Book: Облака над Астилоном



Таллан коснулся белого кружка в углу консоли. Стенные панели завибрировали, передавая звук из отсека механизмов. Свист генераторов постепенно затихал — частота пульсаций падала, перемещение корабля сквозь пространство становилось всё более тягучим, начинало появляться чувство инерции. Таллан проверил геометрию гравитационного колпака — он также стягивался, сокращаясь в размерах. Стали видны вспышки микрометеоров, распыляющихся на нём и разлетающихся тонкими искрами.

— Десять геонов до перехода в режим орбитального падения, — сообщил автомат-навигатор.

Лёгкая дурнота накатила и тут же прошла: генераторы почти полностью остановились и на какую-то долю секунды Таллану показалось, будто его сознание отстало от физического тела. Все ощущения перенеслись вперёд на расстояние ладони, но это наваждение быстро рассеялось.

Зажглись все пять экранов, на которых чернота космоса заместилась пёстрыми картинками из каналов связи, ракурсами трёх орбитальных станций с данными о свободных местах в доках.

Игнорируя приглашение автоматического диспетчера, Таллан резко развернул корабль и крутым манёвром повёл его в обход станций и спутников к особому коридору спуска, которым имели право пользоваться только дипломатические суда.

Коснувшись нескольких кружков на консоли, Таллан затребовал очистки неба, но не дождавшись ответа, направил нос корабля прямо в гущу облаков. Теперь лишь слабая гравитационная оболочка отделяла корабль от воздушных масс.

Наконец, облака расступились и внизу открылась горная гряда, к которой слева примыкала живописная долина. Таллан заметил блеск зеркальной поверхности реки, отражавшей серое небо, множество строений с полупрозрачными дымчатыми куполами, зелёные улицы и бесконечные мозаичные пятна полей. По другую сторону горы раскинулось обширное пустынное пространство буровато-серого цвета.

На склоне горы, обращённом к городу, Таллан разглядел срезанный скальный выступ с возведёнными на нём строениями. Скоро стала заметна изящная архитектура с монументальными чертами, сочетавшая местный колорит с традиционными имперскими арками и массивными угловыми башнями. Это был дворец Ха-Раттж — главная резиденция колониальной администрации Астилона. Перед входом во дворец располагалась большая посадочная площадка с высокими каменными бортами. Таллан развернул корабль к ней. Сильный ветер угрожал снести его корабль в сторону, но расчётные автоматы помогали Таллану управляться со стихией.

— Сигнал, разрешающий посадку, не получен, — предупредил автомат. — Автоматическая посадка невозможна.

— Я посажу корабль сам, — ответил Таллан и положил обе руки на консоль.

Брюхо корабля качнулось на невидимой амортизирующей подушке, из боков его выстрелили посадочные опоры. Таллан поставил системы корабля в режим ожидания, закрепил на груди полагающийся ему знак отличия и проследовал к трап-лифту.

 

* * *

 

Большой сводчатый зал с круглыми световыми люками был освещён слабо. Несколько громоздких пустых кресел окружало огромный полукруглый стол, располагавшийся по центру зала. Возле стола в ожидании расположилось несколько человек: комендант колонии Герс — плечистый, с густой чёрной шевелюрой в просторном официальном костюме, двое полноватых советников, и четверо гвардейцев, одетых не по форме, но хорошо вооружённых. Все они стояли лицом к центральной двери, за которой всё отчётливей раздавался стук приближающихся шагов.

Две половинки двери разошлись в стороны, и в зале появился человек в форме консульского работника Империи. Гость был высокого роста, со светлыми волосами и серыми глазами. Он старался выглядеть как можно бодрее и шагать чётко, хотя долгий перелёт явно утомил его.

— Представьтесь, — сухо произнёс Герс, когда за спиной посетителя закрылась дверь.

— Таллан Март. Консул второго ранга.

— Вы сели без разрешения.

— Я запрашивал чистое небо...

— Я вижу, что у вас дипломатический транспорт с курьерскими двигателями, — перебил его комендант. — К чему такая спешка?

— Мне поручена особая миссия на Астилоне. Совет потребовал, чтобы я приступил к ней как можно скорее.

Герс переглянулся с советниками.

— Астилон — аграрная планета, здесь мирное небо и почти нет событий, — произнёс Герс с лёгкой иронией. — Сюда приезжают отдыхать либо в ссылку. Надеюсь, у вас не второй случай?

— Совет назначил меня цензором и поручил проверку деятельности колонии за последние два года, — сказал Таллан, пропустив мимо ушей фривольную колкость коменданта.

Герс поднял брови.

— Вот как?

Советники заёрзали на своих местах.

— То, что решает совет, обязательно к исполнению, ведь так, консул? — растягивая слова, спросил комендант. — Вчера мы получили срочное сообщение из Омниполии... Нам, как и вам, будет интересно узнать его содержание.

Герс коснулся края стола и вверх всплыли несколько полок. Комендант взял с одной из них белый цилиндрик и протянул Таллану. Тот неохотно принял его из руки Герса и вставил в планшет-тубус, который держал в руке. На выдвижном экране высветилось строгое лицо Секретаря Канцелярии.

«Таллан Март, Высочайшим решением Совета Девяти вы отстраняетесь от последнего назначения до дальнейших распоряжений. Вам даётся десять дней на то, чтобы прибыть на Онедин, где вы получите последующие инструкции».

Сетка тонких синих линий появилась на экране, мигнула и исчезла, сменившись надписью: «Достоверное сообщение».

«С каких это пор Совет так быстро отменяет свои решения?», удивлённо подумал Таллан.

— Я вижу, вы разочарованы, — произнёс Герс с тоном напускного сожаления. — Жаль, что вам не удастся у нас задержаться. В предместьях Раттжа сейчас прекрасная пора, если не считать частых гроз...

Таллан посмотрел на подтянутых гвардейцев, затем на советников. Те застыли, ожидая его реакции.

— Решение Совета мне понятно, — произнёс консул, следя за выражением лица коменданта. — Однако перелёт сюда был долгим и трудным. Я запустил диагностику корабля и не вылечу, пока она не закончится.

— Как вам будет угодно, — сухо ответил комендант. — Ваше своевременное прибытие на Онедин не входит в обязанности колониальной администрации. Распорядитель проводит вас в гостевые покои...

— Спасибо, не нужно. Я планирую воспользоваться случаем и посетить город.

Один из советников набрал воздуха в грудь, но Герс остановил его жестом.

— Разумеется, — произнёс он, обращаясь к Таллану. — Но будьте аккуратны. Не зная местных обычаев, вы можете попасть в какую-нибудь... историю. И тогда даже администрация колонии не сможет вам помочь...

— Не беспокойтесь. Я достаточно осведомлён о местных обычаях, как впрочем и о дипломатических протоколах, — сказал Таллан. — Иначе Совет не назначил бы меня сюда. Всего хорошего, комендант.

Кивком головы Таллан распрощался с присутствующими и, пройдя мимо неподвижных, как изваяния, гвардейцев, покинул зал.

— Просканируйте его корабль, пока он стоит на нашей платформе, — приказал Герс, повернувшись к настенному экрану связи. — И мне нужно знать обо всех его перемещениях в городе. Ясно?..

 

* * *

 

Город утопал в зелени. Застройка на первый взгляд казалась беспорядочной. Каждый дом был окружён лужайками и зелёными изгородями. Тут и там попадались кусты с крупными цветками. В иных кварталах улицы были похожи на заросли. Припоминая вид города сверху и его план, Таллан выбрался на единственное широкое пространство — центральную площадь. Она была правильной круглой формы, в центре её находился свежий на вид монумент, изображающий Астилон, заключённый в стеклянный шар. Над планетой, под стеклом плыли облака, в точности повторяющие картину из космоса.

«Империя процветает провинцией», гласила надпись золотистыми буквами в основании монумента.

— Хотите знать прогноз? — спросил кто-то, стоящий рядом.

Обернувшись, Таллан увидел молодого человека в форме имперского инженера. Форма была довольно потёртой.

Молодой человек заметил блестнувшую на груди Таллана эмблему дипломатической службы и смутился.

Таллан снял значок и спрятал его во внутренний карман своего жакета.

— Не придавайте значения, я уже не на службе... Таллан Март.

— Хол Набб, — ответил молодой человек, пожимая протянутую руку. — Вот уж не рассчитывал встретить здесь кого-то из Омниполии...

— Я прибыл по делу, но узнал, что в моих услугах не нуждаются, — пояснил Таллан.

Сообщение подействовало на Хола успокаивающе.

— У меня была похожая ситуация, — сказал он с оттенком облегчения в голосе. — Только произошла она три года назад. Нас было двадцать человек. Я остался, без имперского контракта. И вот теперь я практически местный житель...

— То есть, вы три года пробыли здесь, на Астилоне? — спросил Таллан.

— Да, в Раттже, в основном... Жизнь здесь очень неплоха... Если только не будут вмешиваться парни с полосками... Говорят их всё чаще замечают в окрестностях.

— Парни с полосками?..

— Да, люди Картеля...

Тут Хол, словно спохватившись, замолк и через мгновение добавил:

— Прошу прощения... Мне пора... Работа ждёт. Если вдруг захотите опрокинуть пару коктейлей за здоровье дальних странников, поищите меня в местной инфобазе. По имени — у меня тут тёзок нет...

 

Таллан распрощался с новым знакомым и постояв ещё немного возле шара, решил свернуть с площади в одну из примыкавших к ней улиц. Та довольно быстро перешла в торговый ряд — появились лавки с сувенирами и прочими изделиями местных мастеров. Посетителей было мало. В одном из павильонов, образованных живыми изгородями и навесами, дающими тень, Таллан заметил высокий стеллаж с цветами. Поблизости от стеллажа в лёгком раскладном кресле сидела девушка. Её голова была опущена, она разглядывала веер, который держала в руках.

Таллан сделал шаг вперёд. Раздался мелодичный перелив. Девушка подняла глаза и быстро сложила веер. Таллан успел заметить на нём движущееся изображение.

— Добро пожаловать! — произнесла девушка, вставая. Консул хотел продемонстрировать свои познания местного языка, но слова будто бы застряли у него в горле.

— Вы прибыли недавно? — спросила девушка. — Это ваш корабль сел во Дворце?

Девушка показала рукой на едва виднеющуюся вдали площадку дворца Ха-Раттж.

Таллан кивнул.

«Моя имперская форма слишком заметна», подумал он. «Впрочем, дело не только в форме...»

— Отлично! — оживилась девушка. — У нас вы найдёте цветы для любых торжественных мероприятий!

Она подошла к крайнему правому ряду стеллажа.

— Вот эти подойдут для встречи старых друзей. У вас есть друзья на Астилоне?

Таллан пожал плечами.

— Есть роскошный букет для церемонии посвящения, — продолжила девушка. — Очень строгий аромат, он не будет отвлекать...

Таллан заметил, что ловит интонации девушки и не слишком внимательно слушает её слова. Возможно, дело было в природном обаянии юности, от которого он отвык на чопорных приёмах в имперских салонах. Но консула привлекло и её лицо, непохожее на типичные лица обитательниц Астилона. Яркие светло-голубые глаза, пепельные волосы и средней полноты губы с уголками, слегка загнутыми вниз — эти черты больше подошли бы жительнице одного из прохладных миров Саггитарии...

— Вы торгуете цветами... среди цветов, — наконец, произнёс он.

Девушка оглянулась по сторонам, потом посмотрела на консула с удивлением.

— Но это другие цветы, — пояснила она. — Они создают настроение.

Таллан приблизился к одной из прозрачных камер, за дверцей которой стоял пышный букет, состоящий из цветков с синими и белыми лепестками.

— Можно? — осторожно спросил он.

— О, конечно! — ответила девушка.

Коснувшись пальцем рычажка, она на мгновение приоткрыла щель в верхней части дверцы.

Таллан втянул носом воздух и застыл на месте. Голова его пошла кругом. Перед его глазами понеслись голубые с блёстками, нескончаемые волны. Ему почудилось, что он видит вдали уплывающий корабль с колышащимися на ветру парусами.

Консул отстранился от стеллажа и машинально опёрся рукой о живую изгородь.

— Что это? — спросил он.

— Букет для отправляющихся в путешествие, — пояснила девушка. — Что с вами?

— Простите, я прибыл недавно и ещё не освоился. Наверное, ваши цветы действуют на меня слишком сильно...

Наваждение медленно отступало.

— Меня зовут Таллан Март. Могу я знать ваше имя?

Девушка замялась, но тут же её лицо приняло прежнее выражение и она ответила просто:

— Иола...

— Рад встрече, Иола. Я, пожалуй, куплю у вас эти... «морские» цветы.

Девушка рассмеялась и сняла со стеллажа ящик, у которого обнаружилась сверху откидная ручка.

Консул достал пульт, чтобы вызвать грузовой транспортер с корабля.

В этот момент девушка посмотрела пристально куда-то поверх его плеча.

— Тише! — шёпотом прознесла она. — Не оборачивайтесь! Просто держите букет!

В тоне девушки не чувствовалось розыгрыша, но Таллан решил всё же обернуться.

Он мельком взглянул на улицу позади себя. Двое плечистых верзил в тёмных костюмах остановились у входа в павильон и пристально смотрели в его сторону. Таллану показалось, что у одного из них на щеке проглядывали три чёрные полоски. Один из мускулистых незнакомцев медленно развернулся и направился к стеллажам.

Таллан присмотрел ярко-жёлтый букет в стеллаже и подошёл к нему поближе. Верзила в тёмном отодвинул в сторону застывшую на месте девушку и схватил Таллана рукой за плечо.

— Эй! — позвал он резким, хриповатым голосом.

