко мне подскочил Иваныч.

– Серега!!! Дошли! Понимаешь?!! Мы дошли! Мы сделали это!

Киваю ему, и губы сами растягиваются в улыбку. Что еще тут скажешь? Прав он. Мы действительно сделали это. Дошли. Пусть и не все, пусть с некоторыми потерями, но дошли. Вопреки всему дошли. Есть повод для радости. Глядя на родные сопки и сияющий между ними мост, начинает казаться, что все горести и печали позади и теперь все будет хорошо. Жаль только, что это далеко не так. На самом деле все только начинается и главные опасности еще впереди, но это и так понятно. Как-нибудь преодолеем. Дома и стены помогают. Однако, как это ни печально и как бы ни хотелось продлить эйфорию, пора спускать людей с небес на землю.

– Прошу внимания! – повышаю голос, чтобы все услышали. Но в общем приподнятом настроении моя реплика прозвучала таким диссонансом, что прошепчи я, и то услышали бы. Народ разом обернулся ко мне.

– Значит так, народ. Да, дошли, да, дом на горизонте, но расслабляться рано. Вот когда встанем к причалу, когда увидим, что все хорошо, только тогда можно будет расслабиться. И то совсем не много. Мы не на Землю вернулись, если кто забыл, а только к двум клочкам суши, которые нам достались от старого мира. Мы еще не знаем, что там происходит. Есть ли те, к кому мы стремились, и ждут ли нас вообще. Должны ждать, но пока это еще не факт. И вообще, что это у нас тут за сборище? Кто отменял штатное расписание судового распорядка? Никто. А потому слушай мою команду! Готовимся к самому худшему. Пароход и боевые команды к бою. Андреевский флаг поднять. К исполнению приступить немедленно.

– Ну ты и сволочь, Вольнов! Люди радуются, а ты птицу обломинго запустил. Не стыдно? – обиделась Елена. Впрочем, не только она. Глядя на кислые физиономии людей, понимаю, что хорошее обо мне сейчас мало кто думает.

– Потому и запустил, что о вас думаю и стараюсь выполнять обещания. Ты уверена, что там нас оркестр будет встречать?

– А с чего ты решил, что там нет никого, кто встретит?

– Я ничего не решал. Просто перестраховываюсь. Там может быть все что угодно, начиная от толп голодных зомби и отожравшихся стай упырей до анархии и противостояния сбившихся в банды, старающихся выживать людей. Я не утверждаю, что это так, но и исключить подобного, пока точно не узнаю, не могу. А потому отставить пререкаться. Марш сбрую надевать.

– Да ну тебя! Фетишист! Просто признайся, что в обтягивающей коже я тебя сильнее возбуждаю. Плеточку брать?

– Бери, я тебя ею же и отхожу по одному выпуклому месту.

– О да-а-а! Отшлепай меня!!

– Иди уже, клоунесса. Люди начинают оглядываться.

– Слушаюсь, мой господин. – И пошла походкой манекенщицы, демонстративно покачивая бедрами, при этом народ, действительно, с неподдельным интересом внимал нашей шуточной перепалке, а кое-кто, не буду показывать в сторону дочери пальцем, уже даже хихикать начал.

Ну вот что за люди? Никакого понимания. Весь воспитательный эффект коту под хвост. А может быть, так и надо было, и зря я на Полозову наговариваю. Она своей клоунской выходкой разом общее напряжение сняла. Люди опомнились, и жизнь на судне начала принимать обычный свой порядок. Нет, хвала небесам, что мне досталась именно эта женщина… хотя скорее это я ей достался. Сама ведь все решила. Впрочем, какая разница? Я доволен. И красивая, и умная, что вместе у женщин достаточно редко случается. С хорошим чувством юмора, смелая, иногда даже чересчур. Еще бы иногда понимать, чем она руководствуется при принятии тех или иных решений, но это скорее всего из области фантастики. Нам мужикам пресловутую женскую логику никогда не осилить. Да и не надо, наверно. Должна быть в этом Евином племени загадка. За то и любим их. Будем спорить, ругаться, а потом мириться, и так по кругу. А как же иначе? Это жизнь, блин, а жизнь без женщин будет пыткой. Это я по себе знаю. Проверял.

Глава 13

– Внимание! – разорялся отчего-то знакомый голос, усиленный мощными динамиками наружной трансляции. – На «Пионере»! Колющее, режущее, метательное и огнестрельное оружие на палубу! При неподчинении открываем огонь на поражение! Приготовиться принять досмотровую группу.

Потом еще раз повторили, но уже на не очень хорошем английском. Вот так вот. Однако прикольно братья-славяне встречают. Хорошо, что сразу из всех стволов не саданули. Впрочем, чтобы подобного не случилось, мы все возможные меры приняли, какие смогли. Даром, что ли, полотнище Андреевского флага развевается на флагштоке, а судовой тифон еще заранее разразился серией гудков. Три коротких, три длинных и снова три коротких. На языке азбуки Морзе это три точки – три тире – три точки. В переводе на русский: СПАСИТЕ НАШИ ДУШИ, хотя нынче вариантов расшифровки этой аббревиатуры гораздо больше одной, и толком сказать, какой из них правильный, никто не может. Однако с тем, что сигнал SOS является сигналом бедствия, все согласны. Устаревшим сигналом, правда, но тем не менее общеизвестным.

Когда отдавал команду дудеть, если честно, очень волновался и переживал. Нет, вид-то у меня был при этом суровый, во всяком случае, я старался так выглядеть, но на самом деле в душе был раздрай. А ну как некому услышать уже? А ну как не успели мы, и в родном доме давно хозяйничает БЕДА? Чего я только ни передумал за те полчаса, пока таки нас услышали и заметили, а может наоборот, сначала заметили и только потом услышали. Главное, что реакция вообще есть. Все остальное решаемо.

– Я тебе стрельну! Я тебе так стрельну, что небо в овчинку покажется. – Это Ефимовна возмутилась. – Ишь чего удумал! Это где ж такое видано, чтобы в своих стрелять? Совсем сдурел, служивый?

Повариха наша гудит так, что судовой тифон от стыда за свой «фальцет» краснеет. При нужде эта женщина ураган перекричит.

– Это кто там такой грозный? И вообще, свои дома сидят, теливизир смотрют, – усмехается усиленный динамиками голос, пародируя кота Матроскина. – Откуда вы такие свои взялись?

И тут я его вспомнил. Это же тот чернявый и улыбчивый старлей, что отсыпал мне патронов для «ксюхи», которого первым встретил на блокпосту. Аганесян, кажется, по фамилии. Вот имени я тогда так и не узнал, ну дык про другое голова болела. Ну точно, вон его рожа на крыле мостика отсвечивает и кокардой морпеховского берета поблескивает.

– А ты, старлей, зря ухмыляешься. Я б на твоем месте прислушался, – вступаю в диалог посредством простейшего, жестяного рупора. У нас, в отличие от военного корабля (это старенький, малый противолодочный), который вышел к нам навстречу, чадя жирным дымом, электричества нет и, соответственно, даров цивилизации тоже не имеется. – Мои тетки страшны в гневе. Порвут твою задницу на британский флаг и как звать не спросят. Они домой вернулись, ожидали теплой встречи, а вместо этого в них всяким непотребством тычут. Вот ежели чем-нибудь более приятным и привычным грозил тыкнуть, то большинство только за будет, но не орудийными же стволами в конце концов. Это ж даже для истосковавшихся по мужской ласке теток перебор. Побойся бога, Аганесян. Что напишут на твоей могилке? Не смог переспорить женщину?

– А ты еще кто такой красноречивый? – опешил бравый вояка. Разговор явно шел не по тому сценарию, который был задуман изначально.

– Кто-кто! Конь в пальто. Забыл уже, как патронов мне отсыпал, когда я за дочерью уходил?

– Вольнов? Серега?!! Господи! Так мы ж тебя уже похоронили! Буквально вчера тебя поминали. Да что же это?!! – Засуетился парень. – Отбой, хлопцы! Свои это! Радость-то какая. Вот Геннадий Семенович обрадуется. Да командир мой все корит себя, что отпустил в тот раз!

– А ты смотрю, тут известная личность, – удивилась Елена. – Когда успел связи среди вояк заиметь?

– Да было дело. Случайно познакомились.

– А этот Геннадий Семенович, он кто?

– Да так. Мужик один. То, что он Семенович, сам только сейчас узнал, немного помог ему по пути, когда за вами выдвинулся. Из бывших военных. Коммерс какой-то вроде. Я ж не расспрашивал. Время поджимало. Да мы и знакомы были всего ничего. Но мужик вроде серьезный. Не из тех, что купи-продай. Старой, советской закалки еще воин.

– Сдается мне, Сереж, что он нынче не просто мужик коммерс, иначе бы этот военный его не вспомнил. Поверь бабьему чутью.

– Да не, просто они с его командиром старые друзья по службе. Вместе, как я понял, в горячих точках воевали. Потом Генка бросил службу, разочаровавшись в государстве и его политике, да в коммерсы подался.

Между тем с МПК[1] быстро спустили надувную лодку, и уже через минуту она была у нас под бортом, а еще через минуту меня уже тискал Аганесян.

– Ну ты даешь, мужик, – не переставал радоваться старлей. – Его отпели уже, а он жив-здоров, по морям-акиянам шастает! Тебя и не узнать. Куда телеса делись?

– Это с какого перепугу меня вдруг хоронить-то вздумали? – опешил я. Да и вообще, честно говоря, не ожидал такой бурной реакции. Мы ж с этим парнягой виделись минут пятнадцать всего, а тискает, вроде родного брата, давно пропавшего, встретил.

– Да как же. Ты ж один в пустоши ушел. А сейчас оттуда такие орды порой лезут, только успевай отстреливаться. Уже даже пару раз пришлось минометами отмахиваться. Одолевают зеленые перцы, чтоб им пусто было. Уж сколько раз кровью умылись, а все не угомонятся. Да что мы все о нас да о нас?! Сам-то как? Догнал дочь?

Киваю.

– Ну так хвались уже!

– Да я не только дочь догнал. Там, оказывается, много наших похватать успели. Вот дочь – Ирина, – представляю подошедшего ребенка, – а это Елена Полозова.

– Жена этого переростка, – не смогла промолчать девушка.

– О как! – Округлил глаза военный. – Виталий Степанович говорил, что ты вроде как разведен был. Нет?

– Был. А теперь видишь, как?

– Окрутили, значит? Впрочем, это у них, у баб, быстро, однако отметить-то все одно надо! – обрадовался парень, потирая ладоши.

– Будет время, отметим. Ты извини, старлей, но мы ведь толком так и не познакомились. Спешил я тогда. А то старлеем или Аганесяном постоянно звать неудобно как-то.

– А! Ерунда все это. Я уж привык давно. Но если интересно, Гариком мамка с папкой назвали.

– Очень приятно. – Жму руку. – Спасибо тебе, кстати, за патроны. Очень помогли.

– Я смотрю, – заглядывает мне за спину, где автомат на ремне болтается, – обрубок свой ты тоже сохранил? И дубец самодельный.

– Если б не они, хана, – соглашаюсь с ним. – Ты вот что, Гарик, отмахни-ка своим, чтобы начинали движение. Только не быстро. Узлов восемь-девять. Больше выдать не смогу. Пусть дорогу показывают.

– Откуда у тебя вообще такое корыто диковинное образовалось? Это ж раритет!

– Ты полегче, военный! За «корыто» могу и в глаз зарядить и не посмотрю, что ты выше званием, – шуточно обижаюсь. – Это, как ты выразился, «корыто» я сам, можно сказать, построил, вернее модернизировал поделку одного гениального гнома.

– Гнома?! Да ладно!

– Ей-богу. Скажу больше. В этом мире еще и эльфы водятся, и демоны, и еще кто только не живет. Кстати, о гноме, что у нас на борту обретается. Вот же он. – Указываю на рыжебородого.

– Да ну?! – снова удивляется Гарик. – А с виду мужик как мужик, только рыжий. Так Виталий Степанович, энергетик наш, как бы не ярче будет. Да и рост для гнома великоват. Не?

Жакдин стоял насупившись, не понимая, что ему делать. То ли уже начинать рожу бить от такого бесцеремонного отношения, то ли продолжать важность изображать. А вообще, бабье снова праздник слез устроило. Бедные солдатики, которые вместе с Гариком из лодки на борт поднялись, сейчас выступали в роли жилеток для впитывания соленой жидкости. Короче, наконец-то народ расслабился. Теперь точно стало понятно, что дома. Мешать я не стал. Не поняли бы. Да и вообще, я что, не человек? Понимаю же, когда время строить людей, а когда вожжи отпустить.

– Это что, у нас тут на борту кого только нет, – продолжаю знакомить Гарика с присутствующими. – Вон те, смуглые такие, что на баке кучкуются, это вообще демоны. Вернее, представители народа демо́н. С ударением на букву О. Их старшой сейчас в лазарете обретается. Ранен сильно, а скоро с остатками клана, скорее всего, завтра или край послезавтра, должна его сестрица пожаловать. Красивая девка, несмотря что рожки носит. Кстати, не замужем. Имей в виду. Тоже чернявая, прям как ты. Безбашенная баба. На мечах рубится будь здоров. Сам видел. И местные представители людей тоже есть. Вот это Лейан, командир наших абордажников. Коллега твой по сути.

– Погоди? А эти демо́ны к нам зачем?

– Так вышло, что на ПМЖ. Я обещал, что примут. Как думаешь? Не откажут?

– Во дела завариваются! – Чешет в затылке старлей, аж берет на лоб съехал. – Да кто ж его знает? Я-то человек служивый. Что скажут, то и делаю. Для всего остального руководство имеется.

– А если не секрет, кто нынче у руля встал? Командир твой?

– Та не. Знакомец твой рулит. Геннадий Семенович.

– Я ж тебе говорила! А ты «не, не», – язвит Ленка.

– Шутишь? – искренне удивляюсь словам Гарика.

– Да какие уж тут шутки, Сергей. Поначалу-то… – начал рассказывать парень, когда мы наконец-то разместились в каюте, а два судна уже встали на курс, – сложно все было. Не знали, за что хвататься. Гражданские сами по себе, военные их охраняют. Однако так долго не могло продолжаться, нужно было что-то делать. Вот и оно как-то так вышло, что Геннадий начал предлагать идеи, которые даже дуракам понятны были. Ясно же, что с продуктами беда и всех прокормить надолго не хватит. Ясно же, что людей из разрушенного города надо выводить. Понятно, что зомбей отстреливать надо. За округой следить, на предмет незваных гостей. Стройматериалы из завалов добывать тоже надо, металл собирать, топливо… да дел было начать и кончить. Вот все эти вопросы и поднял Геннадий Семенович первым, когда об этом еще даже думать не пробовали. Опомнились, начали работать, и как-то так незаметно получилось, что руководил он. Сами же бегали к нему советоваться. Как то лучше, а как это проще организовать? То да се. Одним словом – грамотный мужик. И не только военные за ним пошли, гражданские тоже, те, кто адекватными были и быстро соображали.

– А что, были неадекватные?

– Да сколько угодно. Сразу-то такие разброд и шатания начались, уууу, не приведи господь. Кто в лес, кто по дрова рвался. Власть даже делить пробовали.

– Да ну!

– Серьезно. Был тут один депутат, все глотку драл да людям мозги набекрень сворачивал. Так-то вроде все правильно говорил, но если прислушаться и вдуматься, одна вода. Ни о чем. Да что я тебе рассказываю? Чай, телевизор тоже смотрел и слышал, о чем депутаты языком мелют. Толку – одна говорильня. Но складно чесал, блин, умеючи, и люди шли за ним. Как-то сначала не до этого утырка было. Мы ж метались туда-сюда, хоть разорвись. Дел миллион. И людей, что в городе еще прятались, спасали, и ресурсы добывали, а эта гнида тут бунт подготавливал. Я, говорит, преемник государственной власти, знаю, мол, что делать. Вот-вот, дескать, подойдут спасатели и всех спасут. Не слушайте, мол, этих тупых солдафонов, они, мол, хотят всех под себя подмять. Власти жаждут, вместо того чтобы беречь покой мирных граждан. Короче, такую ахинею нес, аж тошнило. Но главное, говорил то, что люди хотели услышать. После его речей хрен кого к работам привлечешь. Все о своих правах талдычат, а про обязанности и слышать не хотят. Такие дела творились.

– Знакомо. И что потом?

– Да пристрелили козла, когда совсем довел и попытался на голову сесть. Геннадий Семенович собственноручно на ноль помножил. Потом еще несколько совсем с катушек слетевших на столбах развесили, для наглядности. Остальных проняло. Успокоились. Геннадий объяснил ситуацию людям, попросил помощи. Не пытался силой загонять на работы. Народ у нас по большей части хороший же. Если просят помочь, то всегда отзовется. Не все, конечно, но большинство вняло. Так и пошло, а потом голосование провели – старшего выбрали. Большинством голосов, можно сказать.

– Сколько людей спасли?

– Да кто ж их считал? Сколько смогли. Ну, тех, кто хотел спасаться, тех и спасали.

– А были и те, кто не хотел?

– Были, конечно. В основном те, кто успел сбиться в кучки… ну или банды, называй как нравится, да осели на жирных местах. Кто на продуктовых складах, кто на топливе. Оружием на руинах полиции разжились. В местных князей играться начали.

– И как с ними?..

– Да так же, как и с тем козлом депутатом. Не сразу, правда. Пробовали договориться. Объясняли ситуацию. Но народ на редкость тугой подобрался. Сами, мол, с усами, без вас проживем и еще стрелять начали на поражение. Это последней каплей стало. Приехали на двух «коробочках» да проутюжили придурков. С тех пор нормально все, если не считать, что хреново. Проблем хватает. Топливо на исходе. С продуктами беда. Воды – вот тоже нет. Центральное водоснабжение, сам понимаешь, пропало, а местные источники иссякли. Приходится тягать с материка. Там разведчики старые развалины обнаружили. Древние. Да ты поди видел их.

– Видел.

– Вот. Так там источник воды нашли, не сильно далеко. Думали, родник, хотели сделать колодец, а оказалось древний водопровод. Представляешь? – возбужденно рассказывал Гарик. – Работает до сих пор. Прикинь, там трубы каменные. Да ровные такие, будто на токарном станке точились и одним цельным монолитом идут. Стыков не видно. В одном месте трещина была, вот и перла вода. Наши теперь там пытаются свои трубы подключить, да на остров протянуть нитку. Но работы еще непочатый край. Мало того что труба каменная, не вваришься, так еще и не отключишь воду временно. В общем, пока только переправу понтонную наладили да машинами возим. Гаврики зеленые, правда, докучают сильно. Упертые, сволочи. Но последние две недели притихли вроде, и сдается мне, что не к добру. Разведка докладывает, что гуртуются большим войском. Ей-ей по нашу душу, к бабке не ходи. Еще дирижабли местные там мелькают. Этим тоже что-то из-под нас надо. Сами больше не лезут. Одного ссадили на грешную землю, после того, как они чем-то странным пуляться начали, так они больше к нам не летают, но с зелеными якшаются. Ты, кстати, не в курсе, чего хотят.

– Случайно в курсе. Потому и спрашивал, кто у руля сейчас. Времени мало. Надо готовиться защищаться. Уверен, что на штурм пойдут и с берега, и с моря одновременно.

– А с моря кто? Зеленые вроде на мореходов не тянут, хотя паруса пару раз замечали то тут, то там. С разных сторон видали.

– С моря демоны попрут. Народ безбашенный и до халявы охочий.

– Погодь, Серега, ты ж вроде говорил, что они с нами жить хотят.

– Тех, что с нами жить имеют желание, мало совсем. А остальные нас только в качестве невольников видят. На дирижаблях, то гномы. Они тоже разные. Те, что с нами договорились, занимаются в основном кораблестроением и они конкуренты тех, что летают. Еще возможно, что эльфы всех подзуживать будут. Эти у них тут самые главные интриганы.

– А им-то мы чем не угодили?

– Этим уже я на больную мозоль наступил. Да и вообще, если уж говорить откровенно, во всей этой буче по большей части я виноват. Косвенно, правда. Обстоятельства так сложились. Но то длинная история и ее рассказывать надо с самого начала. Рано или поздно, а я склонен полагать, что скорее рано, к нам так и так бы «гости» пожаловали. При переносе в этом мире случился большой бадабум. Зеленые, так как живут в степях за рекой, от великой пустоши, как ее местные называют, видели это глазами и слышали ушами, потому и были первыми. Однако еще случился большой выброс магической энергии, и местные маги ее учуяли. Ну, мне так думается. Иначе с чего бы, когда я только еще второй день шел по пустошам, в нашу сторону гномий дирижабль перся? Эти ребята ушлые, своего не упустят, а потом я объявился и своими действиями, сам не зная того, нарушил политические интриги в одном уважаемом клане.

– А чего ты вообще к ним поперся?

– Да ты понимаешь, прижала нас магическая живность к реке. Пешком не дошли бы. Порвали б как тузик промокашку. Там такая тьма собиралась, ужас просто. Пришлось уходить водой. Мы тогда, по случаю, разжились гномьим пароходом и пиратским парусником. Вот только пароход такой, что по морю ходить не особо умеет, а парусником управлять некому. Пришлось идти туда, куда ближе всего. Тем более что на пароходе мы хозяина этого судна освободили… а там пошло-поехало как снежный ком накручиваться. Говорю же, длинная история, и лучше я ее подробно руководству изложу со всеми раскладами политическими. Тем более что я не с пустыми руками. Магические технологии привез и знания, а также потенциальных союзников.

– Магические?

– Ну да. Вот, к примеру, ты говорил, что с топливом беда.

– Говорил.

– А я смогу решить эту проблему. Обратил внимание, что ни одной дымовой трубы на пароходе нет?

– Да.

– Так это потому, что их и нет. Котел греет магия, и этого добра тут хоть залейся, черпать не вычерпать, Гарик. Я магию имею в виду. Хватит и на электричество, и на технику.

– Во дела.

– А видел карабины у моих бойцов, что ты за огнестрел принял.

– Видел.

– Пневматика, по мощности не уступающая огнестрелу, при этом тоже на магии. Безгильзовый боеприпас. Смекаешь? А еще сама боевая магия. Она тоже убойная штука и в некоторых случаях сто очков вперед нашему оружию даст. А уж если это все совместить, то самому страшно становится. Так что мне бы скорее с отцами командирами пересечься. Чую, разговор будет длинный и по шапке мне настучат капитально. Я гляжу, у тебя «Северок» с собой. Ты бы связался, пусть начальство собирается уже. А мне бы еще больных устроить к медикам. Там в общем-то народ на поправку идет, ничего серьезного уже, но не держать же гостей на судне. Условия у нас стесненные, сам видишь. Опять же, господа, так сказать, официальные лица. Встретить надо по-человечески и переговоры переговаривать. Плюс наших, кто с парохода сойдет, надо как-то устраивать.

– Да уже маякнул. Самое главное начальство к причалу мчится, во главе своей супруги. Ждали тебя сильно. Почитай, Евгения Михайловна единственная, кто все это время верил, что вернешься. Так что не забыли тебя, Серега. Не забыли.

Глава 14

Нет, все-таки вернуться домой – я вам, братцы, скажу, здорово. Особенно если возвращаешься не на пепелище и тебя встречают родные люди. Родные, может быть, не по крови… хотя тут как сказать. Скорее не прямые родственники, но кровь нынче у нас одна – русская. А если тебя при этом встречают не пара человек, а на причале тесно от толпы и вся это куча народа радостно гомонит, так и вовсе на душе теплеет, да в глаз как обычно что-то попадает. Видимо, с возрастом начинаю становиться сентиментальным. Уж и не знаю, с чего вдруг такой ажиотаж. За редким исключением, ни с кем из этих людей я незнаком. А вот поди ж ты. И пусть хлеб-соль не поднесли, и уж тем более не имелось жареного поросенка, которого вручают по старой традиции ВМФ вернувшемуся из дальнего похода экипажу, но запотевшая рюмка водки и хрусткий соленый огурчик на подносе присутствовали. Ну, раз такое дело, надо соответствовать ситуации. Не будем разочаровывать людей.

– Экипа-а-аж!!! – ору в жестяной рупор. – Свободным от вахт построиться на причале, слева от трапа, согласно штатным группам.

Народ тоже проникся торжественностью момента и включился в игру. Выглядело это даже слегка комично, никто ведь не готовился к подобному и заранее не репетировали, к тому же одежда у всех кто во что горазд. Отсутствие единообразия сразу в глаза бросается. Ну и пусть. Плевать. Зато сразу видно, кто причислил себя к экипажу и в дальнейшем себя видит только в нем, а кто были лишь временными людьми. Теми, кого я все время называл балластом. Ну и слава богу. Пятнадцать лишних ртов и тридцать ленивых рук долой. Пускай теперь у Генки голова болит. Подхожу к нему. Ну и, как положено, рапортую, раз уж начали такую игру.

– Товарищ… э-э-э…

– Комедант, – шепчет Евгения, стоящая с подносом рядом.

– Товарищ комендант острова, паромагическое судно «Пионер», совершив переход от судоверфи гномьего клана Гардис, через архипелаг народа демо́н, вернулось домой. Экипаж и пассажиры здоровы. В полон орками было угнано сорок два человека. Из них десять невозвратные потери. Тридцать два человека доставлены. Кроме того, обнаружен японский пассажирский лайнер, вызволены из плена четырнадцать японских граждан и один американец, ну и из местных жителей к нам пожелали присоединиться восемь человек нашего вида. Также имеется представитель гномьего народа, Жакдин Лайри. Он представляет дружественный нам род Лайри и, в частности, клан Гардис. По пути силами экипажа были спасены представители народа демо́н. Их глава с сопровождающими так же находятся на борту. Имеются предварительные договоренности о совместном выживании. Эти ребята грамотные мореходы и лихие рубаки. Временно исполняющий обязанности командира спасательной партии – Вольнов. Доклад окончен.

– Ты, Сереж, рюмочку-то опрокинь да огурчиком закуси. Расслабься. Все уже позади. Вы дома, – снова подсказывает Евгения.

А хорошо пошла родимая. Мягко упала в желудок и взорвалась уютным теплом.

– Да ну вас всех к черту, с политесами этими, – подскочил ко мне Генка. – Дай-ка я тебя обниму, чертяка! Ух здоров! Гляди, Женька, что с мужиками бывает, когда мотивация правильная! Ушел один, а вернулся с командой да верхом на корабле! Эх, да что там говорить!

И он так мои ребра стиснул, что как бы не сломал парочку на радостях. Со спины слышится голос Виталия:

– А я завсегда верил, что он вернется. Он же упрямый как баран, еще со школы. Если задумал что, то проще убить, чем отговорить.

Потом еще подошли люди, и я их узнал. Это были те, кого я от своего дома до блокпоста вел. Женщины обнимали, плакали. Это уже не чужие. Чужие так не встречают. Мои тоже уже сломали строй. Кто-то встретил знакомых на причале, а кто-то даже родственников. Импровизированные гуляния начались.

Вечером, когда стемнело, собрались в тесном, так сказать, семейном кругу. Присутствовал Геннадий со всеми своими домочадцами. Тот памятный полковник, которого Гена называл Петрухой, а вообще в миру Петр Григорьевич Вербицкий, отвлекся от службы и прибыл со своей женой и двумя дочками. Был и Виталя там, естественно, я с Ленкой, дочерью, Карзинычем и Машкой, куда ж без нее. Гнома тоже пригласили, и рыжий бедолага сидел за столом, словно лом проглотил. Люди-то незнакомые, а он еще и официальное лицо. Я рассказывал о своих приключениях, все слушали, а Геннадий время от времени задавал уточняющие вопросы и что-то записывал. Сидели мы в одной из кафешек, что имелись в кампусе ДВФУ. Немного погодя женщины отсели за другой столик. Видимо, им тоже надо было о своем, о женском поговорить. Немного непривычно было ощущение гражданской одежды. Так отвык уже от подобных вещей. Повседневная кожа производства местных так прикипела к телу, что теперь, одетый в земные тряпки, чувствую себя чуть ли не голым. Удивительно было видеть дочь и Ленку, одетых в привычные земные вещи. Ленка так и вовсе звезда сегодня. Надыбала где-то вечернее платье, соорудила высокую прическу, взгромоздилась на высоченные шпильки. Если б не дела, которые нужно было обсудить, я б ее уже утащил в «берлогу», только для того, чтобы сорвать все это великолепие да употребить женщину по прямому назначению, настолько шикарно она выглядела.

– И когда нам ждать атаки, Сергей? – спрашивает Геннадий.

– В течение трех-пяти дней. Я так думаю.

– Не вовремя. Как же не вовремя все это.

– А война, Ген, никогда вовремя не бывает, – вставляет свою реплику Петр.

– Это понятно, – соглашается с ним глава анклава. – Но проблем ты нам организовал, Серега, выше крыши. Ты хоть понимаешь, насколько усложняется наше положение? Неужели нельзя было аккуратней действовать?

Я только плечами пожал. Что тут скажешь? Может, и можно было. Кто знает? А мы люди неграмотные, академиев не кончали.

– Чего молчишь?

– А что ты хочешь услышать от меня? – немного разозлился я. – На тот момент других путей не видел. Многого не знал и не догадывался даже. Меня играли втемную. А потом, когда вник в ситуацию, поздно было что-то переигрывать. Был бы я один, а так куча народу на горбу, которые норовят расползтись, как тараканы, в разные стороны. У всех претензии, права, видите ли, их ущемляют, а я один и хоть разорвись. Задачу я выполнил. Людей домой доставил. А каким способом я это делал… вам отсюда легко рассуждать…

– А ты не психуй, – спокойно отвечает Гена. – Давай поменяемся местами. Я тебе бразды правления анклавом передам.

– Нет уж, – усмехаюсь. – Благодарю покорно. Мне такого подарка и даром не надо. Нахлебался этого по самое горло. Теперь это твоя головная боль. Всех лишних с корабля по описи сдал, и слава богу. Теперь можно разведкой округи заняться плотно.

– Кстати, на тебя поступила письменная жалоба. Составленная по всей форме. И хочу заметить, описывают тебя там в весьма неприглядном свете.

– Даже так?

– Угу. Дескать, деспот ты. Собственноручно убил троих инакомыслящих. После чего узурпировал власть. Измывался над беззащитными людьми. Пользуясь своим положением, тратил общие денежные средства на личные нужды и еще много всего, вплоть до аморального поведения и сексуальной разнузданности.

– Дай-ка угадаю. Эту писательницу часом не Галиной кличут?

– Она.

– А не забыла ли она упомянуть в своем трактате, что является участницей поножовщины, в ходе которой одна наша соотечественница была лишена жизни?

– Об этом она умолчала.

– Кто бы сомневался. Ну и как? Когда наказания ждать? Суд-то хоть будет?

