Book: Рубина. Непокорная герцогиня



Рубина. Непокорная герцогиня

Рубина. Непокорная герцогиня

***


Ночь опустилась на крепость тишиной. Нарушала ее лишь легкое шарканье тряпичных тапочек. Вдоль темного коридора, быстрым, но аккуратным шагом двигалась девушка, старательно пряча лицо под глубоким капюшоном. Фигурка остановилась напротив огромного портрета, в тяжелой раме, изображающего седого мужчину, с суровым взглядом и узкими губами, укрытыми усами и бородой.

Художник постарался на славу, передав через портрет всю суровость изображенного человека.

Девушка осмотрелась и, не обнаружив ни единой живой души, отодвинула картину, как дверь, и скрылась в открывшимся проеме.

Пыльно и душно, но спокойно. Многие тайные ходы использовались последний раз много зим назад, а слуги и служба охраны использовала лишь несколько из них, Рубина же знала все и ходила лишь проверенными. Как и ожидалось, компанию ей сегодня составили лишь пауки да тараканы.

Пробежав несколько длинных туннелей, девушка остановилась напротив стены, на которой висела маленькая деревянная дощечка. Отодвинув ее можно было видеть небольшой, но дорого обставленный кабинет, близкого ей человека.

Отдышавшись, и приведя дыхание в норму, она тихо сдвинула дощечку в сторону и опустила глаза к узкой щелке.

Серебристые волосы, сосредоточенный взгляд, мужественный, несколько тяжеловатый подбородок, добавляющий еще большей суровости.

Мужчина молчал, вчитываясь в свиток, и покусывал нижнюю губу. Фу, какая привычка, совершенно не достоянная десницы короля. Ну, раз уж никто не видит (ну почти никто).

В кабинет постучались, и тихо покашляли за дверью.

— Войди. — Голос прошелся по комнате, уверенным не громким приказом, явно адресованному определенному человеку.

В помещение вошел невысокий, лысоватый мужичок, с сальным лицом и не идущими ему пухлыми губами.

Гляди, какой красавец, смотреть тошно.

Рубина не понаслышке знала, что его внешность полностью соответствовала его характеру. Этакая приживалая крыса, с липкими лапками и хитрыми глазищами.

Крысеныш согнулся в поклоне и замер в ожидании разрешения разогнутся.

— Говори.

— Рубина в покоях.

— Госпожа Рубина Ирсобель Волонье.

— Конечно, конечно.

Мужчина засучил ножками и оглядывался в поисках того, что может прилететь в его лысую голову.

— Госпожа Рубина Ирсобель Волонье в своих покоях, совершила молитву и отошла ко сну.

— Проверил?

— Абсолютно точно, Ваше Превосходительство.

Седовласый глубоко и тяжело вздохнул.

— Ваше Превосходительство…

— Тирион, завтра ко двору прибудет Валлийская делегация, за подписанием мирных и торговых договоров на следующие десять зим. Так же будет присутствовать принц Йэн. Я хочу, что бы ты приготовил все к встрече гостей и организовал работу слуг в приготовлении к балу. На балу должна состояться помолвка, и я хочу, что бы все было идеально.

Рубина вздрогнула, прекрасно понимая, к чему идет разговор.

Хм, который раз уже отец пытается пристроить дочь в хорошие руки? Пятый? Шестой? Предыдущие помолвки были разорваны разными способами, иногда продуманными и приведенными в действие Рубиной. Два жениха были доведены до нервных коликов хамским поведением девушки, еще двое (храни их мир Сереброцветой) померли от болезней, так и не дождавшись свадьбы, один оказался любителем другого пола, еще один, от рук лично Рубины, был опозорен при дворе, будучи пойманным за шторкой тискающим служанку. Шесть? Получается шесть. Эта седьмая.

Девушка понимала, что на этот раз ей вряд ли удастся обойти помолвку, разве что принц уже будет женат. Уж слишком выгодная партия для отца, он не сможет упустить такой шанс.

— Тирион, я бы хотел, что бы ты проконтролировал Рубину. Проследи, что бы она не нашкодила и в этот раз. Если будет проказничать, или вести себя неподобающе — запри.

Ого! Вот эта уже тяжелая артиллерия! Посягательства на мою свободу слишком дорого ему обходиться, чаще всего потерей нервов и приобретением еще более седых волос.

— И тайные входы тоже запри.

Так, вот это уже война.

— Мне заняться этим сразу Ваше Превосходительство?

— Поутру, а пока иди спать и проверь по пути Рубину, она всегда как будто чувствует, когда я хочу выдать ее замуж.

Слушать было уже ни к чему и девушка, задвинув дощечку, поспешила вернуться обратно в свои покои.

Как он может?! Каждый раз она доказывает ему, что не хочет замуж, и каждый раз он стоит на своем.

Щеки горели, и легкая пробежка по коридорам замка ничуть их не охладила, только лишь раззадорила дыхание и скорость.

Так, здесь факел, три шага вперед, развернуться и толкнуть.

Хождение по тайным ходам и коридорам замка было хобби Рубины. Она знала от и до каждый кирпичик, каждую заслонку и каждую картину, сквозь которую можно заглянуть в любую тайну и любой секрет. Девушка знала даже больше, чем начальник секретной королевской службы, хотя… Ему же не было интересно, почему Мрана конюха бросила Фирка служанка? Или зачем пасынок управляющей так подолгу сидит в своей комнате? И даже, сколько у Его Высочества любовниц? Сплетницей Рубина не была, так что все это даже если вылезало в народ, то не от ее лица.

Оказавшись в своих покоях, девушка скинула плащ, ногой запихала его под кровать и, укрывшись одеялом почти с головой, услышала шорох.

Олух, пользуешься картиной, так хоть песок вычисти из реек.

Молчание продлилось меньше минуты, заслонка опять скрипнула, и за стеной послышались достаточно громкие шаги, чтоб на них можно было обратить внимание.

Олух, еще и слон.

Рубина поднялась с постели и заходила по комнате.

Что же делать, что же делать…

Выйти замуж? Вот уж нет! Не хочу, как мебель жить. Полностью принадлежать мужу, все делать только с его разрешения, и ни шага в сторону. Нет.

А может он не такой уж и плохой этот Йэн? Вдруг он будет хорошим мужем? Что-то я сомневаюсь. Так как же быть? Напустить ему в покои тараканов? Или облить смолой? А потом получить по загривку от отца и короля. Нет, если и действовать, то нужно тайно, так что б меня не заподозрили, желательно даже не рассматривали как подозреваемого. А в случае подозрений, хотя бы не доказуемо. Тогда нужно показать, насколько я влюблена в него, чтоб никто и подумать не мог и усомнится, не посмел в не честности моих слов. Или убежать? Куда бежать? К тетке в поместье Волонье? Отец достанет, так как козявку из носа, да и тетя не посмеет врать деснице короля и сдаст меня при первом же дыме. Ехать в Серпугу? Уж слишком я приметная, чтоб кто нибудь не заметил. Валения? Истания? Слишком далеко, и жить же тоже нужно на что то? Я могла бы заложить свои украшения, платья, что смогу унести, но мне нужна работа. А кто возьмет на работу девчонку без рода и племени (а именно так оно и будет, если я сбегу) на работу даже за гроши? А если уехать в деревню? Там выжить можно на такие деньги. Огород свой можно завести, скотину. Да кого я обманываю, я всю жизнь хотела путешествовать, узнавать мир, открывать страны и города, познать обычаи других народов.

Ну, так и? что будем делать, а?

Для начала нужно сделать захоронку, собрать немного одежды, денег, еды на первое время и спрятать так, чтоб в любой момент можно было достать и сделать ноги без ущерба для себя.

Ох, отец, ты же знаешь, как я тебя люблю, но каждый раз ты меня как будто не слышишь… Я твоя дочь, я хочу быть такой как ты, а не племенной кобылой для разведения. Нужно написать письмо отцу, если решусь уйти. Надеюсь, он найдет тепло в своем сердце, что бы простить меня.

А пока, я попробую собрать минимум для побега, у меня только одна ночь на подготовку.

Из сундука доставались сумки по удобнее и вещи подороже. В итоге было решено взять три платья (расшитых жемчугом, бисером, драгоценными камнями), два комплекта одежды попроще, для жизни (коричневые мужские брюки, две рубашки свободного кроя и простое хлопковое белое платье). Из шкатулок были вытряхнуты все украшения, кроме тех, в которых завтра я буду приветствовать королевскую делегацию, и уложены в кожаный мешочек. Кольца, браслеты, сережки, колье — все будет продано. За едой нужно сбегать на кухню, и найти что нибудь съедобное и не скоропортящееся. За огнивом нужно спуститься в охранную, или сбегать в казарму. Заодно и котелок у них спереть.

Без еды получилось два маленьких тюка, с вещами на будущее и с вещи на скорое прощание. Еще мешок с едой и хозяйственными вещами и все будет готово к отправлению. Нет, не все. Конь, а точнее средство передвижения. На своих двоих я далеко не дойду, и буду крайне заметна, уходя со двора пешком с сумками. Нужна или лошадь или телега. Лучше телега, пригодиться в хозяйстве, хотя… можно же и потом купить, если уж не подвернется.

Спустившись по тайным ходам в охранную, я была поражена. Охрана благополучно и крепко спала, разнося храп по подземельям. Тиснуть у них огниво сейчас смог бы и ребенок, котелок пришлось поискать, но вскоре он был у меня в руках.

Надо бы и начальнику охраны письмо написать что ли? Перед уходом сообщить ему как благочестива его охрана и как тщательно они охраняют замок и короля. По пути я забежала на кухню, как не странно, но там никого не было, и, порыскав по кладовой, было решено взять — крупы, пару вареных яиц, кусок копченого мяса, пару помидор и картофелин. Если что будет не хватать, приобрету по дороге.

Вещи были бережно уложены и спрятаны в одном из ходов, которым пользовалась лишь я, и из которого можно было через покои служанок добраться до конюшни, а там уже дело за малым.

Устроившись в кровати, я долго крутилась с боку на бок, пытаясь заснуть.

Завтра очень долгий и тяжелый день.

Прости меня папочка, спокойной ночи.

— Милая, Рубинушка, просыпайся. Пора вставать.

Проснулась я от теплых и нежных рук моей нянюшки.

Старушка посмотрела на меня с улыбкой и провела ладонью по волосам.

— Просыпайся, моя хорошая, делегация приедет к заходу солнца, после будет бал. И я слышала, что с ними приедет принц Йэн, довольно симпатичный молодой человек.

Хорошее настроение и сонливость слетели с меня, покрывая тело дрожью.

Я уже и забыла. Возможно, сегодня моя жизнь изменится, необратимо. К тому же, мне еще нужно не вызвать подозрений у отца. Если он догадается, то всю жизнь мне придется провести с ненавистным принцем, в ненавистной стране…. Так и не увидев ничего кроме четырех стен крепости принца Йэна…

— Давай, милая, поднимайся. Я распоряжусь, чтоб тебе принесли ванну.

Нянюшка вышла, оставив меня наедине с нерешительностью.

Ладно, посмотрим, что там за принц и с чем его едят.

Пока я принимала ванну, в комнату постучались.

— Входите! — сказала я, прикрывая ширмой все кроме головы.

В покои вошел лакей и, склонив голову, пролепетал:

— Ваше Превосходительство, ваш отец хотел бы вас видеть, как только у вас появится время.

— Благодарю, Женар, ступай.

Лакей вновь поклонился и исчез за дверью.

Таааак, вот и папа хочет совершить свой ход конем, интересно, что же он мне предложит. Безбедную старость в качестве королевы? Или жизнь в монастыре? Думай, когда он поймет что я против помолвки, станет засыпать угрозами, и приставит ко мне охрану, которая проследует со мной везде. Но, я же умная девушка, захаронка запрятана там, куда мне просто сбежать не вызывая подозрений — комната нянюшки.

А вот через ее шкаф, в тоннель и в конюшню. Все продумано. Вроде бы.

Через пару минут прибежали служанки и, вытащив меня из теплой воды, принялись запихивать в платье.

Затянув шнуровку на корсете, причесав волосы в красивый пучок и украсив ее ниткой синего жемчуга, упорхнули, оставив меня завершать образ.

Серьги с сапфирами, самое ценное, что у меня было, именно поэтому я решила надеть их сегодня, и они как никогда, кстати, подходили к синему шелковому платью с золотыми лентами.

Платье было достаточно длинным, чтоб я могла позволить себе обуть кожаные сапожки на плоской подошве (в них удобнее сбегать).

Перед дверью в кабинет отца, я глубоко вздохнула и, заправив не послушный локон за ухо, и без стука вошла внутрь.

Мне можно было так делать, я же все-таки дочь десницы. Единственная наследница. Желанная невеста. Ярко-красные волосы, закрученные гладкими кудрями, синие глаза, светлая кожа.

«Красавица, вся в мать» эти слова я слышала ни раз, к сожалению, мама умерла, когда мне было три года, лихорадка.

Шестнадцать зим десница не может оправиться от этой потери. Каждый раз, когда любая женщина мечтала стать герцогиней, отец лишь с грустью провожал их взглядом. Никто не мог покорить его сердце, так как мама, так и оставшаяся любовью всей его жизни.

Отец сидел за столом, читая какой-то документ. Он поднял на меня взгляд и кивком головы указал на кресло.

— Садись, милая. Я сейчас закончу.

Пока отец продолжал изучать документ, я выполняла дыхательную гимнастику.

Вот только все закончиться, пойду приводить нервы в порядок, немедля.

— Рубина, я хотел бы серьезно с тобой поговорить.

Сейчас главное делать вид, что я и понятия не имею о чем. Выдавать свои лазейки мне совершенно не хотелось.

— Ты же знаешь, что сегодня приезжает делегация? Так вот там будет присутствовать принц Йэн, и я бы хотел, что бы ты обратила на него свое внимание.

— Что ты имеешь в виду, папа? — Я потупила глаза.

— Рубина, ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Прекрати паясничать. Я прошу обратить внимание на своего будущего мужа, хочешь ты этого или нет.

— Но я не хочу замуж…

— Я тебя и не спрашиваю. Это слишком хорошая партия для тебя.

— Папа!

— Рубина!

Спорить не было смысла, да и не хотелось, и я встала и вышла, громко хлопнув дверью. Ничего, пусть не расслабляется.


Уверенно прошагав по коридорам замка, я направилась прямо на кухню, в поисках своей нянюшки. Решив, что я обязана, поделится с ней наставлением батюшки, дабы нянюшка донесла до него о моем решении смириться со своей судьбой.

Старушка сидела на высокой деревянной табуретке и чистила морковь.

— Нянюшка! Дорогая! Ты не представляешь, что мне сейчас сказал батюшка! — определив, что нянюшка доносит отцу все, что я ей говорю, я смерилась и фильтровала информацию, иногда даже специально намекая таким образов батюшке, о чем либо, с помощью такого посредника.

Из-за угла, с корзинкой полной яблок, вышла Мирка, дочь няни.

— Ваше Превосходительство, не престало вам стоять! — девушка почти кинула корзину на пол, и бросилась подтаскивать мне табурет.

— Спасибо Мирка, да только не до сидения мне! Батюшка собрался выдать меня замуж! — выкрикнула я, с как можно шире открытыми глазами, для пущего эффекта и вскарабкалась на табурет.

— Да вы что! — хором взвыли женщины, пытаясь сохранить на лицах гримасу удивления.

Значит знали. Значит, знали все, кроме меня. А значит все уже лунника так два как готовятся меня сплавить в Валению и забыть как страшный сон.

Стараясь не терять лица, я вскинула руки к небу и с надрывом в голосе взвыла:

— О, батюшка! О, великий правитель! За что же ты так не любишь свою дочь, рабу Сереброцветой!

Нянюшка заохала, заухала и бросилась меня утешать.

— Доченька, милая! Не плачь зазря! Ты же сильная девочка и сможешь принца воспитать.

Я подняла на старушку глаза, полные притворных слез.

— Может ты и права. Может я зря плачу, нянюшка?

— Конечно зря, дорогуша. Красавица такая, никто не устоит, ни один принц. Да и пора уже, в девках засидишься, ни кто потом замуж не возьмет. Да и наследников уже пора бы.

— Ох, нянюшка…

На помощь старушке пришла дочка. И теперь уже она гладила меня по голове и причитала.

— Ваше Превосходительство, говорят, что принц Йэн красавчик, и весь высший свет по нему сохнет.

— Правда? — с надеждой спросила я.

— Конечно! Говорят, что даже маркиза Изрона пыталась принца соблазнить, да только он не поддался, а вы же знаете маркизу Изрону, та женщина очень настойчивая. — Вдруг глаза девушки наполнились мечтательностью и она продолжила. — Говорят, что у принца черные, как смоль, прямые волосы, белая кожа, как — будто не встречавшаяся с солнцем и фиолетовые глаза, как у чистокровного валлийца.

М-да, образ наклевывался тот еще. У меня он вызвал лишь чувство острой тошноты. Да, валлийцы славились своей таинственной красотой и пылким нравом, но провести жизнь с таким человеком, я не имела ни малейшего желания. Знаем мы таких красавцев, избалованных внимание, и берущих все что захочется. И будем честными, маркиза Изрона, давно уже не девочка, хоть и молодится, как может и испытывает на себе все косметические новинки. От нее все время разит рахмидой, так как, курит она не переставая. Количество ее любовников действительно неисчислимо, но самый пик кончился еще зим десять назад. Но репутация желанной и ненасытной женщины жива еще до сих пор и следует за ней по пятам.

— Действительно красивый мужчина получается. — Задумчиво протянула я.

Женщина закивали головами.

— Умный, красивый, принц! Чем не лучший жених дочка?



Так и тянула спросить, откуда же она взяла про ум, но пора было уже переходить к сути разговора.

— Если он и в правду, такой как говорят, я выйду за него замуж, нарожаю наследников и стану самой лучшей королевой, которую видел свет! — с гордость произнесла я.

— Такая как вы, Ваше Превосходительство, будет прекрасной королевой. — Восхищенно пролепетала Мирка.

— Именно! Так и сделаю!

И вздернув носик как можно выше, я со скоростью ветра вылетела из кухни.

Сейчас нянюшка доложит отцу о моих планах, папенька расслабиться и будет не так внимателен. И у меня будет шанс. Шанс стать другим человеком.

Следующей моей остановкой стала конюшня. Я набрала такую скорость, что очнулась только уперевшись в круп Огнива. Конь возмутился, почувствовав, что-то нарушившее его мирное жевание и покосился на меня красными глазами.

— Не смотри так на меня, — Я уперлась головой в конскую шею и прошептала. — Я пришла попрощаться, Огниво.

Конь перестал жевать и заелозил задними ногами.

— Мой мальчик, давай я вычешу тебя напоследок.

Взяв щетку, я принялась скоблить конскую шкуру и думать о своей не завидной судьбе.

Каждый раз, когда мысли доводили меня до побега, сердце начинало биться усерднее и чаще. Ведь возможно сегодня я перестану быть Рубиной Ирсобель Волонье Ее Превосходительство единственной наследницей десницы короля Майколтона Грута Волонье. Ох, отец, ты наверно никогда меня не простишь. И всю жизнь будешь проклинать непослушную дочь.

Вычесав коня, я чмокнула его в бархатный нос и, прикоснувшись к его морде лбом, попрощалась еще раз, но уже не вслух, а про себя. Огниво даже замер на секунду, и мне подумалось, что он меня отпускает.

А теперь нервишки.

Сторожевой полигон находился на территории крепости, и добежать до него мне удалось за пару минут.

Просунув голову в шатер, я убедилась, что никого нет, и прошла внутрь полностью.

Нет, мне конечно никто не запрещал ходить там где мне хочется, но вот мое желание метать ножи, одобрение не вызывало.

Так что, пробежав вдоль шатра в сторону, где были мишени, я еще раз огляделась и, убедившись в своем одиночестве, приступила к действиям.

Клинки входили в уже исхудалую мишень как в масло. С каждой моей тренировкой, яблочко было все ближе и ближе, но пронзенным оно было лишь пару раз и, то по чистой случайности.

— Рубина, я же сказал, чтоб ты приходила только вечерами.

Обладатель голоса стоял за моей спиной.

Высокий блондин, с теплой красивой улыбкой. Как будто отлитое из мускул тело, было одето в желтую рубаху на распашку и коричневые тканевые тренировочные брюки.

Он встряхнул головой и волнистые волосы, как будто выгоревшие на солнце, по плечи, расправились.

Я повернулась и улыбнулась.

— Сезар!

Бросив последний нож, и убедившись, что до яблочка он не достал, я развернулась и бросилась на шею мужчине.

Сезар закружил меня в объятиях и, прижав к себе, поцеловал в макушку.

— С каждым мои приездом, ты все выше и выше. Скоро перегонишь и меня.

— Не смеши! — я прижалась головой к его широкой и теплой груди.

Сезар был моим покровительственным братом.

Среди народов Ревана, практиковалось такое часто, так скажем «Старший брат». Не кровный родственник берет покровительство над девочкой и приглядывает за ней. Так, когда мне исполнилось шесть зим, моим братом стал Сезар.

Он стал мне гораздо ближе, чем покровитель, скорее действительно как родственник. Со светлыми мыслями и чистой душой мужчина только умилялся моим проказам и стервозному характеру. Как он не убил меня, когда я облила его смолой, а сверху посыпала перьями, или когда я покрасила в красный цвет всю его одежду, или когда выстригла ему половину волос, пока он спал, для меня по сей день остается загадкой.

Оторвал голову от его груди, я подняла ее и посмотрела в его лицо.

Сезар улыбался и в его янтарных глазах забегали смешинки.

— В кого же ты такая красивая, Рубина? — Традиционно спросил он.

— Наверное, в маму. — Не нарушая ритуал, ответила я.

Неожиданно, огонек в глазах Сезара потух, и в нем шевельнулось, что-то другое, не знакомое мне ранее.

Он склонился к моим губам и поцеловал.

От неожиданности я успела только втянуть голову в плечи, насколько это было возможным, ведь мужчина успел прижать меня к себе крепче, не оставляя шансов пошевелиться.

— Сезар! — Только и успела сказать я, когда он отстранился.

Получилось странно. Голос дрожал и робел, и, вырвавшись с глубоким вздохом, скорее походило на стон.

Брат, расценив это как мое согласие, вновь склонился ко мне и прошептал:

— Я так ждал, Рубина, когда же ты повзрослеешь и поймешь.

Я не нашлась, что сказать и с перепугу, использовала самый действенный мне способ, остановить мужчину. Как только Сезар снова прикоснулся к моим губам, на этот раз вторгаясь в мой рот своим языком, я выпучив глаза и мыча ударила его коленом в пах.

— Какого грыха ты делаешь?! — Проорала я, как только мне удалось вырваться.

Мужчина сполз по стене, и присел на корточки, не поднимая глаз, болезненно стонал.

Мне стало его жалко, со страху я не рассчитывала силы и могла ударить очень болезненно.

— Сезар! Прости, прости меня, родненький! — Я кинулась к нему и присев рядом, взяла его лицо в ладошки.

Не поднимая головы, стоны сменились тихим смехом.

— Что смешного? — Оторопело спросила я.

Сезар поднял на меня свой янтарный взгляд и, улыбнувшись, ответил:

— Прости меня. Видимо ты еще все-таки не выросла.

— Я выросла! — Перебила я его. — Но почему ты смеешься все равно не пойму!

Продолжая улыбаться, он взял меня за руку и сказал:

— Мне смешно, потому, что я дурак.

— Почему дурак?

— Я подумал, что ты достаточно взрослая.

Я пихнула ему кулаком в плечо.

— Сезар. Я иногда тебя совершенно не понимаю. Чего ты добивался своим действием?

Я покраснела, чувствуя, как щеки покрываются краснотой.

— Ну, давай, скажи.

— Нет.

— Скажииии. — Протянул мужчина.

— Зачем ты меня поцеловал? — Спросила я, полностью пунцовая, опуская глаза в пол.

Его рука, заставила поднять лицо, придерживая за подбородок.

— Мне безумно нравиться, что такие вещи как поцелуй заставляют тебя смущаться.

— Твой поцелуй… — Промямлила я.

— Прости?

— Мне смущает твой поцелуй.

— То есть был бы кто-то другой ты бы не смутилась?

— Смутилась бы. Но то, что это сделал ты, меня смущает еще больше.

Мужчина молчал и пристально смотрел мне в лицо.

— Рубина, я совершил ошибку и позволил чувствам взять верх.

— Что?

Только сейчас, я впервые увидела, что глаза его искрятся не братской любовью.

— Я много лет смотрел на тебя, Рубина, и думал, что ты знаешь, что ты для меня уже не девочка, а девушка.

Не смотря на неловкость ситуации голос его, звучал уверенно, но сипло.

— Но сейчас, я вижу что это не так. Я прошу у тебя прошения, за свой поступок, но прошу тебя, подумать над моими словами.

— Ничего не выйдет.

— Жаль. — Ответил он мне. — Жаль, что ты приняла решение так быстро.

— За меня уже все решили.

Продолжая сидеть, рядом с ним, я рассказала ему про скорую помолвку и, закончив, поняла, что в глазах Сезара плещется ярость.

— Он обещал.

— Прости?

— Он обещал мне тебя.

Я резко встала и вырвала свою руку из его ладони.

— Значит обещал? — Зло спросила я и прищурилась. — Значит, вы опять все решили без меня.

— Рубина? — Сезар встал еще быстрее и сделал шаг ко мне.

— Не подходи! Еще раз врежу! — Голос наполнился яростью.

Опять! О, Сереброцветая, они опять все решили сами! Ни кто и не собирался слушать мое мнение.

— Рубина, я хотел…

— Замолчи! Хватит! Вы всегда так!

На глаза набежали злые слезы.

— Хватит! Знаешь что?! Грых вам! Не выйду замуж ни за тебя! Ни за принца! Ни за кого было бы еще!

Я развернулась, так резко, что голова закружилась, и, схватив подол платья, ринулась прочь из шатра.

Догонять Сезар меня не стал. Как бы все это не вызывало во мне злость, но с тем, что он меня знал, смириться пришлось. Догони он меня сейчас, я бы разозлилась еще больше.

Ох, эти мужчины. Ненавижу! Обида билась в груди, заполняя легкие. Так обидно, даже Сезар, тот, кого я считала своей защитой, опорой, поступил со мной так же как все!

Я почти, оббежала крепость, когда вокруг раздалось гудение труб, приветствующих и оповещающих о приезде гостей.

Я утерла злые слезы, сделала несколько глубоких вдохов и, собрав все силы в кулак, побежала на звук открывающихся ворот.

Наверху, в самой высокой башне крепости, была голубятня, маленькая комнатка, наполненная клетками с почтовыми птицами, с одним окном, имеющим самый лучший вид на ворота. Входить сюда, строго настрого, было запрещено всем, кроме десницы, советников, и самого короля. Как ни странно, голубятню никто не охранял, но приказ, ни разу не нарушался, ни кем, кроме меня.

Согнувшись в три погибели, я проползла к окошку и, устроившись по удобнее, пыталась как можно лучше разглядеть прибывшую делегацию.

Из ворот нашей крепости, на встречу трем мужчинам, восседающим на конях, выдвинулся один из наших советников.

Слышно мне их не было, а вот видно достаточно хорошо. Во главе, на черном коне, сидел красивый мужчина, с черными, чуть ниже плеч, волосами, с узким подбородком и тонкими губами. Я была уверенна, что глаза у него были ярко фиолетовые, как у чистого валлийца. По правую руку от него, на рыжей, низенькой кобыле сидел толстенький, светловолосый паренек, с крупным лицом, светлыми глазами и глуповатым выражение лица. Это был человек из наших краев, и это стало понятно не только внешне, но и тем, что он проехал чуть вперед, и, поравнявшись с встречавшим их советником, развернул кобылу мордой к прибывшим.

По левую сторону, от черноволосого, на серой высокой кобыле сидел молодой человек, тоже валлийской наружности.

Он спрыгнул с лошадки, подбежал к главному, взял из его рук протянутый пергамент и, раскланиваясь, направился к нашим представителям.

Ритуал чрезвычайно нудный, но не обходимый при таких выездах.

Советник взял из его рук пергамент, раскрыл его, прочитал и расцвел в улыбке.

Полный рыжий парень, так же спешился и, получив устный ответ от советника, кланяясь еще ниже, прошествовал до черноволосого и громко, но не разборчиво, для моего уха, что то говорил и, закончив, нагнулся еще сильнее, почти пополам, и руками указал в сторону крепости. Советник отвел кобылу чуть в сторону, и, дождавшись пока валлиец, что постарше, поравняется с ним, развернул лошадь и, устроившись по правую руку, прошествовал в замок.

Рыжий и молодой валлиец так и стояли, согнувшись в поклонах, пока не поняли, что не попадают в обзор, и, разогнувшись, посмотрели друг на друга, кивнули, и, похватав своих лошадей за узды, разошлись в разные стороны.

Пора и мне скорее возвращаться.

Если мои расчеты правильны, то это был десница короля Валении, и сейчас, в тронном зале будет происходить знакомство представителей наших государств. И мне нужно быть там.

В тронный зал я влетела как раз вовремя, и только и успела встать за спиной отца, сидевшего, на стуле по правую руку от нашего короля.

— Рубина! — прошипел отец.

— Да отец?

— Где ты была? Ты чуть не опоздала! — батюшка умудрялся шипеть практически, не шевеля губами.

Я решила до последнего ломать дурочку и не возмущенным тоном, прошипела в ответ:

— Отец! Я прихорашивалась!

Мужчина скосил на меня глаза, и остановился взглядом на моих волосах.

— Прихорашивалась она, перо с прически убери. — И отвернулся.

Проведя рукой по волосам, на своей ладошке я нашла голубиной перышко.

Ну и пусть. Пусть думает, что мне так хочется увидеть принца, что я залезла в голубятню. Мне же лучше.

Улыбнувшись своим мыслям, я и не заметила, как посол начал представлять валлийца.

— … Граф Шайэн Тур Шано, десница короля великой страны Валении Его Величество Драттура Драка Винцеского… — посол говорил еще долго, и когда словесный понос, наконец, кончился, заговорил мой отец.

— Ваша Милость граф Шайэн Шано, мы рады вас приветствовать в нашей стране, и надеемся, что мы окажем вам достойный прием.

Граф чуть склонил голову и вопросительно посмотрел на папу.

— Я хотел бы представить вам свою дочь Рубину, — я присела в таком реверансе, что любая бы позавидовала. — Мою единственную наследницу.

Улыбка моя сейчас была настолько ослепительной, что даже наш король, удивившись, косился на меня. А я продолжала улыбаться и смотреть на десницу.

Граф смотрел на меня с едва заметным прищуром, как будто стараясь рассмотреть, что у меня под кожей. Но я, ребенок, выросший среди знати, а точнее во вранье, интригах и сплетнях, стойко выдержала испытание.

Граф отвел от меня взгляд и опять едва наклонил голову.

Не уважает. Это было видно невооруженным глазом.

Хотя, чего меня уважать? Я лишь товар. Оплата за мирные договоры, племенная кобыла, ресурс. Но продолжая улыбаться, я поклонилась куда ниже, чем он. Пусть думает, что я красивенькая дурочка. Мне же лучше. Вот стану королевой…. А стану ли…

Король встал со своего трона и сказал:

— Пройдемте в мой кабинет, поговорим о делах насущих.

Отец повернулся ко мне и взглядом показал «сгинь», и я, дождавшись пока окажусь за спиной иностранца, развернулась на пятках и помчалась в свои покои.

По тайным ходам я быстро домчалась до кабинета Его Величества и, отдышавшись, приложилась ухом к маленькой щели в стене.

— У вас красавица дочь, мой друг. — Шано произнес это и причмокнул вином в кубке.

— Старались. — Чуть с грустью ответил отец.

Сердце сжалось. Мама всегда была для него больной темой.

— Надеюсь, любезнейший, и ваш парень ладен. — С усмешкой папа отбил подачу.

— Не сомневайтесь.

Шано и батюшка еще долго говорили о делах, планах на будущее двух великих стран, расхваливали своих королей и пили вино.

Мне уже стало скучно, и появились мысли уйти. Но в комнату вошел Его Величество и мужчины затихли. Король устроился в своем кресле, получив кубок вина из рук своего десницы, и спросил у него:

— Майколтон, ты поговорил с Рубиной?

— Конечно, Ваше Величество.

— И как она отреагировала?

— Она рада, безмерно. — Отец лгал, но такова роль.

Король прекрасно понимал, что это ложь, но тоже подыграл:

— Это замечательно. Девочка будет прекрасной королевой Валении.

Любой знающий меня хотя бы день, знал бы, что я не рождена для брака. И от этого, мне хотелось кричать — «Нет! Я не согласна! Я не хочу!», но заори я сейчас, меня бы молнией отправили в Валению, чтоб не успела придумать чего нибудь этакого.

— Его Высочество Принц Йэн в нетерпении, и жаждет увидеть свою будущую жену.

— Это произойдет сегодня, на балу, можете передать это Его Высочеству.

— Отлично, — Подытожил король. — А теперь обсудим торговые договора…

Дальше я не слушала. Грудь сжимала обида. Принцу я уже была обещана, и, по всей видимости, даже дольше чем я предполагала.

Я бежала в свои покои, глаза застилали слезы, горькие, горячие.

Рухнув на кровать, я уткнулась носом в подушку и заревела, как маленькая девочка, растирая слезы по наволочке. Лицо горело, глаза чесались, прическа растрепалась.

Я вам покажу, как мной торговать. Больно будет всем. Я всем покажу, какая я могу быть.

Я решила изменить прическу для праздника, подняла волосы в вверх, свернула пучок, пустила от него волнистые локоны. Оставив у лица пару прядей из челки, я накрутила их на палец, придав форму. На волосы было решено одеть фараньерку из белого жемчуга.

— Женар! — крикнула я.

Дворецкий появился молниеносно.

— Да, Ваше Превосходительство?

— Не могли бы вы пригласить ко мне графиню Киртон? Да побыстрее.

— Сию секунду.

Слуга скрылся за дверью, и не больше чем через пару минут в комнату ввалилась полная женщина, в наряде, который казался несколько не законченным.

Ярко-красная пышная юбка, белый нижний корсет и красная шляпка, пришпиленная на одну большую булавку.

— Что случилось дитя мое?! — Вопрошала женщина с перепуганными глазами.

Увидев меня, здоровую, сидящую на кресле перед зеркалом, она поумерила пыл и попробовала еще раз.

— Ваше Превосходительство, вы меня звали? — Сказала она с таким надменным выражением лица, как будто не одна только что кричала.


— Графиня, почему вы так взволнованны? — С улыбкой спросила я, и как только слуга пропал за дверь, женщина вспылила.

— Ах, ты мелкая девчонка! Я испугалась, почти раздетая бежала через весь замок! Ох, позор! Позор…. Еще лунник трепаться будут…

Графиня Киртон была одной из тех людей, что я подпустила к себе.

Не имея своих детей, и рано овдовев, не имея физической привлекательности, она так и не вышла замуж. Я привязалась к ней, когда она позволяла прятаться под ее юбками, от учителей. Полненькая, но с добрым лицом и светлым характером.

Став постарше, мне было даже неловко, что такая приятная во всех отношениях женщина, так и не смогла ощутить семейного тепла. Мужчины всегда были вокруг нее, но никогда долго не задерживались, и только пару зим назад я узнала почему.



Как-то раз, выпив больше своей нормы, графиня призналась, что бесплодна. И много лет уже пытается завести ребенка хоть от кого нибудь. Но тщетно. По дворцу даже плыл слух, что мужчины делает ставки, на то, сможет ли кто-то обрюхатить графиню. Но зимы шли, графиня старела, и любовников было все меньше, как и шансов на счастье. И с каждой зимой я все больше привязывалась к ней. Она заменила мне маму в некоторых смыслах, только она осмелилась рассказать мне, откуда берутся дети, как это происходит, как женщина становиться женщиной и многое другое. Учила меня тонкостям общения, хитрости, и обаянию. Я за многое была ей благодарна, и сердце вновь сжала тоска. И с ней мне придется попрощаться.

— Ну что ты кричишь Матильда? — Я встала и обняла женщину. — Ты лучше мне скажи, как давно ты знаешь, что я скоро выхожу замуж?

Женщина дернулась, громко выдохнула и, опустив руки на мои плечи, крепко прижала меня к себе.

— Эх, милая моя, — Графиня как будто убаюкивала меня в своих объятиях. — Мне папа твой обещал оторвать мою голову, полную сплетен, если я расскажу тебе. Прости меня, дорогая.

— Я так понимаю, все уже знают?

— Совершенно. — Промямлила графиня, и еще сильнее вжала меня в себя.

— Матильда, ты меня задавишь! Да не переживай, я уже смирилась.

Матильда вскинула брови и внимательно на меня посмотрела.

— Не косись, лучше помоги собраться к балу.

Модницы лучше, чем графиня высший свет не видывал. Матильда несколько зим назад открыла свою лавку по продаже вечерних нарядов. Они пользовались, небывалым успехом у столичных модниц, а мне как любимой девочке чаще всего перепадали за просто так самые изысканные новинки. Несмотря на свои формы, графиня умудрялась выглядеть настолько эффектно, что затмевала своей красотой всех плоскодонок.

Как только речь заходила о нарядах, графиня утопала в модных тенденциях и была первооткрывательницей многих стилей.

Глаза Матильды загорелись и, осмотрев меня со всех сторон, казалось, что она уже приняла решение, во что меня нарядит.

По зову, служанки внесли праздничное платье, и повесили его.

— Нет, нет, нет! — Она вскинула руки. — Ни за что ты это не наденешь!

— Почему? — я была искренне удивленна.

— Старье! Унесите немедленно! Стой здесь, я сейчас.

Графиня пропала за дверью, и вернулась через некоторое время уже с платьем в руках.

— Я хотела подарить его на твое солнце рождение.

Она протянула мне изумрудное платье, с открытыми плечами, отороченное серым мехом. Подол был расшит мелким бисером, придавая искру каждому движению ткани.

— Матильда!

— Ну, раз уж ты так хочешь покорить принца, я думаю самое время тебе его отдать.

Графиня улыбалась, на ее щеках появился румянец, а у меня побежали мурашки. Мне было так стыдно перед ней.

— Примерь его. Я хочу посмотреть.

Матильда помогла мне влезть в платье, поправила ткань, раскрыла подол и ахнула.

Платье было без пышной юбки, ведь графиня знала, как я их не люблю, и единственным украшение королевской ткани, стала атласная лента на талии. В этом платье я казалась еще выше, из-за вытянутого силуэта. Ткань искрилась, и отражала любой свет от бусин. Мех распушился и мягко оборачивал плечи.

— О, милая, ты настоящая королева. — Прошептала Матильда, сложив ладони у сердца.

И в правду, не хватает только короны.

— У меня есть еще кое-что, оно как раз сюда подойдет.

Графиня вытянула, откуда то, из рукава ленту украшенную черными агатами и большими зеленными изумрудами.

Я склонила голову, и женщина повязала ее мне на волосах, лента создавала ощущение, будто у меня действительно корона.

— Теперь ты готова, моя дорогая.

Не украшенные концы лент мы расправили на спине, и когда Матильда отвернулась, я опять обула свои кожаные сапоги.

В дверь постучали, я спряталась за ширмой. Графиня попросила войти, и в комнате появился отец.

Руками я показала графине, что я не хочу, чтоб он меня сейчас видел.

— Но почему? — деснице короля впервые отказали показать дочь.

— Ну, Майколтон, — Заканючила графиня. — Мы планировали произвести фурор ее появлением, а ты сейчас все испортишь.

— Графиня!

— Десница!

Против женщины, которая что-то нарядила и безумно горда своей работой, не попрешь, и Майколтон сдался.

— Дорогая, — сказал он, не видя меня. — Я надеюсь, ты знаешь что делаешь.

— Да, отец.

Десница вышел, хлопнув дверью. Заподозрил подвох. Нет, папочка, ты будешь удивлен, насколько я тебя не подведу.

— Рубина, приближенные уже собирается войти в замок, не хочешь их встретить?

— Нет, Матильда, не хочу. Хочу выйти уже на балу, чтоб прям все запомнили.

— Хитрюга. Хороший ход. — Женщина улыбнулась. — Рубина, я пойду, продолжу собираться, а ты тогда жди девочка, я приду, когда начнется бал.

Как только графиня пропала за дверью, я опустилась на кровать и выдохнула. Нужно написать прощальные письма. Теперь и Матильде.

Грамоте я была обучена, хоть и доводила всех учителей до белого каления. Учиться мне нравилось, но мне никогда не нравились преподаватели.


Дорогой Отец.

Надеюсь, я, когда нибудь, заслужу ваше прощение за свой поступок. Моя любовь безгранична к тебе, папа, но я не могу быть птицей в клетке. Я всегда была свободна душой и мечтала, стать такой же, как ты. Я попробую начать новую жизнь, и добиться своих целей.

Не держите зла. Ваша не путевая дочь.


Коротко. Я не знаю, что еще сказать ему. Он ведь и так все знает.

Теперь король.



Ваше Величество.

Я, Единственная наследница герцога Майколтона Грума Волонье, герцогиня Рубина Ирсобель Волонье, беру всю ответственность за случившееся на свои плечи. Прошу миловать отца и не решать его поста десницы.

Всегда ваша раба, Рубина.

Да, именно такой фамильярный тон. Воспоминание обо мне, ребенке, единственное, что может разжалобить старика.

Теперь самое сложное — Матильда.


Дорогая графиня Киртон. Матильда.

Милая моя Матильда, мне очень стыдно перед тобой, но я не смогу выйти замуж по принуждению и поэтому попробую найти себя в другом месте. Прости меня за мой поступок и предательство. Ты самая близкая мне женщина в этом мире и навсегда таковой останешься. Я не заслуживаю столь прекрасного друга как ты. Прости меня, если сможешь.

Твоя девочка, Рубина.

Писать письмо Сезару, я не хотела, уж слишком злилась, и решив что возможно позже, я растолкала письма по конвертам, и поставив восковые печати и спрятала их за картиной. Еще не время.



Через пару часов в покоях появилась Матильда, женщина была одета во все тоже красное платье, но теперь довершенное верхом. Красная ткань неплотно обтягивала пухленькие ручки и как не странно, только придавало форму почти бесформенному телу графини.


— Пойдем дорогая, тебя скоро объявят.

Лицо ее светилось изнутри, видимо в ожидании грандиозного и ошеломительного фурора.

Пробежав по узким, безлюдным коридорам, (ведь бал уже начался), и, остановившись у высокой двери бального зала, Матильда сунула туда голову, что-то грозно прошипела церемониймейстеру.

Всунув голову обратно, она улыбнулась мне и повернулась лицом к двери, встав четко по центу проема.

За дверями послышался громкий голос.

— … Рубина Ирсобель Волонье, в сопровождении графини Матильды Киртон…

Двери начали открываться, едва не проехав Матильде по носу.

Она прошла чуть вперед и грациозно поплыла в самое начало зала, где на троне сидел наш король, одетый сегодня в парадно-выходную мантию, водрузив на голову золотую корону, украшенную драгоценными камнями, со скучающим видом.

По правую руку сидел мой отец, в бежевом костюме, украшенном лишь парой орденов, а по левую король Валении, черноволосый мужчина, с седыми висками, с такой же огромной короной на голове. Его лицо было усыпано мелкими морщинами, но, не смотря на это, про таких как он говорят — всегда хорош. Одет он был в темный синий костюм и плечи его покрывала меховая мантия. Несмотря на узкое лицо, он был очень красивым мужчиной, с проницательными глазами и клыкастой улыбкой (признак чистого валлийца). От таких женщины падали в обморок всегда и везде. За его спиной стояли две девушки, фаворитки, обе хорошенькие, курносые, с длинными волосенками, но чего — то в них не хватало. Наверно поэтому их и было две. Еще левее сидел, граф Шано, с которым я уже была знакома. За представителями власти, стоял Сезар и увидев меня рот его начал медленно открываться. Вот только принца я не видела.

Матильда плыла вдоль зала, собирая восторженные вдохи завистниц и восхищенные от мужчин.

Я, шла за ней, чуть отставая.

Стараясь не споткнуться и успокоить сердцебиение, я смотрела на попу Матильды, как не странно, но ее плавные покачивания успокаивали. Я чувствовала откровенные взгляды мужчин, среди толпы я могла разглядеть многих из свиты валлийцев, по не характерным для нас, темным волосам и они то и не гнушались открыто пялиться на меня.

Валлийские женщины, были одеты в темно синие, или темно фиолетовые платья, очень редко темные головы мелькали в белых или голубых одеждах. Мужчины так же были одеты в темные костюмы, с темными плащами. Как же странно они все выглядели, яркие реванцы, темные валлийцы. Народы, которые невозможно перемешать, уж слишком очевидны различия. По лицам присутствующих читалось понимание моих мыслей.

Матильда остановилась и заговорила:

— Доброй ночи вам, Ваши Величества. — Ее поклон был наполнен такой грацией, что Драттур облизнулся.

— Доброй ночи графиня Киртон. — Произнес король, давая понять, что она может продолжить.

Я хотела бы вам представить герцогиню Рубину Ирсобель Волонье.

Матильда отошла в сторону, уступая мне дорогу.

Я подняла глаза на присутствующих и опустилась в самом низком реверансе, на который была способна.

Отец лишь хлопал глазами, король, нахмурившись, рассматривал меня, у графа Шано отвисла челюсть, и только Драттур рассматривал меня с похотью, свойственной пылкой натуре валлийцев.

Одарив всех улыбкой, я проследовала за кресло отца и встала за его левым плечом.

Вопрос, где же принц мучил меня еще с полчаса. Ноги задубели от скучного стояния, отец продолжал коситься, не веря своим глазам. Все в зале танцевали, наслаждаясь вечером, а я мучилась, пытаясь не обращать внимания на похотливые взгляды Драттура и испепеляющий взгляд Сезара который я чувствовала спиной.

— Дочка, иди, потанцуй, ты сегодня великолепно выглядишь.

Я склонилась к отцу, который, вроде бы, наконец, поверил в чистоту моих намерений. Поцеловав щетинистую щеку, я скользнула в зал.

Искать партнера долго не пришлось, откуда не возьмись, появился граф Шано.

— Я могу пригласить вас на танец, герцогиня?

Он галантно поклонился и протянул мне руку.

— Можете.

Подав руку в ответ, я была удивленна, довольно резкому рывку, и крепкому объятию.

— Простите, возможно, я сделал вам больно.

— Нет, ничего, это вы простите мне мою неловкость.

Прощупывает. Похоже, его замучил вопрос податливая ли я овечка или упрямая ослиха. Скорее второе, конечно, но кто, же ему скажет?

— Герцогиня, вы наверно удивленны отсутствием принца?

— Безусловно. — Я горестно сложила губки.

— Я хотел бы сообщить вам, что бы, вы не расстраивались. Принц немного запаздывает, так как, он решил, что очень хочет сделать вам сюрприз, в честь помолвки.

Очень хотелось сказать, что-то вроде — это помолвка для меня уже сюрприз, так что грых вам, опоздал. И вообще, сюрпризов мне сегодня хватило с головой.

— Да вы что? Вы не шутите? — я старалась как можно сильнее наполнить голос мечтательностью и сделать еще более мечтательное выражение лица.

Видимо у меня получилось, так как Шано улыбнулся, показывая белоснежные клычки, чем стал напоминать довольного кота и немного сильнее притянув меня к себе, ответил:

— Нет, дорогая. Сюрприз ожидает вас чуть позже. А пока веселитесь, ваш отец умеет устраивать балы.

Мы танцевали, молча, пока музыка не затихла, Шано отпустил меня и, поклонившись, прошептал «вы восхитительны». Поклонившись в ответ, я постаралась как можно незаметнее ускользнуть из под его взора.

Спрятавшись за портьерой, я выдохнула и попыталась перевести дыхание.

Что-то было в этом Шано, что то, что не давало мне покоя. Рядом с ним я чувствовала настороженность, подозрение и интерес. Действительно, я почувствовала интерес. Как это было странно.

Выскользнув из за портьеры обратно в зал, я больно ударилась о грудь Сезара. Он посмотрел на меня со злостью, но поклонившись, протянул руку, приглашая на еще один танец.

— Мне нужна передышка. — Вздернув носик, и уже собралась уходить, как он, сквозь зубы прошипел:

— Рубина, пожалуйста.

Как только я вложила свою руку в его, он рывком вытянул меня из укрытия и потянул в центр зала.

— Мне больно.

Мужчина молчал и почти волоком пер меня средь разноцветной танцующей толпы. Когда место его вроде как устроило, он резко остановился и, развернув меня прямо на бегу, прижал к себе.

— Что ты себе позволяешь? — прошипела я.

Устраивать истерику и привлекать внимание, у меня не было ни какого желания.

— Выслушай меня. — Он огляделся по сторонам и, убедившись, что особо любопытных нет, склонился к моему уху. — Прости. Слышишь, прости меня? Я лишь спросил разрешения у твоего отца, и он мне его дал. Но если бы ты сказала — нет, я бы тебя отпустил.

— Я тебе не верю.

— Рубина! Я знаю тебя лучше, чем кто либо еще. — Он заглянул в мое лицо. — Как я мог не понять, что насилие выведет тебя из себя?

Доля правды в его словах была.

Сезар почти растил меня, и знал все подводные камни, о которые с треском разбивались даже самые весомые аргументы.

— Сезар, брат. — Я выдавила это слово, сквозь яд, что сочился из меня. — Что бы ты там себе не планировал, это не имеет значения. Сегодня состоится моя помолвка, а через лунник, меня отправят, куда-то к лешему за гору, и нам придется проститься навсегда.

— Не говори мне, что ты смирилась. Я не Майколтон, я знаю, что это невозможно. Тебя не сломать, мой гранит.

Он звал меня так и раньше, но после сегодняшнего случая, я услышала в них другой смысл.

— Я никогда не смотрела на тебя как на мужчину, я не могу сказать тебе, что люблю тебя.

— Так посмотри.

Красивый. Красивый и родной мне человек. Мысль о том, что он рассматривал меня как жену, откровенно пугала, но из сложившейся ситуации, я понимала только одно, что если бы у меня был выбор, я бы, выбрала его, не раздумывая.

— Я могу увести тебя, туда, куда ты захочешь. Ты хотела посмотреть на Черный океан? Я увезу тебя туда. Аварельский лес? Хорошо, как скажешь. Я готов ждать, Рубина, столько сколько ты пожелаешь.

Откровения лились из него рекой.

Капитан личной охраны короля, так просто готов от всего отказаться и рискнуть жизнь, ради чего? Ради меня? Просто потому что, он влюблен?

Музыка прекращалась, намекая, что пора сменить партнеров и подготовиться к следующему танцу.

— Подумай над моими словами, Руби. — Сказал он мне, отпуская мою руку. — Я готов ждать, помни об этом.

Скрывшись в толпе, Сезар пропал из вида, а я стояла растерянная и, похоже, с открытым ртом.

Заманчиво. Очень. Но готова ли? Он был прав, что смирение, это не про меня, но смириться ли он, если я никогда его не полюблю. Или полюблю? Я не знала, и, задумавшись, не заметила, как граф Шано вновь оказался рядом.

— Герцогиня, вы окажете мне честь станцевать со мной еще раз?

И не дождавшись, ответа он взял мою руку в свою и притянул меня к себе.

Я успела только ахнуть и, подняв глаза на мужчину, увидела едва заметный красный отлив, расходившийся от зрачков графа.

— Я не давала вам согласия, граф.

— Вы были слишком заняты мыслями о мужчине покинувшем вас только что.

Отлив стал еще ярче. Злиться?

— Я не понимаю о чем вы.

— Понимаете, еще как понимаете. — Прошептал он мне на ухо.

— Нет. Я даже не хочу знать, о чем вы сейчас говорите. Немедленно пустите меня.

Я попыталась вырваться, но сжав меня еще крепче, он добавил:

— Герцогиня, вы же не хотите отказать мне прилюдно, в такой мелочи как танец?

— Второй танец.

— На третий я бы вас и не пригласил.

— А с чем связанно приглашение на второй? — Сказав это, я поняла, что выдаю себя, и моя роль дурочки трещит по швам.

Понял это и граф, и улыбнулся так, как будто злорадствовал.

— Герцогиня, это мужчина пылает к вам чувствами, но заметив вашу растерянность, я смел, предположить, что вы узнали об этом лишь недавно.

Дрожь прошибла меня, и Шано не мог, этого не заметить.

— Ваш отец сказал, что вы довольны его выбором вашего жениха, но, герцогиня, вы лжете.

Я уже холодела от страха, ноги ели двигались, и я несколько раз наступила графу на ногу.

Его это даже не смутило и, прижав меня к себе ближе, он приподнял меня над полом. Одной рукой! И продолжая кружить меня в танце, говорил:

— Я бы советовал вам держаться как можно дальше от вашего поклонника. Надеюсь, вы воспользуетесь мои советом?

Я не смогла ответить.

Казалось, никто вокруг не видит, что я не касаюсь, пола ногами, и уже почти посинела от нехватки воздуха.

— Я буду приглядывать за вами, герцогиня. Не могу позволить, что бы вы совершили ошибку, или попали в беду. Могу обещать вам, что бы ни случилось, я всегда буду рядом с вами.

Прозвучало это как угроза. Но взяв себя в руки, я поняла, что образ простушки рассыпался в пух и прах, ответила:

— Граф.

— Зовите меня Шайэн.

— Граф. Я понятия не имею, о чем вы говорите, но хочу сказать вам, чтоб вы не лезли не в свое дело.

На долю секунды мне показалось, что граф удивился, но это выражение молниеносно сошло с его лица, и он ответил:

— С сегодняшнего солнца, вы мое дело. — Прошипел он мне в ухо. — Целиком и полностью. Куда бы вы ни пошли, и чем бы ни занимались, я всегда буду рядом.

— Не смейте. — Прошипела я, едва скрывая злость.

Графа моя злость повеселила и, улыбнувшись, уже дружелюбной улыбкой, он поставил меня на землю.

— Если вы не хотите меня слушать, пожалуй, я поговорю с ним. Сезар? Кажется, так его зовут?

Я вздрогнула. Расценивать это ни как угрозу, было не возможно. Это графченок откровенно угрожал расправой на Сезаром, практически шантажируя меня. Отказать я не могу, и единственное правильное решение, в этом случае — подыграть.

— Пожалуйста.

— Что?

— Пожалуйста, я прошу вас граф, не нужно.

— Что не нужно, герцогиня? — Он издевался, упиваясь своей победой. Глазу уже почти полностью стали красными.

— Я прошу вас, граф, не нужно говорить с Сезаром. — Я склонила голову.

Музыка уже почти закончилась и пары прекращали танцевать.

Шано поднял мое лицо на себя, и пристально глядя мне в глаза, сказал:

— Умоляйте герцогиня, и я подумаю.

Почему? Почему меня так пугал цвет его глаз? Почему я смотрела в них и мои ноги дрожали, только от мысли, что может сделать это мужчина.

— Я умоляю вас…

— Лучше. Старайтесь герцогиня.

— Я умоляю вас, граф, прошу, пожалуйста, не делайте ему ничего плохого.

По привычке, как я просила о чем-то отца, я положила оби ладони ему на грудь.

Шано вздрогнул от моего прикосновения и глаза его вспыхнули, словно лава. Скинув мои руки, он огляделся и, заметив, что мы начинаем привлекать внимание, склонился в поклоне.

— Надеюсь, мы поняли друг друга, моя госпожа. Не делайте глупостей.

Не смотря мне в глаза, он развернулся и проследовал прочь из зала, обернувшись, я поняла, что короли на нас не смотрели, обсуждая, что то, отец беседовал с Мотти, и только Сезар, стоявший поодаль от пьедестала сверлил меня ревнивым взглядом.

Что же мы наделали? Решение сбежать было уже окончательным и единственно верным. Еще не хватало всю жизнь прожить рядом с этим злющим графом, который с первого солнца возомнил себя кем-то важным! Но, грых подери, он знал куда давить…


Решив немного уединиться и привести мысли в порядок, я решила пройтись по саду.

Летняя прохлада коснулась лица, запах роз оседал на руках, наполняя ночь свежестью. Луна светила большим белым фонарем, не желая оставлять без своего внимание ничего, что укрылось в темноте. Дорожки было чудесно видно, благодаря чему, я достаточно быстро добралась до беседки. Сад был пуст, по пути я встретила, лишь пару парочек, не сумевших дотерпеть до своих покоев. Как я и думала, беседка была пуста.

В пушистом кустике пел сверчок позволяя мне не чувствовать себя одинокой.

Побег. Брать Сезара или не стоит? Наверно нет, не хочу подставлять его под удар. Если он останется, никому и в голову не придет, что он может быть хоть как то причастен. Просить его о помощи я теперь тоже не могу, или он поймет, что я решила отказаться от его предложения. Вот так, в одно солнце у меня появилось секретов больше, чем за всю жизнь. И теперь, все, кто был мне дорог, неожиданно стали чуть ли не врагами, пытавшимися продать меня. Только не Сезар…. Неужели он и в правду влюблен в меня? Как столько лет ему удавалось скрывать этот факт? Он решил мне помочь с побегом, но не обговариваемым условие было его наличие. Что меня решительно не устраивало. Еще этот граф! Он что следить теперь за мной будет? Как ищейка следовать за мной? Ууух, ненавижу!

Неожиданно для себя я поняла, что эмоции, которые вызывал у меня граф, были не ненависть и отвращение, а скорее раздражение и азарт. Неужели мы играем? Правил этой игры я не знала, и само действо мне однозначно не нравилось, но желание продолжить и позлить его, промелькнуло в моей голове.

Неожиданно в беседку прошла фигура в темной одежде, и уселась напротив, спрятав лицо в тени крыши.

— Доброй ночи. — Сказал мужчина, что было очевидно.

— Доброй ночи. — Ответила я, и попыталась всем своим видом продемонстрировать свое равнодушие.

— Вы не против, если я составлю вам компанию? — В его голосе было, что-то жесткое и это прозвучала не как вопрос, скорее как утверждение.

— Вы не можете составить мне компанию, так как я как раз собралась уходить.

Я уже было поднялась на ноги, как неизвестный одним движением сбила меня с ног и вернул в сидячее положение.

Не успев даже вздохнуть толком, я что было сил толкнула его, и чуть ли не на карачках попыталась бежать. Мужчина не ожидал такого отпора, но быстро пришел в себя и наступил мне на платье. Ткань треснула, и бисер с порванных нитей посыпался на пол блестящими искрами. Получив рывок от порвавшегося платья, я, стараясь не упасть, бежала, не разбирая ног. Фигура сделала шаг вперед и, наступив на скользкие бусины, начала терять равновесие. И только услышав грохот, мое тело поймало сигнал тревоги и помчалось, не спросив меня. Оборачиваться не было желания и затормозила я только когда со всей дури врезалась в графа Шано. Как ни странно, мужчина устоял и даже не пошатнулся, но явно был растерян. Схватив меня за плечи, он попробовал удержать меня на одном месте, но я продолжала молотить ногами воздух и повизгивать. Не сразу признав графа, я готова была бежать дальше, но мужчина встряхнул меня и вопросительно, но грозно рявкнул:

— Герцогиня?!

Остановившись, я поняла, что ноги не достают до земли, и я просто повисла в руках у графа.

— Там…. Там…. На меня…

К горлу подкатывали слезы, грудь сжала рука истерики. Только сейчас я поняла, насколько напугана.

Граф, поняв что, вразумительного ответа от меня не добьется, поставил меня на пол и заглянул на спину.

— На вас напали?

— Да! — Слезы хлынули градом, плечи тряслись как листья на ветру, ноги начали подкашиваться.

Попытавшись поставить меня на ноги, но не получив должного результата, ведь я как кусок нежнейшей вырезки, сгибалась и готова была поцеловать землю, граф взял меня на руки и понес до ближайшей лавочки.

Как назло, лавочек по близости не было, (или на счастье), и граф проносил меня достаточно долго, а я продолжала реветь, и утыкаться в графское плечо. Наконец нашелся деревянный стол, за которым король иногда завтракал на свежем воздухе. Стульев рядом не оказалось. Водрузив меня на стол, граф осмотрел ущерб и, мысленно подсчитав расходы, произнес:

— Герцогиня, вашему платью нанесен непоправимый ущерб…. К сожалению…

Платье действительно было порвано, и не подлежало ни какому ремонту. А ведь это подарок. От этой мысли стало еще обиднее, и я заревела с новой силой.

— Не думал что герцогини такие плаксы. — Граф произнес это с явной усмешкой.

На секунду я опешила.

— Чего?

— Плакса вы, герцогиня.

Я только и смогла открыть рот.

Неожиданно дунул сильный порыв ветра, и остатки моей юбки поднялись в воздух, продемонстрировав графу круглые коленки и старые сапоги. Шано с явным интересом разглядывал, как я неловко пытаюсь удержать платье, и как мои попытки проваливаются.

Порыв кончился, и Шано смотрел на меня, уже не скрывая улыбки. Я краснела.

— Ну что же вы смущаетесь. Такие прекрасные ноги нужно демонстрировать как можно чаще.

Мне стало так стыдно, так обидно и горько, что глаза вновь наполнились слезами, только теперь я не хотела их показывать и, спрыгнув со стола, зашагала к дворцу. Сжав кулаки, я глубоко вдохнула и побежала. Но бежала я не долго, натренированный десница, нагнал меня почти сразу же.

— Герцогиня.

Я остановилась и резко повернулась к Шано. Он не успел притормозить и буквально толкнул меня грудью. Его руки тут же сомкнулись на моей талии, придерживая от падения. В который раз за сегодняшний вечер я оказалась в его объятиях? И стыдливо поразмыслив, я поняла что, это не вызывает у меня отвращения.

На секунду я остолбенела, сильные руки прижимали меня к себе, а фиолетовые глаза заглядывали прямо в душу.

— Знаете что, Шано…

— Прошу вас, зовите меня Шайэн.

— Знаете что, Шано, идите вы к Чернохвосту!

— Ваша милость, я готов на все, что вы мне прикажете.

Молчание. Еще полчаса назад он мне откровенно угрожал, а сейчас такой мягкий и податливый тон, вызывал во мне отвращение к лицемерию.

— Скоро я стану вашим законным слугой, и мне, пожалуй, пора привыкать.

Опять издевка.

Выскользнув из объятий, я с еще большей яростью зашагала вдоль аллеи. Проскользнув во дворец, я по потайным путям попала в свои покои и села на постель. Откинувшись, я рассматривала потолок и думала.

Кто был этот человек? Почему я? Какая была цель? Убить или покалечить? Или просто напугать?

Шано был рядом очень вовремя. Так. Стоп. Шано. Какого лешего он забыл в саду? Насколько помню, я оставила его в бальном зале. Но как, же он был во время. Гад. Сволочь. Но такой притягательный. Так, опять стоп. Какой Шано? Ты бежать собралась или где? Шано. Ишь ты. Ага, щааааз.

Дверь, неожиданно открылась, на пороге стоял отец с наполненными кровью глазами. Казалось от злости, из его ноздрей шел пар.

— Какого рожна ты тут лежишь?!

Проревел он как раненный медведь.

Вскочив с постели, я пыталась поправить короткое, рваное платье, стараясь закрыть коленки.

Папа опешил, замолчал и смотрел то на меня, то на рванину, что когда то была платьем.

— Это что еще такое? — вопрос прозвучал с потаенным страхом услышать ответ.

— В саду на меня напали. — Я сказала, опустив голову, и прекратив попытки закрыть ноги.

— Доченька.

Отец сел на стоящее рядом кресло, я бы даже сказала, упал.

На секунду я увидела, постаревшего и перепуганного мужчину, который чуть не лишился самого дорогого, что у него есть. Седая голова, казалось, становится еще более седой. А если бы со мной что-то случилось? А если бы я пропала? Стало безумно больно, думать о мужчине, сидящем в кресле и положившим руку на сердце. План побега уже не казался таким замечательным. Скорее он был похож на самый суровый удар, который я могла ему нанести.

Майколтон тяжело дышал, смотря, куда-то в стену. Минуту другую в комнате висела тишина. Потом мужчина вздрогнул и, посмотрев мне прямо в глаза, спросил:

— Где?

— В саду.

— Когда?

— И двадцати минут не прошло.

— Кто это был, видела?

— Нет, было темно. Знаю только что мужчина.

— Узнать сможешь?

— Только если по голосу.

— Свидетели были?

— Нет.

Мне не хотелось упоминать в разговоре графа, как и не хотелось рассказывать отцу, при каких обстоятельствах мы разошлись.

— Убью. — Прошептал отец. — Уничтожу!

Последнее уже было воинственным кличем.

— Сейчас же переодевайся, и пойдем со мной в бальный зал, найдем там Матильду, ты останешься с ней, а я кое-что проверю.

Спрятавшись за ширму, я скинула с себя остатки платья и, стянув с вешалки другое, начала его надевать.

— Пап, мне нужна твоя помощь. — Как можно тише сказала я, когда поняла, что не смогу самостоятельно справится с корсетом.

— Да будь оно не ладно.

Мужчина помог затянуть шнуровку и, повязав бант внизу, вынул шпильку из волос.

— Всю прическу тебе испортили.

Волосы чуть ниже спины рассыпались по плечам, легкими волнами. Ленту я сняла, все-таки не моя, надо будет вернуть.

Практически волоком отец донес меня до бального зала и втащил внутрь. Поставив меня возле своего кресла, папа наклонился к уху короля и зашептал.

Лицо старика менялось на глазах. Испуг, радость, злость, ярость. Под конец монолога, лицо короля украшали надвинутые густые брови, выражающее вселенскую злость и желание убивать все, что попадается под руку.

Король движением пальца подозвал меня к себе.

— Ваше Высочество.

— Подойди ближе.

Почти касаясь королевского плеча, я вопросительно посмотрела ему в глаза.

— Все в порядке, дитя?

— Да, Ваше Высочество, я в порядке.

Ну не мог себе позволить король столь близкое отношение с придворными, хотя я, конечно, считала его дедушкой. Так вот и беспокоился он, на ушко, что б никто и ни куда. Встав туда, где я стояла, я поймала на себе заинтересованный взгляд Драттура.

Ну, поменяла я платье, и что? Подумаешь. Я же девушка.