Резко развернувшись, Таллан прижал его лицом к дверце и придавил до упора рычажок. Нападавший сделал шумный вдох, потом глотнул воздух ещё раз и покачнулся. Схватив верзилу за воротник, Таллан стал толкать его перед собой вперёд. Его товарищ достал оружие, но не решался выстрелить, боясь попасть в своего компаньона.

Свалив одного верзилу на другого, консул вырвал из руки последнего оружие.

— Кто вы и что вам нужно? — спросил он резко.

Поверженный громила столкнул с себя напарника и вскочил на ноги.

— Таллан! — закричала Иола, показывая рукой в сторону площади. — Их больше!

Не снимая своего противника с прицела, консул начал пятиться назад. Иола подбежала к нему. Она уже преодолела начальный ступор и решилась действовать.

— Бежим! За мной! — произнесла она скороговоркой.

Таллан не стал возражать. Проскочив через пару живых изгородей и проскользнув через небольшой ресторанчик, двое оказались на соседней улице.

— Теперь куда? — спросил он.

— Туда, — девушка показала на сплошные зелёные заросли.

— Там же нет прохода.

— Есть.

Таллан последовал за девушкой и они очутились в тихом дворике какого-то дома.

— Скорей, пока они не запустили свои летающие «глаза», — сказала Иола. — Где твой пистолет?

— Я выбросил его. В нём мог быть датчик.

Девушка откинула дверцу, ведущую в подвал.

На какое-то мгновение Таллан усомнился в том, что он всё делает правильно. Стоило ли так доверять девушке, которую ещё несколько минут назад он совершенно не знал? Но он отмахнулся от этих мыслей и шагнул в темноту...

 

Проследовав лабиринтом цокольного этажа, Таллан взобрался по лестнице и очутился в заставленной мебелью комнате. Девушка стояла возле задёрнутой шторы и смотрела через щель на улицу.

— Они не вломятся в дом. Имперцы не позволят им этого сделать, — проговорила она тихо.

— Я не понимаю, — сказал Таллан. — Что им было от меня нужно?

— Гонцы Картеля, — пояснила девушка. — От них одни беды...

Вдруг она отшатнулась от занавески, прижавшись к стене.

— Что там? — спросил Таллан.

— Летающий диск.

Таллан выглянул в щель.

— Не беспокойся, это мой транспортер. Я запрограммировал его забрать покупку. А сейчас, прошу тебя, объясни мне по-человечески, что здесь происходит...

 

* * *

 

Мать-настоятельница Фариста стояла на балконе главной башни монастыря. С этой точки был хорошо виден почти весь город. Её одеяние, представлявшее длинную светло-серую робу, дополненную головным убором с серебристым диском — символом Ордена Белого Солнца — чуть колыхалось на ветру.

— Мать Фариста, — обратилась к ней одна из сестёр, только что поднявшаяся наверх. — Мы нашли ещё одно изображение стебля.

— Что вы сделали с ним?

— То же, что и с предыдущими.

— Не сомневаюсь, что это происки Картеля, — произнесла Фариста низким голосом. — Уничтожайте изображения, где бы они вам ни попадались. Мы не позволим смутить разум нашего народа. Что ещё вам удалось увидеть?

— В городе появился посланник Империи. Он ходит инкогнито, без свиты.

— Следите за ним так же.

— Будет исполнено, мать Фариста.

— И ещё...

Сестра замерла в ожидании.

— Та девочка... не приходила больше?

Сестра покачала головой.

— Я вижу в ней потенциал. В ней играет кровь другого мира. Но эта же кровь не даёт ей последовать примеру её сводной сестры и присоединиться к Ордену. Если она придёт, обратитесь с ней ласково и приведите ко мне.

Монахиня поклонилась и бесшумно удалилась вниз по ступеням.



 

* * *

 

Таллан сидел в накрытом чехлом кресле, придвинутом к низкому деревянному столу. В таком же кресле напротив расположилась Иола. Она потягивала воду со льдом из хрустального стакана через соломинку. Шторы на окнах были задёрнуты, часть окон закрыта ставнями.

— Чей это дом? — спросил Таллан.

— Сейчас ничей... Вернее, он принадлежит городу... Но когда-то это был дом моего отца. Я жила здесь, пока мне не исполнилось пять лет...

— А что случилось, когда тебе исполнилось пять лет?

— Мои родители расстались. Они не слишком ладили. Отец часто говорил моей матери: «Ты не с этой планеты».

— Извини, я, кажется, затронул чувствительную тему.

— Ничего. Это всё давно прошло, — сказала девушка, отставив стакан.

— Там, на рынке... Почему ты решила меня предупредить?

— Я просто испугалась, — призналась Иола. — Я в первый раз увидела вблизи людей Картеля. Они смотрели на тебя пристально. Как будто кого-то искали....

— Но они могли просто пройти мимо.

— Знаешь, если бы я не убежала с тобой, я бы убежала одна. В моём детстве о них ходили жуткие истории...

— Какие истории?

— Говорили, что они контролировали плантации по ту сторону гор, и что те, кто там работал, погибали. Никто не хотел наниматься к ним добровольно, и они похищали людей силой....

— Когда мой корабль шёл на посадку, я не видел за горой никаких плантаций.

— Всё исчезло. Они всё уничтожили. В городе считают, что Империя прогнала Картель.

— Ты тоже так думаешь?

— Я думаю, что так и было, потому что Империя сильнее. Ведь она правда сильнее?

— Можешь в этом не сомневаться, — заверил Таллан.

Короткий стук прервал их разговор.

— По-моему, стучат в дверь...

Девушка медленно встала и подошла к окну.

— Кто там?

— Это Кенна, — сказала она озадаченно.

— Ты же говорила, что сюда никто не придёт?

— Кенна уже много месяцев живёт в монастыре... Не думала её вообще когда-то увидеть.

Отойдя от окна, девушка сбежала по лестнице и исчезла в темноте коридора.

Прошло несколько минут, в течение которых в голове Таллана успели выстроиться несколько противоречивых теорий. Наконец, Иола появилась в комнате. Она медленно ступала по запылённому мохнатому ковру.

— Настоятельница монастыря хочет поговорить с тобой, — произнесла она и села.

— Ну вот и первая официальная встреча, — сказал консул. — А я уже думал, что их не будет...

Тут он заметил, что Иола избегает соприкасаться с ним взглядом.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Нет... — честно сказала девушка. — Не знаю, как вернусь в цветочный магазин... Буду ходить по улицам и озираться — вдруг снова появятся они?

Таллан нахмурился. Если бы он действовал на рынке решительнее и разобрался с ситуацией в одиночку, девушка не была бы сейчас в таком положении. Но у него не было времени сообразить, да и как он мог знать?

— Думаю, нам стоит пока держаться вместе. Я вызову транспортер с корабля и оставлю его над городом в дозорном режиме. Это поможет нам защититься от сюрпризов...

— То есть, ты возьмёшь меня с собой? — спросила девушка.

— Да, — кивнул Таллан.

Девушка явно осталась удовлетворённой ответом, но тут же посерьёзнела и спросила:

— Почему?

Прямой вопрос застал Таллана врасплох.

— Ты помогла мне однажды, теперь моя очередь... — сказал он, почувствовав, что говорит не всю правду.

 

* * *

 

Помещение, служившее покоями настоятельницы, представляло собой средних размеров зал. Стены его были сложены из плотно пригнанного серого камня. На стене висели картины в тонких рамах, на которых были изображены малопонятные Таллану аллегорические сюжеты. Над широким креслом главной монахини располагался символ Ордена Белого Солнца — два концентрических круга, между которыми расходились в стороны изогнутые лучи.

— Почему вас направили сюда? — спросила настоятельница, нарушая тишину.

— Я не могу раскрыть всех подробностей, — ответил Таллан. — Скажу только, что совет усомнился в том, что отчёты, поступающие с Астилона, достоверные. На это указали расчёты наших аналитических машин.

— Я ожидала, что Империя более осведомлена о событиях в своих провинциях, — заметила настоятельница.

— Империя не оставляет провинции без внимания. Надеюсь, у вас есть сведения, которые смогут пролить свет на происходящее...

Настоятельница подошла к окну, верхняя, скруглённая половина которого была сложена из панелей цветного стекла.

— Хорошо, я приоткрою для вас завесу... — сказала она. — В течение веков Астилон процветал своими полями и садами. Его единственный материк пользовался всеми благами мягкого климата и тёплого света солнца. Но около шестидесяти астилонских лет назад сюда прибыл корабль. Никто не знает, откуда он прилетел. Корабль был повреждён, и многие из тех, кто вышел из него, были ранены. Местные жители выходили их, и пришельцы скоро заметили, в чём было богатство этого мира. Встав на ноги, они показали свою силу — силу приказывать и подчинять. Они не способны были испытывать благодарности — ни к людям, которые лечили их, ни и к земле, давшей им новую жизнь.... Они построили базу, которая была хорошо укреплена. Их корабль улетел и вернулся с двумя такими же кораблями. После этого они создали плантации, где выращивали самые ядовитые и опасные растения, какие только могли здесь найти. Всё то, чего издавна боялись народы Астилона, тянулось к их рукам, и начинало служить им. Так продолжалось много лет, пока поблизости не появились корабли Империи. Понимая, что люди станут искать защиту у сильного, пришельцы не стали дожидаться столкновения, и сами покинули планету, уничтожив свои посевы и оставив вместо них море песка...

Настоятельница замолчала. Её глаза были закрыты.

— Но они вернулись. Почему? — спросил консул.

Мать Фариста слово вышла из оцепенения. Её взгляд стал твёрже и холоднее.

— Они вернулись, потому что поняли, что Империя пришла надолго. Видя, что они бессильны против её оружия, они теперь ищут другие пути. Они пытаются проникнуть в утраченные знания, распалить костёр давно угасших верований. Они ищут семена растений, которых уже нет на Астилоне, и которые, по легенде, могут дать им желанную власть... Пришельцев пока немного, но имперская администрация не чинит им никаких препятствий. Мне потребовалось некоторое время, чтобы убедиться, что вы не играете с ними в одну игру...

— Ваш рассказ говорит мне об одном, — сказал Таллан. — Если Картель действительно существует и планирует реванш, Астилон, как провинция, может прийти в упадок.

— Тайны, в которые пытается проникнуть Картель, угрожают не только Астилону, — пояснила настоятельница. — Если им удастся то, что они задумали, это может погубить множество миров. Вы должны подтолкнуть Империю вмешаться.

— Для вмешательства Империи не хватит только ваших или моих слов, — сказал Таллан. — Совет не станет действовать на основании устных показаний. Он просто пришлёт сюда ещё одного проверяющего, потом ещё двоих и дело затянется.

На лице матери-настоятельницы отразилась непростая борьба двух решений.

— Хорошо. Я скажу вам, где вы можете найти доказательства. В глубине пустыни по ту сторону гор есть остатки базы Картеля. Люди нашего Ордена были там, но не сумели проникнуть внутрь. Возможно, это получится у вас...

— Спасибо, — произнёс консул. — Когда у меня появятся доказательства, я доставлю их в Омниполию и передам для срочного рассмотрения Совету. Но что предпримет Империя после этого, я не знаю.

— Этого достаточно, — сказала настоятельница. — Наша вера учит не требовать от людей невозможного. Это лишь приносит несчастья. Однако я прошу вас действовать скрытно, не оставляя следов в нашем народе. Умы людей Раттжа и так подвергаются действию множества слухов и ересей.

— Я постараюсь ни во что не вмешиваться, насколько это возможно, — пообещал Таллан.

Мать Фариста коснулась кнопки на пульте, сделанной из шлифованного полудрагоценного камня в оправе. В кабинет вошла сестра-монахиня в длинном сером балахоне.

— Глайда, проводите господина консула в библиотеку и покажите ему карту пустыни. Пусть бывшие там сёстры расскажут ему о том, что видели.

Кивнув головой, Таллан распрощался с настоятельницей и последовал за сестрой Глайдой, которая ожидала его у двери.

 

 

— Что тебе сказала мать-настоятельница? — спросила Иола, когда Таллан появился во внутреннем дворе монастыря.

— Она поведала мне историю Астилона за последние шестьдесят лет. Самое главное, что я из этого вынес: за этой горой есть место, где находятся доказательства, которые помогут обратить внимание Империи на Астилон.

— Ты отправишься туда? В пустыню?

— Да. Если сумею разобраться, как попасть на другую сторону, не привлекая внимания...

Иола задумалась.

— Я слышала, что в горе есть заброшенный тоннель... Но я не знаю, где находится вход в него.

— Что ж, придётся обратиться к ещё одному человеку и, возможно, посвятить его в мои планы. Думаю, что в силу своей профессии, он должен что-нибудь знать.

 

* * *

 

Комендант Герс стоял в полутёмной комнате на нижнем этаже дворца перед включённым экраном. Силуэт человека, скрывавшего на фоне света своё лицо, разжал невидимые губы и произнёс низким голосом:

— Комендант. Вы дали посланнику уйти. Он должен был улететь на Онедин в день прибытия.

— Его корабль был повреждён в полёте, и ему требуется ремонт.

— Дайте ему другой корабль.

— Это невозможно. У нас нет корабля, столь же быстрого как этот.

— Вы ещё не передумали сотрудничать с Картелем? Или предпочитаете лишиться всего и разорвать сделку?

— Я сделал то, что мог, — ответил Герс. — Вы хотите, чтобы я силой задержал консула и навлёк на себя подозрения? Завтра он может вернуться сюда с совершенно другими полномочиями, и тогда...

— Таллан Март не вернётся на Астилон, — холодно произнёс голос. — Картель предусмотрел для него другую миссию.

— Что это значит? — настороженно спросил комендант.