– А как же. И суд будет, и наказание.

– Вот как? – опешил я.

– Естественно. Ее и накажем, как злоумышленницу и подстрекателя. А учитывая совершенное убийство, выгребать ей навоз из свинарника до скончания дней. По-хорошему бы на столбе ее вздернуть за длинный язык и отсутствие мозгов, но у нас с людьми туго и каждая здоровая женщина на счету. Будет рожать, в перерыве между уборкой свинарника.

– Не чересчур?

– А времена, Серега, наступили жестокие. Положение того требует. Ладно. Есть мысли, как нам дальше жить?

– Ты меня спрашиваешь?

– А как ты хотел? Я не спрашиваю тебя, как нам разруливать военные проблемы, коих ты нам подкинул.

– Эти проблемы, так или иначе, все равно образовались бы, только чуть позже. Шевеления в нашу сторону в тутошнем социуме начались еще до моего прибытия в порт Бонар.

– Однако позже лучше, чем раньше, Сергей, и это факт. Ладно, я не об этом. С ордой зеленых и пиратами Петруха разберется. Тут главное ударить первыми. Встретим как положено, есть чем. Я о другом спрашиваю. Про технологии, что ты привез. В какие сроки ты сможешь поднять и запустить электростанцию на магическом ходу? Как быстро можно перевести имеющиеся корабли, хотя бы самые малые, на паровую тягу. Ну и прочие выкладки. Ты давай, не стесняйся.

– Я не понял… ты меня во все это запрячь хочешь?

– А ты думал, что сбагришь лишних людей с парохода и будешь заниматься своими делами?

– Ну-у-у…

– Да хрен ты угадал, друг ситный. Считай это наказанием за дипломатические ошибки, вследствие которых нам война против всего мира корячится. Думал, что наделал дел и в кусты? Впрягайся, дорогой мой. Толковых людей по пальцам пересчитать, а тех, кому доверить дело можно, и того меньше. Тем более голова у тебя светлая, нам ее никак потерять нельзя. У нас Гарри Поттеров недоделанных пруд пруди. То подпалят что-то, то разнесут в пыль. Кто ими заниматься будет? Я, что ли?

– А почему я?

– Ты, Серега, дурак или прикидываешься? А кому как не тебе? Ты колдунством овладел, вот и занимайся молодежью.

– Да когда ж я все это успею-то?

– А это, как ты выразился, не моя головная боль. Тебе еще вопрос с расселением клана Песчаников на контроле держать и разработать план по постройке торговой фактории, о которой с гномами договаривался. Забыл армейский принцип, «инициатива имеет инициатора»? Привыкай. У нас тут у всех холка в мыле. Носимся как савраски. Два дня тебе сроку на составление приблизительного плана. Обобщенного пока. Да ты не расстраивайся, – заметил он мой кислый вид, – поможем. Людьми, ресурсами. Целый судоремонтный завод, что в Улисе сохранился, под твою руку отдам. Там спецы даже некоторые выжили, вот ими и будешь командовать. Виталий сейчас разбирает и вывозит с Тихой остатки ТЭЦ. Там две очереди устояли. Остальные в старом мире остались. Но нам и их за глаза. Кооперируйся, он дядька грамотный, подскажет, что да как. С ним в тандеме, и это основная задача, установить и запустить. Думали, нефть искать придется, а тут ты со своей магией.

– Местная она.

– А мне без разницы. По ней ты у нас специалист, да уважаемый гном. Пусть тоже подключается, а мы, в свою очередь, потом с кланом Гардис электрическими технологиями поделимся и организуем совместное производство. А про разведку округи это ты верно подметил. Только тебе этим недосуг заниматься будет. Посему анклав реквизирует твое плавсредство вместе с экипажем.

– Не понял…

– Да не отбирает, а арендует во временное пользование. Подучим твоих людей, доукомплектуем своими и пусть работают. У нас найдутся картографы и другие специалисты. Да, вот еще, казну твою, я имею в виду злато и серебро, я забираю в общий котел. Тут извини, брат, церемониться не буду. Нам с внешним миром отношения налаживать надо, а после твоих выступлений твой сундучок, скорее всего, капля в море. Так что не обессудь.

Да я, собственно, не против был, так и собирался поступить, в плане местных денег.

– Апартаменты мы тебе выделили, тут в общежитии кампуса. Двухместный номер с телевизором и общей компьютерной сетью. Уже даже ложе вам царское приготовили. На днях попа из монастыря мужского реквизируем, и он обвенчает вас с Леной. Негоже в гражданском браке жить. Не по-людски. Впрочем, женщины без нас разберутся с этим вопросом. Вон, видишь, воркуют?

– А-а-а…

– Да нормально все будет, Серега. Прорвемся. Ты даже не представляешь, какую ношу с моей души снял. Я ж себя корил, что бросил тебя одного. Что не пошел с тобой. А теперь аж петь хочется, до того легко стало. Горы свернуть готов, и ты нам всем в этом поможешь, брат. А с проблемами… да разберемся со временем. А пока наливай, чертяка! Я рад, чертовски, мать его, рад, что ты вернулся. Работы впереди много, но не боги горшки обжигают. Раскрутимся. Кстати, кого капитаном на «Пионере» поставишь? Есть кандидаты или своего грамотного судоводителя поискать?

– Да пусть Акира и командует. Он из бывших военных. Вот только оборудования бы подкинуть, да электрифицировать судно. Кое-что доделать.

– За это не переживай. План мне накидаешь, все найдем. Пока в заводе делать будут, своих бойцов к Петрухе на стажировку. Видел, там у тебя девки боевитые собрались?

– Имеются такие и крови уже попробовали.

– Ну и отлично. Такие барышни витязей потом на свет производят. Доукомплектуем своими бойцами, а там глядишь, и девок всех оприходуют. Не по-русски это, чтобы бабы железом махали. У них другая задача. Не сразу, конечно, сразу-то и взбунтуются, пожалуй. А постепенно всех на берег переведем. Не до войн им станет.

– У тебя прямо целая сексуальная стратегия. Как говорится, Бог не спит, он пары парует?

– А куда деваться? Ты еще спасибо скажи, что я не ввожу закон, о двое-, трое- и так далее женстве. У нас мужского полу катастрофический дефицит. На одного мужика по три, а то и четыре женщины детородного возраста приходится. И что прикажешь делать? Нам размножаться надо, иначе вымрем. Не поверишь, всерьез думал об этом. Но жена сказала, что мужние жены на дыбы встанут, да и не по-христиански это.

– И что решили?

– Пока ничего. Но если припрет, в приказном порядке всех здоровых мужиков в доноры запрягу. Будете на досуге в клинике, что хвала небесам тоже устояла, «затворы» передергивать. Хочешь сам старайся, а хочешь жену попроси помочь, ежели такая имеется.

– Не перебор?

– А что делать? Вот ты знаешь?

– Нет, уволь. Ты у нас начальник.

– Вот только не надо съезжать на принцип, ты начальник – я дурак. Мне что, больше всех надо? Думаешь, я вот об этом всем мечтал? Да в гробу я видел. Я знаешь, чего хотел? Думал, бизнес сыну передать, а сам яхту купить и с женой в кругосветку. А зимой на рыбалочку, у лунки посидеть. Внуков нянчить, и чтобы никем командовать не надо было или решения за кого-то принимать. Вот где это все у меня. – Он бьет себя ребром ладони по горлу. – Устал я, Серега. Стар уже для подобного. Покоя хочется и стабильности, а вместо этого ярмо неподъемное на шею. Чем я провинился перед Богом? Поэтому рад я еще и потому, прости за цинизм, что рядом с моей шеей в том хомуте еще и твоя теперь будет.

Эвон как прорвало мужика. Наболело, видимо. Но я его понимаю. Груз тяжкий тянет. Что ж, значит, и мне придется впрягаться. В том, что инициатива имеет инициатора, он прав. Кроме меня с магией тут никто не разберется. И строить энергетику в первую очередь надо. Школа для восприимчивых к мане тоже нужна как воздух, да и все остальное тоже.

– Поплакался? Полегчало? – спрашиваю.

– Ты знаешь, да, полегчало. Прости за это проявление слабости, но я правда устал. Если б не Женька… она меня морально тащит, иначе б давно сломался. Но глядя на нее, приходится соответствовать.

– Понимаю. Она у тебя замечательная. Мне сказали, что со всего города медиков выживших собирала, но клинику снова запустила.

– Это да. – Мужик ласково смотрит на жену. – Она двужильная. Как клинок качественный, гнется, но не ломается. Ладно, давай еще по одной и будем расходиться. Завтра много дел, да девки наши уже косятся. Посидели, пора и честь знать. Кстати о киске твоей. Это не опасно, что она вот так свободно ходит? Ну, в том смысле, для людей не опасно?

– Машка-то? Нет, Гена. Она опасна только для моих врагов. В остальных случаях это просто мягкая игрушка. Вон внучка твоя совсем ее не боится. Вместо коня использует.

– Вот и я о том. Зверь же. Вдруг что не понравится?

– Не переживай. Пока Маха рядом, ребенку ничего не угрожает. Она ведь эмпат. Чувствует эмоции. Тут все свои, и она это знает.

– А к другим как?

– Другие, если зла желать не будут, тоже не пострадают. Сама она не нападет. Ну, может в совсем уж крайнем случае, и то сначала обозначит свои намерения. То есть даст шанс одуматься и только потом атакует.

– Лады. На том и закончим. Пошли спать. Завтра у тебя график будет плотным. Впрочем, как и у всех.

Что да, то да. Наутро, едва я глаза продрал, прискакал посыльный мальчишка и, с опаской покосившись на кошатину, передал сообщение, что меня ждут на совещании руководства. Блин, даже позавтракать не успел. Но раз надо, значит надо – пошел. Нового ничего не узнал, просто познакомился с другими людьми, да более детально обговорили планы. Ну и собственно, начали претворять их в жизнь. Мне, вместе с Виталей, в первую очередь необходимо заняться разбором на составляющие, сохранившиеся на руинах ТЭЦ, два паровых генератора и собственно сами котлы. Потом, когда их вывезут на остров, будем адаптировать под магию. Это самое сложное. Котлы, скорее всего, придется полностью переделывать. В общем-то, для того я туда и еду, чтобы посмотреть и заранее прикинуть, что понадобится для этого. Основная проблема это собственно мано-кристаллы. Однако, насколько я знаю, под накопители подойдут любые. Там разница только в емкости. Чем качественнее камень, тем лучше. Ну еще и правильная огранка нужна. Можно и без нее обойтись, но тогда отдача будет менее эффективна. Главное в другом. Раз любой кристалл подходит, значит, и хрусталь сгодится. Во всяком случае, стоит попробовать, а там и производство оного можно будет наладить. Вроде даже специалист такой имеется. Помнится, где-то читал, что хрусталь можно выращивать искусственно и до приличных размеров. Геннадий уже отправил на поиски людей. Пройдутся, поспрашивают, может пару-тройку хрустальных вазочек найдут на пробу. Настоящих в смысле, а не стеклянных под хрусталь. Вот и проверим.

Гном в восторге. Он столько нового увидел, что даже растерялся и не поймет, на что бросаться. От автомобилей вообще в экстазе, но больше всего пускает слюни на корабли. Великих трудов стоит мне удержать коротышку от того, чтобы он не кинулся разбираться с ними. Обмерять, разбирать механизмы и прочее. Пообещал, что такая возможность еще будет. Но все равно рыжий аж трясется от нетерпения. В отличие от него, дочь как раз немного приуныла, когда поняла, что для нее основные приключения как бы завершились и надо опять начинать учиться. Так неохота снова садиться за парту, когда вокруг новый мир. Успокаивает только то, что теперь еще и магию будут преподавать. Одаренных, имеющих предрасположенность, оказалось много. Нужно начинать продумывать учебный процесс и методики. Тут Карзиныч очень кстати пришелся. Он будет ей помогать адаптировать наработки местных в этом плане, совмещая их с нашими экспериментами. Ну а Иришка, хоть и не имеет предрасположенности, однако, как теоретику, ей цены нет, и они с мальчишкой великолепный тандем. Вот и пусть занимаются на пару. И при деле, и в безопасности.

В безопасности… ага! Как же. Господи, ну и наивен я был в тот момент. Думал все уже – добрались, дома, а дома и стены помогают. Вместе с любыми проблемами справимся. Но не буду забегать вперед. Лучше по порядку рассказать. Тот первый день, после возвращения, действительно выдался плотным и насыщенным. Главной задачей, которую поставил перед нами Геннадий, как я уже говорил, была электростанция. Но станция станцией, а кроме нее, мне еще кучу всего накидали, так что сразу поехать туда не вышло. Сначала выделили небольшой кабинет, где я до полудня набрасывал вчерне планы, о которых говорили за столиком кафешки накануне. Там и про переоборудование кораблей на паровую тягу, и про транспорт, и про учебные процессы в магии, ну и собственно про оружие тоже.

С техникой все более или менее понятно. Я ведь не сидел сложа руки все то время, когда пришлось мотаться по разнообразным водным гладям. Пытался просчитывать, насколько это было возможно в тот момент, редуктора, конструкции турбин и многое другое, так сказать сопутствующее. Сложно было без дополнительной литературы, но я и не пытался выдать готовый результат. В основном концептуально наброски и расчеты делал. В мою задачу входило только направление подсказать. Так что многое на бумаге уже заранее готово было. Не успел закончить с бумагой, как выдернули на переговоры с нашими смуглыми гостями. Я имею в виду представителей народа демон. Как оказалось, объявилась Велзевина с остатками клана Песчаников и ни с кем, кроме меня, разговаривать не хотела.

Вот же упрямая девка. Уперлась рого… в общем уперлась и наотрез отказалась общаться. Впрочем, может, я и преувеличиваю. В том смысле, что без меня или моих людей разговора бы и не получилось. Языковый барьер, мать его. А я, блин, за всей этой суетой совсем забыл передать амулет Генке. Мне он как бы уже не особо-то и нужен. Нет, он, конечно, нужен, ведь кроме общего диалекта, который является родным для людей мира Идалы, существует еще несколько. Ну ладно, гномий язык я выучил, а как быть с эльфячьим, а еще орки имеются, да и кроме них, подозреваю, тоже немало разумных существует. Я ведь не тешу себя иллюзией, что успел повидать всех разумных представителей этого мира. Так что да, амулет мне бы пригодился, но в данный момент анклаву он куда нужнее. Короче, пришлось бросать бумажную работу и нестись к месту переговоров. Как сказал посыльный, по совместительству и личный водитель, там обстановка сложилась напряженная. Мало ли у кого нервы не выдержат. Елена как-то незаметно, сама собой появилась. Вот как узнала? И уже даже переоделась. Затянулась в кожу, карабин на спине. Хоть сейчас в бой. Я почему-то уверен, что, если б надо было разговаривать с особью мужского пола, она бы и бровью не повела. Девчонка оказалась той еще ревнивицей. Даже страшновато маленько. Зная ее биографию, никогда бы не подумал.

– С тобой поеду.

– Да я только амулет отдам Генке и все.

– Знаю я тебя. Один раз уже поговорил, и тебя моментально в койку затащили.

– Никто меня никуда не затаскивал.

– Так и я о том. Сам запрыгнул.

– Лен…

– Ну что Лен, что? Я уже двадцать восемь лет Лена. И да, знаю, что ты сейчас скажешь про тот раз. Не тебя виню – себя. Дура была. Сама отпустила… а ты воспользовался! Гад. Вот только не начинай врать, что у тебя с той су… сисястой ничего не было. Бабу не проведешь. Мы это сразу чуем.

– Но…

– Никаких но, Вольнов! Видела я, как эта… эта… на тебя смотрела. Не отдам! А ты… ты ж не одной экзотической юбки не пропустишь.

– Велзевина не носит юбок. Вроде.

– Тем более. В общем, я еду с тобой и не спорь.

– А как же подготовка к свадьбе?

– Так готово все. Пока ты дрых, мы с Женькой уже успели до монастыря проскочить и договорились с отцом настоятелем об обряде. Платье подобрали. На послезавтра все уже назначено.

– Эка! – удивился я.

– А ты как думал?

– Ну, вообще-то, могла бы и со мной посоветоваться.

Пока продолжался этот разговор, мы уже ехали на заднем сиденье военного «уазика».

– Подожди, – девушка чуть отстранилась, – ты что, против?

– Против чего? – не успел я за ее мыслями.

– Против свадьбы. – Она нахмурилась.

– Не против.

– Тогда чего ты кочевряжишься? – Явный вздох облегчения. – Ну я бы еще поняла, если б мы с тобой спорили, кого приглашать на свадьбу. Тебе ж досталась идеальная жена. Ты даже тещу не увидишь. Хотя… – девушка помрачнела лицом, видимо вспомнив своих родителей, – маме бы ты точно понравился, да и папке тоже. Они ж только об этом последнее время и мечтали. Они бы тебе памятник поставили. Как же! Ведь нашелся тот, кто взнуздал их оторву. Как-то, когда я очередной раз упала с байка, сломав ногу и ключицу, отец прилетел в больницу. Был зол на меня, как… не знаю кто. Я хорохорилась, пыталась шутки шутить, а он посмотрел мрачно и сказал, что мечтает лишь о том, когда найдется нормальный, взрослый мужик, который так меня отдерет, что забуду обо всех глупостях. Ни до, ни после того раза он никогда так со мной не разговаривал. Смысл той беседы я передала почти слово в слово. И знаешь, что я подумала? Подумала, а не напророчил ли он мою дальнейшую судьбу? Ведь по сути так и получилось. Мы оказались тут, я попала в беду, а потом появился ты и сделал именно то, чего он хотел и о чем мечтал.

– Вряд ли он мечтал о том, чтобы ты оказалась в этом мире.

– Нет, конечно. Но он желал мне счастья, и так получилось, что его я нашла именно здесь, хотя ты все время и в том мире был относительно недалеко от меня. Вот только на Земле я бы вряд ли заинтересовалась тобой. Там нас всех сковывали условности. Кто-то просто плывет по течению, лениво шевеля «плавниками», такие как я, сопротивляются тем условностям по мере сил, пусть даже совершая глупости, а такие как ты забиваются в раковину одиночества. Как узнать, что ты именно тот? И только здесь нам пришлось раскрыться. Обстоятельства заставили. Стало видно, кто и чего стоит. Я увидела того, кто мне нужен и в ком остро нуждаюсь. Просто это было неожиданно, ну и ты совершил мечту моего отца, выбив меня из колеи. Я о той, нашей первой ночи говорю. Растерялась, запуталась, не смогла разобраться в чувствах. На мгновение отвернулась ведь… а ты уже…

– Ну не начинай снова.

– Дурак. Я перед тобой душу выворачиваю. Хочу сказать, как ты мне дорог. Сама себе удивляюсь. Скажи мне кто раньше, что влюблюсь без памяти, рассмеялась бы, да и все. И вот. Слова и желания папы сбылись.

– Угу, только еще надо разобраться, кто кого взнуздал, – сказал я это тихо, буквально себе под нос, но Полозова услышала.

– Да ладно. Просто борюсь за свое, как могу. По-своему, по-бабьи. Вам, мужикам, этого никогда не понять.

Вот же ж Евино племя. Только палец дай, руку по плечи отхватят. Все уже решено, назначено, обговорено, планы на долгую, счастливую жизнь с домиком, огородом и кучей детишек составлены. Будь мы сейчас дома, на Земле, я скорее всего только порадовался бы. Ну правда, что еще мужику надо? Да ничего. Была бы отвечающая взаимностью любимая женщина рядом, дети и достаток. Вот собственно и весь минимум. Да только не на Земле мы. Как оно сложится, не знает никто. Мне бы Ленкин оптимизм. Не знаю почему, но на душе тревожно. Никогда параноиком не был, но если подумать и вспомнить все, что произошло со мной за последнее время и сколько раз, благодаря интуиции, удавалось выживать, то по неволе начнешь с уважением относиться к этому качеству человеческой натуры.

Глава 15

Не все время ехали на машине. До бухты Диамид можно было и колесами добраться, вернее раньше можно было. Но она, бухта в смысле, находится на Чуркине, а там сильные разрушения города не позволяли это сделать. Расчищать дороги, тратя драгоценное топливо, которое пополнить нельзя, не вариант. Да и неспокойная обстановка с неупокоенными, извините за печальный каламбур, не располагала к спокойной езде. Их, вопреки стараниям вояк, особо меньше не стало. На Русский, правда, не лезут больше – поумнели, но в городе, вернее в том, что от него осталось, все еще их территория. Когда-нибудь, конечно, их совсем под корень изведут, ну, во всяком случае, я надеюсь на это, однако пока тут опасно. Слишком много мертвяков, успели отожраться. Сам не видел, но говорят, встречаются такие монстры, по сравнению с которыми тот, памятный упырь, что я упокоил возле лодочной станции, когда Геннадия с семьей спасал, пушистая болонка рядом с ротвейлером. Эти твари настолько умны стали, что маскируются мастерски, ведут себя крайне осторожно и при этом прекрасно понимают, где им не стоит появляться. Охотятся исключительно из засад. Без хорошей брони и серьезных стволов в руины города соваться вообще нельзя. На ту же ТЭЦ целыми караванами ходят, под охраной трех БТРов. Грузовики все усилили, обшив листами железа и самодельнымы, сваренными из толстой арматуры, решетками. Вот только крупнокалиберные стволы штука пусть и хорошая, но заматеревшие твари поначалу умудрялись людей прямо из кузова грузовика выхватывать в прыжке. Вояки много шишек набили и еще больше потеряли людей, прежде чем научились с ними бороться. Да и то раз на раз не приходится.

Месяц назад несколько таких тварей, под тонну весом каждая, сбившись в стаю из трех особей, уничтожили БТР-80, и вооружение не помогло. Оторвали ему орудийную башню и как из ореха выковыряли содержимое. Вот это силища. Такое, правда, один раз всего было, но ведь было и это уже о многом говорит. Имея таких жутких порождений под боком в качестве соседей, поневоле озаботишься о постоянном наблюдении и посильном изучении феномена. Иначе можно и в ящик сыграть. Нужно как можно больше узнать о повадках тварей, об их слабых местах, о поведенческих мотивах. До того злосчастного нападения на БТР считалось, что они, твари, охотятся поодиночке. Да и живут, если такое существование можно назвать жизнью, тоже не стаями. Чаще сами по себе, редко парами. Но вот поди ж ты. Видимо, продолжая отъедаться и мутируя, умнеют настолько, что могут как-то договариваться между собой, временно заключая взаимовыгодный союз. Короче говоря, город сейчас опаснейшее место. Кого успели найти и вывезти, те уцелели, а кому не повезло… тому не повезло. Слишком поздно спохватились. Плюс ко всему выяснилось, к всеобщему ужасу, что некоторые чудовища, оказывается, могут как-то управлять обычными, менее расторопными мертвяками, сбивая тех в толпы и направляя на нужную им цель, для отвлечения внимания. А некоторые даже магию используют. Это пока только в области догадок, однако то один свидетель находится, который говорит, что видел нечто странное, то другой, потом третий и раз от разу очевидцев все больше. Точно не задокументировано, но и к досужим домыслам относить уже не получается – статистика, блин. Дыма без огня ведь не бывает.

Такие дела. Поэтому, дабы свести риски к минимуму, если есть возможность, пользуются для передвижения водой. Вот и на этот раз нас, подпрыгивая по ухабам грунтовой дороги, привезли к пирсу, где «Пионер» встречали по возвращению. Моего корабля там уже не было, его еще вечером перегнали в Диамид. Зато там нас ждала лодка, которая и переправила нас к причалам судоремонтного завода. Кстати, сам завод тоже сильно пострадал, но частично восстановлен. Скажем так, весьма частично. Во многих цехах рухнули крыши, погребая под завалами оборудование, но завалы уже разобраны, временные крыши установлены. Территория завода огорожена бетонными плитами и охраняется. Через каждые двадцать-тридцать метров установлены вышки по периметру, с крупнокалиберными пулеметами. Эдакий островок безопасности на территории мертвяков. Но как я уже говорил, те поумнели сильно и на пулеметы больше грудью не прут. Не по душе им подвиг Александра Матросова, если она, душа в смысле, у них вообще имеется.

Но я снова отвлекся. Разнокалиберный флот народа демон, что привела сюда Велзевина, разместили пока тоже здесь. Ну ладно, не разместили, для этого пока рано. Поставили на рейд бухты. Тесновато, конечно, там, но то для крупных земных кораблей тесновато, а для нескольких десятков рыбацких парусных лодок нормально. Места хватило всем. На причале же, куда мы с Ленкой высадились, нас давно ждали. Та самая горячая девица и с десяток бойцов ее сопровождавших, в окружении вежливых, зеленых человечков, вооруженных автоматическим оружием. Обстановка накаленная. И дело даже не в языковом барьере. Переводчик и без меня нашелся, с «Пионера» пригласили, но разговор особо не клеился. Доверия с обеих сторон не было. Собственно, ребят и не ждали так скоро. Только завтра должны были объявиться. Хорошо еще у вояк хватило ума понять, что лодки как таковые опасности не представляют. Ну явно же не военные корабли. А потому сразу палить не стали. А Велзевина тоже оказалась сообразительной и не забыла поднять самодельное полотнище Андреевского флага. Запасного у нас тогда не было с собой, ну да рисунок нехитрый. Без нашей помощи нарисовали подобие.

В общем, сюда-то их довели, а дальше… а дальше дело застопорилось. Девка, как уже говорилось, уперлась. Что в общем-то не удивительно. За братца переживает, и даже знакомые лица с «Пионера» расслабиться не помогают. Хорошо еще что Геннадий, как только узнал, что пожаловали потенциальные союзники, за мной послал, а сам сразу сюда чухнул. Оно и понятно. Мало ли что. В общем, гости руки на рукоятях мечей опасливо держат, наши стволами ощетинились и побелевшие от напряжения фаланги пальцев подрагивают на спусковых крючках. Случись какая непонятка, одно лишнее движение и начнется бойня. Вот такую экспозицию застал.

– Ну наконец-то, – облегченно вздохнул Гена. – Чего так долго? Я твоих с «Пионера», как временных переводчиков, напряг. Но она, без тебя и своего братца, общаться отказывается.

Пришлось с ходу разруливать ситуацию.

– Ген, командуй бойцам отбой.

Тот дает отмашку, и люди опускают стволы автоматов, хотя и не расслабляются пока.

– Велзевина! Ну что за дела? Говорил же, что мы не враги. Отмахни своим, чтобы руки подальше от железа держали. Нам еще для первого знакомства только резни кровавой не хватает.

– Где Эльзевул?

– Что говорит? – интересуется Новиков.

– Да все то же. Брата видеть хочет.

– Ну так скажи, что скоро будет. Я и за ним отправил.

– Велзевина, брата твоего скоро привезут. Просто ты, со своими людьми, раньше оговоренного времени объявилась. Не успели подготовиться к встрече. Ты пойми, вы нам не доверяете, но и наши люди от местных добра не видели. Должна же понимать, что и вам, и нам надо делом доказывать, что доверять друг другу можно. Наши опустили оружие первыми, теперь твоя очередь.

Девушка неохотно кивает своим, и те оставляют в покое острые железки, а боевой маг перестал бубнить.

– Хорошо. Я тебе верю. Вы уже решили, где нам селиться?

– До этого пока не дошло.

– Почему? – Темные брови чуть изогнулись.

– Ну, во-первых, мы завтра только вас ждали…

– А во-вторых, – вступает Геннадий, которому как я мельком видел, Ленка успела повесить на шею амулет и даже объяснила, что это такое, – мы считаем, что перед этим надо многое обсудить. Поговорим, разберемся в ситуации и уже потом решим, как нам всем сообща действовать дальше. При любом раскладе вы гости, и если ваши люди не станут провоцировать наших, безопасность гарантирую.

– А если ваши люди будут провоцировать моих? – с усмешкой спрашивает девушка.

– Они будут наказаны.

– Кем?

– Своих людей мы сами накажем.

– У нас другие законы.

– У вас, красавица, законы могут быть какими хотите, но все они останутся в прошлой жизни. Если дальше будем жить вместе, то и законы придется соблюдать наши или вырабатывать новые, но уже вместе. Пока именно вы у нас в гостях, а не наоборот, и только от вас зависит, станете ли вы своими для всех жителей анклава. Никого неволить и заставлять не будем. Захотите уйти, можете сделать это в любой момент.

Велзевина слушала Геннадия, сохраняя бесстрастное выражение лица, но по горящим глазам я видел, что пока девушка уходить не собирается. Она видела автоматическое оружие, пусть и не догадывается о его мощи, но уж точно срастила его общую похожесть с теми поделками, которыми были вооружены мои бойцы. Также она видела железные корабли, и опытный глаз сразу определил их принадлежность.

– Мы готовы попробовать, но, если не понравится, хотим иметь возможность уйти.

– С этим не поспоришь. – Хитро подмигнул девчонке глава анклава. – Однако и вы должны понимать, что в этом случае мало что получите. Делиться оружием мы будем только со СВОИМИ.

Вот же хитрован. Он ее просчитал мгновенно. Просчитал и понял, на какую наживку надо ловить. А уж подсечь дело нехитрое. Милитаристка тоже поняла, что ее раскусили, она ведь далеко не дура.

– Значит, будем разговаривать, – не моргнув глазом соглашается. – Только без брата я не могу принимать решения.

– А и не надо. Вон лодка. Как раз его везут. Скоро еще подойдет баржа, она привезет армейские палатки, которые временно тут и установят для ваших людей. – Интересно, что амулет, не найдя местных аналогов, переводил образы, немного притягивая их за уши. Ну не всесилен он. Наверно поэтому, вместо палаток и баржи слышалось «большой плот» и «шатры». Однако если «шатры» еще туда-сюда как-то подходят, то «большой плот» вообще ни в какие ворота. Собеседница явно удивилась, услышав про «плот», но виду особого не подала. Мало ли как у чужаков принято по морю поклажу возить. – Поделимся и припасами, но к своему стыду скажу, что как вы верно знаете, в этом мире мы новички и попали сюда не специально, так что многим поделиться не сможем. Потому вынуждены просить помощи у вас.

– О какой помощи идет речь? – удивляется девушка.

– В пропитании.

– Но у нас…

– Понимаю, что вы и сами налегке к нам. Помощь требуется в добыче рыбы. Сергей говорил, что в этом вам нет равных. В своем мире мы не хуже вас справлялись. Но это ваш мир, вы лучше знаете, что и как надо делать. С этого и начнем притираться друг к другу.

– Это не трудно, но завтра тут будет не протолкнуться от враждебно настроенных представителей моего народа.

– Это не ваша проблема, Велзевина. Завтра мы продемонстрируем вам, а заодно и всему этому миру, что защищаться умеем. Не хочется начинать знакомство с войны, но да не мы ее начинаем. Ваша задача помогать нам, мы поможем вам. Так и будем жить.