Пошептавшись с королем еще пару минут, отец подошел ко мне, и сказал:

— Я сейчас пущу по толпе шепоток, что тебе без принца бал не мил, и ты ждешь его появления, отсиживаясь в покоях. — Отец ладонью позвал двух страж. — Провести до покоев графини Киртон, хоть волос… Уничтожу.

Вырвавшись из душного зала и оказавшись в прохладном коридоре, я чуть сбавила шаг. Здесь мне было не страшно, а вот сидеть в покоях Матильды и ждать чуда чудесного появления принца, желания совсем не было. И я шла как можно медленнее. Стража неторопливо шагала следом.

Навстречу нам вышел граф, и не прошел мимо, как я предположила, а остановился и дождался приветствия.

— Доброй ночи, десница Шано.

— Вы свободны. — Подхватив меня, удивленную под локоток, граф повел в ту сторону, из которой только что пришел.

— Десница?

Шано остановился и медленно повернул голову.

— Я же сказала, вы свободны.

— Но нам дали приказ сопроводить герцогиню до ее покоев.

— Я освобождаю вас от этого задания, и спешу заверить — я сам справлюсь со столь не легкой задачей.

— Но, десница?

— Вы смеете спорить господа? — спросил граф, в то время как глаза его начинали краснеть.

— У нас приказ от герцога Волонье.

— Вы подозреваете меня в государственной измене?! Здоровье и благополучие госпожи Рубины, сейчас находиться под моим контролем, и я вас уверяю, я справлюсь с этим лучше, чем вы. — Последнее он прошипел, и его начала окутывать серая дымка.

Видимо я не одна это заметила, так как охрана, переглянувшись, поклонились, и собрались, уже было выходить, как граф добавил:

— Что б до конца вечера на глаза ни мне, ни деснице не подались. Ясно?

— Так точно.

Я смотрела на то, как испуганная стража улепетывала, и подумал о том, как же быстро граф решает проблемы.

Вот если бы он и был наподдавшим, они сейчас собственноручно, почти не проявив сопротивления, отдали меня в лапы убийцы.

Я была более чем уверенна, что они в правду до конца солнца будут избегать встречи с отцом и самим графом. Я бы наверно тоже не отказалась убежать сейчас.

Прервав мои рассуждения, граф, под локоток повел меня к покоям Матильды.

Всю дорогу он молчал, и лишь уже у покоев графини, спросил:

— Почему я каждый раз должен искать вас, герцогиня?

— Я не могу найти не одного повода для того, что бы вы меня разыскивали.

Граф остановился и посмотрел на меня.

Но я была непоколебима. Я смотрела в его фиолетовые глаза с нескончаемым равнодушием. Лишь чуть хмурила брови.

Граф, тем временем, продолжил:

— Я хотел бы извиниться перед вами, герцогиня. Я обидел вас и высмеял. Мое поведение было не достойно вашей персоны. Вы были в трудном для вас времени, а я вам не помог. Если вы желаете, можете отправить меня на конюшню, на порку.

Он смотрел мне прямо в глаза. Это был вызов, он ждал ответа как жертву. Как волк ждет зайца, что бы вцепится в его белую шейку и оросить белоснежную шубку алыми каплями.

— Уважаемый граф Шано…

— Шайэн.

— Уважаемый граф Шано, если вам будет угодно, вы можете, хоть сейчас отправится на конюшню. Но только, учтите, эту будет принятое лишь вами решение. Я в этом участвовать не собираюсь. Всего вам доброго, благополучия, деток здоровеньких.

Сделать еще шаг мне не дали, и на полуобороте, граф припечатал меня к стене, удерживая за плечи.

Он молчал. Я тоже молчала. Мы просто смотрели друг на друга. В ожидании того, кто же первый сдастся.

Я смотрела в фиолетовые глаза, и понимала, что я раньше никогда не видела валлийца так близко, не смотрела в лицо, не разглядывала радужку глаз. Я никогда не смотрела так открыто в лицо мужчине, не следила, как сосредоточено меня разглядывают чужие глаза. Ни доли стеснения, ни капли смущения, как будто, так и должно было быть. Мы разглядывали друг друга так, как будто другой возможности нам и не представиться.

— Рубиночка, ты здесь? Дорогая?

Голос Матильды раздавался, где то в начале коридора.

— Вам лучше исчезнуть. — Прошептала я, мечтая о том, что бы Матильда вдруг неожиданно приобрела скорость улитки.

— Как скажете, герцогиня.

Его руки отпустили меня так же резко, как и поймали пару минут назад, и граф растворялся в темноте, потушив все свечи на своем пути, порывали воздуха.

— Матильда, я здесь. Я жду тебя.

Матильда с неожиданной прытью, дошла до меня и, посмотрев в лицо, спросила:

— Доченька, все, что сказал Майколтон, правда?

Доченькой она называла меня только в минуты особого единения. И я позволяла. Иногда мне очень хотелось, что бы хоть какая нибудь женщина назвала меня «дочкой». Из уст Матильды это было приятно.

— Правда. Мотти, он мне платье порвал, то, что ты мне подарила.

Слезы опять выступили на глазах. И заревев, я уткнулась носом в пухленькое плечо.

— Ничего, я тебе другое подарю. Не плачь девочка. — Погладив меня по голове пару минут, вытерев все слезы, графиня повела меня к себе в покои.

— Какая же скотина затужила все свечи. — Причитала Матильда.

А я знала какая. И, похоже, она мне очень нравилась.

**********************************************************


Матильда жила при дворе, отказавшись от своего наследного имения, в пользу, сохранения средств, в королевской казне. Так что этот замок Мотти вполне могла считать своим домом, за не имением другого. Зато она всегда была при дворе, была в курсе всех свежих сплетен и всегда находилась поближе к королю, чем и заслужила его безграничное доверие.

Затащив меня в свои покои, которые, кстати, были больше чем мои раза в три, и имели несколько комнат, в отличие от моей одной, имели безумную обстановку.

Стены были украшены оранжевым шелком, ореховая мебель, цветная постель с множеством маленьких подушечек. Жить здесь я бы не смогла, сходя с ума от цветовой гаммы, но Матильда чувствовала себя уютно.

Рухнув на это цветное безумие, я сладко потянулась.

Вкратце рассказав историю о нападении, опять же не сообщив о Шано, я немного успокоилась.

Матильда пила вино, крепленное, и слушала меня, широко распахнув глаза.

Дослушав, Матильда поставила кубок на пол и, поднявшись с кресла, сказала:

— Я сейчас сбегаю до твоего отца. По пути позову Сезара. Не уходи только никуда, я скоро вернусь.

— Не надо!

— Чего не надо? — Вопросительно посмотрела на меня графиня.

— Не зови Сезара. Мы немного повздорили.

Ничего не ответив, графиня умчалась.

Я осталась одна со своими мыслями. Граф не выходил у меня из головы. Что-то в нем тянуло меня и звало к себе. Я знала его лишь несколько часов и такие чувства. Неужели это и есть любовь? Матильда говорила, что я пойму это сразу, как только увижу его. Говорила, что это непреодолимая сила, которая разрывает голову, и сердце на части. У меня такого не было, мне просто хотелось подольше смотреть в его глаза.

Матильда вернулась с плохими новостями. Ну, плохими они, конечно, были по ее мнению.

Принц не смог явится на бал, так как юноша очень хотел поразить меня умение проводить бой верхом на коне. Идиот. Опять же, с моей только точки зрения, а со слов Матильды, храбрый молодой человек. И вот, на последней тренировке, ушибся и теперь имеет на лице — синяк, одна штука.

Явится на бал с фонарем, принцу не позволила репутация и стыд. Очаровательное лицо принца было изуродовано! И кем? Бревном! И, о Сереброцветая! Сюрприз удался!

Мне же напротив, стало легче. То есть у меня есть время подумать, пока принц не оклемается. А это солнц семь. Мне хватит. Видеть его мне не желательно, так как мы не знакомы, а познакомится, по правилам, должны именно прилюдно. Так что пока фонарь не пройдет, принц будет меня избегать.

Самых приближенных короля расселили в северном крыле замка, и шансов столкнуться с принцем у меня не было. Так что замок, точнее южная его часть была предоставлена мне полностью. Единственное о чем я думала, это кто же на меня напал. И где он сейчас?

Стоит ли мне его опасаться.

Матильда, уже выпив достаточное количество вина, клевала носом. Уложив ее спать, и клятвенно пообещав дойти до комнаты без происшествий, я выскользнула из покоев графини, и побрела в сторону своих.

Что-то в моей душе мечтало, что бы прямо сейчас, из тусклого коридора, навстречу мне шел Шано. Но этого не произошло. Вместо графа, у моих дверей стоял Сезар.

Грыыыыых…

— Рубина! — Улепетывать назад уже было поздно и, набрав в грудь как можно больше воздуха, я сделала шаг на встречу.

— Я так волновался! Что случилось? Почему ты не позвала меня?

Теплые и тяжелые ладони опустились мне на плечи, а добрые глаза казалось, смотрят прямо в душу.

Эх, знал бы ты, почему сам бы не рад был.

— Я так волновался.

С этими словами он прижал меня к своей груди.

Мне показалось, что в темноте коридора я увидела движение. Но, поморгав для верности пару раз, смирилась с тем, что это, скорее всего паранойя.

— Рубина, посмотри на меня?

И оторвав меня от себя, Сезар наклонился и посмотрел мне в глаза.

Да, ростом его природа наделила, тут не поспоришь.

— Почему ты не позвала меня?

— Я… Я не успела.

— Майколтон нашел тебя в твоей комнате. Почему ты не пошла ко мне?

— Я испугалась. — Неожиданно честно для себя, ответила я.

Ведь лишь некоторое время назад, граф угрожал мне расправой над ним, и какое-то время я вообще рассчитывала прятаться от Сезара, дабы лишний раз не провоцировать Шано.

После этих слов Сезар вновь склонился надо мной и поцеловал.

Двумя руками он обхватил меня за талию, и прижал как можно ближе к своему телу.

Может на мне сказалась усталость, или испуг, но я не сопротивлялась. Мне захотелось как можно больше времени провести в его таких знакомых и теплых руках.

Почувствовал, что я не отталкиваю его, Сезар провел языком по моим губам, легко, едва ощутимо, но мои колени от чего то, задрожали, и не ощутив сопротивления мужчина, уже уверенно, проник в мой рот.

Губы его были горячими и буквально обжигали меня. Но что то все равно было не так.

Сезар тем временем придавил меня к стене, и, продолжая целовать, начал изучать мое тело руками.

Вот тут то, я и поняла — ждать он не сможет.

Горячий реванец, не вытерпит и пары солнц рядом со мной, оставив попытки доказать мне свои чувства. Он слишком желал меня, возможно даже слишком любил. И когда его рука уже развязывала ленту моего корсета, я как могла, выставила руки вперед и сказала:

— Нет!

— Почему нет, Рубина? — Продолжая целовать мою шею, и не обращая внимания на мой отпор, спросил он.

— Нет, Сезар, я не готова.

— Не бойся, я не обижу тебя.

— Сезар, пожалуйста.

— Рубина, я так долго этого ждал, не отталкивай меня.

И взяв мои руки за запястья, он отвернул их от себя и убрал за мою спину.

— Я не обижу тебя, обещаю, тебе понравиться.

— Нет, Сезар, пожалуйста, мне нельзя, я же девочка!

— Я знаю. Недаром столько лет сторожил твою спальню, чтоб какой нибудь сопляк посмел тебя обесчестить.

Теперь он давил меня к стене уже всем телом, не оставляя возможности вырваться.

— Только не кричи, прошу тебя.

Какой там кричать! Я дышать не могла! А он продолжал развязывать ленту и настойчиво тянул платье вниз.

— Тебе будет хорошо. После такого Майколтон точно отменит помолвку с принцем! С этим сопляком! Я видел его, Рубина, и поверь мне, я лучше. Я докажу тебе что я лучше.

Платье трещало по швам, оголяя плечи и возможно, Сезар увидел бы и грудь, но в эту секунду возле моего лица пролетел кулак и ударил мужчину прямо в голову. От столь неожиданного удара, Сезар не успел бы прикрыться, в любом случае, тем более, он был очень занят снятием с меня одежды, что и решило его судьбу.

Он упал как подкошенный и я только сейчас увидела, графа Шано. Казалось, он полыхал огнем, причем в прямом смысле. Вокруг графа танцевала черная дымка, словно языки пламени она держалась за его одежду. Почти прозрачные, но различимые лепестки черного пламени, ласкали его темный китель. Выражения лица, словно лед, покрывал мое тело изморозью и вызывало дрожь. Глаза горели красным огнем, словно два угля, раззадоренных ветром.

— Дама сказала «нет». — Ледяным тоном произнес Шано.

Я не знаю, кому он это сказал, но Сезар был без сознания, а я уже была на грани обморока.

Неожиданно он перевел взгляд на меня, и я сжалась в комок и присев укрыла голову руками.

Кто знает, что у него в голове, может он и меня вырубит заодно с Сезаром?

Но в место этого, граф сделал шаг в мою сторону и тихим, угрожающим голосом, спросил:

— Боишься?

Я молчала, слезы паники уже сковывали горло и застилали глаза. Боясь даже сделать лишнее движение, я едва дышала.

— Я спросил, ты боишься?

— Д-да.

— Встань.

Я затрясла головой и продолжила сидеть.

Шано схватил меня за плечо и рывком поставил на ноги.

— Я сказал тебе встать! — Рявкнул он, стараясь повернуть меня так, чтоб я смотрела ему в глаза. — Я говорил вам, герцогиня, что бы вы ни приближались к нему. Говорил? Вот последствия. Вы сами виноваты.

С этими словами, он перекинул меня через плечо и понес вдоль по коридору.

— Чтооо? Куд-да? — шептала я.

— Вы проведете ночь, в моих покоях. Я не намерен сторожить вашу спальню, герцогиня. Я не ваш верный пес. — Сделав акцент на этих словах, он намекнул на то, что сказал мне Сезар пару минут назад.

Значит, граф слышал все, что он мне говорил. Интересно, все ли он видел?

— Но… Мне нельзя спать у вас! — Я решила, что если окажусь в его спальне, он может повторить, то, что сам и остановил.

Больно поставив меня на ноги, он тряхнул меня за плечи и сквозь рык, сказал:

— Вы думаете, что я вас изнасилую?!

Я кивнула, стараясь не смотреть ему в глаза.

— Даже если и так, вы не особо сопротивляетесь. — Прошипел он.

Это стало последней каплей.

Страх сняло как рукой. И чего это я так раскисла? Это мой замок, и я тут хозяйка! Сейчас как заору, все примчаться. Я устрою такой скандал, что помолвка не то, что сорвется, а разлетится в дребезги.

Звонкий хлопок пощечины разлетелся эхом по коридорам.

— Не смейте. — Прошипела я.

— Где была эта решимость, когда вас лапал этот потомок верблюда?

Еще одна пощечина.

— Не смейте так говорить. Вы его не знаете. Не знаете меня. То, что меня кто-то лапает, как вы выразились, не ваше дело.

— Ошибаетесь. — Сказал он и коснулся моего виска.

Тело как будто в одно мгновение уснуло. Мышцы расслабились, кожа согрелась.

Падающую меня, Шано подхватил на руки и, понес дальше, уже молча. Я не могла пошевелиться, открыть рот, что-либо сказать, я только моргала и смотрела на графа.

Он смотрел только вперед и сурово поджимал губы. Глаза его продолжали гореть, но уже не так ярко.

Красивый. О, Сереброцветая, какой же он оказывается красивый.

Не смотря на всю неловкость ситуации, я до последнего не могла поверить, что он причинит мне боль. Я не могла представить, что возможно он сейчас тащит меня в свои покои, что бы надругаться. Я была спокойна. Невероятно и неправдоподобно спокойна.

Я никогда не видела магов, но граф определенно им являлся. Так может это колдовство, какое то? Может он меня заколдовал и поэтому он мне нравится? Нравится? Да, он определенно мне нравился. Я чувствовала силу, которая бежала по его венам, и она тянула меня к нему, словно пламя мотылька. Такой жуткий и злой, он напоминал мне отца в моменты ярости, но как бы, то, ни было, я боялась его, но только не так, как должна была.

Пока я размышляла, граф донес меня в северное крыло, до дверей своей комнаты, и, открыв ее, с ноги сказал:

— Свет.

Над нашей головой загорелось три ярких шара, которые плавно передвигались под потолком.

Шано положил меня на постель и сел в кресло.

Мне показалось, что он специально положил меня так, что бы я ни видела его, а смотрела в потолок.

— И что мне делать с вами, герцогиня? Если вы не понимаете с первого раза. Я предупреждал, что бы вы держались от него подальше. Я предупреждал, что я всегда буду рядом. И вот результат! Мне пришлось его вырубить. — Последнее он сказал с ноткой наслаждения, видно вырубить Сезара он давно хотел. — А теперь будем рассуждать. Что я могу вам предложить. Первое. Я прямо сейчас иду к вашему отцу и рассказываю ему о сложившейся ситуации.

Эта идея мне значительно не понравилась. Если отец узнает, он вышлет Сезара куда нибудь на границу и больше никогда не подпустит к Столице. Такого он не простит.

— Второе. — Продолжил граф. — Я сейчас вывожу вас из оцепенения, и вы обещаете мне, что ваши отношения с ним навсегда прекратятся. Обещаю, я сам дам ему понять, что бы в вашем поле зрения его больше не было.

Это мне тоже не очень понравилось, и я зло сощурилась.

Я уже поняла, как граф убеждает в своей точке зрения. Боюсь, что и после этого удара у реванца будет сотрясение, и он несколько дней проведет у лекаря.

— И третье, самое действенное средство. Я буду вашим личным и официальным сопровождающим. Всегда и везде.

Ну вот только этого мне не хватало! После того что произошло сегодня, мне и так всегда и везде будет мерещиться Шано.

— Я даю вам на раздумья ночь. И, спешу вас заверить, эту ночь, вы проведете под моим, неустанным, контролем. Но в таком состоянии или в нормальном зависит только от вас.

Он встал и проследовал к маленькому шкафчику. Когда он открыл двери, я поняла что это бар.

Вынув оттуда стеклянный стакан и бутылку, с какой-то темной и явно алкогольной жидкостью, он наполнил его и вернулся к постели, в которой я лежала. Сев на край, он сделал большой глоток и не поморщился.

— Если честно, я не хочу снимать это блок. Молчаливой вы мне нравитесь больше.

Я уже злилась.

Вот все мужчины такие! Молчи женщина! Сколько можно меня эксплуатировать?

— Злитесь? — Спросил он и посмотрел на меня.

В глазах волнами билась тоска.

Неожиданно я растерялась. Мне стало как то очень грустно, и захотелось прижаться к его груди и утешить.

— Герцогиня, мне кажется, иногда вы думаете, что принимаете правильное решение, но поймите, как много боли это может принести вашим близким.

Он говорил о побеге. Я была уверенна, что он говорил о побеге.

Мои глаза открылись, и видимо стали как блюдца, потому, что граф продолжил:

— Я все знаю. И не позволю вам совершить ошибку. Я могу вам гарантировать — вы с Сезаром никуда вдвоем не уйдете.

Что? На секунду я растерялась.

Он слышал наш разговор, когда Сезар предлагал мне сбежать вместе? Или знает о том, что я планирую уйти одна?

Видимо какие то размышления отразились в моих глазах, отчего лицо графа вновь похолодело, и он начал развязывать ленты на моем и так еле живом платье. Видимо отец потрудился на славу когда затягивал мне корсет, потому как граф очень быстро сорвался и просто разорвал их.

Но мне было безумно спокойно. Не правильно, не убедительно. «Где?» спрашивала я себя, «Где паника? Страх? Тебя сейчас изнасилуют, а ты лежишь тут как бревно!». Вспомнив о бревнах, я поняла, что не раз слышала это выражение, которое употребляли мужчины в отношении женщин не страстных в постели. И неожиданно для самой себя развеселилась.

— Герцогиня, я знаю, о чем вы подумали, но смею вас разочаровать, я не собираюсь над вами надругаться. Я лишь помогу избавиться от вашего рваного платья и принесу вам новое, в которое вы переоденетесь.

Поможет избавиться от платья? Веселье прошло так же быстро, как и появилось.

Но закончив со шнуровкой, граф остановился и отошел в центр комнаты.

— Что вам принести? Хотя, знаете, сам найду. — И улыбнувшись, он достал из кармана красный шарик, и, сжав его в ладони, загорелся алым пламенем и исчез.

Я так и лежала, неподвижно, но теперь еще и крайне удивленной.

Через пару минут все там же взревело пламя, и из него вышел целехонький граф, держа в руках одну из моих ночных рубашек.

— Мне понравилась эта. — Подойдя ко мне и положив ее на постель, он вернулся в кресло и сел.

Я покраснела. Так как это рубашка была почти прозрачной, подаренной Матильдой на одно из моих солнц рождений. Я никогда ее не одевала, считая слишком не приемлемой для сна.

— Вы можете говорить, герцогиня. — Граф сделал еще один глоток.

— Меня будут искать. — Сказала я, и не узнала свой голос. Хриплый и тихий.

— Не будут. Я создал иллюзию, что вы спите в своей постели. Вы можете встать и переодеться.

Прижимая платье к груди, я села и осмотрелась.

До этого я видела только потолок, и часть одной из стен.

Сейчас я рассмотрела кровать, на которой лежала, большой деревянный шкаф, украшенный резьбой в виде неизвестных мне символов, кресло в котором сидел граф и маленький столик возле него. Со стороны двери стояла ширма, я так понимаю, скрывающая дверь в ванную комнату.

— Переодевайтесь. Я устал и хочу лечь спать.

Спустив ноги на пол, я взяла в руки одежду, которую он мне принес и сказала:

— Выйдите.

— Я же сказал. Я теперь всегда буду рядом. И знаете, в благодарность за ваше спасение, вы могли бы и не лишать меня возможности лицезреть ваше прекрасное тело.

Чувствуя, как щеки загорелись румянцем, я повторилась:

— Выйдете, пожалуйста, граф.

— Умоляй. — Все тем же ледяным тоном, как тогда на балу, сказал он.

— И не подумаю. — Видимо спокойствие меня еще не покинуло.

Граф оскалился и встал. Сделав ко мне пару шагов, он поставил меня на ноги и рывком сдернул и так ели державшееся на мне платье.

— Мне плевать, что у вас под ним, я видел такое не раз, и вы ни чем особенным не отличаетесь. — Зло шептал он мне. — Вы лишь вещь, которую я охраняю, смирись с этим.

С этими словами он развернулся и, хлопнув дверью, вышел.

А я стояла, покрываясь красными пятнами, и понимала, что выхода у меня действительно нет. Ни малейшего шанса скрыться или сбежать от него. Все мои планы катились цифаре под хвост. Побега не будет. Он отрезал мне все пути к отступлению.

С этой мыслью я сняла нижнее белье и одела рубашку.

Придется смириться. Его уверенный голос эхом бился у меня в голове, ударяясь о стенки и вызывая головную боль.

До дверей я добралась на полу согнутых и, сняв мужской халат, через слабость натянула его на себя, когда раздался стук в дверь.

— Я могу войти? — Приказной тон. Таким не спрашивают.

И как я и ожидала, не дождавшись ответа, он вошел внутрь.

Увидев меня, еле держащуюся на ногах, его злое лицо, разгладилось и в нем появилось беспокойство, но только на секунду.

— Ложитесь спать.

Я кивнула и направилась к постели, как меня подхватили сильные руки и понесли в кровать.

Опустив мое тело, граф наклонился и почему то принюхался к моему лицу.

— Что вы пили?

— Ничего.

— Ели?

Задумавшись, я поняла, что не ела сегодня ничего, и вообще не помню, когда в последний раз что-то было в моем желудке. Как будто вспомнив об этом, мой живот заурчал.

Я мотнула головой, но граф и так все понял. И за долю секунды вновь исчез в пламени. Вернулся он так же быстро, держа в руках поднос с тарелками, от которых шел пар.

— Вам нужно поесть.

Сказав это, он опустил его на мои колени и сел в кресло.

Перед моими глазами была тарелка полная ароматного жаркого, с кусочками нежного мяса, грибная похлебка, пирожок, как позже выяснилось, с яблоком и большая кружка вкусного компота.

Я не смогла удержаться и напала на еду как голодный зверь, успевая, есть суп одновременно с горячим.

Отвлеклась от пищи я лишь, когда заметила, что граф смотрит на меня с нескрываемой улыбкой.

Я вопросительно кивнула головой, мол «Что?» и он сказал:

— Я впервые вижу, как истинные леди едят все одной лишь ложкой.

Ха ха! Про себя рассмеялась я. Я леди то конечно была, может быть, но есть, мне приходилось и голыми руками, когда я отправлялась с отцом в походы. И спать в палатке, на почти голой земле, и драться на шпагах и метать ножи, все этому меня научили воины, служившие в отцовской гвардии. Я объездила пол Ревана, когда была меленькой, и только когда я стала постарше, отец начал все чаще оставлять меня в Столице, а потом и сам вовсе практически перестал уезжать. Сезар продолжал мое обучение, когда сам не был на службе, а в его отъезды я тренировалась сама.

Смолотив все, я как сытая волчица сладко потянулась в постели.

— Лучше? — как бы между делом спросил граф, вызвал небольшое пламя посреди воздуха и закинув туда поднос с пустыми тарелками.

— Спасибо. — Промямлила я, вспомнив, где и с кем я нахожусь.

— На здоровье. — Ответил Шано и, обойдя кровать с другой стороны, по дороге начал расстегивать пуговицы кителя.

Поняв, что он делает, я натянула одеяло по самые уши и во все глаза уставилась на мужчину.

— Может не надо?

— Что не надо? Герцогиня, я не привык спать в одежде.

— Может, я на полу посплю?

— Лежать.

— Может у себя?

— Лежать, я сказал.

— Но граф!

— Молчать.

Сняв с себя китель, я увидела, что под ним ничего нет, только стальное тело, укрытое мышцами. На светлой коже виднелись полоски шрамов, покрывавшие весь торс.

Граф сел и снял с себя брюки, и, оставшись в одних трусах, он проскользнул под одеяло и лег. Я же напротив одеяло скинула и отползла.

Шано повернулся и плотоядно посмотрел на меня. Только моргни, тут же сожрет и не подавиться, змей.

— Под одеяло, быстро.

Подтянув самый краешек, я продолжала смотреть на валлийца во все глаза.

Спасть с ним в одной постели, под одним одеялом еще и в той рубашке, что он мне припер, мне совсем не улыбалось.

— Я хочу спать. — Сквозь зубы процедил он.

— А я чем мешаю?

— Под. Одеяло. Быстро.

Желание спорить пропало, как только я увидела красный огонек в глаза графа. И натянув на себя как можно меньше одеяла, я закрыла глаза.

— Да что за женщина такая! Упрямая ослиха! — Прорычал он и сгреб в кучу меня и одеяло, прижав его ко мне так, что я не касалась тела графа, но была полностью укрыта.

— Все. Спать. Свет!

Пульсары лопнули как мыльные пузыри, и в комнате воцарилась тьма.

Боясь лишний раз пошевелиться, я лежала и думала.

Как так получилось, что я лежу в постели с мало знакомым мне мужчиной.

Сегодня у меня должна была состояться помолвка, Сезар не должен был меня целовать, а Шано должен был спать в своей постели один. И тут я вспомнила про нападение.

Надо было этого насильника, или может не насильника, пусть будет напавшим. Так вот, надо было этого напавшего, в рожу нападающую стукнуть, да так чтоб можно было по сломанному носу определить.

А помолвка? Меньше всего я хотела замуж, и сделала бы сейчас все, только, что бы свадьба не состоялась. Хотя…. Потом скандал. Не дай, Сереброцветая, война. Король бы не допустил, отдал бы за него одну из своих дочек. Девочки у него тихие, приемы не любят, мечтают о детках, хотя сами еще девочки. Миранде тринадцать зим, а Лилиан пятнадцать. Как раз для помолвки. Нет, надо было меня обязательно! Даже злость берет. Да, мне уже девятнадцать, но какое это имеет значение, если я не хочу замуж?

С этой мыслью я и уснула.

Снился мне Сезар. Он держал меня за руку, больно сжимая ладонь.

— Ты будешь моей! Тебе понравится любить меня! Обещаю!

Я старалась вырвать руку из его стальной хватки. Мне было невыносимо страшно. Я смотрела и понимала, что я совершенно не узнаю моего брата. Я не видела в нем защиту и уют, а только злость и животную похоть.

Он стал рвать на мне одежду, прижимая к себе и продолжая говорить:

— Тебе понравиться! Тебе понравиться!

И тут я закричала.

Открыв глаза, я поняла, что вся покрыта холодным потом. Я почувствовала, что страх не прошел и сердечко бешено колотится в груди. Неожиданно на мое лицо, из темноты опустилась рука, и я услышала тихий и заспанный голос:

— Я сказал, спать.

С этими словами я ощутила, как мужские руки тянут меня к себе, а я вновь не могу пошевелиться. Граф прижав меня к своей груди, до упора, обнял, и, поцеловав в макушку, прошептал:

— Ты все равно не вспомнишь.

Зарывшись в мои волосы, ровно задышал, видимо заснув.

Мне стало невыносимо тяжело держать глаза открытыми и, закрыв их, я тут же провалилась в сон. Снились мне этой ночью только теплые объятия и горящие глаза графа.



**********************************************************


Пробуждение, я бы не сказала, что оно было не приятным. Скорее это было лучшее утро в моей жизни. Проснувшись с теплым, постучавшим в окно солнышком, я сладко потянулась в мягкой постели и улыбнулась новому дню.

Все вчерашние события казались дурным сном, и уже не производили должного впечатления. Сев, я поняла, что все еще нахожусь в спальне графа, и на прикроватном столике лежит записка.

Спустив ноги на пол, я почувствовала тепло, от нагретых солнцем досок и улыбнулась еще шире.

Так не хотелось вставать с постели, но любопытство победило, и я взяла в руки плотную бумагу, на которой красивым почерком с завитушками было послание от графа.

«Доброго утра герцогиня. Надеюсь, вы выспались. Одежда в шкафу. Никуда не уходите, дождитесь меня. Ваш, Шайэн»

И все. Я как то даже расстроилась, надеясь на более подробные инструкции. От слов «Ваш Шайэн» ускоренно заработало сердечко.

Умывшись, причесав волосы пальцами, я думала о том, как бы мне хотелось, что бы сейчас был просто день, просто жизни. Пройтись по саду, насладившись запахом цветов, посетить конюшню и провести время с Огнивом, потренироваться со шпагой, поболтать с Мотти, но ничему этому не суждено было сбыться.

Теперь любое мое движение будет под контролем графа, который будет преследовать меня, словно мошкара стада коров.

Открыв шкаф, я ахнула! В нем были, как и мои вещи, видимо принесенные заведомо графом, так и вещи новые, больше походившие, на валлийские, из темных тканей и строгих покроев.

Решившись одеть все-таки свое платье, но черного цвета и сияющими искорками. Длинные рукава, от локтя расходились воланами, не позволяя разглядеть контур запястий, а длинная прямая юбка позволяла надеть и спрятать под одеждой все те же старые сапоги.

Покрутившись перед зеркалом, я решила, что выгляжу сносно, и наспех заплела толстенькую косу.

Как только я закончила, за моей спиной взревело пламя, и из него вышел граф. Выглядел он уставшим, еще более бледным, чем обычно, а в руках держал пышный букет, с нежно-розовыми пионами.

— Это вам.

Он протянул его мне, и, убедившись, что я его держу, отпустил. А я перестала дышать и просто смотрела на графа. Не зная, что делать, падать в обморок, краснеть или кричать, я стояла и мычала что-то не вразумительное.

— Спасибо вам… Мне очень приятно…

— Это от принца, он просил вам передать.

Вот и все. Я попалась как рыбка на крючок, и от досады просто отвела глаза в сторону.

— Передайте принцу мою благодарность.

— Все непременно. Вы готовы?

— К чему?

— Отправиться в свои покои.

Я кивнула, и все так же пряча глаза, сделала шаг в сторону дверей.

Граф придержал меня за локоть и прижал к себе. Рефлекторно выставив руки, я увидела, как пламя поглощает наши тела, начиная с ног, и кажется, взвизгнула.

Шано перехватил меня другой рукой и сделал еще одну попытку прижать, которая ему удалась, и, смяв между нами букет, с перепугу я поняла, что готова была сама запрыгнуть ему на шею.

Все длилось секунду. Пламя укрыло наши тела, и обволокло горящим коконом, не позволяя увидеть ничего вокруг. Подняв глаза на графа, я увидела, что он откровенно злорадствует над моим страхом, но продолжает крепко прижимать меня к себе.

Это было всего лишь мгновение, но мне показалось, что огонь танцует медленней, чем должен, и я опустилась щекой к груди Шано.

Пусть думает что хочет. Что я трусиха, что слабачка, что ветрена и не умна. Пусть в его голове уже сложился мой образ, но я докажу ему обратное. Он увидит меня, заметит, поймет, что он мне не хозяин, увидит, что я сама могу за себя постоять, что я достойна свободы. Пусть таскается за мной, куда только пожелает, но это не изменит меня — Рубину Волонье!

На мгновение, мне показалось, что моих волос коснулись его губы, а руки сжали сильнее. Но только лишь на мгновение.

Когда я открыла глаза, Шано сразу же отошел в сторону и отвернулся, но я успела заметить не яркий огонь его глаз.

— Добро пожаловать домой. Вечером я вернусь и перенесу вас обратно в свои покои, будьте готовы.

— Я не буду спать в вашей спальне, граф.

Изумленное лицо стало мне ответом. Шано молнией ринулся ко мне на встречу, но я осталась стоять, где была, уверенно смотря ему в глаза.

Конечно, моя уверенность была напускной, и на самом деле у меня вспотели ладони и коленки дрожали, но я не свернула назад и выстояла испытание взгляда.

— Вы, кажется, меня не расслышали, я убедительно вас просил вечером ожидать меня в своих покоях. — В полголоса, от которого у меня побежали мурашки, сказал он.

— А вы, кажется, не услышали мой ответ, десница. Я. Не. Буду. Ночевать. В. Вашей. Спальне. — Процеживая каждое слова, я продолжала упрямо сверлила его взглядом.

— Последний шанс согласиться, герцогиня.

— В последний раз отвечаю вам нет.

Шано молчал и продолжал сверлить меня, глазами, что наполнялись красным огнем.

— Вы вынуждаете меня.

— И что же вы сделаете мне, десница? Запрете? Украдете?

Он улыбнулся видимо своим мыслям и, сощурившись как кот, сказал:

— Хм… Мне безумно нравиться ваша идея.

Лоб покрылся испариной.

А вдруг он меня и в правду украдет? Переместит куда нибудь в свою Валению, не одна живая душа меня там не найдет.

— Знаете, я получу официальное разрешение у вашего отца, на то, что бы вы какое — то время провели в своих покоях, под охраной. В конце концов, на вас было совершенно покушение, и мы все, не имеем право, рисковать вашей жизнью.

— Не посмеете.

— Посмею.

— Тогда я официально сообщу отцу, что уже провела ночь в ваших покоях.

Шано лишь удивленно вскинул бровь и, наклонившись к моему лицу, сказал:

— Докажи.

— Стража видела, как я ушла с вами.

— Не доказуемо. Я стер им память.

Вот те раз. Он и так может. Ну и что теперь?

Почему то это придало мне сил, видимо голова разумно предположила, что чему быть, того не миновать, и уж если граф решит прочистить мне мозги, то его вряд ли что то остановит.

— У вас в покоях мои вещи.

— Перекину обратно.

— У меня записка от вас.

Граф моргнул и ответил:

— Все, нет больше записки, только пепел.

— Сезар!

— Убью его раньше.

Я уже почти не стояла на ногах, но заткнуться сил уже не было, и я кинула самый весомый аргумент, который знала:

— Я про ваши трусы расскажу!

Шано замолчал и уставился на меня. Видимо чего-то подобного он не ждал, и сейчас обдумывал чем ответить.

— Значит, вы их хорошо разглядели.

Я почувствовала стыд, ведь сама поняла, что я откровенно пялилась тогда.

— Да, запомнила. И только попробуйте запереть меня, я сразу сообщу отцу о ночи, проведенной с вами.

— Хорошо, герцогиня, вы меня убедили. Я не буду настаивать на том, что бы спали в моей кровати. Но, знаете, «трусы» я все-таки, на всякий случай уничтожу.

Сказав это, он исчез в пламени телепорта.

Я выиграла! Одна маленькая победа, но моя, заслуженная! Граф сдался!

Прибывая в отличном настроении, я вышла из комнаты, прямиком навстречу мне бежала Матильда.

— Девочка моя, как ты себя чувствуешь?

— Отлично, как не странно, отлично.

— Милая, скорее иди к отцу, он хотел поговорить с тобой, сразу как ты проснешься. Еще одна новость, только не переживай дорогая, этой ночью Сезара избили! Он не сильно пострадал, легкое сотрясение и синяк на пол лица, но лекарь сказал, что это не страшно.

— К-кто? — Спросила я, боясь услышать ответ.

— Сезар не помнит. Сказал, только что шел по коридору и неожиданно его огрели какой-то дубинкой. Он отключился, а когда пришел в себя, было уже утро. Удивительно, как никто не обнаружил его лежащим в коридоре. Становиться очень опасно, Рубина, уже даже в замке. Я думаю, что какое-то время тебе лучше провести под охраной. Мне совершенно не хочется верить, что это подстроено, но факты остаются фактами.

Только не это! Только одного послала, теперь другая с тем же самым.

— Матильда, успокойся. Я сейчас пойду и поговорю с отцом, и мы все уладим.

Взяв мои ладошки, графиня прижимала их к сердцу и кивала, побледневшим лицом.



Значит по коридору шел. Значит дубинкой. Я разозлилась на Сезара. Он мог рассказать все, и возможно это избавило бы меня от графа, но он предпочел скрыть свой постыдный поступок, прикрывшись нападением.

— Дорогая, зайти к Сезару, я уверенна, он обрадуется твоему приходу.

Конечно, обрадуется, куда же ему деваться. Я из него душу выну!

— Обязательно. Я тогда побежала к отцу.

— Да, дорогая, беги.

И расцепив наши руки, мы с графиней разошлись в разные стороны.

До кабинета отца, я дошла быстро, задумавшись на тему пыток применимых к Сезару, и сама не заметила, как вошла в комнату, забыв постучать.

Опомнилась я только тогда, когда заметила изучающий и удивленный взгляд отца, который рассматривал мое хмурое и сосредоточенное лицо. На кресле, с другой стороны стола сидел Шано.

Да грых тебя задери! Куда не глянь, он везде!

— Эммм… — Замычала я, но вовремя собралась и присев в реверансе, добавила. — Прошу прошения, господа. Я зайду позже.

— Нет, Рубина, проходи, речь как раз идет о тебе.

Голос отца был отчего-то доволен, видимо, как и ранее они уже, что-то решили, а сейчас просто поставят меня в известность.

— Садись.

Я села в свободное кресло и обратила все свое внимание на отца, стараясь на графа вообще не смотреть, хотя каждая частичка меня прямо таки стонала о том, что бы я хотя бы глазком посмотрела в его сторону.

— Ты встречалась с графиней Киртон?

Я положительно кивнула.

— Она сообщила тебе о несчастном случае, произошедшем с Сезаром?

Еще один утвердительный кивок.

Сердечко сжалось.

Хоть я и была безумно зла на него, я все же я искренне переживала. Где то глубоко в душе, я не приняла мысль о том, что произошло между нами, и потаенная надежда, что это все не правда, маленькой спичкой горела внутри.

— Расследование в отношении нападения на тебя уже ведется, и пока преступник не найден, я бы хотел, что бы ты какое — то время провела под охраной.

— Отец!

— Не спорь! И дослушай. — Последнее он добавил устало.

И только тогда я заметила черные круги, и красную сеточку украшавшую его глаза. Видимо он не спал всю ночь, а разбирал всю беседку по камешкам.

— Рубина, это не шутки, ты можешь находиться в опасности. Я знаю, что ты меня возненавидишь, но я не могу позволить тебе быть без охраны. Граф Шано любезно согласился мне помочь.

Я ели сдержалась, что — бы не заорать. Зло сощурив глаза я уставилась на графа. Он, дружелюбно улыбнулся, как не в чем не бывало и согласно кивнул.

Значит, играешь не по правилам. И, сжав кулаки, я уже готовилась сказать отцу про «доказательство», но неожиданно поняла, что, скорее всего он уничтожил их еще тогда, когда я о них сказала, и просто подыграл мне, что бы выиграть время. И сейчас ждет, пока я закачу истерику и покажу себя во всей красе — взбалмошной и истеричной врушкой.

«Убью!» — проорала я про себя, и неожиданно поняла, что мой внутренний голос интонацией очень сильно напомнил мне отца, когда он орет на меня.

Улыбнувшись этому незначительному факту, я видимо поставила собеседников в тупик, и, сияя во все тридцать два зуба, ответила:

— Папа, я премного благодарна вам за ваше беспокойство, и с радостью приму любою помощь, со стороны нашего уважаемого валлийского гостя. — Повернувшись к графу, я продолжила. — Граф Шано, я буду безгранично рада, если вы будете сопровождать меня, в это не легкое для меня время. Обещаю, быть покорной и беспрекословно слушать вас, дабы облегчить вам задачу.

Отец видимо подумал, что у него глюки, потому как, открыв рот, несколько раз подряд протер глаза. И только граф, спокойно улыбался мне в ответ, но я видела, как плещется злость в его фиолетовых глазах.

«Да сожри тебя цифара!» — добавила я про себя, но вслух сказала лишь:

— Сейчас мне пора идти и навестить моего брата. Как вы уже наверняка слышали, с ним приключилась беда, и я хочу узнать как его самочувствие. Я могу идти? — Спросила я, обращаясь к отцу.

Тот только кивнул, и с недоверием продолжал смотреть на меня.

О, Шано, я тоже умею нарушать правила. Давай, расскажи отцу, как ты отдубасил Сезара у меня на глазах, или придумывай другое объяснение, почему я не могу пойти к нему.

Я слышала, как скрипнули зубы графа, но вместо рассказа о вчерашнем происшествии, он встал и, поклонившись моему отцу, сказал:

— Я провожу вас, госпожа. Я зайду к вам позже, герцог.

Папа, молча, продолжил сидеть, ответив лишь одобрительным кивком, и взглядом проводил нас за дверь.

Как только за нами оказалась закрытая дверь, я ускорила шаг и, не обращая внимания, на всяких там графов ринулась вперед.

Пламя вспыхнула внезапно. Сильные мужские руки сжали меня за плечи.

Открыв в глаза, я поняла, что мы вновь находимся в покоях графа. Он смотрел на меня сурово и тяжело выдыхал через нос, от чего ноздри широко раскрывались.

Сложив руки на груди, я вызывающе встала и вопросительно выгнула бровь.

— Граф, вы, кажется, немного изменили наш маршрут. Мы должны были посетить этаж лекарей и проведать моего брата.

Шано вновь скрипнул зубами и сказал:

— И почему же вы такая упрямая.

— Потому, что вы лживый мерзавец.

— Я лживый?! Это я мерзавец!? — заорал граф.

— Вы! Кто же еще! Я думала, мы решили вопрос с вашим постоянным контролем! А вы бесчестно соврали мне и все-таки втянули отца в это дело.

— Никого я не втягивал!

— Тогда объясни мне Шайэн, какого грыха он приставил тебя ко мне?!

И, только сказав это вслух, я поняла, что употребила ругательство в одном предложении с его именем. Но, не смотря на это, граф вдруг рассмеялся, чем удивил меня.

— Герцогиня, вы меня удивляете. Ругательства из вашего прекрасного ротика звучат уморительно. А теперь сядьте, и выслушайте меня.

— Нет. — Ответила я, понимая, что чувствую себя неловко.

— Вы опять за свое?

Ответом ему последовал мой уверенный шаг в сторону двери. Но уйти мне не дали, и схватив меня за талию, мужчина поднял меня в воздух и бросил на кровать.

Уперев руки в бока, он вызывающе, но с улыбкой смотрел на меня, сверху вниз.

Какой же все-таки красивый. Гад.

Высокие скулы, упрямый лоб, ровный, словно нарисованный нос. Хищный разрез глаз, и тонкие, но невероятно притягательные губы.

Да что со мной? Почему я себя так виду?

Совершив попытку встать, я вновь была перехвачена графом и таким же броском отправлена обратно.

Я встала на кровати, прихватив с собой пару маленьких декоративных подушечек. И, прицеливалась, наблюдая, как хищно граф обходит постель.

— Ну, давайте, герцогиня. Нападайте.

Бросок. И подушка натыкается на удлинившиеся в секунду когти графа. Я увидела их только мельком, но и этого мне хватило, что бы понять, что эти длинные черные лезвия, не самые лучшие кандидаты для времяпрепровождения. Разорвав ее, граф наполнил воздух вокруг, перьями и пока он отвлекся, я запустила второй снаряд. И вторая подушка разлетелась в клочья, ударом другой когтистой руки.

Неожиданно, сквозь пелену всех этих летящих перьев, граф кинулся вперед и, схватив меня за лодыжки, больно дернул. Пока я падала, Шано прыгнул вперед, словно дикий волк на добычу, и, остановившись на расстоянии ладони от моего лица, коснулся виска рукой. И мое тело опять отказало.

Мужчина склонился надо мной и, глядя мне в глаза, почему то улыбался. Не в силах пошевелиться, я лишь как могла, хмурила брови, стараясь показать графу свое неодобрение.

— Вы такая смешная герцогиня. Я сейчас свяжу вас и оставлю тут до тех пор, пока не придет время возвращаться в Валению. Меня безмерно забавляет то, как вы реагируете на меня, но у меня нет времени, ждать пока вы, наконец, сдадитесь. Я должен обеспечить вам защиту, и мне кажется, что здесь в моей постели, вы в безопасности. Могу гарантировать вам, ни сейчас, ни потом Сезара вы не уведите, я не позволю. И в качестве наказания, и прошу, заметить, за не заслуженные обвинения и оскорбления, сегодняшнее солнце, вы проведете здесь. Я перенесу вам все, что посчитаю нужным, чтоб вы могли с комфортом провести время.

С этими словами он склонился и поцеловал меня в лоб. Коротко, по отечески.

Встав, он отряхнул с формы перья и исчез в реве пламени.

И он всегда будет теперь так делать? Чуть слово против, сразу в оцепенение? Мне это решительно не нравилось, но в моей безвыходном положении, мне ничего не оставалось, как лежать и ждать.

Я уже успела заскучать, и даже возможно немного подремала, когда услышала голос графа над головой.

— Вот, я принес вам одежду, средства личной гигиены, книги и вязание. Вам еще, что-то нужно?

— От вас, ничего. — Таким же хриплым голосом, как и в прошлый раз, произнесла я.

— Вот и замечательно. Покои в полном вашем распоряжении, защиту я поставил такую, что взломать, ни дано, ни кому, выйти не пытайтесь, дверь я тоже немного улучшил, развлекайтесь. Если что-то понадобиться, только позовите меня. Хорошего солнца вам, госпожа.

Сказав это, он исчез. Полежав так, какое-то время, я сказала:

— Шано.

— Шайэн, милая. — Раздалось над моей головой, через пару секунд. — Что вы хотели?

— Сказать вам, что я вас ненавижу. — Не открывая глаз, сказала я, ощущая себя абсолютно беспомощной.

Ответом мне был очередной поцелуй в лоб и тихий голос над ухом:

— Лжешь.

Когда я решилась открыть глаза, графа в комнате уже не было. Мысль о том, что мне придется провести все солнце в замкнутом пространстве, еще и в одиночестве сводила меня с ума. Это все конечно безопасно, но безумно скучно.

Единственный выход, найти, чем себя занять. Первое что пришло мне в голову, это собрать все перья.

Потратив на это битый час, я немного успокоилась, и решила, что раз уж сидеть взаперти, то сидеть с комфортом.

— Шано.

— Да, моя госпожа. — Я уже начинала привыкать к его быстрому появлению.

— Вы не могли бы выкинуть эти перья и наволочки от подушек?

— Зачем?

— Я делаю уборку.

С лицом «Чем бы детя не тешилось, лишь бы не плакало» граф провел рукой над кучей, которую я собрала и она исчезла в языках пламени.

— Что-то еще?

— Да, можно мне мольберт и краски?

— Конечно.

Через минуту они уже ждали меня у окна, а граф вновь переместился не ведомо куда.

Рисовала я откровенно плохо, и через два часа усиленной и кропотливой работы, я нарисовала графа.

Конечно, на графа рисунок был мало похож, скорее это была кривая летучая мышь, я выпирающими клыками и носом-пятачком. Но пририсовав портрету темные волосы, я решила, что это уже куда более правдоподобна, и, подписав «Граф Шано», довольная собой, пошла, мыть кисти.

— Шано. — Позвала я вновь.

— Да?

— Я хотела бы кое-что вам подарить. — С самой честной улыбкой я представила его вниманию свой «шедевр».

Нервно икнув, он перевел взгляд на меня и ответил:

— Премного благодарен, это честь для меня. Это все что вы хотели?

Я кивнула, улыбаясь как ребенок, и Шайэн вновь пропал в не обжигающем огне.

Пока рисунок сох, я вязала, с каждой петелькой вплетая «Ненавижу графов», еще через еще пару часов у меня была готова маленькая рукавичка, с, неизвестно по какой причине, пальчиком больше, чем вся остальная варежка.

— Шано.

— Я слушаю. — С уже ели сдерживаемым раздражением, спросил граф, смотря на меня чуть красноватыми глазами.

— Я вот еще что для вас сделала. — Сказала я, все с той же улыбкой и протянуло свое очередное творение.

Разглядывая мой подарок, граф тихо спросил:

— А что это?

— Это рукавичка.

— Для кого?

— Для вас конечно!

— А как мне ее носить?

— Ну не знаю… — Замялась я, впервые задумавшись об использовании в жизни этого предмета. — Мелочь в нее кладите, что ли.

— Мелочь? — Казалось, граф не расслышал.

— Ага, монетки там всякие.

— Монетки значит… — С этими словами Шано пропал в пламени, даже не спросив, нужно ли мне что-то еще.

Я даже немного обиделась.

Расположившись на кровати и укрывшись мягким одеялом, я поудобнее устроилась в ней, с книжкой. В книге рассказывалось о, истории двух влюбленных, которым было не суждено быть вместе. В самый душещипательный момент, я, смахивая застилающие глаза слезы, позвала Шано:

— Десница!

Увидев меня, граф быстро сел на кровать и взяв меня за руку, с волнением, спросил:

— Что случилось, герцогиня?

— Это… Это так… — Мямлила я, утирая дорожки слез.

— Что?

— Это так романтично! — я всхлипнула.

Граф молчал и смотрел на меня.

Свободной рукой я протянула ему книгу.

— Вы не выносимы. — Сказал он и снова пропал в пламени.

Поняв, что моего порыва не оценили, я расстроено вздохнула и почувствовала, что голодна.

— Шано-о!

— Да что опять?! — Сжимая кулаки, сказал граф, очутившись в центре комнаты.

— Я голодна.

— Что желаете? — Злобно оскалившись, издевательски развел рукой.

— Что нибудь.

В очередной раз Шайэн пропал и вернулся через пару минут, с подносом в руках. Спешно опустив его на столик, он сказал:

— Приятного аппетита.

И растворился в бушующем пламени.

Пообедав, я растянулась в мягчайшей постели, и поняла, что меня разморило. Глаза устало закрывались, слабость растекалась по телу и я провалилась в сон.

Не знаю, сколько я спала, но проснувшись, я поняла, что рядом со мной лежит граф, на покрывале, в одежде и смотрит в одну точку.

— Граф. — Поприветствовала его я, разглядывая одним глазом.

Молчание.

— Шано. — Я села и позвала еще раз.

Вновь молчание.

— Десница! — Позвала я, наклонившись над его лицом.

Казалось, он смотрел, куда-то сквозь меня, не моргая. Зрачки его не шевелились. Ни один мускул не дрогнул, даже когда поводила перед ним рукой.

— Шайэн! — Отчаянно крикнула я прямо в его лицо.

— Тихо. Я смотрю. — Каким-то загробным голос, наконец, ответил граф.

Нахмурившись, я еще какое-то время смотрела на его, не отрывающийся от пустоты взгляд и неожиданно, даже для самой себя, положила руки ему на грудь.

То, что произошло дальше, я объяснить не могла. Мое тело, обдало горячей вспышкой, и я почувствовала, что отрываюсь от него. Как будто тысячи маленьких веревок, скрепляющих мое тело и душу, начали рваться. Когда все закончилось, меня затащило в черную воронку, и выбросило где то под потолком на этаже лекарей.

Внизу, на кровати лежал Сезар, с бледным лицом, который украшал фиолетово-синий синяк, а щеки казалось, немного впали. Он стонал и сворачивался, прижимая колени к груди.

— Нет! Нет! — Стонал он. — Прошу! Только ни это!

Не понимая, что происходит, я крикнула его имя и протянула руку, плавно осознав, что у меня нет голоса, да и руки тоже нет. Меня вообще не было.

Тут я увидела, черные липкие нити, покрывающие больничную постель Сезара. Они пульсировали, словно длинные тонкие пиявки, пьющие кровь, отвратительно извиваясь.

Я дергалась, стараясь опуститься ниже, чтоб постараться ухватить хотя бы что нибудь, но воздух упрямо держал меня на месте.

Все кончилось так же резко, как и началось. Меня как будто втянуло обратно в мое тело, и, открыв глаза, я поняла, что задыхаюсь. Я нервно втягивала воздух, хлопая губами, словно рыба на суше, но легкие как будто не раскрывались, не давая возможности вдохнуть. Я била руками постель, когда, сквозь слезы увидела над собой лицо графа.

— Дура! — Крикнул он, шумно вдохнув, опустился к моим губам.

Зажав мне нос пальцами, Шано прижался своим ртом ко мне и выдохнул в меня.

Выпучив глаза, я, мыча, и продолжала судорожно пытаться вдохнуть.

Граф поднялся, сделал еще один глубокий вдох и повторил экзекуцию.

Только после третьего раза, я, наконец, почувствовала, что дыхание начинает налаживаться и старалась набрать как можно больше воздуха в легкие.

Граф повторил свои действия еще раз, и, наполнив мои легкие воздухом, немного задержался в конце. Плавно оторвавшись от моих губ, он едва поднялся над моим лицом, оставляя дистанцию в один палец между нами, и усталым голосом, сказал:

— Дура.

Я молчала.

Ощущения переполняли меня. Мне казалось, что страх пронзал все мое тело, парализую, оставляя наедине с бессилием и бесконечной паникой.

Граф откинулся на спину и упал, рядом со мной, тяжело дыша.

— Что это было? — Сдавленно прошептала я.

— Ты отделилась.

— Куда?

— Так не должно было быть. Этого не может быть. — Повторял граф, игнорируя мой вопрос.

Повернув голову к окну, я поняла, что солнце уже село, а луна в гордом одиночестве освещает небо.

Сколько я спала? Сколько я провисела под тем потолком?

— Как ты себя чувствуешь? — Обратился ко мне на «ты» Шано, в который раз отступив от этикета.

— Я не знаю. Странно.

Он встал с постели и направился за ширму.

Я услышала шум воды.

Через пару минут он вернулся, и, подняв на него глаза, я увидела, что он снял свою форму, оставшись в одних брюках.

Сев возле меня, он взял мою юбку и начал тянуть вверх.

— Что ты делаешь?! — Едва слышно возмутилась я.

Он не ответил, упрямо стягивая мой наряд.

Тело не слушалось, и я как безвольная масса, не сопротивлялась и лишь возмущенно сопела.

Оставив меня в одном нижнем белье, граф нахмурился и, задумавшись о чем то, и, видимо сам себе, махнул рукой.

Взяв на руки, он понес меня в сторону ванной, а я закрыла глаза, в поисках сил, на что либо.

Погружение в теплую воду, было приятным и каким-то лечебным. По коже пробежались теплые струйки, белье впитало воду и потяжелело.

Открыв глаза, я убедилась, что лежу в ванной, а граф сидит на полу, придерживая рукой мой живот.

— Сейчас будет неприятно.

С этими словами он перенес руку к моему виску и снова заблокировал мои движения. Перенеся ее на мой лоб, он резким движением надавил и опустил мое лицо под воду.

Задыхаться второй раз за солнце мне определенно не понравилось, но с учетом того, что я не могла пошевелиться, тратить почти покинувшие меня силы на моргание мне не захотелось. И закрыв глаза, я смирилась с судьбой утопленницы.

Последний пузырь воздуха всплыл на поверхность, оставив в моей груди только сдавленное тепло, которое постепенно перерастало в жжение. Невыносимая боль пришла вместе с осознанием темноты, в которую я проваливалась.

Потом все кончилось. Последней мой мыслью было «Я умерла».

**********************************************************


— Ну, давай, давай.

Слышала я знакомый упрямый голос над головой.

— Давай, девочка, дыши.

После этих слов, я почувствовала не преодолимое желание рвоты, и хорошо, что я висела вниз головой, так как меня тут же вырвало.

Не открывая глаз, я старалась понять, что я чувствую.

Я висела вниз лицом, в живот, что-то упиралось, заставляя согнуться пополам, колени соприкасались с холодным полом.

Страх упасть головой вниз, вынудил выставить руки вперед и почувствовав упор, я вытянулась.

Чьи-то руки подхватили меня за торс и перевернули лицом вверх.

Тяжело вздохнув, я открыла глаза и увидела Шайэна.

Он улыбался, бережно прижимая меня к своей обнаженной груди.

— Ты смерти моей хочешь? — прошептала я.

Он ничего не ответил, а только нежно провел ладонью по моей щеке, убирая мокрые пряди с моего лица.

Такая перемена настроения меня пугала. Чувство вины, что он меня чуть не утопил? Самый правдоподобный вариант.

— Ты меня чуть не убил! — возмущенно прошипела я.

— Но не убил же. — Все с той же пугающе нежной улыбкой ответил граф и встал на ноги, вместе со мной на руках.

— Я требую объяснений, граф Шано. Немедленно. — Голос мой звучал жалко, ели слышно, но звучал же!

— Я все тебе расскажу, только сначала ты должна отдохнуть.

— Не хочу я отдыхать! Наотдыхалась уже! Дважды чуть не умерла.

— Не в первый раз, не во второй на грани смерти ты не была.

Подхватив на руки он легко донес меня до постели и опустив, сел рядом.

Холодное мокрое белье мерзко касалось тела, вызывая противный холодок по коже.

Шано опустил руки на мои ребра и медленно повел их вниз. Я хотела было выкрикнуть, что нибудь возмущенное, но поняла, что чем ниже он опускается, тем сильнее нагревается белье, согревая тело и высушивая влагу.

Когда его руки были на моих бедрах, я неожиданно заволновалась и заерзала. От взгляда графа это не ускользнуло, и лишний раз погладив пальцами мой голый живот он накрыл меня одеялом, закутав под самый подбородок.

Я почувствовала себя бабочкой, которая еще не вылупилась из кокона.

— Я жду объяснений, десница. Немедленно расскажите мне, почему вы пытались меня утопить. — Сверкая злыми глазами, сказала я.

Видимо я выглядела забавно, стараясь казаться разъяренной из своего «кокона», от чего Шано только улыбнулся.

— Ты прошла «отделение».

— Подробнее.

— Схватившись, ты слилась со мной и провалилась в транс. Твоя астральная сущность отделилась от тела и переместилась туда, где был я. Что ты видела?

— Сейчас я задаю вопросы. — Стараясь казаться, как можно серьезней сказала я. — Где я была?

— В зависимости от того, что ты видела, я смогу ответить на этот вопрос.

Я задумалась, стоит ли говорить ему о тех черных пиявках, что я видела в постели Сезара? И решив, что кроме него мне все равно ни кто ничего не объяснит, я сказала как есть.

— Я была на лекарском этаже. В спальне Сезара.

— Что еще ты видела? — Спросил он, и я не смогла не заметить, как он напрягся при упоминании его имени.

— Черные нити.

— Ты уверена?

— Да.

Шано замолчал и задумчиво посмотрел в потолок. Какое-то время, он думал, видимо о чем-то очень важном, а потом, вынырнув из своих мыслей, спроси:

— Ты знаешь, что нибудь о проклятиях?

Знания мои в этом вопросе были минимальны, и я так и ответила графу.

— Плохо. Тогда бы ты быстрее усваивала бы материал.

— Какой материал?

— С завтрашнего солнца, мы начнем проходить краткий курс по изучению магического резерва, боевых заклинаний, разновидностей проклятий и прочей важной для тебя информации.

— Зачем мне это? Я же не магичка.

— А с чего ты решила, что ты не магичка? — Спросил он и наклонился, нависнув над моим лицом.

И, правда, почему? Я никогда не задумывалась над этим вопросом.

В Реване было мизерное количество магов, и все проезжие или эмигранты, проживающее здесь были с соседних государств. На этой земле магия была не распространена, у исконных реванцев маги не рождались уже тысячи зим, в связи, с чем магия как наука в Ревани отсутствовала.

— А с чего ты решил, что я магичка? — Спросила я, уже окончательно решив отбросить этикет и пресловутое выканье.

— Если бы это было не так, ты бы не отделилась. Это было бы просто невозможно.

Такие новости заставили меня вздрогнуть. Я никогда не чувствовала в себе каких либо способностей, а сейчас оказывается, что вполне могу принадлежать к этой узкой группе.

— Зачем ты топил меня? — Вспомнила я, и поняла, что мне безумно обидно.

— Я не топил, я чистил. Те нити, что ты видела в спальне Сезара — проклятие. — Его имя он произнес с не скрываемой брезгливостью. — Ты не подготовлена, и перенесла части этих нитей в свое тело. Я лишь смыл их с тебя и из тебя.

— Мог бы и предупредить. — Я отвернулась.

— Не мог. — С теплом в голосе поправил он. — Нужно было действовать быстро, у меня не было времени на раздумья.

И только в ту секунду до меня дошла пугающая мысль. Сезар! Он проклят!

— Сезар! — Вскрикнула я и села, собираясь подняться.

Шано ловко перехватил меня и, уложив обратно в постель, придавил меня всем телом.

— Это правда!? Он проклят? Он проклят! — барахталась я под неподъемным телом графа.

— Тихо, тихо. — Стараясь поймать мое лицо руками, шептал граф. — Успокойся.

Коснувшись моего виска, граф опять наложил на меня блок, только на этот раз не парализующий, а эмоциональный.

Фиолетово. Мне вдруг все стало фиолетово. Так же фиолетово, как глаза графа, что сейчас смотрели прямо на меня.

— Он не жилец, Рубина. Он не проживет еще и пары солнц.

— Это все из-за тебя. — Прошептала я и не узнала свой холодный голос.

— Нет, я сделал все что мог, что бы снять его, но оно настолько старо, что мне это оказалось не под силу. Рубина, его судьба была предрешена, уже давно. Я хочу, что бы пока ты спокойна, ты подумала и смирилась с этим. Его заберет Эойя. И ему будет там хорошо.

Понятия не имея, кто такой Эойя, я закрыла глаза и поняла, что если бы не блок, мое сердце сейчас разорвалось бы изнутри.

Продолжая держать мое лицо в своих руках, Шано наклонился, и коснулся моих губ своими. Оторвавшись, он прошептал:

— Я постараюсь как смогу, что бы твоя боль прошла быстрее, обещаю. Жаль, что ты не вспомнишь.

После этих слов, я поняла, что сознание покидает меня. И последнее что я подумала, было «Я все вспомню».


Следующие три солнца я провела или лежа в постели, рассматривая потолок, или стоя у окна и терзаясь мыслью выйти в него. Из комнаты графа меня так и не выпустили, по одобрению отца, как я узнала чуть позже. Сам Шано продолжал ночевать со мной в одной постели, пропадая рано утром и появляясь лишь поздней ночью. Но мне было все равно. Блок, Шано, предусмотрительно не снимал, и я ходила словно сомнамбула из угла в угол, в надежде найти хоть что нибудь в своем сердце. О смерти Сезара мне сообщила Матильда, единожды одобренная, чтоб войти, графом.

— Милая, мне так жаль, так жаль. — Причитала она, держа меня за руку и вытирая дорожки слез на своем лице. — Он был так молод! Не справедливо!

Я смотрела на нее и не могла скрыть безразличие.

Как и просил граф, за время, что я решилась чувств, я много раз обдумывала неизбежную гибель моего названного брата и наверно умом, я уже смогла с ним попрощаться. Хотя, мне все чаще казалось, что как только блок будет снят, я прореву несколько солнц к ряду, но не сейчас. Сейчас мне было по барабану.

Единственное, чего мне действительно хотелось, так это проститься с ним пока он был жив, но граф всячески отказывал, объясняя это тем, что я как новоиспеченная магичка, совершенно не защищена от воздействий проклятия. И последним воспоминанием о Сезаре при жизни, мне осталось то, как он пытался взять меня силой, прижимая к стене.

— Прощание состоится завтра. Тебя выпустят из этой твоей клетки?

— Я не знаю. — Безразлично ответила я.

— О, детка. — Сказала Матильда и прикоснулась теплой ладонью к моему лицу. — Совсем плохо, да?

Я кивнула. Пусть лучше думает что плохо, чем знает что никак.

За нашими спинами вспыхнуло пламя, и из него вышел граф.

— Графиня. — Склонился он в поклоне.

Матильда вскочила, и присев в реверансе ответила приветствием.

— Десница.

— Графиня, не оставите нас с герцогиней наедине?

— Конечно, конечно. — Засеменила она на месте.

Видимо ее он тоже пугал и поэтому она не решилась спорить.

Поцеловав меня в лоб, она легко прижала меня к своей груди и быстро скрылась за дверью.

Граф стоял напротив меня и смотрел с осуждением. Я, напротив, была совершенно расслаблена, и, откинувшись назад, со вздохом, упала обратно в кровать.

— Ты ничего не ела.

— Не хочу. — Равнодушно ответила я, краем глаза прослеживая взгляд графа на поднос с не тронутой едой.

— Ты должна есть.

— Не хочу. — Все тем же тоном ответила я и закрыла глаза.

Поправив полы все того же графского халата, я подобрала под себя ноги и с головой скрылась под одеялом.

— Рубина, тебе нужны силы.

— Зачем? Для лежания в постели и хождении по комнате много сил мне не нужно.