— Его имя должно войти в историю. Доставьте его во дворец.

Экран связи погас. Герс постоял какое-то время, переминаясь с носков на пятки, затем проследовал через длинную анфиладу комнат в свой кабинет.

— Заблокируйте посадочные опоры курьерского корабля, — приказал он через коммуникатор. — Усильте охрану узла связи. Запустите летающие сканеры, пусть следят за всеми, с кем Таллан Март приходил в контакт. Обо всём непонятном срочно докладывать мне!

 

 

* * *

 

Склон горы был слабо освещён низко висящей голубоватой луной. В призрачном свете едва угадывались контуры ворот, закрывавших вход в недостроенный тоннель. Вольнонаёмный инженер Хол Набб возился у расположенного сбоку силового щита.

— Ну что там? — спросил Таллан.

— Я снял блокировку, но привод не отвечает, — с досадой сказал он. — Наверное, обесточен или где-то разорваны провода.

— Ладно, не будем терять времени.

Таллан вынул из недр транспортера два пакета. Развернув один из них, он достал нательную часть усиленного скафандра, служившую основой нового имперского боекостюма. Материал его был мягким и напоминал ткань тонкой вязки. Вдоль основных линий напряжения шли прочностные ленты — сплошные и более плотные.

Закончив переодеваться, Таллан закрепил на запястье кольцо управления.

— Попробую оттащить створку руками, — сказал он своим спутникам. — Заодно проверю костюм.

Он натянул перчатки и нажал выпуклую кнопку на запястном кольце.

Раздались потрескивания в силовых лентах, напоминающие шуршание ломающегося пластика. Наконец, ворота поддались и в них медленно образовалась щель, достаточная для прохода одного человека.

— Загляну внутрь, — сказал Хол.

— Не забудь соновизор, — напомнил Таллан.

Хол взял из рук консула предмет, напоминавший короткий бинокль на ремешке, и скрылся в тёмной щели.

— Теперь ты, Иола, — сказал Таллан.

— Я не знаю, как надевать его.

— Всё просто. Шов идёт вдоль позвоночника. Костюм надевается сзади... как чулки. Переодевайся. Я постою здесь.

Таллан сделал два шага в сторону и отвернулся. Иола сбросила с себя одежду, её тело блестнуло лекальной красотой линий в синеватом свете луны.

 

— Вроде всё чисто. Путь свободен, насколько хватает визора, — проинформировал Хол, вынырнувший из тоннеля. — В конце должен быть вентиляционный ход, который выведет вас на поверхность.

Таллан и Иола уже стояли в полном облачении перед входом . Их чёрные облегающие костюмы с силовыми лентами и плоскими батареями за спиной выглядели внушительно. Шлемы-маски были откинуты назад на манер капюшонов, но в любой момент их можно было надеть для полной защиты.

— Жаль, не могу присоединиться к вам, — посетовал Хол. — Я бы тоже не отказался пересечь пустыню.

— Костюмов только два, — сказал Таллан. — Без них это сделать не получится. Кроме того, кто-то должен остаться в городе, чтобы подать сигнал поисковой группе, если что-то случится.

— А твой летающий диск? — спросила Иола.

— Гора состоит из магнитной породы, — пояснил Таллан. — Она не позволит поддерживать прямую связь. Можно будет лишь однажды запустить транспортер со срочным сообщением наверх. Мы получим его по ту сторону горы, при условии что будем придерживаться маршрута.

— Ясно, — кивнула девушка.

— Надень это, — Таллан передал ей соновизор. — Без него в тоннеле ничего не увидишь.

Таллан кинул сумку со снятой одеждой внутрь тоннеля. Потом надел поверх батареи рюкзак с припасами и инструментами и шагнул в темноту.

— Удачи, — махнул рукой Хол и поспешил, пригибаясь, в сторону города.

 

Таллан захлопнул ворота и выключил усиление движений.

Иола, задрав голову, рассматривала высокий свод тоннеля.

— Как работают эти штуки? — поинтересовалась она.

— Посылают вперёд звуковые волны, потом преобразуют отражённые волны в изображение. Подобно тому, как действует зрение некоторых животных.

Иола вытянула вперёд руку и покрутила ладонью перед визором.

— Светло как днём. Только нет цвета, — заметила она.

— Глаз человека всё равно не видит цвета в темноте. Идём.

— Постой... Ты уверен, что мы не встретим здесь каких-нибудь жутких тварей? Из тех, которые живут в тёмных пещерах?

— В этих костюмах мы здесь кандидаты на звание «самых жутких тварей». Их материал моментально твердеет при встрече с любым препятствием. А в режиме усиления ты можешь легко раскрошить пяткой камень.

Слова Таллана подействовали на Иолу успокаивающе. Она перестала думать о возможных опасностях, и ночной переход через пустыню уже не казался ей таким сложным. Не задерживаясь более, двое углубились по тоннелю внутрь горы.

 

* * *

 

Жёлтая луна опустилась к самому горизонту и едва касалась розовой полоски зари. Два тёмных силуэта мчались по пустыне со скоростью ветра, отталкиваясь крупными прыжками от тёмного серо-бурого песка.

— Остановимся здесь, мне нужно сверить координаты, — сказал Таллан в гарнитуру связи.

Иола подбежала и встала рядом.

— Как насчёт вон той скалы? — спросила она.

Талан повернул бинокль.

— Сёстры говорили, что цитадель Картеля вырезана в камне, значит это может быть она.

— Я не вижу огней, летающих дисков или машин, — заметила девушка. — Если это и база, то она полностью заброшена.

— Либо кто-то хочет, чтобы мы так думали, — прибавил Таллан.

Он пригнулся и жестом показал Иоле сделать то же.

— С этого момента нам следует быть осторожнее, — сказал он. — Я подойду ближе и постараюсь выяснить, что там, а ты жди меня здесь. Если всё будет в порядке, я махну тебе рукой.

— Ладно, — кивнула девушка.

Таллан сбросил рюкзак и, стараясь не быть слишком заметным, хотя это и было трудно на открытой местности, побежал к скале.

Вблизи она выглядела вполне естественно. Лишь при самом детальном рассмотрении можно было заметить тонкие перпендикулярные швы, показывающие, что её выпилили в одном месте и собрали заново в другом, сделав из неё искусственный форт. Обойдя скалу по периметру, Таллан нашёл место, которое некогда служило входом. Сейчас оно было завалено грудой крупных камней, разобрать которые было бы трудно даже в боекостюме.

В средней части скалы Таллан заметил группы ниш, напоминавших вертикальные окна-бойницы. «Нужно глянуть, что там». Он натянул шлем-маску и с разбега прыгнул на скалу. Лишь с третьей попытки ему удалось подняться на нужную высоту и зацепиться руками за нижний край ниши. Дальномер соновизора показал впереди сплошной камень. «Это выемки под какое-то оборудование, возможно, орудия или генераторы поля», заключил Таллан. «Таким способом внутрь не попасть».

Оттолкнувшись руками, он бросил тело наверх, подобно пловцу, резко всплывающему со дна. Под его ногами оказался гладкий купол, который не был заметен в темноте издали. Ноги Таллана проскользнули, и он распластался на его поверхности. Через мгновение он медленно пополз вверх за счёт волнообразного движения его искусственной «второй кожи».

Оказавшись на вершине, консул остановился там, где стеклянная поверхность обрывалась, переходя в большой круглый провал. Вероятно, купол был раздвижным, но сейчас он просто зиял огромной чёрной дырой.



Соновизор показал внизу помещение внушительных размеров, часть которого была размечена как взлётно-посадочная площадка. Другая часть, скрытая под скальным навесом, располагалась на возвышении и образовывала своеобразный балкон. Она была заставлена оборудованием, в очертаниях которого угадывались приборные шкафы, консоли и лабораторные столы. Признаков какой-либо жизни или движения Таллан не заметил.

Он отломал от скалы камешек и кинул его вниз. Камешек упал с гулким эхом, но ничего не произошло. Тогда Таллан спрыгнул вниз сам. Стараясь двигаться вдоль стен, он обошёл помещение по периметру. В одном месте он обнаружил что-то вроде силового щита и возле него три усиленные двери, которые, очевидно, вели во внутренние помещения форта. Двери были закрыты.

«Надо быть начеку», сказал он себе и проверил заряд костюма. Оглядев помещение ещё раз Таллан заметил под открытым куполом большой стол, прикрытый сверху толстой плёнкой. Таллан подошёл ближе и осторожно отогнул плёнку. Под ней луч его фонарика высветил стройные ряды лотков с землёй, из которых кое-где торчали пожухлые побеги. Лотки были пронумерованы, хотя цифры имели незнакомые Таллану начертания. Кое-где сухие стебли были срезаны под корень. От стола вдаль тянулась связка трубок системы капельного полива, который, судя по состоянию почвы, давно не действовал. Потратив минуту, Таллан нашёл лоток, в котором сохранились наиболее крупные фрагменты растения. Ему удалось вытянуть из земли кусочек стебля с оставшимися на нём круглыми листиками и одной, спрятавшейся под ними семенной коробочкой. Отрезав кусок плёнки, Таллан осторожно завернул в неё находку и спрятал в поясную сумку. После этого он поднялся на ярус, где за перилами располагалось оборудование. Всё оно было обесточено. На многих шкафах Таллан с удивлением обнаружил имперские логотипы.

«Интересно, кто им поставил всё это, не Герс ли?», подумал он.

Шагая вдоль балкона, Таллан остановился у консоли, которая по своим размерам и расположению выделялась среди прочих. Выдернув из неё кабель питания, Таллан подключил его к батарее своего костюма, воспользовавшись выдвижным зарядным шнуром. Экран консоли засветился, отобразив пару десятков надписей на незнакомом языке. В правой части экрана Таллан увидел карту, на которой без труда угадывались очертания единственного материка Астилона. Таллан коснулся карты. Появились цветные точки и дополнительные надписи, снабжённые чем-то вроде кода времени. Дальше Таллану продвинуться не удалось — система требовала идентификации. Таллан отключил консоль, снял с неё боковую панель и вытащил из-под мешанины световодных нитей несколько цилиндриков памяти. Вставив их по очереди в считывающее устройство своего планшета, он скопировал содержащиеся в них данные на планшет.

Пока Таллан возился с консолью, он не заметил, как одна из дверей, ведущих внутрь форта, открылась. С резким щелчком зажёгся дежурный свет и часть шкафов с оборудованием также включилась. Таллан мгновенно упал навзничь, растянувшись на полу.

Первым в помещении показался сервисный робот, за которым вошёл агент Картеля в тёмной одежде. Агент медленно проследовал к центру зала и остановился возле большого стола. Он никуда не торопился. Потом что-то показалось ему подозрительнрым. Он резким движением он сдёрнул со стола плёнку, затем оглянулся по сторонам. Достав пульт управления, он нажал на нём кнопку и купол над помещением начал медленно закрываться.

«Сейчас или никогда!», подумал Таллан, глядя на смыкающиеся створки.

Он дождался момента, когда агент отвернулся в противоположную сторону, резко вскочил на ноги, подбежал в три прыжка к краю яруса, оттолкнулся от стены и нырнул в чёрный прямоугольник неба.

Окавшись снаружи на песке, Таллан, не теряя времени, вызвал Иолу.

— Немедленно хватай рюкзак и беги к горам, — распорядился он.

— На базе кто-то есть? — встревоженно спросила девушка.

— Да, кажется, обслуживающий персонал... Надеюсь, что не все они там.

— Я поняла, — сказала девушка. Она быстро нацепила рюкзак и помчалась напрямик к горной гряде.

Через минуту она повернула голову и крикнула:

— Таллан, сзади тебя.

Консул оглянулся, вынул из набедренного пенала небольшую круглую гранату и метнул её вверх. Раздался хлопок, плоский дозорный диск завертелся, упал на серый песок и покатился по нему, оставляя длинную борозду.

— Нас могут найти по следам, — сказал девушке Таллан. — Надо как можно скорее добраться до каменистой поверхности.

Второй диск вылетел из форта, но не последовал за Талланом, а взмыл вертикально вверх.

— Сейчас они будут связываться со своими. Им нужно передать сигнал на ту сторону горы.

Горный массив приближался. Покосившись на запястный браслет, Таллан с сожалением отметил, что батарея разряжается.

«Мы не сможем сходу перевалить через хребет», заключил он. «Нужно будет временно укрыться где-то».

— Иола, я сделаю в скале искусственный грот, там мы переждём какое-то время, пока батареи не регенерируют.

— Мы не сможем сразу вернуться в город? — спросила девушка.

— Боюсь что нет.

В этот момент на тубусе планшета Таллана замигал красный огонёк.

Не останавливаясь, консул развернул его наполовину и увидел лицо Хола Набба. Изображение дёргалось и пропадало, звук тоже был обрывочным.

— Хол пытается нам что-то передать, но кто-то глушит сигнал, — произнёс Таллан.

«Ворота закрыты... В городе вооруж... ...тесь восточнее...».

Это были единственные слова, которые Таллан смог разобрать.

Не дождавшись уверенного приёма, Таллан свернул планшет обратно, закрепил его на поясе и поспешил догонять оторвавшуюся от него Иолу.

 

 

* * *

Хол Набб слез с крыши своего дома и поспешил в направлении городского парка. Он в четвёртый раз менял точку, с которой следил за происходящим. Около часа тому назад он заметил с десяток дозорных дисков, выпорхнувших из дворца и разлетевшихся в разных направлениях. Вскоре за этим заработал подъёмник, соединявший дворец с поверхностью — было видно, как партии вооружённых людей выходят из него и отправляются в разные районы города. Часть из них, в сопровождении двух ремонтных машин, направилась к воротам тоннеля. Это могло означать только одно: проход, которым Таллан перебрался на ту сторону, попал под подозрение, и его приказано взять под охрану.