Наверно, уже понятно стало, что в тот день на ТЭЦ я так и не попал. Воинственная девчонка все планы спутала, появившись раньше времени, а потом и ее соплеменники, жаждущие обещанной халявы, подтянулись. Можно сказать, по пятам пришли. Повезло, что рогатые решили с ходу атаковать, тем самым облегчив нам задачу. У них и так бы мало что получилось, но если враг своими действиями облегчает своему противнику жизнь, грех сетовать.

Уж не знаю, как они там с гномами и эльфами договаривались. Уверен, что те инструктировали их ударить одновременно с береговыми силами, предусмотрительно собранными заранее, что было бы логично. Не знаю так же, о чем думали руководители сводного флота. Вполне возможно, что те совершили вопиющую глупость только потому, что их приход не стал неожиданностью. Они ведь понимали, что сбежавший клан Песчаников не просто так сюда направился. Ну ясно же, что некие договоренности имеются. Однако опередили они основные ударные силы всего на несколько часов, а по местным меркам, успеть предпринять что-либо для успешного отражения атаки с моря нельзя. Особенно если учесть, полное отсутствие… (ну, они так думали) вменяемого флота, который мог бы помешать высадке десанта. Скорее всего, решили напасть с ходу, а там бой завяжется, обороняющиеся в нем увязнут. Дальше дело техники. Ожидающие на берегу, увидев, что происходит, на месте сидеть не будут и ударят в спину отвлекшихся хозяев.

Как думало начальство сводного флота народа демон, я, как уже говорилось, доподлинно знать не могу. Может, так, а может, чисто из соображений трофеев поспешили. Тут это дело играет как бы не основную роль. Кто убил, того и трофеи. Такое даже не обсуждается. Следовательно, чем больше намолотишь, тем больше к рукам прилипнет, и никто не оспорит. В общем, так или иначе рассуждали господа морские разбойники, но они ошиблись. Никто не собирался воевать по их правилам, принятым в мире Идалы в незапамятные времена и сохранившиеся по сей день без изменений. Тем более что и войска, готовившиеся ударить с берега, тоже без внимания никто не оставлял. Подходы к родной земле были заранее усеяны минными полями, проволочными заграждениями и прочим непотребством, коего на военных складах имелось вполне прилично, хотя и не так чтобы много. Однако то «немного» только для нашего мира так, а для местных условий, где сотня пеших воинов уже считается серьезной силой, хватило за глаза и еще осталось достаточно.

Описывать ту бойню, которую устроил Петр Григорьевич, смысла нет. Это действительно была короткая, но очень кровавая бойня. Из нападающих с моря не ушел ни один корабль. Им дали скучковаться у удобного для высадки места, с пологим берегом, причем то место ребята сами и выбрали, а потом два малых сторожевика, заблаговременно выведенных в море, подошли с тыла и с безопасного для магии расстояния уничтожили всех. Просто и без затей. А успевших высадиться тупо расстреляли в упор, установив на берегу всего два крупнокалиберных пулемета. Морской прибой сменил цвет с ультрамарина до ярко-алого. Я ведь не просто так оговорился, что бойня была кровавой. Подоспевшие к тому времени береговые силы нападающих, которые собирались переправиться точно там, где в свое время это делал и я (других, более удобных мест не было), сначала завязли в минных полях и проволочных заграждениях. А потом всего лишь одна установка «Град» поставила окончательную и жирную точку в этом балагане, вбив в землю и перемешав с ней всех, кто так жадно рвался в «гости». Ну или почти всех. Ушли лишь единицы, и то многие из них вряд ли доберутся до своих домов. Увечных и смертельно раненных хватало.

Были ли удивлены потенциальные союзники? Я имею в виду Велзевину со своим еще слабо стоящим на ногах братцем и прочими представителями мира Идалы. Да были, конечно. Хотя тот шок, который ребята испытали, глядя на то, как быстро перестал существовать мощный, по их мнению, флот, назвать просто удивлением сложно. Ужас стоял в глазах этих двоих. Они видели, как умирают соотечественники, отличные воины и мореходы, которым равных в этом мире было не так чтобы много. Они ведь не просто какие-то воины, а гроза и, так сказать, бич местных морей. Чай, не хухры-мухры. Тем не менее умирали они даже без возможности хоть как-то ответить. Их убивали. Убивали быстро, расчетливо, беспощадно – не напрягаясь. Так просто, что даже уму непостижимо. От терроризировавшей все северное побережье силы остались лишь торчащие мачты лежащих на небольшой глубине кораблей, своим видом разбавляя безмятежный морской пейзаж. Оба летающих пузыря, которые, по-видимому, собирались вести наблюдение и общее руководство с воздуха, тоже никогда больше не вернутся в родную гавань. Один рухнул в море, другой догорает где-то в пустошах. Сколько понадобилось времени на все про все? Да хрен его знает, если честно. За временем даже не следил. Но по ощущениям, часа два… может, три. На само избиение уходили минуты, больше времени ждали, пока враг подойдет, пока начнет действовать. На это же тоже время надо. А так, если исключить ожидание, то и половины часа, наверно, хватило бы. Так что да, союзники (а теперь это действительно уже союзники) были удивлены – мягко говоря.

Это касалось всех, кто по рождению принадлежал миру Идалы. Мы наконец-то во всеуслышание заявили о себе. Пусть раньше, чем сами рассчитывали, пусть не так, как изначально хотелось, но это местные напали первыми. Не мы. Они изначально нас восприняли как добычу и не более. Не пытались разговаривать. Начали с меня, провоцируя на ответные действия. Я, конечно, уклонялся как мог, но совсем без крови не обошлось ведь. Однако и тут меня совесть не мучает. Ну или почти не мучает. Как бы то ни было, Кузькину маму господа аборигены теперь знают в лицо. На то и расчет был.

Удивились все. И те, кто с мечом пришел, и те, кто с миром. Так что дальнейшие переговоры, произошедшие прямо в полевых условиях, на НП, уже были только формальностью. Что Эльзевул, что его сестрица дураками не были и очень быстро сообразили, с кем выгоднее дружить. А после того, как Геннадий начал претворять мой смутный план в жизнь, пусть пока и на словах, отказа в честном сотрудничестве не последовало. Почему план смутный? Так я его толком продумать не успел. Столько дел навалилось по приходе. Только краем коснулся, когда позавчера вечером за столом сидели. Однако это я в этом плане тормоз. Туго соображаю. Генка как раз фишку, походу, мгновенно просек и начал ковать железо, не отходя от кассы.

– Ну как? Теперь вы верите, что мы тоже воевать умеем и в случае нужды сможем защитить себя и своих друзей? – повернувшись от стереотрубы к гостям, но обращаясь непосредственно к Эльзевулу и его сестре, произнес устало глава анклава. Сегодняшний день, действительно, выдался богатым на события, так что было от чего устать.

– Это… это… это не война! – сумела выдавить из себя ошеломленная девушка. Брат ее вообще промолчал, задумчиво изучая огрызки виднеющихся из воды мачт. – Это бесчестная бойня. Так нельзя!

– Вот как? – Пришла очередь Геннадию удивляться ответу. – Значит, угонять в рабство, силой лишая свободы безоружных людей, это честно, по-вашему?

– Но вы же не безоружны!

– Но вы же не знали этого?

Девушка не нашлась с ответом, а Генка продолжал давить.

– Уверен, что знай вы о том, что мы можем уничтожить вас всех разом, даже не подумали бы сунуться! Я прав?!

Снова ошеломленное молчание.

– Я так понимаю, что возразить вам нечего. То есть, идя сюда, вы, ну ладно, не вы лично, но ваши облеченные властью руководители предполагали, что сопротивление если и будет, то слабое. Что можно ожидать от новичков, которые деморализованы, напуганы и так далее? Да ничего. Хотели взять голыми руками. В этом ваша честь? Если так, то кроме как шайкой трусливых воров я ваш народ назвать не смогу.

– Это не так! – взвилась девчонка.

– Да ладно! – Генка снисходительно улыбается. – В чем я ошибся? Вы пришли…

– Не мы!

– Ах вот как? А я слышал, что и вы собирались участвовать в этом, – он махнул в сторону погибшего флота рукой, – безобразии, и если бы не Сергей, – тычок пальцем в мою грудь, – лежать бы клану Песчаников на дне, вместе со всеми. Ведь только благодаря тому, что ему хватило глупости или прозорливости, называйте как хотите и будете правы, вам повезло сейчас лежать не вон там, а стоять тут.

– Но вы же понимаете, что после ТАКОГО, – девушка тоже тычет длинным изящным пальчиком в сторону обломков флота, – за вас возьмутся всерьез. Все, и наши в том числе.

– Понимаю, как и любой из здесь присутствующих. Дураков тут вроде нет. Но и вы должны понять – сегодняшняя бойня это далеко не все, что мы можем предложить этому миру. Это была просто маленькая демонстрация силы и не больше.

– МАЛЕНЬКАЯ?

– Ну да. Я так и сказал. Что не так? – Глава анклава сделал вид, что не понимает удивления. Да он же девчонкой, как кошка мышью играет.

– Вот ЭТО вы назвали маленькой демонстрацией?!

– Ах вот вы о чем. Да, всего лишь маленькая, так сказать, наглядная демонстрация. Обратите внимание, не мы это начали.

– Пусть так! – согласилась девушка. – Но вас мало. Как бы вы сильны ни были, рано или поздно и у вас сил не останется.

– Сложно с этим не согласиться. Однако позвольте заметить, что прежде чем не станет нас, этот мир пожалеет о том, что вообще узнал о нашем существовании. Вы готовы пустить свой народ на заклание?

– Вы о чем? – В очередной раз удивляется вопросу Велзевина.

– Я о том, что, судя по вашим словам, ваш народ не устоит в стороне и тоже ввяжется в общую свару. Так?

– Так.

– Ну так у вас лично есть возможность спасти своих соотечественников, сделав их из врагов союзниками.

– И как вы себе это представляете?

– Он предлагает нам с тобой захватить власть, – вдруг послышался спокойный и немного задумчивый голос Эльзевула.

Девушка, пораженная словами собственного брата, замолкла, часто-часто хлопая пушистыми ресницами. Наступила тишина, и только легкий ветерок шелестел окружающей НП травой, да какая-то пичуга заливалась трелью в отдалении. А в этой повисшей тишине послышались хлопки. Это аплодировал Геннадий.

– Браво, Эльзевул! Вы ведь позволите вас так называть?

Смуглокожий идальго кивает.

– Я именно это и предлагаю. Если быть совсем точным, то идея принадлежит все тому же, – он вздыхает, бросая на меня укоризненный взгляд, – Сергею.

Ну что же, я его понимаю. Не будь меня и моих неуклюжих попыток выкрутиться из ситуации, в которую я, собственно, сам же себя и загнал, все могло случиться по-другому. Не факт, конечно. Как по мне, то рано или поздно нападение, так или иначе, все равно бы произошло. Однако надо признаться себе, что дипломат из меня, как из драного хвоста сито. Да чего уж там, натворил я порядочно ерунды. Трудно сейчас сказать, как бы оно повернулось, не вмешайся я в события раньше времени, вот только ни о чем не жалею. Ни на грамм. Ради дочери я бы и дальше пошел. Если бы передо мной вдруг встал выбор, моя дочь или этот мир целиком, я бы не задумываясь выбрал дочь – и точка. Тем временем внимание переключилось на меня.

– Да-да. О тебе говорим. – Как-то ехидно улыбается Генка. – Ты придумал, ты и озвучивай, а то стоишь тут, вроде это тебя не касается. Давай-давай!

Ну что ты будешь делать? Вот на кой оно ему? Однако что-то сказать надо. Не молчать же.

– Ты, Велзевина, как-то сказала, что вы принадлежите достаточно сильному и древнему роду.

– Принадлежали.

– Неверно. Ваш старший брат, – я по очереди смерил взглядом брата и сестру, – который имел первое право наследования, ныне более не здравствует. Вы его сами, собственными руками, устранили, что в общем-то, насколько я понял из ваших же рассказов, никоим образом не противоречит принятым в обществе народа демон законам. А посему вы теперь оба имеете право заявить о своих правах. Тем более что ты, – в упор смотрю на девушку, глаза в глаза, – прав имеешь больше, так как именно от твоей руки пал старший брат…

– Я не стану претендовать на это место! По праву старшей крови Эльзевул должен…

– Не стоит, сестра. Я не претендую. Ты заслужила это по праву. Не переживай, я всегда буду рядом.

– Ну вот и отлично, – снова взял слово Генка. – Принципиальное согласие получено…

– Подождите! Вы не понимаете! Юридически оно, конечно, так, но у нас нет флота, чтобы заявиться на острова.

– За это не переживайте. У вас будет один из тех кораблей, работу которого вы сегодня наблюдали.

Глаза девчонки вспыхнули.

– Вижу, все понятно?

– Да.

– Тогда последний вопрос, вы уверены, что сможете уговорить оставшихся дома присоединиться к вам. Учтите, что придется переселяться сюда всем. Мы не сможем вам помочь, если вы останетесь на архипелаге. А вот вместе сможем многое.

– Думаю, – девушка говорила не спешно, взвешивая каждое слово, – мы сможем уговорить многих, не всех, конечно. Однако прежде чем начинать такое дело, нужно определиться с местом проживания.

– Мы думали предложить вам осесть на берегу той самой реки, что течет по границе пустоши. На берегу орочьей степи.

– Орки могут не согласиться. Они, конечно, дикие, но плохими бойцами их тоже не назовешь.

– Так и народ демон тоже ведь не из дерьма слеплен. Сам я не видел, но Сергей, которому я доверяю, отзывался о вас как о великих бойцах. О таких бойцах, у которых что женщины, что мужчины одинаково опасны.

Вот же Генка, вот елея плеснул. Похвала девушке явно понравилась, хотя она и поняла, для чего так было сказано. Тем не менее бросила в мою сторону благодарный взгляд, на который тут же отреагировала Ленка, взяв меня под руку и демонстративно прижавшись ко мне. Задолбали эти бабские прибамбасы. А эта смуглянка, понимая чувства Полозовой, еще и глаза такие томные сделала и явно специально часто-часто задышала, от чего хорошего размера грудь то аппетитно натягивала кожу боевой куртки, то опадала. Вот же ж Евино племя. Ну чего им неймется? О серьезных ведь вещах говорим, а они снова свою извечную женскую возню затеяли. И ведь что интересно, судя по весьма умным глазам этой смуглокожей особы, я ей не особо-то интересен. Просто Ленку злит. Специально. Даже непонятно, от чего Полозова так заводится. Ведь тоже далеко не глупая блондинка, а ведется на банальный развод, как корюшка на поролон.

Глава 16

Уже без малого год, как нам никто не докучает. Я имею в виду местных злобствующих разумных. После первого раза еще четыре серьезных попытки было, а потом как обрезало. Может, раны зализывают, а может, новую пакость затевают. Время покажет, но пока, кроме нежити, никто особо не беспокоит. Я мотаюсь с Жаком между островами, как та савраска, у которой бока от мыла не успевают просыхать. Генка меня так работой загрузил, что хоть в петлю лезь. Везде не успеваю, впору разорваться. А еще гном, с горящими от восторга глазами, следует по пятам, требуя объяснений тому или иному механическому приспособлению. Он за последнее время столько нового узнал, что у меня бы голова треснула, а этому хоть бы хны. Однако надо отдать ему должное, пользы от него гораздо больше, чем беспокойства. Если б не его идеи, которые он, вникая с ходу в наши проблемы, выдает на-гора, то не видать бы нам той электростанции, которую скоро уже закончат собирать на новом месте. Именно он, благодаря своим знаниям, помог решить проблему с котлами. Вернее, их переделку под магические материи. В его баулах, которые он тащил на борт «Пионера», когда мы собирались отходить от родовых причалов клана Гардис, оказалось немало артефактов, при помощи которых адаптация заметно ускорилась.

Это были именно артефакты, причем неимоверно древние, так как принцип их действия ныне неизвестен никому, даже самим гномам. Это, так сказать, наследие древней цивилизации, канувшей в Лету. Слишком сложна и тонка вязь рун, покрывающая эти странные устройства. Там такого наверчено, что даже я, немного поднаторевший в рунной грамоте, туплю как первоклассник перед портянкой программного кода, состоящего, казалось бы, из простейших ноликов и единичек. Цифры вроде бы понятные, уже проходили, но что они обозначают вместе, и за миллион лет не разобраться.

Хорошо еще то, что Жак хотя бы пользоваться ими умеет. Благодаря этим, не побоюсь такого слова волшебным приспособам, получалось изменять геометрию готовой детали чуть-чуть или вообще полностью, причем без какого-либо нагрева. Это просто чудо какое-то. Вот как мы работаем с металлом? Либо обрабатываем холодным способом, при помощи металлорежущих станков или прессов, либо горячим, нагревая до состояния мягкости или вообще до жидкообразного, дабы методом литья использовать. А эти гаврики могут взять металл и без всякого нагрева мять его как пластилин и даже сращивать разные куски между собой, без сварки. Просто стыкуют, и две детали становятся единым целым. Вот только не надо придумывать лишнего! Ладно? Это ведь никоим образом не говорит о подгорном племени, как о дурачках, которым в руки попали превосходные инструменты. Совсем нет. Дураку, что молоток простейший, что современнейший станок с программным управлением, все едино. В первом случае просто по пальцу своему саданет, во втором самого намотает. Простейшая аналогия, но подходящая, ведь кроме знаний о том, как надо пользоваться инструментом, гномы разбираются и в металлургии, геологии, а также многом другом.

Рыжий мастер ругался и плевался, когда, воочию убедившись в моих словах, что, дескать, в моем мире только так с металлом и работают… Короче, сильно возмущен был. Пришлось пойти на крайние меры, дабы лишить его исконно гномьей заносчивости по отношению к варварам людишкам. Как я это сделал? Да очень просто. Отобрал у него (временно, понятное дело) все его магические приблуды и сунул в руки болванку. Когда он непонимающим и удивленным взглядом воззрился на меня, показал ему простейший болт и гайку.

– И что? – спросил растерявшийся гном.

– Да ничего, – отвечаю. – Вот ты весь из себя такой умный, а я варвар. Ну так давай, покажи мне, как без магии и твоих вот этих артефактов сделаешь из болванки такие детали. Ну… я жду.

Жакдин стоял, рассеянно крутя в руках железяку.

– Молчишь? А между тем я за пару минут сделаю это и без твоих чудесных приспособлений.

– Это нечестно! – вдруг взвился гном, горя праведным гневом. – Ты ведь тоже без своих варварских инструментов ничего не сможешь.

– Это как раз очень спорно. Могу и обычными, известными тебе инструментами управиться. Больше времени только затрачу.

– Так и я так смогу.

– Ох, Жак, ты меня так и не понял.

– Что я должен понять? К чему ты вообще мне эту железяку сунул?

– А к тому и для того, чтобы показать тебе очевидное.

– Что?

– Ну как же с тобой иногда сложно. Ладно, объясняю на пальцах. У твоего народа, после краха той цивилизации, остались вот эти твои артефакты и магия, которой вы хоть и владеете слабо, но хватает, чтобы управлять чудесными устройствами. Так?

– Ну да! И что?

– А то! Что у нас не было такого наследства и магии тоже не было. Начиная с камней и палок, мы смогли, варварским как ты говоришь способом, сделать не только все то же самое, что и вы, но пошли гораздо дальше. Ты ведь видел наше оружие и технику? Вот это все создано без какой-либо магии и магических приспособлений. И все это буквально за несколько столетий, а вы уже гораздо дольше топчетесь на одном месте и даже не стремитесь дальше. Вот я о чем. Дай мне такой старт, как был у вас, я бы ракету давно построил и на Марс улетел!

– Чего построил? Куда полетел?

– Не обращай внимания. Это я так, для красного словца. Я не хочу принизить ваше и твое лично мастерство в обработке металлов, но имей хотя бы уважение к той работе, которую пришлось совершить нашим предкам, чтобы их потомки могли делать то, что ты здесь увидел и чем так восхищаешься. Ведь они не имели ничего подобного тому, что есть у вас. Я понимаю, что ты можешь сказать то же самое, мол, твои предки тоже начинали с нуля. Возможно, спорить не буду. Но мы сохранили знания. Не просто пользуемся инструментарием, доставшимся нам сквозь века, а понимаем, как он работает, и в случае нужды или потери оного сможем воспроизвести. Не сразу, понятное дело, но со временем по-любому. Вы же, отбери у вас артефакты, повторить их точно не сможете, потому что просто не знаете принцип действия и происходящие процессы внутри материалов. А в этом случае не вижу превосходства магии над примитивными, как ты выразился, технологиями. Плевать. Мы гораздо большего добились без магических костылей и, если честно, в механике понимаем побольше вашего, но при этом я с уважением отношусь к твоему народу и хочу того же с его стороны. Согласись, это ведь совсем не много. Ну и напоследок, главный аргумент – МОСТ.

Гном пристыженно промолчал. Мост, который перенесся в этот мир вместе с нами, для гнома стал главным фетишем из всего увиденного в анклаве. Это сооружение привело его в неописуемый восторг, поэтому при его упоминании он сник, не найдя достойного ответа. С того разговора по душам прошло уже достаточно времени, и гном больше не позволяет себе высказываний в подобном духе. Ну и то хлеб. Да и вообще, чего я наговариваю на мужика? Он ведь дядька совсем не злобный, просто упрямый и увлекающийся. Зря я ему тогда в сердцах наговорил ерунды, тем более, если уж быть до конца честным перед самим собой, что не во всем был прав. У них ведь знания тупо отобрали. Им пришлось отдать их ради выживания. Что вообще я знаю о тех смутных временах? Ничего. Впрочем, они сами мало что помнят из того периода. Слишком долго их историю кто-то коверкал, переписывал, стирая оттуда опасные знания и воспоминания. В некотором роде они даже похвалы достойны, раз после подобного смогли сохранить вообще хоть что-то. Но больно уж он разозлил меня своими придирками по поводу и без, вот и сорвался. Плюс от той моей выходки только один был, мужик перестал донимать меня своими придирками к месту и не к месту, а начал реально давать дельные советы, объясняя попутно, как было бы лучше сделать. А дальше мы просто спорили, отстаивая каждый свое мнение, и очень часто приходили к удобному компромиссу. Таким образом наше сотрудничество стало действительно походить на взаимовыгодное. Тем более что я был, как это ни парадоксально звучит, и прав, и не прав одновременно.

Подгорное племя, действительно, не помнило принцип действия своих собственных артефактов, но как выяснилось, повторить их смогли бы. Они это и так делали. Просто копировали древние образцы, и те работали не хуже. А в основном да. Пользуются на уровне компьютерного юзера, который при всем своем понимании полезности данного девайса плохо представляет принцип работы программного кода. При нынешнем образовании мы-то сами не так уж и далеко от них ушли. При помощи станков с программным управлением сможем скопировать точно такой же станок, а отбери электричество, и знаний о том, как пользоваться компьютерами, окажется недостаточно, чтобы в кузне выковать обычный гвоздь из дрянного болотного железа. Сейчас пока это не сильно заметно, так как живы люди, у которых знания вбиты в голову и которые не пользуются интернетом, чтобы узнать, как сделать то-то и то-то, и где добыть необходимые материалы для этого. А теперь представим, что прошло лет триста после начала такой тенденции. Да станем точно такими же, если не хуже, и тогда сравнения, которые я приводил Жаку, окажутся далеко не в нашу пользу. Вот так вот. Нет, вы не подумайте, что я закостенелый ретроград, который не приемлет ничего нового. Совсем нет. Я не против новшеств, и не важно, касается это современного образования или чего-то еще, но вместе с тем я категорически против, чтобы забывать старое, тем более что это старое зарекомендовало себя в веках исключительно с лучшей стороны. Как по мне, вместо того чтобы кардинально менять, не проще ли обновить давно работающее? Обновить не ломая.

Кстати об электричестве. Жакдин, когда худо-бедно понял, что это за зверь такой, укорил меня, мол, слукавил ты, говоря о том, что в твоем мире магии нет. Это ведь тоже магия своего рода. Так сказать, одна из ипостасей магической энергии. Я пытался спорить с ним, объясняя, что электричество это не магия, а результат ее работы в мире Идалы. В моем же мире оно производится другим способом. Однако был посрамлен, когда рыжий продемонстрировал посредством одного из своих артефактов обратную трансформацию. То есть зарядил магический кристалл от нашего дизель-генератора. Я просто челюсть отвесил и, как баран, долго хлопал глазами, не находя слов. Там, правда, не все так просто, оказывается. Посредством рун, используя субстанцию маны, этого самого электричества можно получить гораздо больше, нежели при обратной трансформации. То есть мана, расшевеливая молекулы воздуха, может создать статический разряд огромной мощности, а тот же самый разряд, если умудриться его перенаправить в тот хитрый артефакт, не трансформируется и в половину той маны, которая была затрачена на его получение. Блин, еле сформулировал. На самом-то деле, подозреваю, что электричество никаким боком к мане отношения не имеет, а просто артефакт-трансформатор древних имеет такое предназначение. А с другой стороны если посмотреть, то утверждать, что это действительно так, не возьмусь. Что такое мана вообще? Откуда она берется? За счет каких своих свойств она способна творить то… короче, то, что творит. Прежде чем мы это поймем, пройдут годы, многие годы, а вероятнее всего века. Некому у нас этим заниматься. Ни один исследовательский институт с профессорами физиками, химиками и прочими специалистами по закону подлости в этот мир не провалился вместе с нами. А новых вырастить понадобится время, очень много времени.

Но да ладно, это все рабочие моменты. Нет нужды прямо сейчас лезть в дебри науки, особенно если к науке не имеешь никакого отношения. Хватит и того, что имеется возможность пользоваться. А пока просто надо работать, что мы все и делаем. Надо сказать, что результаты впечатляют. Генка сумел правильно мотивировать соотечественников. Энтузиазм людей потрясает. Рвут жилы так, что если б в том, старом мире работали так же, то процветание стране было бы гарантировано. Нет, есть, конечно, и мутные личности, которые вечно норовят схитрить, откосить, хапнуть ничего не делая больше, чем те, кто трудится с утра до ночи без праздников и выходных. Впрочем, я бы удивился, если бы таких не было. Они всегда есть, и это неизбежное зло. Но с такими нынче разговор короткий, либо на виселицу и дрыгай потом ножками, когда после смерти мертвое тело начинает жить другой жизнью, либо на принудительные работы. Жестоко? Согласен. Очень жестоко, но деваться некуда. Новый мир диктует свои условия. Нам, чтобы выжить, необходимо всем хорошо потрудиться. Всем, это значит ВСЕМ. И если кто-то этого не понимает и уж тем более отказывается понимать, приходится объяснять истину максимально просто и доходчиво. На рассусоливание времени нет.

К слову сказать, виселиц совсем не много. Они, как правило, пустуют. Поначалу еще находились клиенты, но как-то быстро перевелись. Желающих нет туда попадать. Провинившиеся почему-то всегда выбирают принудительные работы. Там, правда, тоже не сахар, но вид оживших трупов, вяло дергающихся в петле, образумит самого тупого мгновенно. Так что да, мотивация убойная. При этом Генка не зверствует. Карательные меры применяются исключительно в крайних случаях. Ведь в подавляющем своем большинстве люди все прекрасно понимают – претензий нет. Вот и господа демоны очень большую лепту вносят со своей стороны. Велзевине с братцем удалось убедить многих из своего народа, что с нами нужно дружить. Ну еще бы, малый сторожевик, при помощи которого происходило убеждение, аргумент убийственный. Причем в прямом смысле этого слова. Ребята не стали вести долгих переговоров. Сначала предъявили свои права на наследство, а несогласных без затей аннулировали, остальные же, кто посообразительней, быстро приняли правила новой игры. К чести этого народа, надо сказать, что совсем тупых было не очень много.

Далее начали разговор с другими кланами, навязывая им свою волю, а если учесть, что основная вертикаль власти, как клановая, так и общая, сейчас покоится на дне у берегов острова Русский, то особого труда это сделать не составило. Я иногда даже завидую аборигенам Идалы. Они не отвлекаются на сложности и уж тем более не пытаются эти сложности себе создавать. Во всяком случае, в решении таких вот проблем. Человеколюбие, демократия, толерантность, ценность человеческой жизни? Это еще что такое? Скорее эти слова примут за ругательные оскорбления и побьют. В лучшем случае побьют. Зачем вести долгие переговоры? К чему лишние слова? Хватит и нескольких, и плевать, что есть несогласные. Они всегда есть, так и что? Обращать внимание на досадные помехи? Вот еще. Вместо лишних объяснений, на те в рыло! Мало? Снова на! Чего молчишь? Ах ты помер случайно? Ну извини, сам виноват.

Этот мир прост и прозрачен до безобразия. Местные жители еще не успели загнать себя в рамки условностей. Живут просто и без затей. Пока не успели извратиться и перепутать местами понятия. У них нет адвокатов, которые могут обелить на суде даже кровавого маньяка или закостенелого ворюгу, да и собственно судов, таких, как мы это понимаем, тоже нет. Правосудие часто совершается прямо на месте. Согласен, что тут не столько правосудие, сколько сила решает. Смог кулаком или сталью доказать свою правоту? Значит, действительно прав, и никого не интересует, как оно там было на самом деле. Несправедливо? Согласен, совсем несправедливо. Просто тут справедливость другая. Простая как лом. Думаете, обычный крестьянин, пашущий землю, безобидное существо? Наверно, бывают и такие, но в основном любой крестьянин Идалы может защитить себя и свою семью, взяв в руки вилы, плотницкий топор или вообще копье. Крестьяне-то они крестьяне, но, как правило, еще и ополчение на случай войны. Многие из этих так называемых крестьян не понаслышке знают, с какой стороны браться за боевой топор и прочий колюще-режущий инструмент. Так хорошо знают, что иной земной кровавый маньяк по количеству пролитой крови (чужой, естественно, крови) нервно курит в сторонке.

При этом тут тоже можно хитростью наказать честного человека, и так же деньги решают все основные проблемы, но есть одно отличие. Это не маскируется под добродетель. Никто не сыплет лозунгами о благополучии народа и прочем, обирая тот самый народ до нитки. Тут даже понятие «народ» более простое. Это скорее синоним слова национальность или раса (народ демо́н, подгорный народ и т. д.), в остальных же случаях – подданные. Которые, собственно, и нужны для того, чтобы их обирать. При этом никто других понятий в это определение не вкладывает. Понятное дело, что сюзерен должен как-то заботиться о своих подданных, иначе ничего с них не возьмешь. Да и до бунта дело может дойти, если перегнуть палку. Так что при всех своих недостатках и простоте, по сравнению с нашим миром, тут честнее люди живут. Да и не только люди. Все так живут, а господа демоны так и вовсе проще не придумаешь. Чуть что, сразу в рыло и кончен разговор.