Шано не отвечал, и я поняла, что он забирается в кровать и, поравнявшись со мной, пытается стянуть одеяло.

— Рубина.

Ответить мне было нечего. Да и не хотелось.

— Я сниму блок, хочешь?

Мне было не преодолимо все равно из-за этого блока, и казалось ничто не способно меня расстроить, но так жить я не хотела. Я хотела стукнуть графа, но при этом чувствовать злость, я хотела проститься с братом и чувствовать переполняющую боль, я хотела поплакать с Матильдой и сопереживать.

Я повернулась лицом к Шано, который стянул с мой головы одеяло, а сам лег на соседнюю подушку.

Я смотрела в его фиолетовые глаза и старалась найти в них хоть каплю понимания.

— Хочу.

— Ты готова? — сказал он, и я заметила, насколько он уставший.

Как прочно залегли под глазами черные круги, как побледнели губы, и цвет лица стал болезненным. Как будто заметив мое внимание, граф пояснил:

— Я держу твой блок уже несколько солнц, хоть я и пополняю ресурс, это все равно тратит много моих сил.

— Сними его. — Прошептала я.

— Я надеюсь, ты уверенна в своем решении. Если будет невыносимо, я верну его, только попроси.

И я почувствовала. Грудь тут же задрожала от судорожных всхлипов, из глаз побежали горячие горькие слезы. Скрыв лицо в подушке, я понимала, что это не как не укроет меня от фиолетового взгляда, но продолжала рыдать.

— Я совершенно не умею утешать, Рубина.

Сказав это, он протянул руки и перелег ближе ко мне, так, что мое плечо давило ему в грудь. Укрыв меня в своих объятиях, он как то неловко гладил меня по спине и молчал.

Позже я уже перевернулась к нему лицом, и упорно продолжала реветь уже ему в грудь. Шано героически держался, позволяя мне выпустить все, что скопилось за столько солнц.

Горечь и боль начали уходить, позволяя другим чувствам заполнить образовавшуюся эмоциональную пустоту. Оторвав зареванное лицо от груди графа, я приподнялась на уровень его головы и поцеловала.

Мгновение он не двигался, а потом робко, как будто получая согласие, ответил.

Он ответил! И это было так знакомо. Значит, мне все это не приснилось!

Несколько солнц я ломала голову над вопросом, было это правдой или нет. Мне казалось, что между нами было, что-то такое, чего я никак не могла вспомнить, что-то, что выскакивало в голове, но никогда не показывалось полностью. Пока меня наполняли чувства, я поняла, что это было что-то приятное, и сделала то, что первое пришло в голову. И да! Это был именно поцелуй! Я была уверенна, что уже касалась его губ и чувствовала это тепло.

Шано укрыл меня своей рукой и перевернул на спину, нависнув надо мной.

— Прекрати. — Прошептал он, не открывая глаз, как только оторвался от моих губ.

— Посмотри на меня.

Он открыл глаза и я ахнула. Они были красные, наполненные каким-то притягательным теплом, но собрав себя в руки, я добавила:

— Шайэн, если ты еще раз попытаешься стереть мне память, я вспомню, обещаю, и начну наверстывать упущенное.

Он очень удивился. Это было видно по округлившимся глазам, которые теперь смотрели на меня с недоверием.

— Ты… Ты что то вспомнила? — Неуверенно спросил он.

— Ты уже целовал меня, и говорил, что я не вспомню, но я помню, Шайэн, мне кажется, ты поступил не честно пытаясь решить меня этого.

— Почему? — Вопрос был скорее растерянным, чем значительным.

— Я сама хочу выбирать, то, что я буду помнить. — Сказала я.

Внезапно он посмотрел, куда-то поверх меня. Огонь в глазах сменился с горячего от желания, на испепеляющее яростный.

— Я скоро. — С этими словами он откатился на свободное место и пропал в языках пламени.

Я только открыла рот, когда его уже и след простыл.

Осознание того, что сейчас произошло, накатило неожиданно и гораздо позже.

Я целовалась с ним! С этим мужчиной, который готов взбесить кого угодно! Я же ненавижу его! Ненавижу ли?

Врать самой себе не хорошо, и получается одновременно паршиво. Он нравился мне, возможно даже больше чем раньше, единственное, что я согласна была принять помимо этого факта, так только то, что меня непреодолимо к нему тянуло. Я хотела еще и еще. Еще раз побыть в его объятиях, еще раз поцеловать, я хотела чувствовать его горячее тело так близко к себе, насколько возможно.

Вот тут я и поняла, что это новое для меня чувство было желанием. Но вся паршивость ситуации заключалась в том, что я должна была выйти замуж и совсем не за него. Но, видимо остаточность блока еще присутствовала, и я решила решать проблемы по мере их поступления. Грых с ним с этим принцем, как нибудь разберусь.

Мои размышления прервало пламя, возвращающее ко мне графа.

— Я кое-что принес тебе.

Я заерзала в ожидании подарков, как маленький ребенок, стараясь не встречаться с ним взглядом. Стыдно. Все же он мужчина, а Мотти не раз мне говорила, что они редко отказывают себе в удовольствиях, и уложить мужчину в постель, гораздо легче, чем придумать с утра прическу.

Видимо заметив мое поведение, граф поднял мое лицо за подбородок и спросил:

— Что не так?

— Ничего. — Я опустила глаза, не в силах заставить себя посмотреть прямо.

— Рубина, я спросил, что не так?

— Все… В порядке…

— Ты хоть когда нибудь научишься отвечать на мои вопросы?

— Я и так отвечаю!

— Честно, Рубина, честно!

— Мне стыдно! — Выкрикнула я и закрыла глаза.

Он отпустил мое лицо и холодным голосом выдавил.

— Я принес тебе платье для похорон, несколько книг, которые мы рассмотрим позже. И, Рубина, если тебе настолько стыдно, я могу вернуть блок.

Сказано это было тоном, от которого у меня пробежали мурашки, и, открыв глаза, я поняла, что он смотрит на меня совершенно равнодушно.

— Нет, спасибо. — Промямлила я, опуская глаза в пол.

— Вытяни руку.

Я беспрекословно сделала, что он хотел. В секунду на моей руке, что-то щелкнуло, и я увидела тяжелый браслет, с яркими как пламя рубинами. На моих глазах, браслет как будто бы сжался, принимая удобный для меня размер.

— Это Ивелли, она защитит тебя от магических воздействий.

В знак согласия с его словами, камни тепло полыхнули.

— А сейчас одевайтесь, герцогиня, я сопровожу вас на прощание с покойным.

Впервые с тех пор, как он топил меня в ванной, он вновь перешел на официальный тон, что больно царапнуло по сердцу.

Пропав в пламени, он оставил меня одну, с мыслями о том, что я совершила большую ошибку, поддавшись инстинктам и нахлынувшим чувствам.

Граф вернулся, когда я ждала его уже готовая, сидя на краюшке кресла. Поправив скрывающую лицо черную вуаль, я протянула руку к приглашающему меня графу.

Как только пламя вспыхнуло, окружив нас, я поняла, что граф не обнял меня в ответ, а лишь сухо держал под руку.

Переместились мы кабинет отца, на что-то вздрогнул и вынул из ножен клинок.

— Граф Шано, вы перепугали меня. Прекратите так делать. — Как то слишком мягко, для постороннего человека, сказала папа.

Я перевела взгляд на графа и увидела улыбку, только она как будто часть маски вежливого человека дополняла образ.

— Я приношу свои извинения, я лишь хотел доставить герцогиню Волонье как можно быстрее.

Тут мужчины вспомнили обо мне, и отец в один шаг преодолел расстояние разделяющее нас.

Подняв мою вуаль, отец увидел припухшее зареванное лицо, и сказал:

— Он не мучился, дорогая, все произошло быстро. Лекарь сказал, что это проблемы с сердцем.

Не мучился?! Да я видела, как он сворачивался от боли! Как черные нити жрали его! А сейчас они стоят и делают вид, что это не так!?

Я перевела ничего не понимающий взгляд на графа, что тот в свою очередь проигнорировал, и лишь продолжая держать меня под локоток, немного сжал руку.

Что тут вообще происходи? Меня все кругом обманывают!

Додумать мне не дали, и по замку разнесся гул труб, эхом расходившейся по коридорам траурным воем.

— Пора. — Сказал Шано и вновь укрыл нас в огне.

Теперь мы стояли напротив входа в малый зал, и, открыв дверь, я поняла, что мы первые.

В центре стоял каменный постамент, накрытый плотной белой тканью, на ней и лежало тело Сезара, бережно одетого в свою военную форму.

Всхлипнув, я побежала к нему, и хотела было прикоснуться, как мою руку перехватил граф.

— Не трогайте, герцогиня.

Переведя взгляд на тело, я пригляделась и поняла, что его внешний

вид изменяется.

Бледная кожа, покрылась язвами, с глубокими дырами, время от времени демонстрирующие кости. Глаза были, как будто залиты молоком, и в них еще шевелились маленькие черные червячки, которых я видела еще тогда под потолком. Светлые волосы пропали, осыпавшись пеплом. От столь страшной картины я вскрикнула, и отступила на пару шагов назад.

Граф перехватил меня и притянул на прежнее место.

— Успокойтесь, герцогиня. — Все тем же холодным официальным тоном сказал он. — Кроме вас этого ни кто не видит. Для всех он все тот же прекрасный Сезар, которого они знали.

От его слов, картинка зарябила, и передо мной лежал мой брат, все такой же красивый, но мертвый.

— Это проклятие, и я убедительно вас прошу не прикасаться к телу. Или нам придется провести еще один обряд очищения. Думайте о том, что его уже здесь нет.

От этого тона и слов, что казалось, подобранны, что бы скрыть злость, осознание смерти моего лучшего друга, брата, защитника накрыли внезапно, и подкошенные ноги начали сгибаться, словно на плечи опустился не подъемный груз.

Естественно Шано поймал меня и, подхватив на руки, поднес к маленькому диванчику. Опустив меня на него, он встал и отвернулся, смотря на тело.

— Прошу вас, Шайэн…

Мужчина обратил на меня внимание и вопросительно уставился.

— Прошу, увидите меня отсюда.

Этого ему было достаточно, и только коснувшись меня рукой, он вызвал свое пламя.

Мое тело мягко опустилось в постель, в том же горизонтальном положении, граф все так же стоял рядом, чуть склонившись и касаясь моей ладони.

Как только постель уже точно приняла меня в свои теплые объятия, Шано оторвал руки и отошел к окну.

— У вас полчаса, герцогиня. Это время я даю вам на возможность привести себя в порядок и переодеться в более удобную одежду.

Оставив меня одну, граф, как и всегда, «сгорел» в огне.

Сняв с себя траурный наряд, я поняла, что ходить в нем мне придется еще лунник, и не стала убирать его далеко.

Что граф имел в виду под удобной одеждой, я поняла, когда открыла шкаф. На единственной вешалке висел одинокий костюм.

Узкие кожаные брюки, с тянущейся тканью по бокам, и такая же куртка, наглухо застегивающаяся под самое горло. Сделав пару попыток одеть ее на бюстгальтер, я поняла, что она на это не рассчитана и, избавившись от этой детали одежды, наконец, натянула верх. Первым ощущением было то, что я не смогу в ней даже пошевелиться, но костюм стал, словно вторая кожа, легким и не стесняющим движения.

Покрутившись перед зеркалом, я пришла к выводу, что он мне безумно нравиться, не смотря на то, что он облегал меня с ног до головы, из-за тканевых вставок, я не выглядела словно голая. Крутанувшись еще раз, я почувствовала, как с пальца слетело колечко и укатилось под шкаф.

— Грых! — Выругалась я, опустившись перед шкафом на колени, пригнулась головой к полу.

Под шкафом, как не странно не было пыли, но было темно, от чего я не могла разглядеть, куда укатилось злополучное кольцо.

Пошарив рукой, я, не прекращая, бубнила о том, как мне все это дорого.

Наконец отыскав пропажу, я, не разгибаясь, одела его на палец, с довольной улыбкой словно кошка, поймавшая мышку.

В какую секунду я почувствовала, что я не одна, я не поняла, но обернувшись, я увидела графа, откровенно смотрящего на мою до последнего момента оттопыренную задницу, и облизывающего пересохшие губы.

— Хм-хм. — Прокашлялся он и перевел, наконец, глаза на мое лицо. — Я вижу, вы уже готовы.

Я встала, зачем то отряхнула чистые коленки и, покрываясь румянцем, кивнула.

— Возьмите с собой книги, что я вам дал.

Прижав к груди стопочку, потрепанных книжек, в мягкой кожаной обложке, я, стараясь не смотреть графу в глаза, сделала шаг на встречу.

Его рука опустилась на мое плечо, и вновь наши тела скрыло пламя.

Пока мы летели, я рефлекторно сделала шаг вперед, и прижалась к телу десницы.

Он вздрогнул и тихо, но уверенно сказал:

— Герцогиня, я не хочу присутствовать в воспоминаниях, за которые вам стыдно.

— Мне стыдно, за себя, а не за воспоминания.

— И что же вызвало в вас стыд? — спросил он, и я поняла, что мы стоим посреди темного ничто.

Мы как будто плыли в воздухе, там не было ни пола, ни потолка, только непроглядная тьма.

Видела я только графа, и не могла оторвать от него свой взгляд.

Он словно подсвечивался изнутри, а глаза горели нехорошим пламенем.

— Мне повторить вопрос, герцогиня?

— Я не могу подобрать слов, граф.

Продолжая смотреть в мои глаза, Шано пристально сощурился и плавно поворачивал мою голову, осматривая ее.

— Шайэн, мне кажется, что я делаю, что-то не позволительное, в отношении такого мужчины как ты.

— Что ты имеешь в виду? — Вновь перейдя на «ты», но процеживая каждое слово, спросил он.

— Я неумеха, граф, и не смогу дать вам то, что вы хотите. — Смотреть в эти два горящих смерча, я больше не могла и перевела взгляд, куда-то в пустоту окружающей нас тьмы.

— Откуда ты можешь знать, чего я хочу? — Прошипел он.

— Это не имеет значения, ведь у меня все равно, ничего нет.

— Я душу из тебя вытрясу, не выносимая ты девчонка! — Рявкнул он, заставляя смотреть ему в глаза. — Ты и знать ничего не можешь о том, что я хочу!

Он схватил книги из моих рук и швырнул их в темноту. Подняв меня, как мне казалось тогда, совершенно не весомую, он усадил меня к себе на бедра, заставляя обхватить его ногами. Запустив руку в мои волосы, он потянул их, и я запрокинула голову назад.

— Ты даже не представляешь, что у тебя есть. Ты не выносима. — Шептал он. — Когда нибудь, я убью тебя.

И я верила. Верила, но не сопротивлялась. Убить меня или, кого либо, другого, для графа видимо не составляло проблем, но я готова была согласиться на все, лишь бы он отпустил меня прямо сейчас.

Граф зарычал и разжал пальцы в моих волосах, я, в свою очередь опустила голову.

Пьяные алые глаза, томная полуулыбка словно приказали мне потянуться к нему.

Неожиданно я увидела в отражении глаз графа еще одни горящие глаза, вздрогнув я, обернулась, но, не увидев никого за своей спиной, осознала, что это были мои глаза.

— Что это было? — Ошарашено спросила я.

— О чем ты?

— Мои глаза. Они горели как твои!

— Нет, тебе показалось.

Я знала, что мне не показалось, я точно видела их свет.

Граф опустил меня на ноги и, улыбаясь, разглядывал.

Уперев руки в бока, я вызывающе на него посмотрела и поняла, что и моя куртка расстегнула, и предоставляла взгляду графа тонкую полоску кожи, от шеи до пояса брюк.

— Не смейте так делать.

Налившись румянцем, словно спелое яблочко, я отвернулась и принялась застегивать пуговки.

— Я думаю, что пора приступить к обучению.

Подняв голову, я поняла, что стою на краю обрыва, высотой с крепкие и старые ели. Внизу, разбиваясь о камни, шелестели непроглядные, как бархат, волны Черного океана. Ветер дул мне в спину, развивая волосы и подталкивая к краю.

Сапожки начали утопать в песке, который мелкими струйками ссыпался в воду, отдавшись силе ветра.

Оглядевшись, я поняла, что мы находимся на небольшом острове, который, словно каменный столб, окружен бездонной водой, края которой я не видела, и, уходя далеко за горизонт, она не отражала в себе державшегося над ней солнца.

— Это фантастика! — Крикнула я и раскинула руки в сторону, навстречу ветру, что поменял направление.

Увидеть Черный океан было моей мечтой, но я думала, что увижу его с края земель Ревана, но, никак, ни изнутри.

— Это иллюзия! — Прокричал мне граф, сквозь заглушающий его ветер.

— Это не имеет значения! — Так же прокричала ему я, не в силах сдержать счастливый смех. — Если эта иллюзия, даже не много похожа на правду — это фантастика!

Неожиданно ветер затих. Не в смысле пропал вовсе, а просто стал не слышен, он больше не путался в моих волосах, я не чувствовал его кожей, видела только как он гуляет по волнам, оставляя рябь на воде.

— Пора начать заниматься, пока ты от счастья в воду не сиганула.

— Если эта иллюзия, ведь я же не умру, да?

— Не должна…. — Граф задумчиво потер подбородок. — Хотя я не пробовал, не могу отвечать за результат.

Шано провел рукой над песком.

Перед нами появился плед, выброшенные книги, бумага и перья с чернилами.

Шано объяснил мне, что изменил направление энергии созданной в его иллюзии, и ветер перестал быть соединен с нами, что бы ни мешал во время занятий. Таким образом, снизив поток затрачиваемой энергии, за ненадобностью воссоздания, Шано уменьшил расход энергетического резерва.

Сложно сказать, что я поняла и смогла представить, что он имеет в виду, но граф был неумолим, и настойчиво объяснил мне, что это минимально необходимый уровень знаний каждого мага. Для начала он предложил мне проверить примерную вместимость моего резерва, а после, отталкиваясь от результатов, выбрать программу обучения.

— А как мы будем проверять?

— Я ввиду тебя в стазис, чем остановлю твои жизненные процессы, ты в свою очередь должна будешь стараться из него выйти. Как посчитаешь нужным. Отталкиваясь, от затрачиваемого тобой времени я смогу узнать, каков твой резерв.

— И когда мы начнем?

— Прямо сейчас. — Сказал Шано и открыл ладонь в мою сторону.

Время замедлилось словно патока, я смотрела в рисунок из линий на его руке и видела как от него, медленно, по спирали, в мою сторону двигаются тонкие, светло-зеленые нити.

Они тянули меня, а я продолжала смотреть.

Так вот ты какой, не виданный мне ранние — стазис.

Время двигалось все медленнее, в отличие от спирали, она продолжала двигаться, с прежней скоростью, а я старалась собрать мысли в кучу.

Как я поняла, мне необходимо было, прервать это состояние и вернуться в прежнее. Итак, что у меня иметься? Ничего. Мысленно стукнув себя по лбу, я вернулась к размышлениям.

В голову ничего существенного не приходило, а спираль была на расстоянии вытянутой руки от меня, что неожиданно нервировало.

Мне казалось, что она хрупкая и рассыплется от любого прикосновения, но проверить данную теорию мне не удавалось, так как руки не двигались. А что если попробовать мысленно?

Я напряглась, старательно сверля взглядом ненавистный мне объект, но спустя целую вечность, я сдалась. Она продолжала двигаться, чем раздражала меня все сильнее и сильнее. Если бы у меня была возможность, я бы стукнула ее кулаком, лишь бы она перестала полсти в мою сторону.

Вдруг, я увидела блеск. Оглядевшись, я заметила, что воздух вокруг нас как будто бы из тонкого стекла, что дрожал при соприкосновении с ветром. В голову пришла мысль завизжать, да так, чтоб этот купол треснул. Если бы я еще могла визжать…

Спираль была уже почти рядом с моей грудью, чем вызывала сильнейшую ярость, от которой я готова была лопнуть. Продолжая сверлить взглядом, эту не перестающую двигаться дрянь, я ждала, когда же она, наконец, доползет до меня, я выйду из стазиса и сломаю ее.

И как только, она прикоснулась ко мне, неожиданная вспышка гнева разошлась по моему телу, и я услышала хруст. Над нашими головами. Купол сыпался, большими кусками падая на ненавистную спираль. Но она не ломалась, от чего я схватила ее и свернула в сторону. Только через долю секунды до меня дошло, что я не видела своей руки, и все это время мое тело не двигалось.

Как только я справилась с ней, купол треснул окончательно, моментально осыпавшись не видимым стеклом, время как будто набрало скорость, и неожиданно нас с графом откинуло в разные стороны.

— У меня получилось? — Радостно спросила я, но заметив ошарашенное лицо графа, поспешила встать на ноги.

— Это невероятно!

В следующие полчаса я узнала, что Шано не успел ввести меня в стазис, и я сломала его еще до того, как он начал действовать, причем сломала сокрушительно, без шансов к восстановлению. После моего рассказа о том, что я видела, граф надолго замолчал, разглядывая мое лицо и хмурясь.

— Что-то не так?

— Как бы тебе объяснить? По тому, как ты разбила мое заклинание, выходит, что твой ресурс намного больше моего, но это заведомо не возможно, если твой дар появился у тебя в случайном порядке. Это может быть только в том случае, если твой собственный ресурс подкреплен родовой магией многих и многих поколений. Твоя магия не похожа на магию выброса, тебе будет очень сложно выпускать ее. Скорее, она оборонительная, больше подходящая для создания полей, щитов и заклинаний-бумерангов. Но, Рубина, истории не известны столь старые роды магов, ни в одной из стран. Это невозможно.

Я задумалась. В роду отца магов не было точно, а вот мама…

О маме я почти ничего не знала, отец не любил говорить о ней, а я лишний раз не спрашивала, видя как ему больно при любом упоминании. Рассказывала о маме мне только Мотти, но она не упоминала ничего, что было бы связанно с магией.

Я пожала плечами, мол «не знаю».

Успокоившись, Шано решил научить меня концентрироваться на том или ином действии.

— Представь свой пупок. — Говорил он. — Постарайся не думать не о чем кроме него.

— Я не могу не думать не о чем, потому что пытаюсь понять, что ты говоришь.

— Не думай не о чем. — Немного на распев повторил он и замолчал.

— А когда у меня получиться?

— Представь, как от него расходиться тепло в форме сферы и попробуй окружить себя им.

Пупок. Никогда не думала, что центром моей концентрации сможет стать пупок.

Я старалась думать о пупке, честно, но мне быстро стало скучно, и я вслушивалась в ровное и спокойное дыхание графа. Такое успокаивающее и тихое.

Я вспомнила, что было с нами в том, черном вне. Как мне хотелось забыть кто я такая, и стать другой. Не той, что предназначалось выйти замуж за его правителя, а просто счастливой и свободной женщиной.

— А сейчас открой глаза, только не удивляйся.

Повиновавшись голосу Шано, я открыла глаза, но не смогла скрыть удивление. Я висела в воздухе, пождав ноги под себя, меньше чем в метре от меня висел граф, сложив ноги пятками внутрь. Нас окружала полупрозрачная желтая сфера, от которой расходились маленькие молнии.

— Поздравляю, Рубина, ты создала первый в своей жизни щит.

— Спасибо.

— У меня только один вопрос — почему в нем я?

Я замялась. Мне не очень хотелось говорить ему, что пока я должна была думать о пупке, я думала о нас.

— Мне повторить вопрос? — едва сдерживая улыбку, спросил он.

Он издевался! Он прекрасно знал, почему он в этой сфере!

Я возмущенно засопела.

— Ты молодец, Рубина, но учти, что это межпространство, и магия здесь словно пропитала воздух. В нашем мире, создать такой щит будет гораздо сложнее, а еще много сил требуется на его удержание. Если щит до сих пор цел, я смею предположить, что ты продолжаешь концентрироваться на выбранном объекте.

С этими словами он улыбнулся, намекая на то, что он знает, что является тем самым объектом.

Вытянув руку над головой, он пальцами коснулся моего щита, и они прошли немного насквозь, сжав ладонь, он дернул ее вниз, и купол над нами треснул, как тот, что я старалась сломать из стазиса.

Неожиданно упав на пятую точку, я вскрикнула и потерла ушибленное место.

— Еще раз. — Голос как у строго учителя, а учителей я не любила. — Только, милая, постарайся создать щит, вокруг СЕБЯ.

«Милая» вызвало улыбку, и придало энтузиазма.

Не думать о графе, который сидел напротив меня, все так же сложив ноги и закрыв глаза, было невыносимо сложно, но совершив несколько попыток, у меня начало получаться. Щит был все так же хрупок и раз за разом, Шано разбивал его одним движением руки.

Не чувствуя усталости, я создавала и создавала новые шары вокруг себя, стараясь как можно сильнее укрепить, но граф продолжал ломать их, даже не напрягаясь.

В голову мне пришла идея создать один щит и укрепить его внутри еще одним.

Шано вновь протянул руку в шар и, сломав его, когда я уже успела подумать, что у меня ничего не вышло, сказал:

— Это намного лучше. Но ты можешь больше.

Я создала три шара и нетерпеливо ждала решения графа.

— Как ты создала этот щит? — Неожиданно спросил он.

— Это не один щит, а три.

— Ты поменяла формулу? — спросил он, вытаращив глаза.

— Что?

— Как ты сложила три щита в один?

— Я до этого сделала два, но ты сломал, и я решила попробовать три. Я не меняла никакую формулу. А просто представляла, что вкладываю один в другой.

Шано рассмеялся.

— Руби, а если бы я десять сломал, ты бы двадцать сделала? Ты поменяла формулу данного блока, вместо стандартной одинарной, повторив ее в троекратном размере, это очень сложная наука, а ты всего лишь представила. Нет, я не ошибся, если ты так быстро создаешь сферы, значит твоя магия действительно оборонительная. Только постарайся не складывать щиты в один, а укрепить единственный.

Через пару минут у меня получился более менее крепкий щит. Шано похвалил меня и все равно сломал его.

Промучилась я еще пару часов, после чего граф решил сменить тактику и начать изучение заклинаний с простыми формулами и небольшим выбросом силы.

Я научилась создавать почти безупречный световой пульсар и поднимать в воздух несколько песчинок песка. На этом Шано решил, что достаточно и пора завершить тренировку. Поднявшись на ноги, он подошел и предложил руку, чтоб я поднялась, как нас вновь охватило пламя.

Мы снова зависли в темном ничто, как граф сказал:

— Я очень удивлен твоим успехом, Руби, и очень тобой горжусь. Чтоб закрепить результат, нужно еще много и упорно тренироваться, но я думаю, ты справишься. — Вдруг в его глазах, показалась грусть. — Ты станешь отличной королевой, когда Йэн взойдет на престол.

От этих слов тоска, своими зелеными руками сдавила горло.

— Да не хочу я быть королевой. — Прошептала я, опустив голову, но Шано услышал.

— Почему? — спросил он, подняв мое лицо.

— Я не хочу, Шайэн, мне это не нужно. Я хочу быть счастливой и свободной, а не плести интриги и вышивать крестиком.

— Да, я уже успел оценить твое рукоделие. — Улыбнулся он, припомнив мне варежку для монет.

— Так вот и я о том же! Какая я королева?

— Самая что ни на есть замечательная. — Сказал он и вновь опустился к моим губам.

Я не успела понять, как выстроила щит вокруг нас.

Он светился ровным желтым блеском, обволакивая пространство над нами, но казалось, Шано и не думает проверять его на прочность, а только сильнее прижимает меня к себе.

— Я не хочу возвращаться. — Тихо сказала я, когда поцелуй прервался.

— Мы не можем остаться здесь, это межпространство. Если провести здесь слишком много времени, оно может поглотить нас без остатка.

— Я понимаю.

И вот уже стоя в центре покоев графа, я хотела было отойти в сторону, как он придержал меня и развернул к себе.

— Чего ты хочешь больше всего на свете, Руби? — Спросил он с надеждой в глазах.

— Свободы, Шайэн. Свободы выбора.

На этих словах он отпустил мою руку и исчез в пламени, оставив меня наедине с моими не сбывшимися мечтами.

**********************************************************

Пока графа не было, я решила попробовать создать щит в этой реальности, и убедилась в его словах на своем опыте.

Щит крошился, хрустел и трескался, как только принимал правильную форму, но я упрямо создавала его раз за разом.

Дверь открылась, и когда я от неожиданности подпрыгнула, на полу замерцали белоснежные точки, указывая мне дорогу из комнаты. За пару неуверенных шагов, я преодолела расстояние, разделяющее нас с дверью, и высунула голову наружу. В коридоре никого не было, только точки замерцали еще чуть дальше, отзываясь на мои шаги.

А была, не была.

Преследуя сияющих поганцев, я быстро перешла на бег и, несясь по пустым коридорам, быстро сообразила, что они ведут меня к кабинету отца.

В паре шагов я сбросила скорость, и хотела было отдышаться, как голос графа в моей голове прошептал — «Слушай».

Прижавшись ухом к двери, я различила голоса четырех мужчин: двух королей и двух десниц.

— Я настаиваю.

— Но, Шано, это невозможно! Помолвка должна состояться!

— Она и состояться, только позже, через четыре зимы обучения.

— Может, мы просто не будем обращать на это внимания? — Неуверенно спросил мой отец.

— А вы уверенны, что ваша дочь способна осмысленно скрывать свои способности, Майколтон?

— Шайэн, это рушит планы двух государств.

— Неуправляемая королева разрушит сами государства. Она знает о своей силе, и, Майколтон, Вы уверенны, что она не захочет ее развивать? Если она узнает, что у нее был выбор, но вы вновь решили ее возможности принять самостоятельное решение, что она почувствует? Подумайте о благополучии своей дочери.

— Шано! Она женщина! Она должна быть покорной! — Сказал Драттур.

— Не сметь! Моя дочь не товар! — Кинулся защищать меня мой отец. — И не молчаливая ослица!

Я прямо почувствовала, как Шано хмыкнул.

— Я не знаю как у вас, многоуважаемый Драттур, но в Реване королева эта первая женщина страны! Она не вещь!

— Шано. — Перебил отца наш король. — Вы уверенны, что Рубине необходимо пройти обучение?

Видимо граф кивнул, так как ответа я не услышала.

— Мы должны принять правильное решение Майколтон. Если все действительно настолько серьезно и Рубина обладательница магических сил, мы не имеем права отказывать ей в обучении. Только подумайте, реванка — маг. Невероятно.

Некоторое время мужчины молчали.

— Так как в Реване школ для магов не существует, Рубине придется переехать в Валению. В связи с последними событиями, я думаю, что это хорошая идея сменить ее место проживания.

— Не могу не согласиться, Эррих. — Со вздохом признал отец. — Как бы мне не было страшно, но скорее всего, в Валении будет действительно безопаснее для нее.

— У нее будет время привыкнуть к новой стране, проникнуться обычаями. — Неожиданно поддержал Драттур.

— Я как квалифицированный маг, могу предложить вам взять шефство в обучении герцогини.

— Это все конечно замечательно! — Прервал король. — Но как, же помолвка?

— Ее придется отложить. — Неожиданно быстро ответил Драттур.

— Четыре зимы не срок. — Добавил папа.

— И у нас всегда будет возможность прервать обучение. — Сказал король.

Видимо мужчин устроило общее мнение, так как они синхронно выдохнули.

— Раз уж мы пришли к единому мнению, нам следует обговорить детали. Когда начнется учебная зима?

— Мы успеваем, Ваше Величество. — Сказал Шано. — Меньше чем через пол лунника.

— Значит, у нас еще есть время поговорить с Рубиной. В конце концов, она может отказаться, и помолка состоится в ближайшее время.

Отказаться!? Да вы в своем уме?

Я понимала, что делает Шано. Он давал мне то, чего я хотела больше всего на свете — выбор. Целых четыре зимы он давал мне на принятия решения, на возможность найти выход из ситуации! Это был просто подарок Сереброцветой! Еще и школа! Пусть, что она в Валении! Пусть, что далеко от дома! Но там, мне нужно будет только хорошо учиться, и какое, то время можно будет не думать о престоле.

— Стоит ли сообщать, о том, какой титул и предназначение имеет герцогиня, руководству школы, Шано? Ты провел там порядка десяти зим, тебе лучше знать. — Спросил Драттур.

Шано учился в этой школе? Хотя, почему нет? Ведь где то же он все-таки должен был учиться.

— Я думаю, что не стоит. Единственное отступление можно сделать для директора Шаархе. Она умная женщина и при необходимости сможет помочь герцогине.

— То есть о том, что моя дочь герцогиня никто не будет знать? — Как то нервно переспросил папа.

— Майколтон. — Голос Шано был словно мёд. — Так будет гораздо безопаснее, и у герцогини будет стимул хорошо учиться, дабы не попасть под отчисление. Я могу вернуться на пост заведующим учебной частью и проконтролирую все от и до.

Ух ты! Прощай титулы! Прощай притворные улыбки! Прощайте господа придворные!

— Я полностью беру обучение и безопасность герцогини под свой контроль.

Голос графа звучал уверенно, что сомнений не у кого не появилось.

— Ты решил вернуться? — С насмешкой уточнил Драттур.

Ответа не последовало. Отец вздохнул.

— А что делать… С ее внешностью? — Вновь не уверенно спросил он.

— А что не так? — Спросил Драттур.

— Ее волосы, они красные. — Объяснил граф.

— Так перекрасите!

— Может сейчас это и поможет, но когда она была маленькой, решила поэкспериментировать и вытащила у графини Киртон, черную краску. Тогда-то мы узнали, что реванская краска не берет волосы Рубины. Да и вообще, она не похожа на валлийку, глаза голубые, клыков нет…

— Даже выдать ее за другую расу не выйдет! Слишком велик риск раскрыться.

— Может, спросим у самой герцогини?

Дверь перед моим носом открылась, и в меня уставились четыре пару глаз.

Я улыбнулась, виновато, но безудержно счастливо.

— И сколько ты ту стоишь? — Сурово спросил отец.

— Совсем чуть-чуть. — Сказала я и присела в реверансе.

Папа и король вздохнули, понимая, что я слышала все, Шано хитро улыбался, и только Драттур смотрел на меня с не передаваемой гаммой чувств. Как будто я конфета, что он страстно хотел, но так и не попавшая в его руки.

— У тебя есть предложения, Рубина? — Спросил отец, не повторяя сути проблемы.

Я кивнула.

— Говори. — Легко махнул рукой Эррих.

Получив одобрение, я высказала, первое, что в голову пришло.

— Ваше Величество. — Обратилась я к Драттуру. — Вы же не часто бываете в Реване?

Тот кивнул.

— Так может, перекрасим ваших фавориток в красный? Сделаем новое веянье моды из Ревана!

Первую минуту мужчины молчали, хмурясь и думая о чем то. Первым прервал размышление Шано.

— Идея не плохая. Если краска возьмется, то никто не догадается что это герцогиня из Ревана. А красноволосые фаворы отвлекут внимание.

— Рубина уже несколько зим держит моду на красные волосы. Перекрашенных реванок много, но до вас, по всей видимости, эта мода не дошла. Ваши фаворитки смогут их прорекламировать, и через некоторое время, Рубина сможет быть одной красноволосой.

Я действительно некоторое время держала моду на красные волосы, отчасти лишь только по тому, что ни какой другой мне доступен не был. Женщины упрямо смешивали краски, но такого оттенка как у меня добиться не могли, скажем, так, я единственный натуральный экземпляр, но если этого не знать, отличить достаточно сложно.

Мужчины уверенно кивнули, каждый видимо сам своим мыслям и вновь перевели взгляды на меня.

— Рубина, ты действительно этого хочешь? — Спросил отец.

Я улыбнулась и кивнула.

Больше всего на свете. Это потрясающий шанс, который я и предположить не могла.

— Ты уверен, Шайэн, что у нее действительно тот порог сил, на который стоит тратить время.

Я разозлилась. Не позволю! Никому! Во мне сомневаться!

Шит, вырос вокруг меня, почему то и в этот раз, прихватив Шано.

Отец с королем ахнули, Драттур одобрительно кивнул, и только граф легонько хлопнул по моей руке.

— Простите, я еще не умею его контролировать. — Старалась оправдаться я, почему закрыла Шано.

— Ничего, детка, у тебя еще будет время. — Драттур встал и продолжил. — Беседа была очень информативной, но я должен вас покинуть. Детали обговорим позже. Рубина. — Обратился он ко мне, стоя за щитом. — Вы всегда можете обратиться ко мне за помощью. — Почему то мне сразу перехотелось, так как я заметила, как сверкнули его глаза красной вспышкой. — Я удаляюсь, а то мне еще девчонок красить. — Буркнул он и вышел.

Как только за ним закрылась дверь, мой щит лопнул и осыпался, на пол невидимыми стеклами.

Слабость вдруг ударила в голову, и я пошатнулась. Граф, стоявший близко ко мне, не смог этого не заметить, и ловко подхватил меня под руки.

— Я так устала. — Прошептала я.

— Это потому что вы еще не умеете контролировать поток вбрасываемой энергии. — Ответил он, оставаясь на «вы».

— Милая, ты в порядке? — Отец уже стоял рядом, перехватывая меня из рук Шано. — Присядь дорогая.

Усадив меня на кресло, что освободил Драттур, папа вернулся на свое место.

— Рубина, ты же понимаешь, на какой риск мы идем?

Я утвердительно кивнула.

Еще бы. Отправлять герцогиню, почти невесту принца, реванку, магичку в школу в Валении.

— Но я хочу. Отец, хотя бы раз, предоставь право выбора мне. Хоть в чем то. Обещаю, после окончания обучения, если вы все еще будете настаивать на моей свадьбе с принцем Йэном. — Голос предательски дрогнул. — Я соглашусь. Если, конечно, вы не придумаете мне другую судьбу. — Последнее я уже добавила ели слышно.

Мужчины молчали и смотрели на меня.

Прервал молчание граф.

— Я думаю, что герцогине пора отдохнуть, сегодня она потратила большое количество сил на тренировке. Прямо сейчас я верну ее в покои и перемещусь к директору Шаархе, и мы обсудим детали поступления госпожи Волонье в учебное заведение.

Получив одобрение от короля, граф положил руку мне на плечо, и мы растворились в пламени.

Как только вокруг стали прорисовываться силуэты спальни, граф подхватил меня на руки, что бы, я не появилась, в сидячей позе в воздухе.

— Спасибо! — первое, что сказала я, когда Шано опустил меня на пол. — Спасибо!

На радостях, я кинулась к нему и стиснула его грудь в объятиях.

— О, Сереброцветая! Ты не представляешь, насколько я тебе благодарна! — Говорила я, не отпуская Шано.

— Надеюсь, настолько, что бы учиться на отлично. — Сказал он, и я почувствовала ответное объятие.

Сколько мы так простояли, я не знаю, но никто не решался прервать столь приятный для меня момент.

— Рубина, обещай мне, что не будет никакой самодеятельности. Ты отучишься, спокойно и тихо, не привлекая к себе внимания.

— Я постараюсь. Но если я буду учиться на отлично, то я, же все равно буду привлекать внимание?

Шано засмеялся.

— И везде-то ты найдешь лазейку. — Он поцеловал меня в лоб, и я подняла лицо.

— Я просто хочу измениться, Шайэн. Ты дал мне то, чего ни кто не мог дать. Ты дал мне четыре зимы, другой жизни, не такой, которая дана мне по титулу и положению, а которую я создам себе сама.

— Только твои силы, до сих пор, не понятно от куда взявшиеся, дали тебе этот шанс. Я лишь, немного, направил их.

— Ты изменил мою жизнь, Шайэн. — Сказала я и поняла, что смотрю прямо ему в глаза.

Я утопала в них, проваливалась в бездну, они поглощали меня быстрее, чем черное ничто. Я не дышала, не старалась выйти из этого состояния, и падала, падала…

— А ты, изменила мою. — Сказал он, во взгляде отразились красные огни моих глаз, и прямо из моих объятий, граф пропал в пламени.

Как? Что это такое? Почему мои глаза опять светились?

Вот только попаду в школу, обязательно выясню!

За придумыванием своей новой жизни, я подготовилась ко сну и, обняв свою подушку, опустила взгляд на соседнюю.

Сон с графом в одной постели, скоро кончиться.

И поймав себя на мысли, что мне действительно жаль, провела по ней рукой.

О, Шай, ты понятия не имеешь, что ты мне дал. Вся моя жизнь кардинально меняется, и только благодаря тебе.

Продолжая мысленно благодарить графа, я уснула. Через несколько часов, я, сквозь сон почувствовала, как рядом со мной ложиться Шано.

Поправив мне одеяло, я он лег на спину и сложил руки на груди.

Такой красивый, даже в полумраке, одного, еле светящего пульсара.

Решив, что скоро Рубина Ирсобель Волонье пропадет надолго, я решила оставить графу добрую память о ней, и, подвинувшись, уткнулась лицом в плечо Шано.

Он погладил меня по волосам, и, заправив за ухо локон, упавший на лицо, прошептал:

— Так жаль, что ты не вспомнишь.

— Я не сплю, Шай. — Сонно пробормотала я.

Он опустился ко мне и, повернувшись, прижал к себе всем телом.

— Тогда спи, моя маленькая девочка.

Просунув свою руку, под рукой графа, я запустила пальцы в его волосы.

— Рубина, мое местоположение возле тебя не меняется, я все так же всегда буду рядом. Только ты в праве это остановить.

С намеком, на то, что мне может все это надоесть, сказал он.

— Замолчи, наконец. — Прошептала я.

Граф добавил:

— Завтра трудный день, спи. — И коснулся моего виска рукой.

Сознание провалилось в дремоту, и сквозь пелену снов, я услышала.

— Я всегда буду рядом.

**********************************************************

Проснулась я все в той же постели, только в полном одиночестве. Ничуть не удивившись, я потянулась и улыбнулась новому солнцу. Еще ни разу мне не приходилось проснуться с Шано, он всегда исчезал раньше, чем я успевала придти в себя.

Интересно, как отец реагирует на то, что мы спим в одной постели? Или он не знает?

Утро предвещало мне интересное наполненное событиями время препровождения, и начать это великолепное солнце, я решила с принятия ванны.

Опустившись в теплую воду с головой, я полностью намочила волосы и вынырнула. Провалявшись в воде, до тех пор, пока она не остыла, я разглядывала множество бутылочек и баночек, ярких, с заботливо, от руки написанными этикетками.

Тааак, что тут у нас? Шампунь. Предотвращает пушистость. Увлажняет, делает волосы гладкими. Не плохо.

Из баночки пахло чем-то цитрусовым, вроде лимона или апельсина.

Мыло отбеливающее. Удаляет загрязнения и пигментацию любого происхождения. Заманчиво.

Потерев им небольшой шрам на лодыжке, я с удивлением заметила как тонкая красная полоска на коже, не исчезла, но заметно посветлела.

Удивленно приподняв бровь, я продолжила перебирать банные принадлежности.

Если я научусь делать такие штуки, придворные дамы разорвут меня на части.

Перебирая все возможные мыла, шампуни и пены, я обнаружила небольшой бутылек с чернильно-черной жидкостью внутри. Открыв его, я поняла, что он ничем не пахнет, и, макнув палец, растерла вещество по ногтю.

Ноготь окрасился.

Это валлийская краска!

Ведь я же меняю жизнь, почему бы не сменить цвет волос? В конце концов, если не получиться, то я думаю, ничего страшного не будет.

Помывшись, я набрала в ванну чистой воды и, вылив краску прямо на голову, голыми руками растерла ее по волосам.

Белая, мраморная ванна, покрылась синеватым налетом, когда я ополаскивала голову, и с удивлением обнаружила, что мои руки тоже сияли синевой.

Отбеливающее мыло!

Намыливая руки, попутно оттирая мрамор ванны, я закончила и посмотрела на себя в зеркало.

На меня смотрела девушка, с черными, как ночь волосами, и синей шей.

Грых!

Оттерев еще и шею, я поняла, что новый цвет волос мне очень даже идет. Неожиданная перемена во внешности, порадовала и добавила энтузиазма.

Просушивая волосы полотенцем, я услышала рев пламени в комнате.

— Шай, смотри! — С улыбкой я вбежала в комнату и застала Шано в компании с незнакомой мне женщиной.

Незнакомка выглядела строгой и пугающе красивой.

Женщина была одета в черное платье, с темно-серыми вставками, которое подчеркивало ее прекрасную фигуру. На осиной талии висел тонкий кожаный ремешок, хрупкие голые плечи вызывали жгучее желание до них дотронуться, а черные волосы были закручены в валлийский пучок, и закреплены двумя палочками, на концах которых светились рубиновые пауки.

Лицо в форме сердечка украшали необыкновенно круглые глаза, с пушистыми ресничками, все такого же цвета как у графа. Про такие говорят — роковая.

Смутившись, я присела в умелом реверансе.

— Добра и света вам.

— Добра и света, дорогая, можешь встать.

Граф, казалось, ничуть не смущен, и, прошествовав вперед, придвинул женщине стул, приглашая присесть.

— Меня зовут госпожа Шаархе. Я директор школы, в которой ты будешь учиться. — Сказала она, присаживаясь, сразу перейдя на «ты».

— Приятно познакомиться. — Стараясь подбирать правильные слова, я так и стояла, придерживая на голове мокрое полотенце.

— Я хотела бы поговорить с тобой, и рассказать тебе все, что тебя интересует, что бы позже не возникло недопонимания. — Голос ее звучал жестко, но не вызывал удушливого желания спрятаться. — Шайэн рассказал мне, в чем заключаются его желание в твоем скорейшем поступлении, но я хотела бы узнать и твое мнение.

— Я-я, просто хочу учиться. — Выдавила я, не зная, стоит ли говорить ей все, как есть на самом деле.

— Не стоит милая, я знаю, что ты старательно пытаешь избежать помолвки с Йэном, на твоем месте, я поступила бы точно так же. — Неожиданно она улыбнулась, так тепло, что захотелось ее обнять.

Посмотрев на графа, я получила от него одобрительный кивок и сказала:

— Госпожа Шаархе, вы правы, я действительно избегаю навязанного мне брака. И то, что многоуважаемый господин Шано обнаружил во мне магические силы, просто благословение Сереброцветой.

— Это действительно благословение, ведь так, Шай. — Она выделила его имя и вновь улыбнулась. — Дорогая, не смущайся, если тебя связывают близкие отношения с Шано, я не могу их запретить, но учти, поощрять тоже не буду.

— Мы не настолько близки… — Пробубнила я себе под нос.

— Время покажет. — Видимо окончательно убедившись в своем мнении, она перевела тему. — Ты готова покинуть дом в ближайшие пару солнц?

Я кивнула.

— Шано, ты сказал, что защитная магия преобладает, это окончательное решение?

— Да.

— Милая, ты не могла бы продемонстрировать?

Конечно, могла! Даже больше, я готова была сделать все что угодно, лишь бы она приняла меня.

Сфера мягко укутала меня и засверкала ровным желтым цветом.

— Невероятно. — Шаархе встала и прошлась вокруг, проводя рукой вслед. — Это после одного занятия? — Спросила она у графа.

Тот в свою очередь кивнул и добавил:

— На первой и единственной тренировке, я обнаружил, что Рубина методом визуализации меняет формулы заклинаний.

— Как?! — Удивленно воскликнула женщина.

— Не поверишь, просто представляет. — Усмехнулся Шано.

— Серьезно?

— Более чем.

Видимо я недооценила свои способности, так как Шаархе было удивленна не на шутку. Протянув руку она, как и Шано сломала мой щит легким движением.

— Это потрясающе, такой сильный защитный маг и в Реване.

Она опустила взгляд и, увидев мой браслет, удивлено вскинула изящную бровь.

— Ивелли? Добра и солнца, дорогая.

Камни засияли и пустили серую дымку, представив моему вниманию не очень четкий образ девушки, похожей на валлийку.

— И тебе добра и солнца, Лилиан. — Улыбаясь, сказала она.

Я открыла рот и с удивление смотрела, как призрак приобрел более четкие очертания, а потом и вовсе превратилась вполне себе живую девушку. Она прошла чуть вперед и села на край кровати.

— Добра и солнца, Шайэн. — Легко поклонилась в сторону графа. — Рубина. — Теперь поклон в мою сторону.

— Что ж, смею предположить Шано, что все гораздо сложнее, если ты отдал ее Ивелли.

Я основательно ничего не понимала. Все это напоминало, какой-то абсурдный сон, в котором я ни как не могла разобраться.

— Я объясню все позже. — Заметив мои глаза в форме овалов, сказал граф.

Похоже, я еще много должна буду узнать.

— У меня не так много времени, Шайэн. — Напомнила Лилиан.

Как чудесно ей не шло это имя. Оно было скорее реванское, чем валлийское.

— Рубина. — Обратилась она ко мне. — В связи с твоими способностями, я не могу отказать себе в чести обучать тебя. Сегодня же, я передам тебе учебный план. Учебники по всем предметам тебе выдадут в школе, список вещей которые тебе придется взять из дома, я тоже передам. Проживать ты будешь в общежитие при школе, питание и проживания за счет школьного фонда. Форму тоже выдадут.

Форму?

Шаархе тем временем продолжила.

— Каникулы ты можешь проводить по своему желанию дома, или оставаться на территории школы. На втором курсе у вас появиться практика, которую необходимо будет отработать. Контрольные, экзамены и сессии, будешь сдавать в обычном порядке, как и все. — Женщина сделала укор на мой титул. — Вопросы есть?

Я открыла рот, но Шаархе меня перебила:

— Вопросов нет. Замечательно. Буду ждать тебя в любое удобное время. Добра и солнца вам. — И растворилась в пламени.

— Обалдеть. — Я села прямо на пол.

Ивелли продолжала сидеть на кровати и рассматривать меня безэмоциональными карими глазами.

— Рубина, познакомься, это Ивелли.

Я кивнула. Девушка продолжала сверлить меня взглядом.

— Ивелли? — Позвал ее граф.

Девушка с трудом отвела от меня глаза и посмотрела на Шано.

— Ее жрут. — Меланхолично сказала она.

— Кто? — Граф посерьезнел и сжал кулаки.

— Хорхой.

— Чей, Ивелли? Ты же знаешь, как меня бесит, когда ты темнишь.

— Я не вижу. Так что, без понятия.

Шано подошел ко мне и поднял на ноги. Покрутив меня вокруг моей оси, он остановился, когда я повернулась к нему спиной.

— Тварь. — Прошипел он, не позволяя, мне повернутся.

Пару минут я провела в неведенье, пока не услышала рев пламени за моей спиной.

— Все, я закончил. Можешь поворачиваться.

Ивелли продолжала так же меланхолично восседать на кровати, только теперь пождав под себя ноги, граф же стаял рядом со мной и глаза его блестели красным пламенем.

— Почему ты не сказала мне раньше? — Рявкнул он на девушку.

— Вы не просили, господин. — Она лениво пожала плечами.

— Ивелли, развею.

Только тогда девушка подняла на него глаза и улыбнулась.

— Не посмеешь.

— Еще как посмею. — Шано, почему то расслабился. — Больше ничего нет, ты уверенна?

— Абсолютно. Я подзатяну резерв, и все пройдет.

— Да что происходит?! — Крикнула я в надежде, что мне кто нибудь ответит.

Шано сел на стул, что предлагал Лилиан и вздохнул.

— Долгая история.

— Так потрудись, пожалуйста.

— Рубина, это Ивелли. Она дух моей семейной реликвии. Ее работа заключается в том, что бы предупреждать, если на маге есть остаточная энергия.

— Это не работа, это жизнь. — Перебила девушка.

Шано, казалось, не заметил и продолжил:

— Только что, на тебе был обнаружен хорхой, магический червь-присоска. Они присасываются к резерву и перетягивают из него энергию, бывает, кому то, бывают себе.

— Этот тянул кому-то. — Как бы между делом дополнила Ивелли.

Я похолодела.

— То есть, кто-то целенаправленно подсадил его ко мне и, как сказала Ивелли, жрал меня?

Они оба кивнули.

Как? Как такое возможно? Почему я не почувствовала его? Как давно он сидел на моей спине? Столько вопросов, но ответ мне дал Шано:

— В школе вы будите это изучать, и ты все поймешь. Кстати, ты же хотела мне, что-то показать, когда я пришел?

— Да, хотела. — Тихо сказала я и стянула мокрое полотенце с волос.

— Ого! — Высказались оба одновременно.

— Я нашла у тебя в ванной краску, и решила попробовать. Кстати, зачем тебе краска?

Шано улыбнулся.

— Когда я забрал тебя к себе, я просто купил в Валении набор ванных принадлежностей для женщин. Я не знал, что тебе нужно и решил купить все.

— Ммм, ясно.

Я прибывала в тотальном шоке, от всего, что происходило вокруг, и все положительные впечатления от покраски волос, перечеркнул этот не виданный мне ранее червь.

— Мне нужно в мою комнату.

Мысли, о документах и учебниках напомнили мне про письма и захоронку!

— Как скажешь.

Шано встал со стула, и прошелся до меня быстрым шагом. Когда он положил руку мне на плечо, вокруг вспыхнуло пламя.

Оказавшись в моей комнате, я вдруг с неожиданной тоской, огляделась.

Скоро, я на долгих четыре зимы покину это место, возможно возвращаясь лишь на недолгие каникулы. Но, отмахнувшись от грустных мыслей, я сделала шаг к картине, за которой я оставила письма, и поняла, что Шано, не отвлекаясь, смотри за каждым моим движением.

— Отвернись.

Хмыкнув и недовольно повернувшись к противоположной стене, граф остановился.

Я прошла к картине и, повернув ее, обнаружила лишь пустоту.

— Рубина, я их уничтожил. — Тихо сказал Шано.

Повернувшись, я увидела, что граф стоит ко мне лицом и разглядывает.

— Зачем?

— Ты бы все равно ими не воспользовалась. Я бы нашел другой выход.

Сказать, что у меня не было слов, ни сказать не чего.

— И как давно ты их нашел?

— Сразу же, как приехал.

Спрашивать каким образом, я не стала, опять какая нибудь магическая штука.

Сев на постель, я положила руки на колени и принялась разглядывать ногти.

— Рубина, я далеко не дурак, и сразу понял, что ты не выйдешь замуж за Йэна, скорее попытаешься спастись побегом. Сначала мне было глубоко плевать, я должен был только следить за тобой и предотвратить любую попытку к бегству. Но потом… — Он замолчал.

— Что потом, Шайэн, что изменилось? Почему ты вдруг стал так заботливо оберегать меня? Почему устроил в эту школу? Почему держишь взаперти в своей спальне? — Я встала и злым шагом подошла к графу. — Ответь мне, Шай, я хочу знать правду. Я заслужила! Все кругом мне врут! Любой и каждый готов соврать мне в лицо!

Меня уже била нервная дрожь, и злые слезы начали скатываться по щекам.

— Неужели всем настолько плевать, что я думаю? — Почти срываясь на крик, я сжимала кулаки и смотрела в пол. — У меня тоже есть чувства! И хотя бы раз меня кто нибудь спросил, что я думаю? Что я хочу?!

— Я спрашивал. — Тихо, почти неслышно сказал Шано.

Я осеклась. Действительно, он был единственным, кто спросил, чего хочу я. Но было уже поздно, я пошла в разнос и продолжила:

— Что изменилось, Шайэн? — Я подняла лицо и посмотрела ему в глаза.

— Я влюбился, Рубина. Как мальчишка! Я с ума по тебе схожу! — Громко закричал он и начал трясти за меня плечи. — Я даже представить не могу, как я жил до тебя! Каждое прикосновение к тебе сносит мне крышу!

И смотря, как в его глазах плещется злой огонь, я заревела.

Заревела за все. За не справедливость, за вранье, за опасность, которая меня окружает.

Утирая злые слезы, я, как могла, пряталась в своих руках. Шано замолчал, и продолжил так же стоять, держа меня за плечи, пока я не успокоилась.

— Я напугал тебя? — Тихо спросил он.

— Н-неееет! — Протяжно взвыла я. — Меня к тебе тянет!

Сказала и сама напугалась. Перестав реветь, я взглянула на графа.

Он улыбался. В фиолетовых глазах, горел теплый огонь.

Вот я и призналась. И ему и себе. Он такой притягательный. Я так хотела в эту школу, не только потому, что я на целых четыре зимы буду свободна, а потому, что там будет он, такой необычный и изменивший мою жизнь.

— Ты не представляешь, как многое ты сейчас поменяла. — Сказал он и прижал меня к своей груди.

— Что поменяла?

— Я не отдам тебя, слышишь? Никому, никогда, не отдам. Ты готова стать моей, целиком и полностью?

Я почувствовала, как краснеют щеки, представляя, что граф имеет в виду.

Оторвав меня от своей груди, он заглянул в мое лицо, и кажется, понял, о чем я подумала.

— Не пугайся, это не то, что ты подумала. — Неожиданно он напрягся и посмотрел, куда-то за меня. — Поговорим позже и я все тебе объясню.

На этих словах мы переместились в пылающем пламени в спальню графа, и он тут же исчез в нем, но уже оставив меня наедине с, все так же невозмутимой Ивелли.

— Ну как? — Спросила она. — Он тебе брюлики вернул?

— Какие брюлики? — Ошарашено спросила я.

— Ну, те, что ты в тоннеле спрятала? Он их давно, куда-то перетащил, я думала, отдаст.

Девушка заметила, что я нахожусь в шоке и, встав с постели, подошла ко мне. Взяв меня за руку, она с неожиданной заботой спросила:

— Ты хорошо себя чувствуешь?

Я мотнула головой, понимая, что голова начала раскалываться от того, что я знатно ревела, и закрыла глаза.

— Пойдем, я тебя уложу.

Ивелли потянула меня к кровати, и, уложив, прикрыла одеялом.

— Ты только не переживай. Он во всем поможет тебе разобраться, только доверься ему. И меня не бойся, я просто всегда такая странная. — Улыбнулась она самой нормальной улыбкой. — Чаю хочешь? Я умею делать очень вкусный чай.

Я кивнула. Отказывать все равно не вежливо, тем более она осталась заботиться обо мне, да и пить, если честно хотелось.

Она растаяла в сером облаке и почти сразу же появилась вновь.

На прикроватном столике стоял маленький фарфоровый чайничек, с милейшими розовыми цветочками, и такая же кружечка.

— Черный, с мелиссой. Она тебя немного успокоит, а то ты такая нервная последнее время. А когда твой блондинчик погиб? Я думала, меня твои эмоции разорвут на кучу маленьких звеньев. Ты пей, пей.

Она провела рукой, и кружечка оказалась у меня в руках, а чайничек плавно подлетел и начал сам наливать чай в емкость.

— Ой, так тяжело у вас колдовать! Прям тяжко. Ели чайник вон, таскаю.

Я просто молча, слушала. И пила, действительно, очень вкусный чай.

Ивелли говорила еще долго, и я узнала много нового про нее, Шано и их семью. Девушка рассказала, что она сама графиня, одной знатной валлийской семьи, ну точнее была ее, пока более пятисот зим назад, она не перестаралась с заклинаниями и не умерла. Как она считала, ей крупно повезло с тем, что она нашла род Шано. Оставшись бесплодным призраком, какое-то время она бродила в поисках чего то, неизвестного. Пока не наткнулась на молодого и перспективного мага из семьи Шайэна. Все-таки Ивелли хоть и была сильным магом, но все, же и девушкой она была, и так ей в душу запал этот парень, что она следовала за ним по пятам. В один прекрасный момент, он понял, что за ним все время следят, и попытался наладить общение. И так наладил, что создал для нее этот рубиновый браслет, ставший ей домом. Ивелли провела с ним всю жизнь, точнее всю его жизнь, и когда он умер, не нашла его душу. Видимо не так уж он ее и любил, что не остался с ней на долгие долгие зимы, оставив в этом браслете и уйдя за Эойя. Она пострадала-пострадала и решила, что ей и одной в этом браслете не плохо, но как выяснилось, маг успел сделать такую сильную привязку на крови, что теперь все члены его семьи могли вызывать Ивелли. И так она оказалась у сводного брата того самого мага, а потом у его сына, а потом у его сына и так далее, до самого Шано. Кто-то мог с ней договориться, кто-то нет, а вот Шайэн смог и она помогала ему как могла.

За то время, что я болтала с Ивелли, я поняла, что она только выглядит молодой, а на самом деле уже давно старушка. И вела она себя так же, не смотря на внешнюю свежесть, она время от времени бухтела и причитала.

Окончательно успокоившись, я решила немного поспрашивать Ивелли о том, что интересует меня.

— Ты не знаешь, почему у валлийцев горят глаза?

— Конечно, знаю, ты за кого меня держишь! Если верить легенде, все валлийцы потомки властителя Бездны — Ароса. Говорят, что когда его младший сын — Валлий, сбежал из дома, отец не остановил его, а лишь оставил на память о доме два уголька, что и светятся теперь в глазах каждого валлийца. Когда в его потомках просыпаются древние чувства, вроде злости, или желания их глаза полыхают огнем тех самых угольков.

— А могут ли глаза гореть так не у валлийца?

Моя собеседница вздрогнула и напряжено спросила:

— Почему ты спрашиваешь?

— Просто стало интересно, есть ли еще такие же люди.

Почему то я не сказала ей правду.

Женщина расслабилась и сказала уверенное «нет».

Она врала, врала и не смущалась. Нет, я определенно обязана поикать ответ в книгах.

Граф вернулся злой и расстроенный, и, прогнав Ивелли в браслет, сказал:

— Не волнуйся, она все равно ничего не слышит, пока ты сама ее не позовешь. — Он сел ко мне поближе и взял за руку. — Рубина, я нашел того, кто напал на тебя в беседке.

Тело покрылось холодным потом.

— Он практически ничего не сказал, так что пока я не могу точно сказать тебе, кто организатор.

— То есть, он всего лишь исполнитель?

Шано кивнул.

— Я обещаю, тебе нечего бояться, пока я рядом.

— Но ты, же не всегда рядом. — Сказала я и опустила глаза на наши руки.

— Если меня нет рядом, у тебя есть Ивелли, в школе тебя защитит магия, созданная для охраны студентов, и даже там, я все равно буду близко и не допущу, что бы с тобой что-то случилось. Ты мне веришь?

Я подняла глаза и посмотрела на Шано.

— Шай, что ты имел в виду, когда говорил о готовности стать твоей?

Глаза графа потеплели, и в них вновь появился тот огонек радости.

— Я не настаиваю, Рубина, но прошу тебя подумать над моими словами. — Он сжал мою руку еще сильнее. — Я предлагаю тебе, заключить помолвку огня и сауро.

— Что?

— Это то, что может спасти тебя от надобности выходить за Йэна.

— Меня интересует не расторжение помолвки с Йэном, а ты.

Граф улыбнулся и продолжил:

— Помолвка огня и сауро, это древний вид клятвы между мужчиной и женщиной, которые клянутся перед Эойя и перед Бездной провести жизнь вместе.

Это было так серьезно. Вся жизнь вместе. Хотела ли я этого? Глядя в глаза Шайэна, я готова была кричать «ДА!» хоть тысячи раз, но недоверие маленькими молоточками стучало в голове.

— Я не понимаю.

— Это клятва имеет очень интересное свойство — чем дольше времени проходит с момента ее произнесения, тем сильнее связь между возлюбленными. И если спустя время пара готова вступить в законный брак по валлийским законам, то Эойя становится хранителем, и союз этой пары становится законом. У тебя будет прекрасное оправдание, что бы в любой момент отказать Йэну.

— Шай, ты предлагаешь мне провести с тобой всю жизнь?

— Я не предлагаю, я умоляю тебя.

— Умоляйте лучше, и я подумаю. — Передразнила я графа и улыбнулась.

— Ах ты, гадкая девчонка! — Граф кинулся ко мне и повалив на спину, нависнул надо мной. — Ты же понимаешь, что теперь я обязан тебя наказать? — Шутливо спросил он.

— За что это? — Возмутилась я.

— За то, что воспитанные дамы не передразнивают любящих их мужчин.

Я открыла, было, рот, но передумала и просто улыбнулась.

Пусть будет так.

**********************************************************

Пока мы дурачились, над нами появилась стопка бумаг и осыпалась на нас бумажным дождем.

В воздухе прозвучал голос Шаархе:

— Простите, если промахнулась.

Сама директор не появилась.

— Это наверно списки необходимых вещей и учебная программа. — Предположил граф.

Собрав все бумаги в кучу, мы сидели на кровати и сортировали их по стопкам.

— Вот это еще лист расписания.

— А тут два листа учебной литературы.

— Я нашла лист о заселении!

— В какой корпус?

— В третий. Комната триста пять, этаж «Белой зимы».

— Нет, мне там не нравиться, переселим тебя в первый корпус. Это ближе к учительскому.

Я лукаво покосилась на графа, но он похоже не заметил и продолжал перебирать бумаги.

— А вот список предметов.

— «Классификация существ. Профессор Маления», «Боевые заклинания. Профессор Ангус», «Защитные заклинания. Профессор Ангус», «Проклятия. Профессор Ангус», серьезно? Все преподает профессор Ангус?

— Нет, не все. Только большую часть. — Сказал граф и улыбнулся. — Он тебе понравится. Он очень общительный, будь к этому готова.

— Что там дальше? «Спортивная подготовка. Профессор Ангус» Это шутка?

Шано засмеялся.

— Он еще ведет несколько факультативов. Но это только обязательная программа. Остальные предметы тебе назначат потом, после распределения.

— А что там с литературой?

— Много. Но ты привыкнешь. В школе большая нагрузка, но это того стоит. Смотри, я нашел лист на стипендию. Сто двадцать золотых, не плохо. Видимо, Шаархе решила держать тебя на особом счету.

Почему то меня это смутило. Не очень то и хотелось быть особенной. Я герцогиня! Мне хватит этого еще на много зим вперед.

Повозившись еще некоторое время, мы нашли бланк со списком обязательных вещей, и правила школы.

— Средства личной гигиены, обувь, нижнее белье, канцелярские товары, личные вещи. Не много.

— Все остальное предоставляет школа. Повседневная форма, теплая одежда, питание, постельное белье, полотенца и еще много чего.

— А какая там форма?

— Тебе понравится. — Граф похотливо прищурился. — И мне тоже.

— Ты будешь преподавать у меня?

— Возможно. Зависит от того на какой факультет ты поступишь.

— А что ты преподаешь?

— Черную магию Бездны.

Мои руки вздрогнули.