Где-то над головой зашумело, и инженер вжался в живую изгородь. Дозорный аппарат пролетел мимо и снова наступила тишина.

Оглядевшись, Хол достал из кармана пульт управления транспортером и попытался вызвать его. Транспортер не отвечал.

«Таллан мог не принять моё сообщение», думал инженер. «Но если даже принял, перебраться через горы ему будет не так-то просто».

Он обсуждал с консулом запасной вариант возвращения на эту сторону, но не предполагал тогда, что он всерьёз потребуется. Теперь же Хол искал возможность для Таллана избежать непростого перехода через горы. Как человек, проживший в Раттже три года, инженер был в курсе некоторых местных слухов, и в особенности касавшихся возможностей Ордена. Среди менее фантастического были сведения о скрытых подземных ходах, существование которых держалось в строжайшей тайне. Впрочем, в тайне можно было держать существование ходов, но никак не появление самих монахинь в таких местах, куда они не могли бы так быстро добраться.

Хол быстрым шагом пересёк аллею и зашагал по долгому крутому подъёму к самой высокой точке города, на которой был построен монастырь.

Подойдя к воротам, он нажал на кнопку вызова, но не дождавшись ответа, несколько раз ударил по ним тяжёлым металлическим кольцом.

— Эй! Откройте! — прокричал он, не будучи уверен, что его кто-то слышит.

— Что вам угодно в столь ранний час, незнакомец? — не сразу раздался скрипучий голос сестры-привратницы.

— Мне нужно переговорить с настоятельницей по срочному делу.

— Мать Фариста пребывает в комнате для медитаций и молитв. Она находится там со вчерашнего вечера. Никто не имеет права её беспокоить...

— Это очень важно, — пояснил Хол Набб. — Это касается её последнего дела с имперским консулом.

— Ждите, — коротко сказала сестра и удалилась.

Инженер огляделся по сторонам. В городе становилось всё светлее. Над дворцом было тихо. Дозорные диски больше не попадались на глаза — возможно, притаились среди ландшафта либо просто летели на низкой высоте над улицами.

В воротах приоткрылась дверь, и из-за неё показалось бледноватое лицо сестры Глайды. Было несложно догадаться, что её только что разбудили.

— Вы знакомый Таллана Марта? — спросила она.

— Да, имперский инженер Хол Набб.

— У меня нет о вас никаких сведений, — сказала сестра.

— Я предоставлю вам любые сведения, только впустите.

Глайда поколебалась, но затем дала знак Холу войти. Двигаясь быстрым шагом, она повела его вдоль навеса внутреннего двора и далее путанными коридорами монастыря.

«Я сам отсюда никогда не выберусь», отметил про себя инженер, едва поспевая за ней и делая седьмой по счёту поворот.

Остановшись внезапно, Глайда приоткрыла боковую дверь, и жестом пригласила Хола внутрь. Последовав её указанию, Хол очутился в помещении, напоминавшем конференц-зал. Главным отличием было то, что в нём повсюду присутствовали диковинные орнаменты и в стенных нишах стояли подсвеченные статуи незнакомых Холлу персон, возможно святых. Хол отметил, что не все из них были женщинами, а некоторые даже не были людьми.

Вскоре появилась ещё одна сестра, намного старше и значительно мощнее Глайды, которая уселась за стол и жестом показала Холу сесть напротив.

— Откуда вы знаете консула Марта, — спросила монахиня без предисловий низким басом. Хол почувствовал себя неуютно: он сидел ниже монахини и чувствовал себя, как на допросе.

— Я познакомился с ним в городе, — ответил он, пытаясь сообразить, как выбраться, если вдруг сёстры решат оставить его в монастыре навсегда.

— Что вы знаете о его предприятии? — продолжила сестра.

— Знаю, что он отправился на поиски чего-то в пустыне...

Сестра пристально посмотрела на инженера. В её взгляде сквозило недоверие к чужеземцу.

— Я помог консулу Марту найти проход на другую сторону, — добавил Хол. — Но сейчас этот путь закрыт и взят под охрану. Мне нужно найти способ выйти на связь с ним и помочь вернуться в город.

— Разве консул не пользуется свободой перемещения по Астилону, причитающейся ему по должности? — спросила сестра.

— Насколько я знаю, имперская администрация не слишком стремится ему содействовать.

— Почему вы пришли с этим вопросом к нам? — спросила сестра, вперившись в инженера взглядом.

Хол замялся.

— В городе ходят слухи, — произнёс он, — что у Ордена есть своя тайная система связи. Я надеюсь, что вы сможете передать сообщение на ту сторону и помочь консулу быстро и безопасно достичь города...

Глаза сестры округлились, но её лицо тут же приобрело прежнее выражение.

— Мать Фариста и так сделала для имперского посланника очень много, — холодно произнесла она. — Мы вынуждены доверять её мудрости, но большинство сестёр против вмешательства Империи. Если консул настолько беспомощен и не может воспользоваться предоставленной ему информацией, значит он не тот человек, который может помочь Астилону.

Сказав это, сестра встала, демонстрируя, что аудиенция закончена.

— Постойте! — воскликнул Хол, вскакивая следом. — Вы же не бросите консула там просто так?

Сестра остановилась и обернулась на Хола.

— Монастырь примет те меры, которые сочтёт нужными, — проговорила она. — Наша задача — блюсти нравственные порядки и защищать город от ересей, а не содействовать затеям пришлых. Но если хотите, можете дожидаться, когда мать Фариста освободится. Возможно, она скажет вам что-то другое...

— А сколько она ещё будет молиться? — поинтересовался Хол.

— Этого не знает никто, — ответила сестра и вышла через бесшумно открывшуюся перед ней деревянную дверь.

 

* * *

 

Таллан поднимался в гору, Иола следовала за ним. С каждой минутой идти становилось всё труднее. Костюм ещё держал прочность, но силовые ленты едва работали.

— Нам нужно остановиться, — сказал Таллан.

— Я могу понести твой рюкзак, если хочешь, — предложила Иола.

— Не стоит, — ответил консул. — Твоя батарея тоже почти разряжена.

Он оглядел пустыню, и заметил полоску зелёной травы, едва видневшуюся вдалеке.

— Ты будешь делать в скале укрытие? — спросила Иола.

— Пока нет. Не хочу взрывать заряды прямо здесь. Пока просто спрячемся за этим уступом.

Он аккуратно присел на камни и снял рюкзак, девушка пристроилась рядом с ним.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил её Таллан.

— Нормально, — ответила Иола. — Только хочется уже снять этот костюм. Кажется, ещё немного, и он прирастёт к моей коже...

Таллан развернул планшет и попробовал пролистать данные, загруженные в него на базе Картеля, но убедился, что все они зашифрованы.

«Так мне ничего не узнать», подумал он. Достав две палочки пищевого концентрата, Таллан протянул одну Иоле.

— Предлагаю немного подкрепиться. Нам всё равно приходится много двигаться, хотя и в костюмах.

Иола не стала отказываться. Таллан пересмотрел ещё раз обрывочное сообщение с транспортера и спросил:

— Хол советовал идти на восток. Что мы там найдём?

— Конец пустыни, — ответила девушка, разворачивая обёртку. — Горы там становятся ниже. А ещё там начинаются луга и встречаются становища кочевников.

— На Астилоне есть кочевники? — удивлённо спросил Таллан, который всё больше убеждался, что имперские отчёты об этой планете были слишком поверхностными.

— Есть. Но мы стараемся не иметь с ними дела. Многие считают их неразумными, — ответила Иола.

— Почему?

— Они не рассуждают, а только запоминают. Они живут одним днём, и никогда не меняются.

— А вы меняетесь?

— Да. Но, по правде говоря, иногда мне самой хочется пожить одним днём... — призналась девушка.

Таллан снял обёртку со своей палочки и попробовал содержимое на вкус. «Лучше, чем ничего», подумал он.

— Расскажи мне, что ты видел там на базе, — попросила Иола.

— Я видел только самый верхний ярус. Там у них что-то вроде лаборатории, — ответил Таллан. — Они выращивают в ней какое-то растение.

— Растение?

— Да.

Таллан повернул планшет к Иоле.

— Видишь символ на их консоли? Круглые листья, ветвящийся стебель и семенные коробочки.

Девушка с интересом посмотрела на гибкий экран планшета.

— А вот, что заснял мой соновизор возле грядок, — продолжил Таллан.

Увидев остатки растения в лотке, девушка отшатнулась.

— Ты знаешь, что это? — насторожился Таллан.

— Да, знаю.

— Расскажи мне.

Девушка молчала. Консул заметил, что она колеблется, желая и не решаясь сказать что-то.

— Это янккор... Соединитель разумов... — наконец, произнесла она. — Но об этом нельзя говорить...

— Почему? — спросил он.

— Таков древний запрет, — пояснила девушка.

— Послушай, если у Картеля есть это растение, значит они что-то замышляют, — сказал Таллан. — Чем больше я соберу информации, тем проще мне будет понять их намерения, а, значит, проще помочь Астилону освободиться от Картеля...

— Хорошо... я расскажу то, что знаю... — сказала девушка, собравшись с духом. — Только обещай сохранить это в тайне.

— Обещаю, — с ходу ответил Таллан.

— Ладно, слушай... — девушка вздохнула и начала рассказ. — Когда-то давно поблизости от гор Унда не было никаких селений, а у их подножия росли самые разные цветы и травы. Среди них встречалась редкая трава с круглыми листьями, которая не годилась в пищу и не имела приятного аромата. Но однажды два странствующих брата Пем и Беш случайно съели семена с одного стебля и упали без чувств, а когда пришли в себя, то поняли, что видели один и тот же сон...

— Пем и Беш? — удивился Таллан. — Это же старые названия двух лун Астилона.

— Ты думаешь, я рассказываю сказку?

— Нет, продолжай, очень интересно.

— Благодаря этому люди узнали, что янккор обладает свойством соединять разумы. Его стали использовать лекари, чтобы узнавать причины болезней. Чай из янккора использовался в брачных церемониях... Учителя получили возможность сообщать свой опыт ученикам без слов... Это было время больших знаний... Но потом появились те, кто решил использовать силу янккора для своих мелких нужд, для плетения интриг и выведывания тайн. Люди соприкасались разумами беспорядочно, отравляя жизни друг друга и оставляя глубокие раны в своих сердцах.... И тогда мудрецы решили, что янккор опасен, и что его необходимо уничтожить. Десять лет люди истребляли побеги янккора, там где могли только их найти. Никто не смел ослушаться мудрецов, потому что к тому моменту бедствия умножились, и люди искали спасения. И с тех пор все упоминания о янккоре были под запретом, и знания о нём сохранились лишь в легендах...

Иола закончила и смотрела внимательно на Таллана — ей хотелось знать, насколько он впечатлён.

— В этой истории для меня много невероятного, — признался Таллан. — Но если янккор был истреблён и в течение веков его не было на Астилоне, откуда он взялся на базе Картеля?

— Не знаю, — сказала девушка. — Возможно, им удалось найти сохранившиеся где-то семена?

Консул задумался. По его лицу было трудно угадать ход его мыслей.

— Таллан... — позвала его девушка. — Ты ведь понимаешь, что я нарушила запрет, рассказав тебе это? Ты не заставишь меня пожалеть об этом?

— Всё в порядке, — заверил её консул. — Просто я обдумываю, зачем Картелю могло понадобиться такое растение. Обещаю, что этот разговор останется между нами...

 

* * *

 

Сестра Орна безотрывно смотрела на стоявший на земле прибор, напоминавший невысокий кованый сундучок и слушала доносящиеся из него звуки речи. В полутьме палатки едва угадывались очертания аскетичной обстановки, приличествующей передвижному пристанищу миссии. Лицо сестры было подсвечено голубоватым светом, идущим от экрана связи. Едва заметный звук, похожий на шёпот доносился из сундучка. Дослушав сообщение, сестра закрыла крышку и повернула ключ в замке. Потом вышла из палатки и подошла к костру, над которым висел котёл с горячим варевом. Двое кочевников, хлопотавших у котла, моментально встали, показывая ей своё почтение.

— Вы не видели мою сестру во Сне, Маин? — спросила она.

— Маин, — повторил один из кочевников и показал рукой вдаль, где стояла группа похожих палаток, но чуть меньшего размера.

Орна кивком головы поблагодарила двоих новообращённых и отправилась в указанном направлении через траву.

Вторая сестра помогала местным женщинам приготовлять целебное снадобье, указывая, сколько и каких трав следует сыпать.

— Как продвигается твоё дело, Маин? — спросила Орна.

— Медленно. Больным нужно больше лекарства, — ответила монахиня. — Но у меня хорошие ученики.

— Да пребудет с тобой благоволение Белого Солнца, сестра.

Маин ответила едва заметным поклоном.

— Я получила сообщение из монастыря, — продолжила Орна. — Дрожание земли передало мне волю настоятельницы. Она хочет, чтобы мы отправились к границе пустыни и привели оттуда двоих путников в наш лагерь. После этого мать Фариста скажет, что делать дальше.

— Кто эти люди? — спросила Маин. — И как мы их найдём?

— Они одеты в чёрные одежды и направляются к востоку. При них есть что-то из Цитадели, что они хотят доставить в город.

 

* * *

Комендант Герс медленно расхаживал по своему кабинету на одном из этажей Дворца. Проходя мимо висящих на стене портретов, он раздумывал о последних событиях: прилёте консула и его последующем исчезновении. Самодеятельность посланника беспокоила коменданта, но ещё больше его беспокоил особый интерес к нему со стороны Картеля. В личном деле Таллана Марта Герс не нашёл ничего необычного. Он идеально подходил на роль цензора как тот, кто не имел связей в высоких кругах, лишь недавно начал подниматься по службе и привык выполнять задания на периферии Империи. Едва ли такой человек стал бы рисковать и принимать сомнительные предложения Картеля. Да и какие услуги он мог бы им оказать?