Потому убеждение согласных и убиение остальных прошло быстро. За месяц управились. Малый сторожевик только первые два раза сходил туда, а потом, ради экономии драгоценных ГСМ, гоняли моего «Пионера». К тому времени его ударными темпами уже успели переоборудовать и установить восьмидесятипятимиллиметровую пушку, а если быть до конца точным, то целую башню от танка с такой пушкой, которой за глаза хватало для разъяснения несогласным тонкостей политических взглядов.

Понятное дело, что далеко не всех удалось уговорить. Некоторых пришлось бы вырезать полностью. Однако Эльзевул решил, что на данном этапе этого делать не стоит. Как мощная сила, они все равно уже из себя мало что представляют, а впоследствии, если на материке жизнь наладится, сами придут. Ну или их приведут, или… короче, понятно. Я ж говорю, тут все просто.

Рогатые уже вовсю обживают берег орочьей реки. Оркам это, конечно, не понравилось. Кто бы сомневался? Но их мнения никто и не спрашивал особо. Чернявые ребята всегда только за, если зеленые приходят спорить, на предмет принадлежности степных земель. Рубятся с особым удовольствием и даже сами иной раз наносят ответный визит, если орки по какой-то причине задерживаются с походом. Ну в самом деле, что за неуважение? Тут их земли, понимаешь, нагло отжимают, а они, гады такие, не приходят их отбивать. В общем, все сложно в этом плане. С одной стороны, хорошо, конечно, перестали донимать постоянными, не прекращающимися мелкими, почти что партизанскими набегами, а с другой – зеленые перцы далеко не слабаки. Каждая такая стычка заканчивается потерями с обеих сторон. Да, демоны с презрением относятся даже к собственным жизням, на удивление матерые вояки, но ведь прирост населения не успевает за потерями. В долгосрочной перспективе зеленые все равно одолеют. Им деваться некуда. И дело тут даже не в расовой нетерпимости. А в пастбищах. Они ведь кто? Кочевники-животноводы. С того и живут, вернее кормятся, а живут, как уже не раз говорилось, с войны, однако кормежка важнее.

Очень сложно было переубедить рогатых в необходимости налаживания связей, тем более что желающие со стороны степняков были. Помните тех гавриков, которых мы освободили при захвате пиратского корабля и гномьего парохода? Вот. Оказывается, зеленые перцы не забыли добра. Сами пришли разговаривать, и снова переговоры пошли через меня. Это ведь я их отпустил и именно со мной они хотели общаться. Сложно было урегулировать вопрос, но тут Генка очень помог. Удивительный человек. Он умеет находить точки соприкосновения даже там, где вековая вражда, казалось бы, совсем не оставила возможностей мирного урегулирования вопросов. Я бы так сказал, что анклаву очень повезло с ним. Прирожденный лидер, не то что я. Мне даже с экипажем собственного корабля управиться было непросто, а этот умудряется непримиримых врагов замирить, извините за каламбур. В общем, дело стронулось с мертвой точки, а тут и гномы наконец-то подтянулись. Они тоже не сидели сложа руки и успели построить несколько пароходов, по образу и подобию «Пионера». Правда, с торговой факторией мы, как договаривались изначально, не поспели, но главное-то было достигнуто. Берега Орчанки, так теперь называется безымянная река, разделяющая своим руслом степной край и Великие Пустоши, стали относительно безопасны, да и прибрежные морские воды худо-бедно подчистили. Появилась возможность наладить более или менее безопасный торговый путь. Те же демоны со своих островов пришли не с пустыми руками, а с кораблями. Пусть не в том количестве, что раньше, но гонять пиратов и упертых земляков вполне хватает. Быстро объяснили, что с некоторых пор в этих местах появились новые хозяева, которые не любят незваных гостей. А в будущем мы договорились с гномами строить новые корабли совместно и снабжать ими своих союзников. Те, в свою очередь, союзники, в смысле обещали ради такого дела отвадить всех лишних от этих берегов окончательно и навсегда. Тем более что берега они уже воспринимают как личную собственность и готовы отстаивать свое право жить здесь любыми способами. Рогатые милитаристы только что от нетерпения не подпрыгивали. Только дай в руки самоходное плавсредство, не зависящее от ветра, они море вмиг зачистят от конкурентов.

С первой делегацией от гномов пришел мой старый знакомый, Дарий Лайри. Я, если честно, сильно опасался, что это будет его любвеобильная сестричка. Не будь Ленки, то в общем-то и не против совсем. А чего? Дама приятная со всех сторон. Ухватистая такая. Ну, имеется в виду, что есть за что подержаться, пусть не совсем в моем вкусе, но большинству такие нравятся. В порноиндустрии, захоти она этого, могла бы звездой стать. Но в том-то и дело, что я больше не сам по себе. Свадьбу отыграли, все честь по чести, и появись она здесь, мог бы политический скандал образоваться, на почве сексуальных отношений. Однако пронесло. Дарий, слава богу, не девка, комиссарского тела не домогался. Хотя и отношения у нас какие-то странно натянутые получились. Я даже, если честно, не очень понял, с чего бы такое. Обиделся на меня за то, что Даринка выхватила пальму первенства в семейном бизнесе? Так а я тут при чем? Это ведь их семейные интриги, не мои и от меня лично мало что зависело. Я там вообще ничего не решал, и меня играли втемную. Так с какого перепугу ловлю на себе его странные взгляды? Не то чтобы неприязненные, но какие-то непонятно удивленные и, я бы даже сказал, настораживающие. Пробовал с ним прямо поговорить, но тот делает вид, что ничего такого и в помине нет. Мол, не понимаю, о чем речь. Впрочем, на работе это не сказывается. Взаимодействуем плодотворно, а старый договор конечно же переписали. Мои шедевры на дипломатической ниве Геннадий обсмеял и привлек настоящих юристов, которые месяц торговались с гномами за каждую букву, умудрившись даже их поразить своим крючкотворством, прежде чем утрясли все вопросы и обе стороны остались довольны. Довольны как результатом договоренностей, так и собственно самим торгом. Ну любят гномы торговаться. У них без ожесточенного торга ни одна сделка не проходит, а тут, в нашем лице, они наконец нашли тех, кто понимает в сем действе толк. Зауважали еще больше.

Теперь понимаете, почему у меня задница в мыле? Мне и в анклаве надо успевать, там ведь учеба молодежи, да и не только, еще ж строительство верфи, по гномьему образцу, но с нашим уклоном, завод по производству пароавтомобилей (вернее, заводом это пока сложно назвать, но небольшая шарашка уже работает), резинотехническими изделиями тоже вот озаботились, а еще оружейные линии, модернизация имеющейся боевой техники, металлургия (в смысле переработка валяющегося металла), да всего не перечислить. Благо я только консультирую, в плане магомеханики. А так там другие люди руководят. Грамотных специалистов не так чтобы много, но умных людей с образованием хватает. А переучиваться приходится на ходу. Куда деваться? Мы все сейчас чему-нибудь да учимся, а молодежь особенно, и там тоже сложностей хватает.

Впрочем, с детками все больше по части дисциплины проблемы. Вот же Гарри Поттеры недоделанные. Магическую науку впитывают как губка, понимают мгновенно, а дальше можно уже не вмешиваться. Это у нас теперь не столько школа магии, сколько магическая лаборатория, где занимаются исключительно молодые энтузиасты, а посему больше на сумасшедших гениев похожи. Наверно, даже завод по производству пиротехники, в плане опасных моментов, в сравнении с нашей «школой», всего лишь детская песочница. Пришлось переносить обучение на приличное расстояние. Изначально-то куча зевак вечно собиралась. Всем же посмотреть охота на настоящее волшебство. Ну никак, блин, не поймут, что волшебство – это сказки, а магия убивает. Хоть кол на голове теши. Лезут и лезут. А мои ребятки во главе с Карзинычем дорвались до бесплатного и вокруг ничего не замечают.

То здание, где они начинали заниматься изысканиями, раз тридцать тушили и еще больше крышу и стены восстанавливали. В конце концов, Геннадий психанул и вообще на время запретил заниматься магией, до тех пор, пока не будут выработаны адекватные меры безопасности и защитный, магический же периметр. Вот пожалуйста, еще один довод к тому, что он реально руководитель, а я только так… погулять вышел. Сам ведь даже не подумал озаботиться подобным. В общем, вся магическая практика теперь производится на специальном полигоне, а теорией продолжали заниматься на старом месте, но с одной оговоркой. При первом же залете, в том смысле если снова придется тратить материалы на восстановление, виновные отлучаются от учебно-изыскательного процесса на год. Проняло. Сразу спокойней стало. Кстати, всеми этими оголтелыми «фанатиками» от магии рулит Иришка. Она, правда, исключительно как теоретик этим занимается, но зато лучше всех умеет разбираться с рунами и их компиляцией. Компиляции в том смысле, что работает с придуманными не ею конструктами, но при этом умудряется составлять из них работающие схемы. Где-то на основе подсмотренных, а где-то уже и свои рисует.

Магическая банда в своей командирше души не чает, а та резвится в удовольствие. Полигон, где они тренируются, будто бомбили и жгли напалмом. Молодежь с искренним энтузиазмом изучает предмет. С таким, что иной раз на больничную койку приходится укладывать. Вот бы они так же на общеобразовательном поприще грызли гранит науки. Буквально пинками ведь выгонять приходится на постижение обычных наук. С этим у нас строго. Именно руководитель общеобразовательной системы решает, допускать до занятий магией или нет. Это теперь с некоторых пор привилегия. Не поверите, прилежней учеников с задатками к оперированию маной у нас нет. Они же как наркоманы, за дозу все что хочешь сделают. Надо зазубрить весь учебник физики? Да легко! Лишь бы к магии допустили. Кстати, такую мотивацию тоже Генка придумал. Зато лентяев в учебе нет. Ведь молодежь, не важно, есть задатки или нет оных, все равно к этой новой штуке тянется. Вон дочь моя в этом плане бесталанная, но уважают ее все и не только потому, что сильнейший среди них, я имею в виду Карзиныча, к ней неровно дышит. Просто она умеет объяснять так, как даже мастер маг не сможет преподнести. А еще она лихо комбинирует руны, буквально интуитивно догадываясь, как должна работать связка. Понятное дело, что девчушка только ребятами рулит. За всем приглядывает, не поверите, Фудо. Старый мастер оказался там на своем месте. Он магией тоже интересуется, а самое главное, его методы медитации облегчают ребятам переход на оперирование природной маной, а не только личным запасом. Ну и к боевому железу практически все пристрастились. Магия магией, а тело тренировать тоже надо. Вот же ж, сказал про Фудо и тут же вспомнил еще один странный для меня момент. Этот вредный старикашка чем-то с Иришкой плотно и индивидуально занимается. Нет, с виду все так же, как и у остальных, но вот дочери моей уделяет куда как больше внимания. Эти двое очень хитро иногда на меня смотрят. Так хитро, что иной раз волноваться начинаю. При этом молчат как партизаны. Вот примерно так дела обстоят в этом плане.

Кому-то может показаться, что как-то уж слишком быстро все закрутилось. Буквально как по волшебству. Раз – и мы уже начинаем производством заниматься, хоп – и магию на поток поставили, всех врагов победили и прочее, прочее, прочее, прочее. Отвечу так, совсем не быстро и уж тем более легко не было. Проще говоря, это на словах выглядит грандиозно, на самом деле все лишь начало. Каких-либо особых изменений, если не знать, куда смотреть, можно просто не заметить. Тем не менее они есть. Однако начнем с того, что нам помогали. Мы ведь пришли в мир, где жизнь далеко не на уровне каменного века теплилась. А в достаточно развитый. Без посторонней помощи мы бы и за десять лет такого успеха вряд ли достигли. Все участники этого… м-м-м, скажем так – проекта, внесли серьезную лепту. Гномы так и вовсе вложились капитально. Эти ребята те еще прагматики. Соображают быстро. Сейчас в анклаве на постоянной основе проживает более трех тысяч представителей клана Гардис. А еще больше собираются сюда перебраться. И это касается не только быстро строящейся и развивающейся торговой фактории. Многие из них проживают на наших островах. Имеется в виду непосредственно Русский и бывший полуостров Чуркин. Чуркин постепенно очищается от нежити и мусора развалин, при деятельной помощи тех же гномов и «рогатых» отморозков. Для новопоселенцев анклава нужна свободная территория. Их дети ходят в школу вместе с нашими. Подгорное племя от учебы не бегает. Специалисты клана работают в разных областях. Кто занимается строительством, кто промышленностью. Работы хватает всем. Детки народа демон тоже не отстают от остальных, скажу больше, даже несколько орочьих отпрысков поступили на обучение. Эти пока не очень хорошо понимают, зачем кочевнику, воину и животноводу нужна грамота, но сдвиги уже намечаются.

Также нужно упомянуть, что кроме вышеперечисленных участников новообразования имеется еще один. Помните порт Бонар, что стоит на берегу реки Руам? Этот город-порт, наверно, больше всех выиграл. Ведь чем он был до всей этой свистопляски? Небольшой по своей сути, нейтральный городок-государство, который в основном занимался посреднической торговлей. Он ведь стоит в таком месте, где особо торговать-то не с кем. Разве что с пиратами или теми же демонами. Окраина обжитых земель, а дальше только море. Что еще остается? Зато нынче это торговый хаб, через который пошел поток грузов, о котором раньше властям порта можно было только мечтать. Сейчас там, опять же при помощи пронырливых гномов, которые свою выгоду никогда не упустят, ударными темпами возводятся новые причалы, складские помещения и прочая инфраструктура. В общем, не мытьем, так катанием у нас случайным образом образовался еще один союзник, которому выгодно, чтобы наш анклав продолжал существовать. На улицах городка нынче, пусть и не часто, но все же можно встретить даже паровые экипажи нашего производства и грузовые повозки. Слово автомобиль еще не вошло в обиход. А также паровые краны в порту теперь сильно упрощают грузовые операции. Но все это, как вы понимаете, не только лично наша заслуга. Трудились все, потому и результат не такой уж и удивительный, а скорее закономерный.

Еще о медицине хотел рассказать. Вернее, не о самой медицине, о ней-то рассказывать особо нечего, а вот об эликсирах чудодейственных, что производят местные алхимики, пару слов замолвить надо. Слышали такое понятие, как гомеопатия? Так вот это, не сказать, чтобы гомеопатия в чистом виде, но нечто близкое. Наши медики провели анализ жидкости на современном оборудовании медицинской клиники, которую в свое время построили на Русском в одно время с кампусом ДВФУ, и пришли к выводам, что это не раствор чего-то целебного, а обычная вода, которая по неизвестным земной науке причинам изменила свои свойства и цвет. Как бы впитала в себя квинтэссенцию жизни. То есть собственно раствор, если разложить его на составляющие, будет состоять непосредственно из какой-либо жидкости и многих других веществ, входящих в состав, а тут физически присутствует только вода и более никаких ингредиентов нет. Просто чистая вода. Как и почему это происходит, а главное каким образом приобретаются полезные свойства, пока, да и думаю в ближайшем будущем, мы ответов не получим. Спросить не у кого. Местные лишними вопросами не задаются. Есть препарат, он работает, есть люди или не люди, которые его могут производить. Что еще надо? Они не задумываются над физикой процесса. А вот наши сильно озаботились. Потому как если смотреть с точки зрения традиционной медицины (традиционной для мира Земли), это чистейшей воды шарлатанство, однако даже закостенелые скептики, при полном отсутствии фантазии, не могли не признать, что эффект от применения эликсира просто волшебный. И вот как быть? То же касается и магической медицины, хотя и не так остро. Тут наши выжившие при переносе специалисты от клятвы Гиппократа смогли, пусть и за уши, подтянуть разумные основания и теперь не чураются магических методов.

В общем, думаю, мне удалось очень сжато рассказать, как мы прожили этот год после возвращения. Ведь по сути, ничего особо интересного не происходило. Интересного с точки зрения стороннего наблюдателя. Что может быть интересного или увлекательного в обычной, рутинной работе? Работе изо дня в день, без выходных и праздников, привычных миру Земли. Глядеть на это со стороны, скорее всего, скучно, а вот нам скучать было некогда. Нет, мы тоже иногда устраивали праздники. Отдыхали как-то. Жаль, что получалось это не так часто, как хотелось бы. Одна радость – смотреть на результаты своего труда. Это ведь действительно здорово, когда на твоих глазах происходят грандиозные события. И пусть они пока происходят сугубо в локальном варианте, но не далек тот час, когда изменения коснутся всех. Просто мир Идалы еще сам не понял, что начал стремительно меняться. Эти изменения, медленные в самом начале и незаметные на данном этапе, скоро начнут как снежная лавина ускоряться, наращивая массу и соответственно кинетическую энергию. А когда это, все вместе, накопится до критического предела, волна изменений захлестнет весь мир, и нигде от нее нельзя будет укрыться. Такие вот дела. Приятно, черт возьми, осознавать, что и сам имеешь к происходящему непосредственное отношение. Вновь загорелись уличные фонари, работает даже местное телевидение и радио. Все чаще и чаще слышится смех, музыка из открытых окон. Можно вечером сходить на дискотеку или посидеть в кафе. Жизнь быстро налаживается. Так бы и смотрел, вот только долго наслаждаться видом мне не дали. Тупо украли. Меня, не самого маленького человека, а если учитывать природный рост, то, наверное, самого большого в анклаве, выкрали как кошелек у ротозея. На глазах кучи народа, на ярко освещенной дороге кампуса ДВФУ умыкнули. Понятное дело, что про врагов никто не забывал и территорию свою анклав охраняет хорошо, не расслабляются, но я ожидал от недругов чего угодно, но только не такой наглости.

Глава 17

Как это произошло? Да хрен его знает. Даже пискнуть ведь не успел, собственно, как и понять, что вообще делается. Просто что-то сильно прилетело в лоб, из глаз сыпануло искрами, которые даже были ярче света фонарей, а потом потухло все и свет, и сознание в том числе. А как хорошо все начиналось. Или заканчивалось? Впрочем, не суть важно. В тот субботний вечер мы шли с Ленкой под ручку, у левого бедра важно так вышагивала Машка. Кругом люди. Много людей. Слышится смех, музыка. Еще бы, сегодня ведь праздник. Официальный. Их у нас пока вообще не было. Этот первый. Можно, конечно, было бы притянуть за уши день попадания в новый мир, но тот день является для нас скорбным. Так что не подходит. Кем надо быть, чтобы отмечать одномоментную гибель сотен тысяч людей? А вот день признания нашего анклава главами государств этого мира очень даже в тему. Даже делегация эльфов по такому случаю пожаловала с дружественным визитом и еще несколько представителей нескольких королевств, в том числе и посол ближайшего к нам государства Верии. Я был не против такого радостного события. Ведь это значит, что более нет нужды к постоянному ожиданию войны против целого мира. Этот шаг был просто необходим. Напрягали лишь эльфы. Чего им тут надо? Вынюхивать заявились? Да сто пудов, чтобы это понять, ходить к гадалке не обязательно. Подвинуть силой не вышло, так решили изнутри пошурудить? В общем, надо срочно с Генкой пообщаться на эту тему. Нельзя пускать дело на самотек. То, что я про них узнал за все прошедшее время, пока имел «счастье», обретаться на Идале, говорило об одном – они не забывают обид. То есть сколько бы времени ни прошло, за обиду придется ответить. Поэтому, как только узнал о прибытии делегации, сразу рванул к коменданту анклава. И в общем-то, я не за собственную жизнь переживал. У меня почему-то сложилось мнение, что эльфы будут мстить всем нам.

– Очень хорошо, что ты сам пришел. Про делегацию эльфов уже слышал?

Я кивнул.

– Да ты садись. Чего руками размахался? – ответил он мне тогда и выглядел при этом необычно серьезно. Даже напряженно. Как правило, Новиков всегда оптимистически настроен, во всяком случае, старается демонстрировать оптимизм. Много шутит, чурается всякой официальщины. А в тот раз несвойственное человеку поведение резануло глаз. – Все что ты мне только что вывалил, сам же раньше и рассказывал. Я, слава богу, потерей памяти не страдаю. И знаю с некоторых пор уже по более твоего. Это ты все больше магией да железками занимаешься. Даже завидно иногда. А мне вот политика досталась, будь она неладна!

– Ну дык, – чешу затылок, – ты в этом разбираешься.

– Да хрен ты угадал, Серега. Я воякой всю жизнь был, а потом немного бизнесом занимался. О какой политике речь?

– Так современный бизнес, Гена, это скорее политика. Там ведь без разговоров, договоров, юристов и прочего ничего не работает.

– Тут ты прав, – соглашается со мной.

– Ладно. Чего хотел?

– Эльфы прибыли по твою душу, Сергей, – сказав это, Геннадий внимательно посмотрел в глаза.

Не знаю, что он там увидел, но из меня будто кто стержень вынул. Все тело отяжелело, ноги сделались ватными, а руки неподъемными. И не то чтобы я испугался. Вернее, испугался, конечно, но не за себя. Я думал о дочери и Ленке, которая на сносях ходит. Что будет с ними без меня? Впрочем, при любом раскладе не бросят их на произвол судьбы. Не по-русски это. Но все равно на душе кошки скребут.

– И-и-и… что? – мычу.

– А хрен его знает, Серега. Тут ведь проблема даже не в том, что они позарились на нашего соотечественника, тем самым проявив неуважение ко всем жителям анклава разом. А в том, что нам самим их помощь необходима. Они слишком много могут того, что нам нужно.

– Ты о чем?

– О чем я… Сейчас поясню. Для начала нам нужны их медики, хотя бы для того, чтобы обучить своих. А лучше эльфов этого не сделает никто, сам знаешь. Они ведь родоначальники направления. Опять же, их знания помогут нам очистить пустоши. Помнишь, ты говорил о том, что во время путешествия по ним обратил внимание на следы, напоминающие большие взрывы? А еще про странные мутации местных животных упоминал, помнишь?

– Помню.

– Так вот, ты был прав. Наши специалисты проверили твои слова. Там действительно поработали ядерным оружием. Остаточные следы радиации имеют место быть по сей день и местами еще прилично фонит. А эти ребята каким-то образом умеют с подобным бороться. Гномам в свое время, когда те как не хоронились, стали вымирать от радиации, именно они помогли. Плату взяли, бесспорно, чрезмерную, но ведь помогли же. Значит, действительно умеют, и это факт. Кстати, они сами предложили помощь.

– А за это сильно возжелали меня? – догадываюсь, к чему он ведет.

– Верно. Они ведь тоже не дураки и прекрасно понимают, что для нормального развития нам нужно место и это место есть под боком, но вот беда, использовать его нельзя. Ты ведь не думаешь, что нам разрешат расширяться за счет сопредельных государств? Нет? Не думаешь? И правильно делаешь, потому что не разрешат. С подачи ушастых главы государств, способные влиять на местную политику, дали добро только до гномьих гор и не далее, а это не очень много. Также они понимают, что мы не можем себе позволить разбрасываться такими территориями, вроде древней пустоши. Эти сволочи ставят ультиматум. Вежливо так, с поклонами и все такое. Но это ультиматум. Мол, либо так, либо… а сами смотрят ехидно, нам ведь тут жить и весь мир в конфронтации ни к чему.

Я задумался. В принципе, цена невелика. Что значит один человек для анклава? Даже не заметят моего исчезновения. Основной задел, который я рассчитывал осуществить, уже сделан. Магия пошла в работу. Вектор технического развития в сторону пара тоже задан. Против нас как нового центра силы ушастые, похоже, ничего не имеют. Им я нужен. Иначе бы разговоры не разговаривали, предлагая Генке то, от чего он отказаться не должен. Но зная его, понимаю, что скорее всего откажется. А анклаву это очень невыгодно. Если развитие пойдет ударными темпами, как это происходит сейчас, придется неминуемо столкнуться с противодействием при вынужденном расширении анклава. И чем меньше территории сейчас, тем раньше это произойдет. Вот и снова на мне свет клином сходится. Впрочем, мне не привыкать. Судьба, видимо, такая.

– Ясно, – отвечаю. – И что решил?

– А что тут решать? – Генка хмурится. – Дадим пинка по их тощим задницам. Так дадим, чтобы до дома летели кубарем. А если потом сунутся, еще раз дадим. Да так, чтобы забыли навсегда к нам дорогу и детям про нас ужасы рассказывали. Помнишь, я тебе говорил, что нам твои художества аукнутся еще? Ну так вот. Это оно!

Я пожимаю плечами.

– Если ты, Ген, думаешь, что вот прямо сейчас начну посыпать голову пеплом и каяться в своих грехах, то глубоко заблуждаешься. Я не чувствую себя виноватым. Если бы мог начать сначала, сделал бы так же. Там была МОЯ ДОЧЬ!!!

– Да понимаю я! Как отец, понимаю. Сам бы, наверно, также поступил. Но вот что ты мне конкретно в этом случае делать прикажешь? Нам нужно еще хотя бы лет десять спокойной жизни, чтобы твердо встать на ноги. И помощь этих уродов из леса тоже не помешала бы!!!

– А ты не старайся доказать мне, какой я весь из себя виноватый. Без того тошно. Нет на мне вины, но время я тебе дам.

– Вот сейчас не понял. – Генка смотрит удивленно. – Ты о чем?

– О том, что не стоит рубить с плеча. Дать пинка я бы и сам с удовольствием, но чем это аукнется в ближайшем будущем? Мы сейчас уязвимы, как никогда до этого. Случись такое сразу, так и умылись бы кровью. Определенности-то не было. Терять тоже особо нечего, так хоть ушли бы красиво, забрав стократно за каждого нашего. Но в данный момент уже есть что терять. Появился серьезный шанс выжить и устроиться на новом месте. Мы уже добились грандиозных успехов, но при этом стали особенно уязвимы. Слишком многое зависит всего от нескольких людей, которых устранить не очень сложно. А эльфы это умеют. Потом, когда людей станет больше, появятся новые лидеры, и сковырнуть нас легко уже не выйдет. А сейчас, устрани тебя, к примеру, все посыплется. И закрыться от всех не вариант. Мы тупо не сможем выжить, оставаясь закрытым обществом. Все эти гномы, демоны и прочая нечисть вроде эльфов мирятся с нами до тех пор, пока чувствуют нашу силу. Убери из расклада всего несколько ключевых руководителей анклава и неразбериха, которая неизбежно при этом случится, поможет нашим союзничкам подмять под себя всё. Понимаешь, о чем я? Люди, может, и останутся, но они потеряют право на свою свободу. Сейчас мы играем в проекте главную скрипку, да что там говорить, мы по сути дирижируем, и я хочу, чтобы так оно и оставалось. Только тогда задуманное нами сможет осуществиться. В противном случае русских на Идале, как народа, больше не будет. А через некоторое время про чужаков, внезапно появившихся тут, даже не вспомнят. Возможно, ушастые даже подотрут за нами, чтобы технологии, принесенные из нашего мира, канули в Лету. Точно так же, как канули технологии сгинувшей цивилизации. А с эльфами еще только предстоит разбираться. Но желательно мирно, а уж если и воевать, то, во всяком случае, не сейчас. Сейчас при всем желании этого не сделать. Мы если что и сможем, так это пукнуть в лужу. Громко пукнем, не спорю, но эффекта, в долгосрочной перспективе, достигнем не очень большого.

– Все равно не догоняю пока, к чему ты ведешь, Сергей. Зачем мне-то разжевывать прописные истины? Чай, не дурней тебя.

– Я к тому, что предлагаю тебе время. Считай, что остаюсь прикрывать отход подразделения. Так тебе, видимо, понятней будет. Если выживу – хорошо. Нет, значит, не судьба.

– Подожди! Ты хочешь, чтобы я…

– Да! Хочу! Принимай предложение ушастых. Но сделай так, чтобы на переговорах было поставлено условие, если уж они так хотят со мной разобраться, то пусть сами выкручиваются. Вызывают на дуэль там или еще что. Уверен, что во всех этих случаях справлюсь. Скажи, что помогать им никто не будет, а даже наоборот станут мешать. Будь с ними честен. Они ведь не объявили войну всему анклаву. По сути, они лишь мне враги и прямо об этом заявили. Никого из тех людей, что были со мной, отдать не просят. Так и пусть себе. Выдели им помещения для посольства, но вначале их нужно напичкать следящей аппаратурой так, чтобы они без нашего ведома даже чихнуть не могли и уж тем более составить какой-либо план действий. А если и задумают что-то, будем предупреждены. А захотят дуэли если, то придется вообще действовать официально. В боевом плане и на нашей территории они мне не соперники. Но если таки достанут меня, от анклава претензий не должно последовать.

– Да ты в своем уме?!! – взвился Генка. – Чтобы я вот так сдал тебя?!!

– Сядь, Ген. Не мельтеши.

– Сергей! Это ерунда получается! Мы не станем торговать своими, иначе…

– А тебе и не придется. Это моя битва. Твоя задача – удержать анклав на плаву, а моя – выиграть для вас время. Тем более что помирать я не собираюсь. Буду вертеть башкой на триста шестьдесят. Машка при мне. Запарятся пыль глотать. Легко меня не взять. А скоро вернется «Пионер», и я уйду. Пусть гоняются. Юридически комар носа не подточит.

– Все продумал? – Геннадий явно был в растрепанных чувствах.

С одной стороны, он не мог поступиться совестью, но с другой, понимал, что я прав. Ну и мне понятно было, насколько ему тяжело. Груз ответственности за людей давит с такой силой, что иной раз проще удавиться. К тому же, при всей нашей сокрушительной силе оружия, волею судеб попавшего в этот мир вместе с нами, бодаться против целого мира не вариант. Он это понимает, понимают это и ушастые засранцы. Но также они понимают, что нахрапом, без моря крови, нас отсюда не выковырять. Хитрые бестии. Быстро нашли компромисс, сделав такое предложение, от которого не Геннадий Новиков, а уже я сам не смог отказаться, понимая, что за нашими плечами многие тысячи душ, доверившихся людей. Нас вынуждают пожертвовать одним человеком, ради благополучия остальных. Как говорил незабвенный Остап Бендер, отдать малую часть, чтобы сохранить целое. Ну что же, вполне логично и правильно. Вот только я не смогу, чтобы ответственность за это легла на Генку. Совесть не даст. Не так я воспитан. Мне проще самому сдохнуть, лишь бы моим родным, а вместе с ними и всем остальным, было спокойно. Генка, волею судьбы, оказался перед сложным выбором. И этот выбор он сделал в мою пользу. Хотя вина в том в основном на мне. Спасибо ему за это, но так не пойдет. Я не стану прятаться за спинами людей. Сам выйду. Потому что, повторюсь, я не смогу смотреть им всем в глаза, если буду знать, что гибнут они из-за моей трусости.