— Это же запрещенная магия!

— Для кого как. Руби, школа выпускает боевых магов, и если они не будут знать что-то, то, как они будут воевать с тем, чего не знают.

Доля правды в этом была.

— Значит ты черный маг?

— Нет, я маг Бездны. Это не много другое.

Видимо говорить об этом он не хотел, так как перевел взгляд в бумаги и замолчал.

— А я останусь Рубиной?

— Нет, не думаю. Каждый при зачислении имеет право сменить себе имя на время обучения, так что подумай, кем ты хочешь быть.

Мы еще долго разбирали бумаги, а после отправились собирать вещи.

— Шай. — Спросила я. — А где мои вещи?

— О чем ты?

— Ну, те…. Которые я прятала…

— Ааа. Я перепрятал их. Ты хочешь взять, что-то оттуда?

— Там было несколько рубашек и брюки.

— Хорошо, я перенесу их к себе, и там ты выберешь. Возьми с собой еще пару платьев, на всякий случай. Два раза в зиму школа устраивает праздничные вечера, так что они пригодятся.

Остаток солнца мы потратили на сборы. Упаковав три небольшие сумки, я, наконец, выдохнула.

— А как же Мотти?

— Кто?

— Графиня Киртон. Я хотела бы попрощаться с ней. Кстати, как принц воспринял перенос помолвки?

— Рыдал и бился головой о стены. — Граф недобро улыбнулся. — Йэн делает все, что говорит отец, так что у него просто не было выбора. Через пол лунника делегация вернется в Валению.

Эти слова меня успокоили, хотя, что-то в них мне показалось странным.

Уже поздним вечером, граф отлучился по делам и позволил провести его в компании и Матильдой. Она как истинная боевая подруга пришла с парой бутылок вина и с подносом закусок.

Одобрив мою новую прическу, она сказала:

— Ох, милая, я не представляю, как буду жить без тебя.

— И не говори, Матильда. Я тоже пока плохо представляю.

— Ты пиши мне, дорогая.

— Мотти, граф может перенести меня в любой момент, не переживай. Если очень соскучишься, пиши мне, и я приду.

Графиня все равно вздыхала, и не могла скрыть тоску.

Вечер мы провели под веселые воспоминания, предположений о школе, перебирание моего гардероба. И только изрядно захмелев, Мотти спросила:

— Руби, детка, что у тебя с этим графом?

— С чего ты взяла что-то есть? — Спросила я, вздрогнув.

Я не была уверенна, что стоит говорить об этом графине, так как ей мог, не понравится мой выбор, тем более что при виде него, как она сама и призналась, у нее трясутся колени.

— Я вижу, как он на тебя смотрит, дорогая. Я видела этот взгляд очень редко. Чаще всего, так Майколтон смотрел на твою маму.

Я вздохнула.

О, мамочка, как мне было грустно, что она не видела меня сейчас, что я не могу поделиться с ней не своим горем, не своим счастьем. Мысль о том, что способности достались мне от нее, все чаще навивала грусть.

— Руби, Шано смотрит на тебя именно так, и ты отвечаешь ему тем же, золотко. Я же вижу.

Я молчала. А смысл что-то говорить? Она и так поняла все, и сейчас сочувственно взяв меня за руку, сказала:

— Я не знаю, о чем он думает, но я вижу в нем того, кто сможет защитить тебя, детка. Даже если ты не найдешь в себе ответных чувств, старайся держаться поближе, а если найдешь, будь еще ближе, дорогая.

— Ох, Мотти.

Женщина прижала мою склонившуюся голову к своей пышной груди и начала гладить по голове.

— Мужчины странные люди, милая. Ты ни когда их не поймешь, но можешь понять правила, по которым они играют. Просто береги себя, детка.

Проболтав до опустошения обеих бутылок, я проводила графиню и упала в кровать. Хмель играл во мне и нестерпимо клонил в сон, закрыв глаза, я поняла что засыпаю.

Завтра я уезжаю. Прощай Рубина! Здравствуй Белла!


**********************************************************

Проснувшись утром, я впервые не была одна.

Шано смотрел на меня и улыбался.

Выглядел он сегодня не обычно, плотные тканевые брюки, простая рубаха, не плотно прилагающая к телу, и куртка с серыми вставками, напоминающее дизайн платье Шаархе. Темные волосы были собранны в тугой хвост, и перетянуты кожаным ремешком.

— Просыпайся, соня.

— Добра и солнца вам, господин граф. — Сказала я и уткнулась заспанным лицом в подушку.

— Голова болит?

Я прислушалась к себе. Голова не просто болела, она раскалывалась на части. Вот только не хватало поступить в школу с похмелья!

Граф понял все без слов, и провел рукой по моим волосам.

— Вставай, сейчас станет лучше.

И по телу разлилось приятное тепло, наполняя меня бодростью и снимая боль.

— Ты не заменим. — Я перевернулась и уткнулась лицом в графа.

Он хмыкнул и прижал меня одной рукой.

— Так вот помни об этом.

Провалявшись так еще, какое-то время, я решила, что все-таки придется подняться.

— А почему ты так одет?

— Это форма преподавателей.

— Красивая.

— Твоя тоже тебе понравиться.

Провозившись еще несколько часов, я перепроверила собранные вещи, собралась, попрощалась с отцом и Матильдой, посидела на дорожку, взгрустнула и немного поплакала.

— Ты только на каникулы обязательно возвращайся.

— Хорошо, папа.

— Поздно спать не ложись.

— Хорошо.

— Не забывай есть.

— Хорошо.

— Хорошо учись.

— Я все проконтролирую, Майколтон. — Прервал отца граф, и по-хозяйски обнял меня за плечи одной рукой, другой держа мои чемоданы.

Папа как то странно сощурился, посмотрев на этот жест, но промолчал.

— Ну, ты готова? — Спросил он у меня и развернул лицом к себе.

Я только кивнула и, закрыв лицо ладошками, ткнулась лбом в грудь графа.

Нас окружило пламя.

Тем временем мужчина сел в кресло, оглядев пустующую отныне комнату. Полнотелая графиня присела перед ним, и взяла его за холодную ладонь.

— Майколтон, ты уверен, что правильно поступил, рассказав все мальчишке?

— Ох, Матильда, если бы ты знала как мне тяжело.

— Это ее выбор, Майк, даже если она выйдет замуж за Йэна, которого выбрал ты, ее сердцу ты приказать не сможешь. Ты же понимаешь это, дорогой.

— Я все понимаю, Мотти, но мое отцовское сердце болит. Вся прелесть брака по расчету, в том, что супруг не обманет твои ожидания, так как их изначально нет. А здесь…. Если это любовь?

— Майк, вспомни Орифанне?

Мужчина задумался.

Она жила в его сердце, великолепная «чужестранка». И откуда она только взялась?

— Я и не забывал. Она всегда со мной.

— Ты не думаешь, что уже пришло время?

— Нет, еще слишком рано. Я расскажу ей, графиня, но не сейчас. Пусть отучиться. Я и подумать не мог, что Ори передаст ей что то. — Мужчина тяжело вздохнул.

— Мы все мечтали, что этого не будет, Майк. Но силы проснулись в ней, и скоро она обязательно спросит. Так что подумай над ответом заранее.

На этих словах женщина встала и вышла прочь из комнаты, оставив седоволосого мужчину, наедине со своими мыслями.



**********************************************************


Пламя перенесло нас в помещения, в котором мы были одни.

Высокие потолки, украшенные мраморными вставками и лепниной. Колонны казалось, были увиты цветами, но этого были невероятно реалистичные барельефы. Окна во всю стену наполняли пространство солнечным светом, от чего в нем казалось еще волшебнее.

Шано поставил сумки на пол и сказал:

— Это главный зал. Сейчас последний лунник лета, поэтому здесь тоже лето. Как только наступит первый лунник осени, зал наполниться всеми оттенками этого времени, что будет означать начало осеннего времени.

— Здесь потрясающе. — С замиранием сердца, я смотрела по сторонам, как вспыхнуло пламя, и из него вышла Шаархе.

Присев в реверансе, я поняла, что женщина улыбнулась и повторила мой жест.

— Добра и света вам, директор Шаархе.

— И тебе добра и света. Ты выбрала себе новое имя?

— Да.

— И кто ты теперь, дорогая?

— Белла.

— А фамилия?

Я задумалась. А вот о фамилии я и вовсе не подумала.

— Шано. Ее фамилия Шано. — Дополнил граф, и я повернулась к нему с открытым ртом.

Шаархе лишь одобрительно кивнула, как будто бы знала заранее и сказала:

— Добро пожаловать Белла Шано.

Вокруг меня заискрился воздух.

— Школа приняла твое новое имя, и приняла тебя под защиту.

Я и вякнуть ничего не успела!

И пока я не начала возмущаться, Шаархе вызвала пламя, и граф, схватив мои сумки и меня, потащил в него.

Следующее место, где мы оказались, была аллея, мягко укрытая от солнца, кронами не известных мне деревьев, с тонкими, словно вот-вот сломаются, стволами, но мощной и пышной листвой.

— Это орхева. Сердце нашей школы. Дерево жизни и равновесия. Под его кронами каждый, кто нуждается, найдет приют и спокойствие.

Мы шли достаточно быстро, но я продолжала крутить головой, надеясь разглядеть как можно больше.

На другом конце этой аллеи была небольшая роща, из того же орхева, а мы направлялись в противоположную, туда где мне виднелись двух-трех этажные здания.

— Сейчас мы идем в общежития. Ты будешь проживать в третьем корпусе, на этаже «Белой зимы».

— Ты хотела сказать в первом, на этаже «Вечного пламени»?

Шаархе, что шла чуть впереди, резко развернулась, и опять выгнув изящную бровь, сказала:

— Ты уверен? Ведь первый корпус полностью заселяют валлийцы. А ты знаешь, что характер у них не сахар.

— Пусть только попробуют. — Граф откровенно смеялся.

— Как знаешь. Значит, ты будешь жить в первом корпусе. Раз так решил господин Шано. На этаже «Вечного пламени» в комнате три.

Довольствуясь ее ответом, Шай кивнул.

— Сейчас мы проводим тебя в комнату, и у тебя будет время распаковать вещи. В четыре часа прошу тебя и господина Шано явиться в мой кабинет, для приватно разговора. И, Белла, постарайся пока не попадаться никому на глаза.

— Как скажите.

— Как скажите, директор Шаархе. — Поправила меня она. — Шайэн, прошу тебя, не задерживай девушку.

Она вошла в пламя и исчезла. И в тот же миг, мы исчезли в огне Шано.

Мы оказались в просторной, но пустоватой комнате, с большими окнами.

Граф опустил сумки на пол и сказал:

— Здесь ты будешь жить следующие четыре зимы.

Темно-зеленые стены, огромное окно закрытое тяжелой коричневой портьерой, деревянная кровать, подходящая для сна двух человек, с балдахином, стол, стул и узкий шкаф, в который мне показалось, мои вещи не поместятся.

Увидев мой грустный взгляд на обитель для вещей, Шано сказал:

— Не волнуйся, шкаф с расширителем пространства. В него поместятся все твои вещи и даже больше.

Мне нравилось. Мне очень очень нравилось.

Я сразу смирилась с мыслью, что это мой новый дом.

Пока я разбирала одежду, граф перекладывал на стол канцелярские товары.

— Шано, почему ты дал мне свою фамилию?

— А что? Тебе не нравиться?

— Не то что бы, не нравилось, а скорее вызывает море вопросов.

— Так спрашивай. И я отвечу.

— Если меня спросят, почему я тоже Шано, что мне отвечать.

— Не спросят.

— Почему?

— Потому. — Он захлопнул, какую-то тетрадку и посмотрел на меня. — Потому что никто не осмелиться.

— И все же?

— Если у кого-то все-таки повернется язык, скажи что ты моя невеста.

— Невеста? — Я даже села от неожиданности. — Шано, ты же сам меня просил не привлекать внимания, а сейчас буквально бросаешь меня на растерзание сплетников. Невеста десницы Шано!

— И что? Я не могу иметь невесту из-за того что я десница? — С усмешкой спросил он. — Бель, просто не будем афишировать и все. А там кто что хочет, тот пусть и думает.

Новое имя как-то удивительно привычно прозвучало из его уст.

Меня эти слова немного успокоили, и, продолжая перебирать вещи, дрожащим голосом, я спросила:

— А про невесту, ты серьезно?

— Ты же вроде уже сказала мне «Да», или ты передумала? — Теперь обеспокоено спросил он.

— Ну, во-первых, я не сказала — да. — Лукаво улыбаясь, ответила я. — А во-вторых, разве правилами школы не запрещены отношения между студенткой и преподавателем?

Шано улыбнулся.

— Отношения может и запрещены, а вот клятвы нет.

— Учеба начинается через четверть лунника.

— Я понял, о чем ты, милая. — Он встал и подошел ко мне. — Белла Шано, я прошу тебя стать моей сауро, и клянусь перед Эойя и Бездной, что не покину тебя, и буду гореть вместе с тобой в нашем пламени.

Он протянул мне руку и помог встать.

— А что мне нужно говорить?

— Повторяй за мной. Шайэн тур Шано…

— Шайэн тур Шано.

— Я прошу тебя…

— Я прошу тебя, стать моим огнем. Я клянусь перед Эойя и Бездной, что не покину тебя и буду гореть вместе с тобой в нашем пламени.

Так просто? Вот так просто я пообещала свою жизнь этому валлийскому мужчине? Не смотря на серьезность принятого решения, мне было невероятно легко и хотелось смеяться, радоваться, веселиться!

Дальше произошло, что-то странное. Граф взял мою руку, снял браслет Ивелли, и легонько прикоснувшись зубами к запястью, пустил кровь.

Я ахнула и обомлела. По телу пробежался жар, который задержался чуть ниже живота. Щеки загорелись, колени подкосились.

— Я, Шайэн тур Шано, принимаю твою клятву сауро, Белла Шано. Отныне и навсегда я клянусь стать твоим огнем. Оберегать, защищать и прятать тебя от всех опасностей. Заботиться и любить в мире и в войне. Боготворить, как пламя боготворит сауро.

Он облизнул мое запястье, затянув ранки, и вернул браслет на место.

— Теперь моя очередь?

— Если не хочешь, не надо. Клятва в любом случае принята, просто я дополнил ее.

— Нет, я тоже хочу, только…. У меня клыков нет.

Граф улыбнулся и в его глазах вновь вспыхнул этот теплый огонь. Он поднес свою руку к губам и прокусил ее. Из двух ровненьких дырочек выступила кровь.

— Я, Белла Шано, принимаю твою клятву пламени, Шайэн тур Шано. Отныне и навсегда я клянусь тебе быть твоей сауро. Оберегать, защищать и прятать тебя от всех опасностей. Заботиться и любить в мире и в войне. Обожать и ласкать, как сауро ласкает пламя.

Наклонившись к его ранкам, я нерешительно прикоснулась к ним губами. Какое то время, я не чувствовала вкуса, но как только кровь попала на язык, во мне как будто что-то взорвалось.

глазах помутилось, ноги уже не держали и я, падая, скатилась на графа, он же подхватил меня свободной рукой, не давая упасть. А я пила и понимала, что не могу оторваться!

Она была непередаваема! Горячая, солоноватая, она наполняла мой рот, и я ощущала силу, которая бежала в венах Шая. Я вспомнила, как он впервые нес меня, обездвиживаю, к себе в покои и я думала, лежа на его руках, сколько силы в нем, в этом теле, в этой голове и теперь еще в этой крови! Меня разрывало! На части! На клочки!

Я, кажется, мычала, стараясь справиться со стонами, и держалась побелевшими пальцами за куртку Шано.

Оторвавшись, я успокоилась, и поняла, как нелепо это выглядело. Виновато спрятав глаза, я прошептала:

— Прости меня. Я не хотела, я не знаю, что на меня нашло.

— Эй. — Он оторвал меня от своей груди и заглянул прямо в глаза. — Так и должно было быть, Бель, я сам ели сдержался, когда попробовал твою. Просто ты не научилась это контролировать, вот и все. Ничего страшного не случилось.

— Правда? — Я все еще смущалась.

— Правда. — Он улыбнулся и добавил. — Клятва принята, и теперь, если у кого-то возникнут сомнения на этот счет, просто позови меня.

Я все еще чувствовала вкус его крови, я ели сдерживалась, что бы ни застонать, но в последний момент я не удержалась.

— Не держи, Бель. — Шептал он, держа меня ели стоящую на ногах и поцеловал в шею.

И я расслабилась. Мои руки сомкнулись на его талии и я, прижавшись всем телом, зарычала. Громко и утробно. Но, не дав мне напугаться собственного голоса, Шано подхватил меня и бросил на кровать. Смотря на меня, он снял куртку и откинул ее в сторону, вслед за ней отправилась и рубашка. Словно дикое животное он ступал по постели, нависая надо мной. Его глаза горели, горячо, обжигающе, я видела и отражение своих глаз, но мне было безгранично плевать, не в этот раз. Не правдоподобно плевать. Фиолетово? Что со мной?

Я провела рукой по безупречному торсу и граф тихонько зарычал. Я смотрела на него во все глаза, мне хотелось запомнить каждое движение, каждую частичку его тела.

Шано провел двумя руками по моей шее и опустил их на плечи, разглядывая, словно красивую картину.

Я сама, взяла его ладони в свои, и направила в рейд по пуговицам моей куртки. Чем дала ему свое полное согласие.

Что я делаю!?

Глаза Шайэна вспыхнули еще сильнее, словно кто-то подкидывал в них дров, с каждой расстегнутой пуговицей.

Когда все застежки были раскрыты, граф склонился к тонкой оголенной полоске тела, и начал покрывать ее поцелуями, спускаясь все ниже. Я извивалась и стонала, не сдерживая себя, зарываясь пальцами в волосы Шано, я, в конце концов, стянула шнурок, что их держал.

На уровне моего ремня, он остановился, протянул руки под куртку, опустив горячие ладони на мою грудь.

В какой момент я услышала рев пламени, я не поняла, но мужской голос я услышала уже под одеялом, которым меня накрыл граф.

— Шайэн! Ты вернулся! — Из пламени вышел высокий мужчина, примерно однозимник Шано. Длинные прямые волосы, цвета льна, были рассыпаны по его плечам. Тонкие пальцы создавали обманчивое впечатление хрупкости, но высунув нос из под одеяла, я успела заметить, как под плотным кожаным костюмом разгуливают мускулы.

Всего на секунду я встретилась взглядом с его зелеными глазами, словно холодными горными озерами.

Кто это?

Мужчина понял, что не вовремя и закрыл глаза.

— Я не смотрю. И приношу свои извинения. — С этими словами он отвернулся лицом к стене.

Наспех застегнув пуговицы, я старалась причесать запутанные волосы пальцами, и вытереть с губ остатки крови. Шано накинул рубаху и, дождавшись пока я одобрительно кивну, сказал:

— Поворачивайся.

Светловолосый повернулся и открыл глаза.

— Белла, познакомься, мой друг профессор Элор Варий-амо.

— Добра и солнца вам, господин. — Сказала я, опуская глаза в пол и приседая в реверансе.

«Чем я только что занималась?» — крутилось у меня в голове. Распухшие губы пульсировали, а в живот был, словно натянутая струна.

Мужчина смотрел на меня оценивающе, пристально, не отводя, своих зеленых глаз.

Я продолжала разглядывать рисунок на паркете, пока он не ответил на мое приветствие:

— И вам добра и солнца, госпожа Белла… Э?

— Шано. — Подсказал граф.

Я посмотрела на профессора. Он смотрел на меня, как на что-то сверхотвратительное, что-то такое, что и представить, было трудно.

Сложив губы в издевательской улыбке, он перевел взгляд на графа и спросил:

— Серьезно?

Лицо Шано похолодело, профессор, не смутившись, вновь обратился ко мне:

— Госпожа Белла, я раз встречи с вами. Прошу прошения за мое неожиданное появление. Я заставил вас смутиться. — Он склонился и, взяв мою руку в свою, поцеловал тыльную сторону ладони, чуть задержавшись, как будто запоминая.

— Ничего, профессор Варий-амо, я переживу, не стоит. — Я едва не вырвала свою руку из его цепких пальцев.

Заметив сопротивление, он еще раз пристально взглянул на меня и выпрямился.

— Шайэн, я приглашаю вас на ужин, в честь твоего возвращения, и как я понимаю, в честь поступления госпожи Беллы в наше учебное учреждение. Отказ не принимается. Разберитесь с Шаархе, и в восемь, я жду вас в «Золотом павлине». — И растворился в пламени.

— Вот, а ты говорил, ни кто не спросит. — Сказала я, всматриваясь в то место, где секунду назад был профессор.

— Он бы точно спросил. Белла, Элор странный, но он хороший… Хм… Человек. Не бойся его.

— И не собиралась.

Наваждение естественно пропало и, разобрав вещи, Шано перенес нас в кабинет Шаархе.

Директор сидела за большим столом из темного дуба, все в том же форменном платье, и с той же вопросительно изогнутой бровью, всматривалась в какой-то документ.

— Садитесь. — Сказала она, не отрывая глаз от бумаги.

Минут десять я смотрела по сторонам, разглядывая то одну стену украшенную картинами неизвестных мне художников, то другую, уставленную шкафами полными книг, свитков, фолиантов, в промежутках смотря на директора.

Ее голову украшал все тот же строгий пучок, только палочки были с кисточками, что покачивались при каждом движении головы.

— Тебе понравилась комната? — Спросила она, продолжая смотреть в документ.

— Да, госпожа директор Шаархе.

— Замечательно. — И снова замолчала.

Спустя минуту, она вновь заговорила.

— Белла, первая учебная зима начнется через семь солнц. Вот твое удостоверение. — Она пошарила рукой по столу, не отрываясь от прочтения.

Что же там у нее такое интересное?

— Анваааар! — Прокричала она.

Дверь открылась, и за ней показался маленький домашний гоблин. Одет он был в чистые штанишки и простенькую рубаху.

— Чегось?

— Анвар, найди и отдай госпоже Белле ее учебное удостоверение, расскажи о правилах проживания и покажи места, о которых она должна знать. Все! Все свободны! — Сказала она и, не переводя на нас взгляд, рукой указала на выход.

Гоблин подошел к ее столу, пошарил рукой в том же месте, где только что искала директриса, и взял с него коричневую бумажку, свернутую вдвое.

— Это вам госпожа Белла.

Видимо представив меня, таким образом, она решила не оглашать мою нынешнюю фамилию.

— Благодарю. Как я могу к вам обращаться?

— Анвар. — Он скромно улыбнулся и поводил носком по полу.

— Господин Анвар, вы можете звать меня просто Белла.

Гоблин улыбнулся еще шире и положил на мою руку, свою маленькую сухую ладошку.

— Пойдемте, Белла.

Он начал тянуть меня к выходу, что я позволила ему сделать, и когда я встала, он посмотрел на меня снизу вверх и прищурившись, сказал:

— Вы такая большая.

Я не могла сказать, что я отличалась высоким ростом, скорее наоборот, я была очень даже средняя, но Анварово лицо находилось на уровне моих колен.

— Может мне взять вас на руки?

— Ишь ты чего удумала! — Сказал он и, подняв руку, уцепился за ткань моей юбки. — Пшли.

Битый час Анвар водил нас с Шано по коридорам, показывая все и рассказывая обо всем. Здание, в котором располагался кабинет директора, было разделено надвое. В одной половине, у преподавателей были, вот такие маленькие уютный кабинеты, а в другой половине — спальни.

Это была лишь часть учительского корпуса. Соседнее здание было полностью оборудовано под спальни оставшихся учителей, на первом этаже которого, располагалась отдельная столовая.

Следующие пять трехэтажным домов были общежития для студентов. Жильцы тщательно подбирались друг под друга, чтобы не происходило скандалов на почве расовой ненависти и несовместимости соседей. Например, оборотни не жили в одном здании со светлыми эльфами, уж слишком конфликтовали между собой, эльфы, ни темные, ни светлые, так же не жили с гномами, потому что считали тех жадными и завистливыми карликами, еще эльфы не жили с дриадами, обвиняя их в зависти к их красоте. Ну, в общем, получалось, что эльфы ни с кем не жили. Мысли мои подтвердил и Анвар. Валлийцы тоже жили в отдельном корпусе, из-за вспыльчивого характера. А так как по силе были равны только друг другу, то драки только между валлийцами, существенно снижали летальные случаи.

Я вздрогнула.

Шано настоял, что бы я проживала в корпусе с валлийцами, но я, же не такая сильная как они? А если кто-то начнет конфликтовать?

Как будто услышав мои мысли, граф опустил руку мне на плечо.

— Не переживай.

Экскурсия продолжалась бы еще долго, но только Шано спросил:

— Бель, тебе хватить полчаса на сборы?

— Должно.

— Тогда нам пора. Господин Анвар, время, проведенное с вами незаменимо, но, к сожалению, нам с госпожой Беллой необходимо откланяться.

— Конечно, конечно! — Гоблин махнул нам ручкой и убежал.

— А что за «Золотой павлин»?

— Самое престижное заведение в городе. — На этих словах Шано переместил нас в мою комнату.

— Ты справишься? — Спросил он и, получив положительный ответ, пропал в огне.

Что же мне надеть? Если заведение такое пафосное, то идти туда в брюках и куртке не стоит, и не всякое платье подойдет.

Порывшись в привезенных вещах, я нашла то, что нужно. Очередной подарок от Матильды подходил как никогда кстати. Ярко-рубиновое платье в пол, с юбкой-русалкой, пикантно обтягивающее бедра, открытыми плечами и изящным вырезом.

С прической тоже стоило что-то делать, волосы торчали после страстной бури в постели с Шано, и не собирались укладываться в приличную прическу. Решив попробовать позже, я нанесла макияж, не броский, лишь подчеркнув глаза и придав сочности губам. Надела платье, покрутилась перед зеркалом и поняла, что Ивелли идеально сочетается с нарядом.

Рубиновая Рубина с рубинами на руке. Тавтология.

Только Рубина была уже не рубиновая, и вовсе и не Рубина.

Была Белла. Бель. Полу валлийка, полу реванка.

Отбросив странные грустные мысли, я надела красные туфли расшитые бисером, бережно сунутые прямо в руки Шано перед отбытием, и поняла, что выгляжу я идеально. Кроме прически.

Торчащие и пушащиеся волосы не хотели иметь хотя бы немного приемлемый вид. Уложив их в более менее удачный хвост, я ожидало Шано.

Граф не заставил себя долго ждать и появился из пламени через пару минут. Он тоже переоделся в торжественный костюм, с алым поясом. Увидев, как сочетаются наши образы, он с улыбкой протянул мне руку, и помог подняться.

— Ты великолепна, моя сауро, и пламя тебе неслыханно идет.

Мы оказались перед стеклянными дверями, в позолоченной арке, которую нам тут же открыл услужливый лакей.

— Господин Шано! Мы рады видеть вас вновь! — Проговорил он, пропуская нас вперед. — Госпожа… Э?

— Белла. — Помогла я ему.

— Госпожа Белла! Вы великолепно выглядите! Прошу. Прошу, проходите!

Изнутри ресторан был еще помпезнее, чем снаружи.

Высокие светлые потолки, украшенные мозаикой, небольшие фонтаны и водопады переливались блестящей водой. Тяжелые деревянные столы, накрытые алыми скатертями, сервированные бокалами и тарелками из Ардамаского черного стекла. Такое я видела лишь раз, у нашего короля, который ему подарили, и которое он бережно хранил и ни разу не использовал.

Красивые кустарники в горшках, кованые ширмы, увитые тонкими зелеными ветками, словно ковром.

Разглядывая это великолепие, я и не заметила, как к нам подошел эльф в черном строгом костюме.

Я впервые видела эльфа, и как мне казалось, я бы поняла, что это эльф. Но передо мной стоял красивый молодой человек, с длинными темными волосами, сплетенными в тугую косу, и с глазами в которых не было видно зрачков, настолько они были темные. От обычного валлийца его отличал только цвет глаз и чуть заостренные кончики ушей.

— Профессор Шано. Я рад вас видеть в «Золотом павлине». Профессор Варий-амо уже ждет вас. Госпожа. — Он склонился и поцеловал мою руку. — Я провожу вас.

за ним, я продолжала смотреть по сторонам. Не смотря на помпезность этого места, посетители в нем были. То тут, то там, я видела валлийцев, эльфов, гномов, которые сидели за большими столами, и вели неспешные беседы.

Мужчина провел нас вглубь зала, где свет был чуть тише и, подойдя к двери, открыл ее, жестом приглашая нас внутрь.

Это был отдельный кабинет, все в том же стиле что и основной зал, за исключение лишь одного стола, уже накрытого на три персоны.

— Прошу. Приятного вам вечера.

Как только мы вошли, дверь за нами закрылась.

Профессора Варий-амо я увидела не сразу. Он появился как будто бы из мрака, образовавшись прямо передо мной, от чего я чуть не ударилась носом об его грудь.

— Добрый вечер. — Оскалившись, смотрел он на меня сверху вниз, заметив мой испуг.

— И вам доброго вечера, профессор Варий-амо.

— Можешь называть меня Элор.

— Благодарю, но нет, профессор Варий-амо.

Сделав акцент на его статусе, я отшагнула в бок, и попала в объятия Шано.

Граф посмотрел на профессора с нескрываемым удивлением и возмущение, но не сказал, ни слова.

Профессор предпочел сделать вид, что ничего не замечает и отошел к столу, отодвинув стул и приглашая меня присесть.

Как только все сели на свои места, в кабинет вошли слуги с подносами на руках.

— Я посмел заказать все на свой вкус. Надеюсь, мой выбор вас не разочарует.

Перед нами выставляли тарелки все из того же Ардаманского стекла, усыпанными яркими, ароматными блюдами.

Как только слуги удалились, Шано взял мою тарелку и, уточнив, что бы я хотела попробовать, наполнил ее. И вот передо мной был кролик, тушенный с овощами и пышный хлеб, с хрустящей корочкой.

Профессор открыл бутылку с вином и наполнил мой бокал доверху. Не заметив мой косой взгляд, он повторил то же действие с бокалом Шано и своим. Заметив, что у меня налито больше, я лишь мысленно пожала плечами.

Ну и ладно, я просто не буду пить.

— За встречу! — Поднял он бокал в воздух. — И за неожиданное и приятное знакомство. — На этих словах он вновь перевел взгляд на меня, и недобро улыбнулся.

У меня создавалось ощущение, что я уже успела, что-то сделать, от чего профессор меня невзлюбил. Меня знобило от его зеленых глаз, уставившихся прямо на меня.

Приподняв бокалы в воздух, мы сделали по глотку и принялись за еду.

Мясо было великолепно! Нежное, сочное, в потрясающем соусе, что словно оправа для алмаза украшал блюдо.

— Сариэль передавала тебе добра и солнца, Шайэн. И просила тебя заскочить к ней, как только ты найдешь время. — Профессор вновь покосился на меня и тут же перевел взгляд обратно.

— Нам не о чем разговаривать, Элор. Я так понимаю, это ты сообщил ей, о моем приезде?

— Нет, с этой задачей справилась Шаархе. И о твоем восстановлении в качестве преподавателя я тоже ничего не говорил. И о госпоже Белле тоже.

Почему то эти слова царапнули меня по ушам, заставив обратить особое внимание на разговор о неведомой мне Сариэль.

— Прошу прощения. Госпожа… Сариэль, она преподаватель? — Спросила я, в надежде разобраться с непониманием.

— Да. — Очень резко ответил Шано.

— Не совсем. — Откинувшись на спинку стула, и повернувшись, ко мне в пол оборота сказал профессор.

— Не сейчас, Элор.

— А почему нет? — Притворно вскинув брови, спросил мужчина. — Почему бы не рассказать госпоже Белле, с кем ей придется иметь дело на уроках веществ и зелий?

— О чем вы? — Аппетит пропал и, отложив приборы, я положила оби ладони на стол.

— Профессор Сариэль Полен, бывшая возлюбленная профессора Шано. — С этими словами он улыбнулся, ожидая моей реакции.

На миг, растерявшись, я, отвела взгляд в стену, стараясь отодвинуть неожиданный порыв ревности в дальний угол. Увидев растерянный взгляд Шано и выжидающий профессора, я улыбнулась и сказала:

— Спасибо вам, что сообщили. Впредь, я буду аккуратнее вести беседы с профессором Полен.

Шай улыбнулся, а Элор крякнул.

Видимо его, очень озадачила моя реакция, так как он смотрел то на меня, то на Шайа, на что мы оба не обращали внимания.

Вино, неожиданно быстро ударило в голову, после пары глотков, от чего я все усерднее ковырялась в тарелке и все меньше общалась с мужчинами.

Какое-то время он старались привлечь меня к беседе, но окончательно убедившись, что разговаривать я не намерена, оставили меня в покое.

— А Валиус опять в твоей группе?

— Не поверишь, четвертую зиму подряд! Это же форменное издевательство над преподавателями! Шаархе сама должна заниматься подобными случаями.

— А ты говорил ей об этом? — С усмешкой спросил Шано.

— Нет, конечно! Она же меня сожрет. — Печально ответил профессор, запивая слова вином. — Он не управляем, но таланта ему не занимать.

Беседа плавно текла по направлению учебы и когда мужчины обсуждали, какую-то учебную методику, Шано неожиданно поднял горящие глаза и посмотрел, куда-то за меня.

— Я должен исчезнуть на время. Бель, тебя вернуть в корпус или ты подождешь?

Я хотела было встать, но пьяный ватные ноги не позволили, и я махнула рукой, давай понять, что я останусь.

— Если что, позови Ивелли, она перенесет тебя домой.

Шано растворился в языках пламени, оставив меня наедине с профессором Варий-амо.

— Ну, милая, давай поговорим о тебе. — Он развернулся полностью ко мне и продолжил. — Откуда ты, дорогая?

— А разве это имеет значение? — Стараясь не смотреть ему в глаза, ответила я.

— Конечно, имеет! Раз уж ты стала сауро, значит, Шай тебе доверяет, и знаешь, я тоже хочу тебе доверять. — На этих словах, он поднял мое лицо за подбородок. — Но пока, ты не дала мне, ни единого повода для доверия.

Видимо вино било в голову, так как слова нашлись быстро.

— Профессор Варий-амо, я не обязана добиваться вашего доверия. Мне вполне хватает доверия Шано. Если вам есть что еще мне сказать, говорите, так как я собираюсь сразу же после отправиться домой.

Не отпуская мое лицо, мужчина хмурился и разглядывал меня.

— Маленькая Бель, думает, что она умней. — Словно распевая, сказал он спустя время.

— Вы все сказали? — спросила я и, не дожидаясь ответа, продолжила. — Ивелли, дорогая, верни меня в корпус.

Рубины не успели колыхнуть своим пламенем, как профессор схватил мою руку прямо за браслет, и прошипел:

— Ивелли, высунешься, развею.

Тепло браслета пропало.

— Отпустите. — Прошипела я, дернув руку.

— И не подумаю. — Неожиданно он улыбнулся.

Я, почему то засмотрелась.

Улыбка была удивительно теплой, чем зачаровывала, не позволяя оторвать взгляд.

— Ты ответишь мне на один вопрос, и я сам перенесу тебя в корпус.

Пристально смотря, я продолжала искать подвох, но все равно кивнула.

Деваться то не куда. Видимо Ивелли испугалась, и у нее были на то причины, а уйти самой, я не представляла возможным.

— Ты перестанешь называть меня «профессор», если я попрошу? — Он сказал это и, продолжая улыбаться, отпустил руку и перехватил мои пальцы, переплетая их своими.

Я только открыла рот, как ощутила его теплые длинные пальцы на своем виске.

— Ну, так и? Что ты мне ответишь?

— Нет. — Ответ получился твердым и однозначным.

Лицо профессора не изменилось, он только поднялся на ноги, поднимая меня за собой и обхватив свободной рукой за талию, прижал к себе.

— Ты будешь звать меня Элор, дорогая. Ты будешь называть меня так, как я этого захочу.

Вернув руку на мой висок, он вызвал пламя, что впитало нас в себя.

Оседая в его руках, я поняла, что теряю сознание, и как только я почувствовала под ногами твердый пол, первое, что я сделала — попыталась защитить себя, вызвал сферу.

Подхватив меня на руки, он прошептал мне прямо на ухо:

— Глупая маленькая Бель, думает, что ее сфера ее спасет?

Он сделал несколько шагов в сторону постели, когда я уже ели удерживала крупицы сознания.

— Сейчас, ты слишком напилась, маленькая Бель, я уложу тебя спать, и оставлю. Но мы продолжим этот разговор. — Опуская меня на кровать, шептал он, злобно и с придыханием. — Подумай над тем, что я тебе сказал, и пойми. — Он склонился к самому уху. — Ты будешь делать, то, что я захочу.

Это было последнее, что я услышала. Знакомое тепло навеянного сна, растекалось по телу теплой волной, окутывая дремой словно одеялом. И я провалилась в сон.

**********************************************************

**********************************************************

**********************************************************

**********************************************************


Проснулась я ночью. Сев в кровати, я огляделась по сторонам и, убедившись, что я одна, упала на подушку.

Что произошло? Как я оказалась в своей постели? Почему я в платье? Где Шано?

Смутное сомнение перерастало в панику, и я поняла, что мне нужно с кем-то поговорить.

Последнее что я помнила, как профессор Варий-амо предложил переместить меня в комнату, когда мне стало плохо. Неужели я так напилась, что ничего не помню? Это единственное что приходит мне в голову.

— Ивелли. — Тихо позвала я, прикасаюсь к уже теплым рубинам.

— Почему ты не спишь, дорогая? — Девушка образовалась тенью, рядом со мной.

— Ивелли, я ничего не помню. Как я оказалась здесь?

— Тебя перенес Элор. — Как ни в чем не бывало, сказала она.

— А где Шано?

— А я по чем знаю, милая? Он передо мной не отчитывается.

— Я волнуюсь, он сказал, что скоро вернется.

— Не суди его, он может вернуться совсем не скоро. Кто знает, может он вообще уже в своих покоях, сладко спит.

Я и не подумала о том, что Шай может спать в своей комнате, настолько привыкнув к тому, что он спит со мной.

Видимо Ивелли поняла, что я задумалась и решила укрепить позицию.

— Дорогая, с ним все хорошо, уверяю. Я бы сразу почувствовала, если бы с ним что-то случилось.

— Спасибо, можешь идти.

Раз уж проснулась, нужно и переодеться.

Ивелли пропала в воздухе, оставив меня одну. Подняв в потолок световой пульсар, я поняла, что здесь колдуется гораздо легче, возможно виной тому магия школы.

Избавившись от платья, я надела ночную сорочку в пол и накинула на плечи халат.

Зачем я надела халат? Закусив свой палец, я задумалась. Что-то царапало изнутри, не давая даже присесть.

Я что-то должна была сделать, но что? Мне хотелось поговорить с кем то, но это была ни Ивелли, и даже не Шай…

Профессор Варий-амо!

Я вздрогнула, когда поняла, что всем своим нутром хочу поговорить с ним, и только с ним.

Но о чем? Он был мне не приятен и откровенно пугал, но мне нужно было, нужно было бежать прямо к нему.

Запахнув полы халата плотнее, я наспех обула тканевые тапочки и выскочила из комнаты.

В коридоре стояла тьма, освещаемая лишь моим слабеньким пульсаром, я двигалась, медленно ожидая кого нибудь встретить, но дорога была пуста.

Ночь встретила прохладой, мокрой от росы травой, от чего тапочки моментально промокли, и я покрылась мурашками. Стараясь бежать как можно быстрее, я за пару секунд достигла неизвестного мне корпуса, но табличка «Библиотека», подсказала мне его предназначение.

Почему я шла именно туда? Я не знала, но чувствовала, что моя голова лопнет, если я не зайду.

Открыв тяжелую дверь, я просочилась в узкую щелку и побежала дальше. Продолжая освещать себе, путь пульсаром, я неслась вдоль заставленных книжных полок, пока не заметила, что откуда-то идет свет.

Потушив пульсар, я сбавила скорость и чуть ли не ползком направилась к источнику света.

Мне не пришлось долго полсти, потому как буквально через пару стен из шкафов, я поняла откуда идет свечение.

Высунув голову из-за преграды, я увидела уютный уголок, предназначавшийся для чтения.

Теплый свет камина не ярко освещал пушистый ковер, кресло и мужчину в нем. Я видела лишь силуэт руки, с бокалом вина, который был обвит длинными изящными пальцами.

Сколько я так простояла, вглядываясь в сумрак, я не знаю, но мои размышления прервал голос:

— Я думал, ты придешь намного позже, хотел провести время в одиночестве. — Профессор встал и сделал шаг ко мне, от чего я машинально спряталась за шкафом. — Милая девочка Бель, не прячься от хищника, он все равно тебя настигнет. — Еще мой шаг и его. — Я не буду за тобой бегать, Бель. Я просто окажусь за твоей спиной.

Так как я уже не видела мужчину, я сделала еще один шаг назад, и поняла, что прямо спиной упираюсь, во что-то теплое.

Волосы на голове встали дыбом, и я сжалась что было сил, стараясь как можно быстрее вызвать сферу.

— О, Бель, ты так напугана. — Он склонился к моему уху. — И так стараешься вызвать щит, который тебе ни как не поможет.

Я чувствовала, что щит то появляется, то исчезает, так и не зависнув в воздухе.

— Что вам нужно? — Почти отключаясь, спросила я, как можно серьезно.

— От тебя? Что ты можешь мне предложить маленькая Бель? Может себя? — Он развернул меня к себе лицом и посмотрел прямо в лицо.

Не смотря, на полумрак, я видела его зеленые, словно хвоя, глаза.

Меня прошиб холодный пот, и ноги словно прилипли к полу.

— Как ты смотришь на то, что бы разнообразить мое одиночество? — Сказал он и убрал прядь с моего лица, заправив ее за ухо.

— Отрицательно. — Голос предательски дрожал.

Мужчина улыбнулся, как-то устало и, взяв меня за руку, повел за собой.

Передвигая деревянными ногами, я следовала за ним, не в силах сопротивляться.

Усадив меня в кресло он, он сел в соседнее и щелкнул пальцами. В моей руке появился бокал.

— Пей.

— Не хочу.

— Я сказал, пей.

Он чем-то напоминал мне Шано, когда мы только познакомились. Такой же жесткий и властный.

Сделав большой глоток, я почувствовала, как тепло растекается по горлу.

— А теперь поговорим. Белла, я, конечно, уверен, что тебя зовут совершенно иначе, ведь так?

— Нет, меня зовут Белла.

— Ага, и фамилия у тебя Шано. Не ври мне, девочка.

— Белла. Меня зовут Белла.

— Как хочешь. — Он благосклонно махнул рукой. — А теперь расскажи мне, Белла, как ты оказалась в постели Шано?

— Не ваше дело. — Вино позволило говорить резче.

— О, ты так ошибаешься, дорогая моя. Так что, выкладывай, и помни — я ненавижу ждать.

— Нет. Доброй вам ночи. — Я встала и хотела уйти, как профессор вновь предстал передо мной из серой дымки.

— Я не ясно выражаюсь? Я ненавижу ждать. Так что ты сейчас или говоришь мне сама, или я достану это из тебя.

— Угрожаете?

— Предупреждаю. — Он вновь улыбнулся так, что у меня поползли мурашки.

Нет, он определенно меня пугал. Пугал до дрожи в коленях.

— Попробуйте. — Я скрестила руки на груди и вызывающе посмотрела на Варий-амо.

Он опешил.

Видно ему никогда не приходилось переходить от слов к делу.

— А ты упряма.

— Не упрямее вас, профессор Варий-амо.

Он схватил меня за плечи и тряхнул.

— Я же сказал тебе, звать меня Элор!

— Да хватит уже мне указывать! — Не сдержалась я. — Вы конечно, профессор, и все такое, но не смеете меня заставлять!

Я скинула его руки с плеч и повернулась в противоположную сторону.

Цепкие руки вновь схватили меня и прижали к чужому телу.

— Я закричу.

— Попробуй.

— Аааааааааааа! Помогите! Спасите! Пожар! — Заорала я, не решившись ждать.

Рука накрыла мой рот.

Да что ему от меня нужно!?

— Тебя никто не услышит, я закрыл помещение магией.

— Да чего привязались ко мне?! — вспылила я, как только он убрал руку.

— Я хотел поговорить.

— Так с людьми не разговаривают!

— А как разговаривают?

Это вопрос поставил меня в тупик, и, продолжая, быть прижатой к его телу я задумалась.

— Как угодно, но только не так. — Умнее ничего я не придумала.

Варий-амо перевернул меня к себе лицом.

— Я думал, ты сама все расскажешь, но видимо мне придется привести угрозы в действие.

Прижав руку к моему лбу, он закрыл глаза, а я поняла, что падаю вниз, и сразу была перехвачена его сильной рукой.

— Хм…. Вот значит как…. — Мычал он. — Интересно. О! Даже так!

Открыв глаза, он перехватил меня поудобнее, и посадил обратно в кресло.

Ноги дрожали, по телу бежала слабость, распространяясь по мне полностью. Уткнувшись лицом в ладони, я старалась привести дыхание в норму.

Что это сейчас было? Он ковырялся в моей голове?

Мои догадки подтвердились сразу после его слов.

— Герцогиня, что же вы сразу все не сказали?

— Не ваше дело, повторяю.

Злость накипала в груди. Мерзавец.

— Прошу прошения, за мой поступок. Я не имел права это делать.

— Я более не намеренна, находиться в вашем обществе. Доброй ночи.

Я встала на пошатывающихся ногах и побрела вдоль книжных полок.

Мужчина встал и, догнав меня в два шага, положил руку на плечо. Вспыхнуло пламя.

Он переместил нас в мою комнату. И повернувшись к нему лицом, я набралась сил посмотреть в его зеленые глаза еще раз.

— Убирайтесь.

— В знак моих искренних извинений прошу принять вас мою помощь. В любое время солнца и ночи. Если у вас возникнут вопросы по учебной программе, или еще что угодно, просто позовите меня.

— Я не нуждаюсь в вашей помощи, прошу, покиньте мою комнату.

Рядом с нами, из огня вышел Шано.

Вид у него был растерянный, и, увидев нас, вместе он округлил глаза.

— Прошу прощения, я помешал?

— Нет, профессор Варий-амо уже уходит. — Зло сказала я.

— Я хотел бы узнать какого грыха он вообще тут делает?

Глаза его полыхнули.

— Мне не спалось, и я решила почитать книгу, а в библиотеке наткнулась на профессора. И он любезно предложил переместить меня в спальню.

Решив, не продолжать и без того не задавшуюся ночь, я соврала.

— Это объясняет твой внешний вид, но не объясняет отсутствие книг.

— Мы немного повздорили в выборе литературы, и в итоге я не взяла ничего.

Граф смотрел жестко, но я была зла и, ни как не поддалась на провокацию. Переведя взгляд на профессора, Шано вопросительно изогнул бровь.

— Шай, я полностью подтверждаю слова госпожи Шано, и приношу свои искренние извинения, за оскорбления выбранного ею жанра.

Больше книг на сайте - Knigolub.net

Госпожа Шано?! Да пару минут назад он называл меня маленькой глупой девчонкой!

Видимо заметив мое замешательство, профессор склонился и поцеловал мою руку, которую я упрямо выдернула из его лап.

— Доброй ночи, госпожа Белла. — С грустью в голосе, сказал он, и прощально кивнув в сторону графа, исчез в пламени.

— Мы поговорим завтра, Шайэн. — Разнеслось из огня.

— И что ты не договариваешь? — Спросил он, как только пламя погасло.

— Я его боюсь. — Честно ответила я.

— Почему же? — Граф улыбнулся и, сделав пару шагов ко мне, укрыл своими теплыми объятиями.

— До чертиков меня пугает. Настроение у него меняется словно ветер. Буквально пару минут назад, он меня чуть ли не оскорблял, а сейчас «госпожа Шано».

— Оскорблял?

Я тяжело выдохнула.

Если бы ты только знал, что он сделал.

— Давай спать, я так устала. У тебя все в порядке? Я беспокоилась.

— Да, все в порядке. Королевские делишки. — Он улыбнулся и повел меня в постель.

Прижавшись к его плечу, я обняла его свободной рукой и уже почти задремала, как услышала тихий голос в голове:

«Доброй ночи, госпожа Шано».

«Да иди ты Элор!» подумала я, и поняла, что назвала его по имени. Отмахнувшись от этих мыслей, я еще сильнее прижалась к горячему мужчине рядом и провалилась в сон.

Мне снилась женщина, с красными волосами и голубыми, как бездонные озера глазами. Смутно знакомая, едва уловимая. Она держала меня за руку, и улыбалась, слабо, но радостно.

— Время пришло, детка. — Сказала она. — Я покажу тебе.

Пространство вокруг заискрилось и изменилось.

Я появилась внутри просторного шатра, из красной ткани. Посередине, прямо на земле горел костер, вокруг все было усыпано подушками, позволяя ходить по ним, без обуви.

Напротив входа полулежал мужчина, огромных размеров, его кожа была белая словно мел, красные глаза смотрели, куда-то в пустоту, светлые волосы были собранны в тугой хвост. Лицо выражало задумчивость и грусть.

Он как будто не видел меня, я была лишь невидимым наблюдателем.

В шатер вошла женщина, та самая, только заметно моложе и опустилась на колени перед мужчиной, прижав голову к полу.

— Мой господин. Вы меня звали?

— Подними на меня глаза.

Женщина сделала, как он велел.

— Ты выполнила приказ, Оре?

— Нет, мой господин, я не смогла.

— Что случилось, Оре? — Он сел и протянул к ней руку, дождавшись пока она вложит в нее свою, он сильно дернул ее к себе. — Почему ты так ослабела? Неужели наш сын сделал тебя слабой?

Голос его окрасился в цвета ярости.

Продолжая сидеть у его колен, она смотрела ему в глаза, не скрывая страха.

— Раштар, ты знал, на что мы идем.

— Я хотел сына, Ори, а не спутницу не в состоянии убить простых людей. Где твоя жажда крови? Где мое пламя, что выжигало поселки? Ты родила мне сына, но это не снимает с тебя полномочий.

— Я убила всех, Раштар! — Выкрикнула она.

— Не лги мне, Оре.

— Я спасла лишь ребенка…. — Едва сдерживая слезы, сказала женщина.

Продолжая держать ее за руку, он поднялся, и я поняла, насколько он огромен. В два моих роста. Женщина, которую он волоком потащил в сторону выхода, казалась рядом с ним хрупкой и маленькой.

Отодвинув перед ней ткань, он выкинул ее наружу и сам вышел следом. Я последовала за ними и вышла на пустырь.

Небо было затянуто тучами, от чего казалось серой не проходимой пеленой, из которой вот вот посыпаться дождевые капли.

Это был выжженный пустырь, с сухой землей, на которой стояло, окружая шатер больше двух сотен воинов.

Больших, опасных и злых. Они плотным кольцом окружили шатер и сейчас во все глаза смотрели на женщину, сидящую на земле и обнимающую себя руками.

Меня никто не видел. Я лишь наблюдала.

Раштар вышел в центр и громко, так что бы слышали, сказал:

— Это ваш капитан, бравые воины?! Эта женщина?! Она не смогла убить даже ребенка! Неужели вы смиритесь с этим!?

По толпе поплыло недовольство.

— Я хочу, что бы вы все! Все как один! Отказались от нее!

«Да!» кричала толпа, «Отказываемся!» слышалось следом.

Из толпы вышла хрупкая девушка, с глазами, полностью укутанными тьмой. Перекинув через плечо длинные черные волосы, она хищно улыбнулась и сделала шаг к мужчине.

Он встретил ее протянутой рукой.

— Вот истинный капитан! — Кричал он, держа ее за руку. — Она возглавит ваши ряды!

Испод длинной юбки, цвета вишни, показалась ножка, и я поняла, что юбка имеет два разреза, до самых бедер, чем пикантно оголяет их. Девушка улыбнулась еще шире и продолжила речь:

— Меня зовут Ар Харша. Я стану для вас самым кровавым капитаном. И сейчас, в достоверность моих слов, я закончу то, что она, — Указав на сидевшую, на земле женщину. — Сделать не смогла!

Из толпы показались двое воинов, под руки, ведущие маленького мальчика, что, не понимая крутил головой.

— Иди ко мне, маленький. — Ар Харша присела на корточки и поманила ребенка к себе.

Он сделал пару не уверенных шагов, и девушка вновь поманила его пальцем:

— Иди, не бойся.

Как только он подошел на расстояние вытянутой руки, она подхватила его и притянула к себе.

— Ну что же ты дрожишь? Тебе страшно?

Мальчик кивнул.

А я посмотрела на Ори. В его глазах, наполненных ужасом, читалось открытая паника.

— Не бойся меня. — Ар Харша улыбнулась ребенку, и встала. — Вот воины, полюбуйтесь! Враг, с которым не смогла справиться ваш бывший капитан.

На этих словах, она подняла мальчишку к себе на руки и, усадив его на свое бедро, спросила:

— А где твои мама и папа?

— Они умерли. — Не внятно ответил ребенок, что дало понять, ему нет еще и пяти зим.

— А ты скучаешь по ним?

Малыш кивнул.

— Так отправляйся за ними.

В ее глазах вспыхнуло не хорошее пламя, на руках выросли когти, которые она вонзила в горло мальчика.

Я хотела вскрикнуть, но не могла проронить не звука.

Кровь хлынула по ее рукам, попав на лицо, грудь, одежду.

Она прокрутила руку в ране, и одним движение отрезала голову.

Темноволосая головка покатилась к ногам Ори, которая молчала глотая слезы.

Скинув со своего берда, обезглавленное тело, Ар Харша, вновь обратилась к толпе:

— Такой капитан вам нужен?! — Выкрикнула она, улыбаясь и зло смеясь.

Воины одобрительно загалдели.

Продолжая смеяться, она вскинула голову к небу, и закрыла глаза.

Раштар улыбался, словно увидел что-то крайне милое, и вызывающее в нем радость.

И только Ори, держала в руках кровавую голову и плакала, не решаясь поднять глаза.

Перестав упиваться своим восторгом, Ар Харша опустила лицо и посмотрела на Ори.

— Жалкая, ничтожная тряпка. — Прорычала она, сделав шаг в ее сторону, и тут же была перехвачена огромной ручищей Раштара.

— Не сейчас, кровопролитная моя.

— Как скажешь, мой господин. — Продолжая с отвращение смотреть на женщину, ответила она, не осмелившись возразить.

Меня уже откровенно трясло. Я хотела, что бы этот сон скорее закончился.

Все вокруг опять поплыло, и сквозь темноту я услышала теплый женский голос:

— Ты все, поймешь, моя девочка. Ищи его. И он найдет тебя.

Проваливаясь в темноту, я двигала тягучие мысли в голове, но вскоре все закончилось. Бездна поглотила меня.

**********************************************************

Проснулась я с тяжелой головой, графа как всегда не было рядом, его сторона постели, уже успела остыть.

Сон, ужасающий своей реалистичностью не выходил из головы, заставляя прокручивать его вновь и вновь.

«Ищи его и он найдет тебя».

Что это значит? Был ли это сон видением? Или это всего лишь сон?

Как только я накинула халат, в дверь заскреблись. Открыв ее я увидела Анвара, теребившего край зеленой жилетки.

— Белла, добра и солнца вам.

— Добра и солнца, господин Анвар.

— Я принес расписание, занятия начнутся уже скоро, ознакомитесь, прочитайтесь.

Протянув мне желтый листок, он исчез с глаз.

Закрыв дверь и оперившись спиной на стену, я читала расписание.

«7.00. Подъем.

7.15 Завтрак.

8.00–14.00. Занятия.

14.00–14.40. Обед.

14.40–16.00. Занятия.

16.00–20.00. Свободное время.

— 20.20. Собрание в главном зале.

20.20–21. 00. Ужин.

21. 00–22.00. Дополнительные занятия.

22.00. Отбой.

Не густо. Если верить словам Шано, свободное время, скорее всего, будет полностью отдано учебе.

В дверь снова заскреблись.

— Вы что-то забыли, господин Анвар? — Спросила я, открыв дверь.

Передо мной стоял профессор Варий-амо, подпирая плечом косяк.

Поняв, что ошиблась, я сразу закрыла дверь, прижавшись к ней.

— Разве так принято приветствовать преподавателей?

Закусив губу, я промолчала, озираясь по сторонам, подумывая о том, что бы спрятаться под кровать.

— Студентка Шано, я требую, что бы вы открыли дверь.

— И не подумаю. — Прошептала я, но он услышал.

— Госпожа Белла, немедленно откройте дверь.

— Может, так поговорим?

— Нет, откройте.

Посмотрев в окно, я поняла, что третий этаж я в прыжке не осилю, и умоляюще посмотрев в потолок, я мысленно обратилась к Сереброцветой.

— Открой. — Голос, за дверью стал тихий и жалостливый. — Пожалуйста, Белла.

— Зачем?

— Я хочу поговорить.

— О чем мне с вами разговаривать, профессор Варий-амо? У нас вроде нет ни каких тем для беседы.

— Это ты так думаешь. — Он замолчал и спустя секунду, добавил. — Отойди от двери.

Что-то меня напугало, и я юркнула за кровать, вжавшись всем телом в угол.

Дверная ручка вспыхнула черным пламенем, дверь со скрипом открылась.

Я зажмурилась, закрыв лицо ладонями, и задержала дыхание.

Было слышно легкие шаги в мою сторону, усталый вздох и шуршание постели.

— Белла, прошу, не бойся меня.

Я втянула воздух, и возмущено посмотрела прямо в зеленые глаза.

Профессор сидел на краю кровати, печально рассматривая меня снизу вверх, на расстоянии менее чем вытянутой руки от меня.

— Вы еще не дали мне ни одного повода вас не бояться.

Он только молча, вздохнул.

— Я виноват, и что? Теперь ты всю жизнь будешь на меня злиться?

— Я не собираюсь проводить с вами всю жизнь! И в стенах этой школы предпочту лишний раз с вами не встречаться. А теперь, прошу, покиньте мою комнату.

— Почему ты так взъелась?! — Он встал, сразу оказавшись выше меня на голову, заставляя смотреть на него снизу вверх.

— Я взъелась?! Это вы залезли в мою голову, не спросив моего разрешения, а не я! Хотите сказать у меня нет повода для злости?

— Могла сама мне все сказать!

— Нет, не могла и не собиралась!

— Чем и вынудила меня!

— Убирайтесь! — Прошипела я и указала рукой на дверь.

— И не подумаю. — Он скрестил руки на груди.

— Тогда уйду я. Сидите здесь и ждите Шано. Я думаю, ему будет любопытно узнать, что вы делаете в моей комнате. — Сказала я, развернувшись к нему спиной и пошла к выходу.

— Почему ты ему не сказала? — Окликнул он меня, уставшим голосом.

Я остановилась.

— Потому, что не хочу рушить вашу дружбу. Но если повториться что, то подобное, я обещаю, я обязательно ему расскажу.

— Госпожа Шано. — Я обернулась. — Я прошу вас, еще раз, примите мои искренние извинения. Я обещаю вам, что ничего подобного я больше себе не позволю.

Профессор стоял, замерев в поклоне.

— Я принимаю ваши извинения. А теперь прошу покинуть мою комнату.

— Как скажете. — Он разогнулся и, проходя мимо меня, остановился, не поворачиваясь полностью, добавил. — Я жду вас через полчаса в моем кабинете, для обсуждения программы вашего обучения.

Увидев мой удивленный взгляд, он хищно улыбнулся и добавил:

— Я ваш декан, студентка Шано.

С этими словами он вышел и прикрыл за собой дверь.

Замечательно! Только этого мне не хватало!

Я надеялась, как можно реже с ним контактировать, мечтая отсидеться все четыре зимы.

Подумать мне опять не дал навязчивый голос в голове — «Только оденьте что-то помимо халата».

И вправду, может, пришло время одеть форму?

Это перестало казаться хорошей идеей, когда я достала ее из шкафа.

Это был костюм, похожий на тот, что Шано давал мне для нашей первой и единственной тренировки. Только вместо брюк, была юбка-карандаш, длинной ниже колена в обтяг. Сапожки, такие же удобные как мои, отличались от них только цветом — черные, плотные с выжженными гербами школы на голени.

Примерив ее, я покрутилась у зеркала, и поняла, почему эта форма нравилась Шано, она невероятно стройнила и подчеркивала все достоинства фигуры. Белая блузка, взятая из дома пришлась кстати, только, куртка с ней не застегивалась, и оставив ее как есть, я причесалась, на валлийский манер, и заколов волосы шпильками, пришла к выводу что готова.

Найти учительский корпус не составило труда, и стоя на крыльце, я поняла какое красивое утро.

Сад с орхевой, шелестел листвой, под умелые потоки ветров, переливаясь на солнце всеми оттенками золотого.

Это утро не было похоже на те, что были во дворце, все здесь было как то волшебнее.

Ветер дунул мне в лицо, и я улыбнулась.

Если бы только все не было так сложно, я бы с радостью провела здесь всю жизнь, в этом прекрасном саду орхевы, в стенах этой школы с Шано.

Дверь передо мной открылась, и цепкие длинные пальцы втянули меня внутрь, прерывая мои думы.

— Опаздываем, студентка Шано. — Не оборачиваясь, сказал профессор. — Не хорошо начинать учебу с опозданий.

— Я не опаздывала! — Возмущалась я, пока он тащил меня к дубовой двери.

Открыв ее, он уступил мне дорогу и сказал:

— Прошу.

Я сделала не решительный шаг, после которого была буквально вдавлена внутрь.

— Быстрее, ну же!

В кабинете стоял стол, заваленный документами, бумагами и книгами. Всюду лежала вековая пыль, уже образовавшая плотный слой.

— Я редко использую кабинет по назначению. — Пояснил он, увидев мое сморщенное лицо.

— Судя по всему, вы используете его как кладовку.

— Хамишь?

— И в мыслях не было.

— Тогда садись.

Посмотрев на пыльный стул, я тряхнула головой и отказалась.

— Я постою.

— Как хочешь. Так вот, студентка Шано, я хочу, что бы знали, что я веду ваш факультет…

— А какой у меня факультет? — Не вежливо перебила я.

— Факультет «Защиты» с углубленным изучением защитных заклинаний, щитов и зелий. Еще вопросы?

— Почему именно этот факультет?

— Без понятия. Это решает Шаархе. Она изучает каждого абитуриента и решает, на какой факультет он будет зачислен.

— А вы что преподаете?

— Я? — Мужчина, казалось, не ожидал что я задам этот вопрос. — Все понемногу.

— Это как так?

— Белла, я могу все, и знаю все. — Говорил он ровным, но суровым голосом, скрестив руки на груди.

Похоже, это был его фирменный жест.

— Так не бывает, у человека должно получаться, что-то лучше, чем все остальное.

Он подошел ко мне, слишком близко, почти упираясь в меня грудью и склонив голову, прошептал:

— Я не человек, я маг Бездны. И лучше всего у меня получается убивать.

Окаменев от его пристального взгляда, я вжала голову в плечи. Он смотрел на меня, прищурившись, и ждал реакции.

— А вы всегда были деканом факультета «Защиты»? — Наконец спросила я, набравшись храбрости.

Он склонил голову в бок, словно изучая мою мимику в надежде найти ложь, но не найдя, ответил:

— Нет, но этой зимой в школу зачислили необычную и талантливую студентку, и я попросил Шаархе назначить меня деканом ее факультета.

Все было ясно как свет, он делал это специально.

— А у меня есть возможность перейти на другой факультет?

— Ни единой. — Улыбаясь, ответил он, придвинувшись к моему лицу уже почти в плотную.

Я машинально сделала шаг назад, после чего была моментально схвачена за плечи и прижата к стене.

— Я буду обучать тебя. — Шептал он. — Я обучу тебя так, как не сможет ни кто другой. Не отказывайся от этой возможности, из-за глупых страхов и предрассудков. Я никогда, слышишь, никогда не причиню тебе вреда.

— Да вы меня прямо сейчас пугаете!

— Я не хочу этого, так получается. Я просто страшный, понимаешь? Но тебе бояться не чего.

— Не могу. Вы меня до жути пугаете.

Он отпустил меня и отошел на шаг назад.

— В твоей комнате, тебя ждет вся литература, что тебе необходима. Я избавил тебя от надобности идти в библиотеку и тащить все на своем горбу. А теперь выметайся. — Он отвернулся и указал пальцем на дверь.

Я не могла оторвать от него взгляд.

Глубокие зеленые глаза смотрели в стену, не отрываясь, устало и грустно. Суровый рот, высокие скулы, бледная кожа. Странное сочетание. Мне захотелось посмотреть на его родителей, интересно, на кого он был похож больше?

— Профессор Варий-амо, я могу задать вам вопрос? Личный.

Мужчина дернулся плечами, и спустя мгновение, медленно перевел на меня взгляд.

— Слушаю.

— Почему вы хотите меня обучать?

Он молчал, разглядывая мое лицо, застывшими глазами.

— Ты можешь понять меня не правильно, Бель, но в тебе есть что такое, от чего мое внутреннее чутье кричит и скребется. У тебя есть способности, которые я не могу понять, и как ученый, я хочу изучить их.

— И держать под контролем… — Неожиданно даже для себя добавила я.

Варий-амо моргнул, и сделал маленький шаг обратно ко мне.

От чего я, развернувшись, резко дернула дверь и выбежала прочь.

К грыху! Всех этих ученых!

Спрятавшись в саду орхевы, я попыталась успокоиться.

Делая глубокие вдохи, чистым, прозрачным воздухом, я закрыла глаза и откинула голову назад.

Раскрасневшееся лицо, приятно обдавало, еще по-летнему теплым ветром.

Позабыв про форму и прическу, я легла на землю и закрыла глаза.

Слушая шелест листьев, шорох ветра между травинками, я успокаивала себя после неприятно разговора.

«Как ученый!» Мысленно передразнивала я профессора, «Я хочу изучить!». Продолжая кривляться, я открыла глаза и уставилась в яркое голубое небо, неожиданно чистое, без единого облачка.

Как же здесь все-таки хорошо!

Я не могла поверить в то, что далеко от дома может быть так легко и свободно!

— Хм… — Услышала я над своей головой.

Перевернувшись на живот, я быстро поднялась на ноги, и увидела незнакомца.