«Что бы ни стояло за этим, необходимо как можно скорее закрыть эту главу», рассуждал комендант. «Очень скоро Таллану Марту надоест прогуливаться по окрестностям города, и он явится во Дворец. Ведь его официальный вызов на Онедин никто не отменял».

При всех этих мыслях, сомнения всё же терзали коменданта. Он нажал кнопку вызова и пригласил к себе советника. Через несколько минут полноватый и всегда потный советник Ринд появился в дверях.

— Как вы думаете, Ринд, не стоит ли нам использовать консула против Картеля? — спросил комендант, прищурившись, когда советник подошёл к его столу.

— Это всегда можно сделать, господин комендант, — ответил Ринд. — Вопрос лишь в том, с какой целью.

— Я хочу лучше понять планы Картеля. Возможно, в них есть что-то, что может нам угрожать, — продолжил Герс. — Почему бы не дать консулу больше свободы? Пускай собирает информацию и расследует что-нибудь, если он так этого хочет. Если мы продемонстрируем ему наши дружественные намерения, то его отчёты сможем сами пустить в дело, а можем просто оставить до лучших времён.

— Этот план замечателен, господин комендант, но в данных обстоятельствах он кажется мне рискованным, — заметил Ринд. — Иерархи Картеля чрезвычайно подозрительны. Думаю, что пока нам лучше сохранять внешний нейтралитет.

— Я бы не хотел, чтобы сложилось впечатление, будто я чрезмерно потворствовую Картелю, — произнёс задумчиво Герс. — Их возрастающая бесцеремонность заставляет меня искать новые аргументы.

— Мы всегда успеем остановить их, — заверил коменданта советник. — В наших руках вся военная мощь Империи, стоит нам только подать сигнал, и от Картеля не останется ни следа.

Герс обогнул стол.

— В Империи назревают перемены, — произнёс он. — Если в один прекрасный день что-нибудь перевернётся в столице, я не хотел бы оказаться за бортом.

— В таком случае, осторожность будет лучшей стратегией, господин комендант, — сказал советник.

— Вы правы, Ринд, — согласился с ним Герс. — Я разрешу людям Картеля участвовать в поисках консула, раз они так настаивают. Но хозяйничать во Дворце или в городе я им не позволю. Пусть всякую их группу сопровождает имперский офицер или капрал. Местные жители ни при каких обстоятельствах не должны ставить под сомнение статус Империи и её безусловный авторитет на Астилоне.

— Это мудрое решение, господин комендант. И я всецело его разделяю, — подобострастно произнёс советник.

Он поклонился и, отступив на несколько шагов, покинул кабинет коменданта.

* * *

Дождь лил с неба. Его крупные капли падали непрерывным потоком на бесплодную почву пустыни. Совсем рядом песчаная равнина резко обрывалась и за ней начинался зелёный ковёр травы. Таллан и Иола сидели в небольшом гроте и смотрели на почти сплошную стену воды, до которой можно было при желании дотянуться рукой. Пол грота был накрыт надувным ковриком. Помимо него из своего рюкзака Таллан достал кружку и портативный обогреватель, обдававший тёплым красноватым светом неровные изгибы искусственной пещеры. При желании можно было представить, будто где-то поблизости горит огонь.

— У тебя столько полезных вещей с собой, — заметила Иола, трогая рычажок кружки с рисками температуры.

— На курьерском корабле всегда есть такой набор, — пояснил Таллан. — Можно пролететь пять миллионов геонов, а потом, столкнувшись с атмосферой, упасть на поверхности планеты в непредвиденном месте. Тогда придётся как-то выбираться.

— А у тебя был такой случай?

— Только один раз. Я тогда был дипломатическим курьером. На одной планете пришлось совершить аварийную посдаку в рудном карьере. Я опоздал на сутки, но кое-как дотащил груз. Можешь себе представить моё появление: вместо формы рваный скафандр, заклеенный лентой, я весь в пыли. Они тогда не знали, что со мной делать, награждать или наказывать. Ведь я рухнул вниз по собственной оплошности.

Глаза Иолы блестнули.

— Тебе доводилось бывать в разных мирах... Это, должно быть, здорово. А я провела на Астилоне всю свою жизнь, — вздохнула она.

Таллан вспомнил о своих былых мечтах и едва заметно улыбнулся.

— Знаешь, когда я летал между планетами, мне нередко хотелось всё бросить и забиться куда-нибудь в тихое спокойное место, — сказал он. — Чтобы вот так, как здесь, жить среди деревьев, в большом доме, и глядя на небо, предаваться рассуждениям о вечном...

Иола улыбнулась в ответ, но потом её лицо приобрело серьёзное выражение.

— Моя мать когда-то вот так всё бросила и прилетела на Астилон, — сказала она.

— Твоя мать? — переспросил Таллан. — Она ведь не с этой планеты?

Девушка покачала головой.

— Ты знаешь что-нибудь о её родном мире?

— Очень немногое, — ответила Иола. — Знаю только, что небо там переливается разными цветами и что там стоят высокие дворцы среди вечных снегов...

— Похоже на Саггитарию... — заметил Таллан. — Но почему твоя мать решила отправиться сюда?

— Её родители были очень властными. В её судьбе всё было решено заранее. Однажды она поссорилась с ними и сбежала с караваном торговых судов. Она не знала, куда летит. Когда она прибыла на Астилон, у неё с собой было лишь несколько украшений. Она собиралась продать их, чтобы начать здесь новую жизнь...

— И ей удалось это?

— Не знаю. Я видела её улыбающейся, но она часто бывала грустной. Как-то раз она мне сказала: «Однажды прилетит корабль, из него выйдет высокий мужчина с холодным взглядом и заберёт тебя с собой»...

Повисла пауза. Таллан задумался над рассказом девушки. Он совсем иначе представлял себе её судьбу. Может быть, стоит предложить ей разыскать своих родственников в Империи?

— Что ты будешь делать дальше, Таллан? — спросила Иола, прерывая тишину.

Таллан встряхнулся, возвращаясь мыслями в текущий момент.

— Как только я доберусь до своего корабля, я немедленно вылечу на нём в Омниполию, — ответил он. — Там я смогу представить доказательства в Совет.

— А потом?

— Потом....

«Потом мне дадут ещё одно задание где-нибудь в другом конце Империи», мысленно закончил Таллан, но вслух произнёс:

— Я постараюсь вернуться сюда. Я найду способ.

Иола вытянула вперёд руку и прикоснулась к водяному потоку. Потом поднесла пальцы к лицу и стала рассматривать оставшуюся на них каплю.

— Сколько в Империи планет, Таллан?...

— Около пяти сотен.

— А сколько ещё есть?

— В галактике? Думаю, что миллиарды...

— Видишь. А Астилон — как одна эта капля... Ты поднимешься над облаками и забудешь про всё, что здесь было.... И забудешь меня...

Глаза девушки потускнели.

— Послушай, Иола... — произнёс Таллан, садясь напротив Иолы и пытаясь перехватить её взгляд. — Когда я тебя встретил, я как будто попал в лето... Я не смогу просто так тебя бросить. Я обязательно вернусь сюда, и мы продолжим наш разговор с этого самого места...

Иола шмыгнула носом.

— Люди говорят красивые слова, когда расстаются. Но потом...

Таллан почувствовал, что девушка вот-вот расплачется.

— Я понимаю, что слово консула Империи здесь не поможет. Что же мне сделать? Как убедить тебя?...

Взгляд Таллана упал на снятую поясную сумку, которая лежала чуть поодаль. Он расстегнул её и вынул оттуда стебель янккора. Продолговатая семенная коробочка висела на нём, прикрытая несколькими листиками.

— Посмотри... Это я взял на базе Картеля. Ты говорила, что янккор когда-то использовали, чтобы соединять судьбы людей... Давай так: я выпью первым, и если что-нибудь случится... Тогда считай, что я просто улетел навсегда...

Иола обернулась на консула с удивлением и только произнесла:

— Таллан....

 

Иола осторожно поставила перед Талланом кружку, в которой плескалось немного бледной, бежеватого цвета жидкости. Таллан вдохнул шедший от неё пар.

— Наверное, я смогу это выпить, — сказал он, подбадривая себя.

Приблизив кружку к губам, он сделал один полный глоток. Жидкость была горькой.

Иола взяла кружку из рук Таллана, посмотрела на дрожащие блики света в ней и медленно выпила свою половину.

— Ну вот... — произнёс Таллан. — Надеюсь, что теперь мы...

Таллан не договорил. Он не слишком верил в древнюю легенду. Он успел проверить растение походным тестером на токсины и психоактивные вещества и он не ожидал никаких сюрпризов. Главным было для него то, чтобы девушка успокоилась и подвергала больше его слова сомнению. И тогда он сможет спокойно закончить свою мисссию...

Пока консул рассуждал так, вид пещеры начал расплываться перед его глазами. Он невольно закрыл их, а когда открыл снова, то понял, что в окружающем мире что-то изменилось. Перед его мысленным взором замелькали зелёные и золотистые поля и серебристые сети каналов. Он почувствовал задор детской игры среди фруктовых деревьев на фоне высоких сиреневатых гор. Голоса множества птиц, которых он никогда раньше не слышал, защебетали вокруг. Он увидел дом с дымчато-серым куполом, цветы вокруг него, торжественную обстановку какого-то праздника, сменившуюся вдруг печальным сборищем людей у портрета женщины с голубыми глазами... И, словно освобождением от этой тоски, от одиночества среди жаркой идиллии вечного лета, рождалась надежда — встретить того, кто возьмёт тебя к звёздам, туда где можно будет найти ответ на самые главные вопросы: «Кто я?» и «Зачем я?»...

Глаза Иолы также были широко открыты. Она дышала ртом, как будто плыла и старалась выплыть из океана новых для неё чувств. Высокие стены дворцов, широкие улицы и гигантские мосты вставали перед ней. Бесконечная череда перелётов, кабинеты с высокими потолками, строгая и холодная обстановка, долгое ожидание встречи с близкими, улетевшими по очередным важным делам. Одиночество среди мелькающих лиц, среди постоянных напоминаний о важности карьеры, служения, всепроникающей конкуренции, невероятной силы и безграничной слабости человека Империи...

Таллан, словно во сне, приблизился к девушке и провёл рукой по её волосам, осторожно коснулся губами лба. Две тёплых волны ощущений одновременно ударили ему в мозг. Он освободил себя от одежды и помог разоблачиться Иоле.

— Я не знаю, сколько это продлится, Иола, — как в тумане, произнёс он. — Но теперь я понимаю, почему выбор древних был настолько трудным...

Не в силах больше терпеть свою разделённость, две души соединились в жарких и страстных объятиях...

 

* * *

 

Иола сидела, опершись на руку, и любовалась лицом спящего Таллана. Она уже надела костюм и ждала, когда он проснётся, чтобы они могли продолжать путь. Дождь закончился и травы на лугу зеленели сочным цветом на фоне голубого неба.

— Одевайся, — сказала девушка, когда Таллан открыл глаза. — За нами пришли.

— Кто пришёл? — спросил спросонья Таллан и привстал на руках, соображая, где он находится.

— Две сестры из монастыря. Они говорят, что знают короткую дорогу в город.

Пик действия янккора уже прошёл, но ощущения Таллана отличались от прежних. Краски вокруг и запахи были другими — более знакомыми. Таллан отдавал себе отчёт в том, какой сейчас сезон, как выглядят цветы, запах которых бил ему в ноздри, хотя и не мог вслух произнести ни одного названия. Он гораздо лучше, чем раньше, представлял, в каком месте планеты находится, и знал, что можно найти там, за горизонтом, если бы ему вдруг захотелось туда отправиться.

— Иола, — обратился он к девушке, желая что-то сказать, но та лишь хлопнула ресницами: «Я знаю».

Одевшись, Таллан выбрался из грота. Возле самой границы пустыни стояли две монахини. Они явно ожидали их.

Таллан собрал вещи в рюкзак. Батареи всё ещё были в режиме регенерации. Таллан прихватил их за ремешки и пошёл вслед за Иолой и сёстрами. По пути он оглянулся в ту сторону, где находилась старая база Картеля — там всё было тихо.

«Надеюсь, этим монахиням можно доверять», подумал он. «Но нельзя тянуть время и задерживаться на открытом пространстве».

— Здесь недалеко, — пояснила одна из сестёр, когда все представились друг другу. — Мы ведём здесь проповедь среди диких племён нагорья.

Таллан вспомнил то, что Иола говорила ему о племенах по эту сторону гор. Теперь эти знания казались сами собой разумеющимися. «Самое странное то, что это не кажется мне странным», подумал он.

 

У палатки миссии толпилось человек пятнадцать кочевников, которые во все глаза смотрели на диковинных гостей. Их одежда и манера себя держать не вызвали у консула особенного восторга. Сестра Орна провела Иолу прямиком внутрь, а её напарница задержала консула при входе.

— Настоятельница хочет поговорить с каждым из вас отдельно. Я могу ответить на ваши вопросы, пока вы ждёте, — сказала она.

Таллан огляделся вокруг. Он хотел убедиться, что за этим приглашением не было какого-нибудь подвоха. Но он ничего не увидел вокруг, кроме нескольких палаток, белеющих вдалеке, и мирно пасущихся за ними крупных животных с бурой шерстью. Сёстры производили на него несколько иное впечатление, чем мать Фариста, и он нашёл вопрос, который хотел бы сейчас задать.