– Да когда б я успел все продумать? – отвечаю я. – Экспромт. Но даже если б было время, сам понимаешь, что все продумать нельзя. Идеальный вариант, отправиться подальше и надолго. Сразу б не стал задерживать…

– Да кто ж знал?!

– Да понятно, Ген. Носился бы сейчас по морям и никаких проблем. Но «Пионер», блин, в экспедиции и вернется только месяца через полтора. Надо только это время тут продержаться, а потом свалю на все четыре стороны, и длинноухие утрутся. В общем, всегда остается возможность ошибки. Потому и говорю, что придется отращивать себе глаза на затылке и без оружия на улицу не выходить.

– А совесть?

– Что?

– Как я твоим в глаза смотреть буду? – Геннадий с силой бьет по столу кулаком. – ДА НЕ МОГУ Я ПОСТУПИТЬ ТАК! НЕ МОГУ! – кричит.

– Да не ори ты. – Эта вспышка отчаянного крика, как просьба о помощи, резанула по нервам. Ох и тяжело тебе, Гена, ох и тяжело. Не каждый день приходится своими руками отдавать друзей на заклание. – Это сделать надо! Таково мое решение. Ну и о нашем плане не распространяйся. Хорошего от этого точно не будет. Незачем людям знать. Моим уж точно не стоит.

Плечи совсем еще не старого, очень сильного и уверенного в себе мужчины опускаются, голова никнет. Не приведи Господь оказаться на его месте. Груз происходящего буквально размазывает его своей тяжестью. Уверен, что попроси я поменяться местами, он бы это сделал не задумываясь. Но я не попрошу.

– Хорошо, – наконец соглашается со мной. – Будь по-твоему. Я сделаю это. И в случае чего о твоих позабочусь. Не брошу. Ты главное выживи! Слышишь? Это приказ. А если нет…

– А если нет, ты не виноват. Главное, помни о том, что сохранить анклав важнее всего. Тащи свой крест, Генка, а я свой попру.

Говорить было более не о чем. Я был уверен, что он все сделает правильно. Обнялись, и я ушел. Уже месяц минул с того момента, как я узнал об угрозе со стороны длинноухих. Занимался обычными делами, вроде ничего не произошло. Ушастые следили. Сложно им скрываться среди людей. А демонстративно отводить глаза – попахивает агрессией. Они-то знают, что за ними тоже постоянный догляд осуществляют. В общем, пока тихо все. Осталось совсем немного до подхода моего личного корабля. Как говорится, день простоять да ночь продержаться. В моем случае пара недель, плюс-минус несколько дней. А там поминай как звали. Заберу своих и ходу. Ищи-свищи. Первое время озирался с опаской, хотя и старался своей дерготней особо не привлекать внимания. Зачем близким знать об этом? Ленка на четвертом месяце уже. Ей такие страхи и волнения вообще противопоказаны. Так что лишнее это. Об опасности знала только Машка и всюду меня сопровождала. От Манюни такое не скроешь, фамильяр же, она всегда знает или скорее догадывается, читая мои эмоции как открытую книгу. Паранойя в моем положении штука весьма полезная, жаль, что при этом дико выматывающая. Постоянно ждать нападения, когда вечно кажется, что спину тебе сверлит чей-то недобрый взгляд, ох как непросто. Однако время шло, а обещанная опасность никак себя не проявляла. Я уж начал было думать, что «зайцы» осознали наконец невозможность акции на нашей территории. Ну реально, как это сделать так, чтобы и со мной разделаться, и соблюсти оговоренные условия?

Не буду себя хвалить, но в бою один на один эльфы действительно мне не соперники. Да даже если целым десятком нападут, и то, скорее всего, выкручусь. На мечах, правда, я не шибко силен воевать, в отличие от них, однако благодаря тому, что в бою начинаю жить быстрее, а раздвоение сознания позволяет видеть происходящее за спиной, становлюсь опасным даже для мастера клинкового оружия. А ведь еще владею какой-никакой боевой магией. Они это, скорее всего, тоже понимали и, возможно, именно поэтому вызова на дуэль так и не последовало. Может, зря дергаюсь? Может, если не буду совать нос за пределы анклава, обойдется как-то? Пусть себе злобствуют там… где-то. А я буду тут жить. Скучать по ним точно не стану. Вот и гуляли с женой. Ей свежий воздух полезен. Ну не сидеть же взаперти. Тем более когда любимая женщина, не праздная к тому же, хочет прогуляться. Что я ей скажу? Что нельзя мне? Что нападения жду? Ну я ж не идиот в конце-то концов. Просто буду осторожен, вот и все.

Как они это сделали? Таким вопросом я задался уже потом, когда висел в колодках на вывернутых назад руках. В смысле колодки на ногах были, а руки просто заведены назад, вывернуты в суставах до хруста, потому что весь вес немаленького моего тела приходился на эти самые плечевые суставы. Висел и размышлял. А что еще остается? Времени вагон. Боль в вывернутых до разрыва связок суставах уже почти не донимает. Давно висю… или вишу? Короче, нахожусь в подвешенном положении. Не будь ноги в колодках, я бы без труда смог проделать нехитрое гимнастическое упражнение, чтобы сделать обратный переворот. Тем более что местная гравитация, пусть совсем чуточку, но слабее земной, привычной мне. Поэтому я мог бы продемонстрировать и не такие фокусы в плане гимнастики. Я ведь нахожусь в хорошей форме. Вернее, находился в ней на момент похищения. Занятия магией, знаете ли, даром не прошли. Быстро расправились с напластованиями многолетнего жира, плюс постоянные тренировки. А вообще, возможно, тот самый жир даже помог на начальном этапе. Я ведь по незнанию бездарно пользовался своими новыми возможностями. Не будь его, жира в смысле, я бы тупо свалился в том походе. Со жратвой ведь было туго. И как прикажете организму восстанавливать свое функционирование, когда я раз за разом магически себя опустошал в ноль? Вот и пришлось ему жрать старые накопления, дабы дать своему владельцу идиоту шанс на выживание. И смех, и грех. Вот уж воистину, не знаешь, где найдешь, где потеряешь. В общем, смог бы перевернуться. Наверное, поднапрягшись, даже с колодками смог. Если б находился в сознании. Однако очнулся уже после того, как мышцы и суставы одеревенели до невозможности. Но злобные «зайцы», в своей маниакальной жажде мщения, пошли еще дальше, закрепив колодки к полу помещения.

Короче, растянули меня, как содранную с быка шкуру для просушки. Хрен пошевелишься. Рот заткнут кляпом, да и глаза ничего не видят. То ли мешок на голове, а то ли… в общем, хрен редьки не слаще. Понятно, что они таким образом стараются лишить меня магического воздействия на окружающую обстановку. Ведь маги этого мира для воздействия на цель должны эту цель видеть. А еще надо произнести ключ-фразу или скорее напевку, дабы активировать «заклинание», ну и руками себе помогают при этом, производя некие пассы. В общем, лишили всех возможностей, как они думали. Вот только ошиблись слегка. А если быть совсем точным, то ни одна из предпринятых мер предосторожностей на меня, как мага, не действует. Обычное зрение мне теперь недоступно, но как бы не очень-то и хотелось. Я и в магическом диапазоне прекрасно вижу почти все. Иначе, но вижу, при этом тряпка на башке этому никак не мешает. Для активации любой руны мне не нужны ни руки, ни язык. Я даже в таком состоянии могу легко убить надсмотрщика, стоящего по ту сторону импровизированной тюремной камеры. Могу также избавиться от колодок, вернее мог бы. Только что это даст? Я ведь все равно не смогу убежать. Это ведь эльфы. Они те еще извращенцы. У них все извращенное, в том числе и фантазия. Я ведь только для общего понимания назвал путы на ногах колодками. На самом деле, от обычных колодок, которые любой человек сразу же себе представляет так, как много раз видел на экранах телевизоров, либо в исторических фильмах, либо вообще в аналогах для взрослых, где некие индивидуумы заковывают друг друга, дабы получить особое удовольствие через боль, эти колодки отличаются, как бриллиантовая диадема от кучи навоза. Хе-хе. Вот бы их сюда, на мое место. Незабываемые ощущения гарантирую. А уж боли получат столько, что на всю оставшуюся жизнь хватит. Целый океан боли. Эти колодки проросли сквозь плоть ног до самого колена. То же самое касается и связанных рук. Я ж говорю, эльфы те еще затейники. Я бы даже сказал, агрономы-маньяки.

Чувствую себя натянутой гитарной струной. Вроде бы жив и даже магические возможности при мне, вот только поделать ничего не могу. Разве только лопнуть, как та же струна, если перестараться с натяжением. Но ушастые такие ушастые. Они и тут все сделали как надо. Ровно настолько растянули, чтобы не сдох, но и дернуться возможности нет. Любое движение, даже самое незначительное, вызывает вспышки жуткой боли. А еще апатия странная. Со мной ведь даже не разговаривают, не пытаются выведать потаенные секреты или тайны мироздания. Вот и остается только размышлять на досуге и наблюдать. О чем размышляю? Да есть над чем подумать. Например, о самом похищении. Ведь оно произошло там, где по нашим меркам, такого сделать невозможно. Ладно оглушить, это не проблема для мастера лучника. Но потом ведь надо, взвалив тело на плечо или еще как-то, доставить его по месту требования. А требовалось вернуть меня туда, где в свое время набедокурил. При этом даже Манюня, находившаяся рядом в буквальном смысле, мявкнуть не успела и уж тем более почувствовать надвигающуюся беду. А она обычно это может. Но видимо, обычно совсем не значит всегда. Я-то думал, что хотят просто убить, но скорее всего, засранцы считают, что быстрая смерть это слишком легкое наказание для моего проступка.

Вот так, гуляли мы себе гуляли, наслаждались вечерней прохладой и свежим, не загаженным автомобильными выхлопами воздухом, а потом где-то что-то бумкнуло, мигнули фонари, истерически взвизгнула какая-то невидимая мне женщина, все повернулись на звук, далее удар в лоб, искры – и вот я здесь. Лихо, ничего не скажешь. Плюс во всей этой истории один. Хорошо, что эльфы настолько повернуты на собственной букве закона. Хорошо в том смысле, что свою обиду не распространили на всех без исключения моих соотечественников. Уж как они вычислили то, что это именно я тогда принимал решения, наверно, так и останется загадкой. Впрочем, какая разница, как они это сделали? Главное, что дочери не угрожает расправа и Ленка находится в безопасности. Это я точно знаю, ментальная связь с кошатиной работает даже на таком расстоянии. Уверен, что она меня найдет, вот только я как смог, уговорил ее этого сразу не делать. Пусть присмотрит пока за моими, а там видно будет. Обидно, конечно, что не увижу сына, которого жена носит под сердцем, но уже то радует, что с моим уходом род не прервется. Однако и помирать я не стремлюсь. Лениво жду. Чего жду? Пока и сам не знаю. Просто жду. Терплю боль и заставляю моих мучителей поверить, что сдался. Во всяком случае, надеюсь на это. Пусть считают, что узник сломлен и подавлен. Мои навыки в магии позволяют терпеть боль. В особо невыносимые моменты я просто выхожу сознанием из бренного тела, тем самым снижая болевой эффект. Боль все равно остается, я ж неразрывно продолжаю оставаться связанным с телом, посредством серебряной нити, но сильно притупляется. Иначе б уже с ума сошел, ей-богу. Длинноухие знают толк в пытках.

А еще думал, как я ошибался, понадеявшись на возможности электроники. В арсенале злобных «зайцев», похоже, есть кое-что, позволяющее и не такие фокусы. Они ведь живут долго, очень долго. Подозреваю, что видели канувшую в Лету цивилизацию и помнят все, чем она владела. Помните, я рассказывал, что заметил спутник в ночном небе? Он не привиделся мне. Несколько дней наблюдал. Яркая точка появлялась как по расписанию, двигаясь по одной и той же орбите. Это точно не метеор был. Те ведут себя иначе и не отличаются завидным постоянством. Да и Виталя, наш доморощенный астроном, позже подтвердил мои подозрения. Он тоже наблюдал это явление. Исходя из этого понимания, возникает много вопросов. Например, как за столь продолжительное время этот аппарат не грохнулся на планету? Он просто обязан был это сделать. А раз этого не случилось, значит, устройство как ни в чем не бывало продолжает функционировать, выполняя заложенную когда-то программу. К чему я это все рассказываю? А к тому, что погибшая цивилизация в своем развитии превосходила земную. Насколько – не скажу, потому что не знаю, но очевидно одно, любой наш спутник столько не провисел бы там. Электронные мозги вещь недолговечная, да и вспомогательные системы без надлежащего обслуживания долго не живут, а кроме того, давно бы закончились запасы маневровых двигателей, позволяющих корректировать орбиту, в противовес гравитации планеты. Но то наши спутники, местный же летает себе по сей день, а ведь времени прошло столько, что на развитие приличной цивилизации хватило бы. Потому и думаю, что земная цивилизация сильно отстает. Снова непонятно, на что намекаю? Да все просто. Если эльфы застали, а они по любому застали, расцвет канувшей в прорве веков цивилизации, то они знают гораздо больше, чем мы думаем. Возможно, наши уловки для них как потуги первоклашки, в незаметном списывании диктанта у соседа по парте на глазах матерого, выучившего не одно поколение таких умников педагога.

Кто-то задастся вопросом, от чего ж тогда, если эти ушастые ребята такие из себя много знающие, не захватили мир целиком? По идее, имея в запасе столь обширные знания, им это сделать, как подтереться после дефекации. Вот же вопрос вопросов. Сам бы хотел знать. Я ведь тут тоже не в бирюльки играю, а давно и плодотворно висю… амммм, в общем зависаю, от того есть время задаться тем же вопросом. Вот только ответа не нахожу. Предположений масса, но это ведь всего лишь лично мои измышлизмы и не более. Может, им это не надо. Может, не хотят. А может, тот образ жизни, который они ведут, на протяжении… короче, долго ведут, их целиком и полностью устраивает. Я ведь уже как-то заикался, что они чуждый вид. Взять тех же гномов. Они от нас мало чем отличаются. Может, в мелочах только. Совсем чуть-чуть внешне, капельку в физиологии, а в остальном один в один. Подвержены тем же страстям и порокам. Про остальных разумных, встреченных на Идале, я бы то же самое сказал. Даже представители народа демон нам близки как физиологически, внешне, так и по духу. Они нам как бы не ближе даже гномов, хоть и совершенно другой вид, да еще с рожками. Впрочем, дались мне эти рожки, блин! Речь об ушастиках.

Чужды они нам. Чужды настолько, что даже имея гуманоидную форму, они не кажутся мне красивыми. Вот Даринка красива, по-настоящему красива, если кто любит плотных женщин, у которых всего много. Нет, она не толстушка. Есть и тонкая талия, пропорциональные ножки, но прелестей женских, на мой взгляд, чересчур, и они несколько даже гипертрофированы. Но даже я, любитель более утонченных дам, не могу не признать ее привлекательности. Во всяком случае, пока. Возможно потом, когда она перестанет быть по гномьим меркам юной, станет похожа на зрелых женщин своего вида, отличающихся завидной монументальностью. Но пока чудо как хороша. Женщин орков не видел, не довелось, но почему-то уверен, что и среди них встречаются приятные для человека особы. А девчонки демоницы так и вовсе через одну, если не красотки, то по меньшей мере симпатичны, если найдутся любители слишком длинных ног. Совсем немного слишком, но тем не менее. Сто пудов среди моих соотечественников отыщутся ценители подобной красоты. Не зря же наши, земные женщины зрительно удлиняют свои ноги, обувая их в калечащую обувь на высоченном каблуке. А этим красавицам этого даже не требуется. Они, в смысле ноги, и так длиннее всяких похвал. Я это все к тому наговорил, что понятие прекрасного для нас очень много значит. Мы подсознательно это учитываем. Такую программу в нас природа заложила. Вот и получается, раз мы хоть и являемся представителями разных миров, но при этом ориентируемся на те же понятия о правильности и красоте, значит очень близки. Чего совсем не скажешь об эльфах.

Их внешность, во всяком случае у тех из них, кого я лично имел «счастье» наблюдать воочию, отталкивающая. Чуждая. Это ощущается на подсознательном уровне. Потому что умом не понять. Если разобрать черты внешности на составляющие, то каждая в отдельности черта выглядит вполне нормально. Даже длиннющие уши, которые ни одна самая густая копна волос не спрячет, тут ни при чем. Не в ушах дело. И я вот даже не скажу в чем. Понимайте, как хотите. Словами не объяснить – видеть надо. Причем не стану утверждать, что эта внешность отталкивающая. Нет. Просто чуждая. Причем не чужая, а именно чуждая. Если понимаете разницу. Возможно, и в мировосприятии они так же чужды нам. Могу даже предположить, что они относятся к остальным разумным, обитающим на Идале, как к неким муравьям, суетящимся под ногами и вечно что-то строящим. Пока не мешают и не заходят на запретную территорию, можно особо не обращать внимание. А если начнут докучать, то совсем несложно поправить ситуацию тем или иным способом вмешательства. Где огнем, где водой, а где и химией, ежели первые два способа не помогают.

Чего можно ожидать от разумных, которые живут бесконечно, по нашим меркам долго? Как они думают? Как чувствуют? Как в конце концов воспринимают мир? Это ж уму непостижимо. Мы вечно куда-то спешим. Потому что вынуждены это делать. Слишком мало нам отмерено. Мы обязаны успевать, дабы не тратить свою короткую жизнь понапрасну. Деваться некуда. Для того и придумываем себе костыли, помогающие экономить время. Автомобили и самолеты, чтобы передвигаться быстрее на огромные расстояния, а то ведь в пути и жизнь пройдет. Всякие приспособления для облегчения бытовых нужд. Все это только лишь для единственной цели – экономить. Для чего? Так для кого как. Кто-то тратит время впустую, кто-то спешит познать неизведанное или предается низменным порокам. Все мы разные, но роднит нас одно – конечность бытия. А эльфам спешить некуда. Вы все еще считаете, что они нам близки? Я вот нет. Вряд ли когда-либо мы с ними найдем общий язык. В глобальном понимании этого слова. Мы слишком разные. И этим все сказано.

Глава 18

Сколько прошло времени в таком вот подвешенном состоянии, определить затрудняюсь. Вы ж понимаете, что время величина относительная и капризная. Она живет собственной жизнью, не обращая внимания на чаяния и нужды смертных. Тем более что я ведь не постоянно висел. Эльфы не были бы эльфами, если б не старались в силу своих извращенных фантазий посильно разнообразить мое существование. Особо полюбился им способ вскрытия спины. Как по мне, весьма сомнительное удовольствие, но видимо, «зайцы» считают иначе. Собственно, для доставления мне незабываемых ощущений они пользовались и другими вариантами физического воздействия, но этот способ был ими отчего-то особенно любим, поэтому есть смысл рассказать о нем подробней. Делается это так. Меня распинали на каком-то щите, надежно фиксировали, а потом медленно, очень медленно разрезали кожу, добираясь до позвоночника. За тем с противным, для меня, понятное дело, хрустом отделяли от позвоночного столба ребра, выворачивая их наружу, наподобие крыльев ангела, так, что становились видны внутренние органы. Ну, во всяком случае, я так думаю. Потому что сложно думать иначе, когда утренняя прохлада, или ночная, в зависимости от времени суток, начинает воздействовать на нежные ткани сердца, легких и прочей открывшейся требухи. При этом затейники не позволяют тебе помереть от боли, купируя наступление шока.

Ощущения, мля, прямо скажем, незабываемые. Даже отделение сознания слабо помогало. А вообще, не будь у меня такой способности, давно бы превратился в слюнявый овощ, гадящий под себя без перерыва. Я ведь даже не догадываюсь, для чего они так стараются. С момента похищения ни единого слова не услышал. Ладно бы они измывались надо мной в присутствии толпы, радостно галдящей при виде пыток ненавистного врага, так нет. В зловещей тишине происходит действие, кроме мучителей с неизменной охраной снаружи, более никого. Ни одной живой души. Да меня даже из растительной камеры не вытаскивали. Впрочем, спишем это на чуждую психологию. Ну не понимаю я, для чего так усердствуют. Чтобы донести всю глубину ошибки? Так я не настолько дурак. Давно уже догадался. Господи, какие же они моральные уроды. Наш знаменитый маньяк Чикотило в сравнении с длинноухими ублюдками праведник, блин. И ведь что интересно, сдохнуть не позволяют. Дают часик проветрить внутренности, а потом лечат, и лечение это как бы не страшнее самой экзекуции. Ну ей-богу.

Надо отдать должное этим засранцам, лечить умеют. Мышцы начинают непроизвольно сокращаться, с треском заставляя кости развернутых ребер вернуться в исходное положение, при этом ускоренный процесс сращивания и заживления тканей доставляет особый, «неописуемый» восторг. Впрочем, вполне возможно, что регулярно повторяющимся мучениям я обязан исключительно собственному же упрямству. Негоже «гостю» первому начинать разговор. А они молчат, ну и я помалкиваю в тряпочку. Хе-х. Вот уж действительно выражение, точнее не придумываешь. Во рту ведь тряпка. Но видимо, из врожденного упрямства даже мычать себе не позволяю, чем, несомненно, провоцирую новые зверства. Хотя… может, им и плевать. Однако не «хирургией» единой живут злобные «зайцы». Кроме банального препарирования моей тушки разными способами, они развлекаются еще ментальными пытками. Правда, объяснить технологию процесса, уж извините, не смогу. Просто представьте, что кто-то без наркоза делает вам трепанацию черепа, а потом долго и вдумчиво, не заморачиваясь на ощущения «клиента», ковыряется в мозгах, словно ищет провалившуюся между полушарий серого вещества мелкую безделушку. На самом деле череп никто не вскрывает. Но от этого не легче. Чьи-то безжалостные виртуальные руки лезут тебе в голову, заставляя вспоминать самые неприятные моменты, причем гипертрофированно остро. Так остро, что душа начинает корчиться от боли, и вот тут выход сознания из тела вообще не помогает.

Уж лучше бы уроды еще несколько раз проветрили мне ливер. Я согласен на это. Вот честное слово даю, только оставьте душу в покое. Однако мучители оставались глухи к моим немым мольбам. Приходилось бороться подручными средствами. Я ведь уже говорил, что все это время ждал и наблюдал. А еще учился. Эльфы непревзойденные педагоги. У них и камень начнет декламировать Пушкина с выражением. Причем выражаться будет через слово и далеко не в цензурной форме. Вот и я научился закрывать свой внутренний Windows от посторонних попыток взлома. Капсулировал сознание в непроницаемую виртуальную сферу и удерживал сколько мог. Поначалу получалось совсем недолго, и мучители даже не замечали моих потуг. Но раз от разу я это делал все дольше и в какой-то момент научился наглухо закрываться. Я бы еще понял, если б они старались почерпнуть из моей памяти какие-либо знания. Например, о земной науке или о мироустройстве, политических взаимоотношениях. Понимаю, что от меня мало толку в этом плане, но даже те крохи знаний, коими я, несомненно, обладаю, им глубоко до фонаря. А вот прошлые, личные невзгоды и так неприятные, заставляли переживать заново, вновь и вновь с завидной регулярностью, каким-то непостижимым мне образом усиливая их до нестерпимых значений. Но всё! Баста, карапузики, кончились танцы. С некоторых пор ментальную защиту я держу перманентно и уже даже без каких-либо специальных волевых усилий. Отныне это рефлекс.

Однако, дабы не разочаровывать моих «гостеприимных» хозяев (а то ведь придумают новое развлечение), позволял им копаться в тех областях памяти, которые им так нравились. Просто, кроме всего прочего, научился не отождествлять свое «Я» с прошлыми событиями. Вроде про другого человека вспоминаю. Не про себя. Научился даже глаза отводить. Это оказалось до неприличия элементарно. Всего-то и надо очень-очень захотеть и ярко представить, что ты, например, куст, дерево или камень, не важно. Не более чем привычная и незначительная деталь пейзажа. Настолько незначительная, что обращать внимание на нее не имеет смысла. Сложно лишь транслировать это свое желание наружу, чтобы те, от кого ты прячешься, в это сами поверили. Их собственное подсознание, как я полагаю, само дорисует недостающее. Но это сложно только поначалу. Дальше – проще. Не скрою, успеха добился далеко не сразу. Однако время-то меня не лимитированное, вот и тренировался, раз за разом пробуя свои силы. О том, что достиг некоего успеха, понял только тогда, когда мучители, в очередной раз придя за мной, дабы вновь подвергнуть и без того истерзанное тело очередным физическим «процедурам», не обнаружили на месте оного. Ох и забегали ребятки, ох и забегали. В общем, порадовали. Впрочем, веселился я не долго – нашли. Собственно, я ведь и не уходил никуда. Да и как уйдешь на растерзанных ногах, если они проткнуты от ступни до колена множеством не то корней, не то ростков. Даже если освобожусь незаметно, ходок из меня все равно хреновый выйдет.

Далее, я учился врачеванию. Вернее, тем процессам, которые происходили в организме и ауре, когда после очередной экзекуции над многострадальной тушкой меня начинали лечить. Запоминал, на какие области энергетической оболочки воздействуют и каким образом это делают. Какие органы стимулируют при этом для ускорения процессов регенерации. За собой любимым в этом смысле наблюдать удобней некуда. Потом учился вызывать эти процессы самостоятельно и тоже со временем достиг положительных результатов. У меня даже в какой-то момент сложилось впечатление, что эльфы таким затейливым способом проводят со мной экспресс-обучение. Смешно подумать, но своими пытками они научили меня многому, чему сам бы никогда не сподобился. Случайно ли так совпало или злобные «зайцы» действительно зачем-то решили меня научить магическим премудростям, я не знаю. Но не признать этого факта нельзя.

Кормили меня при этом не разносолами, но обильно. Сами понимаете, что организму для регенерации нужен строительный материал, так что да, от чего я не страдал, так это от чувства голода. Мешок и кляп удалялись только на время кормежки. Правда, жидкая похлебка слабо напоминала привычную еду, но была хотя бы не противной на вкус и несла в себе все необходимые для функционирования организма элементы. Хотя имеется подозрение, что кроме насыщающего эффекта присутствует успокаивающий. В том смысле, что мое состояние некой апатии, которое я принимаю за собственное «хитрое» желание усыпить бдительность палачей, навеяно действием той самой похлебки. Чего уж тут врать самому себе? Будь я в адекватном состоянии, хоть раз, но попробовал бы изменить ситуацию. Тем не менее продолжаю оставаться пассивным, сам себя успокаивая, что вот-вот, я ка-а-ак соберусь, да ка-а-ак покажу длинноухим мать Кузьмы. Впрочем, это лишь вялые попытки объяснить себе самому свое собственное состояние. Может, и нет никаких побочных эффектов у той похлебки, а апатия обуславливается всего-навсего тем, что слишком долго существую в отделенном от тела сознании. Короче, я уже сам запутался в происходящем.

Упражнения в прикладной, боевой магии тоже не забывал. В этом смысле я даже благодарен мучителям. Кто бы еще мне столько свободного времени подарил для подобных занятий? Тренировался создавать в воображении сложные конструкты. Создавать и удерживать. Пытался вспоминать рисунки из той рабочей тетради древнего мага и раскладывать их на составляющие. Вы не поверите, сколько можно вспомнить при должном старании. Оказывается, вспомнить можно даже то, что, казалось бы, давно и основательно стерто из памяти. Сейчас я на спор смогу скопировать не только схемы рунных конструктов каждой страницы, но и сопутствующие записи пояснений на неизвестном языке до последнего знака. Вот что скука с человеком может сделать. И хотя в физическом плане мне скучать не давали, однако помешать думать даже эльфы не в силах. Я давно уже перестал изобретать изощренные казни и пытки для своих мучителей. Будете смеяться, но надоело. Это было еще в самом начале. Тогда изуверские методы, коими я предполагал мстить, помогали не свихнуться и сохранить рассудок, а далее и это наскучило. Пришлось выдумывать новые развлечения для упрямо несдающегося мозга. Он требовал работы, чтобы отвлечься. И я нашел ему занятие. Что толку желать смерти или мучений кому-то, если в обозримом будущем нет возможности отомстить. Вот и развлекаюсь как могу, стараясь, чтобы процесс развлечения приносил пользу.

Отделять сознание от тела необходимо было не только для абстрагирования от боли. Я старался расширить область, где могу в таком состоянии передвигаться. Серебряная нить не позволяет далеко отходить. Я чувствовал интуитивно, что сил оборвать эту «пуповину» хватит, однако так же интуитивно осознавал, что делать этого нельзя. Смешно, но ведь Карзиныча, помнится, еле удержал от рокового шага на тренировке, а тут сам начинаю подумывать о том же. Порвать нить одним махом – и идут эльфы в пешее эротическое и, я бы даже сказал, порнографическое путешествие. Однако Машка не позволяла. Не в том смысле, что запретила, а одним своим существованием и тем безграничным обожанием, что не уставала изливать на меня ментально, заставляла держаться. Вот и держусь. Но скучно же. Тупо висеть надоело до чертиков. Опять же, магическое зрение тоже надо тренировать, да и о какой-никакой рекогносцировке на местности пора начинать думать, чем я и занимался. А то в том состоянии, в котором это самое зрение у меня застряло, много не увидишь. Слишком велик магический фон. Но фишка в том, что «визуальное» восприятие магии само по себе имеет множество различных диапазонов, как выяснилось в ходе тренировок. Впрочем, термин «визуальное» восприятие не совсем подходит. Вернее, совсем не подходит. То есть я вижу, конечно, но делаю-то это не глазами.

В общем, тренировки не прошли даром. Теперь даже если мучители глаза вынут, слепым не останусь. Воспринимать мир буду иначе, но ходить с белой тростью вдоль бордюра не грозит. Такое вот, очередное, полезное развлечение придумал, заодно осматривая окрестности на доступном мне удалении. Не таком уж и большом, к слову. Всего-то метров сто. Внимательный слушатель заметит нестыковку в моем рассказе. Ведь ранее я уже говорил, как при первом отделении сознания от тела купался в потоках разлитой маны. Верно, было такое. Но в этом и отличие. Взаимодействие с природными силами позволяет отходить и дальше чем сто метров, но при этом все больше перестаю быть собой. Теряю собственное я. Становлюсь бездушной субстанцией, теряющей разум и стремящейся раствориться в потоках необузданных природных энергий. А вот если так, осознавая себя как неотъемлемую от тела личность, не далее сотни метров и не моги. Тренировки покажут, можно ли это расстояние увеличить.