Двух метрах от меня стоял высокий и плечистый парень, на голову выше меня. Форма его походила на мою, только мужского образца. Видимо еще один ученик.

Фиолетовые глаза и черные как ночь волосы, выдавали в нем валлийца. Симпатичный, но что, то в нем мне не нравилось.

— Добра и солнца. — Нахально улыбаясь, облокотившись на дерево, сказал он.

— Добра и солнца вам.

— Я Штар.

— Ру… Белла.

— Рубелла?

— Нет, просто Белла.

Он подошел ко мне и вынул их волос пару сухих листиков.

— Знаете, мне пора. — Сказала я, убегая.

— На каком факультете ты учишься? — Крикнул он мне в след.

— На «Защите». — Ответила я и побежала в библиотеку.

От вопросов у меня лопалась голова, и дать на них ответы, не спрашивая меня зачем, могли дать только книги.

Даже в солнце, помещение было в полумраке. В воздухе витал запах пыли и бумаги, приятно наполняя мои легкие.

Походив между полок, я вышла на тот пяточек, в котором в прошлый раз встретилась с профессором.

По телу пробежались мурашки.

Отгоняя плохие мысли, прочь, я обдумывала, как пользоваться библиотекой.

Обшарив все коридоры и закутки, я не нашла ни одной живой души, и какой либо карты объясняющей где что лежит. Отчаявшись, я вспомнила про Ивелли.

— Ахахах! — Смеялась женщина. — Милая, это библиотека самая современная! Смотри, видишь книгу, вон ту, на столике?

Я кивнула.

— Бери ее, вслух спрашивай, что ты хочешь найти, и она покажет тебе все что нужно. А как у вас с этим справляются?

Опустив мимо ее издевательский смех, я пожала плечами и ответила:

— У нас человек, который занимается книгами. Он знает, что и где лежит. Спасибо за помощь, Ивелли.

Когда она пропала в браслете, я села на кресло, в котором прошлым вечером сидел Варий-амо, я взяла в руки книгу и сказала:

— Покажите мне, пожалуйста, что такое «сауро»?

Открыв книгу, я увидела, как на пустых страницах, всплывают буквы.

«Сауро (валлийц.) — поглощенная пламенем. В современном мире, этот термин используется, чаще всего, для обозначения возлюбленной. Крайне редко применяется, для дачи клятвы «Сауро и пламени»».

Ясно.

— Покажите, пожалуйста, что такое клятва «Сауро и пламени»?

Буквы вновь поплыли по страницам.

«Клятва «Сауро и пламени» — применяется валлийским народом, для подтверждения своих чувств и намерений. Заключить клятву без взаимных чувств невозможно, клятву принимает Эойя. Чаще всего клятву дают пары, чей брак не рассматривается, или не выгоден для родственников возлюбленным. Клятва запрещает жениться или выходить замуж, за кого либо другого, до тех пор пока Эойя не убедиться в правдивости чувств пары. Если их связь прочна, брак становиться не опровержимым законом, если связь нарушается — брак невозможен. Во времена «Красной войны» была вне закона, так как валлийские женщины, обремененные клятвой, при смерти спутника, отдавали свои жизни, чем воскрешали мертвых. Оставленные своими возлюбленными валлийские мужчины, отказывались воевать и уходили в Бездну. История красной войны описана в книгах «История Валении» «История мира» «История Бездны» и многих других».

Понятно.

— История Валении, пожалуйста.

Сколько времени я провела за этой книгой, я не считала, только у меня успело затечь все тело. Как не странно, оно того стоило.

Многие факты я знала, но что-то стало для меня открытием. Например, об истории создания земель Ревана, Валении и Истании, я уже знала.

Хозяин Бездны, Арос и имел трех сыновей, и, отпустив двух наверх, отдал им земли для правления, что стали впоследствии Реваном и Истанией. Но Валлей — средний сын, не хотел престол Бездны, а мечтал выбраться на волю. И сбежал наружу, получил в подарок от отца, два уголька в глазах, отчего валлийский взгляд менялся в зависимости от эмоций.

А вот о войнах я знала мало, почти ничего, если они не касались Ревана.

Например, та же Красная война, что так назвали из-за количества крови пролитой на землю, удивила и напугала меня. Война с покинутыми землями. Наши государства жили в мире, так как захватывать территории было не зачем.

Не Реванцы, не Истанцы, не смогли бы жить в скалистых ландшафтах Валении, лишь изредка балующих, такими как территория школы долинами. Реванцам не нравились ни скалы Валении, ни пустыни Истании. А Истанцам вообще ничего было не нужно, им нравилась их пустыня, богатая драгоценными камнями, и, продавая их, они безбедно жили много тысяч зим, окруженные с трех сторон непроходимым Черным океаном. Единственное, о чем информации практически не было, это находившиеся за горным хребтом покинутые земли. Чем они не угодили Аросу, ни кто не знал, но жить там не решались. Ходили легенды, что там живут безумцы и порождения Бездны. Редкие свидетели описывали выжженную землю, без воды, без растений, напомнившую мне то, что я видела во сне.

— Покинутые земли, население.

Я была уверенна, что там почти никто не живет, но как, же я ошибалась. Как говорилось в книге, в этих землях жили высланные из Бездны демоны и полудемоны, не имеющие возможности вернуться, за какую либо провинность. Реван, отделенный от хребта землями Валении, ни когда не сталкивался с жителями тех земель. Все факты кончались на словах, одного деревенского мужика, которому по счастливой случайности удалось умчать от туда ноги, и сохранить жизнь. Одна из полудемониц, поведала, что их немного, и они скитаются по этим землям, в надежде найти выход. Описав их как красивых, но опасных, мужик приметил, что огромные бочки с дождевой водой, были самым большим богатством. На этом вся информация кончалась, оставляя за собой лишь догадки.

Тяжело вздохнув, я задумалась. А что если сон, что приснился мне, все же не сон, а чье-то воспоминание? Если это все действительно было? Или будет? Кого я должна искать?

— Раштар, пожалуйста.

«Записей не найдено».

— Ар Харша?

«Записей не найдено».

Эх, узнавать про Ори, я тоже не видела смысла.

Почесав глаза, я вновь уткнулась в книгу, читая про Эойю, которому я принесла клятву, про магов, и Бездну.

— Я рад, что нашел тебя. — Раздалось за моей спиной.

Вскочив как ошпаренная, я вызвала сферу, которая в свою очередь, неожиданно легко откликнулась.

За мной стоял тот самый парень из сада и, увидев выстроенную мной сферу, выпучил глаза.

— Оу! Я не хотел тебя напугать, извини.

— Ничего. — Ответила я и сняла щит.

Парень не вызывал во мне страха, только раздражение.

Мне хотелось хотя бы до начала учебы, побыть здесь одной, привыкнуть, обжиться, только его мне не хватало.

— Ты так быстро это сделала! Как у тебя это получилось?

Я пожала плечами:

— А что не так то?

— На первой зиме учебы, все только стараются построить щит, а ты уже это делаешь.

Теперь мне было понятно удивление Шаархе и Шано, вот только профессор Варий-амо совсем не был удивлен, или может я не заметила.

— Я не знаю, как это получается.

— На твоем месте, если не хочешь прослыть зубрилкой, я бы прилюдно больше так не делал.

— Ага, спасибо за совет, приму к сведенью.

— Может в столовку сходим, Руби?

— Почему ты меня так назвал? — Неожиданно дрожащим голосом спросила я.

— Так ты сама Рубеллой сначала представилась, я и сократил немного.

— Не говори больше так.

— Как скажешь. — Неожиданно улыбнулся он, стараясь не обращать внимания на мое волнение, подставил локоток. — Прошу.

Брать его под локоть я не стала, и сама вышла из библиотеки.

До здания, где была столовая, мы шли молча.

— Ты тут уже была? — Спросил он у дверей.

Я отрицательно покачала головой.

— Тогда тебе должно понравиться.

Открыв двойную деревянную дверь, он подтолкнул меня внутрь.

Моему взгляду открылся темный, но уютный длинный зал, с четырьмя деревянными столами, каждый человек на сто — сто пятьдесят.

Продолжая настойчиво предлагать мне свой локоть, Штар тянул меня вперед, куда-то к началу зала.

— Это общая столовая. А вон там, — Он показал пальцем в начало зала, куда мы направлялись. — Раздача. Еда почти всегда разная, я уверен, что ты найдешь, что нибудь на свой вкус.

Идти пришлось долго. За столами я увидела несколько человек, что как одинокие зяблики, ютились на разных концах стола, странно поглядывая на нас.

— А чего они пялятся? — Не очень вежливо спросила я.

Парень огляделся, заметил прикованные взгляды и пожал плечами.

— Да Эойя их знает. Пусть смотрят, мне не жалко.

Я поморщилась, вспоминая о просьбе Шаархе не привлекать внимания.

Набрав еды и усевшись на самое близкое к раздаче место, я не удивилась когда Штар сел напротив.

— Ты впервые в школе?

— Да. — Решив отвечать односложно, сказала я, в надежде, что он отстанет.

— Я тут давно, можешь спрашивать все, что захочешь узнать о преподавателях, учебе и расписании.

— Какой предмет ведет профессор Варий-амо?

Парень помрачнел.

— Встретились уже, да?

Я кивнула.

— Я бы не сказал, что он преподаватель, скорее профессор. Он ведет только тогда когда хочет, и только то, что хочет. А что?

— Он мой декан.

Штар округлил глаза.

— Он никогда не был деканом. Напомни еще раз, на каком ты факультете?

— Защиты. С углубленным изучением щитов и зелий, по-моему. Я еще не успела выучить.

Почесав голову, он задумался, а потом сказал:

— Я даже не знаю, или тебе крупно повезло, или наоборот. Он просто зверь, когда учит, пока не сдашь в идеале, из пасти не вырвешься.

Это высказывание оптимизма не прибавило и, продолжая лениво ковырять салат, я молчала.

— А в каком корпусе ты живешь?

— «Белой зимы», кажется.

— Валлийский? Но ты, же не валлийка, я прав?

Я кивнула.

Эти вопросы пугали меня, я не готова была отвечать и безумно боялась запутаться или завраться.

— Странно.

Как будто почувствовав мое не желание вести беседы, парень замолчал и накинулся на горячее, из курицы и каши.

Почти под конец трапезы, дверь в столовую открылась, и в нее вошел Шано.

Быстро прошагав расстояние от входа до нас, он, увидев рядом со мной Штара, неожиданно рассердился, что смогла заметить только я.

— Добра и солнца вам, профессор Шано. — Вальяжно откинувшись на спинку стула, поприветствовал его парень.

Не уважения ни страха. Я только покосилась.

— И вам добра и солнца, студент Ар Тарха. Студентка Шано, вы не могли бы уделить мне минуту своего внимания.

Не заметить каким тоном, Шано назвал мою фамилию, было не возможно. Полный власти, он как будто кричал «Она моя!!!». Штар растерянно посмотрел на меня, казалось совершенно иными глазами. И встав со своего места, я подошла к графу, и уткнулась головой в его плечо.

«Пусть поймет, что к чему, этот Штар.» — подумала я, растворяясь в пламени.

— Я все тебе объясню. — Шепнул мне Шано.

Да не нужны мне были его объяснения, я просто хотела, что бы он был рядом.

— И где ты его нашла? — Спросил Шай, когда мы вновь оказались в моей комнате.

— Не я его, а она меня. В саду орхевы. Почему между вами неприязнь?

— Ар Тарха старый валлийский род, и это их единственный наследник. Маг он посредственный, студент ленивый, но трогать его запрещено строго настрого. Уж слишком он нежный, вдруг пострадает.

— Ясно. Так что ты хотел мне сказать?

— Пойдем.

И мы переместились в библиотеку. Там нас ждала Шаархе и Варий-амо.

Почувствовав неладное, я поспешила спрятаться за графа, но тот, как назло, отошел и сел в кресло напротив.

Продолжая держать руки скрещенными на груди, недовольно выставив ногу, профессор спросил меня:

— Ну и? Ты ничего не хочешь нам сказать?

— Например, что? — Пискнула я, втягивая голову в плечи.

— Например, почему высокородная девушка из Ревана, не имеющая, до последнего времени, ничего общего с магией, вдруг неожиданно запрашивает в библиотеке информацию о демонах покинутых земель?

Молчание воцарилось вокруг нас, и, кажется все, кроме профессора поняли, что произошло.

— С каких пор, профессор Варий-амо, вы знаете про высокородность студентки Шано? — Спросила директор, таким тоном, что ответ захотелось дать немедленно и самый развернутый.


Сделав вид, что вопрос его ничуть не смутил, он, улыбнувшись, посмотрел на директора, а Шано добавил:

— Смею предположить, что это как то связанно с той ночью, когда я застал вас в спальне Беллы.

Вот тут уже глаза директора округлились.

Прекрасно представляя, что она подумала, я залилась краской и пропищала:

— Это не то, что вы подумали!

— И что же я подумала? — Переваривая, спросила она, почему-то продолжая смотреть на профессора. — Я требую объяснений, Элор, что ты делал в комнате студентки ночью?

— Разговаривал. — Помрачнел он, заметив, как горят глаза Шано.

— Почему ночью, Элор?! — Почти кричала она.

— Шайэн, я все объясню. — Продолжая смотреть на графа, ответил он.

— Уж потрудись.

Тяжело выдохнув, он на секунду опустил глаза и, подняв их вновь, сказал, продолжая игнорировать взгляд Шаархе:

— Я залез в ее голову.

— Что!? — Выкрикнули они оба.

А я почувствовала, как не осознанно выстраиваю вокруг себя щит.

— Какого грыха, Элор?!

— Как ты посмел?!

— Она не хотела говорить, а я ей не доверял. Вот вам и причина.

— Эххх… — Шаархе закрыла глаза и хлопнула ладонью по лбу. — Элор, это недопустимо в отношении студентов, тем более к студентке Шано. Она невеста принца Йэна, и должна находиться здесь в безопасности, а ты подвергаешь ее такому риску.

— Какому риску? — Я подала голос.

— Дорогая, твой мозг мог превратиться в кисель.

Мне поплохело. Увидев, как я покачнулась, Шано быстро посадил меня в кресло и дал воды.

— Почему ты мне не сказал?! — Ревел граф. — Что за самодеятельность?

— Ты себя в зеркале давно видел? — Усмехнулся Варий-амо. — Ты влюблен как мальчишка.

Мне это конечно польстило, но перспектива с головой наполненной киселем все еще угрожала, где-то на горизонте.

— А ты почему мне не сказала!? — Обратил на меня свое внимание Шай, от чего я еще сильнее вжалась в кресло.

— Не ори на нее. Я заставил ее молчать.

Я открыла рот и посмотрела на профессора.

Он прикрывает меня? С чего бы это?

— Я поставил ей удочку, тогда за ужином. И она пришла ко мне ночью. — Он говорил тихо, но слышно было всем. — Я попугал ее, она не послушалась, пришлось применить силу.

Все смотрели на него, Шаархе сурово, Шано с яростью, а я с открытым ртом.

— Мы потом с тобой об этом поговорим. — Просипел Шай, полыхая алыми глазами.

— Прошу вас, после явиться ко мне. — Тем же, снисходительным тоном сказала директор.

— Как скажите. — Он едва склонился в поклоне.

— А теперь ты, дорогая. — Сказала она, переведя взгляд на меня. — Потрудись объяснить, почему ты искала информацию о демонах?

— Каких демонов? — Крякнула я.

— Тех самых, которые Раштар и Ар Харша.

— Это демоны?

— Еще какие. И ты должна немедленно объяснить, откуда ты о них знаешь.

— Я не знаю!

— Не ври.

— Да не знаю я!

— Белла Шано, немедленно отвечайте, почему вы искали их!?

— Они мне приснились.

Директор, профессор и граф, казалось даже чуть-чуть присели.

— Поподробнее, пожалуйста. — Первым подал голос профессор.

— Мне приснился сон, в нем были эти Раштар и Ар Харша.

— Что ты видела?! — Крикнула директор и, подлетев ко мне, схватила за плечи, смотря прямо в глаза.

— Землю. Раштара, здоровый такой, волосы как лен. Ар Харша, вроде как капитан. Она убила ребенка, прямо на моих глазах.

— Это все? Больше никого?

— Женщину, у нее волосы как у меня были красные, Раштар звал ее Ори. Ей было плохо, я помню. Это все.

Все, кроме меня, понимающе переглянулись.

— Ищи ее, и она сама тебя найдет.

— Что вы сказали? — Спросила я, глядя, как профессор всматривается мне в лицо.

— Все гораздо хуже, чем мы думали. — Обреченно сказала директор, глядя на Шано.

Его глаза потухли.

— Что происходит? Мне кто нибудь объяснит?

— Я только не пойму, — Не обращая на мой вопрос внимания, спросил профессор у Шаархе. — Почему только по приезду в школу? Кстати, когда тебе приснился этот сон?

— Прошлой ночью.

— Может это связанно с тем, что в Реване нет магии? — Предположила директор.

— Столько зим спустя?

— А почему нет? Это потомство. Время не имеет значения.

— Да что происходит?! — Я крикнула, да так что не услышал бы меня только глухой.

— И что теперь? Увозить?

— Нет, ни в коем случае. — Продолжая меня игнорировать, они вели беседу, почти спокойно. — Через несколько солнц начнется учеба, сюда наплывут студенты, она не будет так заметна.

— И все же, мы должны как следует следить за порядком.

— Да вы издеваетесь! — Я встала и дернула директора за рукав. — Объясните немедленно!

Топнув нагой, как истинная герцогиня, я, наконец, обратила на себя их внимание.

Три пары глаз смотрели на меня с каким-то сожалением.

Первым заговорил Элор.

— Ты очень крупно попала. — Сказал он и улыбнулся.

— Что?

— Это не сон, это видения. И ты приемщик, а значит, имеешь какое-то родство с кем то, кого ты видела. — Более информативно добавила директор.

— Какое родство? — Ошалело спросила я и упала обратно в кресло.

— Вот и нам хотелось бы знать. — Сказал Шано.

Элор хмыкнул, но никто не заметил.

— А пока у нас нет возможности, Белла, хочу тебя предупредить, что сны могут сниться и дальше, и прошу тебя, сообщай нам о них сразу. От этого зависит твоя жизнь.

Видимо я побелела, так что Шаархе поспешила дополнить:

— Не переживай, мы обязательно все выясним. С тобой всегда будет кто-то из нас.

— Чур, я первый. — Как то плотоядно сказал профессор и прищурился.

Шано лишь укоризненно посмотрел на него, но потом смягчился.

— Сейчас я перенесу Беллу к ней в комнату, а потом вернусь, и ты расскажешь мне, зачем ты залез в голову к моей сауро.

— Сауро? Я прошу прошения профессор Шано, вы тоже должны мне кое-что объяснить. — Перевела разговор директор.

Кивнув друг другу, Шано подошел ко мне и взял за руку.

— Подождите! — Крикнула я, пока мы не исчезли в пламени. — Профессор Варий-амо, можно будет мне позже поговорить с вами. Наедине.

— Конечно. Как только я закончу оправдываться за свои имеющие причины подозрения, я обязательно зайду. — С иронией ответил он, и они с Шаархе вместе исчезли.

— А вы все так делаете? — Спросила я, оставшись с графом наедине.

— Нет, только маги Бездны.

И так у меня появился еще один вопрос без ответа. Кто такие эти маги Бездны?

**********************************************************

Вот уже битый час я сидела в своей комнате и разглядывала потолок. Книжки, перемещенные профессором, аккуратной стопочкой лежали на столе, но сконцентрироваться на них я не могла, и каждый раз только поправляла.

Почему так долго? Или он просто забыл?

Переодевшись из формы в легкое платье, сшитое трапецией, я подошла к окну.

Вид выходил как раз на сад с орхевой, позволяя во всей красе, насладится красотой ее листвы.

Открыв окно, я наклонилась и глубоко вдохнула. Солнце уже рисовало на земле тени тонких стволов, наполняя сад таинственностью.

Из орхеры вышел молодой человек и, покрутив головой по сторонам, остановился. Штар.

Мы встретились взглядами. Он улыбнулся и подошел к моему окну.

— Добра и солнца, красавица.

— Добра и солнца. — Кокетничать с ним, у меня не было ни какого желания.

— Выйдешь?

— Нет.

Он замялся, получив столь резкий ответ, но подумав, добавил:

— Ты это, девушка Шано?

— Нет. — Я не врала. Ведь я, правда, ему не девушка.

— Ааа…. Родственница?

— Нет. Слушай, тебе какая разница?

— Да просто понравилась ты мне. — Улыбка вышла глупой, от чего я поморщилась, не сильно.

— А ты мне нет.

— Ты просто меня не знаешь. Выходи, прогуляемся.

— Она же сказала «нет». — Голос за спиной заставил меня вздрогнуть.

Профессор за один шаг преодолел расстояния до окна и, высунувшись в него, посмотрел вниз и зло улыбнулся.

— Идите отсюда студент Ар Тарха. Или на прогулку выйду я.

Шарт вздрогнув, увидев преподавателя и махнув мне рукой, побежал, крича на бегу:

— Когда нибудь ты со мной точно погуляешь!

— Вот назойливый. — Как будто скорее себе, чем мне добавил профессор и посмотрел на меня. — Ну, рассказывай, чего хотела.

Решив больше не стесняться в выражениях, я спросила:

— Элор….

— Нет, нет, подожди. Неужели это настолько важно, что ты решилась назвать меня по имени, Белла? — Издевательски вздернув бровь, он посмотрел на меня с ухмылкой.

— Как я поняла по вашим словам, моя жизнь и так будет слишком коротка, что бы я разменивалась на этикет.

Он сделал еще один шаг, но уже ко мне и сказал:

— Никогда так больше не говори. Что бы ни произошло, я сумею тебя защитить.

Это «я» было сказано так, что бы я поняла, профессор чхать хотел на всех остальных, он ценой своей жизни будет меня защищать. Только зачем ему это?

— Веришь?

— Верю.

Мы молчали, он вглядывался в мои глаза, а я в его.

Изучая, так, словно мы должны были быть знакомы ранее, но неведомым причинам не смогли.

— И что же ты хотела спросить, Белла? — Нарушил молчание он.

— Вы…

— Ты. Ты уже назвала меня по имени, не выкай, бессмысленно.

— Ты-ы-ы, — Выговорила я, через силу. — Сказал «Ищи ее, и она сама тебя найдет», что это значит?

— Тебе показалось.

— Нет, я уверенна, что вы, то есть ты, так сказал.

Он молчал, как будто решаясь, сказать или нет.

— Элор, прошу тебя, дай мне ответ. В последнее время, для меня и так слишком много загадок.

Он глубоко вздохнул.

Видимо я попала в точку.

— Это сказал не я. Это сказала Ори. Мне. Я ответил, теперь моя очередь спрашивать.

Нахмурившись, я кивнула.

— Почему ты зацепилась за эти слова?

Вытягивая друг из друга по нитке, мы словно пытались понять, можем ли мы доверять.

— Ори, сказала это и мне.

Мужчина вздрогнул и округлил глаза.

— Ты не врешь?

— Зачем мне.

— Значит я прав. — Он оторвал взгляд от моих глаз и посмотрел, куда-то в пол.

Он взял меня за плечи и сказал:

— Ты не представляешь, как все сейчас изменилось! — Столько радости я была не готова увидеть в его глазах.

Последний раз, я слышала это от Шано, когда сказала что, не равнодушна к нему. Неужели сейчас я сделала, что-то подобное?

— Белла, ты просто не представляешь! — С этими словами он прижал меня к себе и звонко чмокнул, а лоб.

Сказать, что я растерялась, не сказать ничего. У меня перехватило дыхание от столь неожиданного поворота. Секунду назад мы перешли на «ты» и вот я уже в его объятиях.

Он отпустил меня и взял мое лицо в свои теплые и сухие руку.

— Белла, переодевайся в форму и жди меня. Только рубашку под нее не надевай, она лишняя.

Пламя вспыхнуло прямо передо мной, оставив меня растерянную в полном одиночестве.

Но пламя, из которого вышел Шано, заставило меня, улыбнутся.

— Поговорили? — Спросил он, ели сдерживая напряжение.

Я кивнула и подошла к нему.

— Я рада, что ты есть, Шайэн.

Мужчина не ожидал столь радушного приема и растерялся.

— Я надеюсь это не связанно с тем, что ты натворила, что-то еще?

— Когда это я что-то творила? — Возмутила я.

Не дав мне опомниться, он взял меня на руки и прижал к себе.

— Если бы ты только знала, как я волнуюсь за тебя.

— Если бы ты только знал, как же я иногда хочу понять, хоть что нибудь.

Оторвавшись от него, я легла в постель, граф повторил мои действия.

— Я могу задать вопрос?

— Конечно.

— О чем вы говорили с Элором?

— О моем сне. Кто такие маги Бездны? — я решила перевести тему, вспомнив, что мне нужно переодеться, начала подниматься.

— Ты куда?

— Мне нужно переодеться, профессор хочет, что-то мне показать. — Понимая как компрометирующее звучат мои слова, я не нашла им замены.

Шано прищурился.

— Бель, что происходит?

— Не имею ни малейшего понятия. — Честно ответила я. — Он захотел, что-то мне показать, и сказал что это срочно.

Я прямо увидела, как на лбу у графа загорелась надпись «Убью!», но решив, что они сами разберутся, я подошла к шкафу.

Достав из него свою форму, я стянула платье, оставшись в одном белье. Увидев, как глаза Шайя вспыхнули, я вспомнила, что не одна. Но сколько раз он уже видел меня в таком виде? Разом больше, разом меньше.

Повернувшись к нему спиной, я сняла лиф, и быстро натянула куртку, как почувствовала горячую руку у меня под коленом.

Граф медленно вел пальцы вверх, от чего я покрылась гусиной кожей, ощущая всю пикантность ситуации.

Я повернулась нему лицом, но Шай не убрал свою ладонь, а только переместил ее на мое бедро.

— Мне очень тяжело сдерживаться рядом с тобой.

Он встал, наконец, убрав руку, и потянул за язычок молнии, расстегивая куртку.

— Шай.

— Да? — Он поднял на меня пьяные глаза.

— Не сейчас.

Пламя вспыхнуло за мной, и я в секунду оказалась за широкой спиной графа.

— Да что ты будешь делать! — Отворачиваясь, сказал профессор. — Почему почти всегда я застаю тебя в таком виде, Белла!

— Без понятия, почему вы не предпочитаете заходить через дверь!

— Я раз уже заходил! Ты не захотела меня пускать!

— Как будто вас это удержало!

— Нет, конечно! Пришлось ручку ломать!

— Ни кто не хочет мне ничего рассказать? — Рыкнул граф, пока я надевала штаны.

— Профессор Варий-амо страстно желал мне сообщить, что он теперь мой декан. — Оправдалась я.

Варий-амо только хмыкнул, понимая, что я не хочу показывать графу, что мы перешли на «ты».

— Я готова.

Профессор повернулся и протянул руку.

— Не хочешь мне рассказать, куда ты забираешь мою сауро?

— Не хочу. — Язвительно бросил в ответ Элор, когда я уже обошла графа, быстро взял меня под руку и вызвал пламя.

— Ты готова? Сейчас будет очень весело! — С каким-то детским восторгом спросил Элор.

— К чему?

— К выбору Ваархава!

Когда я открыла глаза, мы стояли, где-то в горах Валении, на краю высокого утеса, в шаге от пропасти.

Я хотела было закричать, но профессор дернул меня за руку и прижал.

— Тихо, или они услышат тебя.

С ужасом шевеля глазами, я увидела снега тысячи зим, что белыми шапками укрывали вершины гор. Плотные облака, казалось, можно было достать рукой, тягучие как кисель, они неподвижно висели в воздухе.

Успокоив дыхание, я вгляделась вдаль.

Из-за вершины, укрытой льдами и снегом, виднелись темные точки, что приближались к нам.

— Что это? — Шепотом спросила я, поймав себя на мысли, что прижимаюсь к Элору, и машинально заползаю под его плащ.

— Это ваархавы. И сейчас мы с тобой найдем твоего.

Тени приближались, и я поняла, насколько я ошиблась с размерами. Чем ближе они были, тем сильнее я ужасалась.

Огромные ящеры, покрытые черной блестящей чешуей, что искрилась в тусклых лучах. Они рассекали воздух, широкими перепончатыми крыльями, разрезая облака, то камнем падая вниз, то взмывая вверх словно стрелы.

Приплюснутые головы, на длинных шеях, поворачивались из стороны в сторону, в поисках, как я поняла, добычи.

— Замри. — Шепнул мне Варий-амо.

Да куда больше! Я стояла каменным изваянием, боясь, лишний раз моргнуть.

Ящеров было шесть, два огромных, с красной полосой вдоль хребта, две особи поменьше, просто черные и двое совсем маленьких. Маленьких в сравнении с «полосатыми», но больше меня и профессора вместе взятых.

Один из самых крупных повернул голову в нашу сторону и раздался, какой-то щелчок. Оглушительно громкий. Стая в одно мгновение прекратила свободный полет, и направилась к нам.

— А сейчас начнется веселье! — Крикнул профессор и, ухватив меня рукой, покрепче, спрыгнул вниз.

Я оглушительно завизжала, но перестала, понимая, что не падаю, а стою на чем-то твердом и впиваюсь когтями в одежду Элора.

Под моими ногами был снег, сбившийся в плотную подушку, оглядевшись, я увидела не большой пяточек, с трех сторон окруженный скалами, на котором мы и стояли. Подняв голову вверх, я не увидела ничего, кроме плотных облаков, что тяжелым потолком нависали над нашими головами.

Ящеры опустились вниз, разрывая облачный потолок, и приземляясь на сугробы, ломая когтями ледяную корку.

Я вдохнула, и, не осмеливаясь выдохнуть, встретилась взглядом с один из них.

Большой ваархава, смотрел на меня одним, ярко желтым глазом с кошачьим зрачком, красного цвета.

— Добра и солнца Харта Осаио.

— Добра и солнца Элор. — Хриплым, трескающим голосом ответил ящер. — Зачем пришел?

— Да так, скучно стало. — Улыбнулся профессор.

— Рек кулассс? (перевод — Она принцесса?) — Спросил ящер, поворачивая огромную голову в мою сторону.

— Почти.

— Ты уверен?

— Гех. (Да)

На приплюснутой морде отразилось удивление.

— Что ж… Пруза. (Что ж… Хорошо)

Элор отошел от меня на пару шагов и исчез, оставив наедине со змеями.

— Добра и солнца вам. — Я присела в неуклюжем реверансе.

Ящеры не ответили, начиная окружать меня, оставляя после своих хвостов глубокие борозды на снегу.

Я закрутила головой в стороны, отступая назад.

— Что шшшш…. Девочка… — Протрещал один из них. — Ты готова?

— Если бы я знала к чему, может быть и ответила бы вам. — Прижимаясь спиной к ледяной стене, ответила я.

Одна из самок, в чем я, почему то не сомневалась, резко развернулась и ударила меня хвостом по ногам, от чего я упала на спину, ударившись головой о снег.

— Например, к этому. — Добавила она, низким шипением.

Первое что пришло мне в голову — создание щита, что я и сделала. Тонкая сфера засияла, вокруг меня. Что бы укрепить свою защиту я представила еще одну сферу внутри, и еще и еще. Ящеры били хвостами, разбивая одну за другой, но я, не останавливаясь, продолжала, зажимая голову руками.

Зря я ему доверилась, они сейчас меня убьют, и я останусь в этих горах, закоченелым трупом, если конечно они раньше меня не сожрут!

Неожиданно для себя я почувствовала странную усталость, но не физическую, а скорее магическую. Что-то похожее я испытывала, когда создавала щиты дома, в Реване.

Каждый щит давался мне все с большей сложностью. Тяжело дыша, я уперевшись на руки села, и прижалась спиной к камню сильнее.

Сквозь сферу я видела, как ящеры, по очереди, разбивали ее как тонкое стекло.

Я вспомнила папу. Представив, как он сидит, в своем кресле, кусая щеку, читает очередной документ, я улыбнулась. Он отпустил меня с Шано, не смотря на все свои страхи и опасения, имея возможность потерять меня, как и маму.

Странная ярость накрыла меня с головой. Они не имеют права решать моего отца дочери!

Поднявшись на ноги, я свернула щит и сделала шаг вперед. Хвост очередного ящера был в секунде от меня, и, не ожидая отсутствия преграды, тяжело упал на землю.

Я как дикая кошка, в один прыжок оседлала его, и, выдернув шпильку из волос, вогнала ее почти наполовину, угодив как раз между плотных чешуек. Оглушительный вой разнесся по горам. Одержимо мотая хвостом, ящер задел двоих соплеменников, и наконец, скинул меня с покалеченной конечности.

Отлетев на добрых четыре-пять метров, я с неожиданной ловкостью, не распласталась на снегу, а перевернувшись несколько раз, быстро поднялась на ноги.

Создав щит, я увернулась от очередного удара хвоста. Щит рассыпался, и я заметила, что покалеченный ваархава больше не нападал на меня, а отошел в сторону, и зубами вынимал шпильку из хвоста.

Отвлекшись, я не сразу поняла, что очередной змей несется на меня, выставив голову вперед, в последний момент я отпрыгнула и на всякий случай, вновь вызвала сферы. И хорошо, потому что сверху, на нас, посыпались валуны и камни, которые хоронили под собой, незащищенное щитом тело ящера.

Камни перестали падать как раз в тот момент, когда мои силы кончались, и защита осыпалась, в это же мгновение я получила болезненный удар по лицу. Потерявшись на секунду, я открыла глаза тогда, когда над моим лицом нависла зубастая морда, с глазами цвета воды.

— Ди. (Моя) — Неожиданно сказала она, приятным женским голосом.

Она фыркнула мне в лицо теплым воздухом, а у меня появилось непреодолимое желание, дотронутся до ее головы, что я и сделала.

— Ты такая красивая. — Прошептала я.

Мне даже показалось, что я увидела улыбку на ее морде.

— Когаан. (Спасибо)

— Я ни слова не понимаю.

— Потом начнешь, а сейчас вставай.

Она легонько прикусила меня за куртку в районе плеча и поставила на ноги. Колени дрожали, позволяя насладиться усталостью во всей ее красе.

Остальные ящеры уже окружили нас, и смотрели, как я стараюсь перелезть через каменные завалы.

— Рек ди. (Она моя). — Сказала ваархава, и остальные склонили головы. Среди них, я увидела и Элора, что тоже склонил голову.

— Ты прошла испытание.

— Какое испытание? — Мысль о том, что меня сейчас съедят, еще не покинула голову.

— Ты нашла своего ваархава. — Трескающим голосом отвечал тот, которому я проколола хвост.

— Простите, конечно, я вообще ничего не понимаю.

Ящеры начали расходиться в стороны, создавая тем самым коридор из своих тел.

— Я покажу тебе. — Подставляя свою шею, тихо сказала голубоглазая. — Садись.

Переступив ее тело, я опустила зад на твердую чешую и подумала «Мне это совсем не понравиться».

— Наклонись. Обхвати меня руками. — Командовала она. — Ноги подогни и ступни прижми под моими крыльями. Молодец. Готова?

И не дождавшись ответа, она раскинула в стороны свои огромные черные крылья, и, изгибаясь, как ящерица побежала к обрыву.

Я просто закрыла глаза. Уж если мне и суждено умереть сегодня, я этого видеть не хочу.

В лицо ударил холодный воздух, а тело давало сигнал о падении, но душа млела от неописуемого восторга. Падение прекратилось, и мы словно зависли в воздухе.

«Как тебя зовут, бриинха?» — ее голос раздался в моей голове.

В доказательство того, что мне не показалось, она повернула голову в мою сторону в ожидании ответа.

— Белла! — Крикнула я, перекрикивая порывы ветра.

«Не кричи, бриинха. Просто думай».

«Белла. Меня зовут Белла».

«Бриинха не Белла»

Подумав, я решила, что врать не зачем и ответила честно.

«Рубина. Мое имя Рубина. А что значит бриинха?»

«Сессстраааа» — ответила ваархава и замолчала.

«А как зовут тебя?»

«Роназ. Это значит стрела. Что ты хочешь узнать обо мне и моем племени, маленькая бриинха?»

«Все» — я ответила не задумываясь.

Тем временем, мы летели над вершинами величественных гор, едва не касаясь их ногами и лапами.

Роназ взмыла в небо и ответила:

«Мы ваархавы. Мы драконы. Ты прошла испытание, теперь ты мой человек, маленькая бриинха»

«У каждого ваархава есть человек?» — изумилась я, понимая, что ничего раннее о них не слышала.

«Нет, только «пылающее кровью» могут связать себя с ваархавой».

«Кто такие «пылающие кровью»?»

«Ты». — Ответила она, при этом, не ответив на вопрос.

«А Элор? То есть профессор Варий-амо?»

«Гех. Кронит «пылающий кровью»». (Да. Покоритель «пылающий кровью»)

«А сколько их, этих «пылающих»?»

«Двое».

Я задумалась. Если верить этой ящерице, я была какой-то неведомой «пылающей», и по не известным мне причинам, Элор был к этому причастен.

«А что это за испытание, которое я прошла?»

«Ты должна была сопротивляться, кто победил тебя, тот твой ваархава»

«Роназ, а зачем ваархаву человек?»

«Мы были созданы для вас Аросом, что бы служить. Вот и подумай, «пылающая», зачем Арос нас создал?»

«Роназ, кто такие маги Бездны?»

«Кронит» — односложно ответила она, как я уже догадалась, она имела в виду Элора.

«Нет, это я знаю. А вообще?»

«Дочери и сыновья Бездны, маленькая бриинха».

«А как становятся магом Бездны?»

«Им не становятся, им можно только родиться»

Почему то мне стало грустно. Я надеялась, что со временем тоже научусь перемещаться в пламени, но все мои надежды рухнули.

«Скоро грядет битва. Не рожденные для власти будут стремиться к ней, а рожденные защищаться. Мал кулассс, должна бороться с тенью» (Маленькая принцесса)

Я не поняла ничего, что она мне сказала, точнее, подумала, но переспрашивать я не стала, проще было залезть в книги. И тут меня осенило! Откуда директор и все остальные узнали о том, что я запрашивала в библиотеке? Неужели не было другой возможности узнать информацию, не оставляя за собой следов?

Пока я думала, Роназ вернулась к месту нападения, где нас ждала все та же компания. Она мягко опустилась на снег и пригнула шею.

— Прошу. — Элор протянул мне руку, но я, отказавшись, неумело сползла с драконихи, чувствую непреодолимую боль в нижней части спины.

— Я рада была узнать своего человека, маленькая сестра. Я всегда буду ждать тебя здесь. — На этих словах она повернулась, и в ее зубах висел маленький шнурок с черной чешуйкой. — Возьми, и как только захочешь вернуться, сожми чешую.

— Спасибо. — Я протянула руку к ее морде, но не к шнурку. Опустив ладони, на ее голову, я склонилась лбом к ее лбу. — Я была рада узнать тебя моя ваархава.

«Береги себя, маленькая кулас. Впереди смертный бой»

«Обещаю»

Взяв протянутый шнурок, я надела его на запястье и затянула по размеру.

Элор повернулся к одному из ящеров, и сказал:

— Лас лок Харта Осаио. (Жизнь небо)

Дракон кивнул и двинулся в сторону обрыва, вся стая последовала за ним.

— Нам тоже пора. — Спокойно сказал Элор, провожая взглядом взмывших в небо чудовищ.

Опустив на мое плечо свою ладонь, он вызвал пламя. Я же вызвала сферу, что оттолкнула профессора от меня и он, вытаращив глаза, пропал в огне.

Но вернулся через долю секунды.

— И что случилось? — скрестив руки на груди, сказал он, подняв брови.

— Я требую ответов. Немедленно.

— И что тебя интересует?

— Все, чего я не понимаю.

— Нам и века зим не хватит на обсуждения всего, чего ты не знаешь.

Пропустив издевку мимо ушей, я потребовала:

— Я никуда не пойду, пока ты не объяснишь мне, что вообще происходит.

— Попробуй спросить, и может быть, я отвечу.

— Кто такие «пылающие кровью»?

— Ты и я.

Я так же скрестила руки на груди, в ожидании более информативного ответа.

— Как мы вообще связаны?

Элор пожал плечами.

На секунду я видела растерянность в его глаза, но собравшись, ответил:

— Вполне вероятно, что ты возможно моя родственница.

— Не может быть! — Я засмеялась.

Поверить в это было сложно.

Мы совершенно не похожи, я безумного его боюсь, он какой-то великий маг Бездны, а я всего лишь дворянка из человеческого рода.

— Я бы тоже никогда не поверил, не скажи ты мне про Ори.

— Ори? — Я растерялась, складывая в уме дважды два.

Ори. Он с трепетом произнес ее имя, словно боясь его разрушить. Ори. Красивая женщина, с волосами цвета рубина. Ори. Ори!

Озарение пришло мгновенно, и ударило по голове. Выпучив глаза, единственное, что у меня получилось выдавить из себя, было:

— Ты сын Раштана!

Зеленые глаза вспыхнули.

— А ты дочь Орифанне!

Это прозвучало как пощечина. Почему? Почему я не пришла к этому выводу. Сереброцветая! Красные волосы! Это была моя мама! Эта бедная, держащая в слабых ладошках окровавленную голову женщина, была моей матерью!

Я села прямо в сугроб и опустила голову в колени.

— Ну чего ты? — Элор присел рядом со мной и, прищурившись, посмотрел на небо.

— Я… Я ничего не понимаю!!! — Прошептала я. — Мне все врут! Что-то не договаривают! Ты мой брат? — Я подняла на него глаза.

Элор опустил взгляд на меня и ответил:

— Да, Белла. Демон Архин Раштар дай Турсан мой отец. Демонесса Архин Орифанне дай Хаасин моя мать. Я демон. Чистокровный. Я бы сказал, высший. Я никогда не видел свою мать, Рубина. — Назвал он меня моим именем. — Но, в солнце когда я увидел тебя, Ори приснилась мне, и сказала искать. Я не знал что, но ты сама дала мне ответ.

— Мне тоже не довелось узнать ее. — Добавила я, вглядываясь в лицо новоиспеченного родственника.

Элор ухмыльнулся, и перевел на меня взгляд.

Такой спокойный. Ни мускул не дрогнул на его фарфоровом лице.

— Я тоже демон? — Дошло до меня.

— Конечно, хоть и частично. Но то, что ты «Пылающая кровью» это однозначно, или ваархавы тебя просто съели.

— Съели!? — Я покрылась холодным потом.

— Ну да, им же тоже нужна еда. А если бы ты не была «пылающей», зачем бы ты была нужна?

— Ты зверь. — Отталкивая его, сказала я.

— Я демон, Рубина, у меня нет чувств, только инстинкты и разум. Если бы ваархавы съели тебя, ты не была бы моей сестрой. А это означало бы, что я ошибся.

— Но я же сказала тебе про слова Ори! То есть мамы… — Последнее слово далось мне с большим трудом.

— Ты могла соврать. А это был единственный шанс узнать правду.

— Я, кажется, тебя ненавижу.

— Так и должно быть. Мы же брат с сестрой. — Он улыбнулся, а я поежилась.

Принять родство мне было очень сложно, и передо мной сидел все тот же жестокий и непредсказуемый мужчина.

— Роназ сказала мне, что грядет битва, что она имела в виду?

— Я не знаю, бриинха, не знаю. Что-то происходит в мире, что-то меняется, и у меня нет сомнений, что это нас касается. Нам пора возвращаться, ты замерзла, а я не хочу выслушивать очередную тираду о том, что нужно беречь твое здоровье от Шано и Шаархе.

— Тебе сильно попало тогда?

— Смеешься? — Он заглянул мне в глаза, в них блестел озорной огонек. — Я могу уничтожить их всех, если только захочу. Шаархе должна радоваться, что у меня есть голова на плечах.

На этих словах, он вызвал пламя, а я поняла, что совершенно не хочу узнать, какой мой брат не в духе. Брат.

**********************************************************

**********************************************************

**********************************************************

**********************************************************


Вернувшись, Шано в комнате я не застала. Спросив Элора о том, стоит ли говорить Шаю, о нашей родственной связи, я получила утвердительный ответ, сопровождающийся фразой «Если спросит».

Профессор пропал в огне, оставив меня наедине со своими мыслями.

Слова Роназ царапали мою душу. Что же она имела в виду?

Набрав полную ванну с горячей водой, я с наслаждением стянула промерзшую форму, и с головой опустилась под воду.

Вынырнув, я продолжила рассуждения.

Я нашла брата! Брата! От этой мысли мне казалось, что я стала ближе со своей мамой, которую так и не успела узнать. Как ты выбралась оттуда? Как спаслась от Ар Харши? Как встретила отца? Была ли рада родить меня? Столько вопросов, и ни одного ответа. Всю свою жизнь, я думала, что мою мать звали Арниз, а сейчас узнала, что она высшая демонесса и ее имя Орифанне. А Элор… Стоп, Элор. Как он ушел с проклятых земель? Что случилось с Раштаром и его капитаном? Нужно будет найти способ, узнать о них побольше, минуя ненужные вопросы.

**********************************************************


Следующие два солнца я провела в гордом одиночестве. Шано вечно был занят, возвращался и уходил, когда я уже спала, Элор просто пропал, а директор всячески меня избегала, ссылаясь на занятость.

Я гуляла по территории, пыталась начать читать учебники, но все время отвлекалась на мысли, что словно рой пчел кружили у меня в голове.

Только в последнюю ночь, Шано появился чуть раньше обычного, застав меня в постели с учебником по зельям, слабо освещаемого пульсаром.

— Готовишься? — Спросил он, и прилег рядом.

— Конечно. Думаю, профессор Полен, будет строго спрашивать. — Язвительно ответила я, намекая на то, что я обиделась на столь долгое отсутствие графа.

Стараясь отвлечь меня, Шай помогал ориентироваться в книгах, разложив их в последовательности предстоящих пар.

— Занятия начнутся уже завтра. У тебя будет четыре пары — первая пара будет посвящена знакомству, правилам школы и так далее, вторая Зелья, третья Защитные заклинания и последняя Концентрация.

— Концентрация?

— На этих занятиях ты узнаешь, как концентрировать силу, или уходу в астрал, в общем умению думать о том, что нужно.

— А кто преподаватель?

— Я.

Завтрашнее солнце обещало быть волнительным и устав от мыслей о нем, я уснула, как только голова коснулась подушки.

Мне не снилось ничего, совершенно. И проведя ночь в кромешной тьме, утром я проснулась слегка помятая. Графа уже не было, а на его подушке лежала записка и маленький сверток.

«Солнце обещает быть тяжелым. Надеюсь, этот маленький презент порадует тебя. С уважением. Элор»

Значит подарок не от графа. Немного разочаровавшись, я развернула упаковочную бумагу, и на моих руках оказался гребень. Тонкие, серебряные зубцы отливали холодным свечением, а бисерные кружева, словно больная снежинка переливалась на свету. Красивый и невычурный.

Быстро собравшись, я, уже по привычке, собрала волосы в пучок и украсила их подаренным гребнем.

Сложив учебники, тетрадки и письменные принадлежности в выданную ранее сумку, я последний раз взглянула в зеркало, подмигнула себе, и сделал глубокий вдох, вышла в коридор.

В здании царил хаос!

Все эти солнца, я практически не встречала людей, только Штар время от времени попадался на глаза, но сейчас студенты шумно, судорожно бегали по коридору, хлопая дверьми и перекрикиваясь.

Все, кроме меня, конечно, были валлийцами. Девушки все как одна, стройные, черноволосые отличались лишь чертами лица и не много ростом. Парни сплошь атлетичные, подтянутые казались мне одинаковыми. Рознили их только цветные вставки на форме. У кого-то серые, у кого-то синие, черные, красные. Как я понимала, серые были у первокурсников, так как в суетящейся толпе я видела растерянные лица студентов, форма которых была с серыми вставками.

— Добра и солнца. Ты на первом курсе? — Ко мне подошла девушка, и, стесняясь, протянула руку для рукопожатия.

— Добра и солнца. Да. Я Белла, первый курс.

— Артинга. Можно просто Арти. Ты кого-то ждешь?

Я отрицательно мотнула головой.

— Можем пойти вместе. Первая пара пройдет в аудитории профессора Ангуса, идем? — И не дождавшись моего ответа, она взяла меня под руку и пошла вперед.

Торопливо перебирая ногами, мы почти добежали до аудитории, просачиваясь внутрь сквозь толпу таких же опаздунов как мы.

Арти села, указав мне рукой на свободное место рядом.

А почему бы и нет?

Как только я поставила сумку к себе на колени, двери кабинета открылись, и в помещении воцарилась полнейшая тишина. Студенты, молча, встречали входивших преподавателей, не удосужившись даже встать. Хотя, при виде на них, все равно сели бы обратно, настолько это было поражающее зрелище.

Первой в дверях появилась высоченная блондинка, с белоснежными волосами, что струились за ее плечами. Она проплыла вдоль зала, остановившись у края. Лучезарно улыбнувшись, она обвела взглядом зал и, остановившись на мне, на секунду сменила доброжелательность на ярость. Следовало бы догадаться, что сейчас уничтожая меня взглядом, на меня смотрит профессор Полен.

Следующий в зал вошел старик, ростом чуть выше меня, опираясь на трость и на каждом шагу поправляя съезжающие на нос очки. Он остановился возле госпожи Сариэль, и, сияя счастьем, так же осмотрел студентов.

Люди входили один за другим. Всего их было семеро. С ними была Шаархе, которая завершала процессию. Рядом с профессором с тростью стоял валлийка, форма которой отличалась от стандарта. Вместо юбки — карандаш или брюк, у нее была черная юбка в пол, полностью скрывавшая ее ноги. Следующий был молодой человек, похожий на эльфа. Он улыбался искренне, и крутил головой во все стороны, стараясь как бы поздороваться со всеми студентами. Следом вошел валлиец, высокий, поджарый. Его фигуру скрывал плащ, не давая полностью разглядеть жилистое, но мускулистое тело. Он не улыбался, сурово осматривая нас, ели заметно качнул головой.

Предпоследней была тоненькая, невысокая девушка, с совсем юным лицом. Волосы ее спускались к полу, а в них цвели цветы. В прямом смысле. Тонкие ветви прорастали прямо в волосах, украсив волосы дриады пышными цветами мака. Она, повернувшись к нам, с улыбкой слегка поклонилась.

Последняя была сама Шаархе, она и нарушила тишину.

— Добра и солнца, студенты.

— Добра и солнца, госпожа директор!

— Я хотела бы представить вам преподавателей, с которыми вы будите видеться очень часто следующие четыре зимы. Каждый из вас сможет задать интересующие вас вопросы. Прошу, профессор Полен. — Блондинка кивнула в знак приветствия. — Профессор Ангус. — Старичок замахал рукой, продолжая улыбаться. — Профессор Маления. — Валлийка почтительно склонила голову. — Профессор Тайлантор. — Эльф сделал шаг вперед и, поклонившись, встал обратно. — Профессор Клен. — Мужчина сурово взглянул на директора, но все равно кивнул нам. — И последняя, но не по значению, профессор Стикс.

Дриада сделала шаг вперед и, продолжая лучезарно улыбаться, кивнула, приветствуя студентов.

— Меня вы все уже знаете, но для тех, кто забыл, напоминаю, я директор этой школы госпожа Шаархе. Сейчас я должна вас покинуть, если у вас есть вопросы ко мне, прошу зайти после пар. Добра и солнца.

— Добра и солнца. — Ответили мы, и проводили директора глаза, пока она пропадала в огне.

— Что ж, раз госпожа директор нас так срочно покинула, надеюсь, никто не будет против, если я возьму слово? — Спросила блондинка, и, получив разрешение, продолжила. — Меня зовут Сариэль Полен. Для вас я профессор Полен. Я преподаю зельеварение и всему что с ним связанно. Хочу сразу вас предупредить, я строгий преподаватель, поблажек не ждите, мне совершенно плевать, кто вы и кого знаете. — На этих словах она посмотрела на меня.

Она определенно будет меня валить при любом удобном случае. Что ж, значит, я буду знать зельеварение на отлично.

— Если у вас есть вопросы, спрашиваете.

Девушка, через пару рядов от меня подняла руку.

— Да?

— Профессор Полен, а по какому учебнику проходит обучение веществ?

— Арники и Трофольтина. Еще вопросы?

Еще одна поднятая рука.

— Какой уровень знаний должен быть на вашем предмете?

— Минимальная. Я получаю еще большее удовольствие, когда изучения материала начинается с самого низа.

Уф, вот это я могу вам организовать профессор Полен.

Какое-то время она отвечала на вялые вопросы, а потом передала слово профессору Ангусу.

Не смотря на довольно почтенный возврат, профессор Ангус отличался молодым и звонким голосом. Он шутил, смеялся, смешил преподавателей, особенно хорошо у него получалось веселить профессора Стикс, смех который звоном хрусталя разлетался по аудитории. Ангус преподавал, как упоминалось ранее, боевые заклинания, защитные заклинания и проклятия. От спортивной подготовки преподаватель, почему то отказался, передав наши бренные тела на растерзания профессору Клену. То, что Клен военный, стало понятно, как только он открыл рот. Командный, властный голос вызывал желание выполнять все, что он скажет. Он же, в свою очередь, пообещал нам, что, не смотря на то, что мы факультет защиты, он сделает из нас боевых магов. Тяжкий стон предвкушения физической расправы пронесся над головами студентов.

Профессор Маления отличалась особой сдержанностью, я бы даже сказала безэмоциональностью. Она ни разу не засмеялась над шуткой профессора Ангуса, продолжая смотреть на него стеклянными глазами. Она так же холодно отвечала на вопросы, а после и просто откланялась.

— Не переживайте, профессор Маления дигитал, ей очень тяжело выражать свои эмоции. А я же в свою очередь, своих эмоций не стыжусь, а наслаждаюсь ими. Мое имя профессор Тайлантор. Я преподаю природу во всех ее проявлениях. Я научу вас охотиться, добывать себе пищу, ориентироваться на местности и всему что связанно с выживанием. Вопросы?

— Что такое дегилат?

— Человек, который не выражает своих эмоций. Все? Все вопросы?

Тишина.

Профессор улыбнулся и покачал головой.

— Получается, я следующая? — Тихим голосом спросила дриада. — Добра и солнца вам, студенты.

— Добра и солнца.

— Меня зовут профессор Ариэлла Стикс. Я буду преподавать вам все, что знаю, о растениях, цветах и деревьях. Я научу вас понимать, как помочь цветам распуститься, как усыпать деревья плодами, как найти то, или иное растение. У вас есть вопросы?

— Профессор Стикс, вы дриада? — Спросила тоненькая валлийка.

— Да, дорогая, я дриада. Из стиксового леса.

Посреди зала вспыхнуло пламя, из него вышел Элор.

Обведя своими зелеными глазами зал, он нашел меня и кивнул.

На душе стало как-то спокойно, волнение совсем прошло.

— Добра и солнца, студенты и преподаватели, я не помешал?

— Ну что, профессор Варий-амо, я уже закончила. — Дриада улыбнулась, и, получив извиняющуюся улыбку в ответ, передала слово Элору.

— Я профессор Варий-амо. На сегодняшнее солнце я являюсь деканом факультета защиты. То есть вашего. — Не хорошо улыбнувшись, он продолжил. — Никогда ранее я не был деканом, так что вы, моя первая попытка, так сказать.

Пламя вспыхнуло вновь, и из него вышел Шано, в форме преподавателя.

— Добра и солнца всем присутствующим. — Заметно удивившись Элору, поприветствовал граф.

— Добра и солнца!

— Многие меня уже знают, но для тех, кто не в курсе я профессор Шано, преподаватель черной магии Бездны. Профессор Варий-амо, я вас не перебил?

— Нет, профессор Шано, мне больше нечего им сказать.

Я перевела взгляд на Полен. Она сидела на краю стола и, не отрываясь, смотрела на Шано. Граф же в свою очередь перевел взгляд на меня и улыбнулся. Не сдержавшись, я улыбнулась в ответ.

Полен заметила это, и меня буквально прошибло огнем от ее глаз. Она не улыбалась, она скалилась.

— Пробники мои. — Мало уважительно окликнул студентов Элор. — Сообщаю вам, что сегодня собрание вашей группы начнется чуть раньше. В главном зале в семь. Попрошу не опаздывать, опоздавших — испепелю.

Проверять не кому не хотелось, и каждый мысленно поставил зарубку — в семь в главном зале.

Элор прошелся взглядом по лицам студентов, удостоверяясь в том, что мы все поняли, и, остановившись на мне, провел взглядом по моим волосам и едва заметно улыбнулся. Заколку заметил.

— Теперь, я должен вас покинуть. Добра и солнца, студенты. — Элор сделал шаг в бок и пропал в огне.

— Я приношу свои извинения, но мне тоже пора. — Добавил профессор Тайлантор.

— Ой, и меня с собой возьмите! — Засеменила ножками дриада.

С галантной улыбкой, он предложил ей свой локоток и, подхватив ее под ручку, мило беседую, вышел из зала.

— Мне тоже пора. Студенты! Напоминаю, что с сегодняшнего солнца, в ваше расписание внесены изменения. Подъем в 6.00. В 6.15 начнется утренняя зарядка. В семь я вас отпущу, у вас будет время привести себя в порядок перед завтраком. Всем добра и солнца. — На этих словах профессор Клен, резко развернувшись, направился к выходу.

В зале остались только профессор Ангус, профессор Полен, которая продолжала сверлить Шая взглядом, сам Шано, что продолжал этот взгляд игнорировать, с равнодушием осматривая зал и орава студентов, которые совершенно не понимали чего им ждать.

Нарушил молчание Шано.

— Хочу поставить вас в известность, что предмет концентрации у вас веду я. — Удивленный шепот, разнеся по кабинету. — И что те, кому будет интересен мой предмет черной магии, могут присутствовать на моих занятиях, которые проходят в свободное для вас время. Если возникнут вопросы или пожелания, можете обращаться. А мне пора, всего вам доброго.

— Простите! — Окликнула его блондинка. — Профессор Шано, вы не могли бы телепортировать меня на полигон?

— На полигон?

— Да, именно. Мне… Мне нужно. Поможете?

Шано посмотрел на меня, мол «Просто помощь», и добавил:

— Конечно, мне тоже, как раз туда.

Полен, с каким-то щенячьим восторгом подскочила и подбежала к Шано, ухватив его ладонь двумя руками.

Шай скрипнул зубами и вызвал огонь, пока это представление не вышло за рамки разумного.

Профессор Ангус, как то тяжело вздохнул и прошел к своему столу, на котором сидела Полен, расчистив местечко среди бумаг, для своего стройного зада.

Опустившись на стул, он еще раз обвел нас глазами и сказал:

— Раз уж все так быстро разбежались, а время еще осталось, я, пожалуй, начну вводную по защите. А с следующей пары отпущу вас чуть раньше, если захотите. Доставайте учебник по защитным заклинаниям и пергамент с ручками.

— Первая страница, введение. Читать будет…. Ты, встань, пожалуйста, представься.

С первого ряда поднялся юношу, не валлиец, но крепкий и плечистый. Короткие волосы, что были редкостью в Валении, выделяли его на фоне остальных.

— Файт. Иртис Файт.

— Можете сесть Иртис, начинайте читать введение, пожалуйста.

Голос парня разносился в воздухе ритмичным и четким басом.

Незаметно для себя я заслушалась, словно объятая его голосом как в пушистое одеяло. Вяло обведя глазами зал, я поняла, что все девчонки сидели, словно зачарованные и глупо улыбались.

— Все, достаточно. А теперь девушки, прошу обратить ваше внимание, на то, что сейчас вы все находитесь в разных стадиях зачарования. Многоуважаемый студент Иртис Файт, из рода Файтов является сиреной.

Студентки ахнули и возмущенно уставились на парня. Он смущенно улыбнулся и опустил глаза в книгу.

— Сирены имеют потрясающие таланты управления голосом. Он практически ввел вас в состояние транса, убаюкивая и успокаивая. Через некоторое, не долгое, время, вы бы все сделали бы все, что он бы у вас попросил. Так вот чему я это. К тому, что на этих занятиях, я научу вас как защитить себя, не только от зомби, призраков и боевых заклинаний, но и от таких, вербальных нападений. Начнем с того, что я проверю всех и каждого, на то, какую силу он имеет на данный момент, заодно и познакомимся.

И так, давайте по порядку. Называете свое имя, а я читаю вашу ауру, договорились.

Все кивнули.

— Тогда начали. Вы?

— Антитина Ампилит.

— Неплохо. — Пробубнил профессор, поправляя очки. — Дальше.

— Агалор Варниц.

— Дальше.

И так, один за одним, он двигался по рядам.

Валлийцев было не много, как мне шепнула Арти, они чаще всего были на факультетах боевых магов или уходили сплошь в спорт. Так что наша группа из сорока с лишним человек была разнообразна, словно торжественный стол. Валлийцы, эльфы, сирены, юные дриады (как оказалось, они не сильно отличаются от людей, пока юны), одна темная и один оборотень.

Когда очередь дошла до меня, профессор улыбнулся и сказал:

— Прошу, юная человечка.

— Белла Шано.

Как только мой рот закрылся, зал накрыло тишиной, все смотрели на меня в упор, даже Арти сменила выражение дружелюбия на удивление.

— Я не ослышался? Шано? Вы родственники?

— Не совсем.

— И все же?

Вот тебе ни кто и не спросит!

Покрываясь румянцем, я судорожно думала, что ответить.

— Это просто совпадение! — Выдавила я из себя.

— Вы меняли имя? — Уже мягче спросил профессор Ангус.

Я кивнула.

Выдохи облегчения прошлись среди студентов. Арти улыбнулась и, положив руку мне на плече, шепнула:

— Ну, ты и напугала меня.

— У вас поразительные результаты.

Аудитория снова наполнилась тишиной.

«Мне конец» подумала я.

У меня было два варианта — или я делаю вид, что в курсе и все до конца моих учебных солнц считают меня заучкой, как говорил Штар, или я удивляюсь и у меня еще, есть шанс, нормально отучится.

— Да вы что!? Не может быть!

Студенты перевели взгляд на Ангуса.

— Так вот и я думаю, что не может. Ох, задержитесь после пары, я попробую еще раз, может я ошибся.

Остальные начали переглядываться, профессор же заговорчески мне подмигнул, и улыбнулся.

Похоже, что профессор не ошибся, а лишь прикрыл меня, подыграв.

Обычной мне быть уже не суждено имея фамилию Шано, так хотя бы выделяться способностями, я не хотела.

Остаток пары мы практически ничего не записывали, а просто слушали. Профессор Ангус рассказывал нам о том, что нам нужно будет приобрести в первую очередь, как этим пользоваться, и зачем это нужно. Так я узнала, что такое накопители и зачем они нужны. Немного отвлекшись, он рассказал нам об артефактах, о том, как сложно достать, а после и вовсе перешел на драконов, совершенно забыв про тему урока.

Перебивать его никто не смел, так как рассказывал он действительно интересно, хоть и совершенно не про то.

Очнулись мы только тогда, когда по коридорам здания прошелся гул.

— Вот и закончилась ваша первая пара. — Студенты засобирались, спеша в другой кабинет. — Белла, вы не забыли про меня?

Арти кивнула и тихо сказала:

— Я подожду тебя. — И вышла из класса.

— Присаживайтесь. — Преподаватель указал мне рукой на ближайшее место к его столу. — Как я понял, ты не хочешь, распространяться на тему своего статуса и умений.

Я кивнула.

— Но, мне придется у тебя спросить, кем, же ты все-таки приходишься Шано?

— Невеста.

Ангус засмеялся.

— Ах, теперь понятно, почему Полен пыталась испепелить тебя.

Что-то показалось мне странным и висело на языке, но так и не попалось.

— Ладно, ладно, это все же не так важно, как твои силы. Откуда?

— Без понятия. Не имею не малейшего представления профессор.

— Ты училась защите ранее?

— Один раз.

— Один раз, не шутишь?

Я мотнула головой.

— Это достаточно интересно. — Сказал он, потирая пальцами подбородок. — В твоем роду были маги?

— Не знаю. В роду отца нет, однозначно. А мама была сиротой.

Я почти не врала. Родителей моей матери, я действительно не знала, как и мой папа. Может они были, а может, и нет. Если учитывать то, что моя мама оказалось демонессой, то вполне возможно, что и мои бабушка с дедушкой тоже были высшими демонами.

— Интересно. Я бы хотел попросить тебя, заходить ко мне по чаще, что б я мог давать тебе задания для твоего уровня.

— Я хотела бы начать с нуля.

— Похвально, но ты потратишь много времени, на изучение того, что тебе не нужно.

— Мне нужно все. Прошу. — Я сложила руки в молитвенном жесте к Сереброцветой.

— Дорогая, Сереброцветой молятся только в Реване. Здесь поклоняются Эойю и Бездне, так что потрать свободное время на изучение здешней религии, если не хочешь выделяться. Эх… — Он тяжело выдохнул. — Хорошо, я пойду на уступок, но при условии, что будешь изучать материал, который я тебе дам, договорились, госпожа Шано?

— Да, я согласна.

— Тогда можете быть свободной. Встретимся на следующее паре по защите.

Я встала и пошла. Уже возле выхода, я обернулась и сказала старику, сидящему за столом и провожающему меня взглядом:

— Спасибо.

— Пока еще не за что, невеста Шано. — Он шутливо улыбнулся.

Арти, как и сказала, ждала меня за дверью и как только я вышла, подбежала ко мне.

— Ну как?

— Профессор ошибся.

— Жаль. — Неожиданно расстроено ответила она. — Ну что, пойдем? А то Полен обещала наказывать каждого, кто опоздает.

Ох, Полен. Мое личное наказание.

В кабинете стояли парты на двоих, на каждой было по два котелка на горелке, не исчислимое количество мензурок и скляночек. В котелке на преподавательском столе кипела вода.

Блондинка, хмурясь, смотрела на ногти, не обращая внимания на входящих студентов. Как только все уселись, она неожиданно громко заговорила:

— Итак, на сегодняшнем уроке, я научу вас варить зелье, которое пригодится для вашей успеваемости. Поверьте мне, как преподавателю со стажем, оно вам обязательно пригодиться. Приступим.