— Расскажите мне о вашей вере, — попросил Таллан.

Сестра Маин восприняла вопрос Таллана со всей серьёзностью.

— Мы верим, что Вселенная есть сон огромного разума, — ответила она. — Мы считаем, что деятельные души могут пробудиться во Сне и достичь мира Белого Солнца.

— Звучит заманчиво. А что ждёт недеятельных?.. — продолжил спрашивать Таллан.

— Недеятельные будут погружаться во всё более мрачные глубины Сна, пока не потеряют память и не достигнут места, откуда нет возврата. Мы называем это место Гер-Зедш.

— И ваша цель — помочь как можно большему числу людей пробудиться? — предположил консул.

— Нет. Наша цель привести пробуждающихся и закрыть врата на пути тех, кто никогда не пробудится... — ответила монахиня.

Войлочный полог отогнулся и Иола с Орной вышли из палатки. Таллан ясно ощутил сильное беспокойство девушки. Она выглядела подавленной и старалась не соприкасаться с консулом взглядом. «Что ей сказала эта старая ведунья?», подумал он и шагнул внутрь.

В полумраке палатки едва заметно светился экран связи. Таллан подошёл к ларцу и присел около него на землю — только так можно было увидеть, что на нём изображено.

— Я хочу знать, что вы сказали Иоле, — строго спросил консул. — Она не похожа на саму себя.

Лицо матери-настоятельницы подрагивало в сетке точек-помех.

— Консул Март, — произнесла настоятельница, — вы должны были собрать доказательства для вашего Совета. Удалось ли вам это?

— Да, удалось. Я собрал доказательства.

— Вы готовы доставить их руководству Империи?

— Я работаю над этим.

— Что ещё вы предприняли в пустыне? Какие цели вы преследуете?

— Не понимаю, о чём вы.

— Вы лжёте. Зачем вы взяли эту девочку с собой? Зачем заставили её выпить отвар из семян растения, имя которого запрещено даже упоминать?

«Она надавила на Иолу и заставила во всём признаться», понял консул.

— Я не заставлял её, — ответил он. — Мы вместе так решили. Мы сделали это, чтобы не потерять друг друга...

— Я не верю вам. Никто из детей Астилона не прикоснётся добровольно к этому древнему растению!

— Иола — ребёнок не только Астилона, но и другой планеты, — напомнил Таллан. — А значит у неё есть выбор.

— Выбор? Я ошиблась в вас, консул, — с горечью произнесла настоятельница. — Но видимо, таковы неисповедимые пути Судьбы. Я видела в Иоле большое будущее, но до сих пор не знала, что приведёт её в наш монастырь. Теперь знаю. Мы будем днём и ночью молиться о её исцелении. Когда-нибудь она станет образцовой сестрой Ордена и, быть может, со временем — новой настоятельницей. Но вы, консул, её никогда больше не увидите...

— Постойте! — забеспокоился Таллан. — Что вы собираетесь с ней сделать? Заточить её в келье?

— Мы сделаем всё для безопасности её тела и души.

— Нет! Вы не сделаете этого. Неужели вы не понимаете, что Иола и я теперь связаны... Бросить её для меня теперь означало бы то же, что бросить себя...

— Улетайте в свой мир, консул, — холодно сказала мать Фариста. — Вас не будет здесь и со временем эта связь ослабнет. Если вы хотите что-то сделать для Астилона, сделайте это. Но не ищите Иолу и не приближайтесь больше к воротам монастыря.

Экран вспыхнул и покрылся сплошной сеткой помех. Таллан попытался найти на нём кнопку или колёсико, чтобы возобновить связь, но ничего не обнаружил.

Он встал и огляделся. Палатка была пуста. Только сейчас он заметил, что находится в ней один. Откинув полог, он вышел на свет.

— Иола! — крикнул консул, но ответа не было.

Монахинь также не было видно. Вместо этого с десяток кочевников преградили ему путь. На их лицах отразились различные чувства — от робости и страха до презрения и неприязни.

Таллан схватился за левое запястье, но вспомнил, что батарея ещё не подключена к костюму.

— Иола! — позвал он ещё раз, и вновь не услышал ответа. Вещи, которые он оставил при входе были разбросаны и лежали на некотором расстоянии от палатки. Таллан потихоньку стал смещаться в эту сторону, стараясь не спровоцировать дикарей на решительные действия.

— Хург-шак! — вдруг гаркнул один из кочевников и другие нестройными голосами подхватили его крик.

Таллан рванулся к батарее, чтобы схватить её и попытаться надеть на ходу.

— Хург-шак!! — раздалось ещё раз, громче. Толпа бросилась на Таллана. Кто-то накинул на него сеть. Консул стал отчаянно бороться, но удар чем-то тяжёлым по голове заставил его потерять сознание.

 

* * *

 

Жёлтая луна светила в чёрном небе сквозь тонкую облачную дымку. У самого горизонта была едва видна голубая.

Таллан привстал на четвереньки. Под пальцами был песок, значит он снова находился в пустыне.

«Который час?», подумал он. «Уже ночь?»

Где-то вдали горели костры. Затылок болел, руки ныли, так будто их лишь недавно освободили от пут. На поясе он не нашёл ни сумки, ни предметов снаряжения. «Где планшет?», подумал Таллан, продолжая ощупывать себя.

Впереди включились два прожектора. Три фигуры появились в их свете, одна из них выдвинулась вперёд. Едва слышный свист двигателей выдавал присутствие поблизости летательного аппарата.

— Вы совсем недавно на Астилоне, консул Март, но уже успели набрать долгов, — послышался голос, в котором звучала насмешка.

— Не припомню, чтобы брал у кого-то в долг, — ответил Таллан, поднимаясь.

— Разве не вы решили взять что-то у Картеля, не спросив разрешения? — продолжила тёмная фигура.

— После того, как ваши люди атаковали меня в городе, у меня не было желания наносить вам официальный визит...

— Наши люди никого не атаковали, — поправил агент. — Они всего лишь хотели предложить сделку, но вы даже не захотели их выслушать.

— У вас оригинальный способ предлагать сделки.

— Каждый искусен в чём-то своём... Но теперь, когда вы откровенно показали свою враждебность, наше предложение будет гораздо проще. В наших руках есть средство, которое позволяет одному разуму подчинить себе другой. А это значит, что вы выполните возложенную на вас миссию независимо от вашей воли. И что ещё лучше, на любом допросе вы сознаетесь, что сделали это собственноручно. Вы будете помнить всё в подробностях. Все ваши мотивы, все ваши желания, каждое ваше движение. Прекрасная схема, правда?

Агент громко рассмеялся.

Таллан задумался. Ситуация выглядела неважной. Лучше всего было бежать, но далеко ли он мог забраться в пустыне в недействующем костюме, без воды и каких-либо средств защиты?

— Препроводите господина консула во Дворец, — крикнул агент, повернувшись к кому-то в темноту. — Его корабль скоро отлетает.

Четверо гвардейцев в имперской форме выскочили из летательного аппарата и крепко, но осторожно, взяли Таллана под руки.

— Их вы тоже поставили под свой контроль? — спросил Таллан, проходя мимо тёмной фигуры агента. — А, может быть, и Герса?

Агент усмехнулся.

— Мы не растрачиваем драгоценные вещества по таким пустякам. У нас есть разные способы убеждать.

Когда дверь грузолёта захлопнулась, Таллан оказался в ещё большей темноте.

«Если планшет у Иолы, то есть шанс, что данные будут переданы в Омниполию», подумал он. Последний разговор с матерью-настоятельницей всплыл в его памяти и вызвал острый приступ сожаления. «Стоило держать себя в руках, не забывать о главном. Если бы только Иола могла найти слова, чтобы убедить их предпринять что-нибудь...»

— Живее, всё уже давно готово, — крикнул агент Картеля и гвардейцы потащили консула в грузолёт.

Двигатели заработали со свистом и громоздкая машина взмыла в воздух, направляясь в сторону Дворца.

 

* * *

 

Иола стояла в центре церемониальной комнаты в подвальном этаже монастыря. Пол комнаты был покрыт концентрическими кольцами, между которыми располагались сложные мозаики, изображавшие жизнь на разных уровнях Сна. Сёстры-танцовщицы только что исполнили вокруг неё обряд-хоровод для очищения от бренного и инициации в послушницы. Иола оставалась всё это время неподвижной, её голова была опущена вниз. Когда сёстры закончили, в комнате появилась настоятельница в торжественной одежде.

Она остановилась в нескольких шагах от Иолы, но девушка не обернулась на неё и по-прежнему смотрела в пол.

— Что с тобой, Иола? Ты не хочешь стать одной из нас? — спросила настоятельница.

— Я пришла сюда, потому что сомневалась, — ответила Иола. — Но после этого обряда мои сомнения исчезли... Я не расстанусь с тем, что приобрела вчера.

Настоятельница сделала несколько шагов вдоль окружности и встала напротив девушки.

— Мы не можем допустить, чтобы ты вышла отсюда и вернулась к мирской жизни, — строго сказала она. — Люди не должны знать, что растение, соединяющее разумы, снова появилось на Астилоне, иначе всё здание благочестия, которое мы строили веками, рухнет.

— Этого не случится, мать Фариста, — сказала спокойно Иола. — Я всё обдумала. Я улечу с Астилона. Навсегда.

Настоятельница отклонилась назад, будто видела девушку впервые.

— Но этот путь может привести тебя в вечные оковы Сна. Одумайся! Разве ты не хочешь пробудиться и достичь с нами мира Белого Солнца?

— Мой мир Белого Солнца там, где мой избранник, — ответила девушка тихо. — Если это будет сном, то пусть так. Но я не хочу однажды проснуться и не увидеть его рядом....

— Юность и любовь закружили твой разум Иола, — возразила настоятельница. — Твой выбор сделан не в будущем, а в настоящем. И ты не знаешь, куда он тебя приведёт...

— Я всё равно не останусь здесь, — твёрдо сказала Иола. — Консул Март нуждается в моей помощи, я это чувствую всем телом. И я прошу вас помочь ему закончить его миссию, иначе все его усилия окажутся напрасными...

 

* * *

 

Комендант Герс в сопровождении адъютанта и распорядителя вышел из лифта, украшенного драпировкой и инкрустацией, и проследовал к одной из дверей гостевых покоев. Он неприязненно покосился на двоих агентов Картеля, стоявших у стены, и вошёл внутрь комнаты. Его сопровождающие остались стоять снаружи.

— Дорт Хан, — обратился он к сидевшему в массивном кресле старшему агенту Картеля. — Я требую от вас объяснений!

Тот медленно развернулся и упёрся глазами в прозительный взгляд коменданта. Его немолодое лицо с резкими глубокими морщинами собралось в недовольную гримасу.

— Успокойтесь, комендант, — произнёс он. — Мы почти закончили. Как только консул будет отправлен на Онедин, можете считать, что должность сенатора у вас в кармане.

— Не испытывайте моё терпение, Дорт, — продолжил Герс. — Я не позволю вам хозяйничать во Дворце. У меня достаточно гвардейцев, чтобы вышвырнуть ваших людей вон. Даю вам время до полудня, чтобы всё закончить.

Не говоря больше ни слова, комендант покинул комнату. Адъютант, покосившись на сидящего в комнате Дорта Хана, закрыл за своим начальником дверь.

— Ну что там?  — нетерпеливо спросил Дорт Хан, обращаясь к загоревшемуся монитору связи.

— Тело консула готово, но... — произнёс с заминкой агент, стоявший на фоне медицинских приборов.

— Но что?

— Его разум не свободен... Это подтвердил астилонский лекарь. Нельзя поставить Таллана Марта под внешний контроль, пока это действие не ослабнет...

— Сколько времени это может тянуться?

— По словам лекаря, от нескольких часов до нескольких недель...

— Недель? — возмутился Дорт Хан. — У нас нет этого времени. Сенаторы соберутся на Онедине через четыре дня. Посадите этого лекаря вместе с консулом на корабль, чтобы он следил за его состоянием. Пусть введёт ему препарат как можно раньше, но не позднее захода на посадку.

— Будет исполнено, командир Дорт, — ответил агент.

 

* * *

 

— Кто? — спросил дежурный охранник дворца.

— Миссия Белого Солнца, — ответил женский голос.

Две фигуры в длинных светло-серых робах с капюшонами стояли у входа в подъёмник. Четыре камеры показывали их во всех ракурсах.

— Дворец не занимается благотворительностью, — лениво ответил охранник.

— Мы присланы от Ордена со срочным посольством. Это касается последних событий в Раттже.

Охранник лениво пробежал глазами дополнительный список приглашённых.

— От монастыря есть заявка на аудиенцию. Но комендант пока не одобрил её. Ждите.

— Наше дело срочное и мы просим расположить нас в очереди внутри Дворца.

Охранник нажал кнопку связи.

— Фойе начальнику смены...

Ответа не было. Дежурный вспомнил, что большинство гвардейцев по распоряжению коменданта присматривают за агентами Картеля, которые должны были покинуть дворец в ближайшие часы.

— Ладно, поднимайтесь, будете ждать здесь, — сказал охранник.

Когда двери подъёмника открылись. Охранник включил настенный сканер. Раздалось лёгкое жужжание.

— Холодное, огнестрельное и лучевое оружие не обнаружено, — произнёс автоматический голос.

Двое в робах шагнули вперёд почти одновременно. Охранник остановил их рукой. На нём были лёгкие латы с силовыми лентами.

— Не спешите...

Он прошёлся перед посетителями дважды и остановился у той из фигур, которая была пониже ростом.

— Поговаривают, что сёстры Ордена очень недурны собой... А я от природы любопытен, — сказал охранник. — Если вы желаете, чтобы комендант вас принял как можно быстрее, то...