Надо сказать, что прогулки в таком «виде» весьма непривычны. Ничего нельзя потрогать, чувствовать запахи и многое другое. А еще «резиновый» жгут, приклеенный к спине и старающийся вернуть обратно. Странные ощущения, в общем. В каком месте континента я оказался, не скажу, однако то, что это лесная территория эльфов, однозначно. Возможно, повторюсь, всего лишь возможно, что это их город. Своеобразный такой, но город. Может это даже эльфийская столица или, с тем же успехом, дальняя захолустная деревня. Поди пойми. Везде зелень. Ну, лес и лес. Необычный, правда, какой-то на вид неправильный или скорее искусственный весь, слишком чистенький и ухоженный, однако привычных атрибутов города хрен найдешь. Во всяком случае, непосвященный не найдет. Где тут собственно лес, а где начинается граница поселения, не угадаешь. Вот так вот и живут. Одна деталь только бросается в глаза, пусть сейчас тут рай для ботаника, но когда-то реально стоял большой город. Потому что повсюду, куда имелась возможность достать, наблюдал либо жалкие развалины, едва выступающие сквозь опутавшую их зелень, либо прилично сохранившиеся здания причудливой формы, которые чьими-то заботливыми руками поддерживаются в приличном для проживания состоянии. Все это не меньше опутано вездесущей зеленью, но если в первом случае я имею в виду руины, их просто прячут, дабы глаз не мозолили своими уродливыми очертаниями, то во втором это уже украшение скорее всего. Ярких расцветок цветы тому подтверждением. Именно поэтому я решил, что нахожусь именно в городе, пусть и не в том понимании, в котором привык. Просто городской суеты, нормальной для густонаселенного места, почему-то не наблюдается. Движение есть, конечно, только до городского не дотягивает с большим запасом.

А вообще, ожидание (даже такое, как моя странная апатия), как правило, со временем приводит к тому, что обязательно чего-нибудь, но дождешься. В моем случае закономерность тоже сработала. Его, в смысле ожидание, эльфы и прервали. Собственно, как вы уже давно поняли, я сам толком не знал, чего жду. В самом начале просто предполагал (во всяком случае, так я пытался самому себе объяснить свое аморфное состояние) несопротивлением усыпить бдительность «гостеприимных» хозяев. Потом думал дождаться Машки и с ее помощью как-то сбежать. Бедолага извелась вся. Мою боль она ведь ощущала, как свою собственную. Но чем дольше висел, тем отчетливее понимал, что на данном этапе затея эта бесполезная. Кошатина, конечно, та еще машина для уничтожения разумных, но даже она в одиночку против эльфов долго не выстоит. Ну и какой смысл в таком разе рисковать понапрасну?

Сунься она сюда, с целью моего освобождения, это самое освобождение срисуют вмиг. А даже если и уйдем тихо, то очень недалеко. Помните, что ходок из меня нынче поганый? Вот то-то и оно. Она, конечно, знатный переполох сможет устроить, но вряд ли надолго сил хватит. Один, как говорится, в поле, в нашем случае лесу, не воин. Тем более на территории врага, где он, враг, особенно силен. А раз так, то такой вариант не катит. Кошатина давно уже шастает неподалеку. Она ведь зверь магический, выведенный специально для убийства, а значит сопутствующих, специфических умений хватает, о которых по молодости своей сама не догадывалась. Выяснилось, что прятаться, оставаясь незаметной даже для эльфов, она умеет отлично. Долго торчать без меня в анклаве она все равно бы не смогла. Выдержала ровно столько, чтобы я убедился в безопасности родных. Дома действительно все более или менее хорошо. Образы дочери, занимающейся с ребятами, и Ленки с большим уже животом Маха транслировала постоянно, пока я не дал добро выдвигаться. Жаль, что животина говорить не умеет. Так бы хоть передал весточку своим. Так, мол, и так, жив, почти здоров, кормят прилично. Но… чего кошатина не умеет, того не умеет. Добиралась Машка долго. Ей ведь надо было пересечь Великую Пустошь, потом орочьи степи, далее гномьи горы, потом река Руам и собственно сам Лес. Представляю, чего это бедняге стоило. Тем не менее она тут, совсем неподалеку, и это знание особенно греет душу. Я НЕ ОДИН!!!

Так вот, начинался обычный для меня день, и я по обыкновению ожидал очередной экзекуции, когда появились… не палачи, нет, просто пришли другие ушастики и, сняв бесцеремонным образом с растительной привязи, не очень заботясь о моих ощущениях при этом процессе, повязали обычными путами, а потом погрузили на что-то вроде носилок и куда-то понесли. Если честно, я недоумевал. Вообще ничего не соображал в происходящем. Но одна догадка все же была. Видимо, таки пришел мой срок. Маха следовала по пятам на отдалении, очень мечтая порвать врагов в лоскуты. Но я пока не разрешал. Вот если совсем вариантов не останется, тогда дадим жару напоследок. А тем временем спешно залечивал раны, жуя тряпку кляпа с особым остервенением. Ускоренная, лавинообразная регенерация не доставляет позитива. Однако деваться некуда. Хорошо, что буквально за полчаса примерно меня успели накормить от пуза. Хотя для чего это сделали, непонятно. Ведь если знали, что сегодня мой последний день, то смысла утруждаться с кормежкой никакого.

Пока лечился, озирался по сторонам, чтобы толком оглядеться и сообразить, куда волокут. Надеюсь, понятно, что не головой крутил. Сейчас разделение сознания как никогда пригодилось. Я и собой занимался, и имел возможность наблюдать за ситуацией как бы со стороны. Удобно, блин, ничего не скажешь. А через некоторое время легко понял, куда меня тащат. Было нетрудно. Это здание, а может, и не здание (сложно судить), я уже видел не раз. Оно ведь находилось совсем недалеко. В зоне, так сказать, ограниченного для меня доступа и было густо покрыто декоративной вьющейся зеленью, скрывая истинные очертания. Однако общим контуром напоминало средних размеров пирамиду. Потому и говорю, что сложно определить принадлежность. Может, действительно обычное здание, ну, имеется в виду обычное для погибшей цивилизации. Так как построено оно, скорее всего, по тому же принципу полигональной кладки, из здоровенных, черных как уголь блоков, которую уже доводилось часто наблюдать ранее. А вид пирамиды строение имеет всего лишь благодаря растительности, густо покрывающей стены, скрывая особенности конструкции и сглаживая острые углы. Но в то же время это чудо архитектурного гения, простоявшее как ни в чем не бывало прорву времени, вполне может являться ритуальной постройкой. Живут в нем или нет, мне неизвестно, но вот то, что используют для каких-то нужд, однозначно. Именно к ней направлялась процессия моих носильщиков. Надо же, можно сказать, с комфортом передвигаюсь.

Думал, потащат по крутой лестнице, свободной от зелени куда-то вверх, так как других входов, окромя большого и темного зева в конце подъема, примерно на середине высоты строения, я не видел. Даже начал немного бояться. Угол-то крутой. Градусов эдак сорок пять примерно. Ну как свалюсь с носилок? Задний товарищ, даже если поднимет свою сторону на вытянутых руках, и то не уровняет мое средство передвижения в горизонтальной плоскости. А в таком случае, если свалюсь не в самом низу, то пока кубарем докачусь до подножия, рассыплюсь или размажусь. Точно потом проще будет засыпать свежим песочком, как эльфы любят, чем отскрести останки. Но нет. Потащили вокруг. Там, помнится, тоже был какой-то вход. Я, когда «гулял» тут последний раз, особо внимательно не изучал этот вопрос. Так как в случае побега прятаться в древних зданиях, обитаемых к тому же, весьма глупая затея. Лучше быстро и по возможности без проволочек оказаться как можно дальше отсюда. Желательно вообще перенестись за пределы так называемого ВЕЛИКОГО ЛЕСА, от греха подальше.

С тыльной от верхнего входа стороны действительно имелся еще один. Я не ошибся. И судя по всему, именно туда меня старались доставить. Это не сложно было понять еще и по тому, что широкая дорожка, по которой двигалась наша процессия, была ярко освещена горящими факелами, воткнутыми длинными рукоятями в землю. Кстати, это очередная непонятность загадочной эльфийской натуры. Использовать обычный огонь для освещения в ночное время и не только в магическом мире по меньшей мере странно. Кругом столько маны халявной разлито, а они огнем как пещерные люди играются. Ну не идиоты ли? Впрочем, не мне судить. Это их дело. В общем, путь наш теперь достаточно ярко и недвусмысленно был обозначен. Кстати, кроме факелов, вдоль дороги стояли и люди. Хотя чего это я говорю? Откуда тут людям взяться? Но фигуры в зловещих белых балахонах, с укрытыми капюшонами головами, стояли в промежутках между факелами и заунывно гундосили не то песню, не то молитву. Слышал, что в народе бытует мнение о непревзойденном умении ушастых в музицировании и исполнении песен. Ну, если данный вой, практически на одной протяжной ноте, назвать песней, то да. Вот только на мой, сугубо личный взгляд, далекого от музыки человека местная а-капелла разве что понос или зубовную боль способна доставить, а может, и то, и другое разом, но никак не удовольствие.

Минут через десять, когда процессия наконец достигла подножия сооружения, под скрипучий аккомпанемент местной «попсы» я услышал, впервые за долгое время нормальный, членораздельный голос. Звонкий такой женский голос, исполненный ярости и злости. Этот голос на все лады костерил, как я догадался всех эльфов разом и по отдельности. Я даже восхитился цветистостью оборотов. И это только тех, которые понимал, так как произносились загибы не только на известных мне диалектах. Девчонка, кем бы она ни была, явно знает побольше моего в этом смысле. Там и рычание орков проскакивало, и собственно эльфийские нотки, а кроме того, еще множество вариантов, которые я не мог опознать даже по звучанию. Во дает баба! Портовые грузчики моего мира покраснели бы от стыда, как благородные институтки, если бы услышали столь грязную брань. И это при том, что скорее всего, даже малой части из того словесного потока тупо не понимаю. Я поневоле проникся уважением к этому созданию. Прямо полиглот-многостаночник.

Дорога пошла под уклон. И последние сомнения отпали. Меня тащат к широкому дверному проему, который располагается в основании фундамента древнего сооружения. Именно оттуда, из его недр, из того самого дверного проема, лилось голубоватое магическое свечение, а вместе с ним изливалась отборная брань в исполнении звонкого женского голоса, падающая бальзамом на сердце, потому как я тоже многое имел и хотел бы рассказать эльфам о их неблагопристойном поведении, да и вообще. Однако путь мой скоро завершится, и если я не хочу бесславно его закончить, то надо наконец определяться, что делать, так как дальше ситуацию на самотек пускать чревато. Что со мной будут делать там, куда тащат, не знаю, но подозреваю – ничего хорошего. Можно расстаться с мыслью о побеге, но вот яркие воспоминания о себе постараюсь оставить. В узости подземных помещений мы с Манюней сможем долго держаться, шинкуя желающих добраться до меня на пятаки. Пора действовать. Жаль, что мышцы рук и ног в тех местах, где сквозь них прорастали «кандалы», после заживления еще долго работать толком не будут, но мне они особо и не нужны. Рубиться честной сталью не собираюсь.

Продолжая изображать неподвижность, активирую сжатую в точку руну воздуха. Она с легкостью перерезает путы на руках. Активирую следующую – и освобождаю ноги. Магический всплеск минимален настолько, что заметить практически невозможно, если специально не ждать, глядя в нужное место. А никто и не ждал. Разрешаю кошатине отвлечь внимание. Она так долго этого ждала, что восприняла команду с радостью и облегчением. Фамильяру сложно без конца сдерживать основной, заложенный при создании инстинкт, который заключается в защите своего хозяина. И вот наконец разрешение получено. Прямо из зеленых зарослей, что покрывали постройку с декоративными целями, вылетела стрелой черная молния, увитая разрядами электричества. Все происходило с такой скоростью, что я даже не успевал следить за событиями. Долбаная апатия продолжала сдерживать. Действовать приходилось через силу. Впрочем, ничего другого ведь не оставалось. Взмахом черной лапы, еще на лету, моя Манюня практически отделила головы носильщиков от тела. Меня, вернее, ту дерюгу, которой была прикрыта моя нагота, забрызгало кровью, а потом выпавшие из ослабевших рук носилки вместе со мной полетели под уклон. Туда, к открытому входу. Перестаралась животина маленько. С кем не бывает? Собственно, сами носилки летели не долго, а вот я, кувыркаясь кубарем, не имея сил остановить движение, так и влетел под своды странного помещения. Тут еще не поняли, что происходит. Удивленными глазами проводили мою тушку до стены, об которую я со всего маха приложился спиной, головой и… да, походу, приложился всеми частями тела разом, но что удивительно, от сильного удара сознание не потерял, вероятно, еще и потому, что оно и так находилось снаружи.

Большое помещение с явно каменным полом. То, что пол каменный, могу поручиться. Твердость поверхности оценил на себе. Размеры же самого помещения определял уже в магическом диапазоне. Странно, но после удара о стену, которая остановила мое фееричное появление, в голове немного просветлело. А то замешательство, в которое впали от неожиданности присутствующие, дало лишние секунды для оценки ситуации. Итак, что мы тут имеем? Как уже говорил, большое помещение с высоченным потолком, явно вырубленное в скальном массиве. В его центре стояла мощная колонна, поддерживающая свод от обрушения. В камень колонны, на разной высоте, были вбиты штыри с кольцами. Там я и увидел ту, чей голос так ласкал слух при приближении. Правда, теперь барышня заткнулась. Видимо, удивлена не меньше остальных присутствующих. Ее как раз пытались зафиксировать на тех самых кольцах, а она, видимо, яростно сопротивлялась, попутно изрыгая проклятия в эфир. Картина маслом. Все застыли, разглядывая неожиданно и так эффектно появившееся тело. Девчонка почти что распята, но в отличие от меня, вернее моей полной наготы, если не считать мешка на голове, вроде бы во что-то одета. Яркое свечение, которое я видел альтернативным зрением, исходило от магических светильников, установленных на стенах по всему периметру помещения, что только помогало определять размеры. Светильники эти, явно древние, сохранившиеся с тех пор, когда эльфами тут еще даже не пахло. Я имею в виду, что эльфы к ним, скорее всего, не имеют какого-либо отношения, иначе использовали бы их повсеместно. Предполагаю, что система освещения просто используется ими, так как тупо имеет место быть. Удивительно, что по прошествии столь длительного срока светильники все еще работают. Судя по светящимся от поступающей маны каналам, они подключены либо к внешнему накопителю, либо к до сих пор функционирующей системе подзарядки от сырой маны. Мне даже интересно стало, несмотря на сложившуюся ситуацию. Вот бы время найти да разобраться в конструкции. Впрочем, не все устройства сохранили работоспособность. Многие светятся слабо, а некоторые вообще не работают и, судя по всему, давно. Однако тех, что продолжают действовать, вполне хватает для освещения.

Кроме вышеупомянутой барышни, имелось еще шесть индивидуумов, которые как раз и занимались ее фиксацией на колонне. Четверо держали, а двое вязали. Это ж как она извивалась, что ее аж четверо удерживают. Кстати, девчонка, по виду вполне человеческая, судя по весьма приятным пропорциям тела, соображала быстрее своих палачей. Она, воспользовавшись отвлеченным вниманием, вырвала одну, еще не привязанную руку и воткнула свой тонкий палец, в глаз тому, который собирался эту самую руку привязывать. Тот взвизгнул на тонкой ноте и, бросив веревку, закрыл поврежденный глаз ладонью, сквозь пальцы которой потекла кровь. В магическом плане кровь полыхает ярко-алым цветом. Теперь все внимание вновь переключилось с моей скромной персоны на узницу. А зря. Очень зря. Неразумно было списывать меня со счетов. Однако надо спешить. Снаружи уже ясно слышатся панические вопли, и они становятся все громче. Маха резвится по полной программе. Скоро народ опомнится, и тогда совсем туго станет. Выталкиваю в сторону врага воздушные конструкты. Можно было бы и поджечь всех ушастых разом, но они близко стоят к девчонке, не задеть бы ее. Она ведь, судя по тому, что меня тоже сюда приволокли, так сказать, подруга по несчастью. Сто пудов, висеть бы мне на тех кольцах рядом с ней. Бац, башка ближайшего ко мне взрывается кровавыми брызгами. Минус один. Толкаю следующий конструкт. Та же участь постигает еще одного. Минус два. Ребята соображают туго. Они борются с яростно извивающейся девицей. Громко лопочут сами, плюс она заново завела старую пластинку, ругаясь последними словами на чем свет стоит. Толкаю сразу два конструкта. Эти предназначены не просто проколоть, а еще и резко расшириться изнутри. Новая моя разработка. Так сказать, экспериментальный и еще не опробованный конструкт. Бумц!!! Лопаются парни, или кто там под балахонами скрывается. Надо же, сработало. Завоняло дерьмом и внутренностями. Минус четыре. Осталось двое, один из которых одноглазый. Эти уже сообразили, что происходит какая-то фигня. Бросили извивающуюся девку и метнулись к выходу, прикрываясь магическим щитом, который появился благодаря активированному амулету одноглазого. Я, метнув еще пару элементарных конструктов, понял, что такая тактика не сработает. Амулет слишком хорош. Без каких-либо проблем отразил мою атаку. А эти ублюдки еще и сотворили что-то такое, отчего откуда-то сверху стала быстро опускаться тяжеленная плита, запечатывая выход наружу, а в противоположном конце помещения точно такая же плита, наоборот, начала свой подъем, открывая черный зев другого прохода, ведущего куда-то в недра, под пирамиду или чем это строение является.

Так или иначе, господа палачи, недвусмысленно собирались нас тут замуровать и явно не для того, чтобы подохли от голода и жажды. Иначе с какой целью открывается проход в темные глубины. Собственно, все эти мысли, за мгновения пронесшиеся в голове, всего лишь домыслы и не более. Во всяком случае, пока. Вот только просчитались гаврики, думая, что угроза исходит от меня. Нет, в опасности с моей стороны они не ошиблись. Я уже готов атаковать очередным конструктом, против которого даже мощный амулет не поможет. Есть парочка комбинированных вариантов, разработанных нашими малолетними балбесами. У них фантазия буйная в этом плане. Волю дай, и не такого напридумывают. Однако Машка не дала проверить конструкты на практике. Про угрозу сзади супостат даже не догадывался. Кошатина ворвалась в помещение черным ураганом. Ребята, выставив защиту, как они полагали, против меня, совсем не думали о тыле, за что и поплатились. Черная бестия буквально за мгновение порвала шустриков на британский флаг, а тут и опускающаяся толстая плита с глухим стуком встала на место, отсекая звуки снаружи. Наступила тишина, разбавляемая довольным мурчанием Манюни, чей шершавый как рашпиль язык сейчас пытался радостно и трудолюбиво снять кожу с моего лица. Правда, большая кошка, немного перепутала. На голове кожаный мешок, не позволяющий вылизывать рожу хозяина. Я даже немного благодарен эльфам за такую предосторожность. Вряд ли они конкретно ради этого старались, но все равно спасибо. Иначе бы Машка точно сняла скальп на радостях.

Глава 19

Слабыми руками пытаюсь развязать кожаные шнурки на шее, которые не позволяют стянуть мешок. Пальцы будто чужие. Я их практически не чувствую. Мышцы ведь буквально несколько минут назад зарастил. Более того, можно сказать, что не зарастил даже, а скорее новые вырастил, так сильно они повреждены были. Когда еще в тонус войдут? Через не могу заставлял руки шевелиться, испытывая при этом дикую боль.

– Ты не мог бы там быстрее копаться? – женский голос поторапливает.

Молчу и продолжаю копаться. Даже если бы сильно захотел ответить, так кляп, будь он неладен, сильно мешает.

– Быстрее давай! В любой момент могут гости заявиться. Хоть умрем не связанными и в бою.

Копаюсь. Ну не могу, блин, справиться с хитрым узлом. Кожа шнурка жесткая и узел завязан туго. Мне бы его хотя бы увидеть нормально, чтобы понять, как его развязывать, но он мелкий, зараза, а магическое зрение не позволяет разглядеть столь невеликие детали. Такая вот особенность. Вижу шнурок, катыш узла, а что куда идет и за какую часть тянуть вначале, не пойму.

– Болезный, может тебе помочь? – В голосе неприкрытая издевка. В отличие от меня, она уже успела освободиться без посторонней помощи.

Киваю головой. Помощь будет не лишней.

– А зверюга не тронет?

Отрицательно мотаю головой, мол, нет, не тронет.

– А она об этом знает? – Тон насмешлив.

Снова киваю. Машка знает, она поумнее некоторых языкастых барышень, да и соображает быстрее. Вижу, как животина бодает лобастой головой чуть выше мягкого места, дабы поторопить ее. Немного перестаралась. Девчонка чуть не упала к моим ногам, а я ведь наг. Впрочем, открывшийся вид моего хозяйства был проигнорирован.

– Ну ты, скотина блохастая, еще раз толкнешь, я тебе хвост отрежу.

Так себе угроза, как по мне. Эта пигалица даже подумать не успеет об агрессии, как Маха ей голову откусит.

– Ай!

Это кошатина наподдала лапой, подтверждая мои мысли.

– Да развязываю уже.

Ловкие пальчики быстро справляются с завязками и сдергивают с головы мешок. А потом и плотную кожаную повязку.

– Ого, как они тебя боятся, – удивляется невольная собеседница.

Яркий желтый свет бьет по отвыкшим от обычного освещения глазам. Это в магическом плане светильники распространяли бледно-голубое свечение, но то побочный эффект работающей маны, а в обычном спектре просто чуть желтоватый, теплый свет.

– Погоди, кляп выну.

Ну наконец-то дышу полной грудью. Закашлялся с непривычки. Ведь во время принятия пищи, вернее питательной похлебки, нормально подышать не успевал. Вливали жидкость в рот, только успевай глотать, и сразу кляп на место.

– Чем ты так им насолил, старик? На тебе живого места не осталось. Сколько ты уже у них?

– Не знаю. – Не узнаю собственный голос. Он стал каким-то глухим и хриплым. Надломленным.

– Как это ты не знаешь? – интересуется любопытная особа.

– Каком кверху. – Она что, не понимает, насколько глупый вопрос задала? Откуда мне знать? Давно. Календаря ведь под рукой нет, а по ощущениям так и вовсе вечность.

– Хамишь, дед?!!

В упор разглядываю подслеповатыми после длительной темноты глазами собеседницу и чувствую, как челюсть сама собой отвисает. На меня смотрела эльфийка. Об этом говорят длинные, листовидные розовые ушки, торчащие назад из гривы густых русых волос. Да ну нафиг! Не может быть! Я видел эльфов. Эти длинные, иногда не уступающие мне в росте худосочные жердины ни с кем не спутаешь. А вытянутые, лошадиные лица так и вовсе пугают своей чужеродностью. Тут же, вполне себе человеческие очертания… вот только уши…

– Оу, оу, оу, оу, старик! – воскликнула девчонка, поспешно отодвигаясь. Видимо, прочитала что-то в глазах. Ей приходилось делать это так, чтобы одновременно оказаться подальше от меня и Машки. Фамильяр ориентируется на мои эмоции. Ему не надо давать специальную команду. Я инстинктивно приготовился атаковать ненавистного эльфа, а кошатина утробно рычала, оскалив зубищи так, что даже матерая акула, удавилась бы от зависти. – Вы чего?!! Квартерона никогда не видели?!!

– Кого? – хриплю удивленно.

– Квартерон я. Во мне лишь четверть эльфийской крови. И вообще, спрячь зубы, блохастая! А то ведь не посмотрю, что хозяина защищаешь, быстро выбью. Ай!!!

– Машка, прекрати. Мы сейчас в одном положении. Потом ее сожрешь.

Кошатина демонстративно облизывается.

– Подавится твоя кошка драная.

– Она не кошка и уж тем более не драная. Она фамильяр, и я бы на твоем месте выбирал выражения.

– Ничего себе!!! Что, правда фамильяр? Самый настоящий? Боевой?

– Потому и говорю, чтобы не задиралась.

– Ты, дед, вообще кто?

– Конь в пальто.

– А?

Вздыхаю. Ну что тут поделать? У этой любопытной особы миллион вопросов.

– Человек прохожий, обшит кожей.

– Ага-ага! Так я тебе и поверила. Обычные люди с фамильярами не ходят, и эльфы их не уродуют. Ты вообще как в лапы этих психов загремел?

– А ты?

– Что я?

– Как сама на столбе очутилась?

– Да! – Легкомысленно машет рукой. – Наговорила лишнего, а потом покалечила одного чистокровного, вот и подвесили.

– То есть ты тут жила на легальном положении?

– Понятное дело. Эльфы свою кровь, пусть и разбавленную, предпочитают держать при себе. Нас мало. Эльфы редко с людьми смешиваются. Только по необходимости. Даже им иногда надо кровь улучшать, за счет смертных. И еще реже от такого смешения рождаются дети.

– Подожди, я слышал, что местные виды разумных вообще не имеют возможности смешиваться.

– А ты, старый, больше слушай. Еще не такого наговорят. Ладно простолюдины болтают ерунду, но ты-то маг. Академию, скорее всего, закончил, грамотный ведь.

– И что?

– А то, смешиваются все.

– А почему тогда об этом никто не знает?

– Кому надо, те знают, да помалкивают. Редко такое происходит. Не знаю почему. Но бывает иногда. Эльфам выгодно, чтобы никто не знал, а то перемешаются, перероднятся, сложно потом будет за ниточки дергать. Пока народы меряются между собой своей исключительно чистой кровью, ими проще манипулировать.

– В твоих словах слышу злость.

– Да пошли они все Хургу в задницу! Ненавижу их. Для них мы никто. За равных не считают, но и отпускать не хотят. Воспитывают отдельно и используют потом по мере потребности. Из нас либо прислугу растят, либо сосуды для нового смешивания. Иногда, правда, если задатки есть, как воинов используют. Ведь мы очень похожи внешне на вас. Нужно только уши прятать. Идеальные убийцы для работы вне леса. Мы не сильно нуждаемся в его подпитке. Да еще хотят, чтобы поклонялись им. Уррроды длинноухие!

Я не удержался от смеха, услышав про длинноухих из уст длинноухой особы.

– Чего скалишься? – Тут же озлобилась мадемуазель.

– У самой уши торчат, – напоминаю, показывая пальцем трясущейся руки.

– В этом и дело, – грустит «зайка». – Для людей и не только мы эльфы, а для эльфов – никто. Вынужденный позор расы. Низшие. Недостойные.

– Так уйди.

– Ты не слышишь меня или издеваешься? Куда я пойду? Меня везде найдут и вернут. Заметные мы, не перемешаешься с толпой. Мы чужие здесь и чужие там. Везде чужие. Куда бежать?

– Что, вообще никто не пробовал уйти?

– Ну почему же? Пробовали. И я пробовала. Говорят, что некоторым это удавалось. Есть даже легенда, что где-то далеко-далеко на западе существует целое поселение подобных мне. Но враки это.

– Почему так решила?

– Нам не дают уйти. Находят, возвращают и сильно за это наказывают. А если не могут вернуть, убивают. Правда, последнее время новый слух ходит. Дескать, объявились чужаки. Пришли из другого мира. Один из них даже нападение устроил на эльфийские территории, что у устья Руама расположены. Многих тогда убил. И играючи ушел. Представляешь? Эльфы попытались уничтожить чужаков, да долго раскачивались. Те успели заручиться поддержкой некоторых гномов и даже черных демонов. Но про черных, небось, врут. Не верю я. Так вот слухи говорят, что к чужакам можно податься. Они вроде не гнушаются чужой кровью.

– Интересно, кто же это такие слухи распускает? – Усмехаюсь, услышав вольный пересказ собственных злоключений. – Хозяева ваши?

– Да нет. Это среди подобных мне слухи ходят. Много наших прислугой работают. Соответственно слушают, о чем господа говорят. – Слово «господа» выделено с особой брезгливостью. – Вот и делятся услышанным. А еще говорят, что обладают чужаки оружием страшным. Вроде как три или даже четыре нападения отбили, да так, что живых не осталось.

– Врут.

– Вот и я думаю, что врут. Слишком приятно звучит, чтобы быть правдой. Ну да ладно. Нам с тобой так и так бежать некуда. Скоро за нами придут, и останется, только достойно уйти. Ты как? Боевой магией владеешь? Хотя… точно ведь владеешь. Ты же этих убил всех, я сама видела. Подожди… а как ты это сделал? Ты же ничего видеть не должен.

– Тебя точно хотели казнить за то, что покалечила чистокровного? – Непроизвольная улыбка снова сама собой появляется.

– Да.

– А как ты это делала?

– Из лука. Дуэль лучников. Эх, жаль, тут лука нет. С мечом я не очень хорошо…

– А я думал, заболтала бедолагу, он и покалечился, когда от твоей болтовни убегал.

– Да пошел ты… ну есть слабость, – сознается вдруг ушастая. – Не могу долго молчать. Скучно ведь.

– Я за все время тут ни одного слова не услышал. Ты первая.

– Еще бы. Ты же человек. С тобой и не стали бы разговаривать. А даже если б стали, понять их сложно. Даже я, зная их язык, иногда не понимаю, чего хотят.

– Но ты же говоришь.

– А я и не эльф почти, к тому же, видимо, унаследовала от твоего племени не самые лучшие черты. Иной раз сама на себя злюсь, когда не могу промолчать. Все проблемы из-за длинного языка…

Девушка замолкла вдруг и прислушалась. Ее уши смешно шевелились, ну ей-богу, как у зайца. Не так явно, конечно, но похоже.

– Слышал?

– Что?

– Они идут!

– Кто они, куда идут и зачем?

– Ты что, совсем дурак или прикидываешься?

– Нет.

– Что нет? Не дурак или не прикидываешься?

– Ни то, ни другое.

– Ну что за невезуха! Мало того что сдохну, так еще и в компании полоумного старца да блохастой кошки. За что мне такое наказание?

– Не тарахти, зайка.

– Я не зайка!!! Еще раз так скажешь…

– Ладно, зайка, не буду. Так кто там и куда, ответишь?

Девчонка насупилась и злобно засопела. Обиделась. Ну и ладно. Скоро и так все увижу. Теперь уже сам слышу посторонние звуки, доносящиеся из темного провала подземного хода. На всякий случай, кряхтя и кривясь от боли, переползаю к колонне, так чтобы проход находился напротив меня. Стоять не могу. Придется сидя магичить. Эх, одежду бы добыть. Неудобно перед барышней причиндалами светить, да и помирать если, то всяко лучше одетым. Она-то, в отличие от меня, прилично прикинута. Хотя насчет приличий я бы не стал утверждать. Одета под стать демоническим амазонкам. Иначе, правда, но общее во многом просматривается. У тех кожаные штаны, да такая же куртка, вместо принятых у местных женщин платьев с длинными юбками. Но с рогатыми все понятно, в тесноте корабельных помещений в долгополой юбке много не навоюешь. Одежда должна быть удобной, хорошо защищать тело и при этом ничего лишнего не иметь, дабы не цепляться за все подряд. Вот и тут похожая тенденция прослеживается. Правда, вместо черных штанов что-то наподобие лосин, по цвету очень напоминающих хаки. Короткая курточка того же цвета и еще фривольная юбочка, как дань традиции, видимо. Юбочка та еле ягодицы прикрывает и носит, скорее всего, исключительно декоративный характер. Курточка без рукавов. От плеча рука обнажена, но от кисти до середины предплечья и даже чуть выше, кожу прикрывают длинные перчатки. Эдакие чулки на руки. Такая ассоциация пришла на ум, когда деваха деловито выудила из-за пояса этот доселе незаметный атрибут одежды и, ловко натянув, начала проверять баланс меча, подобранного с одного из трупов.