Дальше она пустилась в объяснения. Внимательно слушая, мы повторяли все ее действия. Рассказывая нам про каждый ингредиент, она с упоением наслаждалась процессом варки. Когда жижа в котелке приобрела золотистый оттенок, а на запах начала отдавать чем-то сладким, Полен приказала снять котелки с огня и перелить жидкость в банку.

— Теперь, берем ложку и пробуем.

Студенты переглянулись. Ни у кого не возникло желание собственной персоной попробовать свое творение.

— Я жду.

Первой сделала глоток Арти.

Сморщившись, она закусила губу и пропищала:

— Как кисло!

— Каждый обязан сделать глоток, немедленно.

Пришлось повиноваться.

Закрыв глаза я запихнула ложку в рот и приготовилась к кислоте, но, к моему удивлению, жидкость оказалась слишком сладкой, даже через чур. Захотелось моментально запить.

— А теперь, слушайте и переваривайте. То, что вы сейчас выпили, лекарство от запора. И теперь у вас есть пять минут, что бы сварить противоядие, или, неприятный инцидент будет вам обеспечен. Рецепт и метод приготовления описан в ваших учебниках, страница пятьдесят шесть. Вперед.

Гениальный план по унижению репутации женщины возлюбленного. Что ж, госпожа Полен, вы не оставили мне шансов.

Судорожно перелистывая страницы, я, наконец, нашла рецепт и ужаснулась. Я понятия не имела что из себя представляет и половина из ингредиентов!

Половина студентов уже держались за животы и перепрыгивали с ноги на ногу. Как не странно, я чувствовала себя нормально, только ладони от волнения вспотели.

Кинувшись прямо с учебником к полкам с травами, я, буквально, по буквам искала необходимые.

Банки чаще всего были почти пусты, и, собрав остатки, я продолжила готовить.

— У вас осталась одна минута.

Помешивая синеватую воду, я была уверенна, что все напутала и вскоре опозорюсь.

— Десять секунд. Зелье должно быть готово. Пейте.

И сделав глоток горячего напитка, я почувствовала странный освежающий вкус, ладони как то быстро высохли, а на лице появилась глуповатая улыбка.

По кабинету разнеслись стоны. Одногруппники судорожно сжимали края столов, белыми пальцами и опускались на колени.

И только я как глупый идол стояла в центре места преклонения и улыбалась.

— А теперь что бы знали, поносить вас не будет, просто поболит живот. Но в следующий раз, что бы были готовы. Студентка, как ваша фамилия? — Спросила она у меня.

— Шано. Белла Шано.

Блонди перекосило. То, что Шай разрешил мне носить его фамилию, заявляло о полностью взятой им ответственности за мою персону, что не могло ее не задеть.

— Шано значит. — Так как все остальные лежали на полу, корчась от коликов, угрозу почувствовала только я.

— Да, именно так. Ш-а-н-о. Все верно. Шано. — Я чувствовала, что говорю явно лишнее, но не могла остановиться.

Полен встала и подошла ко мне, наклонившись над моим котлом и принюхавшись, она подняла на меня сощуренные глаза.

— Твое противоядие и не противоядие вовсе.

— А что?

— Успокоительное.

— Ааа. Не плохо.

— Плохо или нет, решать буду я. Вот только тогда, я не понимаю, почему ты не валяешься с остальными?

Я пожала плечами. Сейчас это разъяренная блондинка совершенно меня не пугала, скорее даже веселила.

— Что же ты, милая криворукая девочка, наварила в первый раз.

Взяв банку с остатками золотистого зелья, она принюхалась и вновь посмотрела на меня тем же злым взглядом.

— Все верно, это для коликов.

Она задумалась. Видимо о том, что я не могла его не выпить, так как в тот, момент, когда я пробовала эту отраву она смотрела на меня в предвкушении.

— Что не так. Что не так. — Продолжая разглядывать меня, она щелкала длинными ногтями. — Обереги есть?

— Наверно. А! Вот, у меня Ивелли есть. — Протягивая руку с браслетом, сказала я.

— Здравствуй Ивелли.

— Добра и солнца Сариэль. Не как девочку мою травануть хотела, да не вышло? — Ехидно ответили камни.

— Так это ты старая калоша? — Так же не уважительно ответила профессор.

— Нет, блондинка ты натуральная, без надобности мне это, есть, кому защитить и без меня.

Глаза Полен зацепились за заколку в моих волосах, и ее рука быстрым движением потянулась к ней, с явным желанием выдрать. Как только ее пальцы коснулись украшения, вспыхнуло пламя в шаге от меня и над моей головой висели уже две руки — Сариэль и Элора.

— Элор?!

— Варий-амо, для тебя глупышка. — Голос его дрожал от злости. — Не смей никогда больше прикасаться к ней, поняла? Я не Шай, я убью тебя и даже не вспомню после, поняла?

Оглядываясь вокруг, я поняла, что никто не двигается. Мысль о том, что все умерли, пришла сама собой. Паники не было, только слабое раздражение, но и она прошло, когда я увидела застывшую в воздухе за окном птицу.

Элор просто остановил время.

С каких пор остановка времени для меня просто?

— Варий-амо, я не хотела… — Лепетала напуганная женщина.

Мне даже стало ее, немного жаль.

— Шано будешь рассказывать, что ты там хотела, а что нет. Еще раз ты хоть пальцем к ней прикоснешься, я тебя развею по ветру, ты поняла меня?

Она кивнула.

Элор повернулся ко мне.

— Ты в порядке?

— Ага, только так спокойно на душе. — Я опять улыбнулась и, протянув руку, опустила ему на грудь.

Элор выпучил глаза, вглядываясь в мое лицо, и перевел взгляд на мою ладонь.

— Ты чем ее накачала? — Вопрос к Сариэль.

— Она сама! Она сварила себе успокоительное вместо противоядия!

Элор вновь посмотрел на меня и почему то улыбнулся.

— Может оно и к лучшему. Ты точно в порядке?

— В порядке. — Желание погладить его грудь было не преодолимо, и я поддалась ему, продолжая улыбаться.

Он откинул руку преподавателя и поправил сдвинутую заколку.

— Спасибо, она очень красивая. — Прошептала я.

— Не за что. А еще это она нейтрализовала зелье, так, что старайся носить ее как можно чаще, как видишь, пригодиться.

Я кивнула, и мужчина, поцеловав мою снятую с его тела руку, отступив на шаг, пропал в огне. С пола опять послышались стоны.

Утирая слезы, Сариэль прошла к своему столу и с размаху села на него.

— Пошли все вон! — Закричала она. — Вон!

Ползком, словно черви, студенты ползли к дверям, медленно уклоняясь от, случайных ударов друг друга. Только я стояла и смотрела на это шествие, оставаясь на своих двоих.

Несмотря на положение, группа выползла очень быстро, не забыв закрыть за собой дверь.

Полен тихо рыдала, опустив лицо в ладони, не заметив, что я осталась с ней наедине.

Желание пожалеть ее уже казалось неудержимым, и я, подойдя к женщине, опустила руку ей на плечо. Она вздрогнула и подняла заплаканное лицо.

— Ну чего вы так расстроились? Подумаешь поугражал вам. Он на меня почти постоянно орет и ничего.

— Ты совсем тупая или прикидываешься?

Обидно не было, но я нахмурилась и пошла обратно к своей парте, что бы взять сумку и уйти.

— Почему тупая то? — Разговаривала я сама с собой.

— Да я чхать хотела на Элора твоего! — Крикнула мне вслед Полен.

Я обернулась, поправляя сумку на плече.

— Тогда почему ревете?

— Потому! Потому что ты есть! Глупая девка! Ты все испортила! Шай, он был…. — Она замялась, подбирая слова пообиднее. — Он был мой! Только мой!

— Я ничего не портила. Так что извиняйте, я пошла.

— Шано стой! Я не закончила!

— Что еще? — Видимо действие зелья заканчивалось, так как я начала чувствовать раздражение.

— Ты значит еще и Элора под себя подгребла, маленькая сучка? — Она сощурилась и сделала несколько шагов ко мне, пошатываясь словно пьяная.

— Знаете что? Идите и спросите у него. А я с вами больше разговаривать, не намеренна. — Я хотела было выйти, но профессор оказалась возле меня и сжала пальцы на моей шее.

— Аааа! — Заголосила она, опускаясь на колени, придерживая одной рукой, другую, по которой теперь бегали синие искры.

— Добра и солнца вам, профессор Полен. — Не оборачиваясь, сказала я и вышла.

Первый учебный день был наполнен впечатлениями на всю следующую зиму.

Я подумала о заколке, если бы ее со мной не было, этого разговора бы не произошло, я бы, как и все повалялась по полу и стонала.

Арти уже почти оправилась и уперевшись на стенку смотрела на меня.

— Может, пойдем в столовую? — Морщась, спросила девушка.

— А ты сможешь дойти?

— Не знаю, но попробовать стоит.

Став для девушки опорой мы поковыляли в столовую.

— Ты не знаешь, что с профессором произошло?

— Любовник бросил. — В шутку ответила я.

— О, тогда понятно, я бы то же психанула.

Я посмотрела на девушку и поняла, что она серьезно.

Пусть так, переубеждать ее мне совсем не хотелось.

Наша группа, небольшими кучками тихо брела до столовой, придерживая друг друга. Оборотень тихо подвывал, темная шептала проклятия, дриады приобрели зеленоватый оттенок кожи, остальные просто страдали.

Когда толпа инвалидов достигла здания столовой, все поняли, что сил идти к раздаче нет, и, плюхнувшись, на ближайшие к входу, места, почти все, склонили головы к столам, подложив под них сумки, в качестве подушек.

Я чувствовала себя нормально, и действие зелья прошло полностью, что зашевелило в моей голове мысль о том, что мне будет за этот спектакль.

Ребята тихо разговаривали между собой, и по отголоскам стало понятно, что они обсуждают истерику Полен.

А я была рада неожиданному перерыву, так как, пропустив завтрак, сейчас чувствовала звериный голод.

— Тебе что нибудь принести? — Спросила я у бледной Арти.

— Нееет, не надо. — Простонала она и, отвернувшись, закрыла глаза.

Пожав плечами, я пошла к раздаче.

— Добра и солнца, госпожа Шано. — Раздался за моей спиной нежный голос.

— Добра и солнца вам, профессор Шано. — Обернувшись, я посмотрела по сторонам и, убедившись, что нас никто не видит, приподнялась на носочки и поцеловала Шайэна в нос.

— Бель, я могу спросить у тебя, откуда у тебя эта заколка?

— Подарок Варий-амо.

Шай нахмурился.

— У тебя нет повода для злости. Я все тебе объясню.

— Надеюсь на это. Так, почему вы вообще в столовой в учебное время, студентка Шано? — Голосом сурового преподавателя, спросил он.

— Эээ…. Профессор Полен выгнала нас с пары.

— Полен значит.

— Я не причем! Она сама! — Я перекрестила руки.

— У тебя есть время?

— Еще полторы пары я свободна.

Пламя поглотило нас, переместив в маленькую комнату «Золотого павлина».

— Ты же голодна?

Я кивнула.

— Как раз за обедом все мне и расскажешь.

Через какое-то время, я резала толстенный кусок мяса, обливаясь слюнями, рассказывала графу о том, что произошло.

О ваархавах, о заколке и конечно, о том, что многоуважаемый маг Бездны профессор Варий-амо мой сводный брат.

Пока я жевала, Шай сжимал в руках вилку.

— Почему ты не рассказала мне раньше?

— Тебя не было несколько солнц. Не вини меня, Шай, у меня не было возможности.

— Элор твой брат, не могу поверить…. Почему он мне не сказал?

— А ты часто его видел за это время? Шай, я многое не понимаю, прошу тебя, предоставь мне конфиденциальный допуск к библиотеке.

— Чем тебя не устраивает обычный допуск?

— Как вы узнали о том, что я запрашивала информацию о тех демонах?

— Все запросы доставляются к Шаархе.

— А я не хочу, что бы она знала все, что я ищу.

— Единственное что я могу тебе предложить, это предоставить портал в мою личную библиотеку.

— Хотелось бы.

— Хорошо.

Дальше мы ели молча. Каждый думал о своем.

Пламя взревело рядом со мной, и из него вышел Элор. Присаживаясь за соседний стул, он наклонился и поцеловал меня щеку.

— Родная.

После он повернулся к Шано и ждал реакции.

— Она мне все рассказала. — Улыбнулся Шай.

Варий-амо цокнул языком.

— Ну вот, вся интрига пропала.

— Ты не прав. Интрига, например в том, как Сариэль продолжит преподавать у Беллы.

— Как, как. Нормально, например. Не пытаясь травануть. — Пробубнила я, но все всё расслышали.

— Может ты и права. — Сделав очередной глоток, граф вернул бокал на стол.

В дверь постучались.

— Входите.

Девушка с подносом в руках, кланяясь, прошмыгнула внутрь.

Поставив перед Элором тарелки, с каким-то супом и мясом, она поставила передо мной креманку на высокой тонкой ножке.

— Это вам лично от шеф-повара.

— Благодарю.

Девушка тут же вышла, чуть ли не бегом, а я разглядывала десерт.

Маленькая, словно игрушечная груша, наполненная темным кремом и украшенная белой стружкой и орехами.

Сладкого не очень хотелось, но обижать повара хотелось еще меньше, и, взяв ложку, я легонько коснулась груши. Она рассыпалась оранжевой пыльцой, оседая на креме.

Ювелирная работа.

Набрав немного крема, я заметила, что мужчины внимательно смотрят за каждым моим движением. Я медленно подносила ложку ко рту и Шано сказал:

— С чего бы это повару, что-то дарить? Он тебя даже ни разу не видел.

Я задумалась, и в этот момент одним ударом Элор вышиб из моих рук ложку.

Шано вскочил и кинулся, куда-то к дверям, крикнув напоследок:

— Следи за ней.

Оставив меня с открытым ртом, профессор со всей силы запульнул креманку в стену, и по ней тут же поползли зеленоватые потеки, разъедая обои.

Продолжая держать рот открытым, я уставилась на Элора. Он мягко поднял мою челюсть и поднял на ноги.

— Закрой глаза.

Я повиновалась, и почувствовала как пламя жрет мои ноги. Едва заметное касание к моим губам, заставило вздрогнуть. И, посмотрев на Элора, я хотела было возмутиться, но голоса не было.

— Мне жаль, что ты ничего не вспомнишь.

Его пальцы опустились на мои виски, я начала проваливаться в темноту, стараясь удержаться, хватаясь за его одежду.

— Шшшш…. Просто расслабься.

Я почти задыхалась, уже лежа на чем-то твердом, с рукой Элора под головой и смотрела ему в лицо, сдерживая слезы.

— Мне жаль, но это вынужденная мера, я не могу тобой рисковать, моя лас.

Он приподнял меня и подкинул, что б удобнее перехватить.

Коридор, по которому мы шли, был сплошь из больших камней, покрытых мхом, где то капала вода, но где, мне было не видно. Солнечный свет проходил сквозь редкие щели в потолке, что позволяло едва видеть дорогу.

Мы шли, молча, и только потому, что я была обездвижена, и, повиснув на руках профессора бренным телом, могла только моргать.

Мы подошли к тяжелой двери, которую Элор открыл с ноги. За ней оказалась небольшая комната, с большой кроватью, тумбой и шкафом.

Когда он опустил меня на постель, я с ужасом заметила тяжелые цепи, что лежали по краям подушки.

С широко распахнутыми от страха, глазами, я смотрела на то, как Элор нежно берет мою руку в свою и бережно перебирает пальчики, смотря, куда-то в стену.

Посидев так какое-то время, он аккуратно опустил на мое запястье наручник от цепи и пристегнул.

Я замычала. Ели слышно.

— Мне, правда, очень жаль. Я обещаю, это ненадолго, и все ради твоей безопасности.

— Да какого грыха?! — Заорала я, почувствовав, как умение говорить вернулось. — Элор, я прошу тебя, отпусти меня.

— Не могу. Я должен.

— Прошу тебя, отпусти. Зачем я тебя, а?

Но вместо ответа, он пристегнул цепь к другой обездвиженной руке.

— Элор, пожалуйста.

— Руби, на твоем месте я бы поспал. Скоро все закончится, и я верну тебя назад.

Закончив он сел рядом со мной и наклонился, закрыв глаза и шумно вдыхая воздух.

— Я прошу тебя, не бойся. — От открыл глаза и посмотрел в мои, от страха не закрывающиеся.

— Спи, моя девочка.

Глаза закрылись сами собой, унося меня в царство сна. Последнее что я почувствовала, поцелуй мягких горячих губ.

**********************************************************

**********************************************************

**********************************************************

**********************************************************


Открыв глаза, первое, что я сделала — заорала. Да так, что мне казалось, стены посыпались мелкой пылью.

На кровати рядом со мной сидела огромная, мохнатая крыса и грызла край моей куртки. Растерявшись от моего визга, она как то помрачнела и, выплюнув пищу, пискнула и обиженно убежала. Оставшись наедине с собой, я огляделась.

Как я сюда попала? Где я? Что произошло?

Последнее что я помню, отравленный десерт. А после…. А после, почему то только тихий голос Элора. Что он говорил? Не помню. Что-то тихое, нежное.

— Эй! — Крикнула я. — Кто нибудь!

Тишина.

Быть пристегнутой к стене мне совершенно не нравилось, нужно было убираться отсюда.

Создав щит пару раз, я поняла, что он захватывает меня вместе с цепями, не освобождая от них.

Руки слабо шевелились, а цепи не позволяли даже вытянуть их вдоль тела, только держать поднятыми к верху. Подергав еще пару раз для верности, я позвала Ивелли, но она не ответила.

Это меня не на шутку напугало.

Только раз она побоялась выходить, тогда с Элором.

Подняв голову вверх, я еще раз позвала Ивелли, но рубины даже не засветились. И тут на глаза мне попался тонкий шнурок с черной чешуйкой, который мне дала Роназ. Подтянув его пальцами, я почувствовала, как ветер наполняет все мое тело, развеивая его в воздухе.

Я оказалась на том самом обрыве, что и в первый раз. Сегодня дул сильный ветер и закутавшись в куртку, насколько возможно, я подошла к краю и вгляделась в буран.

Снежинки больно били в лицо, заставляя морщить глаза.

— Роназ, ты нужна мне. — Тихо позвала я в непроглядную метель.

«Я слышу, моя маленькая бриинха. Я лечу к тебе» — раздался голос в моей голове.

Решив дождаться ее в глубине выступа, я спряталась, прижимаясь к холодному камню, стараясь укрыться от ветра.

Присев на корточки, я обняла себя руками и закрыла глаза. Сколько я так просидела, я не знаю, но успев задремать, я сквозь сон услышала чужой голос в моей голове.

«Просыпайся маленькая бриинха».

Устало разлепив веки, я увидела маленький костер и сидящую возле него босую девушку.

— Роназ?

Она кивнула и улыбнулась.

Девушка из нее получилась очень красивая, светловолосая, кудрявая и с глазами цвета воды. Босые загорелые ноги, лениво протянутые к костру, отдавали золотистым отливом.

— Не нужно спать на морозе, можно не проснуться, маленькая бриинха.

— Я не хотела, само получилось.

Снег уже не мел, а медленно падал вниз, оседая на наших волосах.

— Что привело тебя ко мне?

— Я спасалась бегством.

— Откуда?

— Не знаю, какой-то подвал. Я проснулась пристегнутая к постели, в гордом одиночестве. Ну, почти в одиночестве. Мою куртку пожирала крыса.

Роназ звонко рассмеялась.

— Что ты помнишь последнее?

— Как меня пытались отравить.

— Я могу очистить твою память, но хочешь ли ты этого.

— Конечно!

— Подумай, маленькая бриинха, возможно, то, что скрыто, не должно быть увиденным.

— Роназ, меня чуть не убили, потом похитили, неужели ты думаешь, что провалы в памяти помогут мне выжить?

— Как знаешь.

Она пожала плечами и добавила:

— Память будет возвращаться потихоньку, не сразу.

— Спасибо.

Мы посидели так какое-то время, а потом я спросила:

— Скажи мне, ты давно знаешь Элора?

— Кронита? С его рождения.

— Как это?

— Мы всегда ощущаем, когда в мире рождается «пылающие кровью». С тобой было так же.

— А ты можешь рассказать мне о нем?

— Что ты хочешь узнать, бриинха?

— Как ему удалось уйти с покинутых земель?

— Зачем ему уходить оттуда, где он не был?

— Как это?

— Кронит никогда не был в покинутых землях, он родился в Валении.

— Как!? Моя мать не могла родить его здесь!

— А причем тут твоя мать?

— Он же мой брат!

— Ахахах! Ахахах! — Смеялась дракониха и стучала себе рукой по колену. — Он? Брат? Ахаха!

— Да, брат. — Ответила я, не понимая реакции. — У нас одна мать, но разные отцы. Моя мама демонесса Орифанне.

— Не говори глупостей. — Неожиданно сказала она с серьезным лицом. — Я знала Орифанне при жизни, и Кронит не имеет к ней ни малейшего отношения.

— Да нет же! Его отец Раштар. — Она кивнула. — А мать Орифанне. Она же моя мама, только мой папа человек.

— Нет. У Орифанне была только ты. Ее сын погиб.

— Как? — Я вытаращилась на девушку.

— Сын Ори погиб от рук второго капитана Ар Харши. Она убила его, свалив вину на Ори, от чего та бежала из покинутых земель в Реван. Элоооррр, — Видимо, называть его по имени ей было не привычно. — Действительно сын Раштара, но не от Орифанне. Когда умер ее сын, Элору было уже за двадцать зим.

Двадцать зим?! Это сколько ему в общем то!?

Вспомнив его лицо и молодое тело, я поняла, что не могу назвать даже его примерный возраст.

— Я ничего не понимаю. — Растеряно вглядываясь в падающий снег, я поймала в голове воспоминание и поцелуе. Не в состоянии понять, показался он мне или нет.

— Ты не должна понимать. Ты должна делать. Твоя жизнь очень дорого стоит, маленькая бриинха. От тебя зависит дальнейшая судьба королевств.

Она смотрела на меня своими синими и глубокими глазами, стараясь понять, дошла ли до меня суть.

— Мне пора. Если захочешь уйти, просто сожми амулет еще раз и подумай о том, куда бы ты хотела попасть.

— Когаан. (Спасибо) — Неожиданно даже для себя, я по драконьи поблагодарила девушку.

Она улыбнулась и продолжила:

— Ты начинаешь понимать нас. Это радует. Лас лок, бриинха.

— Жизнь небо. — Попрощалась я.

Девушка разбежалась, на ходу преображаясь.

И раскрыв тяжелые крылья, уже в образе ваархава, она оттолкнулась и скрылась в темноте, оставив меня, совершено одну.

Зачем он обманул меня? Что ему дало бы то, что я считала бы его своим братом.

Сердце сжала обида.

Вынув заколку их волос, я покрутила ее в руках, вглядываясь в мерцание прозрачных бусин от света костра.

Никому нельзя доверять.

Я кинула гребень в огонь и, опустив лицо в ладони, заревела, не сдерживая завывания.

— Зачем сожгла заколку? — Тихий печальный голос раздался напротив меня.

Я вздрогнула, и, стараясь рассмотреть собеседника, вытирала слезы руками.

Элор стоял, облокотившись на скалу, прикрывающую меня от ветра.

Увидев его, слезы перестали идти, а высохли на горячих от злости щеках.

Я сжала амулет и подумала о школьной библиотеке.

Плюхнувшись в кресло, я порадовалась, что здесь никого нет и, откинувшись на спинку, постаралась успокоиться.

— У меня не было выхода.

Подняв голову, я снова столкнулась взглядом с зелеными глазами профессора.

Не отвечая, я встала и направилась к выходу.

Меня перехватили как я, и думала, и, вызвав щит, я вложила в него не малую долю ярости, чем скорее неожиданно, чем больно, брякнула Элора по рукам.

— Убирайся. Не хочу тебя слушать.

— А придется.

Рука коснулась моего виска, от чего я вновь теряла умение двигаться, и камнем упала в распахнутые руки мужчины.

Ну, сколько можно то?! Я уже устала чувствовать себя предметом мебели, который передвигают когда вздумается и куда.

Обидевшись, я демонстративно закрыла глаза, показывая, что на диалог рассчитывать, не стоит.

Воспоминания о цепях и кровати всплывали во мне, накрывая волнами, позволяя привыкнуть к ним.

— Не здесь. — Шепнул он и переместился в тот же самый темный сырой коридор.

Тем же маршрутом, он пронес меня по нему и, вернув туда, где я проснулась, сел рядом, как и вчера, поглаживая мою руку.

— Зачем ты сожгла заколку? Знаешь, мне очень обидно, я от всего сердца дарил.

— Ты лгун и сумасшедший.

Он опустил и без того печальные глаза, разглядывая мою ладонь.

— Я не сумасшедший. Я просто не знал, как тебе сказать. — Тонким пальцем он рисовал невидимый мне узор ногтем.

— И решил приковать меня в кровати, в какой-то сырой темнице. Лучше и не придумаешь.

— Так и знал, что тебе не понравиться. — Он усмехнулся. — Ну да, согласен, интерьер здесь никудышный, но ты как хозяйка можешь украсить его как хочешь.

— Спасибо, но я откажусь.

— Как хочешь.

— Элор. — Я повернула голову в его сторону. — Зачем ты сказал мне про брата? Неужели ты не понимал, как больно может быть от этой лжи?

— Я демон, я ничего не чувствую.

— Иди ты к грыху! Раз ты такая бесчувственная скотина! — Заорала я и отвернулась.

Профессор прилег рядом, и прижал меня к себе, предусмотрительно решив меня возможности двигаться.

— Я чувствую только то, что должен оберегать тебя, моя маленькая аск. (маленькая любовь).

— Причем тут любовь Элор? Ты похитил меня, силой держишь здесь, и даже сейчас, обнимаешь меня, решив возможности вырваться.

Мужчина молчал, прижавшись лицом к моему затылку.

От его теплого дыхания по телу пробегали волны тепла, словно огонь, нагревая воздух вокруг.

— Ты просто очень молода, и много не знаешь.

— Так расскажи мне! Хватит держать меня в неведенье.

Он развернул меня к себе лицом. Взяв мою руку в свою, он аккуратно стянул с моего запястья шнурок Роназ.

— Я совершенно не знаю тебя. Но ты с каждой встречей доказываешь мне, что тебе нельзя верить Элор.

— Мне жаль, что ты так думаешь, но лучше думай так и будь здесь, чем думай иначе и где-то далеко.

— Я ненавижу тебя.

— Я знаю. — На этих словах, он опустил ладонь на мою щеку, и притянул мое лицо к себе. — Ты ненавидишь меня, это огонь, он внутри, чувствуй его. Позволь ему спалить себя до дна.

Его губы коснулись моих и болезненно обожгли. Застонав, я старалась отодвинуться, но профессор крепко держал мое лицо и продолжал обжигать меня.

Злость кипела во мне, накрывая волнами отключая голову.

Когда его рука опустилась на мою спину и резким движением притянула к его сильному телу, я что было сил, заорала:

— Хватит! Не смей меня трогать! — Паралич, словно тонкая ткань, разрывался, позволяя двигаться. И первое что я сделала, залепила Элору звонкую пощечину. Она получилась настолько сильная, что я сама испугалась, но мужчина, напротив, открыл глаза и улыбнулся.

— Наконец-то.

— Не смей меня трогать. — Злость все еще кипела во мне, и я спрыгнула с кровати.

— Посмотри на себя. — Сказал он, и махнул рукой.

Передо мной возникло зеркало и, увидев отражение в нем, я ужаснулась и кажется, взвизгнула.

На меня смотрела, красноволосая я, с пылающими глазами. Тыльные стороны моих ладоней покрывала сияющая зеленая чешуя, которая украшала и шею с плечами.

— Что?! Что это такое?!

— Это ты. Настоящая ты! Пылающая кровью!

Вглядываясь, я заметила, как кончики волос переплетаются между собой, подрагивая словно змеи.

— Я не такая! Это не я! — Закричала я и посмотрела на Элора.

Он изменился. Передо мной сидел все тот же блондин, но глаза его полыхали словно раскаленное железо, а черная чешуя закрывала плечи, шею и грудь с руками, оставляя ладони голыми.

— Аааа! — Заголосила я.

И на месте отражения демонессы, вновь появилась обычная я.

Элор надвигался на меня, словно комок энергии и силы. Я сжалась, почему то, ожидая ответной пощечины, но вместо этого оказалась в теплых и сильных объятиях.

— Посмотри на меня. — Даже голос был другой, властный, без доли сарказма. — Ты хотела правды? Так получай.

Он взял меня на руки и бросил на кровать, приземлившись прямо на мои ноги. Пристегивая мои руки, он сдерживал любые попытки вырваться и выползти испод него. Когда цепи сомкнулись на моих запястьях, он склонился и зло прошептал:

— Ты моя судьба, глупая девочка. Я искал тебя десятки зим. И что ты думаешь? Я вижу ее, свою единственную, впервые, в постели моего друга, в крови, почти раздетую и с пьяными глазами. — Он дышал, едва сдерживая рык. — Ты моя! Ты должна быть моей!

— Нет! — Злость снова закипала внутри и я уже ощутила, как на руках появляются чешуйки, дополняя руки когтями.

Дергая руками, я поняла, зачем цепи.

— Посмотри на себя! Ты прекрасна! — Продолжал говорить он, склонившись над моим лицом.

— Отпусти! Отпусти меня!

— Не могу, это сильнее. — Он взял мое лицо двумя руками и, приподняв вверх, опустился к моей шее, осыпая ее болезненными поцелуями.

Я визжала, словно стая летучих мышей, барахталась словно змея, но ничего не могла сделать.

Властные руки разорвали мою куртку, обнажив грудь.

— Не трогай меня!

Но Элор словно животное, продолжал рвать мою одежду, оставив только тонкий кусочек ткани нижнего белья.

Раздвигая мои ноги, мужчина получил ногой в голову, что вызвало очередной прилив злости, и перевернув меня на живот, он навалился сверху.

Руки больно вывернулись, перекрещиваясь от сдерживающих коротких цепей. И последняя деталь одежды была разорвана и выброшена прочь.

Я спиной чувствовала горячую грудь, что прижимала меня к постели, а повернув голову в сторону, заметила, как мимо пролетела его рубашка.

— Отпусти! Извращенец! Насильник!

— Я демон, моя аск. Нет, мне так не нравится, я хочу видеть твое лицо.

Перевернув меня обратно на спину, он еще сильнее перекрутил цепи, от чего мне пришлось вытянуться в струнку, чтобы хоть как то ослабить боль.

Его грудь, укрытая черной чешуей сверкала в тусклом свете, а руки, вооруженные острыми когтями, бродили по моему телу, царапая кожу.

Звякнула бляшка ремня, от чего я, выпучив глаза, забарахталась с новой силой. Втиснувшись между моих ног, мужчина резко сжал мои бедра, заставляя замереть от боли. И в этот момент, я поняла что все. Он добился, чего хотел, всего секунда, и я почувствовала жгучую боль, от непривычной наполненности.

Сначала он двигался медленно, пока я, сжимая зубы, стонала от боли, покрывая его сверху до низу проклятиями. Почувствовав, что сопротивление уменьшилось, он задвигался быстрее, продолжая смотреть в мое лицо, перекошенное злостью и болью.

— Я ненавижу тебя! — Закричала я, осознавая, что моя жизнь отныне перевернулась.

— Да, моя огненная аск, злись!

Запечатав, но моих губах поцелуй, я поняла, что этот странный, пугающий мужчина, просто сводил меня с ума.

Он кусал мои губы, шею, оставляя красные пятна, что спешили стать синяками. Он поднял одну мою ногу и закинул себе на плечо, прижимая рукой к своей груди. Продолжая удерживать оставшуюся ногу, что лежала горизонтально, Элор обездвижил меня, не позволяя и дернуться.

Я отвернулась и закрыла глаза.

Зарычав, он протянул руки и раскрыл мои наручники, подхватив меня руками под спину, усадил на свои колени, продолжая движение.

Мне стало жаль себя. Жаль свою никчемную жизнь. Злость отхлынула, оставляя выжженную землю гнева, соленым дождям сожаления.

Меня отпустило. Чешуя пропала, волосы почернели.

Элор застонал, протяжно, почти воя, и уткнулся лицом в мою грудь, притягивая руками мои бедра к своим.

Когда его хватка ослабла, сдерживая слезы, я встала, и взяла с пола его рубашку, накинув ее, стоя лицом к стене, судорожно застегивала пуговицы.

Он не мог не заметить, что я перекинулась раньше него.

— Аск? — Тихо позвал он меня.

Я молчала.

— Аск? Поговори со мной.

Я услышала скрип кровати и, свернувшись, прижала колени к груди, укрыв себя сферой.

— Не подходи ко мне!

— Почему моя аск?

Голос его был тихим и виноватым.

— Не подходи! Не подходи! Не трогай меня! — Покачиваясь из стороны в сторону, как болванчик, я выстраивала сферы вокруг себя.

Вспыхнуло пламя.

Сферы обрушились тонким стеклом, оставив меня одну, в пустой комнате.

Отчаянье накрыло меня с головой, и, опустившись прямо на пол, я зарыдала.

Валяясь на полу, я жалела себя и, вытирала слезы руками, до тех пор, пока внутри не воцарилась пустота. Полная, испепеляющая.

Мне не быть с Шано вместе. Мы с самого начала нарушали правила и шли наперекор судьбе, и она жестоко нас наказала. Меня. Покорись я тогда воле отца, не лежала бы сейчас жалкая и беспомощная на полу в грязном подвале, использованная мужчиной, что не раз меня обманул.

Элор появился так же бесшумно, как и исчез, и, протянув мне чистое и целое платье, спросил:

— Ты успокоилась?

Я встала на ноги, и, взяв из его рук платье, продолжала молчать.

Обойдя его со спины, я подошла к кровати и, расстелив на нем одежду, стянула с себя чужую рубашку.

Элор не поворачивался, продолжая смотреть в стену, но как только я оделась, обернулся и сделал шаг ко мне. Я машинально сделала шаг от него.

— Теперь ты будешь от меня бегать?

Я молчала, не поднимая глаза.

— Аск ди, все уже произошло, ничего не изменить. (любовь моя)

Я продолжала молчать, кусая губы.

— Бель, не отталкивай меня. Неужели тебе настолько не понравилось?

— Больше чем может быть.

Он вздохнул.

— Я обещаю, я исправлю твое первое впечатление.

Он снова шагнул ко мне, я сделала шаг назад и уперлась спиной в шкаф. Элор оказался рядом спустя секунду.

Положив свои руки на мою талию, предусмотрительно придерживая мои руки, он продолжил говорить:

— Я даже не могу представить, как ты сейчас себя чувствуешь, но так должно было быть. Ты, мое предназначение, а я твое. Смирись сама. Или скажи мне как помочь тебе с этим смириться.

— Никогда больше меня не трогай. Я не хочу тебя видеть. Никогда.

— Нет, так не получиться. Я теперь всегда буду рядом.

Эти слова больно царапнули сердце. Шано говорил мне тоже самое, но сейчас я здесь, и я с Элором, и Шая здесь нет.

— Посмотри на меня. — Он поднял мое лицо за подбородок. — Ты теперь моя, и я сделаю все, что бы ты поняла, насколько много это значит. Для начала, я сам расскажу все Шайэну.

Меня пробила дрожь от его имени.

— Все, так как оно было. Не приукрашивая. Я даже расскажу ему о том, как взял тебя силой, моя маленькая аск. А ты пока побудешь здесь. Тут безопасно, и я не буду волноваться.

Он наклонился и вновь прижался к моим губам. Я ответила пощечиной.

— Не смей ко мне прикасаться.

— Строптивая. Мне вновь показать тебе, как я могу прекратить это?

Я сжалась.

— Нет, знаешь, я так не хочу. Я хочу, что бы ты сама захотела. Пусть для этого понадобиться время, но ты сама попросишь меня быть рядом.

Он отпустил меня и исчез в огне.

«Дверь открыта, можешь сходить в ванну, если хочешь».

Делать было нечего, и я решила исследовать помещения.

Как, оказалось, исследовать было нечего. За той дверью, через которую меня внес Элор, была маленькая ванна, и несколько ведер с водой. И не намека на выход. Больше дверей не было. Я была заперта, словно мышка в мышеловке.

Приметив небольшую дырку, я, опираясь на торчащие камни, просунула руку наверх. Это была ошибка. Меня ударило так, что я упала пластом и больно ударилась головой об пол.

«Я же сказал, там безопасно» — голос в голове напомнил о себе.

Ничего не оставалось, как принять ванну и хотя бы попробовать смыть с себя запах ненавистного мне мужчины.

Я зло терла губкой руки, ноги, живот, время от времени погружаясь под воду с головой. Запах не смывался и преследовал меня.

Завернувшись в большое мягкое полотенце, я подошла к кровати и зло стянула постель, спихнув ее на пол. Перевернув матрас, я вытащила одеяло из пододеяльника и накрылась им с головой.

Усталость навалилась на плечи.

Проснулась я, от того, что кто-то перебирает мои волосы. Вспомнив про крысу, я заорала, что было сил, и подскочила, мотая головой.

— Эй, эй! Не кричи, все хорошо.

— Крыса! — Дрожащим голосом пищала я.

— Нет здесь никакой крысы.

Элор смотрел на меня затекшим глазом, окруженным, фиолетово синим ореолам синяка. Тонкая красная полоска, на губе намекала на то, что совсем недавно она была разбита, и кровь еще толком не успела остановиться, то и дело, красной каплей появляясь на ранке.

Сначала я почувствовала волнение, потом сочувствие, потом обиду и после злорадство. Так тебе и надо.

— Как видишь, Шано новость не понравилась, ели ноги унес. — Он горько усмехнулся. — Нет у меня больше друга.

Все же сочувствие победило, и, вытянув испод себя еще сырое полотенце, я, прикрываясь одеялом, протянула его профессору.

— Спасибо.

Он вытер лицо, осторожно промакивая губу и морщась.

— Ты голодна?

Я, не моргая, смотрела на Элора, не отвечая на его вопрос.

— Я лично голоден. Мясо или рыба? Молчишь? Значит, я выберу сам. Не думал, что здесь так холодно, нужно принести тебе одежду потеплее.

Растворившись в пламени, он вернулся через пару минут с подносом в руках и сумкой наперевес.

Я успела надеть платье, на голое тело, так как нижнего белья мне выдано не было.

Элор поставил поднос прямо на матрас, и опустил сумку на пол.

— Там вещи и книги. Заниматься ты продолжишь, но немного по другому материалу. Учить тебя я буду сам.

Подняв крышку подноса, он сел, рядом пододвигая его ко мне поближе.

— Ешь.

На подносе стояли две тарелки с горячим супом и одна с жареной рыбой и овощами. Два бокала и бутылка вина, выуженная Элором откуда то из за спины.

Голодовку я объявлять не собиралась, так что, взяв ложку, накинулась на суп. Пока я черпала, профессор смотрел на меня, тихонько потягивая бульон через край.

— Рыба тоже тебе.

Он вернул тарелку на импровизированный стол и, взяв в руки бутылку, открыл ее, вставив в пробку длинный коготь, что сразу после исчез.

Разлив вино по бокалам, он доел суп и, потягивая вино, откинулся назад, выставив за спиной руку.

Я ела и не чувствовала насыщения. Оставшись почти голодной, я демонстративно отказалась от вина и оперлась на спинку кровати, скрестив руки на груди.

— Зря не пьешь вино. Очень хорошее, взял из личных запасов.

Я молчала.

— Как хочешь. — Продолжая разглядывать меня, он почти залпом допил бокал. — И долго ты будешь молчать?

Я отвернулась, начав разглядывать ногти на руках.

— Бель, ну чего ты обижаешься? Я все рассказал Шано, он побесится и остынет.

Эти слова больно резанули слух.

Остынет. Не в силах поверить, что Шай так быстро может все забыть, я дернулась.

— Ты полюбишь меня, я обещаю. Так предначертано, иного не дано.

Щелкнув пальцами Элор растворил поднос в воздухе, не оставив между нами преграды.

Схватив меня за лодыжки, прямо через одеяло, он дернул их низ, а сам нависнул надо мной.

— Что не так? Чем я тебе не мил, Бель?

— Тебе еще раз повторить? — Вскипела я, и эта была еще одна ошибка.

Он улыбнулся и кивнул.

— Ты капался в моей голове, не спросив меня, ты похитил меня, изнасиловал и сейчас держишь в заточении, еще, что-то необходимо объяснить?

— То есть если бы я не держал тебя и не насиловал, как ты выразилась, хотя это не так, ты бы сразу полюбила меня?

— Нет, потому что я люблю Шано!

— Ты не любишь Шано!

— Нет люблю!

— Мне лучше знать!

— С чего бы это? Ты это в моей голове нашел, да?!

— Ну, вообще-то, да. — Хитро улыбнувшись, сказал он.

— Не правда!

— Ой ли, тебе просто нужно было сбежать, и тут под руки попался Шано, ты его окрутила и воспользовалась.

— Нет! Не правда!

— Чем докажешь?

— Тем, что не буду с тобой разговаривать! — Крикнула я, понимая, что это совершено не аргумент, и головой залезла под одеяло.

Мужчина надо мной только вздохнул и тут же одеяло исчезло.

— Не прячься.

— Отстань от меня, видеть тебя не хочу.

— Все, сама виновата. — Он вытянул мою руку вверх, и застегнул наручник.

— Опять?!

— Не опять, а вновь. — Вытягивая вторую руку и разворачивая меня на спину, все с тем же остервенелым видом.

Решив, что хуже уже быть, не может, я опять замолчала и нахмурилась.

Он, молча, заковал меня к кровати и развязал ленту пояса на платье, пылая глазами.

Я заелозила, чем обратила его внимание на себя.

— Хочешь, я сниму его, что бы ни мешалось?

— Не хочу.

— Тогда делай, что я говорю! — Рявкнул он, от чего я вытянулась и вдохнула как можно больше воздуха.

Он наклонился к моему лицу очень близко, так что пришлось скосить глаза, и прошептал:

— Просто попроси меня.

— Пожалуйста… — Прошептала я, в надежде, что он прекратит, оставит меня в покое.

— Как скажешь, моя аск.

Он прикоснулся к моей нижней губе, слегка закусив ее. Я возмущенно вздохнула и открыла рот, чем и воспользовался Элор, сделав поцелуй еще более глубоким.

Прервавшись, так и не дождавшись моего ответа, он добавил:

— Я понял, в чем была моя ошибка, моя аск, я был груб и зол, а тебе нужна нежность, не так ли?

Я краснела, нехотя подтверждая его теорию.

— Ранее не приходилось быть нежным, ну что ж, всегда можно начать.

Он просунул свои руки под мою поясницу, заставляя, прогнутся животом вверх, и опустился губами к моей шее.

— Прости за синяки. — Нежно касаясь к каждому из них, я чувствовала тепло, пульсирующее на раненной коже, я была уверенна, что сейчас он лечит их.

Я лежала словно оглушенная рыба, лишь дыханием выдавая, что мне не все равно.

Мужчина, тем временем просунул руку под подол моего платья, опустил ее на внешнюю часть бедра и погладил.

— Так? — Спросил он, упускаясь губами все ниже.

Я молчала, вдыхая воздух.

Что за грых?! Мое тело отвечало ему теплом, и желанием. Не таким как с Шано, оно не сводило с ума, а было теплым и приятным.

Но это не правильно! Так нельзя!

Я ахнула, от того, что губы мужчины оказались так, где только что была его рука, аккуратно сдвинув края юбки, демонстрируя, что я без белья.

Он, словно зверь, что почуял добычу, хитро улыбнулся и продолжил подниматься губами выше, нежно сдвигая ткань по правому боку, прикрывая мое «целомудрие».

— Ты не представляешь, насколько сильно я тебя ненавижу. — Прошептала я.

— Представляю. — Он поднялся и протянул руку к одному из моих наручников, застегнув его. Свободной рукой, я тут же поправила платье и подергала вторую цепь.

Элор лежал рядом, подперев голову рукой, и улыбался.

Его подбитый глаз прямо на глаза менял цвет на нормальный, оставив лишь легкий оттенок.

— Попроси.

— Я уже попросила тебя отпустить, а ты лапать меня опять начал. Нет уж, спасибо.

— Их могу снять только я.

— Тогда я, пожалуй, просто полежу.

— Тебе так сложно попросить меня?

— Сложно. Обычно мне это боком выходит.

Он улыбнулся.

Отвернувшись к нему спиной, я подложила свободную руку под голову.

Что со мной не так? Как из обычной дворянки, я смогла стать демонессой, которую, в свою очередь, изнасиловал другой демон. Замечательная история для романа, только вот больно мне было все равно.

Неожиданно свет пропал, и в комнате воцарилась непроглядная тьма.

— Элор! — Шепнула я в темноте.

— Чего тебе?

— Где свет?

— Ночь. Спать пора, завтра опять появиться.

Запустив в воздух три пульсара, я села и сказала:

— Но я не хочу спать!

— Мало ли чего ты хочешь. — Дернув меня за руку, он уронил меня к себе на плечо, и накрыл своей рукой.

Его лицо оказалось рядом с моим, от чего я сжалась и попыталась отвернуться.

— Или ты прекращаешь дергаться и спишь, или я продолжу работу над твоей любовью ко мне.

— Любовь и желание, разные вещи.

Мужчина удивленно приподнялся на руке и посмотрел на меня.

— Знаешь, сейчас, когда я прямо чувствую твою ненависть, мне будет достаточно хотя бы чего нибудь.

— Сними, пожалуйста, цепь. — Решив воспользоваться сменившего гнев на милость, настроением мужчины.

Нависнув надо мной вновь, он протянул руку и расстегнул наручник, задержавшись, посмотрел на меня.

— Я надеюсь, ты сумеешь меня простить.

— Не могу обещать.

На этот раз я приподнялась и поцеловала его, растерявшись, он даже не сразу ответил мне, но почувствовав то, что я его не отталкиваю, он обнял меня и, перевернувшись на спину, перекинул меня наверх.

Поцелуй получился долгим и нежным. Мурашки просто не покидали меня, но, не теряя времени, я просунула руку в карман его брюк.

— Ты чего делаешь? — Удивленно спросил он, но было поздно.

Я уже сжимала в ладони свой амулет и думала о доме моей драгоценной бабули. Ветер наполнял мое тело.

— Руби! Аск! — Кричал мужчина, но я уже не слышала его.

«Когаан, Роназ»

«Не за что, моя маленькая кулас».

**********************************************************



Телепортировние в Реван выматывало сильнее, чем я думала, и спустя некоторое время я стояла в просторной темной комнате, стараясь наладить дыхание, держась за шею.

У меня не было ни вещей, ни еды, но я была рада, что вспомнила об этом доме.

Моя бабушка, не очень-то любила меня пока была жива, но каждое лето я приезжала к ней и проводила тут около половины лунника.

Запустив в воздух пульсары, я почувствовала, как тяжело они мне дались, на землях Ревана. Но обнаружив пыльный канделябр с остатками свечей, я подожгла одну из них от пульсара, и затужила магические шары.

Осветив помещение, я посмотрела по сторонам. Возле камина лежало несколько сухих досок, и через некоторое время, в камине уже пылал слабый огонь.

Дом был не большой. На его месте, когда то была большая крепость, но с веками зим она обветшала, оставив после себя только каменные руины. Моей бабуле проживающей в столице в голову пришла гениальная мысль, заняться реставрацией фамильного замка. Но выстроив этот простой и маленький домик, бабуля начала откладывать ремонт на потом и в итоге скончалась, так его и, не начав.

Всего в доме было два этажа, три комнаты из пяти были на первом, две на втором, не считая ванных.

Сейчас я была в зале, на первом этаже, справа от входа была дверь на кухню, а слева комната слуг. Наверху располагались две спальни. Около семи зим, здесь никого не было, отец, не имея близких отношений со своей мачехой, не старался наладить дом, решив, что руинам суждено быть руинами.

В комнате слуг я нашла коробку полную свечей, что меня порадовало, так как колдовать мне теперь было крайне тяжело. На втором этажа, в комодах было много пыльной одежды и белья. Нашлось даже бабушкино шерстяное пальто, зеленого цвета. С трудом обтряхнув старое кресло, стоящее напротив камина, я застелила его и легла, укрывшись тем самым зеленым пальто.

Что ждет меня завтра…

— Ивелли.

— Что за дыра?! Жуть какая! О, дорогая…. — Девушка села на пол рядом со мной и опустила свою ладонь на мою. — Милая, сколько всего случилось….

— Почему ты не пришла?

— Я не могла! Этот поганец, заблокировал меня!

— Ясно. Ивелли, почему не пришел Шано?

— Я вообще не уверена, что там где мы с тобой были, мы были!

— Как это понимать?

— Милая, там стоит такая защита от всех внешних проникновений, что создавалось ощущение, что мы в самой Бездне!

— То есть у Шано не было шансов….

— Более того, для Шано, все время пока мы были там, ты как будто и не существовала вовсе. Мне кажется, он даже думал, о том, что покушение было совершено, ведь Элор тоже пропал! Дорогая, как скоро мы вернемся в школу? Мне там нравилось больше.

— Я не могу сказать, Ивелли, я вообще не уверенна, что мне стоит возвращаться.

— От чего же?! — Сложив руки на грудь, возмутилась девушка.

— Не думаю, что я продолжу обучение.

— И что же собираешься делать? Жить в этой халупе и прятаться все жизнь? Нет, дорогая, я не согласна! И уверяю тебя, Шай, найдет тебя. Чего бы ему это не стоило.

— Элор рассказал ему, что он со мной сделал.

— Да ты что?! Как он мог!

— Вот и я не знаю.

Девушка замолчала, хмурясь и смотря прямо на меня.

— Дорогая, тебе придется вернуться. И чем быстрее, тем лучше. Не забывай, что кто-то жаждет тебя убить, и без магии школы ты вряд ли долго сможешь скрываться. Что тебе дороже, твоя жизнь, или мелкие неурядицы с мужчиной?

— Мелкие неурядицы? Иви, ты в своем уме?

— Я всегда в своем уме. И я как мудрая и старая женщина советую тебе, немедленно вернутся в школу.

— Не хочу.

— Что значит, не хочу?

— Каждый раз, когда рядом со мной оказывает Шай, я обрекаю его на неприятности.

Ивелли лишь покачала головой.

— Дорогая, твое предназначение взойти на трон любой ценой. Пылающая ты или нет, будет ли рядом с тобой Шай или Элор, не имеет значения. Единственное, что остается важным — твоя жизнь, которая здесь находиться в неминуемой опасности.

— Мне от этого не легче.

В довершение моим словам, рядом со мной вспыхнуло пламя, и из него вышел Шайэн.

Сжимая кулаки, он сделал шаг ко мне и, положив руку на плечо, вызвал пламя вновь, переместив нас в мою комнату в школе.

— Мы поговорим позже. — Холодно ответил он и исчез.

Замечательно. Просто замечательно.

В дверь заколотили. Не смотря, на поздний час, нарушитель спокойствия метелил дверь что есть сил. Я сжималась от каждого удара, стараясь дышать как можно тише.

— Я знаю, что ты там! Немедленно открой! — Кричал Элор.

В коридоре послышались неуверенные щелчки открывающихся дверей.

— Эй, потише там, мы спим вообще-то. — Послышался, чей-то заспанный голос.

— А ну сгинул! Испепелю! Развею! — Проорал профессор, и все двери разом захлопнулись. — Открывай, говорю!

— Вам надо вы и открывайте!

Почему он не взорвал мою дверь в щепки, для меня осталось загадкой, но еще раз треснув по двери до ее жалкого хруста, Элор ушел, зло и громко шагая по коридору.

Когда его шаги стихли, я мысленно помолилась Сереброцветой.

Замотавшись в кокон из одеял, я заснула сидя, так и не решившись лечь.

**********************************************************

Утро не было добрым. Разбудило меня чувство, то кто-то, не переставая, на меня смотрит. Открыв глаза, я увидела Шано, он стоял возле постели и, сжав зубы, смотрел на меня в упор.

— Через полчаса в кабинет директора, живо.

Исчезнув в огне, он оставил меня одну с моими переживаниями наедине. Быстро одевшись в форму, которая каким-то чудесным образом оказалась у меня в шкафу, целехонькая и даже чистая, я, наспех умывшись и собрав волосы в косу, чуть ли не бегом кинулась в кабинет Шаархе.

На бегу я заметила, что моя дверь, вся исполосована следами от когтей, но думать об этом было некогда, и я побежала по пустым коридорам.

Видимо сейчас шли занятия, так как кроме пары учеников вяло бредущих по пустым помещениям, я никого не увидела.

Остановившись возле ее дверей, я набиралась сил для того что бы постучаться, когда услышала «Входи».

За столом, в неизменной позе сидела директор, подняв очки на лоб и скрестив пальцы рук в замок. Шано стоял рядом с ее столом, скрестив руки на своей груди.

— Ну, — Сказал она. — Рассказывай.

Я опустила глаза в пол.

— Белла Шано, я требую объяснений о вашем отсутствии в течение учебной четверти лунника.

Что? Меня не было семь солнц? Не может быть!

Я подняла ошарашенные глаза на директора, она все поняла и вздохнула.

— Сколько, по-твоему, тебя не было?

— Два-три солнца.

— Это растяжение.

— Однозначно растяжение. — Между собой коротко обсудили Шай и Шаархе.

— Где ты была?

— Не имею не малейшего представления! — Честно ответила я.

— Нет, как выглядело то место, где ты была.

— Подвал. Мрачный и сырой.

— Крепость Тиллинда. — Сказал Шано.

— Согласна. Что ты там делала?

— Лежала прикованная цепями к кровати. — Ответила я, опуская голову еще ниже чем раньше.

Шаархе вздохнула еще глубже, чем обычно и потерла переносицу пальцами. Шано отвернулся к стене, и я заметила на его скуле синеватое пятно.

— Как я понимаю, ничего хорошего это за собой не несет?

В этот момент вспыхнуло пламя, и сильная рука, схватив меня, затащила внутрь.

Оказавшись в межпространстве с Элором, я поняла, что поговорить нам все равно придется.

— Какого грыха, ты убегаешь, черт знает куда!? — Рявкнул он мне в лицо, да так что я втянула голову в плечи. — Ты сумасшедшая, что вернулась в Реван!?

— Нет. — Тихо ответила я.

— Ааа! Мне опять запереть тебя в крепости? Тебе там понравилось, да? — Зло спрашивал он, смотря своими зелеными глазами мне прямо в душу.

— Нет.

— Да что ты неткаешь?! Ответь мне нормально!

— Нормально?! Нормально?! Ты хочешь, что бы после всего, что ты сделал, говорила с тобой нормально? Ты больной?!

— Да что я тебе сделал то?

— Что сделал?! Нет, ты, правда, больной! Элор, хватит! Хватит решать за меня, чего я хочу! Я никому не принадлежу! Ты совершил очень большую глупость, когда изнасиловал меня. Нельзя заставить полюбить силой. Тем, более что я совершенно не понимаю, зачем все это! Почему ты так настойчиво хочет добиться от меня симпатии.

Профессор заметно сник, слушая все, что накопилось у меня в голове.

— Я до сих пор не могу понять, кому и что я успела сделать, так что бы пытаться меня убить! А ты подливаешь масла в огонь! Пытаясь выяснить отношения, которых между нами быть не может в принципе!

Я визжала как резаная, и в запале закрыв глаза, не поняла, в какой момент мужчина притянул меня к себе и прижал головой к своей груди.

— Прости меня. Я не прав.

— Элор! — Стараясь вырваться, кричала я.

— Нет, выслушай. Я тебя выслушал.

Я притихла, тем более что на криках сбилось дыхание.

— Я действительно совершил огромную ошибку, которая повлекла за собой большие последствия. Я не могу все исправить и вернуть в первоначальный вид, но могу помочь тебе пережить это время, не боясь о своей жизни. Я прошу тебя, моя маленькая аск, разреши мне вернуть тебя в ту крепость на некоторое время. У тебя будет возможность привести свои чувства и мысли в порядок, и понять, насколько сильно ты меня любишь….

— Элор!

— Тшшш…. Дослушай. Я клянусь, что не притронусь к тебе, пока ты сама не попросишь. Это больше чем любовь, пойми уже, наконец, ты моя нареченная и твои чувства к Шано скоро станут отголоском эха, ты забудешь о нем.

Уткнувшись носом в мягкую кожу его куртки, я всхлипнула, тихо.

— Но я не хочу…

— Это неизбежно, моя лас. Это пройдет. И я могу помочь. Тебе придется смириться, с тем, что судьба все равно вернет тебя ко мне, только как ты хочешь пройти этот путь — сама, с болью, граничащей на грани смерти, или со мной, в чьих объятиях ты всегда можешь найти утешение.

— Я не знаю…. — Ревела я, кутаясь в лацканы его куртки.

— Я дам тебе время. До завтра. А сегодня, прошу тебя, я сам, всем все объясню.

Он вернул меня в кабинет, а сам появился секунду спустя.

Шаархе продолжала сидеть, а Шай нервно ходил из стороны в сторону, пока я, пытаясь вытереть заплаканные глаза, появилась на том же месте. Когда он увидел меня, он дернул рукой, и невидимая сила опустила меня на стул.

— Не смей больше исчезать. — Зло прошипел он.

— Но я…

— Шано, насколько вы помните, Белла не обучена умению перемещаться. Так что вина за ее исчезновение полностью лежит на мне. — Элор по-хозяйски сел в свободное кресло.

— А ты, вообще заткнись! С тобой отдельный разговор!

— Как не вежливо.

— Прекратите. У нас есть вопросы посерьезнее, чем ваши глупые разборки. Белла, у нас плохие новости.

Нехорошее предчувствие подкатило к горлу.

— Три солнца назад, на твоего отца было совершенно нападение.

— Как!? — Я подпрыгнула.

— Успокойся, все обошлось. В это время в Реване находился Шайэн, он остановил преступников, двоим, удалось сбежать, один был пойман.

Я села не жива, не мертва. А Шаархе продолжила:

— Белла, это определенно по твою душу. Так что в ближайшее время я категорически запрещаю тебе покидать территорию школы.

— Я могу проведать отца?

— Нет! — Все присутствующие ответили хором.

— А теперь обсудим сложившуюся ситуацию между тобой и Варий-амо.

Женщина скривилась.

— Я не хочу знать, что произошло между вами, это ваше, личное. Но настоятельно рекомендую прекратить немедленно. Вы позорите школу, устраивая мальчишеские драки. Вы же преподаватели! А теперь выметайтесь. Живо!

Я вскочила со стула и побежала прочь, оттолкнув Элора, старавшегося преградить мне путь.

Пробегая по коридору, я со всей силы влетела в Штара, что ошивался неподалеку.

— Эй! Смотри куда прешь! — Крикнул он. — А, это ты Белла. Куда несешься?

— Не твое дело. — Я готова была уже бежать дальше, но он придержал меня за руку.

— Пойдем, погуляем?

— Отстань, говорю. Некогда.

Я побежала дальше и, влетев в свою комнату, обнаружила двух мужчин, что изменили мои жизни.

— Нам нужно поговорить.

— Согласен. Бель страдает, думая о тебе. — Сказал Элор.

Шано сжал зубы и повернулся к нему, пылая глазами.

— Прекратите! Знаете, не хочу вас видеть, проваливайте.

Оба непонимающе уставились на меня.

— Моего отца чуть не убили, и я сейчас совершенно не намеренна, выяснять с вами отношения.

— А нечего тут выяснять. Ты моя. Я твой. Что тут сложного.

— Элор, ты забываешься. — Прорычал Шай.

— Неа, я говорю как есть. Белла предназначенная «пылающая кровью». Другого варианта нет.

Шано устало опустил голову.

— Вы глухие? Я сказала, выметайтесь! — Крикнула я, указывая на дверь. — Хватит! Убирайтесь оба!

— Что я тебе сделал? — Оторопело спросил Шайэн.

— Я благодарна тебе за спасение моего отца, но сейчас мне очень и очень страшно. А вы оба только усиливаете мое переживание.

Шано встал и направился к дверям, но поняв, что Элор не собирается уходить, остановился.

— Ты иди, иди. Я еще тут побуду.

— Нет, не побудешь! Уходи.

— Ну, раз ты настаиваешь. — Он встал, поправил рубашку и, сделав шаг ко мне, наклонился, стараясь поцеловать меня в губы.

Я увернулась и отбежала к окну.

— Уходите!

Глаза Шано погасли, он с сожалением проводил меня взглядом и вышел. Элор пошел за ним, остановившись в проеме, что бы закрыть дверь.

— До завтра, моя маленькая Бель.

Оставшись одна, я тяжело опустилась на постель.

Не знаю, сколько я так просидела, но когда в дверь тихонько постучались, я вздрогнула.

— Уходите! — Думая, что это кто-то из моих мучителей, ответила я.

— Хорошо, я зайду попозже.

— Профессор Ангус! Это вы? Подождите!

Я открыла двери, и впустила старика внутрь.

— Добра и солнца, профессор.

— И вам, госпожа Бель. Простите, за столь неожиданный визит. Я принес вам задания, по урокам которые вы пропустили. Что бы вам было легче, я все подробно описал.

— О, спасибо вам большое.

— Не дождавшись вашего появления, я решил придти сам.

— Конечно, конечно. Проходите.

— Я понимаю, что с моей стороны не вежливо спрашивать вас о таком, но что происходит между тобой и Варий-амо?

— Я не знаю, как вам сказать. Я не знаю.

— Не смущайтесь, детя. Все вокруг судачат, что у вас роман, и вы, бросив профессора Шано, ушли к Элору и уехали с ним.

— Бред.

— Я понимаю. И я не смог поверить, в то, что вы на подобное способны. Но когда профессора устроили драку в одном из кабинетов, многие поверили в эти слухи. Больше всех, конечно, ликовала профессор Полен, в первое же солнце после драки, окружившая своим внимание Шано.

Я усмехнулась. Кто бы сомневался.

— У вас все в порядке?

— Не совсем. Профессор Варий-амо помогал мне в решении некоторых неурядиц. Все прочее вранье и сплетни.

— Да, да. Тогда не буду больше вам мешать. Настоятельно рекомендую пройтись по остальным преподавателям и собрать задания.

— Конечно, спасибо за совет.

Остаток солнца я провела в полном одиночестве, теребя амулет Роназ, не в состоянии решиться, стоит ли перемещаться к ней или нет.

Пламя Шано разразилось посреди комнаты.

В его руках у него было две бутылки и два бокала. Он, молча сел на стул и так же молча, наполнил оба бокала, один из которых протянул мне.

— Выпей. — Сказал Шай и осушил свой напиток один залпом.

Я принюхалась и сделала большой глоток. Это было не вино, а что-то гораздо крепче, от чего у меня загорелось горло.

Какое-то время мы сидели, молча, но граф нарушил тишину.

— Я думаю, что какое-то время нам стоит провести порознь.

Сердце сжалось. Я сделала еще два больших глотка и сморщилась.

— Ты пришел, что бы сказать мне это?

— Да.

— Тогда можешь уходить прямо сейчас. Не буду тебя задерживать.

Он поднял на меня глаза и брезгливо сморщился.

— Значит, ты уже все решила.

— Нет, просто не хочу принуждать тебя. Я все понимаю, и не держу.

— Ты пойдешь к Элору?

— Нет, я никуда не пойду, ни к кому и ни с кем.

Он, молча, встал и вышел через дверь.

Осушив бокал, я наполнила его вновь.

Ты оставил меня Шайэн. Отказался при первой же возможности. Вот она любовь, которая разрывала меня изнутри. И любовь ли?

За окном пели птицы, светило солнце сквозь редкие тучи, а я, спустившись на пол, обняла свои колени, утешая себя.

Через полчаса я гуляла в саду орхевы, стараясь зайти как можно глубже, что бы никого не встретить. Ветер несильно дул в лицо, охлаждая горящие от слез щеки. Неожиданное головокружение заставило присесть, уперевшись спиной на стройное деревце.

В глазах потемнело, и когда я вновь открыла их, я стояла в темной комнате, напоминающую спальню. На краю кровати сидела Полен, перекинув ногу на ногу, вызывающе демонстрирую линию чулок. Тонкий халатик был, легко запахнут на ее красивой груди.

— Я так рада, что ты вспомнил обо мне Шайэн.

Шано вышел, откуда-то из-за стены, с голым торсом, в одних брюках. Он протянул женщине бокал, наполненный белым вином, и присел рядом, по-свойски положив широкую ладонь на ее бедро.

— Я так соскучилась. — Скуксилась Сариэль, и потянулась губами к плечу Шано.

Он не сопротивлялся, напротив, он поднял ее лицо к себе и поцеловал в губы.

Мне стало невыносимо больно. Опустившись на колени, я застонала, но меня никто не услышал. Любовники продолжали страстно целоваться, по пути раздеваясь и заваливаясь на постель. Сариэль, смеялась, прижимая к себе горячее тело Шано, и впивалась острыми ноготками в его спину.

Они начали растворяться и очнулась я все у того же дерева.

Нет, это не может быть правдой.

В груди, казалось, огнем горел воздух, и тяжело вдыхая, я уже бежала к учительскому корпусу. Держась руками за стены, я добрела до тяжелой двери спальни Шано. Аккуратно толкнув ее, я сделала неуверенный шаг внутрь и поняла, что попала точно по адресу. Все та же темная комната, все та же постель, на которой резвились Шано и Полен. Почувствовав взгляд, граф поднял голову и, заметив меня, открыл рот.

— Бель!

— Можешь не объяснять! — Выкрикнула я, выставив руку вперед, стараясь не заплакать. — Я все поняла.

Разворачиваясь на пятках, я заметила лицо довольной кошки Сариэль, что продолжала, смотря на меня, прижимать графа к себе.

— Подожди! — Я слышала, как мужчина поднялся и побежал в мою сторону, но сжав амулет, я переместилась в свою комнату.

— Элор! — Крикнула я.

— Да? — Мужчина появился в нескольких сантиметрах от меня.

— Уведи меня, немедленно, прошу тебя.

Граф вынырнул рядом, стараясь ухватить меня за руку, но Элор, заметив полуголого Шано, задвинул меня за себя.

— Бель, подожди, все не так!

— Давай. — Нетерпеливо шептала я, болезненно постанывая и сжимая куртку Элора. — Давааай.

— Бель!

— Нет, нет, не желаю слушать! — Понимая, что профессор медлит специально, сказала я. — Мы уже все решили, тут не о чем говорить. Прости, что нарушила ваше соитие с госпожой Полен, я не специально.