Гостья медленно откинула капюшон, обнажив коротко остриженную женскую голову. Охранник вгляделся в юное лицо с голубыми глазами и аккуратным подбородком. Лицо его расплылось от удовольствия. Он подошёл ко второй фигуре. Та тоже откинула капюшон, под которым обнаружилась нахмуренная физиономия Хола Набба.

— Прошу прощения, я вынужден сделать это, — произнёс он. Рука его выпала из широкого рукава робы и струя пахучего вещества из флакона брызнула охраннику в лицо.

Тот пошатнулся и, сделав два нетвёрдых шага, повалился на пол.

Девушка распахнула одеяние монахини, под которым обнаружилась чёрная ткань боекостюма.

Хол наклонился над охранником и попытался вынуть пистолет из его набедренного держателя. Это не удавалось.

— Брось! У нас нет времени, — напомнила девушка.

Инженер оставил пистолет и разомкнул замок ремней батареи на груди охранника. Это далось нему непросто, потому что он старался одной рукой прикрывать себе нос.

— Надевай! — крикнул он Иоле.

На гарнитуре в ухе охранника замигал синий огонёк вызова. Хол отбросил её в сторону и раздавил ногой.

— Скорее, Хол! Они скоро будут здесь!

Хол снял с рукава охранника компьютер и поднёс его к настенной консоли. «Введите голосовой код», потребовал голос из динамика.

— Ах, чёрт! Помоги мне.

Инженер схватил охранника, подтащил его к стене и с трудом приподнял его массивную фигуру над полом.

— Как тебя зовут?!! — закричал он ему над самым ухом.

— Джор-р Пратт-т... — еле выговорил дежурный, ещё не оправившийся от щедрой дозы астилонского благовония.

На консоли мигнул зелёный огонёк.

«Голос идентифицирован», сказал автомат.

— Отлично, — пробормотал Хол. Его собственная голова слегка закружилась. Скачав нужные данные в наручный компьютер, Хол закрепил его у себя на руке.

— Сейчас я перезагружу систему видеонаблюдения и у нас будет несколько минут без камер, чтобы скрыться, — сообщил он Иоле.

Обернувшись на девушку, инженер заметил, что та не знает, как подключить батарею, которая выглядела совершенно иначе, чем штатная.

Тем временем, в фойе раздался шум — система автоклимата распознала присутствие посторонних веществ в воздухе и включила на полную мощность вентиляцию. Охранник встряхнул головой и попытался подняться.

— Бежим скорее, потом что-нибудь придумаем, — сказал Хол.

Косясь на наручный компьютер, он потащил девушку вдоль бокового коридора, ведущего к подсобным помещениям. Там он нашёл панель фальшьпола, поддел её и нырнул вместе с девушкой в подпольное пространство.

Вытащив из найденного там силового шкафа несколько проводов, Хол наспех прикрутил батарею к костюму девушки.

— Готово, — сказал он. — Пробуй.

Иола подвигала руками.

— Ощущения другие.

Хол потрогал силовые ленты.

— Не хватает мощности, — заключил он. — Но я думаю, что на прочность костюма это не повлияет. Помоги мне.

Он снял крышку контрольной панели на стене, замкнул в ней контакты и схватился обеими руками за ручку люка.

— Тяни! — скомандовал он.

Девушка потянула за ручку. Что-то щёлкнуло и люк открылся.

— Это путь для сервисных машин. Здесь тесно, но пролезть можно. Он выведет нас на технический этаж, — поснил Хол.

Горизонтальный колодец выглядел совершенно тёмным. Вдоль него шли силовые провода и толстые трубки климатической системы.

Хол пролез в люк первым, за ним последовала Иола. Продвигаться приходилось в почти лежачем положении. Наконец, после пары поворотов, Хол нашёл решётку, попросил девушку выбить её ногой, и спрыгнул вниз.

Двое оказались в обширном помещении с низким потолком. Вдоль стен его были проложены многочисленные кабели и трубы. Слабый синеватый свет придавал окружающей обстановке зловещий вид.

Иола сделала шаг в сторону и невольно вскрикнула. Её нога упёрлась во что-то твёрдое. Покосившись вниз, она увидела огромного металлического паука, будто бы притаившегося у стены. Рядом с ним стояло ещё несколько таких же.

— Что это? — спросила Иола, борясь с отвращением.

— Ничего особенного, — успокоил девушку Хол. — Это ремонтные машины. Я ожидал здесь их увидеть.

Он присел у одной из них и нажал несколько кнопок на её консоли.

— Я сделаю так, чтобы она следовала за мной, — сказал он. — На крыше мне понадобятся её возможности.

Машина включилась и приподнялась на своих пружинистых лапах.

Иола не удержалась и отступила назад.

— Не могу на неё смотреть, — призналась она.

Инженер подошёл к девушке, заслонив собой пауков.

— Послушай... Дальше может быть всё, что угодно. Ты уверена, что хочешь сделать это? — спросил он.

— Да, — кивнула девушка.

— Тогда тебе сюда, а мне сюда. Этот путь выведет тебя на технический уровень под посадочной площадкой. Если вход в корабль будет открыт, попытайся пробраться в него незамеченной. Если нет, жди момента перед самым взлётом, когда тебя уже никто не сможет остановить. Удачи!

Сказав это, Хол развернулся и в сопровождении ожившего «паука» отправился в глубину полутёмного коридора. Девушка проводила его взглядом, глубоко вздохнула, надела шлем-маску и поспешила в противоположном направлении.

 

* * *

 

— Мы готовы. Надо, чтобы кто-то открыл корабль.

Двое агентов Картеля стояли у входа в корабль консула. Позади них стояла тележка, к которой было привязано тело Таллана Марта.

Дорт Хан бросил взгляд на коменданта Герса, который наблюдал за происходящим на большом экране в своём кабинете.

Комендант прикоснулся к консоли на столе.

— Комендант Астилона, Герс Этрад. Запрашиваю экстренное открытие дверей курьерского корабля К-172А. Под мою ответственность.

— Запрос принят. Ожидайте, — откликнулся голос автомата.

Двое агентов отошли в сторону: двери корабля разошлись в стороны в открывшемся проёме показался трап-лифт. Тем временем, из замка вышел ещё один агент, толкавший в спину астилонского лекаря.

— Вы понимаете, что отправляя консула в таком виде вы ставите меня под удар? — резко спросил Герс у Дорта Хана.

— Не беспокойтесь, комендант. Действие транквилизаторов скоро рассеется и консул будет живым, как никогда, — ответил начальник отряда Картеля.

Платформа тронулась с места и все трое агентов вместе с лекарем и Талланом скрылись внутри корабля.

— Надеюсь, у вас теперь всё, и вы освободите Дворец незамедлительно, — напомнил Герс.

— Господин комендант! — послышался голос запыхавшегося начальника дежурной смены. Он буквально вбежал в кабинет, потом остановился, поправил форму и подошёл к Герсу.

— У нас проникновение во дворец со стороны подъёмника, — доложил он. — Какие-то монашки выключили охранника своим зельем.

— Что? — повернулся к нему Герс. — Когда это произошло?

— Четверть часа назад.

— Почему сразу не доложили?!

— Мы думали, что быстро поймаем их.

Герс сжал губы.

— Это ваша работа? — резко спросил он у Дорта Хана.

— Мы предпочитаем не иметь дело с монастырём, — ответил тот. — Нас устраивает жизнь в глубинах Сна.

— С вашим появлением дворец превратился в базарную площадь, — продолжил комендант. — Даю вам пять минут на взлёт и ещё десять, чтобы покинуть Ха-Раттж. А вы, Лотреан, отправьте людей ко всем выходам из дворца, включая посадочную площадку. И проверьте ещё раз все камеры — эти монашки не призраки, они не могли стать невидимыми.

Начальник смены развернулся и поспешил к выходу из кабинета.

 

* * *

 

Астилонский лекарь сидел на месте второго пилота и растерянно бегал глазами по покрытой цветными линиями и символами консоли.

Двое агентов Картеля бросили тело Таллана в соседнее кресло.

Один из них нагнулся над консолью и вставил карту в щель под ней. Потом приложил безвольную руку Таллана к сканеру.

— Курс принят, — сказал автомат. — До взлёта осталось пятьдесят, сорок девять...

Другой агент развернулся к лекарю и протянул ему большой шприц с прозрачной жидкостью.

— Дорт Хан приказал, чтобы ты впрыснул ему это, когда он будет готов.

Лекарь заметался в кресле.

— Но вы не можете оставить меня здесь. У меня боязнь межзвёздных полётов!

Агенты, не обращая на лекаря никакого внимания, развернулись и направились назад к трап-лифту.

— Эй... — крикнул он им вслед, но не дождался ответа. Автомат корабля продолжал обратный отсчёт. Лекарь уставился на большой экран впереди себя и на какое-то время лицо его приобрело смиреннное выражение. Но затем, оглядев ещё раз тесную кабину, он резко вскочил на ноги.

— Нет, я не полечу!... — закричал он и, наскоро впрыснув прозрачную жидкость в шейную артерию консула, побежал к выходу вслед за людьми Картеля.

Иола, наблюдавшая за происходящим у корабля через щель в приоткрытом люке, не находила себе места. Она уже порывалась выбежать из своего укрытия, но вспомнила, что Хол советовал сделать это в самый последний момент. Когда двое в чёрном показались на платформе трап-лифта, она откинула крышку люка и побежала к кораблю. Агенты не могли видеть её, поскольку она приближалась с другой стороны, но даже если бы и видели, это вряд ли бы её остановило.

Иола бежала и думала только об одном: Таллан внутри и нуждается в её помощи. Двери корабля всё ещё оставались открытыми. Трап-лифт стал убираться внутрь. Девушка рванулась со всей силы вперёд и оказалась рядом. Когда она уже собиралась перепрыгнуть через платформу, пользуясь усилением костюма, коренастый человек в одежде астилонского лекаря выскочил из корабля и налетел прямо на неё. Столкнувшись с девушкой он упал, но тут же поднялся на ноги и побежал, что было мочи ко входу во Дворец.

Трап уже почти полностью втянулся. Иола метнулась вперёд, но струя воздуха из-под днища корабля сбила её с ног. Включилась гравитационная подушка и опоры корабля спрятались в его корпусе.

— Нет! — воскликнула девушка. Она встала, намереваясь запрыгнуть в ещё остававшуюся щель, но это было невозможно.

Корабль поднялся в воздух и, быстро набирая высоту, взмыл под облака.

В этот момент один из агентов Картеля, державший за плечо лекаря, которому не удалось мимо него прошмыгнуть, заметил Иолу. Отпустив лекаря, он зашагал к девушке. Та сидела на коленях и, казалось, не могла пошевелиться.

— Встать! — крикнул на всякий случай агент.

Иола медленно обернулась на него. Её глаза бессмысленно остановились на его лице. Она заметила три полоски на покрытой щетиной щеке. Выражение лица девушки моментально изменилось. Она вскочила на ноги и прыгнула прямо на агента. Тот отлетел далеко в сторону и грохнулся на каменную поверхность посадочной площадки, перекатившись несколько раз через себя. Второй агент, стоявший у двери, ведущей внутрь Дворца, схватил короткоствольный автомат, висевший на его спине и сходу выпустил очередь в бегущую на него девушку.

Приняв в себя град пуль, девушка отлетела назад, но через мгновение поднялась снова и устремилась в сторону Дворца, только уже не к двери, а к одному из окон, в стороне от неё.

— Что за чёрт? — выругался агент и переключив режим стрельбы, выпустил гранату в сторону Иолы.

Сильный взрыв отбросил девушку от стены. Её тело рапласталось недвижимо на нагретой солнцем каменной плите посадочной площадки.

Агент медленно подошёл к девушке, потом нагнулся и потрогал её тело — оно показалось ему твёрдым, как гранит.

— Что за чёрт? — повторил он ещё раз.

Внезапно грудь девушки дёрнулась внутрь, затем ещё раз и ещё.

Отступив назад, агент продолжал наблюдать за странными движениями её костюма. Через полминуты они прекратились, затем раздался громкий хлопок электрического разряда и девушка, шумно втянув воздух ртом, села.

— Что здесь происходит?!

Начальник смены Лотреан показался на площадке в сопровождении трёх гвардейцев. Увидев ворочающееся неподалёку тело одного из агентов и замершего на месте другого, он дал команду своим подчинённым и те побежали вперёд, снимая с поясов шокеры.

Стоящий агент вскрикнул от резкого укола в шею и упал на колени. В следующее мгновение его торс уже был охвачен в двух местах плетёными металлическими кольцами.

— Увести их для допроса, — распорядился Лотреан.

Он подошёл к девушке, которая медленно встала на ноги и стояла, слегка покачиваясь.

— Кто ты? — спросил начальник смены.

Девушка не отвечала. Лотреан повторил вопрос.

Иола медленно стянула с головы шлем-маску. Брови начальника смены взметнулись вверх.

— Кажется, мы нашли одну из монашек, — произнёс он растерянно в гарнитуру связи.

 

* * *

 

Таллан наблюдал за происходящим внутри корабля безучастно — он не мог пошевелиться. Звучащие рядом голоса отдавались в его голове гулким эхом.

— Пятнадцать... Четырнадцать... — отсчитывал автомат.

«Иола...», подумал Таллан. «Увижу ли я тебя ещё раз?»

— Десять... Девять... — продолжал отсчёт автомат.

Трап втянулся и люк наглухо закрылся.

— Шесть... пять...

Заработали взлётные двигатели, посадочные опоры сложились и корабль завис над площадкой.

— Три... два...

Таллана вжало в кресло — корабль начал стремительно подниматься вверх.