Ловко так железкой крутит, разогревая мышцы. Кстати, меч не похож на те клинки, что видел в арсенале демонов. У тех оружие больше рапиру напоминает, а тут ситуация другая. Клинок гораздо шире, обоюдоострый, плавно расширяющийся примерно от середины и вновь сужающийся к острию. В отличие от демонических поделок, тут больше на рубящий функционал упор сделан. По длине не скажу. Что-то среднее. Не короткий, но и не длинный. Сантиметров на пять или семь примерно короче катаны Фудо. Эх, мне б раньше озаботиться изучением режуще-колющего, может, и признал бы тип, а так… Но да не в клинке дело. Я все равно ими не владею. Рубануть от плеча смогу и не более. Так что от знания, к какому типу принадлежит эльфийский клинок, мне ни тепло, ни холодно. Жаль. Недостатка в холодном оружия мы не испытываем. Каждый из убитых мной теперь готов с радостью поделиться своим оружием. А девчонка явно поскромничала. Глядя, как она делает пробные и весьма замысловатые движения, понимаю, что с мечом она плотно знакома, не в пример мне. Что-то мне последнее время странно везет на валькирий, и это в том мире, где женщины в большинстве своем бесправные существа. Хотя, возможно, сей постулат относится в основном к местным женщинам моего вида.

Шум приближался. Уже явственно слышался топот и тревожное поскрипывание каменной поверхности, как если бы чьи-то немалые когти задевали ее. А еще хорошо различаю не то тихое рычание, не то утробное урчание. Неприятный звук. Очень неприятный. Знать бы, что за тварь спешит на аудиенцию, мог бы хоть примерно прикинуть методы магического воздействия. Ну в смысле, чем встречать. Явно ведь не оркестр с цветами спешит спотыкаясь на неровностях. В зале повисла тишина. Девушка застыла статуей, отведя руку с мечом чуть в сторону и назад. Напряжена до предела. Вижу, что отчаянно трусит, но готова защищаться до конца. Блин, до чего же смешно уши шевелятся. Волосы собрала в хвост, использовав тот самый кожаный шнурок, что удерживал мешок на моей шее. Даже не подумала спросить, можно взять или нет. Это ж, можно сказать, деталь моей и без того скудной одежды. Вот же ж Евино племя. Вечно норовят нарядиться в одежду спутника. Бывшая жена постоянно таскала дома мои рубахи. Полозова тоже этим грешит. Вот и длинноухая первым делом стырила завязочку. Рубахи-то нет. Нет, я не жадный, но вопрос этот принципиальный. Мы же, мужики в смысле, не носим, пусть и дома, женские вещи. Да те же женщины нас бы не поняли в первую очередь, а сами, блин, без зазрения совести пользуются. Что это за нафиг? Почему женщины так делают? Сдается мне, они сами этого не знают. Какие-то собственнические инстинкты, видимо, работают.

Неспешный ход мыслей прервался тогда, когда из темного проема на свет выметнулась здоровенная туша. Святый боже! Это что еще за образина?!! Тот мертвяк, которого я прибил у лодочной станции, оказывается, не так уж и страшен был. Тварь, почтившая нас своим вниманием, превзошла все мои ожидания. Это громадное, перевитое уродливыми мускулами тело имело в холке метра три. Головы почти нет. Имеется в виду, что две, сильно вытянутые челюсти, усеянные несколькими рядами зубов каждая, растут как бы не сразу из плеч. Плечи эти, широченные, оканчивающиеся могучими и очень длинными лапами, которые, в свою очередь, венчают серповидные когти, сильно смахивающие на когти ленивца, только во много, очень во много раз длиннее и явно крепче. Что там сзади, мне пока не видно, но за глаза хватает и того, что есть. Ужасная смесь гориллы с крокодилом. Все это безобразие покрыто редкими пучками серой шерсти и воняет, как стадо давно сдохших, а потому протухших слонов. У меня аж глаза слезиться начали от неожиданной газовой атаки.

Тварь сориентировалась мгновенно и с ходу атаковала ушастую воительницу. Возможно, меня, сидящего на заднице, не посчитала опасным. Я же с перепугу, не думая даже, инстинктивно отработал навстречу воздушным тараном. Спрессованный до каменной твердости воздух с треском ударил в грудь урода. Тот, не ожидавший такой подачи, сел на задницу. Не дожидаясь, пока ослепшая от яркого света образина очухается, добавляю еще и еще, и еще, с каждым разом увеличивая накачку маны в конструкты.

– Бей по лапам, старый! На груди у него броня костяная.

Это я уже и так понял. Вернее, Машка показала. Когда от второго удара страшилище завалилось с задницы на спину, она прыгнула ему на грудь и попыталась своими когтями выпустить кишки, да куда там. Когти лишь беспомощно скрежетнули по той самой костяной броне. Зато сама тварь с невероятной скоростью отреагировала на кошачью атаку, и не будь Манюня боевым фамильяром, лежать бы ей разорванной надвое. А так только чуть задел, гад. Однако это для него чуть, самой кошке досталось прилично. Бок окрасился кровью, и я кожей почувствовал, что ей очень больно. Тут-то меня и накрыло бешенством. Не поверите, раньше такого со мной никогда не случалось. Всегда разум оставался ясным. Как бы порой ни колотила ярость, ситуацию оценивал все равно здраво, а тут прямо не знаю, что со мной произошло. Апатия улетучилась мгновенно. Мою скотинку какой-то уродец посмел тронуть?!! УБЬЮ ПОГАНЬ!!!

Тварь на удивление проворна для своих габаритов. Мгновение – и она уже снова оказалась на всех четырех лапах, но и я даром времени не терял. Первый из двух заранее заготовленных кумулятивных конструктов бьет в грудь и с треском разряжает основной заряд. Броня, говоришь? Нет, я не забыл про лапы, о которых кричала зайка, но проверить изобретение дочери я должен был. Сработало. Уродца проткнуло от груди до жопы, внутри еще и пропекло. Но поганец не сдох. Он упорно жаждал отведать свежего мясца. Но как бы ни рвался вперед, прыть значительно поубавил. Обычным тараном, сжатым в точку, только заряженным по максимуму, работаю по суставу левой ноги. Или лапы? Да какая разница? Эта грабалка нынче универсальную роль выполняет. Вот по ней и бью. Сустав, каким бы он ни был могучим, разносит вдребезги. Тут же ломаю тем же способом вторую. Образина валится на пузо, а тут и девчонка в отчаянном прыжке вскакивает на спину твари и вонзает меч в горб, который там имелся, чуть пониже головы… вернее того места, откуда челюсти растут. Мерзко взвыв, погань дернулась в последний раз и, толкнувшись задними, мощными, но короткими лапами, едва не добралась до меня челюстями. Это девка скачет что та горная коза. А я пока колода колодой. Так что очередной таран вбиваю в наползающую пасть, уже чисто из самозащиты. На накачку не поскупился. Образина отлетела к проему, да так в нем и осталась. Бешенство и адреналин схлынули, оставив после себя мелкую трясучку да проблемы со сфинктером, который именно сейчас решил опорожнить желудок. Мне стоило неимоверных усилий сдержаться и не опростоволоситься при ушастой даме.

– Ну, дед! Ну, ты и дал!!! – восхитилась ушастая, когда от уродца осталась лишь нестерпимо смердящая бесформенная туша. – Ты ж его почти на куски порвал. И даже грудь пробил. До сих пор о подобном даже не слышала? Это что за заклинание? Вот только воняет теперь еще сильнее. Ты вообще кто? Никогда не видела такого способа работы магией. А насколько тебя хватает? А почему я не слышала самого заклинания? Да и руками ты не пользовался. Так же не бывает.

Я не слушал тарахтение «зайки», она и без того потрещать любит, а тут на нервах, вообще, как пулемет сыплет. Манюня срочно нуждалась в помощи. Животина она сильная, но к таким встречам не готова пока. Сегодня ее бой вышел совсем коротким. Но ничего, впредь наука будет. Я уже остановил кровь, срастил ребра и стянул рану. Блин, ну и тварь попалась. Всего лишь отмахнулась, а бок пропорола. Хорошо внутренние органы не задеты. Жить будет лохматая. Процесс экспресс-заживления ран очень болезненный. Но терпит и даже лизнуть старается, благодарно. Лежи уже, бестолочь ушастая. Кто же так делает с неизвестным противником?

– Блохастая! Ты зачем к нему полезла? Спереди он практически неуязвим, – будто читая мысли, завела новую шарманку девчонка. Наверно, устала ждать моих ответов, вот и переключилась на другое действующее лицо. – У него на спине есть бугор. Вот его и надо рвать.

– Это кто вообще был? – задаю давно мучивший меня вопрос.

– Будто сам не знаешь.

– Слушай, зайка, если бы знал, наверно, бы не спрашивал.

– Назовешь еще раз зайкой, уши отрежу, – шипит как змея, а кончик клинка замер у переносицы. Моей переносицы.

Слабеньким воздушным тараном отталкиваю обидчивую особу. А нечего размахивать острым железом у глаз. Так ведь и выколоть можно. Бедолага падает на попу и удивленно хлопает глазами. И ушами снова шевелит. Ну вот что с ней будешь делать? Ведь даже разозлиться толком не могу на это чудо ушастое. Дал же Бог напарницу.

– Ты… ты… ты чего?

– Не размахивай оружием понапрасну, – поучаю разгильдяйку. – Раз достала, то используй. А уж если не собираешься, то и вынимать из ножен не следует.

– Ты прямо как мой учитель говоришь.

– Я на его месте еще и выпорол бы.

– Он и порол, – неожиданно покладисто соглашается грустным тоном ушастая.

– Мало порол. Надо было чаще.

– Меня вообще больше всех пороли. – Не пойму, то ли жалуется, то ли хвастается.

– Правильно делали, – выдаю свое заключение. – Болтаешь много.

– А что хорошего в сидении молча? – продолжает гнуть свою линию упрямица.

– Ну, во-первых, я из-за тебя не слышу ничего. А ты сама говорила, что ОНИ идут. Не ОН, а ОНИ. Значит, можно еще гостей ждать. Во-вторых, я и не утверждал, что нужно все время молчать. Но и бесполезно сотрясать воздух тоже нежелательно. Говори, но говори по делу и желательно тише.

– Странный ты.

– Не страннее некоторых ушастых заек.

– Сколько раз тебе повторять?!! Не называй меня так! – Снова злится, но наученная последними событиями, за железо не хватается.

Вот же упертая. Совсем намеков не понимает. Придется прямым текстом.

– Слушай, зайка, я не знаю, как к тебе обращаться, поэтому называю как хочу. Если желаешь, чтобы называл по-другому – представься. Это ж просто.

– Тириниэль я, – обиженно бурчит.

– Что-то коротко. Насколько я знаю, у эльфов имена гораздо более замысловатые.

– Но я-то всего лишь квартерон. В моем имени нет многих вещей. Ни принадлежности к клану, месту, роду и направлению магии… да много чего нет.

– Понятно. Но Тириниэль для меня тоже слишком длинно. Будешь Тири.

Пожимает плечами.

– Так меня друзья зовут. В любом случае лучше так, чем «зайка».

– Ладно, Тири, теперь о деле. Вижу, что ты об этом месте знаешь больше моего. Еще подобные твари будут?

– Откуда мне знать? Я тут тоже первый раз.

– Но ты сказала, ОНИ идут.

– Ну, я ведь не знала, сколько их будет.

– Хорошо, – терпеливо соглашаюсь я. – Что это за место?

– Тут казнят своих.

– Интересно. Но если с тобой все понятно, то что тогда тут делаю я?

– А ты, видимо, как-то смог удивить эльфов. Обычно ваших развешивают на деревьях, у границы Леса. В часто посещаемых местах. Это делается в назидание остальным. Чтобы боялись сюда соваться.

– Странно. От одного паренька я слышал, что по крайней мере один человек, маг, был вхож на эльфийскую территорию.

– Бывает такое, старик. Некоторым, особо полезным разумным разрешается ограниченно посещать эти места. Но у них должен быть специальный охранный знак. Если патруль такого встретит, он обязан доставить посетителя в специальное место и с закрытыми глазами. Там обычно и решаются вопросы. Потом посетителя так же доставляют на границу Леса.

– Хорошо. Вот мы сюда попали. Что дальше?

– Мы умрем.

– А если нет?

– Как это? – снова смешно шевелит ушами.

– Ну, одну тварь мы ведь уже убили. Она нас должна была сожрать. Но не сожрала. Дальше что?

– Не знаю я.

М-да-а-а. Информации немного. Ладно, придется самому разбираться. То, что скармливать своих сородичей непонятным тварям, является для эльфов наивысшим позором, я уже понял. Меня сюда определили, скорее всего, чтобы усугубить наказание. Вряд ли палачи прониклись особым уважением и причислили меня заочно к своему виду. Это даже звучит смешно. Как по мне, следуя букве закона, они не испытывают каких-либо эмоций к нарушителям священных границ. Просто соблюдают ритуал. Поймать, наказать и подвесить в назидание. Все просто. Меня, видимо, решили наказать с особенным пристрастием, за смерть сородичей. Теперь бы понять, что будет дальше. Сколько тут тварей обитает? Это ведь явно отожравшийся мертвяк. Особое свечение магии, которое я наблюдал у наших зомбарей, у этой образины также имело место быть. Выходит, эту тварь тут специально выращивают и уже давно. Пусть казни проводятся и не каждый день, но кто мешает ее подкармливать обычными животными. Эти порождения магического мира непривередливы. Будь выбор, тогда конечно, а так любая пища пойдет в дело. Вопрос в следующем, сколько тварей тут имеется вообще. По невеликому опыту знаю, что, как правило, отожравшиеся упыри – одиночки. Но бывает и парами живут. Однако в данном случае это сомнительно. Мертвяка, походу, особо не балуют. Держат на голодном пайке. Значит, что? А это значит, других поблизости не должно быть. Он их, если такие были, тупо сожрал давно, или они ушли, подчиняясь инстинкту самосохранения. Выходит, пока нам ничего не угрожает. Разве что господа ушастые решатся проверить, свершилось наказание или нет. Вряд ли упырина, после поедания узников, остается в этом помещении. Что ему тут делать, если жрачка закончилась? Тем более наши палачи, скорее всего, имеют какое-то влияние на него. Иначе б давно вырвался на волю. Вот и выходит, что бояться надо не других зомби, а тех ребят, что остались снаружи. Оставаться тут нельзя. Если они, по прошествии времени, обнаружат нас живыми, другого шанса больше не предоставят. Придут во всеоружии, и тогда… Я ведь так и остаюсь недоучкой. Ну ни разу не архимаг. Есть кое-какой арсенал, так что с того? Кто сказал, что эльфы не умеют как-то, пусть и при помощи артефактов, противодействовать. Может быть, в их арсеналах есть такие приблуды, сохранившиеся от древней цивилизации, что прихлопнут меня как муху. На местности я б еще побегал, а в замкнутом помещении буду в ловушке. Уходить надо. Вопрос – куда?

Однако если подумать, то становится понятно, что вопрос сам по себе глупый. Ответ-то очевиден. Была мысль дождаться, когда хозяевам заблагорассудится проверить, чем дело кончилось. Потом попробовать отвести глаза и незаметно уйти. Вот только сомневаюсь, что мне это удастся. Они ведь понимают, что раз двери экстренно закрылись, а палачи наружу не вышли, значит, произошло что-то из ряда вон выходящее. И тут много ума не надо, чтобы срастить выступление Машки и остальные события. Так что если и откроют, то будут готовы к любым последствиям. Они, конечно, плохо представляют, на что я способен, но и мне в свою очередь мало известны их возможности. Вот и получается, что путь у меня один – вниз. Правда, вполне вероятно, что путь этот может окончиться тупиком, и тогда, по прошествии некоторого времени, тут сами собой образуются еще несколько упырей. То-то парни будут рады. Они даже подкармливать станут. Бр-рр. Всего лишь подумал только, а уже передергивает. Ну уж нет, сделаю все, чтобы этого не произошло. Но пока рано об этом думать. Не то сооружение, которое подразумевает обычный подвал. Интуиция подсказывает, что это нечто большее, а я уже начинаю привыкать к ней и доверять. Ну и Тири до кучи. Что-то с ней не так. Вот жопой чую подвох.

Глава 20

– Эй! Стары-ый!! Ну, сколько можно спать?

Я медленно всплывал из глубин сновидений на поверхность действительности. Сон был такой добрый и нестерпимо яркий, будто наяву. Вернее, даже не сон, а скорее детское воспоминание, коих по прошествии времени у нас обычно становится все меньше. С возрастом события детства тускнеют. Чем старше, тем сильнее. Нас заедает быт взрослой жизни. И я в этом не исключение. Мало что помню из счастливых времен детства. Но одно воспоминание живет до сих пор. Не желает тускнеть, и я всячески ему в этом потворствую. Даже не знаю почему, именно оно сохранилось ярче других. Было раннее утро. Ярко светило отдохнувшее за ночь солнышко, играя вспышками на алмазных бисеринках росы. Воздух свеж, прохладен и напоен запахами зелени. Я одет в шорты и рубашку с коротким рукавом, на ногах сандалии. Прохладный воздух приятно холодит открытую кожу. У меня прекрасное настроение. Жизнь клокочет во мне, как в кипящем чайнике. Мама ведет меня в детский сад. Не могу просто идти. Энергия переполняет, и от ее переизбытка двигаюсь вприпрыжку, держась за указательный мамин палец, катая на языке кислющее ядрышко аскорбинки. Помните такие витаминки? Они сначала сладкие, а потом, когда оболочка растворяется и дело доходит до сердцевины, во рту происходит эдакий кислый взрыв. Такое вот воспоминание. И это не просто воспоминание каких-либо событий давно прошедшего времени. Это скорее воспоминание счастья. Счастья в голом виде, такого, какое оно есть. Никогда раньше этот момент не снился. Я просто его вспоминал, получая заряд бодрости.

Говорят, детство проходит. Даже песня про это есть. Помните? «Куда уходит детство, в какие города…» Как по мне, никуда оно не уходит, а остается с нами, просто мы забываем про него, придавленные ежедневной рутиной. Мечтаем о счастье, не осознавая, что оно и так всегда с нами, просто надо о нем вспомнить, чтобы вернуть забытые ощущения. Не знаю, как у других, но я, когда становится особенно плохо и мерзко на душе, вспоминаю именно этот момент. Сейчас вот впервые приснилось. Я буквально вновь пережил тот миг. Ощутил доброе тепло маминого пальца, испытал чувство покоя и защищенности, а заодно предвкушение чего-то неизведанного – нового, ожидающего где-то там, за поворотом. Потому и не хотелось просыпаться, возвращаясь в смердящий дерьмом и разлагающейся плотью мир.

– Да что ж это такое?! – Тормошила меня девица. – Как ты вообще можешь дрыхнуть в таких вот условиях?

Ну начинается! Опять Тири завела свою пластинку. Вот же балаболка, блин. Минуту помолчать не может. Интересно, что она делает, когда одна остается? Сама с собой тарахтит? Мне порой начинает казаться, что девушка просто лопнет, если хоть на миг замолчит. Знакомы мы всего несколько дней, а устал от нее, будто всю жизнь со мной была и не молчала ни секунды. Однако временами из глаз ее что-то такое, не соответствующее образу легкомысленной особы, прорывается. Пробовал через Машку разобраться в этом вопросе, но к собственному удивлению, даже она не смогла прочитать эмоции невольной попутчицы. Квартерон квартероном, а закрываться или полностью контролировать себя девочка умеет. Это тоже не вяжется с образом простодушной и болтливой «зайки».

– Чего тебе? – отвечаю грубо. Такой сон испортила, зараза!

– Как чего? – Делает и так не маленькие синие глаза с фиолетовым оттенком еще больше. Девочка из японского жанра аниме во плоти.

Единственный (забегая вперед скажу, что это был последний, встреченный нами работающий прибор) магический светильник еле теплится. Но света хватает, чтобы различить силуэт невольной соратницы и удивленные глаза. Молчу. А какой смысл отвечать на глупый вопрос? Тем более что она сама скоро продолжит.

– Надо же что-то делать. Так и будем тут сидеть?

Ну вот. Я же говорил. Ей промолчать… да смерть, наверно, милее, чем оглушающая, мертвая тишина подземелья. Впрочем, чего я на девчонку накинулся? Может, это только мое больное воображение рисует шпионские картинки с засланными казачками. А на самом деле ей просто страшно. Как бы ни хорохорилась, а все равно трусит. Да чего там говорить, я и сам не так чтобы далеко от нее ушел в этом смысле. Тоже боюсь и внутри екает. Адреналин боя давно схлынул. Пришло понимание, что заперт в подземелье, из которого, вполне может статься, выхода не имеется. От той комнаты с жертвенной колонной по центру отдалились мы уже достаточно далеко. Во всяком случае, надеюсь на это. Да и ноги, блин, судя по всему, со мной согласны. Болят, ноют… в общем, всячески выражают свое недовольство собственным хозяином. И в этом я с ними полностью солидарен. Их состояние пока не располагает к приятным и непринужденным прогулкам. Да и откуда таким прогулкам тут взяться? Толща над головой буквально давит. Сырость тоже не добавляет позитива. В общем, положение отчаянное, впору начинать паниковать. Но вместо этого надо делать вид уверенного в себе лидера, чтобы личный состав, состоящий из ушастой «зайки», чувствовал мудрую, руководящую роль «партии». Вот кому сейчас хорошо, так это Машке. Хозяин рядом, в любой момент можно рожу его лизнуть. Чего еще надо? А то, что темно и над нами туева хуча тонн камня нависает, сущая ерунда. Разве только голод начинает мучить, так дерьмо вопрос. Надо просто поискать. Вот и усвистала скотинка на поиски пропитания. Тут она права на все сто. Вопрос с пропитанием снова встал остро.

– Так я и делаю. – Как бы ни хотелось помолчать, сохраняя отголоски приятного сновидения, отвечаю. Ушастая ведь ждет ответа и просто так не отстанет.

– Что ты делаешь?!! – возмущается девушка. – Дрыхнешь тут?

– Не дрыхну, а отдыхаю. Понимаешь разницу? И тебе советую. Сколько нам тут бродить, неизвестно, так что отдых не помешает.

– Да сдохнем мы тут. Чего тут неизвестного? Отсюда еще никто не выходил.

– Или выходил в другом месте, о котором никто не знает.

– А ты, значит, знаешь? – пытается язвить.

– И я не знаю. Но это еще не повод терять надежду. Ты сама-то хоть спала?

– Не смогла. – Вздыхает. – Страшно глаза закрыть, замерзла вся, пол холодный… и есть хочется.

Ну да, ну да. С едой у нас проблемы. С этим не поспоришь. Тогда, сразу после боя, обыскав трупы, мы мало чем разжились. Ни одного мешка с запасом провизии, ни карты подземелий. Не обращайте внимания. Это сарказм у меня такой дурацкий. Но честно говоря, это дело, я имею в виду мешок со жратвой, сильно не помешало бы. У одноглазого только имелась поясная сумка, в которой обнаружилось несколько, а точнее три пузырька лечебного эликсира, интересный нож да тот самый амулет на запястье, при помощи которого бедолага пытался от меня защищаться. Ну и флягу сняли с одного. Литра на полтора примерно объемом. Сосуд изготовлен из какого-то растения вроде тыквы. Особым образом высушен и чем-то обработан. Так что легкая фляга хорошо держит воду, сохраняя ее температуру и не размокает при этом. Что еще? Да в общем-то и все. Про шесть клинков я уже говорил. Два из них висят на поясе Тири, остальные бросили на месте. Для меня они бесполезны. Мало того что руки не желают нормально слушаться, так еще и махать ими тоже надо уметь. Мне бы сейчас мою дубину. Вот с ней я более или менее наблатыкался управляться. В общем, эльфийские мечи не для меня, да и под руку не подходят. А раз так, к чему таскать лишний груз? Амулет, кстати, девчонка забрала себе. Правда, по закону войны, это мой, личный трофей, но возражать не стал. Ей нужнее. Магией пигалица слабо владеет. Примерно как Карзиныч в момент нашей первой встречи. Ну, может, немного получше, однако перспективы хорошие, если переориентировать с огородно-растительного направления в боевое. Плохо, что не тренировали целенаправленно. А может быть, специально это делали. Как я понял, девчонка одна из тех, кого готовили для карательных акций за пределами леса. Ну не знаю, не знаю. Каким образом, может помочь умение быстро выращивать… м-м-м, например, помидоры, в профессии ассасина? Из нее диверсант сильно болтливый получился бы. Для них ведь молчание является одним из профессиональных навыков, а из этой словесный поток сам изливается, с интенсивностью Ниагарского водопада. Но снова оговорюсь, могу ошибаться. Нет-нет да проскакивают нотки фальши. Я ж говорю, уже сам не знаю и не понимаю, чему верить. Если играет девка, то гениально. Вот так взял бы и удочерил. Но иногда… иногда мне кажется, что разговариваю с особой, которая мало того, что старше намного, а еще и умнее во сто крат. Остается пока просто наблюдать и делать вид, что ничего не происходит.

Однако вернемся к небогатым трофеям. Нож себе забрал. Он явно древний. Лезвие очень прочное, не тупится. То есть вообще. Я по-всякому старался, но ни единой зазубрины на нем не появилось. Полезная вещь в общем. Особенно интересна функция, когда лезвие с тихим щелчком прячется в рукоять. Что примечательно, господа эльфы точно этого не знали, во всяком случае хозяин, так как носил его в ножнах. Странный факт. Тири тоже не догадывалась до тех пор, пока я не напитал гравировку рукояти своей маной, или делала вид, что не догадывалась. Но нож мне понравился. Эдакий магический вариант нашего складня, щелк – и в руках просто непонятный предмет. Еще раз – и вот в руках снова полноценный нож. Девушка, по обыкновению, снова засыпала меня вопросами по поводу магии и моих способностей, но я не стал распространяться. С некоторых пор не верю я ей. Да и с ножом этим удивление несколько запоздало. Сначала восприняла естественно, а секундой позже вроде спохватилась и начала отыгрывать удивленную роль. Как бы там ни было, больше ничего полезного не нашли.

Одежду с трупов брать не стал. Предполагая, что в подземелье могут существовать и другие мертвяки, на которых окровавленные тряпки действуют, как система лазерного наведения на ядерную боеголовку. Однако ходить с голыми мудями тоже не вариант. Нужда заставила выбирать самый чистый из балахонов. И то он от капюшона до пояса был заляпан мозгами и кровью. Пришлось отрезать испачканную часть, сооружая из оставшейся тряпки нечто похожее на длиннополую юбку. Так вот и хожу, усмехаясь про себя. Получается, что мы с Тири как бы поменялись местами. Это ведь она особа женского пола и должна носить юбки, а я, блин, мужчина, самец так сказать, который просто обязан свое превосходство демонстрировать штанами. Однако жизнь штука суровая в своей непредсказуемости. Приходится делать вид, что шотландец, а длиннополая юбка до пяток естественный и привычный атрибут одежды. Ушастая зараза потешается надо мной без зазрения совести. То старушкой назовет, то мамочкой. Резвится, короче. Впрочем, пусть ее. Я ведь действительно выгляжу комично. По пояс голый. В смысле топлес, а снизу юбка. Как говорится, без портков, но в шляпе. Хрен его знает, как женщины такое носят. Неудобно ведь. Вечно то наступлю на подол, то вообще в складках запутаюсь, а еще снизу непривычно так поддувает. Стыдоба, да и только, но лучше уж так, нежели голой задницей отсвечивать.

Надо сказать, что светильники довольно часто попадались по дороге только вначале. Жаль только, что большей частью они оказывались в нерабочем состоянии. Некоторые вообще еле удерживались на стенах в своих креплениях, а иные так и вовсе на полу валялись, так как эти самые крепления сгнили окончательно. Это в том помещении, где нас должны были казнить, более или менее сухо было. Вот и сохранились неплохо. А в глубине подземелья сырость была такая, что моя юбчонка промокла насквозь уже примерно через час. Стены тоже сырые и с потолка постоянно капает на темя холодная вода. Тот поход я вспоминаю с содроганием. Ноги отказывались меня держать и каждый шаг отдавался резкой болью. Я, конечно, делал все что мог в этом плане, по возможности облегчая себе страдания, но скорость передвижения от этого не увеличивалась. Нет бы ушастым, вместо мечей, пару костылей притаранить или вообще кресло-каталку. Оно бы сейчас очень к месту пришлось. Но да ладно. Как-нибудь приковыляю… эм-мм… куда-нибудь. Однако, чем глубже спускаемся, тем воздух и без того затхлый и влажный, еще влажнее становится. Скорее всего, где-то там, глубоко внизу, много воды.

Хотелось бы еще обратить внимание на сами подземелья. Они явно рукотворны. При этом заметно, что строились с ноля, а не облагораживались природные пустоты. В некоторых галереях еще сейчас можно разглядеть четкие следы горнопроходческого комбайна. Правда, только в том случае, если декоративная облицовка отвалилась. Кто бы это ни строил, но делали на века. Однако время и вода внесли свои коррективы. Впрочем, вода – это ведь не всегда плохо. Хоть от жажды не помрем. А вообще, по ощущениям, уже примерно четвертый день блужданий идет и в основном по темноте. Кромешной темноте. Работающие светильники давно уже не попадались. Ориентируюсь только благодаря альтернативному зрению. Хотя, если честно, ориентированием мои хаотичные метания назвать сложно. Видеть-то я вижу, но куда идти… ни единой членораздельной мысли. Так, наобум тыкаюсь.

– Это ты очень зря. Отдыхать надо, – продолжаю разговор. – Сама видишь, в каком я состоянии, и если свалишься от усталости, точно не понесу. Даже не надейся.

– Да больно надо, – вскидывается языкастая квартеронка. – Как бы самого нести не пришлось.

– Я не против, – покладисто соглашаюсь.

– А больше ничего не хочешь? – пытается дерзить.

– Есть хочу. Но подозреваю, что кроме тебя самой, тут вряд ли что можно скушать. Но ты не волнуйся. Говорят, что эльфы не вкусные. Даже Машка тобой побрезгует.