Варий-амо крякнул и наконец, поняв, в чем дело, развернулся ко мне и вызвал огонь.

Прижав меня к своей груди, Элор укрыл мою голову руками. Я захрипела, уткнувшись носом в его рубашку и терпела ломоту в костях.

— Он… Он…. С ней!

— Да, да, я уже понял.

Оказавшись в стенах моего временного приюта, Элор помог мне пройти к кровати и лечь.

— Я принесу тебе вещи, учебники, белье. Что-то еще нужно захватить?

— Вот это. — Стягивая рубиновый браслет, я протянула его Элору. — Пожалуйста, верни его сам.

Он кивнул и убрал его в карман брюк.

— Прощай Ивелли.

— Прощай моя дорогая, твоя ручка была самой красивой, на которой мне приходилось жить.

Профессор пропал, я, свернувшись комочком, надеялась, что боль пройдет.

Элор появился через полчаса, поставил на пол тканевую сумку и сел рядом.

— Я принес несколько платьев, книги, тетради, и твои личные вещи.

— Платья? — Переспросила я, понимая, что взяла с собой только два, и те для торжественных мероприятий.

— Ага, я заглянул к Роназ, и она помогла мне с выбором. Надеюсь тебе понравиться. — Он улыбнулся, и мне невыносимо захотелось его обнять, что я и сделала.

— Бель, я понимаю, что после разрыва клятвы, тебе очень больно, но я не хочу, что бы ты отыгрывалась на мне.

Я подняла на него глаза.

— Я просто хотела тебя обнять. — Сказала я и опустилась обратно на подушку.

— Чешуйчатая обещала, что тебе понравиться.

Он встал и начал демонстрировать мне мой новый гардероб.

Платьев было немного, но все простого кроя, без пышных юбок и дурацких рюшек. Однотонные, достаточно скромные и приятные к телу. Именно такие как я люблю.

Один за другим Эл доставал тонкие кружевные комплекты, бегло расправляя их в воздухе, я же забыв про боль в груди, краснела, словно вареный рак.

— Белье я выбирал сам.

— Эээм, спасибо.

— Да не за что.

Пока я, закутавшись в одеяло, лежала, Элор еще несколько раз пропадал, принося то одно то другой. Пару подушек, пушистую шкуру и шторы, которые вызвали во мне удивление, смешанное с сарказмом, так как окон тут не было.

— Зачем шторы?

— На окно.

— А тут разве есть окно?

— Сейчас будет.

Элор двигал руками, а камни в стене как будто раздвигались в разные стороны, образовывая отверстие.

— Ого!

— Здесь все может быть, так как ты захочешь. Стоит только пожелать.

Я решила попробовать и пожелала, что бы цепи пропали, что и произошло. Профессор смешливо изогнул бровь и, улыбнувшись, спросил:

— Они нам больше не понадобятся?

— Именно. — Сделав вид, что не поняла его намека, ответила я.

Все оставшееся солнце мы провели за улучшением условий жизни, то там, то тут что-то придумывая.

Элор придумал, что мой шкаф должен быть ярко розовым, ссылаясь на то, что все девушки любят розовый, но исправив цвет на бежевый, я постаралась доказать ему, что это стереотип, который ко мне не имеет никакого отношения. Я придумала себе окно с выходом на Черный океан и представила на месте каменных дырявых стен, светлое деревянное покрытие. Профессор добавил небольшой камин, и, расширив комнату, положил возле него пушистую белую шкуру.

— А вышло совсем даже не плохо. — Уперев руки в бока, сказал Элор.

— Согласна.

— Ужинать?

Когда я кивнула, профессор пропал и вернулся через пару минут, держа двумя руками тяжелый поднос с едой.

— Стол. — Сказал он, и справа от камина появился маленький стол на двоих и два стула. — Присаживайся.

За ужином мы почти все время молчали, перекинувшись парой слов. Я медленно жевала великолепную оленину и думала о своей дальнейшей судьбе. Подумав о том, что раз клятва с Шано прервана, женитьба состоится, я не смогла сдержать стон.

— О чем ты думаешь?

— О своей предстоящей свадьбе.

Поперхнувшись, он запил ком вином и сказал:

— Я, конечно, люблю тебя, но жениться не собираюсь.

— Причем тут ты?

— А разве ты не о нас сейчас думаешь?

— Нет, а о себе и Йэне.

Элор рассмеялся.

— Глупости, забудь. Неужели ты думаешь, что я отдам тебя кому то? А тем более Йэну.

— Да причем тут ты? Эта свадьба уже давно обговорена, с чего ты взял, что тебя будут спрашивать?

— Посмотри на меня. — Я подняла на него глаза. — Как ты думаешь, что выберут Реван и Валения? Не нужную свадьбу, после которой я обрушу на мир хаос и катаклизмы. — Сказал он, а на его шее выступили чешуйки. — Или предпочтут забыть о ней и выбрать мирную жизнь?

Вопросов больше не было, и я продолжила, молча, есть.

— Подожди, что ты сказал?

— Когда?

— Про не хочу жениться.

— Я пока не готов.

— Нет, до этого.

— Что я люблю тебя?

Да, мне не показалось.

Поняв, что попал в точку, Элор отложил приборы и взял меня за руку.

— Я люблю тебя. И буду любить. В моей жизни не может быть иной женщины кроме тебя. Это не пустые слова, это наше предназначение. И я не сдамся, пока ты не полюбишь меня.

— Я…. Я не знаю, что тебе ответить.

— Ничего. Мне достаточно того, что ты меня услышала.

Когда мы доели, свет неожиданно потух, как и в тот раз. Запустив в воздух два пульсара, я увидела, как профессор улыбается, сложив руки в замок.

— Боишься темноты? — просил он.

— Не особенно. Я, так понимаю, что пора спать?

Он кивнул и, встав, протянул мне руку, помогая подняться.

Обойдя кровать, я поняла, что Элор не торопится уходить, о чем я его и спросила.

— Нет, я буду спать с тобой. Возражения не принимаются.

Забравшись, под одеяло прямо в одежде, я отвернулась и поняла, что он раздевается, что бы лечь спать.

Он опустился рядом и, укрывшись одеялом, повернулся на бок.

— Ты собралась спать в платье?

— Угу.

— И не надейся.

Он прикоснулся к моему виску, обездвиживая меня, и разворачивая на спину.

— Спать в одежде вредно.

Он потушил пульсары, и я почувствовала, как пуговицы на новом платье, расстегивают ловкие пальцы.

— Может не надо? — Жалобно пропищала я.

— Я не смотрю, обещаю, прошлый раз не повторится.

Он расстегнул все до единой и бережно приподнял меня в воздух, стягивая рукава, по пути стараясь как можно более незаметно прикоснуться пальцами к оголенной коже.

Расправившись с одеждой, он поднялся с постели и, сложив платье, положил его на стул.

— Белье сама снимешь или мне снять? Я вообще-то пижаму тебе тоже принес.

— Я сама. — Визгнула я, поднимаясь с кровати и бросаясь к комоду с вещами, даже в темноте стараясь прикрыть все, что было возможным.

Схватив пижаму, я убежала в ванну, по дороге вызывая световые пульсары.

Переодевшись, я погасила их, и на цыпочках вернулась в комнату.

Укрывшись, я поняла, что мужчина спит ко мне спиной, и, закрыв глаза, я провалилась в сон.

**********************************************************

Теплые руки прижимали меня, гладили, ласкали, блуждая по телу. Я выгибалась как струна, чувствуя тепло наполняющее низ живота, неожиданно для себя я застонала и проснулась, не узнав собственный голос.

Не открывая глаз, я почувствовала прикосновение губ, горячих и голодных. Они прикасались ко мне, обжигая, но заставляя отвечать им еще и еще.

В голове начало просыпаться сознание, и до меня начало потихоньку доходить, что это не Шано, а Элор!

Открывая глаза, я уже готовила руку для пощечины, но была ловко перехвачена.

— Наконец-то ты проснулась. — Улыбаясь, сказал Элор.

Губы, которого уже почти зажили, и сейчас, чуть распухли от поцелуя.

Он был как то завораживающе красив. Забыв, зачем заносила руку, я смотрела и не могла оторваться. Немного растрепанные волосы, цвета выжженного на солнце пшена, свежий румянец, отдохнувшие зеленые глаза. Он улыбался, а я таяла под весом его тела надо мной.

— Прошу тебя, слезь с меня, мне тяжело.

— Как скажешь. — Он дернул меня за руку, и, перевернувшись на спину, водрузил меня сверху. Запутавшись в одеяле, я не могла пошевелить ногами, чем поганец и пользовался, уложив меня на себя.

— Пусти, пожалуйста! Я не хочу!

— Знаешь, зря я так долго ждал, что ты проснешься. Во сне ты была общительней.

Фыркнув, я ползком скатилась с его сильного тела и, оставляя за собой кокон из запутанного одеяла, свесилась вниз, в поисках сапог.

Сильные руки затянули меня обратно.

Неожиданно даже для себя я засмеялась. И так же быстро замолкла, осознавая что у меня совершенно не получается остановить все на корню.

— Наконец ты улыбнулась. — Подтаскивая меня под себя, сказал профессор. — Неизбежно, помнишь? Просто расслабься. У тебя куча времени, и ты можешь провести его только со мной, но как захочешь.

— Я подумаю.

— Конечно. Сегодня нам стоит заняться учебой. Ты уже много пропустила, пора нагонять и обгонять.

Все солнце мы потратили на прохождение всего, что я пропустила. Делая мелкие перерывы на пирожки, которые Элор принес неизвестно откуда, я, молча, читала, развалившись на шкуре у камина.

Профессор оказался замечательным учителем, объясняя все по пунктам, подсказывая и помогая запомнить. Уже через пару часов я смогла увеличить свой пульсар, а еще через пару сделать намного ярче. Сфера укреплялась все лучше, и как я поняла, мой дар визуализации, намного упрощал процесс обучения.

Зельеварение оказалось непонятным даже для великого и ужасного мага Бездны, с закопченным лицом мешающего очередной отвар. Пока я старалась прочесть очередной рецепт, Элор нагло тырил все необходимое из лаборатории Полен, о чем я нисколько не сожалела. Так и надо жабе.

Успокоительное и слабительное получились отменными, не смотря на то, что мы полностью пропахли чем-то тухлым и лица покрылись серым пеплом.

С боевыми заклинаниями мы решили немного повременить, и попозже выбраться в межпространство для тренировки.

Мы слишком поздно решили заняться травоведеньем, которое вела мисс Стикс, так как оказалось, что одна из трав, что мы добавляли в отвар слабительного, имеет побочные действия — чесотку. И через час мы, призвав когти, со стонами чесали друг другу спины. И да, я научилась призывать когти, ипостаси «пылающей», что меня очень порадовало.

Когда зуд кончился, я предложила Элору прогуляться. Он внимательно меня выслушал и задумался.

— Если ты не хочешь, что бы Шано нашел тебя, мы должны передвигаться только по пустотам, таким как эта. Единственная пустота, которая хотя бы немного подходить для прогулок, это фонтан Лифтаир. Только думаю, тебе стоит надеть куртку, а лучше плащ, там часто бывают дожди.

Через четверть часа, я действительно была в плаще. А еще в непромокаемых сапогах, которые не подходили мне по размеру, вынуждая шоркать ногами по земле, что бы ни выпасть. В теплом свитере из шерсти снежной ледозубки, что и в лютые холода сохраняла тепло. Шапке, перчатках и шарфе.

— Ты уверен, что мне нужно одеться именно так? — Нерешительно спросила, заметив, что маг надел лишь форму, плащ и сапоги.

— Конечно. Готова?

— Даже не знаю. — Промямлила я, пропадая в огне вместе с Элором.

Место, в котором мы оказались, напоминала мне нечто невероятное, словно кусок, выдранный земли, медленно плывущий по воздуху. В центре «острова» был действующий фонтан, чаши которого были украшены кувшинками, цветами и водяной пеной. Высокие ивы скрывали всю эту красоту, своими ветками, словно шторами, прикрывая воду от света, создавая шатер.

— Ух, повезло, дождя нет. — Усмехаясь, сказал Элор и сделал несколько шагов вперед, пока я стягивала шарф и шапку, дуясь на глупый розыгрыш.

Присев на край мраморной чаши, Элор опустил пальцы в воду и пошевелил рукой, оставляя на водной глади рябь.

— Расскажи мне о «пылающих кровью», что это вообще значит.

Мужчина удивленно вскинул брови, но ответил:

— Придется начать издалека.

— Я готова.

— Тогда слушай. На покинутых землях никогда не жили люди. Когда Арос создавал этот мир, он придумал эти земли, что бы изгонять туда всех, кто не угодил ему в Бездне. Таким образом, там образовались поселения демонов, чертей и всяких жутких существ.

Несколько десятков зим пограничье страдало от регулярных нападений со стороны покинутых земель.

— Но в Реване об этом ничего не знают.

— Потому, что Реван пустая для магии земля, демонам не зачем захватывать территорию, на которой они не смогут жить, поэтому страдали только пограничье Валении и Истании. Не перебивай.

— Прости.

— Так вот, не в силах справиться правитель Валении, правивший на тот момент, создал клан людей, из самых сильных магов, ставя перед ними цель, уничтожить жителей покинутых земель или найти способ уберечь границу.

Маги обратились за помощью к Эойю, на что-то создал магов Бездны, чья сила превышала силу магистров магии. Эойя пообещал, что в каждом поколении валлийцев будут рожаться маги Бездны, созданные для защиты границ. Но Арос узнал о помощи Эойя беглому сыну и создал «пылающих», в перевес магам Бездны. Как не странно, но умертвить своих изгнанников в планы бога не входило.

«Пылающие» передвигались верхом на ваархавах, метая пламя, разрушая целые города, оставляя после себя руины и пепел. Магов Бездны было больше чем «пылающих» и они заманили их в ловушку, решив перебить всех скопом. Но одна пара «пылающих», поклялась встретиться в другой жизни, взойти на трон и остановить безумную войну между государствами и покинутыми землями. Эойя и Арос приняли их клятву, подтвердив тем самым то, что это произойдет рано или поздно.

— То ест, получается, мы те самые «пылающие», о которых ведется речь?

— Именно.

— Но почему ты так уверен?

— Потому, что «пылающие», рождавшиеся ранее, чаще всего умирали еще в юном возрасте, и были преимущественно обычными людьми, к тому же, среди них не было ни одной пары, которая хотя бы встретилась друг с другом.

— А мы особенные. — Скорее себе, чем ему, сказала я.

— Именно так. Или как объяснить иначе, как маг Бездны мог родиться «пылающим»? Что даже как версия звучит абсурдно. Или реванка, могущественный защитный маг? Сама подумай, это невероятно!

— И как же ты собираешься взойти на трон?

— Не ты, а мы. На самом деле я считаю, что это скорее фигуральное выражение. И если подумать, то случайные смерти рожденных ранее «пылающих» уже не кажутся мне случайными. Когда начались нападения на тебя?

— Когда приехала делегация из Валении. В вечер бала.

— Скорее всего, кто-то из присутствующих был в этом замешан, почуяв, что от тебя исходит магический фон. И видимо, решил подстраховаться. Что там было еще? Хорхой?

Я кивнула.

— Если он был на тебе достаточно долго, то мог присосаться к резерву «пылающих», и, передавая части силы слить именно этот кусок, чем и мог выдал тебя.

— Но Шано не сразу понял, что я магичка.

— Скорее всего, он даже и не пытался, прибывая в уверенности, что в Реване нет магов.

Я вспомнила об отце и на глаза накатили слезы.

— Почему ты опять ревешь?

— Я не реву!

— Ревешь.

— Мне страшно! Я переживаю за отца.

— Ах, это. Не переживай, я как только узнал о нападении, выставил вокруг него защиту. Плюс там уже была защита Шая. Теперь даже мышь не проскочит не замеченной.

— Когаан.

— Не за что. Не хочу, что бы ты решила помереть, если с ним что-то случится.

Не обратив внимания на колкость, я прошлась вдоль фонтана, касаясь водной глади. Сняв плащ, я расстелила его на ровненькой зеленой траве и легла, смотря в почти укрытое звездами небо.

— Ты все еще ненавидишь меня? — Спросил Элор, появившись рядом со мной в таком же лежачем положении.

— Конечно.

— Жаль, ведь у меня есть подарок для тебя.

— Мне не нужны твои подарки, Элор. Я хочу, что бы в моей душе был покой, этого ты мне дать не можешь.

— Вообще-то могу.

Я повернулась и посмотрела на него.

— Как только ты отпустишь Шано, в твоей душе воцариться покой, это логично. И только я могу исправить это.

Расстроившись, я отвернулась.

— У тебя не получится.

— Почему ты так уверенна? Аск, сколько раз за сегодня ты вспомнила о Шано?

Задумавшись, я поняла, что подумала о нем, только сейчас, первый и единственный раз.

Не дождавшись ответа, Элор ответил за меня:

— Вот видишь. Ты думаешь о нем все реже, и с каждым солнцем ты будешь забывать его. А я всегда буду рядом и заполню эту пустоту.

— Почему ты так в этом уверен? — Я приподнялась на руке и нахмурилась, разглядывая спокойное лицо профессора.

— Это судьба. Сколько еще раз, я должен тебе это повторить, что бы ты наконец поверила? Бель, Шано лишь часть твоего пути, пути со мной. Он маленькая, незначительная история, которую пришло время закончить. Неужели ты не чувствуешь притяжение ко мне? Только не ври сама себе.

Я поймала себя на том, что уже начала врать, оправдываясь своему второму я. Я не чувствовала прежнего отвращения к нему, но и до симпатии там было далеко.

— Расстояние между нами сокращается, и как только ты, наконец, сделаешь мне хоть шаг на встречу, я обещаю, ты, никогда, об этом не пожалеешь.

— Я не могу.

— Ты не хочешь. Тебе кажется, что это не правильно, ведь я такой злой и жестокий, а ты так нежно любила ласкового и верного Шано, что сейчас тебя съедает мораль. — Голос был полон сарказма. — Аск, просто попробуй расслабиться и почувствовать, насколько это приятно быть самой собой.

— Я это я.

— Нет, сейчас ты Рубина Ирсобель Волонье, но настоящая ты «пылающая кровью», сквозь века зим идущая за своей единственной судьбой, ищущая свою единственную любовь. Это как инстинкт, понимаешь? Его нельзя задушить, но им можно насладиться.

— Ты забываешь, что я еще и Белла Шано — обманутая и брошенная, изнасилованная и использованная.

— Нет, это ты забываешь, что рядом с тобой единственный во всем мире маг Бездны, «пылающий», высший демон Элор Варий-амо. — Он повернулся ко мне. — Неужели ты до сих пор думаешь, что я не сумею тебя защитить?

Я опустила глаза, стараясь найти в себе ответ хоть на один вопрос. Мне безумно хотелось верить каждому его слову, но маленькая обманутая девочка внутри меня, забившись в угол, умоляла бежать как можно дальше.

Упав обратно на спину, я тяжело вздохнула и закрыла глаза. Элор ждал ответа, внимательно разглядывая мое лицо.

— Оглядись вокруг, аск, посмотри. Все это пустоты, этого нет, и никогда не будет, и когда ты здесь, другого мира не существует, нет Шано, нет твоего отца, нет школы, и всего что нагоняет на тебя тоску. Здесь ты можешь быть любой, какой захочешь. И когда придет время у нас будет своя пустота, в которой мы останемся вдвоем. Навсегда.

— С каждым днем на меня возлагают все больше и больше ответственности. С каждым днем я все больше и больше меняюсь. На прошлых солнцах я была герцогиней. Потом я стала магичкой. После студенткой. А сейчас невиданной мне ранее «пылающей кровью». Все меняется, и я не успеваю привыкнуть, мне нужно, что-то неизменное, что станет мне маяком среди всех этих перемен.

— Я стану. Только позволь мне. Я научу тебя ориентироваться, находить лазейки, жить. Только позволь мне.

— Мне нужно время.

— Сколько угодно. У нас впереди вечность.

Он, так же как и я откинулся на спину, и я почувствовала, как он нерешительно берет меня за руку, нежно сжимая пальчики.

Я не оттолкнула его, но и не ответила, наконец, осознав, что он никуда не уйдет.

— Расскажи мне о себе.

— Что ты хочешь узнать? — Не открывая глаз, спросил Элор.

— Откуда ты? Как ты оказалась в Валении, а твой отец по то сторону границы? Как ты стал магом Бездны?

— Тшшш…. По порядку. Я родился на границе Валении. Прямо на границе. Если верить всему, что говорил маг, у которого я рос, то моя мать пришла, с покинутых земель, уже рожая. Он описывал ее как светлокожую, с короткими черными волосами и глазами цвета зеленого мха. Она умоляла его забрать ее ребенка, и вырастить его как своего. Он согласился и принял роды. Она сбежала, как только смогла встать на ноги, и больше он никогда ее не видел, как и я. Про то, что я маг Бездны я узнал зим в десять, когда магический фон вокруг меня уже начал искрить. Аларон у которого я жил, начал обучать меня, и когда черная дымка стала проявляться, он понял кто я. Я много зим не мог понять, почему он так сильно удивлялся моим способностям, но когда я уходил от него, Алар наконец сдался и рассказал мне при каких обстоятельствах я оказался у него. Я не был валлийцем, но был магом Бездны. Что-то на грани фантастики. Такую силу скрывать невозможно и когда меня приняли в клан, я создал вокруг себя ореол того, что это всего лишь праведная ошибка, и то, что я один из них, но не валлиец не значительный факт. Несколько десятков зим мне удавалось поддерживать этот образ, но потом моя сила начала расти еще сильнее, что заинтересовало нынешнего главу клана Карениса, и ко мне проявили не малый интерес. Со временем привыкнув, что за мной идет постоянная слежка, я нашел пустоты. — Он поднял палец вверх. — И здесь мой магический фон не возможно было засечь, так они и стали моим приютом.

— Как ты узнал о «пылающих»?

— Мне было видение. В нем Раштар рассказывал мне о том, кто он и зачем я здесь. Он поделился историей «пылающих», рассказал о ваархавах и демонах. Проснувшись, я не поверил не единому его слову, но углубившись поиском фактов, я понял, что он не солгал мне почти не в чем. За исключением совета о дальнейшей жизни.

— Как это?

— Он настоятельно рекомендовал появиться в покинутых землях и найти моего брата — Арххас Шара, но спустя какое-то время я понял, эта встреча должна была стать поединком на выживание. Высшие демоны не демоны, если не сражаются за трон. Он являлся ко мне еще несколько раз, но я плавно уводил его от темы и выведывал нужную мне информацию. Так что, скорее всего папа не очень-то доволен сыном, который уже столько зим не желает навестить его. — Элор улыбнулся и замолчал.

— Но ты, же говорил, что на «пылающих» охотились?

— Я не уверен, это всего лишь догадка. Но если учитывать то, что меня убить практически не возможно, то логично уничтожить мою половину, то есть тебя, что бы пророчество не сбылось. Что собственно и происходит. Я очень удивлен, что в замке было совершенно лишь одно покушение, так как не подпустить тебя ко мне было бы самым верным решением.

И тут я вспомнила о Сезаре. Он предлагал мне сбежать с ним, но был проклят, чем я и поделилась с Элором.

— Хм… Занятно. С одной стороны план хороший, ты бы ушла по своей воле, довольная и счастливая, загнувшись от проклятия в какой нибудь глуши. Не учли лишь факт пребывания Шано, который вышиб дух и марионетки и не допустил ваших дальнейших встреч.

— Он не марионетка.

— Не твоя марионетка, а кого-то еще. Гаденький, но замечательный план. У меня только один вопрос — как заказчик узнал о том, что твоей братец, любит тебя совсем не по-братски?

Я пожала плечами.

— Смею предположить, что у него на роже было написано, и слюни текли от одного вида на тебя.

— Не говори так. — Я почувствовала, как шея покрылась чешуйками.

— Аск, он пытался взять тебя силой? — Совершенно спокойно спросил Элор, открыв один глаз.

— Да, но он был уже под действием проклятия!

— Это не имеет значение, значит, похоть была сильнее, а проклятие просто подтолкнуло.

— Но ты тоже взял меня силой! — Сжав кулак, я почувствовала, как когти начали впиваться в кожу.

— Не сравнивай, какого-то мальчишку и меня.

— От чего же? — Я встала на ноги и язвительно спросила. — Ты такой же мужчина с такими же плотскими желаниями. Чем ты отличаешься от него?

Оказавшись припечатанной к земле, я даже не сразу поняла, насколько аккуратно и быстро Элор уронил меня, подложив под голову ладонь и нависнув сверху.

— Потому что я могу получить любую, но мне нужна только одна. Маленький мальчик видел в тебе мечту, имея при этом все вокруг, а я вижу в тебе жизнь, и не смотрю по сторонам.

Инцидент с Шано всплыл в памяти, оставив на моем лице печальную гримасу.

— Сколько тебе зим?

— Двести тридцать три. — Тихо прошептал Элор.

Я выпучила глаза, стараясь понять, врет он мне или нет, но он сам ответил на мой немой вопрос.

— Шучу. Сто три.

— Да ты старик! — Присвистнув, выдала я.

— Ты обалдела? — Выпучив глаза, спросил он, но заметив улыбку, на моем лице улыбнулся в ответ. — Так что береги меня, и не заставляй переживать, у меня слабое сердце.

Я засмеялась, забыв про все на свете. Элор корчил старческое выражение лица, ели сдерживая улыбку, но не выдержал и рассмеялся вместе со мной.

Я переставала смеяться и смотрела на Элора. Он был невероятно красивым, и умиротворяющим. Сейчас, в минуту, когда мне не было противно находиться рядом с ним, я чувствовала вековой покой, который не ощущала ранее.

Он обратил внимание, на мой взгляд, и, склонив голову немного в бок, вопросительно посмотрел.

— Нет, ничего, просто задумалась.

— Дай угадаю — о том, что тебе сейчас хорошо.

Я открыла рот, но тут, же его закрыла, оставив вопрос без ответа.

Он, поняв, улыбнулся еще шире.

— Просто позволь мне быть рядом и так будет всегда.

Неожиданно его взгляд сменился на гнев и поднялся, куда-то над моей головой.

— Мне нужно покинуть тебя.

Сказав это, он переместил нас в комнату и, оставив меня, исчез в огне.

Если верить ощущениям, то свет скоро потухнет и не появиться до завтра.

Реши не тратить время, я приняла ванну, переоделась и легла в постель с учебником по травоведенью. Когда свет потух, Элора все еще не было, и, запустив в воздух пару пульсаров, что стали ярче и больше я продолжила чтение.

Через пару часов я уже клевала носом, и так и уснула с учебником в руках.

Утро я встретила в одиночестве. Элора не было, и его половина кровати была не тронута.

Тревога по немного плескалась в груди.

Умывшись, одевшись, я больше часа ходила из стороны в сторону, нервно потирая ладони.

— Элор, прошу тебя, я волнуюсь.

Но голос в голове молчал.

— Элор, как только ты появишься, я обещаю, я раскрошу твое больное сердце в пепел.

И вновь мне ответила тишина.

Сменив шаг на бег, я металась из стороны в сторону не в состоянии справиться с тревогой.

— Элор, пожалуйста…

Но мне опять ответила тишина. Больше не размышляя, я сжала амулет Роназ и подумала об Элоре, но видимо амулет понял мои мысли немного иначе и перенес меня в горы ваархав.

— Пожалуйста, Роназ, скажи, что ты знаешь, где он?! — Крикнула я в метель.

«Он слаб»

— Роназ, как мне найти его?!

«Ищи сердцем, маленькая бриинха, оно найдет его»

Сжав амулет, я сощурилась думая о нем. Вспоминая каждую его выходку, каждое движение выводящее меня из себя, но ничего не происходило.

«Сердцем, бриинха»

Сердцем значит. Хорошо.

Теперь я повторила попытку, вспомнив как он сказал мне о том, что любит за ужином, о тех словах в которых он каждый раз пытался доказать мне свои чувства. О спокойствие, что я чувствовала вчера у фонтана. Огонек его зеленых глаз, озорную улыбку. Я вспомнила поцелуй, тот, которым он разбудил меня, как мне хотелось отвечать ему тем же, нежась в его объятиях.

«Где ты, моя аск?» — позвала я его мысленно и наполнилась ветром.

Открыв глаза, я поняла, что стою в глубокой расщелине. Небо было видно в тонкой щелке меж закрывших обзор камней. Глубокая, высотой в пять или шесть этажей, узкая скалистая трещина. Проход был не большой, я с трудом могла расправить локти в стороны, под ногами мерцала тонкая струя воды, что прямо из камней вытекала почти прозрачными каплями.

Поняв, что мои ноги, обутые в старые сапоги полностью промокли, я сделала несколько шагов вперед. Эхо прокатилось вдоль стен от каждого моего шага.

«О, Сереброцветая, Элор, я точно тебя убью» подумала я и пошла дальше, стараясь шуметь как можно тише.

Спустя десяток метров трещина резко изогнулась, предоставив мне узкий проход, в который я с трудом протиснулась, все равно оцарапав себе руки и лицо.

Впереди мне послышался стон, и, прижимаясь как можно сильнее к острым камням спиной, я на цыпочках двинулась дальше, в голове уже подготавливая сферу защиты.

На моей дороге лежал стонущий ком, укрытый грязной тканью плаща, стараясь, повернутся на другой бок.

Представив себе, что это, какое-то невиданное чудище я сжалась, совершенно забыв про сферу и увидев окровавленное лицо Элора, я, забыв про все страхи, бросилась к этому кому.

Выглядел он как «пылающий». Чешуйки на руках и груди подрагивали, волосы скатались в грязный ком, глаза были закрыты. Стараясь не причинять ему боль, я сдвинула плащ с его тела, рассматривая его на наличие ран.

Он и правда был очень слаб, лишь тихо постанывая, он не сопротивлялся ни одному моему движению, и когда я закончила осмотр, насчитав три перелома и бесчисленное количество ссадин и синяков, он неожиданно схватил меня за руку и, открыв красные глаза, прошептал:

— Беги!

Что-то над моей головой вспыхнуло и в ушах начал нарастать гул, эхом отражающийся от стен.

Почувствовав, как на голову сыпется каменная крошка и, догадавшись, что это только цветочки, я создала сферу, прикрыв ей себя и Элора, судорожно соображая, что делать дальше.

Гул нарастал, мешая думать, и неожиданно для себя я начала злиться, покрываясь зеленой блестящей чешуей, выпуская когти и сменяя цвет волос.

Прикусывая губу, я теребила край платья, понимая, что уже не могу справиться с этим гневом. И тут меня осенило, раздражение было точно такое же, как тогда, когда Шано пытался ввести меня в стазис. Это заклинание! Кто-то специально накладывает заклинание!

Гул становился невыносимым, но что-то подсказывало мне, что я не смогу сломать формулу как тогда, и мысль возможного выхода пришла неожиданно.

Я же визуализатор! Почему бы не попробовать представить одну из пустот, и перенестись туда вместе с Варий-амо?

Камни размером с кулак начали бить по моей сфере, отвлекая и заставляя концентрироваться еще сильнее.

Стараясь, доставить Элору как можно меньший дискомфорт я склонилась, опустив ладони ему на плечи, и прижалась лбом к его лбу.

— Прошу тебя, Эойя, помоги мне спасти его. Я не твоя раба, но я прошу тебя, ради жизни нас двоих, дай мне сил.

Не веря в силу молитвы, я сжала амулет и почувствовала ветер. Сфера треснула, накрывая нас мощным слоем камней, в котором мы растворились, не оставив после себя и следа.

Нас выбросило прямо на кровать, и с шумом упав на нее, Элор застонал.

Сжав амулет еще раз, я переместилась в школу, прямо в спальню Шано.

Не ожидая меня увидеть, мужчина открыл рот и хотел, что-то сказать, но я перебила его:

— Не сейчас! Сейчас мне нужна помощь, и срочно! Помоги мне, прошу тебя, мне нужны лекарства.

Шай встал, но рот закрыл, и, кивнув, взял меня за руку, поглощая в огне.

Оказавшись на этаже лекарей, я в общих чертах описала все, что мне нужно, и мы вдвоем шарили по полкам, собирая все возможное, что могли найти.

— Прошу прощения? — Голос Полен раздался над залом.

Мне было некогда и я, не оборачиваясь, продолжила поиски.

— Добра и солнца вам, профессор Полен.

— Я не ожидала увидеть вас вновь, студентка Белла.

Демонстративно игнорируя мою фамилию, она ясно давала понять, что уверенна в том, что избавилась от меня.

— Не могу сказать, что я рада вас видеть, но прошу вас войти в мое положение, мне сейчас совершенно некогда беседовать с вами.

— Сариэль, не сейчас. — Голос Шая был тих, но суров.

Полен надула губки и скрестила руки на своей объемной груди.

— Шай, я думала, что мы все решили.

— Профессор Полен, если вы думаете что я, здесь руководствуюсь целью, отбить у вас профессора Шано, то вы заблуждаетесь, можете оставить себе.

— А может, хватит решать за меня? — Шано заскрипел зубами.

— Ты сам все решил. — Резко ответила я, отрываясь от поисков и сделав несколько шагов к графу.

Взяв из его рук несколько банок и мешок с чем-то сыпучим, я случайно встретилась с ним взглядом.

В нем было сожаление и боль.

Но мне было некогда думать об этом, и как раз в этот момент профессор Полен обвила его шею руками, давая мне понять, что разговор закончен.

— Добра и солнца, профессора. — Сказала я, сжимая амулет. — Спасибо. — Добавила я уже шепотом и исчезла в порыве ветра.

Элор лежал все там же и все так же, только без стонов, прерывисто дыша.

Придумывая на ходу, тазики, ведра, горячую воду, я носилась по комнате, доставая все необходимое. Приготовив необходимое количество бинтов, я взяла ножницы и присела рядом с раненым.

Застежку плаща мне удалось снять руками, а вот с курткой пришлось повозиться. Искромсав ее на лоскуты, я, стараясь не выворачивать и не задевать сломанное запястье, сумела снять ее и откинуть в сторону.

Навряд ли Элор обрадуется испорченной одежде.

Отогнав глупые мысли в сторону, я точно так же поступила с брюками и, стараясь держать себя в руках, начала потихоньку смывать грязь и кровь с переломанных конечностей.

Наложив шину на сломанную ногу, я перебинтовала запястье и с трудом наложила фиксирующую повязку на сломанное ребро.

Элор так же тихо дышал, не приходя в сознание, и что бы как то успокоить себя я начала говорить вслух:

— Знаешь, впервые делаю, что-то подобное. Когда ходила с отцом в походы часто смотрела на работу лекарей, и никогда не думала что придется применить знания на практике. — Я нервно усмехнулась, продолжая смывать грязь с тела мужчины. — Если что, прости меня за одежду.

Закончив мыть, я начала разводить порошки, что дал мне Шано, и, устроившись у головы Элора по удобнее, начала по капле вливать жидкости в его рот.

— Как же ты напугал меня. Если бы ты только знал, как я переживала! А если бы я пришла на пару минут позже? Тебя завалило камнями! И я бы… — Посмотрев на неподвижное лицо, я добавила. — Я бы потеряла тебя.

Расправившись с лекарствами, убрала все тазики, воду и, взяв какую-то мазь от царапин, намаз ее на руки, заметила, что она немного светиться. Пожав плечами, я опустила дрожащие пальцы к груди Элора, и тихо вдыхая воздух, начала втирать в израненную кожу.

Царапины затягивались прямо на моих глазах, от чего те были бесконечно открыты во время всего процесса.

Битый час я втирала мазь, во все тело мужчины, стараясь как можно меньше тревожить его и передвигать, но когда я закончила, казалось, что он просто спит, с парой переломов.

Следующую порцию лекарств нужно было давать через пару часов, и я решила вернуть в школу остатки от медикаментов и заодно взять немного еды.

Этаж лекарей встретил меня все той же тишиной и, свалив на свободную полку все, что я принесла, я, решила, что не хочу ни с кем встречаться и просто переместилась в столовую.

Взяв поднос, я поставила на него пару тарелок с супом, несколько порций горячего, свалив его в одну тарелку, сделав, таким образом, общее блюдо. Много хлеба и компот, тоже много.

Пока я думала, как мне все это поднять, из огня вышел граф.

— Подожди, не убегай. — Он поднял руки вверх, давая понять, что он безоружен.

Но я была настолько вымотана, что у меня даже не было сил запаниковать.

— Что вы хотели профессор Шано?

— Бель, прошу тебя, выслушай меня.

Не дождавшись отрицательного ответа, он продолжил:

— То, что ты увидела тогда, в моей спальне, это случайность.

Я засмеялась.

Мне стало безумно смешно, но смех вышел злым и громким.

— Шано, прошу тебя. — Вытирая злые слезы, я старалась показать, что это самая лучшая шутка которую я слышала. — Я может и дура, но не на столько.

— Я не обманываю тебя!

— И, правда, ведь ты уже это сделал! Знаешь, у меня нет ни времени, ни желания тебя слушать. То, что я видела, не имеет другого объяснения, кроме разумного. Я благодарна тебя, за то, что я оказалась здесь, за то, что ты спас моего отца, за то, что обнаружил мой дар и за опыт! За опыт, что ты подарил мне, Шано, я благодарна тебе больше всего! Все, я устала, передавайте добра Сариэль.

На этих словах, я, прижавшись к подносу с едой, переместилась обратно к Элору.

Он продолжал лежать неподвижно, только хмурое выражение лица сменилось на спокойное, и я, с надеждой, вынесла вердикт, что ему лучше.

Присев прямо на пол, я откинула голову на край постели и закрыла глаза, неожиданно для себя задремав.

Проснулась я, от тихого кашля Элора. Поднявшись, и поняв, что действительно уснула, и проспала, по меньшей мере, пару часов, я бросилась разводить лекарство.

Влив очередную порцию в рот все еще не приходящего в сознания мужчины, я свернулась калачиком под его боком и опять заговорила:

— Знаешь, я никогда так не пугалась. Даже тогда когда на меня напали в замке, и тогда когда ты похитил меня, и даже когда ты изнасиловал меня, я так не боялась! А там, в этой расщелине мне было невероятно страшно, да так что ноги дрожали!

Элор не отвечал, а я продолжала:

— Я видела Шано. Он помогал мне искать лекарства для тебя. Может ты и прав, Элор, может это правда пройдет. Сегодня, увидев его, я не почувствовала ничего кроме обиды. Детской какой-то. А если она пройдет, что у меня останется? А если ничего? И я буду, смотря на Шано, видеть пустоту, которую он во мне сделал. Или начну его ненавидеть? И Сариэль тоже видела. Она висла у него на шее, а я думала только о том, что здесь у меня ты, и тебе нужна помощь.

Мужчина застонал во сне.

— Да, да, я знаю. Ты мне говорил о том, что заполнишь все, что освободит Шано, но Элор, неужели это правда судьба? — Я приподнялась на локте и посмотрела на спокойное лицо Варий-амо. — Если ты, правда, моя судьба? Почему я не встретила тебя раньше?

Склонившись над ним, я легонько коснулась его губ, прислушиваясь к своим ощущениям.

Отторжения не было, не было чувства совершенной ошибки, было лишь спокойствие и уверенность в правильности.

Открыв глаза, я еще, какое-то время, молча, разглядывала его, как можно незаметнее убирая волосы с его лица.

— Я надеюсь, ты скоро поправишься, и может, сможешь ответить на мои вопросы.

На этих словах я закрыла глаза и аккуратно прижалась к нему, укрыв нас двоих одеялом.

Проснулись мы одновременно. Я подняла заспанную голову от подушки, как раз в тот момент, когда Элор слабо открыл глаза.

Дрему сняло как рукой, и, вскочив с постели, я принесла ему воду, и сама держала бокал пока он пил.

— Как ты? — Я села на краешек кровати, почему то, положив ладонь на обнаженную грудь Варий-амо.

Заметила я это, только тогда, когда он, улыбаясь, опустил сверху свою.

— Хорошо. Ведь ты здесь. — Улыбка все равно вышла нахальной, от чего я не сдержавшись, улыбнулась в ответ.

— Ты хочешь есть?

Он кивнул.

Пока я двигала стол к постели, он внимательно следил за каждым моим движением, и когда я взяла свою подушку и обняла его за талию, он спросил:

— Что ты делаешь?

— Приподнимаю тебя, что бы подложить подушку. Для того, что бы тебе было удобнее сидеть.

Он отозвался на мое объятие и приподнялся, позволяя положить опору. Подхватив его подмышками, я старалась, как могла помочь ему сесть, но на самом деле, меня не покидало ощущение, что он сел сам, а я только мешалась.

Когда он комфортно устроился, я взяла в руки тарелку с супом и поняла, что он безнадежно остыл.

— Поставь тарелку.

Элор смотрел на нее пару секунд, но я увидела, как от похлебки пошел пар, как от только свежее сваренного.

Я кормила его с ложки, он, молча, ел, не переставая смотреть на меня, практически не моргая. Так как центром моего внимания были тарелка, ложка и его рот, я не реагировала, на этот особенно сверлящий взгляд.

Когда тарелка опустела, я убрала ее на стол и спросила:

— Еще есть рагу с кроликом, хочешь?

Он отрицательно покачал головой, и я встала и отодвинула стол обратно. Когда я повернулась к нему, он сурово спросил:

— Я же сказал тебе бежать, почему ты не ушла?

У меня не было ответа на этот вопрос, даже для самой себя. Я просто не могла, при мысли, что он мог остаться там навсегда, погребенный под камнями, сводила меня с ума.

— Ты был ранен и…

— Почему ты не ушла? — Третьего вопроса не будет.

— Я не смогла. Просто не смогла, не заставляй меня объяснять, я не смогу.

— Давай договоримся так, в следующий раз, если я говорю тебе уходить, ты уходишь. Несмотря ни на что. Поняла?

Я кивнула.

— Я не представляю, каким чудом тебе удалось выбраться, а еще и утащить меня, но такое везение просто нереально, и второй раз так может не повести. Да, кстати, как ты это сделала?

Я, стоя все там же, рассказала Элору, как я вытащила нас испод завала.

Он слушал, молча, не перебивал, но с каждым моим словом его брови поднимались все выше.

Когда я закончила он спросил:

— Ты слышала гул?

— Да, невероятно громкий. От него и посыпались камни.

— Хорошо, я позже подумаю об этом, а сейчас расскажи мне, пожалуйста, почему я голый?

Я покраснела, а он улыбнулся.

— Ты не голый, ты в трусах.

— Хорошо. Кто раздел меня до трусов?

— Я. И одежду твою когтями изрезала тоже я. — Я указала пальцем на кучу лохмотьев в углу.

Элор жалобно опустил брови.

— Да ты изодрала ее хлестче, чем цифара.

— Она по-другому не снималась, а мне нужно было переломы обработать, и ссадины.

— Какие кстати ссадины? — Он внимательно осмотрел свои руки и, не обнаружив на них никаких следов, вопросительно посмотрел на меня.

— Шано дал мне какую-то мазь, а она светилась пока я…

— Сядь. — Он перебил меня и властно указал на место рядом с ним.

С опаской я подошла и опустилась, стараясь держаться подальше.

— Шано? — Переспросил он.

— Да.

И я рассказал про нашу встречу. Точнее встречи. И про лекарский этаж и про столовую.

Суровость Элора пропадала с каждым моим словом, а в конце он уже почти улыбался.

— И я сбежала, обнимая поднос с едой. — Закончила рассказ я.

— Моя храбрая «пылающая». — С усмешкой сказал он, но саркастичный взгляд тут, же пропал и испод него, показалась нежность.

— Как самочувствие? Переживешь, если я перебинтую переломы?

— Какие переломы? — Спросил он, и с улыбкой, развязал бинт фиксирующий руку.

Покрутив ею для достоверности, он посмотрел на меня.

— Но… Но!

— Я же маг. Мой резерв уже наполнен, и тело начало заживать. Нога еще побаливает, а рука и ребро уже срослись.

— Давай я тогда сниму повязку с груди.

Я, немного расстроилась в своих силах. Получается, я не сделала почти ничего, что бы как-то помочь, и он справился бы без меня.

Наклонившись к нему, я просунула руки за его спину, и начала развязывать узелки на бинтах, когда он шепнул мне на ухо:

— Я бы без тебя не справился.

Я повернулась, как раз в тот момент, когда он пытался поцеловать меня в щеку, но из-за моего вмешательства, получилось в губы.

Мы смотрели друг на друга, ожидая реакции. Я неожиданно слабо выдохнула, так, что это было похоже на стон, и мужчина, расценив это по своему, схватил меня и перевернул, навалившись сверху.

— Я слышал, как ты звала меня.

— Я волновалась.

— Я не отвечал тебе, что бы ты не искала меня и не попалась в ловушку.

— Ты не имел права решать за меня.

— Бель. — Голос стал очень слабым. — В той ситуации, единственное, что я мог желать, что бы с тобой все было в порядке. И что я вижу, открыв глаза? Мою маленькую аск, что дрожит, словно осиновый лист и умоляет Эойю помочь ей.

Значит, он слышал.

От этой мысли я опустила глаза.

— Я слышал, как ты искала меня с амулетом Роназ, словно пульсар, сияя на карте гор, ты волнами разбивала пространство, обшаривая каждый закуток. Я скрывался, как мог, но ты нашла. Я не могу понять, как ты это сделала, как это стало возможным, но ты нашла и, рискуя собой, укрывала меня сферой. Никогда больше так не делай.

Подняв на него глаза, я поняла, что мне безумно страшно, потому что я на секунду подумала, о том, что было бы, если бы я не успела.

— А если бы я не успела? — Стараясь сдержать слезы, сказала я.

— Не думай об этом, моя аск.

Закрыв лицо ладошками, я старалась немного успокоиться, когда почувствовала нежный поцелуй в шею.

Я застонала, и из-за ладоней на лице, получилось очень громко.

— Прости. — Прошептала я, открывая лицо.

Элор улыбнулся.

— Никогда не извиняйся за то, что доставляет тебе удовольствие.

Он расстегнул несколько пуговиц и я, прикрывшись руками, возмущенно спросила:

— Ты чего удумал, старый негодник.

Элор улыбнулся и, наклонившись к моему уху, прошептал:

— Твое платье все в грязи.

Когда он отодвинулся, я присмотрелась и поняла, что действительно грязная. Платье было измазано в пыли, кое-где была откровенная грязь, которую я видимо, принесла из пещеры, местами даже кровь, не моя, Элора. И в таком виде я носилась по школе?

— Грых. — Выругалась я, поднимаясь с кровати, но в последний момент Элор взял меня за руку и вернул на место.

— Я сам.

— Нет.

— Почему?

— По кочану. — Прикрывшись руками, я нахмурилась.

— Бель, я раненный старик, напуганный и слабый, порадуй меня. — Нахальства ему было не занимать.

Но он просунул ладонь под мою голову и, приподняв ее, поцеловал.

Я ругала себя, глубоко внутри, что не отталкиваю его, а позволяю и отвечаю.

Свободной рукой он обнял меня за талию и придвинул ближе к себе.

— Если бы только знала, о чем я думал, когда решил, что больше тебя не увижу. — Оторвавшись от моих губ, сказал он. — Я так боялся за тебя, что почти потерял рассудок, а ты появилась из неоткуда.

— Элор, я обещала убить тебя, сразу как ты вернешься.

Он улыбнулся.

— Да, да, я слышал эту угрозу. Что-то там про «развею сердце», я прав?

— Прав. Так вот. Я передумала.

Я обняла руками его широкую грудь и сама потянулась к его губам. Он не ждал, но ответил сразу. На любое мое прикосновение, я получала ответ, вдвое приятнее. Поцелуи стали нежны, и от рук веяла лаской.

— Пожалуйста, не торопи меня. — Прошептала я.

— И не подумаю. — Ответил он, прижимаясь губами ко всему, что было не прикрыто одеждой.

Когда пространство кончилось, он поднял на меня свои пьяные глаза.

Ему нужно было больше, но пока я была не готова дать ему еще что либо. Поняв мой молчаливый ответ, он просто сгреб меня в охапку и прижал к себе, не опуская глаз, расстегивал пуговицы на моем платье.

— Честное слово, я ненавижу пуговицы всем сердцем. — Сказал он, стягивая с меня грязную вещь и откидывая ее, куда-то в угол.

Накрыв нас двоих одеялом, он просунул одну руку под моей головой, позволяя, устроится на своем плече, а другую положил чуть выше живота, на ребра.

— Ты расскажешь мне, почему ты оказался в той расщелине?

— Поступил вызов о вторжении на границу, как обычно, ничего странного. Я явился на место, но там не было других магов из клана, Я хотел вернуться, но что-то пошло не так и возврат не получался. Земля треснула, я начал падать. На меня упало заклинание паралича, и я камнем провалился вниз. Переломало меня конечно хорошо, да только финалом должен быль стать обвал, при начале которого ты уже присутствовала.

— Почему ты не мог вернуться?

— Там был блок, странный, я ранее такой не встречал. Как мышеловка. Появиться ты там можешь, а вот выйти нет. И паралич был под странной формулой, как будто сплетенный еще с чем то. Хотя на мне стоит очень мощная защита, это как то ее пробило, даже скорее не пробило, а пролезло. Ума не приложу как. Но я выясню.

— Подожди. Но тебя, же не было всю ночь!

— Это здесь прошла ночь, Бель, а там пара часов.

— Это ведь растяжение про которое говорила Шаархе с Шано?

Элор кивнул.

— Шаархе! — Я села.

— Что?

— Я не сказала ей, что ушла с тобой!

— Я сам ей давно все сказал. Она не глупая, и понимает, что тебе лучше побыть здесь, в безопасности. Со мной. Лилиан одна из тех, кто хочет прекратить войну покинутых земель с Валенией, и наша жизнь для нее в приоритете.

— А есть и другие? Кто против?

— Конечно. Это же война. Кто-то всегда против, в этом и заключен конфликт. Единственное, что меня удручает, возможно, их гораздо больше чем я думал. И на их стороне кто-то из магов Бездны.

— Почему ты так думаешь?

— Это был призыв. Обычный призыв на границу. Его невозможно подделать, он слишком сложный и отработанный. Они очень сильно рискнули, решив использовать такую приманку. Видимо, из их расчетов, я не должен был выжить.

— Но я нарушила планы.

— Именно. И еще я беспокоюсь о том, что они могли запомнить отпечаток твоего магического фона, и если это действительно так, то очень скоро, многим будет известно, что пара «пылающего», это ты.

— Но если нападения начались еще в Реване, разве они не могли сделать этого там?

— Не думаю. Земля Ревана отталкивает магию, скорее всего там, твой фон очень рябил, не позволяя его опознать. А здесь, он идеально четкий. Может быть по этому, они и решили воспользоваться услугами наемного убийцы, не знаю, насколько огромны твои возможности.

— Но я сбежала.

— Без капли своей магии, не оставляя им надежды на отпечаток.

— Но если магия в Реване действительно так сложна, как удалось наложить проклятие на Сезара?

— Это не невозможно, но достаточно энергоемко. Тот, кто это сделал, имел неплохой ресурс. Если верить Шано, проклятие висело давно, и его постоянно обновляли.

— А ваша защита? Ведь отец в Реване. Я помню, насколько тяжело Шано было держать блок безразличия на мне.

— Блок безразличия?

— Когда умер Сезар, Шай наложил блок, что бы я смогла смириться.

— Занятно.

— Но ты не ответил.

— Твой отец не в Реване.

— Как!? — Я снова села.

— Он здесь, а Валении. После нападения Шано настоял на его временном переезде. Майколтон решительно отказывался, но Шай намекнул на то, что удар не последний и ты можешь этого не пережить. И он согласился, на условии, что ты об этом не узнаешь.

— Но я узнала!

Мне стало безумно обидно. Они скрыли от меня такую важную новость.

— Это решение Шаархе, она решила, что таким образом ты быстрее согласишься уйти со мной в пустоты. Но это бы не понадобилось.

Он говорил так, словно я безвольная рабыня и мое мнение ничего не решает.

— Потому что ты изнасиловал меня, а Шано узнав об этом, решил прекратить наши отношения. Да? А потом Полен в его постели, и я сама бросилась в твои объятия.

Я скинула с себя одеяло и встала.

— Ты куда?

— Хочу побыть одна.

Достав из комода чистое платье, я сжала амулет и очутилась возле фонтана.

Зло, натягивая платье, я говорила сама с собой:

— Замечательный план, Элор. Ты развлекся, разрушил наши отношения с Шайэном, Заимел личную игрушку, что сама прыгнула к тебе в руки. О, Эойя, я не удивлюсь, если Сариэль в постели Шано тоже твоих рук дело!

На руках выступила чешуя, а кончики волос покраснели.

— Ненавижу тебя, Элор Варий-амо! Гнусный обманщик!

Представив мишень на другом конце поляны, я развернулась и бросила в нее слабенький боевой пульсар.

Чучело в светлом парике едва пошатнулось.

— Бедный, несчастный! — Передразнивала я его. — Пожалей меня, моя маленькая аск! — Последнее я прорычала и бросила еще один шар, представляя его вдвое мощнее предыдущего.

Тыква разлетелась на ошметки, а парик остался висеть на длинной жерди.

— Ложь! Все что ты говоришь ложь! — Кричала я, бросая пульсары один за другим.

Запал кончился быстро, и устало рухнув на землю, я заметила, что время солнца здесь не меняется, всегда почти сумерки. Половина неба, еще алеющая от уходящего солнца, другая уже укрыта россыпью звезд.

А вокруг — ничего. Только воздух. И, правда, пустоты. И я в них пустая.

— Не лежи на холодной земле.

— Убирайся. Пока я не исправила то, что сама нарушила.

— Угрожаешь? — Он откровенно издевался, с улыбкой присаживаясь у моей головы.

— Предупреждаю, профессор Варий-амо.

Услышав это, он тяжело и устало вздохнул, коснувшись моего виска.

Опять паралич. Что в очередной раз доказывает, что я всего лишь игрушка.

Приподняв мою голову, Элор опустил ее к себе на колени, и, представив под нами плед, начал гладить меня по волосам.

— Ну, когда же ты уже поймешь…

— Я давно все поняла, просто до последнего надеялась, что вы прекратите мне врать. Но, похоже, горбатого могила исправит.

— Я не врал тебе.

— Недоговаривал? Не смешите меня, одно и то же.

— Бель, я клянусь тебе, что я не имею никого отношения к тому, что Полен нырнула в постель Шано. А то, что он ее там пригрел и подавно.

— Ты же знал. — Я злилась. — Знал, что после того что ты сделал, он от меня откажется.

— Да, знал. Я слишком хорошо его знаю. Но, то, что я тогда сделал, я не заносил в план по покорению тебя. Я просто так захотел. Импровизация так сказать.

— Ах, не заносил! Ах, в план! Иди к грыху! Элор! Импровизатор чертов!

Злость кипела во мне, я была уверенна, что глаза мои полыхали.

— Мне жаль, что я так поступил. Но, аск, за эти солнца, что мы провели вместе, ты почти оправилась.

— Ты сломал мне жизнь! — Я уже почти рыдала, сдерживая горькие всхлипы, пока слезы катились из глаз.

— Я не ломал, я восстанавливал. Тебе не суждено было быть с ним. Да ты только подумай! Он бросил тебя сразу, после того как тебя взяли силой! Бросил, и, прыгнув в койку к грудастой блондинке! Он потерял интерес, как только его добычу укусил кто-то другой.

Я ревела, понимая, что он в чем-то прав. Если Шай отказался от меня в такой момент, возможно, что и другие сложности могли привести к такому финалу.

— Ты была с ним не долго, ты еще не успела к нему привязаться, даже нарушение клятвы не убило тебя, хотя могло. Только по тому, что прошло еще слишком мало времени. Мне жаль, что твоя первая любовь закончилась так, но я обещаю, последняя таковой не будет.

Паралич отпустил и я, закрыв лицо руками, рыдала.

— Бель, отпусти.

— Как же я вас всех ненавижу. — Прошептала я, отворачивая лицо от Элора.

Мужчина лег и прижал меня к себе.

Тело неожиданно провалилось, во что-то мягкое и холодное. Открыв глаза, я поняла, что это песок, у края воды, что с каждым порывом ветра щекотала мои босые ноги.

— Где мы?

— Это еще одна пустота. Озеро Вартарин.

Вода была нежно бирюзового оттенка, теплая даже на вид. Оглядевшись, я поняла, что это грот, окруженный густой растительностью.

Стараясь подняться, я утопала в мокром песке, ели сдерживая желание пройтись чуть глубже, что бы погрузить ступни в воду.

— Я хочу, что б ты немного отдохнула.

Элор встал и прошел вглубь грота, по дороге метнув пульсар в бережно сложенную для костра древесину. Пока я, утирая раскрасневшееся лицо, смотрела по сторонам, он снял рубашку и брюки, оставшись в исподнем.

Не обращая внимания, я повернулась лицом к ветерку и закрыла глаза. Меня окотило брызгами с ног до головы! Ахнув, я увидела в воде довольное лицо Элора. Он вытянул руку над водой, приглашая меня к себе.

— Я не пойду. — Крикнула я, вытирая забрызганное лицо.

— Плавать не умеешь?

— Вообще-то, да. — Шепотом ответила я и отвернулась от воды.

— Я научу тебя.

— Спасибо, не нужно.

Я пошла вдоль берега, смотря себе под ноги.

Блестящие камушки, витые маленькие ракушки и песок, радовали глаз. Вода гладила ноги своими теплыми мокрыми лапами и уползала обратно вглубь.

Отойдя на довольно таки большое расстояние, я решила что успокоилась.

Слова Элора не выходили из головы, но принять то, что он прав мешала толи гордость, толи обида. Шано действительно почти ушел у меня из головы, оставив после себя только горькое чувство предательства, но и Элор не уступал ему, обманывая меня на каждом шагу, чем окончательно разрушал мою веру в него. Но и то, что я начала относиться к нему по-другому, с непреодолимой нежностью, раздражало его очередной правотой. Я влюбляюсь в него? Возможно. Меня тянуло к нему? Определенно. Самое ужасное то, что я готова была поверить ему вновь и вновь.

Не заметив, как вернулась обратно к гроту, я увидела профессора. Он жарил рыбу на костре, о чем-то думая и хмурясь.

— Ты вернулась? — Спросил он, когда я подошла и села рядом.

— А у меня есть другой выход.

— Нет, просто решил спросить.

— Спасибо, что поинтересовались.

— Не за что. — Он протянул мне шпажку с рыбой.

— Я хочу вернуться в школу.

Элор удивленно вскинул брови.

— Ты уже готова к возвращению?

— Да, я больше не хочу сидеть в пустоте и ждать вашего возвращения раз за разом.

— Я подумаю над этим, но не обещаю что соглашусь. Даже то, что школа находиться под сильнейшей защитой, не гарантирует, что ты будешь в безопасности.

— Я нигде не в безопасности.

— Ты в безопасности пока я рядом.

— Не думаю. Как показывает практика, даже сами себе вы не всегда можете обеспечить защиту.

Видимо, эти слова сильно зацепили его, так как он нахмурился и замолчал.

Когда я доела, желание окунуться, было уже на грани, и, скинув с себя платье, я бегом бросилась в воду.

Теплые объятия приняли меня как родную.

Зажав нос пальцами, я нырнула и расслабилась. Когда воздух закончился, я встала на ноги и вынырнула, шумно вдохнув воздух.

Элор стоял в нескольких сантиметрах от меня и, улыбаясь, смотрел. Я попробовала обойти его, но сильные руки не дали мне сделать и пару шагов. Развернув меня к себе лицом, он спроси:

— Если я верну тебя в школу, ты можешь разрешить себе, жить со мной? В моих покоях?

— А там как же грязно как в вашем кабинете? — Почему то спросила я, осознав, что не стараюсь вырваться, а наоборот, позволяю обнять себя крепче.

— Нет, там очень даже чисто. — Он улыбнулся еще шире. — Если захочешь, я даже согласен на то, что бы ты спала на отдельной кровати. Если хочешь, конечно.

Он ждал ответа как казни. В глазах застыло ожидание моего решения.

— Если на вашей нет цепей, то нам хватит и одной. — Заливаясь краской, ответила я.

— Там нет цепей. — Тихо ответил мне он и я поняла, что прижалась к нему почти в плотную. — Обещаю, я буду вести себя смирно.

Я кивнула, в знак согласия.

— Только нам нужно догнать все, что ты пропустила, думаю, пары солнц нам хватит.

— Мне не стоит распространяться на тему «пылающих», я правильно понимаю?

— Да. Даже больше. Про меня знают Шано и Шаархе. Про тебя лишь Лилиан.

— Ты не рассказал Шано? — Удивилась я.

Он потупил глаза.

— Я не хотел. Если бы я рассказал ему сразу, он бы из вредности и эгоизма не отпустил тебя. А так, это было его решение, его никто не принуждал.

— Как мне тогда объяснить свое отсутствие?

— Скажи, что тебе пришлось срочно уехать домой в Реван. Я был твоим сопровождающим, там у нас закрутился роман, и вот мы вернулись и решили жить вместе.

Округлив глаза, я уставилась на Элора.

— Я не шучу. Я хочу поставить всех перед фактом того, что ты моя и со мной. Мне еще не хватало, что бы поганцы вроде Штара ухлестывали за тобой.

— Ни кто за мной не ухлестывает!

— Так будут. Не спорь. И ты уже готова встретиться с Шано? А с Полен?

Я замялась.

Желание их видеть было равно нулю, но возвращение в школу было куда важнее.

— Да, я справлюсь.

— Тогда решено. С сегодняшнего солнца ты Белла Варий-амо.

— Нет!

— Я не спрашиваю. Я утверждаю. Или ты хочешь быть Шано? Везде и всегда откликаясь на имя человека, который изменил тебе?

И вот опять он прав!

Закусив губу, я смотрела на него и думала.

— Но, если меня спросят, кем я тебе являюсь?

— Скажи что невестой.

История повторялась, и мне это определенно не нравилось.

— Нет, я уже была псевдо — невестой. Достаточно.

— Значит, будешь не псевдо.

— В смысле?

— Это мы решим чуть позже. А сейчас я буду обнимать тебя и целовать. Я профессор, я так сказал.

Подхватив меня за бедра, он усадил меня на свои, и вынудил обхватить его ногами.

Не ощущая дна, я забеспокоилась, но долго переживать мне не дали. Элор нежно обхватил меня руками и буквально впился в мои губы.

— Мне больно! — вскрикнула я, когда поняла, что в порыве страсти Элор впился в меня когтями.

— Прости, мне очень сложно держать себя в руках.

— Тогда поставьте меня, пожалуйста, на землю, пока вы меня не загрызли.

Гнев был напускным, и это не ускользнуло от его глаз.

— И не подумаю. — Улыбнувшись, он сделал несколько шагов вглубь.

— Элор, прошу тебя, не надо!

— Умоляй. — Он остановился.

— Умоляю. — Голос предательски дрогнул и, замерев, я поняла, что из этих цепких рук мне уже не вырваться, и если с ним что-то случиться, я вряд ли смогу пережить это.

— Ты что-то хочешь сказать?

— Я боюсь тебя потерять. — Ели слышно сказала я, не в силах отвести глаз от двух зеленых озер, в которых я растворялась с каждым прикосновением.

— Обещаю, я не позволю этому случиться. — Он прижался ко мне губами, и прижал так сильно, что захрустели мои ребра, при этом опускаясь в воду.

Когда я готова была сорваться на крик, но не могла, из-за поцелуя, вода, заполнившая уши, неожиданно пропала, и, открыв глаза, я поняла, что мы лежим в нашей постели, почти голые и мокрые.

— И когда я уже привыкну? — Риторически спросила я, сама у себя.

Не дав мне расслабиться, Элор перевернул меня на спину и, нависнув сверху, вновь заставил забыть обо всем.

Покрывая поцелуями мое лицо, шею грудь, он жадно изучал мое тело. Поглаживая бедра, талию, спину.

Я застонала.

Элор поднял на меня глаза, и я увидела, как в них полыхнул огонь.

— Только попроси, и я остановлюсь. Моя маленькая аск. — Шептал он, горячим дыхание, обжигая мое тело.

— Элор… — Ели дыша, позвала я его, дождавшись пока он, поднимет голову, я сказала: — Мне страшно.

— Это моя вина, моя аск. Я готов ждать еще.

Свет неожиданно погас, и нас окутала тьма.

Тело все еще дрожало в сильных руках, но волнение пьяно путало слова в голове, и вместо четких слов, из меня выходил какой-то бред.

— Я… Я не знаю…. Не умею…. Как тут?… Вообщем…. Ах….

— Не волнуйся. — Опуская меня на подушку, сказал он. — Я понимаю.

Как я уснула, не помню, помню только шепот в темноте:

— Я подожду.

**********************************************************

**********************************************************

**********************************************************

**********************************************************


Следующие два солнца мы провели в постели. Нет, не изучая тела, друг друга, а полностью погрузившись в изучение пропущенного мной материала.

Учиться было на удивление легко, все давалось просто, что несказанно радовало. Только боевая магия, как и предупреждал Шано, через силу напоминала мне, что ничего не бывает легко. Травоведенье не на шутку увлекло меня, а вот Элор был не рад, сразу предупредив, что вся зелень для него зеленая, и все что он не сможет объяснить, мне придется узнавать у профессора Стикс. Пройдя даже короткий курс выживания, по предмету профессора Тайлантора и занявшись физкультурой по методике профессора Клена, я безумно собой гордилась. Даже зельеварение казалось уже не таким сложным, как в первый раз, и наконец, разобравшись с непонятными сокращениями в учебнике, я уберегла себя и Элора от взрыва зелья физической силы, которое мы готовили не правильно с самого начала.

В конце второго солнца, я вновь собирала сумку с вещами. Элор читал учебник по травоведенью, ругая себя за то, что успел все забыть.

— Ты же помнишь, что мы теперь живем вместе? — Спросил он, не отвлекаясь от книги.

— Помню. Мне только вещи нужно забрать.

— Я их уже перенес. Анвар просил передать тебе, что ты совсем запустила комнату.

— Почему это? — Удивилась я, понимая, что почти там не жила.

— Он обнаружил там пыль. — Таинственно пояснил Элор, улыбнувшись.