«Диспетчер...», мысленно позвал Таллан, обращаясь к тому, кто не мог его слышать.

Скорость возрастала, перегрузки росли. Астилон удалялся на экранах, уменьшаясь в размерах. Его единственный океан и закрывавший небо облачный слой таяли, сливаясь в одно сплошное белое свечение.

— Двадцать геонов до перехода в безинерционный режим, — доложил автомат.

Необъяснимое волнение овладело Талланом. Оно нарастало вместе со скоростью движения, с каждым оборотом раскручивавшихся роторов терамерных генераторов. Ещё несколько мгновений и реактивное движение прекратится. Модуляция невидимых волн, соединяющих два состояния вещества во времени, отправит его корабль много быстрее скорости света к другой планете... На главном экране загорелась предупредительная белая полоса. Через ещё одно мгновение Таллан увидел яркую вспышку, озарившую всё вокруг, и оказался в бездонной бархатной черноте вечной ночи...

Четыре световые точки умчались прочь от него, растаяв в пространстве.

«Что со мной?», подумал Таллан. Он повернул голову, чтобы осмотреться.

В прошлый раз переход достался ему лёгкой дурнотой и потерей ориентировки. Но сейчас всё было по-другому. Безвольная дряблость тела уже не ощущалась. Таллан чувствовал себя невесомым. Чтобы убедиться, что тело вновь слушается его, он поднял вверх левую руку. Рука повиновалась, но была не такой, как прежде: через неё тонкими точками просвечивали звёзды.

Таллан захотел закрыть глаза, но понял, что не может этого сделать.

Вдали небольшим светящимся шариком сиял Астилон.

«Я в Космосе», признался себе Таллан. «Без корабля».

Он ещё раз посмотрел на свои руки, контуры которых казались с каждым моментом всё более расплывчатыми.

«И без тела...»

 

* * *

 

— Объясни мне, зачем вы ворвались во дворец? — спросил Герс, оглядывая Иолу, стоящую перед ним в одной из комнат в высокой башне дворца. — Оглушили охранника, включили тревогу? Зачем весь этот маскарад?

Герс потряс перед девушкой балахоном сестры-монахини.

— Я недавно была принята в послушницы Ордена, — ответила Иола.

— А твой приятель? — спросил Герс насмешливо. — Его тоже приняли в «послушницы»?

Девушка не ответила. Она неспешно подошла к окну, закрытому ажурной выпуклой решёткой и выглянула наружу. Комендант подошёл и встал рядом.

— Здесь прекрасный вид, — произнесла девушка тихо. — Я всегда мечтала посмотреть на город с такой высоты.

— Отменный вид... — ехидно согласился комендант. — Могу устроить так, что он станет твоим единственным зрелищем на много лет вперёд.

Иола невольно вздрогнула, но взяла себя в руки.

— Вы не сделаете этого, — сказала она. — Вы не такой как агенты Картеля. Я не чувствую в вас их злости. Просто вы просто их боитесь...

— Что? — возмущённо-презрительно переспросил комендант.

Девушка повернулась к нему лицом.

— В тот день, когда прибыл цензор... Вы не могли скрыть ваш страх. С вами были советники, но вы почти не смотрели ни на них, ни на Таллана. Где-то в углу зала была камера, и ваш взгляд не отрывался от неё...

— Что за чушь?! — вскипел комендант. — Откуда ты можешь знать, куда я смотрел?

Взгляд девушки внезапно стал холодным, как небо над ледниками Астилонских гор.

— Я знаю, — твёрдо сказала она. — Знаю, потому что Таллан здесь. Он со мной. Что бы вы задумали, вам не удастся сделать.

— Что?!!

Нервы Герса не выдержали. Он метнулся к решётке, затем к шкафу.

— Этот выскочка здесь? Где он прячется?!

Заглянув во все углы, и не найдя никого больше в комнате, комендант вернулся к Иоле.

— Ты решила подшутить надо мной? Ну что ж, считай, что я оценил твой юмор. Посиди пока здесь и подумай. Может быть, захочешь что-то рассказать...

Он вышел из комнаты и с грохотом закрыл за собой дверь. Замок щёлкнул, заперев Иолу в её импровизированной камере.

Через несколько минут за решёткой окна показался блестящий тёмный диск дозорного аппарата. Иола подошла к окну и в упор посмотрела на подсветившую её лицо камеру.

— Ты в порядке? — послышался из диска голос Хола Набба.

— Да, — ответила девушка.

— Очень хорошо. Я закончил с передатчиком на крыше. Сообщение для Империи будет отправлено через систему орбитальной связи. Передача будет повторяться по кругу, пока её не засекут, — сказал Хол.

Помедлив, он прибавил:

— Вряд ли мы можем сделать что-то ещё... Теперь нам остаётся только ждать...

 

* * *

 

Корабль дипломатической службы с четырьмя сверхбыстрыми курьерскими двигателями медленно опустился на посадочную площадку. Искусственный остров, на котором он приземлился, был окружён со всех сторон водой, одиноко выступая над бескрайней гладью океана. Тонкие перистые облака, парящие над ним, были подкрашены двухцветным сиянием двойной звезды.

Быстрая лодка с двумя аутриггерами, едва касающаяся воды, приблизилась к северной оконечности острова, и, сделав крутой разворот, остановилась у сходящих в воду широких ступеней. Из неё вышли двое — один человек среднего роста и плотного телосложения, одетый в церемониальную тогу, и второй, сухощавый, в облегающей водолазке и брюках, нервно дёргающийся при каждом движении.

— Вы понимаете, на что вы меня толкаете? — возмущённо произнёс первый. — Как вы себе это представляете? Совет делает Ультиматум Императору?

— Император ничего не значит, — ответил сухощавый. — Это лишь образ, призрак прошлого. Всё решают девять человек.

— На этом «призраке прошлого» держится вся власть в Империи, — возразил первый. — Должна быть фигура, которая объединяла бы всех. У девяти человек нет лица. У Императора оно есть. А ещё у него два дополнительных голоса!

— Так было прежде. Но теперь пришло время сломать старые порядки, — едко произнёс сухощавый. — И вы знаете, почему вам следует с нами сотрудничать.

— Даже если вы надавите на меня, у вас не найдётся исполнителя. К Императору пустят лишь того, кто имеет безупречную репутацию. И кто захочет пожертвовать ею и разменять свою карьеру на пожизненную ссылку на Чёрные Скалы?

— Исполнитель уже прибыл, — сказал сухощавый и показал вверх пальцем. — Вот его корабль.

Сенатор поднял голову. Вдали, на ровной площадке острова, рядом с величественным восьмиугольным строением Дома Соглашений стоял курьерский корабль. Крылатая птица, держащая в лапах свиток, была изображена на его борту. Краска местами была покрыта нагаром.

Сенатор гневно посмотрел на своего сопровождающего и произнёс дрожащим голосом:

— Это мы ещё посмотрим!

Не оборачиваясь больше, он зашагал по ступеням наверх.

Сухощавый вернулся к лодке и взял в руки переговорное устройство.

— Клиент прибыл, я готов взять управление на себя, — сказал он в микрофон.

В динамике раздался шум.

— Джеош, мы сняли показания с бортовой системы корабля при его подлёте к Онедину. Операцию нужно отменить.

— Что? Что вы несёте? — переспросил щуплый агент Картеля.

— Вещество было введено невовремя, лучше будет поискать другое тело.

— Вы в своём уме? Я полгода готовился к тому, чтобы отправить на тот свет старого маразматика, называющего себя Императором... Мы должны воткнуть копьё в сердце Империи и перевернуть страницу истории!

— Входить в контроль тела, в котором нет разума, опасно, — продолжил голос из рации. — Так говорят лояльные нам астилонские знахари. Мы согласны, что есть риск. Нужно дождаться следующего подходящего случая....

— Ну нет, чёрта с два! — выругался сухощавый. — Я на месте и готов действовать... Вы, видимо, слишком долго просидели на Астилоне, и начали верить в их сказки. Чего я не могу сказать о себе.

Агент Картеля решительно сел в лодку, отвёл её подальше от берега и заглушил двигатель. Потом надел на голову шлем и защёлкнул ремешок под подобородком.

— Можете смотреть на мой триумф, — процедил он сквозь зубы, глядя на очертания острова в лазоревой дымке. Агент достал из кармана шприц и ввёл себе его содержимое. Вначале не последовало никакого эффекта. Потом перед глазами агента поплыли чёрные пятна. В следующее мгновение он закашлялся и сделал отчаянное движение к воде, будто бы ища в ней спасения. Слабеющее тело его подалось вперёд и медленно опрокинулось за борт.

 

* * *

 

Герс нервно ходил взад-вперёд по командному пункту дворца. Рядом с ним находились пятеро человек, тесно посвящённых в его планы.

— Передача идёт из Ха-Раттжа на орбитальную станцию, — сообщил оператор, следивший за несколькими большими экранами. — Значительная часть сообщения содержит информацию Картеля. Она зашифрована.

— Конечная точка? — спросил комендант.

— Омниполия, Сентерон, Далис... Всего десять названий.

— О нет! Нужно остановить её! — взвизгнул один из двух советников. С его круглой лысой головы стекал пот, который он беспрестанно утирал большим платком. — Если в Омниполии узнают про наши дела здесь, нам конец!

— Сколько времени требуется на взлом шифра имперскими компьютерами? — спросил Герс.

— От пяти до двадцати часов... — нерешительно ответил советник. — Всё зависит от того, сколько подключено мощностей.

— Добавим сюда время на обратную передачу, итого у нас около двух суток, — подытожил Герс. — Мне нужно, чтобы к моменту, когда Совет отстранит меня от командования, никаких следов пребывания Картеля на Астилоне не осталось.

Герс оглядел всех присутствующих огненным взглядом.

— Вы слышали то, что я сейчас сказал? Запомните: Картеля не было, это местный фольклор, такой же как и их сказки про чудо-травы!

— Но передача шла отсюда, из Ха-Раттжа, — с беспокойством вставил советник. — Мы не сможем этого отрицать.

— С этим проблем не будет. Покажем проверяющим следы проникновения во дворец и взлома передатчика, — раздражённо ответил Герс. — А теперь ступайте и проследите, чтобы были уничтожены все записи за последний год — если потребуется, вместе с оборудованием...

— Что делать с задержанной? — поинтересовался распорядитель.

— Не знаю... Отпустите её. Но лучше так, чтобы она думала, что сама сбежала...

— Что-нибудь ещё? — спросил распорядитель, выжидательно глядя на замершего в задумчивой позе коменданта.

— Да. Устройте в городе праздник от моего имени... На угощения и аттракционы средств не жалейте... Вечером, когда я скажу — фейерверк...

Советники и распорядитель вышли. Оператор, заметив, что Герс смотрит на него в упор, проворно вскочил со своего места и выскользнул за дверь. Когда все присутствующие вышли вон, комендант нажал кнопку связи с орбитой.

— Станция Три, мне нужны две группы штурмовиков для атаки целей по заданным координатам. Без моей команды не начинать. Использовать декомпозирующие заряды максимальной мощности. Запомните: на месте целей не должно остаться никакого рельефа. Ориентировочное время атаки: двадцать часов по имперскому счёту.....

 

* * *

 

— Он без сознания. Его состояние критическое. Мы не можем вас туда пустить, — произнесла скороговоркой сестра.

Девушка с короткой стрижкой, игнорируя предупреждение, пробежала мимо неё по коридору имперского военного госпиталя. Белые стены сливались в одно сплошное пятно и лишь отражения ламп от блестящей поверхности пола помогали девушке сориентироваться. Путь ей преградил охранник в белой форме с такого же цвета карабином.

— Пропустите её, — сказал парень в форме имперского инженера. — Она должна его видеть.

Он схватил охранника за руку повыше локтя. Тот отвлёкся на это движение и девушка проскользнула в дверь с большими круглыми матовыми окнами.

Двое медиков в масках удивлённо обернулись на посетительницу в непривычой для них одежде, ворвавшуюся в стерильное помещение.

Иола наклонилась над самым лицом Таллана и провела по нему ладонями.

— Наконец-то, я тебя нашла... — сказала она тихо и нежно прикоснулась губами к его губам.

Медики двинулись к девушке, но голос врача из динамика остановил их.

— Мы мало что можем сделать, — сказал он. — Пусть попробует.

Медики нехотя оставили свои места и вышли в коридор.

Писк пульса, доносившийся из приборной стойки, оставался ровным и редким. Девушка не заметила, как с её ресниц сорвалась солёная слеза и упала на щеку Таллана.

— Возвращайся... — прошептала она. — Прошу тебя...

Глаза консула приоткрылись и края его губ слегка дёрнулись. Он попытался что-то сказать. Внезапно Иола почувствовала, что рука его поднялась и осторожно обхватила её за талию.

— Рад тебя видеть, Иола... — наконец, выговорил консул.

— Ты вернулся! — обрадованно воскликнула девушка.

Таллан осторожно вытер пальцем слезу с её щеки.

— Я же обещал, что мы продолжим наш разговор... Чем не подходящее место?...

— Всё это время мне казалось, что ты был рядом... — произнесла взволнованно Иола.

— Я и был рядом... — подтвердил Таллан. — Но мне этого было мало.... Знаешь, ведь я соскучился по твоим рукам и твоему голосу... Правда...

 

Когда трое вышли из госпиталя, Хол остановился в стороне и дал Таллану и Иоле побыть наедине. Сказав друг другу самые нужные слова, они ещё долго стояли на открытой площадке и смотрели на залитые жёлтым солнцем кварталы и высокие здания Омниполии...

 


home | my bookshelf | | Облака над Астилоном |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 7
Средний рейтинг 4.0 из 5



Оцените эту книгу