Ну нравится мне злить Тири. Во-первых, она заводится (или только делает вид, что заводится) сполоборота, обижается и начинает дуться на меня. А когда дуется, молчит. Правда, не долго. Как все холерики, она моментально вспыхивает, но также быстро остывает. А во-вторых, смешно шевелит ушами. Все вместе весьма забавное зрелище.

– Ладно, раз все равно уже проснулся, тогда будем выдвигаться дальше.

– Ну, и куда пойдем? – недовольно бурчит. Это она просто еще булькает на меня. А так бы уже миллион вопросов вывалила.

– Ну уж точно не назад.

– Так и пойдем? Даже кошку ждать не будем?

– Она не заблудится и сама нас найдет. Пошли.

Насчет пошли это я погорячился. Скорее, поковыляли вдоль стеночки. Тем не менее двигаемся как-то, а это уже результат. Вскоре набрели на очередное помещение непонятного предназначения. Вернее, я в него провалился. Абстрагируясь от боли в конечностях, я разделяю сознание и поэтому очень часто забегаю вперед, при этом внимание рассеивается немного. В бою, например, я специально концентрируюсь, потому подобного не происходит, а вот так, когда тело на автомате ковыляет, держась за стену, этого не требуется. Короче, руки ушли в пустоту, и я, потеряв точку опоры, рухнул от неожиданности. Вот же блин. Ушастая стерва смеется. Весело ей. Она, в отличие от меня, умеет видеть в темноте при помощи глаз. Как-то на них воздействует, и зрачки расширяются полностью. Однако даже в этом случае, при полном отсутствии света, подобное умение мало помогать должно. Подозреваю, есть там еще что-то, так как со слов Тири выходит, что она видит довольно хорошо, но в черно-белом цвете. Скорее даже в сером.

– Бабуля упала! Ай-яй-яй! Может, помочь немощной старушке?

– Цыц, зайка! Бабуля и без твоей помощи справится.

За спиной тут же засопели. Однако девица давно уяснила, что называю ее зайкой исключительно, чтобы позлить, и всегда только в ответ на колкости с ее стороны. Даже привыкать начала помаленьку. И теперь просто сопит обиженно, но не впадает в буйство. Однако куда же мы пришли? А никуда. Очередное помещение, скорее всего, технического плана. Вижу каменные тумбы рядком. Возможно, на них когда-то стояло какое-то оборудование. Вон, даже отверстия от анкерных болтов на месте. А в остальном только горки рыжего мусора остались. Такие картинки в последнее время наблюдаю регулярно. Магия магией, а и она не в силах справиться со временем. Хотя… та книжечка, из которой довелось почерпнуть рунных знаний, как-то ведь сохранилась. Тут может быть несколько вариантов. Либо она как-то была укреплена магией специально, либо хранилась в хороших условиях. А может быть, и то и другое вместе. Но вообще, я тоже не вижу смысла в вечных технологиях. Спутник, что я заметил, не в счет. Там космос, который априори является великим консервантом, а тут, на поверхности планеты, слишком много агрессивных сред. Впрочем, в космосе тоже своей, специфической агрессии хватает, но мы-то с вами понимаем, что космические технологии всегда будут отличаться от обычных, в лучшую сторону. А вообще, никто не будет строить ничего вечного. Экономика должна работать, а работать она будет только в том случае, когда есть необходимость в производстве и обслуживании. Потому вполне логично, что механизмы изначально не имели магической защиты, даже если такая существовала в принципе. Зачем? Проще отправить специалиста, чтобы починить вышедший из строя агрегат или заменить на новый.

Иногда приходилось пользоваться веревкой. Не везде имелись удобные пологие спуски или ступеньки. Пару раз было, что упирались в вертикальные шахты. Не сразу рискнули лезть в них. Поначалу пробовали искать обходные пути, однако как узнать, правильно это и стоит ли вообще обходить. Что я искал? А фиг его знает. В идеале выход или то, что на него укажет. Может быть даже, уже видел не раз. Надписи попадаются регулярно. Вот они сохранились прекрасно. Филигранно вмурованные в поверхность стен и контрастирующие по цвету. Попадались белого цвета (скорее всего, информационные), красного цвета (сто пудов предупреждающие, типа не влезай – убьет), желтого колера (чаще всего на полу и, видимо, указательного плана). Да разные видел, но прочитать по понятным причинам не смог. Короче, что есть они, что нет – все равно. Так какая разница, будем мы искать обходные пути или спустимся на нижний ярус? Хозяйственная Тири не забыла прихватить пару длинных веревок. Одной ее саму связывали, второй по-любому меня пеленать собирались. Правда, не всегда находилась возможность спуститься даже при помощи столь полезного имущества. Их тупо не к чему было привязать. Остались ведь только голые стены. Порой ни единой загогулины не попадалось. А колодцы встречались весьма глубокие. Пару раз удалось зацепиться за каменную тумбу от очередного древнего механизма, но чаще все же приходилось искать обходные пути.

Так вот и блуждали, пока не вышли на странно знакомое место. Нет, тут мы еще точно не бывали, однако чувство дежавю просто так не возникает. Огромный зал и два тоннеля. Ничего не напоминает? Мне вот почему-то сразу метро московское вспомнилось. Не часто, но доводилось там бывать. Понравилось, кстати. Красиво, особенно в старом метро, а главное удобно в плане перемещения по городу. Вот и тут нечто похожее. Очень похожее. Это получается, мы вышли к древней транспортной системе, к бабке не ходи. До сих пор всего лишь по техническим коммуникациям шастали. Большая платформа, с каменными скамьями, явно предназначенными для ожидания транспорта, и два тоннеля круглого сечения, как водится, слева и справа от нее. Тут, кстати, тоже было красиво. Древние зодчие постарались придать величественность огромному помещению, украсив его изящными колоннами, виртуозно украшенными барельефами и прочей атрибутикой. А мозаичные фрески так и вовсе получились выше всяких похвал. И вот в этом плане мастера не поскупились на магию. Изображенные на стенах и сводах картины, рассказывали многое о древней цивилизации, буквально дышали жизнью, пропитанные субстанцией маны. Иначе бы в кромешной темноте я бы даже при помощи альтернативного зрения мало что разглядел. Ну, оно и понятно. Механизмы что, их всегда можно заменить или отремонтировать, а вот искусство обязано быть вечным. И тут я целиком и полностью за. Не постарайся древние мастера, не довелось бы увидеть такую потрясающую красоту. На изображениях я видел жизнь. Там древние танцевали, любили, строили, летали в космос, воевали. Дух захватывало от этих картин. Я разинув рот стоял, не в силах вымолвить ни слова или хоть как-то выразить эмоции. Словом, был потрясен увиденным. Однако главный посыл художников, который бросался в глаза, что все это древние делали ВМЕСТЕ.

На изображениях эльфы, люди, гномы, орки, представители народа демо́н и многие другие, которых видеть пока не приходилось, шли рука об руку по жизни. Можно было увидеть человеческую женщину с каким-то прибором в руках и гнома, одетого в специфическую защитную одежду, на фоне металлургического производства. Они явно что-то обсуждали и спорили. Похоже, что технолог женщина общается с заведующим производства, решая важные вопросы. Или здоровенный орк, одетый в нечто вроде белого халата, о чем-то спрашивает демона, а тот в это время занимается принятием родов у обычной на вид буренки. Понятное дело, что сценка происходит в помещении животноводческой фермы. Заметил эльфа, держащего на руках темнокожего младенца, на лысой пока голове которого поблескивают малахитом крохотные рожки, а счастливая мамочка, человеческая к слову, тянет руки, желая поскорее прижать своего ребенка к сердцу. Бескрайние поля злаковых культур и работающая на них техника. Улыбающиеся лица хлеборобов, причем разные лица, в том числе и гномьи. Никогда бы не подумал, что подгорный народ занимался подобным. А военные парады, не менее мастерски отображенные, прямо кричат о том, что армия была также смешанная. Да там все этим пропитано. Даже суровые лица космонавтов, позирующих на фоне абсолютно не похожих на наши ракеты кораблей, имели разные оттенки кожи и принадлежность расы. Кстати, эльфы на изображениях, выглядели… скажем, не прямо вот как Тири, но и на ходячие вешалки с лошадиными мордами не сильно похожи. Если б древний художник старательно и скрупулезно ни изобразил длинные, листовидные уши, сам не догадался бы об этом. В общем, было от чего разинуть рот. Я так был поглощен картинами прошлого этого мира, что не сразу заметил усыпанный костями пол. Вернее, заметил, но это не сразу дошло до моего сознания.

– К бою, старый!!! – Звонкий крик Тири вернул меня на грешную землю. Хотя правильней было бы сказать, под нее. Но не суть.

А суть была в том, что кости, почерневшие от времени и густо усеивающие пол в несколько слоев, лежали тут не просто так. Вышли мы из коридора, который относился к техническим. А там и в мирное время не часто кто бывает. Разве что по необходимости заходили. Нет, кости частенько попадались и раньше, но тут их было слишком много. Судя по ним, местное метро было часто посещаемым местом. Собственно, ничего удивительного. На земле, в московском аналоге, в час пик также не протолкнуться. Скорее всего, бывших владельцев этих костей ПОПАкалипсис застал врасплох, когда народ спешил по своим делам, а потом уже выходить наружу стало бессмысленно. А дальше… а дальше была медленная и мучительная смерть, с логичным для магического мира исходом. Кто-то умер раньше, кто-то позже, но сути дело не меняет. Поднялись первые мертвецы. И пусть местные жители, в отличие от землян, прекрасно знали о такой особенности, тем не менее вряд ли были готовы к подобному. Пробить, к примеру, голову собственной жене, после того как она отдала богу душу, мало какой изнеженный цивилизацией мужчина сможет. У них тогда, так же, как и у нас, этим, скорее всего, занимались специальные, ритуальные службы. Мертвые ведь тоже не мгновенно пробуждаются в новой ипостаси. А может, необходимые действия над трупом, предназначенные для пресечения зарождения не-жизни, были естественным для любого разумного в те времена. Но что-то я в этом сомневаюсь. Впрочем, хватит и одного вставшего мертвяка, чтобы запустить неизбежный в таких случаях процесс. Мертвые жрали живых и не только. Тут же, если даже предположительно представлять размеры древних транспортных коммуникаций, миллионы были замурованы. А может, и того больше. В общем, пищи хватало для развития. Но потом-то она должна была кончиться. А далее так и вовсе минуло не одно тысячелетие. При этом даже местные не знают, что происходит с отожравшимися чудовищами, если они голодом проведут в заточении столько времени. Во всяком случае, я об этом ни разу не слышал ни от кого. Хотя ведь и не спрашивал. Однако сдается мне, что мало нашлось бы желающих лезть сюда для выяснения данного факта. Что-то мне подсказывает – мы тут первые посетители за прошедшие века.

Образина, выползающая из противоположного выхода платформы, была не похожа на виденных ранее упырей. Эдакая квинтэссенция ужаса и ночных кошмаров. Плоти на ней не осталось, зато жуткое переплетение своих и чужих костей расслабит сфинктер даже самого бесстрашного человека. Да к тому же размеры этого… м-м-м, странного создания просто ужасают. Ему пришлось вытянуться на манер змеи. Чтобы, скрежеща по стенам костяными боками, втянуться в немаленький проем, способный легко пропустить через себя карьерный самосвал. Древние строились просторно.

– Тар всемогущий!!! Костяной голем?!! Нам конец?!! – Тири даже в такую минуту не удержалась от дурацких вопросов. Это уже начинает напрягать. Как там говорил Станиславский? НЕ ВЕРЮ! Переигрывает девочка местами.

Естественно, отвечать я не стал. И не потому что не знал ответа, просто приходилось делать над собой усилия, дабы самому справиться с бурчащим от ужаса животом. Дело тут даже не в портках, которые боялся испачкать. Их ведь и нет на мне. Просто я старался совладать с ужасом, который советовал бежать и бежать быстро. Я, может быть, так бы и поступил, вот только сами понимаете, далеко не убегу. Да и сфинктер при беге невозможно контролировать, так что по следам медвежьей болезни найти меня будет проще простого. Поэтому усилием воли загнал инстинкты поглубже внутрь, лихорадочно перебирая в уме, чем бы таким тварь приголубить. Куда и чем бить? Аура твари мощная, мертвенно-синяя, как и у виденных ранее мертвяков, но очень большая и плотная, ближе к центру костяного образования переходящая в первозданный мрак. Не путать с темнотой. Это разные вещи. Главное непонятно, где там зад, а где перед. Впрочем, это, наверно, и не важно. На первый взгляд, нагромождение разнообразных костей хаотичное, однако некая система просматривается. Основу составляют мощные кости когда-то мутировавшего до неимоверных размеров мертвяка. Исходную принадлежность расы которого теперь уже определить невозможно. Зачем ему остальные нагромождения, непонятно. А еще непонятно, зачем ему понадобилось столько черепов, начавших вращение вокруг его костяка, едва чудище вылезло на платформу целиком. Черепушки летали вокруг на манер спутников планеты, но что больше всего навевало ужас, так это светящиеся бледно-зеленым светом глазницы. Кишечник от такого зрелища снова взбунтовался, стараясь преодолеть волю хозяина и таки выдавить содержимое наружу.

Где-то там, внутри этой костяной свистопляски, располагался центр управления. Мозгами-то тут уже давно не пахнет. Этому монстру мы даже в качестве пищи без надобности. За прошедшие тысячелетия без еды пищеварительный тракт атрофировался вместе с сопутствующей ему плотью, даже более чем полностью. Тварь, видимо, от безысходности перешла на качественно иной уровень бытия. Однако жажда умерщвления живых осталась прежней и непреодолимой. Благо двигалась образина медленно. Я бы даже сказал, катилась. Ну что же, ждать смысла более нет, пора попробовать этот ужас на прочность. Выталкиваю свой любимый воздушный таран. Эти конструкты поддались мне первыми, от того я и питаю к ним особую слабость. Да и универсальны они, чего уж там. Сжатое в точку воздушное копье прошило костяк насквозь. Раздался скрежет ломающихся костей, брызнуло осколками и… и более ничего. Я даже не заметил место удара, а тварь его, похоже, вовсе не почувствовала, продолжая пусть и медленно, но неумолимо продвигаться в нашу сторону.

Ладно, продолжим. Тонкие уколы, видимо, проходят насквозь, не причиняя особого вреда. Нужно бить по большей площади. Беру стандартную заготовку тарана и накачиваю ее маной так, что она начинает светиться ярким, нестерпимо-белым светом. Отправляю в цель. Хрясь, бум, бдыщь!!! Полетели осколки. На этот раз дыра, проделанная мной в костяном массиве, хорошо заметна… была, секунды три, а потом заполнилась костями с пола, коих тут валялось в неимоверных количествах. Блин!!! Эдак я буду перемалывать урода слишком долго и не факт, что костяная пыль не пойдет потом в дело. Да я свалюсь раньше, чем закончится строительный материал у этой сущности. Надо менять подход. Мрак надо разгонять светом, а из всех источников мне только огонь доступен. Ну так и нечего тогда думать, зря что ли запоминал руны и их производные.

– Нн-а-А-А!!! – Крик вырывается из глотки непроизвольно. Страшно мне. Очень страшно. Не то чтобы я смерти боюсь… эльфы научили видеть в ней избавление, а не ужас. Жизнь порой бывает пострашнее смерти. Но умирать вот так… если честно, я не готов. Жутко осознавать, что буду уничтожен такой вот образиной, а потом… нет, лучше не думать о последствиях. Так еще страшнее становится.

В месте удара костяк ярко вспыхнул, как хороший порох. Моментально сгоревшие кости осыпались на платформу пеплом. Твари это не понравилось. Она заколыхалась, скрежеща всем костяным массивом разом, и выстрелила в нас теми самыми черепами. Вот для чего они нужны. Ушастая взвизгнула и мгновенно спряталась за моей спиной, нашептывая что-то без остановки. Может, молится каким-то своим богам или тому самому Тару всемогущему непосредственно. Оно и понятно, от нее как от бойца сейчас толку мало. Мечами эту гадость не возьмешь. Еле успел прикрыться куполом магического щита. Черепушки гулко стукнулись о преграду, расколовшись на осколки и выплеснув из себя темные сгустки, которые тут же нестерпимо ярко полыхнули от соприкосновения с моей защитой.

Удар был настолько силен, что мы вместе с Тири покатились кубарем по усеянной останками древних разумных платформе. Я буквально всем естеством ощутил, как завибрировал напитанный магией защитный конструкт, распадаясь на составляющие. Стараться удержать его в рабочем положении себе дороже. Во-первых, если он разрушится, магическая отдача так приголубит, что оператора можно будет брать тепленьким, а во-вторых, проще создать новый. Оно и по количеству расходуемой маны выгодней. Главное, что моя защита таки удержала удар чужеродной субстанции, хоть и развалилась в процессе. Опять же, купол подразумевает глухую оборону, а мне атаковать надо. А отдача таки была. Я ж по извечной привычке все делать собственными руками именно через них поддерживаю контакт со своими заготовками. Ведь что такое аура? Это энергетический силуэт материальной оболочки. Потому и работаю так, используя для взаимодействия именно ту часть ауры, что на руках находится. Это интуитивно происходит, хоть и не обязательно. Привычка ведь дело такое. От нее просто так не избавиться. В общем, в руки так прилетело на физическом уровне, что сначала показалось, будто их вообще оторвало.

– Тири, спрячься и не высовывайся! – ору почти фальцетом, от пережитого и стряхиваю остатки защиты, чтобы прямо из положения лежа отправить в цель сразу серию конструктов, которую заканчиваю кумулятивным образованием. Мне надо до сердцевины достать. Достал, блин. Думал, что тварина, за неимением плоти, лишена возможности издавать звуки. Ну, за исключением разве что треска костей – ошибался. Вой разозленной твари я, может, и не ушами почувствовал, зато каждая клеточка тела его ощутила точно.

Визжала Тири, орал я. Тело сотрясло от дичайшей боли. Казалось, плоть собирается отделяться от костей. Эльфы! Вы где?! Вот у кого вам учиться надо. Да вы ничего не смыслите в боли. Дети, а не палачи. Возможно, я это даже вслух орал. Не помню. Помню только, как лихорадочно, рискуя сжечь личную энергетическую систему, создавал один за другим конструкты и отправлял их в цель, попутно отбивая ответные атаки. Тварь молотила черепушками как из пулемета. Забыв про больные ноги, метался по платформе от колонны к колонне. Щит штука удобная, но можно ведь и естественными препятствиями да укрытиями пользоваться, ради экономии сил. Я часто говорю про разделенное сознание. Говорить-то говорю, а вот объяснить не смогу. Сам-то особых изменений не чувствую. Просто по мере необходимости появляется возможность видеть одновременно и глазами, и со стороны на себя смотреть. Кстати, такое и до попадания в мир Идалы со мной бывало. Просто не обращал внимания. Нет, на себя со стороны не смотрел, это уже тут научился, но делать два дела разом в голове иногда получалось. Случайно. Задумываешься бывало о чем-то, а потом спохватишься и выясняется, что покуда витал в облаках, руки продолжали писать отчет, подсчитывать суточный расход топлива главным двигателем и так далее. Думаю, не я один такой. Может быть, дело не в магии? Может, мы сами не пытаемся развивать наши скрытые возможности? А в этом мире сама жизнь заставила это делать.

Как бы там ни было, в течение всего поединка работать пришлось одновременно на двух уровнях. Одним спешно занимался конструктами, другим же собственно воевал. Время остановилось. Для меня. А вновь двинулось только тогда, когда я наконец-то создал то образование, которым жег корабль демонов. Этот сложный конструкт несет в себе всего два простейших элемента. Такую любимую мной руну воздуха и еще руну огня, но они соединены между собой по очереди, плавно переходя как бы по спирали одна в другую, непосредственно в момент завершенности. То есть каждая руна является началом следующей и наоборот. Такой способ я подсмотрел в тетради древнего мага. Правда, там другие конструкты использовались, но тем не менее моя вариация на эту тему также оказалась работоспособной. Надо было только не разрывать контакт, поддерживая его постоянно, продолжая напитывать маной, иначе будет как в тот раз. Урона было много, но и потухло быстро. Там ведь еще и маги противника старались противодействовать.

Древнее помещение ярко осветилось. Наверное, уже давненько эти своды не видели столько света сразу. А уж такой температуры точно не чувствовали вообще. Еще бы, сейчас там, в эпицентре, бушует микроскопическая звезда. Ну, может, не совсем уж прямо звезда, так как до звездных температур все-таки не дотягивает, но тем не менее. Одни руны разгоняют молекулы, заставляя нагреваться, а потом и возгораться материю, а другие гонят кислород снаружи внутрь, для усиления процессов окисления. В конце концов, имею право приврать маленько. Вы ведь никому об этом не расскажете, правда? Короче, и так изрядно изуродованное точечными ударами создание первородной тьмы теперь просто корчилось в агонии. Свои летающие черепушки больше не разбрасывало куда попало. Кончились они – сгорели. Однако своим потусторонним визгом, ощущавшимся нашими телами на уровне вибраций, продолжало бить, пытаясь содрать мясо с костей и посредством боли лишить воли к сопротивлению. Ушастая визжала уже без перерыва и, похоже, даже без всякой фальши, сжавшись в комок, за одной из колонн неподалеку. Я понимал, как ей больно, но ничем помочь в данную минуту не мог. Да чего уж там, сам-то тоже голосил на высокой ноте, чувствуя, как кроме прочего, от жара, в котором корчится тварь, трещат собственные волосы, а кожа покрывается волдырями ожогов. Так и орали мы втроем. Я, Тири и чудовище. И даже когда бушующий огонь таки добрался до сердцевины и что-то, ярко полыхнув, разрушило мою магическую конструкцию, тоже продолжали орать. По инерции, так сказать. Хотя я даже не уверен, было ли то пламя огнем, в том понимании, в каком мы себе обычно его представляем. Слишком велика была температура в эпицентре. Там даже камень платформы не то что расплавился и потек, а начинал уже гореть по-настоящему. А когда бумкнуло, кроме того, что контузило, так еще и горячими брызгами расплавленного камня осыпало.

Глава 21

Собственно, в тот момент и отключился. Хорошо, что конструкт отчего-то разрушился. А то я ведь уже не соображал толком, превратившись в насос для перекачки маны.

– Ну вот за что мне такое наказание? – И дальше что-то неразборчиво. – Бу-бу-бу-бу. – Потом тяжко вздыхает и снова бухтит: – Ну почему мне так не везет?! Еще этот помирать собрался!!! Бу-бу-бу-бу.

– Мне бы… кха-а, твои проблемы. – Кряхтя, пробую принять сидячее положение, опершись спиной на колонну. – У тебя в попутчиках болтливой зайки нет. А мне вот не повезло с этим. Или с этой? Впрочем, разницы нет. Ты вообще, когда-нибудь молчишь?

– Ой… ты не помер?! – удивленно так утверждает.

– Да ну?!! Быть того не может, – издевательски удивляюсь в свою очередь очевидному факту. – Догадалась или помог кто? А может, я уже того – переродился и сейчас пожирать тебя кинусь. У-у-у! – И я, вытянув руки вперед, изображаю как могу зомбаря. Но, видимо, артист из меня еще хуже, чем политик.

– Сам дурак. – Типичный женский ответ. Я даже не удивился. Видимо, длина ушей тут особой роли не играет. Вот же ж Евино племя. – Очень смешно! Но вообще-то, мог бы и спасибо сказать, – тем временем продолжает Тири. – Я весь эликсир, понимаешь, на него потратила и собственный запас маны, а он…

– Ну, положим, эликсир был мой, – парирую. – Того «зайца» не ты убила. А твой собственный запас сейчас пополним.

И я, не спрашивая, подключаюсь к ее ауре. Она у нее действительно тусклая чего-то. Спасибо ей. Правда спасибо, если ради меня старалась. Ведь не стала сидеть сложа руки, а всеми силами старалась помочь. Молодец. Нет, на самом деле молодец.

– Ну вот, пошла руда, – констатирую факт, заметив, как Тири вздрогнула, когда почувствовала, что силы быстро начинают возвращаться.

– Как ты это сделал? Ты ведь даже не прикоснулся ко мне.

– А смысл?

– Что? – не понимает моего вопроса.

– Какой смысл к тебе прикасаться? Ты худая. Одни кости. Чего там трогать? Я люблю женщин, которые более приятны на ощупь.

Вру. На самом деле деваха хороша. Очень хороша. Я бы даже сказал, совершенна в плане фигуры. Что очень часто случается с полукровками.

– Ты хочешь сказать, что я уродина?!! – девушка буквально шипит от злости.

– Ну… может, и найдется какой любитель длинных ушей, – вроде как успокаиваю. – Всякие ведь извращенцы встречаются.

Вообще-то, я стараюсь ее разозлить не просто так. У меня двойная цель. Если мои подозрения в отношении ушастой всего лишь плод больного воображения, тогда она может находиться на грани нервного срыва, и злость в этом случае может помочь прийти в себя. А если она играет со мной в какие-то свои длинноухие игры, может проговориться на эмоциях. Однако девушка своим ответом меня вновь удивила. Она вдруг рассмеялась и, подмигнув, сказала:

– А ведь на самом деле я тебе нравлюсь. Сознайся, старик.

Вот же балаболка ушастая. Я ее тут, значит, развожу на мякине, а она зубы скалит. Вон, даже ушами шевелит как будто специально и глаза сделала такие, что любой попрошайка спаниель удавился бы от зависти. Похоже, она давно просекла, как на меня действует ее внешность. Вот только просчиталась в главном. Я действительно не рассматриваю ее как предмет вожделения. Вижу только ребенка. Брошенного, одинокого ребенка, выращенного в чужой семье и обделенного родительским теплом. Ребенка, который, ершась, всеми силами старается делать вид, что вовсе не нуждается в чьей-то там любви. Или умненькую и хитренькую зайку, себе на уме, которой что-то из-под меня надо. Все прекрасно понимаю, однако подходящего ответа на подобное утверждение вот так сразу найти не смог. Ответить, что да, мол, нравишься, вообще не вариант. Это ведь не так. Вернее, не совсем так. Внешним видом любуюсь, это правда, но не более того. Сказать, что жалость испытываю? Как бы тоже нехорошо выйдет при любом раскладе, в плане ее отношений ко мне. Выход из скользкой ситуации помогла найти Машка. Она наконец прискакала, с ходу пройдясь рашпилем языка по всей моей роже. Вернее, сначала с триумфальным видом положила к моим ногам здоровенную тушку какого-то животного и только потом обслюнявила. Затем уселась на задницу и, брезгливо принюхиваясь к смраду сгоревших костей, всем своим видом сообщила, мол, пока вы тут ерундой занимались да костями древними гремели, я о пропитании заботилась. Так что можно уже начинать хвалить.

– Молодец, Манюня, – хвалю ее не столько за добытое пропитание, сколько за то, что появилась очень вовремя.

Кошатина тем временем невозмутимо начала умывать окровавленную, хитрую рожу. Мол, да чего уж там. Мне это совсем не трудно было. Вот лицедейка. Кто бы сомневался. Сначала свою утробу насытила и только потом про меня вспомнила. Фамильяр фамильяром, но кошка, которая гуляет сама по себе, неистребима в принципе. Тут никакая магия и специальная селекция не поможет. Основные черты вида всегда сохраняются без изменений.

– Ты что за дрянь притащила?! – тут же переключается на другую тему девушка.

А и действительно, что это за зверь такой? Представитель местной фауны оказался похожим на водяную крысу. Что-то вроде нашей ондатры. Только вот размеры, мягко говоря, слегка побольше. Кило на десять примерно тянет тушка. Правда, рудиментарные глаза как бы намекают на полную слепоту коренного подземного жителя. Ну да для нас это роли не играет. Как говорится, дареной крысе в глаза не заглядывают. Проблема лишь в том, как ее готовить.

– Не могла что-нибудь получше принести? – продолжает наезжать на кошку ушастая.

Вот только Манюня не реагирует никак. Ноль внимания, фунт презрения. Мол, если такая умная, сама сходи и найди пирожных. Сидит себе и с загадочным видом умывается.

– Вот же невоспитанное животное! – разоряется Тири. – Ай! Блохастая, ты чего?!

Машка устала выслушивать несправедливые претензии и наподдала лапой по заднице. А если учитывать размеры той лапы, прилетело девице неслабо. Хорошо хоть когти не стала доставать. Так, мягко припечатала, для пущей убедительности своих намерений, и зубы показала как бы невзначай.

– Ты бы так лапами размахивала, когда мы тут с костяным големом дрались! Шлялась где-то. Вон как нажралась, аж пузо до земли свисает, а нам крысу всего притащила!

– Прекращай! – Мне тоже надоело выслушивать поток обидной несправедливости в адрес моей животины.

– А что я не так сказала?

– Всё.

– Что всё?!!

– Ты правда это хочешь услышать?

Девушка помолчала немного, сверля меня взглядом, но потом вдруг села на попу, подтянула колени, обхватив их руками и опустив на них подбородок. Изображает виноватый вид.

– Нет. Не хочу, – тихо так сказала. Дошло наконец, что от кошки в том бою проку было бы столько же, как и в предыдущем, где Машка получила серьезную травму. А заодно поняла, что и от самой, кроме истошного визга, тоже помощи не случилось. Девчонка поникла, и даже задорно торчащие обычно ушки грустно обвисли. Если играет, то хочется аплодировать.

– Ну и молодец. А про добычу ты зря так выразилась. Если приготовить правильно, то язык проглотишь. Правда, под рукой нет специй, да и соли тоже нет, но ничего. В нашем положении и так сойдет. Ты разделывать животных умеешь?

– Умею! – возмущенно отвечает. Разве что язык не показала.

– Ну так приступай.

– А чего это сразу я?

– Ну должна же от тебя хоть какая-то польза быть?! Я уничтожил голема, Манюня добыла дичь…

Не дав мне закончить логическую цепочку, девушка вздохнула горестно и протянула за ножом руку. Ну действительно, не мечом же потрошить и снимать с туши шкуру. И вот тут она прокололась серьезно, щелкнув лезвием ножа, напитав магический рисунок рукояти собственной маной. Интересно девки пляшут… так сказать зарубка на будущее. Пока она, надо признать, ловко занималась свежеванием, я думал, как готовить мясо. Были бы в лесу, то нет ничего проще. Дрова, костер, угли и шашлык. А тут даже ведь древних костей для топлива не осталось. Когда голем горел, он стягивал к себе многовековые напластования с платформы, стараясь тем самым компенсировать потерю массы тела. Так что теперь древний перрон девственно чист, за редкими исключениями, незамеченными монстром. В любом случае кости как топливо для готовки все равно не подходят. Ну и ладно, значит, будем действовать магией, по принципу микроволновой печи. Там, правда, электромагнитное излучение дециметрового диапазона работает, но главный принцип в то