— Эх, это. — Подыграла я. — Может быть что-то подобное и могло случиться. Я такая рассеянная в последнее время.

Когда мы переместились в школу, за окном был уже вечер, что само собой намекало на ужин.

— Может, сходим куда нибудь? — Спросил Элор.

— Давай. Выбираешь ты. Только не «Золотой павлин», пожалуйста.

Согласно кивнув, профессор ушел в ванну, а я осталась, разбирая вещи и думая, что надеть. Когда я оделась в одну из рубашек, привезенных из Ревана, и школьную юбку, Элор вышел из ванной и сказал однозначное «нет».

— Ты не выйдешь в этом дальше территории школы.

— Но почему?

— Подожди меня. — И не ответив на мой вопрос, исчез в огне.

Вернувшись с синей коробкой в руках, обернутой шелковой лентой, он посмотрел на мои сапоги и снова исчез. Появившись через минуту, уже с двумя коробками, он протянул их мне.

— Переодевайся.

В первой коробке лежало темно синее платье с искрами, оголяющее плечи, с двумя разрезами почти до самых бедер.

— Эм…

— Не нравится?

— Оно не слишком открытое?

— Не слишком.

— Я померяю.

— Давай.

Выходить Элор не собирался, так что я взяла платье и вышла в ванную.

Как ни странно, платье сидело действительно очень хорошо. Разрезы, как, оказалось, украшала тонкая сетка, усыпанная сверкающими камнями, при каждом движении она играла, поблескивая и струясь.

В комнату я вернулась, улыбаясь как кошка.

— Нравиться? — Правильно поняв мое настроение, спросил Элор.

— Очень. Оно, правда, очень красивое.

— И безумно тебе идет. Открывай скорее вторую коробку.

В ней лежали туфли, черные лодочки с синим носиком и тонкой шпилькой. Они были как раз по моему размеру, и стопа мягко вошла в них.

— Удобные.

— Еще бы. Работа лучшей обувной в городе.

— Сколько они стоят? — Спросила я, понимая, что моя стипендия вряд ли покроет расходы.

— Два поцелуя и одни объятия. — Улыбаясь, выкрутился он.

— Это все, правда, очень красивое, но я не могу себе этого позволить.

— Ты может, и нет, а я могу. Так что не упрямься и я приму оплату прям сейчас.

Понимая, что отказаться у меня вряд ли получиться, я подошла к мужчине и обняла.

— Достаточно? — Игриво спросила я.

— Ммм… Вполне, но скидки не будет. Я требую полную оплату.

— Вымогатель!

— Еще какой. — Он склонился и оставил на моих губах легкий поцелуй. — Остаток я заберу потом, а сейчас нам пора. Ты готова?

— Только волосы соберу.

Валлийский пучок украсили две шпильки, без узоров и камней.

— Я готова.

— Ты прекрасна. — Прижимая меня к себе, шепнул он мне на ухо, пока мы растворялись в огне.

Ресторан встретил нас приветливыми огнями, и распахнутыми дверьми.

— Сегодня у моего товарища праздник. — Ведя меня под руку, добавил Элор.

Я надулась как мышь на крупу, понимая, что ужин состоится не на две персоны.

— Почему ты не предупредил меня?

— Ты бы не согласилась.

И опять он был прав. Я бы всеми правдами и не правдами откосила от этого застолья.

Внутри нас встретил эльф, как две капли воды похожий на того, что встречал нас в «павлине», и, бросив короткое — «Вас уже ждут», петляя словно заяц, бросился по коридору.

Не смотря на удобство туфель, я откровенно не успевала, передвигая ногами с удвоенной силой. Не увидев общих столов, я поняла, что этот ресторан для закрытых торжеств, и за каждой дверью, возможно, сейчас сидят гости.

— Прошу. — Склонившись в поклоне «заяц» открыл дверь, пропуская нас внутрь.

— Элор! Дружище! — Из-за стола встал крупный мужчина, с аккуратной бородой, и широкой улыбкой.

Он сжал Элора в объятиях, от чего тот крякнул и сдавленно сказал:

— Я тоже рад тебе, Потай. Только отпусти меня, задушишь.

В комнате, больше похожей, на чей-то дом, чем на ресторан сидело шесть человек, включая Потая. Они приветливо улыбались, ожидая окончания приветственной церемонии.

Когда мужчина, нехотя, отпустил Элора, он сказал:

— Я был почти уверен, что ты не придешь.

— Я тоже, но у меня появился прекрасный повод. И вот он. Потай, хочу познакомить тебя с любовью всей моей жизни — Бель.

«Медведь» а именно так мне хотелось его назвать, повернулся и сжал в объятиях теперь меня.

— Я очень рад знакомству, Бель.

— Мне тоже очень приятно. — Стараясь перевести дух, когда он отпустил меня, ответила я.

— Пойдемте за стол, я познакомлю вас с остальными.

Через пару минут я поняла, кто кому кем приходиться.

Справа от Потая сидела невысокая блондинка, с миниатюрными чертами лица, но доброй улыбкой. Это была его жена — Ева. Остальные сидели по парам — сын и дочь со своими супругами. Их имена я не запомнила, надеясь на то, что в течение вечера мне их напомнят.

Нас пригласили за стол, наполнили бокалы и первый тост был «за встречу». За ними сразу были и второй и третий. Наконец все прервались на еду и разговоры.

Дочь «медведя» повернулась ко мне и спросила:

— А как вы познакомились с Элором?

Девушка была больше похожей на отца, чем на мать. Большие глаза, пухлые губы и немного крупноватая челюсть, которая, как не странно, ее совершенно не портила.

— Он мой преподаватель. — Смущаясь, ответила я.

— Аааа, понимаю. — Подмигнув мне, она вернулась к разговору с матерью.

Скучать мне не приходилось, Потай то и дело подливал мне вина и предлагал выпить. Отказываться было некрасиво, и, стараясь делать глотки как можно меньше, я все равно чувствовала, как пьянею.

— А какой повод? — Спросил Элор.

— А вот повод мы еще не объявляли. — С нескрываемой нежностью, ответил Потай, оторвав супругу от разговора, и улыбнулся ей.

Она, смекнув, в чем дело, улыбнулась в ответ и опустила глаза.

— Мы собрались, что бы объявить, что мы с Евой, с мамой. — Поправил он, смотря на своих детей. — Ждем малыша.

Только сейчас я обратила внимание на то, что Ева не пьет вино, а в ее бокале ягодный взвар.

Дети, зааплодировали, одобрительно присвистывая. Девушки кинулись расцеловывать Еву, мужчины пожимать руку Потаю.

Вокруг стола завязалась кутерьма из обнимающихся и поздравляющих людей. Я, что бы, не отставать от группы, тоже обняла Еву, поздравив ее от всей души, но она несильно сжала мое запястье и сказала:

— Ты принесешь свет в этот мир, пылающая.

Я открыла, было, рот, но она, улыбаясь, кивнула в сторону Элора, что был занят, поздравляя новоиспеченного в третий раз папашу.

— Он будет беречь тебя. Только верь ему.

Пока я старалась понять, что происходит, неожиданно оказалась в объятиях Потая.

— Поздравляю вас. — Сказала я.

— Спасибо, Белла. — Отпустив, сказал мне мужчина. — Ты прости меня, обниматься люблю, жуть как. — И смущенно улыбнулся, уходя обнимать остальных.

А я посмотрела на Элора. Ева что-то говорила ему на ухо, от чего тот улыбался, смотря на меня. Когда она закончила, он посмотрел на нее сверху вниз, и сложил пальцы, в клятвенном жесте, коротко кивнув.

Женщина отошла, сказав ему еще, что-то на ходу и скрылась за сыном и его женой.

— Как ты? — Спросил он, подойдя ко мне.

— Они замечательные, но Ева, кое-что сказала мне.

— Не говори. Ева видящая. Все что она болтает, вскоре сбывается.

— Она и тебе что-то сказала, да?

Он улыбнулся, довольно сощурив глаза, и кивнул.

Через некоторое время всем надоело обниматься с Потаем на второй и третий раз и все вернулись за стол.

Разговоры лились рекой, как и вино, что хмелело меня все сильнее и сильней.

Дочь, имя которой оказалось Ритара, была старшим ребенком, ее брат Вольх, младшим. Они работали на семейном предприятии, производящим ткань, и в очередной раз, подмигнув мне, девушка сказала, что этот образец ткани, был ее лучшим произведением. Ева рассказала мне о секретном рецепте кабанины, по которому готовила еще ее бабушка, а Потай делился смешными случаями на охоте, которую он любил так же нежно как жену.

— Мне нужно выйти. — Шепнула я на ухо Элору, тот повернулся и спросил:

— Тебя проводить?

— Нет, не нужно.

На пошатывающихся ногах, я вышла из комнаты и двинулась вдоль коридора. По дороге до меня дошло, я не имею представления, куда тут идти и на мое счастье мне встретился тот самый эльф, что нас встретил.

— Простите, господин. — Окликнула я его, тот обернулся и, улыбаясь, сказал:

— Что вам угодно?

— Вы не подскажите, где здесь уборная?

— Конечно, я провожу вас.

Подхватив меня под руку «заяц» так же безумно петляя, потащил меня дальше, придерживая, что бы я ни споткнулась.

— Белла? — Удивленный голос заставил меня обернуться.

За нашей спиной стоял Шано, держа под руку профессора Полен.

Она выглядела потрясающе, в красном платье с пикантным вырезом, делающем ее грудь еще аппетитнее, чем обычно. Она смотрела на меня, не скрывая брезгливость, впившись в руку Шая длинными коготками.

— Добра и солнца профессор Шано. Профессор Полен.

Я кивнула головой в знак приветствия, и, развернувшись, не забыв прихватить эльфа, что вежливо ждал, пошла вперед.

— Бель! — Крикнул мне в след Шано, но я шепнула провожатому «пойдем скорее» и крикнула в ответ: — Приятного вечера!

Эльф понимающе кивнул и, завернув в очередной поворот, остановился и указал на дверь.

— Прошу, вам сюда.

— Благодарю. Господин… Э?

— Тифьер. Можно просто Тифьер.

— Еще раз спасибо вам.

— Не стоит. — Он скрылся в глубинах помещения.

Сделав свои дела, я стояла возле позолоченной раковины и смотрела на себя в зеркало.

Что с тобой не так? Почему ты притягиваешь неприятности?

Ополоснув лицо холодной водой, я немного протрезвела, и даже решила, что дорогу назад смогу найти сама, и с этой мыслью вышла из туалета.

Прошагав по коридорам вдвое большее расстояние, чем изначально, я поняла что заблудилась. Двери не отличались друг от друга, как и коридоры, подсвеченные тусклыми светильниками. Прошла я, нужную дверь, или еще не дошла до нее?

Из темноты на меня вышла Полен, в гордом одиночестве.

— Белла. — Промурлыкала она, не скрывая довольной улыбочки.

— Профессор Полен. — Ответила я и постаралась обойти ее, но она перекрыла мне путь.

— Ты сегодня чудесно выглядишь.

— Могу ответить вам тем же, но сейчас мне пора.

— Конечно, конечно. — Ответила она, вновь преграждая мне дорогу. — Только ответь мне на вопрос — чем, такая оборванка как ты, так сильно зацепила Шано.

— Наверное, тем, что не прыгнула к нему в постель при первом удобном случае.

— Ты вздумала кусаться? — Зло, сощурившись, спросила она, наклонившись к моему лицу.

— Лишь отвечаю добром на добро.

— Хм. — Она разогнулась и задумчиво приложила руку к подбородку. — А может тем, что предпочла постель другого? Как тебе Элор?

Меня окатило холодной водой, но стараясь держать себя в руках, я ответила, смотря ей прямо в глаза.

— Для вас, Варий-амо. Глупышка. — Спародировав высказывание Элора, ответила я, чувствуя, как злость поднимается в груди.

— Ахаха! Смело, очень смело. Только знаешь, — Она наклонилась к моему уху. — Меня хотя бы не передавали как эстафетную палочку из рук в руки.

Это стало последней каплей.

Протянув руку к ее шее, я сомкнула пальцы и подняла тело женщины в воздух. Припечатав ее к стене, я еще сильнее сжала пальцы.

Кожа моя покрылась чешуей, а волосы стали цвета платья, брыкающейся Сариэль.

Но силы были не равны. Я, не стараясь, душила ее, а она смотрела на мои пылающие глаза и старалась набрать в грудь как можно больше воздуха.

Больше книг на сайте - Knigolub.net

— Еще одно слово. — Говорила я тихо, но голос звенел словно металл. — И я сломаю твою шею.

Рука опустилась на мое плечо и уверенный, и спокойный голос потек в потемки коридора.

— Я знал, что нужно было тебя проводить.

Элор мягко коснулся губами моей шеи, и от растерянности я отпустила руку, которой держала преподавателя. Она скатилась на пол и, пождав под себя ноги, держась за шею, громко кашляла.

— Вдохни поглубже. — Шептал он мне на ухо. — Теперь выдохни. Отпустило?

Чувствуя, как злость отступает, я положительно кивнула.

— Я же предупреждал тебя, Сариэль. Или нет? — Элор распрямился, прижимая меня к себе спиной.

Женщина продолжала кашлять и махала руками.

— Я думаю тебе лучше уйти, Бель, мне нужно побеседовать с профессором Полен наедине.

— Прошу тебя. — Ели слышно шепнула я, когда раздался голос приближающегося Шано.

— Что происходит?!

Он бросился поднимать Сариэль, стараясь не встречаться со мной взглядом.

— Эта маленькая шлюха напала на меня! — Утирая скупые слезы, пропищала Полен.

— Что? — Шано зло уставился на меня.

Я вновь перекинулась в «пылающую» и оскалилась.

— Ложжжь… — Прорычала я.

— Дорогая, не нужно. — Бережно задвигая меня за свою спину, Элор обратился к Шаю. — Бель действительно напала на Сариэль, но причиной тому стало оскорбление со стороны профессора.

— Не правда! — Визгнула Полен, от чего я высунулась из-за Элора и показала всем свои белоснежные и острые зубы.

Элор взмахул рукой и по коридору поплыл голос Сариэль.

— Только знаешь, меня хотя бы не передавали как эстафетную палочку из рук в руки.

Услышав это второй раз, я зло посмотрела в глаза Шано. Он, не отрываясь, смотрел на меня, казалось, не веря своим глазам.

— Тебе нужны еще доказательства Шайэн? Ты же знаешь, что Бель не к чему зарываться. А вот Сариэль любит закатывать скандалы.

— Мы поговорим позже. — Холодно ответил Шай, и, подняв с пола красную как рак, Сариэль, грубо потянул вперед, уходя прочь.

— А теперь давай еще раз. — Повернувшись ко мне, Элор взял меня за плечи. — Вдохни, выдохни.

Отпустив «пылающую» я поняла, насколько на самом деле расстроена. Элор тоже почувствовал перемену, и спросил:

— Что она хотела от тебя?

— Спросила, чем такая оборванка как я, могла так сильно зацепить Шайэна.

Он взял мое лицо в ладони, и, подняв его на себя, с улыбкой сказал:

— Ты бы видела себя, когда угрожала сломать ей шею. Даже я тебе поверил.

— Я чуть не убила ее.

— Не убила бы. А убила бы и не жалко. Ведь теперь ее прикончу я.

— Прошу! — Взмолилась я.

— Шучу. Она не стоит того, что марать об нее руки. Но разговор точно должен состояться, в присутствии Шайэна и тебя.

— Я не хочу.

— Придется. Или это никогда не закончится. Тем более нужно как то объяснить этой тугодумной мадам почему ты перекинулась демоном.

Уткнувшись носом в его грудь, я прижалась, и он обнял меня в ответ. Постояв так какое-то время, он сказал о том, что пора возвращаться, и мы пошли обратно к гостям.

Когда мы вернулись, обеспокоенная Ева кинулась к нам на встречу.

— Бель, все хорошо? Тебя так долго не было. Мы переживали.

— Я заблудилась. — Смущенно ответила я и нервно хихикнула.

— Ничего страшного. — Улыбнулась она. — Скоро бы сможешь найти Элора в любом городе.

— И в любой лесной глуши! — Вгрызаясь в мясной окорок, добавил Потай.

— Ты опять за свое? — С напускным гневом спросила женщина.

— Дорогая, давай будем честными, не каждая женщина, сможет найти своего мужа в лесу, ночью и пешком.

Усаживаясь за стол, я слушала как Потай, продолжая жевать, наверное, уже в сотый раз рассказывал своим детям историю о том, что когда Ева была беременна их первым ребенком, а Потай был на охоте в глубоком лесу, она, испугавшись, чего-то в доме, пошла, его искать. И нашла.

Ева объяснила, что в их роду, все женщины отличались особыми способностями. Она, например, была видящей, и могла найти родных в любых, даже самых дальних землях. Ее матери снились вещие сны, а бабушка лечила взглядом. Ритара, как продолжательница рода, могла с точностью сказать, в какой день родит беременная женщина, и какого пола будет ребенок.

— Так ты скажешь, кто у меня под сердцем? — Спросила Ева свою дочь.

— Неа, пусть это будет сюрприз. — Улыбаясь словно маленькая девочка, Ритара смотрела на свою мать.

— Скажи хотя бы когда ждать роды? — Спросил Потай.

— В лютень, пятого числа.

— Спасибо. — Ответили родители.

— Ты можешь сказать настолько точно? — Спросила я, не веря своим глазам.

— Ага. — Улыбнулась девушка.

Оставшийся вечер прошел весело, за шумными разговорами и смехом.

В конец захмелев, я уткнулась носом в плечо Элора и закрыла глаза.

— Я думаю нам пора. — Сказал он, вставая из-за стола, и помогая подняться мне.

Краем глаза, я поняла, что все кроме Элора и Евы, находиться в почти таком же состоянии.

На прощание Потай обнял меня еще несколько раз, да так сильно, что я была уже на грани обморока, Ева расцеловала в щеки и шепнула, что бы мы приходили почаще. Распрощавшись с детьми и их супругами, мы вышли из кабинета и Элор взял меня на руки.

— Держись крепче.

Я обвила его шею руками и прижалась лбом к его лицу.

— Напилась, моя маленькая аск. — Тихонько говорил он, пока шел к выходу из здания.

По пути нам ни кто не встретился, хотя я была до последнего уверена, что из за угла выскочит Полен и вцепится мне в волосы.

Но благополучно выбравшись из ресторана, мы пропали в огне, и появись в комнате Элора.

Опустив меня на постель, он вышел в ванную.

Не смотря на почти бессознательное состояние, уснуть у меня не получалось, мысли были достаточно чистыми, только голова гудела.

Элор скоро вернулся, переодевшись в шелковые ночные брюки, и подошел ко мне.

— Ну как ты?

— Никак. — Прогундосила я, закрывая лицо руками.

— Тебе помочь переодеться.

— Угу.

Обрадовавшись моему быстрому согласию, Элор достаточно резко сдернул платье с плеч, и, потянув его дальше, снял через ноги.

В дверь постучались.

— Я сейчас. — Чмокнув меня в лоб, он накрыл меня одеялом и вышел.

Через пару минут я услышала напряженные голоса.

— Я знаю, что она здесь!

— Я этого и не скрывал.

— Пусти меня! Нам нужно поговорить.

— Еще чего не хватало, проваливай Шай. Завтра поговорим все вместе.

— Элор, ты много на себя берешь! Не решай за нее!

— Я делаю что хочу. Она моя и со мной. Так что доброй ночи.

Послушался скрип двери, но замок не щелкнул.

— Элор! — Зло шептал Шано.

Я встала и, замотавшись в одеяло, пошла навстречу голосам.

Потирая, привыкшие к темноте глаза я вышла в прихожую.

Шано стоял, просунувшись на половину в дверь, Элор не сильно похлопывал ей, намекаю Шайэну на то, что ему пора.

— Что вы делаете? — Спросила я, и шпилька из моих волос с грохотом упала на пол, а волосы распустились по плечам.

— Шикарное появление дорогая. — Присвистнув, прошептал Элор.

Шано просто молчал и смотрел на меня. На секунду я вспомнила, как теплы его руки, но державшая их Сариэль сразу всплыла в памяти.

— Что вы хотели профессор Шано? — Стараясь говорить как можно увереннее, я поправила одеяло, на секунду показав голое бедро.

— Бель. — Его голос дрогнул.

Я сделала еще пару шагов вперед и прижалась плечом к Элору, тот в свою очередь обнял меня рукой.

— Ты… Ты правда с ним…

— А вам какое дело, профессор Шано?

— Шлюха! — Бросил он и исчез в огне.

Элор захлопнул дверь и, повернувшись ко мне, был готов начать успокаивать, но я смотрела на него совершенно спокойными глазами.

— Все в порядке? — Не уверенно спросил он.

— В полном. — Приподнявшись на цыпочки, я легонько коснулась его губ. — Остаток за платье.

— А еще туфли. — Улыбнувшись, добавил он.

— Сколько? — Уперев руку в бок, спросила я.

— Ты позволишь мне унести тебя в постель.

— Да, пожалуйста.

— Без одеяла.

— Что?

— И без белья.

— Извращенец! — Развернувшись на пятках, я сама вернулась в кровать.

Плюхнувшись и укрывшись одеялом, я почувствовала, как Элор ложиться рядом.

— Можно другую цену?

Я только открыла один глаз.

— Ты заснешь в моих руках.

Я, молча, перекатилась ему под бок и по-хозяйски закинула свою руку на его грудь.

— А ты мне нравишься, когда пьяная.

— Спи давай, мне завтра на учебу.

— Нет, завтра начинаются выходные. Так что мы еще два дня можем провести в постели.

— Ты все рассчитал?

— Конечно. — Нахально улыбнувшись, сказал он, и подтянул меня к себе. — Доброй ночи, моя аск.

— И тебе. — Сказала я и уснула.

**********************************************************

Утром я была счастлива. Счастлива, что Элор умеет снимать похмелье.

Видя мое болезненное состояние, он набрал мне ванну, бережно унес и ушел.

Отмокнув, я завернулась в полотенце и вышла.

За большим столом сидел Элор и незнакомый мне мужчина. Увидев меня, Элор улыбнулся, а незнакомец открыл рот.

— Прошу прощения. — Стараясь закрыть голые ноги, я словно лань бросилась обратно в ванную.

Так как спала я в нижнем белье, ничего кроме него в ванной не нашлось и, высунув голову за дверь, я сказала:

— Я еще раз извиняюсь, Профессор Варий-амо, можно вас?

Элор встал и, зайдя в ванную комнату, не переставая улыбаться, спросил:

— Чем могу помочь?

— Принеси мне, пожалуйста, одежду.

— Зачем? Ты и полотенце потрясающая.

— Элор, пожалуйста.

Он, пожав плечами, вышел, и через минуту протянул мне вещи.

— Спасибо.

— И все же в полотенце лучше.

Закрыв за ним дверь, я переоделась, наспех подсушила волосы полотенцем и вышла в зал.

— Добра и солнца господин.

— И вам добра и солнца госпожа Варий-амо.

Я растерялась.

— Присаживайся дорогая, это нотариус, господин Шуртен.

— Очень приятно.

Обменявшись любезностями, я, молча, следила за тем, как нотариус передает Элору документы, по ходу объясняя, что к чему.

— Это опись имущества принадлежащего госпоже Варий-амо. Это, опись вашего. А этот, что кому достанется в случае расторжения помолвки.

— Какой помолвки? — Между делом спросила я.

— Нашей, конечно же, чей же еще?

— Зачем?

— Но ты же не хотела быть псевдо — невестой, значит будешь настоящей. Жениться, я пока не готов, а вот обручение как раз мне по силам.

— Элор!

— Что Элор? Что не так?

— Я! Я… Может не надо?

— Назови мне хотя бы одну причину, почему нет?

— Эээ… Ты преподаватель, я студентка.

— Ерунда. Вся школа трезвонит о нашем романе.

— Это же так серьезно!

— А по мне видно, что я шучу? — Изогнув бровь, спросил он.

— Но у нас нет романа!

— Нет, у нас любовь, тебе мало?

Я опустила глаза, а он добавил:

— Бель, если ты так боишься, то знай, что все условия договора на твоей стороне, если ты захочешь, ты сможешь уйти в любой момент. — Он взял меня за руку. — Это формальность, что бы ни у кого не возникало сомнений. Ты согласна?

Я вяло кивнула.

Он протянул мне ручку и бумагу.

— Тогда подпиши.

Я посмотрела на документ.

Там было ясно написано, что в случае расторжения помолвки, мне переходит дом где-то в Валении, не малая сумма денег и имущества. Но самое интересное — дети.

— Какие дети? — Ошалело спросила я.

— Будущие. Этот договор распространяется, и на случай, если мы поженимся. Подписывай.

— Не буду! — Сказала я, положив ручку на стол.

— Почему?

— Мне не нужно все, что ты там описал. Не хочу никакой дом, и деньги мне твои не нужны.

— Бель, это отступные, на то случай, если я захочу сбежать от тебя. — С улыбкой ответил он.

— Так вот они мне не нужны! Я скорее сбегу раньше!

— А кто тебе позволит? — Он сжал мою ладонь чуть сильнее и поднял к своим губам. — Дорогая, это всего лишь бумажка. Если захочешь, мы никогда ее больше не увидим. Только подпиши. — Заметив мою нерешительность, он добавил. — И сможешь мной командовать на законных правах.

Я выдернула руку и, схватив ручку, подписала. Документ вспыхнул и исчез.

— Я, имея законные основания, принимаю договор и объявляю его действительным.

Мужчина встал. Собрал все свои бумажки и, поклонившись, сказал:

— Добра и солнца вам господин и госпожа Варий-амо. Всего доброго.

— И вам.

Когда за ним закрылась дверь, я поняла, что наделала. Я обручилась с Элором! Моя рука уже была обещана другому, свадьба была назначена, а я подписала договор и официально объявила себя невестой высшего демона, мага Бездны, «пылающего кровью» профессора школы магов, Элора Варий-амо.

Застонав, я опустила лицо в ладони.

— Теперь ты официально моя невеста. — Добавил Элор.

— Я как раз об этом думаю. — Продолжая стонать, добавила я.

— Неужели тебе уже настолько не нравится?

— Элор, я сейчас своей рукой подписала приказ о начале военных действий между Валение и Реваном.

— Брось. Йэну обещана Рубина Ирсобель Волонье, а ты госпожа Белла Варий-амо.

— Не думаю, что это оправдывает мое поведение.

— Ди лас, я сам во всем разберусь. Забудь, это все глупости.

Еще немного повздыхав, я понадеялась на то, что Элор понимает что делает, и нам двоим это потом не выйдет боком.

А профессор тем временем переоделся в форму и, пообещав вскоре вернуться, исчез в огне.

От скуки, я спустилась в кабинет Элора и решила навести там порядок. Вооружившись ведром и тряпкой, я аккуратно перекладывала тяжеленные фолианты, книги и свитки, вымывая вековой слой пыли. Когда в комнате уже стало легче дышать, довольная собой я продолжила работу, перетаскивая стопки исписанной бумаги на чистые полки.

Одна из книг привлекла мое внимание, довольно необычной рельефной обложкой, словно кожа множества змей, она, прозябая в пыли, потеряла внешнюю привлекательность.

Протерев ее, я опустилась, на заранее вымотаю ручку кресла и открыла таинственную книгу.

Она оказалась на непонятном для меня языке, с множеством формул и закорючек, рисунков и схем. Пролистав тяжелые желтые страницы, я нашла одну очень занятную схему, которая по необъяснимым причинам привлекла мое внимание. На ней изображалась толи девушка, толи дракон, чем-то походившая на меня в ипостаси «пылающей». Она была окружена в спирали из камней и горящих свечей, Раскинув руки, ее тело было заштриховано, ровными черными полосками, а в центре, между грудей была одна красная. Текс к этому рисунку был достаточно объемен, но, не зная языка, я не поняла и слова. Единственное что я смогла найти, это рисунок через пару страниц, с изображением той же девушки, только без свечей и камней, а окруженная светлыми красками.

Убрав книгу подальше, я решила потом, спросить Элора, о том, что это значит.

Закончив уборку, я поднялась наверх и, убрав ведро и тряпки, помыв руки, я нашла Элора в спальне.

— Я знаю, что возможно ты хотела не этого, но по-другому я не умею. — С этими словами он достал из кармана кольцо и сделал несколько шагов ко мне.

Я опешила и стояла солдатиком, молча разглядывая мужчину.

Он взял мою правую руку и надел на мой безымянный палец, тоненькое колечко из белого метала, с черным, совершенно не прозрачным камнем в виде капли.

— Теперь, ты точно моя невеста.

— Элор… — Я смотрела на кольцо и не могла поверить.

— Если ты думала, что я шучу, то ты ошибаешься. Я действительно намерен провести с тобой всю жизнь, и это только первый шаг.

— Я не знаю что сказать.

— Скажи, что любишь меня, мне этого будет достаточно.

Я, залившись краской, промямлила, что-то невразумительное.

— То есть, ты ничего ко мне не чувствуешь?

— Нет!

— Тогда скажи.

— Элор Варий-амо, невыносимый ты старикан!

Он улыбнулся.

— Ну, наконец, я дождался этих слов! — Закатывая глаза, как великосветская дама, он вскинул руки вверх.

— Прекрати! — Я надулась. — Я не готова…

— Я подожду. — Не обидевшись, сказал он.

Он взял меня на руки, не смотря на то, что я брыкалась, и закружил.

Мы еще, какое-то время, после, стояли и, молча, обнимали друг друга. Стараясь запомнить каждый момент.

— Да, я не так себе представляла свою помолвку.

— А как?

— Бал, музыка, пьяные гости. Церемониймейстер объявляет: «герцогиня Рубина Ирсобель Волонье и принц «какой нибудь там» заключили помолвку! Ура! Ура! Ура!».

— Ты хочешь бал?

Я засмеялась.

— Элор, если я представляла свою помолвку так, это не значит, что я такую хочу. Мне с рождения было положено думать именно так. Меня бы не отдали замуж за того, которого бы полюбила я. Все просто.

— А я нарушил все твои планы.

— Не мои. — С улыбкой сказала я, зарываясь носом в рубашке Элора.

Стук в дверь заставил нас обернуться.

— Ну, кого там еще принесло. — Элор ушел, и через минуты позвал меня.

— Что случилось? — Спросила я, и замерла с открытым ртом.

На пороге стоял Шано, держа бутылку в руке, нервно дергая наспех застегнутую рубашку. Выглядел он устало и так, как будто всю ночь пил. Рядом стояла Сариэль, с усталым и опухшим лицом, слабо хватаясь за рукав Шайэна, опустив глаза в пол.

Элор вопросительно посмотрел на меня, а я пожала плечами.

— Чего приперлись?! — Неожиданно рявкнул он, так, что даже я напугалась.

— Не кричи, пожалуйста! — Вскрикнул Шай, хватаясь за голову. — Мириться. Мы приперлись мириться.

Тут уже я уставилась на Элора, а он пожал плечами.

— Можно мы войдем? — Пискнула Полен.

Ели заметно кивнув, Элор сказал:

— Проходите.

Шано и Полен, держась за руки, сели за один край стола, Мы с Элором за другой. Шай брякнул бутылку об стол и, скосив на нее глаза, сказал:

— Наливай.

Бокалы появились на столе сами собой, бутылка подлетела к Элору, тот вспорол ее когтем и отпустил, та же сама разлила напиток по бокалам.

— Излагай. — Сурово сказал Элор, придерживая вино рукой.

Шай, сложил руки на стол и, опустив в них лицо, устало потер.

— Эх… Я на самом деле не понимаю, что вокруг происходит, но мне категорически не нравиться все это. Как я мог не заметить демона у себя под носом? Белла, прости меня, я не прав. Я был не прав тогда, когда не поддержал тебя, и вчера когда оскорбил. Я вижу, к чему привели мои поступки, и прошу тебя, не держать на меня зла.

— Почему же? — Спросила я, скрестив руки на груди, поймав себя на мысли что повторяю жест Элора.

— Ну, ты… Ты теперь с Элором, не знаю почему, может по тому, что боишься, может, есть другие причины, но виноват в этом только я.

— Другие причины. — Ответил за меня Элор и легонько сжал мою руку под столом, давая понять, что он не даст меня в обиду.

— И я хочу извиниться. — Не поднимая глаз, пискнула Полен. — Я не права, я повела себя как ревнивая дура! — Утирая слезы, кричала она. — Я не хотела верить, что Шай мог предпочесть кого-то другого, а тут ты, такая маленькая, невинная. Меня зацепило. Я наговорила гадостей. Простите меня.

— И Элор. — Продолжил говорить Шано. — Я не хочу терять такого друга как ты. Мы же взрослые люди, я надеюсь, что мы сможем все решить.

Элор вопросительно посмотрел на меня. Я кивнула.

— Но есть условия.

— Какие? — Устало спросил Шано.

— Первое. Шайэн, я, конечно, доверяю тебе, но говорю сразу, что бы ты держался от Бель подальше.

Похоже, это устраивало всех, кроме самого Шано.

— Я не могу обещать полную изоляцию.

— Я этого и не прошу. Просто держи язык за зубами и руки в карманах.

Шай кивнул.

— Второе. Это к тебе Сариэль. Еще одно оскорбительное слово или пущенный слух и я оторву тебе башку, я не шучу, ты знаешь, что я плохо держу себя в руках.

Полен побледнела, от чего растеряла всю свою привлекательность. Сейчас передо мной сидела простая напуганная женщина.

— И еще, Бель продолжит обучение, и я надеюсь на вашу компетентность в этом вопросе. Информация о том, кем является Бель, не должна выйти за пределы школы.

— Я согласен. — Шай первым нарушил тишину.

— Я тоже. — Полен жалась все ближе к Шано, словно напуганная зайчиха.

— Тогда я думаю, разговор окончен.

Шано и Элор встали и обменялись рукопожатиями. Я на секунду подняла глаза на графа, и увидела, что он расстроен. Казалось, что он один не доволен решением и сейчас смотрел на меня с тоской и грустью.

Я тоже поднялась и подала руку, протянувшей ладонь Сариэль. Рукопожатие получилось неуклюжим, и в последний момент она перевернула мою ладонь и, посмотрев на кольцо, сказала:

— Не может быть!

Все разом обернулись и обратили внимание на то, что с таким удивлением заметила Полен.

Шано посмотрел на кольцо и тут же перевел взгляд на меня. Его как будто скрутило, поджав губу, он сморгнул толи слезу, толи гнев и перевел взгляд на Элора.

— Вы все правильно поняли. Сегодняшнего солнца, Бель госпожа Варий-амо. Мы заключили помолвку.

— Так быстро…. — Прошептала Сариэль, и отпустила мою руку.

— Надеюсь теперь вам ясно, насколько серьезно я настроен, и что я с вами всеми сделаю если вы, что-то не то скажите или сделаете.

Проверять не хотелось никому, поэтому профессор Полен коротко кивнув, сглотнула слюну и направилась к выходу.

Шай протянул мне руку, и когда я вложила в нее свои пальцы, вспыхнул огонь.

Мы оказались в межпространстве, окруженные полнейшей пустотой и тьмой.

— Шано! Немедленно вернись! — Раздавался голос Элора вокруг.

— Ты, правда, решила выйти за него? — Ели набравшись сил, вымолвил Шано.

— Шано!

— Да сейчас! Мы просто поговорим! — Крикнул он в пустоту.

— Бель! — Продолжал Элор.

— Все хорошо. — Тихо ответила я. — Не беспокойся. Дорогой, я его на клочки порву если что.

Видимо Элор удивился столь нежному и не свойственному мне обращению, что замолчал.

— Да, я решила.

— Бель, мне жаль. — Он подступил ближе, но я сделала шаг назад.

— Мне тоже жаль, Шано. Но это уже произошло, ты ничего не сможешь изменить.

— Нет, смогу. Слышишь, давай сбежим? Давай бросим все и сбежим.

— Нет. — Я не стала врать и изворачиваться, стараясь не обидеть его. — Я люблю его, Шай. Он моя судьба. Наша история закончилась, так и не успев начаться. Я никогда уже не смогу верить тебе, как бы я этого не хотела. Ты сделал мне очень больно, и я вряд ли забуду. Но я смогу быть счастливой, счастливой с ним, Шай. Отпусти меня. — Я протянула руку и положила ее ему на грудь, выделив расстояние между нами. — Ближе мы уже не будем.

— Я постараюсь сделать все, что бы ты меня простила. Я попробую быть тебе другом. Только помни, я всегда буду ждать тебя, сколько бы зим это не потребовалось, моя герцогиня.

Он оторвал мою руку от своей груди и поднес ее к губам. Поцеловал он ее уже посреди гостиной, в которой стоял только Элор, гневно топая ногой.

— Какого грыха Шано? Мне снова сломать тебе ноги?!

— Нет, Элор. Это был последний раз.

На этих словах он отпустил меня и исчез в пламени.

— Что он тебе сказал? — Зло спросил Варий-амо.

— Мы попрощались, Элор. Попрощались.

Я, наконец, прервала мысли об этом, и, посмотрев в глаза Элора, улыбнулась.

— Что?

— Мы простились.

Я обняла его за плечи и звонко чмокнула в нос.

— Какой же ты злой Варий-амо.

— Белла, тебе в межпространстве кто-то укусил?

— Ага, я сама. Ну, чем займемся сегодня?

— Есть предложение пройтись по магазинам, и подобрать тебе пару нарядов.

— Я еще не получала стипендию.

— Прекрати, неужели ты думаешь, что у нас будет раздельный бюджет? Я, конечно, понимаю, что твоя стипендия большая часть доли, — Это бы откровенный сарказм. — Но это не значит, что я буду ограничивать тебя в средствах.

— Элор….

— Ты моя невеста. В будущем будешь женой, так что можешь привыкать прямо сейчас. И мы идем по магазинам, и купим тебе нормальные платья.

— Но мне нравятся эти платья!

— Мне тоже, особенно когда они лежат в шкафу.

Спорить было бесполезно. И уже через час мы стояли на улочке, сплошь из маленьких мастерский и магазинов.

— Торговая улица Сарнат. Здесь все самые лучшие магазины. — Сказал Элор, втягивая меня в один из ларьков, с большой вывеской «Мадам Панфин».

— Добра и солнца, господин Элор! — Из зала вышла крупная женщина, низкого роста, валлийка, но видимо не чистокровная.

— Добра и солнца Изоль. У тебя есть, что нибудь для этой юной особы?

Изоль оглядела меня с ног до головы, суровым изучающим взглядом и, встретившись со мной глазами, улыбнулась.

— Конечно, на такую фигурку не шить, было бы губительно для моего дела.

Она нырнула куда-то вглубь и крикнула:

— Марка! Проводи гостей, принеси чаю или вина! И сладости не забудь!

К нам вышла хрупкая эльфийка, со светлым лицом и, поманив нас рукой звала за собой.

— Пойдемте, присаживайтесь. Чай? Вино? Вода?

— Вино. — Ответил Элор за двоих.

— Как скажите. — Она пропала и через минуту вернулась с подносом, с тремя фужерами, на тонкой витой ножке, украшенными красно-черными цветами, и бутылкой золотистого вина и тарелочкой засахаренных фруктов.

Изоль вернулась не скоро, толкая перед собой вешалку с кучей навешанных на нее платьев.

— Вот. — Запыхавшись, сказала она. — Все что нашла.

Она плюхнулась в кресло и выжидающе посмотрела на меня.

— Госпожа, идите. Меряйте.

До меня дошло. И, подскочив, я забежала в примерочную, в которой меня ждала Марка.

— Я помогу вам, госпожа.

Она с невероятной ловкостью напяливала на меня платья, одно за другим. Но в каждом мне, что-то не нравилось, то грудь сильно выпирает, но ноги слишком голые, то спина.

— Бель, покажи хоть что нибудь! — Крикнул Элор, как раз когда я мерила облекающее зеленое платье, на тонких лямках и не высоким вырезом до колена.

Я вышла и покрутилось.

— Слишком скромно. — Выдала свой вердикт мадам Панфин.

— А мне кажется, как раз. Изоль, я же не хочу, что бы ее у меня увели.

— А жаль, такая фигура пропадает.

Я была обладательницей тонкой талии, поэтому почти все наряды, в районе живота, болтались, не прилегая к телу, но не это платье. Оно подчеркивало каждую черту, каждый изгиб.

— Берем. — Сказал Элор и жестом показал, что бы я шла мерить следующее.

Перемерив еще несколько платьев, я нашла то, что мне понравилось. Черное, с прямой юбкой, без бретель и корсетом, дающим возможность подогнать его по фигуре.

Марка помогла затянуть широкие ленты, и, поправив их не стала завязывать бант, что мне очень понравилось.

— Как вам это? — Я вышла, гордо вышагивая босыми ногами по ковру и покрутившись, ждала вердикт.

Изоль встала и, причитая, вышла, а вернулась уже с парой туфель в руках.

— Такое платье даже мерить босиком нельзя. Надеюсь, они подойдут.

На толстой подошве, и тонком каблуке они казались громоздкими, но обув их, я поняла, что с этим платьем они смотрятся идеально.

— И их тоже заверни.

Мы провели там почти все солнце, пересмотрев весь ассортимент, имеющийся в магазине мадам Панфин, и ушли оттуда прихватив еще два платья по проще, пару блуз и обувь. Элор категорически отказался покупать мне сапоги в модном месте и отвел к мастеру — кожевнику. У него нашлись простые, но очень прочные сапожки, которые Элор тут, же заговорил, и отдал мне.

— Я с тобой ввек не рассчитаюсь. — Голос получился обреченным.

— Рассчитаешься. Оплату требовать не буду, выплатите по возможности.

Вернулись мы уставшие и голодные. Поужинав, я завалилась в постель.

— Как ты думаешь, мой отец убьет меня, когда узнает, что я помолвлена с тобой?

Элор отвлекся от книги и посмотрел на меня.

— Конечно, не убьет. Я как минимум не позволю. А вот наорать может. Какая это по счету сорванная тобой помолвка?

— Седьмая.

— Серьезно? — Кажется, я сумела его поразить.

— Ага.

— Ладно, не переживай. Твой отец еще не знает об этом, так, что пожалуй, ты должна успеть найти для него слова.

— А мне можно с ним повидаться?

— Нет, Белла, сейчас нельзя. Сейчас ты просто ученица в школе магии. И не имеешь никакого отношения к деснице короля Ревана.

Мне стало грустно. Я уже давно не видела папу, мы редко расставались так надолго. А то, что время, которое мы можем, не видится, было неограниченно, расстраивало еще больше.

— Профессор Варий-амо. Я сейчас появлюсь, прошу вас привести себя в порядок.

Я подпрыгнула с кровати, поправляя платье и волосы.

Шаархе вышла из огня и удивленно посмотрела на меня, по видимому не ожидая увидеть меня здесь. Почему, оказалось для меня загадкой.

— Студентка Шано. — Поздоровалась она.

— Варий-амо. Студентка Варий-амо. — Поправил ее Элор и лениво поднялся с постели.

Директор закашлялась.

— Я прошу прошения?

— Она моя невеста. Думаю, она имеет право носить мою фамилию, или нет?

— Вы привлекаете к ней излишнее внимание. Семь солнц назад она была Шано, сейчас Варий-амо, это и так переполошило всю школу, сейчас это будет просто сенсацией.

— Меня это не трогает.

— Как знаете. Белла, я надеюсь, что ты сама приняла это решение? — Спросила она меня, и, получив мое уверенное «да», потерла переносицу. — Вы сводите меня с ума. Как же я ошиблась думая, что приняв в школу студентку — визуализатора и обучить ее, будет просто. Это самая большая ошибка в моей жизни. — Элор протянул ей низенький стакан с чем-то крепким, она, выпив его залпом, продолжила: — Сперва Шано, влюбленный как дурак, потом твое похищение, — Она покосилась на Элора. — Потом драка с вылетающими из окон шкафами, и двух профессоров посылающих друг друга к грыху. Потом Сариэль со своей выходкой! — Она села на подставленный ей стул. — Теперь ваша помолвка и да здравствует «пылающая кровью» Белла Варий-амо! Тебя же растерзают. — С тоской она посмотрела мне в глаза и вновь выпила все, что налил ей Элор.

— Пусть только посмеют.

— Элор, это дети. Ты же должен помнить, какие они злые. Только подумай, девушка, сменившая за столько короткий срок двух профессоров?

— Ни кто никого не менял. Выдадим Бель, за родственницу Шая, он подтвердит.

— Вы померились?

— Если можно так назвать. — Ответил Элор, присаживаясь рядом с таки же бокалов в руках.

— Я жалею о том солнце, когда наняла вас.

Варий-амо только усмехнулся.

— Все, прощайте, я ухожу. — Сказала она, поднявшись со стула.

— В запой? — Спросил Элор.

— Ах, если бы. — Ответила Шаархе, растворившись в огне.

— Вы давно знакомы?

— Почти тридцать зим.

— Прости, сколько зим директору?

— Семьдесят два.

Я крякнула, поняв, насколько я ошибалась.

Она выглядела максимум на тридцать — тридцать пять.

— Элор, а ты не думаешь, что я очень молода для тебя?

— Ты серьезно? Бель, я до сих пор прогуливаю уроки, хоть и сам их виду. Посмотри на меня? Я похож на старика?

Голая грудь, как будто слепленная из мускулов, поражала идеально ровной кожей. Мне захотелось ткнуть в нее пальцем, что я и сделала.

Он улыбнулся и отложил бокал в сторону.

— Ты не можешь быть для меня молодой, или старой, ты моя судьба. А ее для нее не важен возраст.

До самой ночи мы проговорили. Обо всем на свете. Я рассказывала ему как это быть герцогиней, какие шалости я творила пока чувствовала себя безнаказанно, о своих увлечениях и умениях. Он рассказал мне о том, что чувствовал, сделав первый в своей жизни пульсар. Как разнес целый лес, неправильно проговорив формулы и как потом еще десять зим, старался восстановить его, высаживая новые деревья.

Я смотрела на него и не узнавала. Передо мной сидел открытый, веселый парень, что всей душой переживал за переломанные осины, а не то зверь, что силой взял меня, приковав цепями к кровати. Как будто бы два совершенно разных человека.

Заметив мой заинтересованный взгляд, он спросил:

— Что-то не так?

— Нет. Просто… Мне не верится, что ты такой.

— Какой такой?

— Я думала ты жестокий и злой.

— Я такой и есть, я же демон, это моя сущность. Только с тобой, я не демон, а «пылающий», а он уже века ждет свою половину. А если ты про то, как я вел себя при нашем знакомстве, так это была злость. Я был очень и очень зол, что Шано нашел тебя раньше, да и ты еще не была к нему равнодушна. Вот и получился у меня такой образ.

— Эл, я боялась тебя тогда и продолжаю бояться сейчас.

— И это правильно, я же просто смесь всего самого опасного.

— Как ты понял, что я «пылающая»?

— Не знаю. Я просто знал. Я был уверен почти полностью в том, что я не ошибся. — Он отвернулся и посмотрел в окно. — Я почувствовал странную смесь ревности и страха, несвойственных мне. Ты была такая маленькая, но строптивая, вырвала свою ладонь из моей, отказалась звать по имени, пыталась сбежать. Мне казалось, что так не бывает. Я привык, что мне говорят только «да».

Мне совершенно не хотелось знать, сколько этих «да» было ему сказано, и, отвернувшись, я легла на подушку и закрыла глаза.

— Я сказал, что-то не то?

— Нет, я просто…. Просто чувствую ревность.

Он улыбнулся и лег рядом, забравшись ко мне под одеяло и прижав к себе.

— Моя маленькая аск, если бы только знала, что все те «да», не стоят даже одного твоего «нет».

Второе солнце мы провели лежа в постели, окружив себя книгами и учебниками. Даже Полен отправила мне материал, который я пропустила, с четкими инструкциями и пояснениями.

Ровный и красивый почерк Сариэль, порадовал, позволяя быстро прогнать его через свой мозг.

Утром, в мой второй учебный день, почти за целый лунник, я проснулась в постели одна. Элор отсутствовал, оставив на своей подушке записку.

«Моя аск. Мне пришлось отправиться на границу. Я вернусь как только у тебя закончатся занятия, не переживай, обещаю отвечать тебе сразу как позовешь. Хорошего солнца».

— Элор?

«Все хорошо. Я еще здесь»

Облегченно выдохнув, я начала собираться.

На самом деле я безумно волновалась, ведь история, в которой я фигурировала, действительно не была красивой и правильной. Версия, которую предложил Элор, мне понравилась, хорошо, что не успела никому сказать, что между мной и Шано. Только профессору Ангусу. Но я думаю, он поймет. Шано же обещал помогать, и вполне может подтвердить версию о нашем дальнем родстве. Сомнения сокрушали меня только из-за Полен. Мне слабо верилось в то, что эта женщина так легко хотела наладить отношения, и почему то я ожидала от нее какой нибудь пакости.

В коридоре на меня налетела Арти.

— Ты чего волочишься? У нас первая пара у самого Шано! Давай быстрее! — Она поволокла меня, как мне показалось, даже не заметив, что я отсутствовала все это время, и, втащив меня в аудиторию, она во все глаза уставилась на преподавателя.

Шай был одет в преподавательскую форму, и выглядел намного свежее, чем на нашей прошлой встрече.

— Садитесь скорее.

Дождавшись пока все сядут, Шай достал стул и, повернув его спинкой к студентам сел и оперся на нее.

— Тема сегодняшней пары — Передача сил магического резерва. Записали? Кто может ответить, что это значит? Аллия?

Одна из дриад, что я уже видела, подняла руку и, получив разрешение, ответила:

— Магический резерв, это резерв, ограничивающий магические способности. В течение жизни есть возможность, как растянуть его, так и сократить.

— Верно. А передача магического резерва? Есть желающие?

Я знала ответ на вопрос, но посчитала нужным не отсвечивать в глазах Шано лишний раз.

— Иртис. Прошу.

— Передача магического резерва имеет временное действие, отдавая половину или весь резерв кому либо, имеющему магические способности. — Сказал мальчик — сирена.

— Молодец. Кто может ответить, чем чаще всего черева-то данное действие? Белла?

— Передача магического резерва пагубно сказывается на общем магическом фоне отдающего, что может привести к расколу ауры и решить отдающего всех способностей, без возможности использовать накопители.

— Как можно этого избежать?

— Переливать магию малыми дозами, использую как можно больше времени. — Добавила я, пока Шай не сводил с меня взгляда.

— И последний вопрос. Зачем можно применять данное заклинание?

— Чаще всего его используют медики, в целях восстановления физических и магических сил, для тех, кто пострадал тем или иным образом.

— Садитесь.

Опустившись, я поняла, что мои ладони вспотели, хотя вопросы были легкими, и я знала на них ответ.

Одногрупники вели себя так, как будто я все это время посещала занятия, и не отсутствовала почти все прошедшее учебное время.

— Это заклинание, входит в общий курс обучения, хотя чаще всего используется только в определенных ремеслах. Для того, что бы поняли, каким образом это происходит, я напишу вам формулу.

Он встал. Взял мел и принялся чертить на доске, несколько прямых одинаковых линий, расположенных на одинаковом расстоянии друг от друга, напоминающие нотный стан.

— Это ваши потоки — магия, физическая сила, психологическая и концентрация. Напоминаю, что концентрация очень важный предмет, который поможет вам правильно и быстро строить формулы. Для тех, кто пропустил, через три солнца состоится тренировка, на которой я все повторно объясню. Явка обязательна, так как потом, мы начнем изучать более сложные методики, и возвращаться к азам не будем.

Я поняла, что он намекает на меня. Мы с Элором пробовали начать обучение концентрации, но поняли, что для его резерва это не требуется, а для моего, даже как не обученного визуализатора, вообще бесполезна. Но откосить, вряд ли получиться.

Тем временем Шай продолжал:

— Для начала вы должны скрестить поток магии и концентрации. Если выражаться простым языком это откроет выход, и пока вы будете доплетать формулу, немного накопит силы. Потом, прибавляете психологию и последним физическую силу. Это требуется для того, что бы ваше тело, не разорвало при передаче. Прошу самостоятельно без подготовки и присмотра не экспериментировать.

По залу прошел смешок.

— Далее, вам нужно найти в пространстве встречный поток принимающего и сплести их как можно крепче. В этом вам поможет, опять же, концентрация. И последнее — вливание. Этот процесс проходит немного болезненно, даже если вливать малыми дозами, особенно первые разы. Лекари в таких случаях используют специальный отвары, которые снижаю их болевой порок. Вопросы?

— Возможно ли вливание сразу в несколько объектов?

— Категорическое нет. Все эксперименты, проведенные на эту тему, провалились. Практически все испытуемые понесли те или иные увечья, как принимающая сторона, так и отдающая.

— Насколько долго проходит вливание?

— В зависимости от полученных травм, и изначального резерва обеих сторон. Просчитать время практически невозможно. К примеру, принимающий сломал ногу, его резерв по десяти бальной шкале — 3. Резерв отдающего — 5. В случае, когда резерв отдающего больше, вливание необходимо проводить в состоянии полной концентрации. И если все нормы соблюдены, вливание займет двадцать — тридцать минут. Если же ситуация в точности наоборот — пятнадцать — двадцать. Почему? Когда резерв отдающего мал, ему гораздо легче контролировать свои потоки, что приводит к более плавному слиянию. Всем все понятно?

— Известны ли случаи когда резерв отдавали полностью?

— Да, такое случалось. Многим из вас известна история о Таорине и Малфеи. Да тех, кому не ясно, объясняю. Малфей был одним из наследников на престол, Таорина его родная сестра. Во время королевского переворота, Малфей был сильно ранен, но его сестра была уверенна, что если ей удастся спасти его, именно он сядет на престол. Тогда она впервые в истории влила в него всю свою силу. До наших дней неизвестно, было ли это сделано намеренно, или же она просто не рассчитала свои силы, но совершив слияние она, буквально выжила себя до дна.

— А что потом? — Спросила одна из дриад.

— Малфей поправился, только благодаря Таорине, она же в свою очередь, не сумев вернуть себе магическую силу, сошла с ума, не прожив и пол зимы. А Малфея, позже, убил его родной брат и взошел на престол. И правил больше двадцати зим, известный вам под именем Драттур Ужасный. Сейчас правит его правнук.

Все молчали.

— Это был первый случай известный истории, когда произошло полное вливание. Как видите, жизнь Таорины была отдана зря, поэтому прошу вас не экспериментировать. А сейчас, я на живом примере покажу вам, как проходит слияние. Мне нужен помощник. Белла?

Я поняла, что на всех парах Шано будет обращать на меня большое количество внимания и, встав, я вздохнула и спустилась к нему.

— Для начала, ты попробуешь найти свои потоки, как только будешь готова, скажи?

— А мне нужно быть принимающей или отдающей?

— Отдающей.

— Хорошо.

Что то подсказывало мне, что добром это не кончиться, и какая то маленькая деталь все время ускользает из рук.

— Теперь закрой глаза, вытяни руки вперед и поверни ладони друг к другу. Представь, ту схему, которую я рисовал и проведи потоки между ладоней.

— Готово. — Через какое-то время сказала я.

На самом деле потоки я провела почти мгновенно, но выдавать свою маленькую тайну я не собиралась.

— Теперь, ищи мои потоки.

Вокруг его рук поплыли нежно сиреневые линии, чуть толще чем мои.

Продолжая стоять с закрытыми глазами, я видела и свои руки и желтые, блестящие нити между ними.

— Нашла.

— Какие они? Опиши.

— Плавные. Сверкают. Сиреневые.

— Верно. Я вижу твои. Они ярко желтые.

— Да.

— Для тех, кто не понимает, что происходит, прошу задействовать простейшее заклинание «Свет». Оно позволит вам, на некоторое время увидеть потоки. Видишь, как хорошо у нас с тобой все получается. А теперь протяни мои нити под своими и обвяжи их, только не пускай энергию, или боль будет невыносимой.

— Хорошо.

Аккуратно двигая пальцами, я подтягивала сиреневые потоки Шано под своими, а они липли друг к другу, словно нитки паутины.

— Готово.

— А теперь тихо, без спешки, начинай вливание.

Яркая вспышка появилась на кончиках моих пальцев, и проплыла по ниткам, сливаясь с нитками Шано, и растворялась где-то в пустоте.

Пальцы обожгло огнем, я сморщилась, но нити не отпустила.

— Очень больно? — Шепнул Шай.

— Терпимо.

— Продолжишь?

— Да.

Следующая вспышка так же появилась на кончиках пальцев, но на этот раз была гораздо больше и ярче предыдущей.

— Что-то не так. — Заволновалась я, пока она лениво ползла по моим потокам.

— Что?

— Энергия, она слишком большая, я не могу ее остановить.

— Не может быть.

В этот момент, вспышка слилась с потоками Шайэна и я почувствовала как огонь ударил в грудь, ярким и болезненным столбом.

— Рви нити! — Кричал Шано. — Рви!

Теряя от боли сознание, я трепыхала руками, старясь скинуть сиреневые нити, но они прилипли словно клей, и только сильнее спутывались с моими.

— Не могу!

В этот момент прозвучал взрыв. Меня откинуло в сторону потоком горячего воздуха, и я, взлетев в воздух, ударилась головой об потолок, и без сил упала на пол.

Открыв один глаз, я увидела дым и Шано, отлетевшего в противоположный край аудитории, и сморщившегося от боли.

Студенты с воплями кинулись к нам, кто-то побежал за Шаархе, кто-то к лекарям.

Мальчик — сирена оказался возле меня самым первым и присев на колени он наклонился к моему лицу и спросил:

— Жива?

Я только сморщилась, понимая, что готова закашлять от дыма в любой момент.

— Жива! — Крикнул он. — Только пострадала. Слушай, тебе почти не больно, только чуть-чуть жжется, слышишь? — Гипнотизировал он своим голосом.

Лекари появились из неоткуда. За ними из огня вышла директор, по пути раздавая указания.

— Девушку и профессора на носилки и в корпус, работаем быстро и аккуратно. Ребята! Открываем окна, проветриваем помещение! Без паники!

Сильные руки двухметрового мужчины в бежевом халате, нежно перевернули меня на носилки и спустя минуту меня уже несли вдоль по коридорам.

По пути нам встретился Штар, вновь слоняющейся без дела. Увидев меня, он удивленно спросил:

— Белла? Нет, ты специально, что бы ни идти со мной гулять!

Пропустив это бред мимо ушей, я прислушалась к своему телу.

Тааак, кости целы, сильный ушиб головы и грудной клетки. В ушах звенит, но это от взрыва. Грудь невероятно горит, скорее всего, от удара. Уф, не помру, а то Элор убьет.

На этих словах, я отключилась.

Снились мне ярко красные нити, которые словно змеи прилипали к моим рукам. Я вертелась, но они как пиявки, вгрызались в кожу, пропуская через себя маленькие яркие огоньки.

Открыв глаза, я увидела Элора. Он сидел, ссутулившись, и держал меня за руку.

— Как ты? — Тихо спросил он.

— Хорошо, ведь ты здесь.

Я была безумно рада видеть его. Он успокаивал и умиротворял, мои хаотичные и болезненные мысли.

— Белла, вот так происходит вливание. И не как иначе.

Я вспомнила про Шано и попробовала встать, но боль пронизывающая тело волной отбросила меня обратно в лежачее положение.

— Лежи! Тебе еще долго не бегать!

— Что случилось? Как Шай?

— Шайэн в порядке, в относительном. Когда он очухается, я убью его собственными руками.

— Прошу тебя… — прошептала я, продолжая, морщится от боли.

— Почему когда ты просишь, я не могу отказать? — Спросил он, наклонившись ко мне.

— Наверно, потому, что ты меня любишь.

— Наверно.

— Так что случилось?

— Шано идиот. Честное слово. Он поставил тебя отдающей.

— И что?

— Бель, ты «пылающая» твой резерв больше чем резерв Шая раза в четыре! Ты устроила такой взрыв! Пол аудитории разнесло! Как вы остались живы, остается для меня загадкой.

— Как больше?

— Гораздо, гораздо больше! Ты можешь вливать энергию только мне, ведь только я немного превосхожу тебя по объему резерва. Все остальные табу! Слышишь, Бель, табу!

А вот и маленькая деталь, что мы с Шано упустили.

— Хорошо, хорошо. Только не кричи, умоляю.

— Умолять ты будешь меня, когда поправишься на столько, что бы я мог забрать тебя.

Мне опять поплохело, только теперь от представления, что он может со мной сделать.

— И уверяю тебя, я заберу тебя уже через пару часов. Я влил тебе столько силы, сколько нужно, что бы ты начала приходить в норму.

— Что со мной?

— Сотрясение, синяки и огромный ожог на всю грудь.

Я провела ладонью по месту, где болело больше всего, и поняла, что любые прикосновения приносят колоссальную боль.

— А сейчас, поспи. — Он прикоснулся к моему виску, и я опять отключилась.

Придя в сознание, я не сразу открыла глаза, стараясь понять, где я нахожусь. Постель, в которой я лежала, была мягче больничной, и пахло здесь совсем по-другому. Домом. Значит Элор все-таки забрал меня.

— Я знаю, что ты проснулась. Можешь открыть глаза?

Далось мне это тяжело, но я справилась.

— Молодец. Сейчас я смажу твои синяки, и мы приступим к обработке ожога.

Он взял со стола баночку с мазью, которой я сама мазала его не так давно. Открыв, он поставил ее на колени и аккуратно стянул одеяло, оголив меня по пояс.

По коже пробежали мурашки, от чего до меня дошло, что на мне нет белья.

Сквозь туман и боль, я попробовала закрыться руками, но Элор нежно сдвинул их в сторону.

— Бель, я все уже видел. Я постараюсь закончить как можно быстрее, не мешай.

Он тихо коснулся руками моих плеч, и легонько их сжал, втирая мазь. Он старался как можно нежнее касаться поврежденной кожи, обходя стороной ожог. Закончив с верхней половиной, Элор укрыл меня под самый подбородок и поднял нижнюю часть одеяла, обрабатывая ноги и бедра.

— Больно?

— Немного. Больше стыдно.

— Представь, что я лекарь.

Легче, конечно же, не стало, но деваться, было уже не куда, и когда он закончил, я почти смирилась.

— А теперь ожог.

Снова опустив одеяло ниже живота, он смазал руки другой мазью и сказал:

— Сейчас будет больно. Прости меня за это.

И когда он опустил ладони на рану, я поняла, что вою от боли. Стараясь не орать, я стонала и впивалась когтями в простынь.

— Все, я закончил. Ты молодец.

Он опустился и прижался ко мне лбом.

Мне было очень больно, но не желание причинять боль Элору взяло верх, и я всхлипнула.

— Я постараюсь снять боль как можно быстрее.

— У меня будет самый жуткий шрам в мире. — Сквозь слезы, я зарывалась носом в волосы Элора.

— Не будет, у меня есть самые лучшие мази. Не переживай. Скоро от него не останется и следа.

Когда он закончил, я обессилено размякла, растянувшись в постели. Элор встал и, убрав все лекарства сел на край.

Сил на разговор у меня не осталась и я, молча, закрыла глаза.

— Нет, это просто не выносимо. Первый день как ты вернулась к занятиям, и уже успела пострадать. — Смотря в стену, говорил он. — Еще и Шано, как полный недоумок, решил продемонстрировать вливание именно на тебе!

— Он не знал.

— Знал! — Рявкнул Элор. — Все он знал! — Помолчав, он добавил. — Мне нужно уйти, но я не представляю, как могу оставить тебя одну. У меня уже не хватает сил, снова и снова вытаскивать тебя из неприятностей.

Доказывать ему, что я впервые в подобной ситуации мне не хотелось, и я, молча, проглотила укор.

— Бель, прошу тебя, подумай над тем, что бы вернуться в пустоты.

Предложение было разумным и своевременным, но мне безумно не хотелось возвращаться в крепость.

— Там безопасно, и оставляя тебя, я не буду переживать о твоем здоровье. Что ты скажешь мне?

Я думала. С одной стороны он прав, но с другой согласись я, могу потребовать, что нибудь взамен.

— При одном условии.

— Каком? — Оживился он.

— Я хочу проведать отца. Мне нужно с ним поговорить.

Профессор задумался.

— Хорошо, но все должно пройти в строжайшей секретности. И времени будет не много.

— Я согласна.

— К вечеру ты успеешь поправиться более менее, и я перенесу тебя к отцу. А сейчас я должен уйти, если буду нужен, просто позови и я вернусь. Немедленно.

Он наклонился, поцеловал меня в лоб и исчез в пламени. Я же, чувствуя полное опустошение, провалилась в сон.

Разбудил меня настойчивый стук в дверь. Открыв глаза, я прислушалась к своим ощущениям. Грудь все еще болела, но не так сильно, тело гудело, но сносно и, опустив ноги на пол, я мотнула головой.

Стук не прекращался. Завернувшись в одеяло, я пошла, а точнее поползла к дверям.

— О, Эойя! Ты в порядке! — Как только я открыла дверь, меня схватил Шано, и с облегчением выдохнул воздух мне в плече. — Я так волновался! Прости меня! Прости! — Он горячо шептал мне, куда-то в шею и начал покрывать голые плечи поцелуями.

— Прекрати. — Бессильно сказала я, стараясь вырваться из цепких объятий графа.

— Я так волновался! Я чуть не убил тебя! — Продолжал шептать он, запустив пальцы в мои волосы, поднимаясь губами уже выше, к шее.

— Шай, перестань! — Я выставила руки вперед и попыталась их выпрямить.

Граф, казалось и не заметил моих стараний и продолжал настойчиво пробираться губами к моему лицу.

Когда он практически поравнялся со мной, я наступила ему на ногу.

— Шайэн! Перестань! — Мысленно я обратилась к Элору, и за моей спиной взвыло пламя.

— Шайэн, если ты немедленно не отпустишь мою невесту, я не посмотрю на то, что ты мой друг.

Шано замер, и медленно поднял на меня глаза.

«Зачем ты позвала его?» — Прозвучало в моей голове.

«Ты переходишь границы» — Так же безмолвно ответила я.

Граф расцепил руки и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.

Я скатилась по стене, и поджала под себя ноги.

— Нет, это просто невозможно! Я сегодня же верну тебя в пустоты!

Подойдя ко мне, он наклонился, и легко подхватив меня на руки, вернул в постель.

Я уткнулась в его плечо и улыбнулась. Невероятная волна спокойствия разлилась по телу.

— Как ты себя чувствуешь?

— Слабость.

— Выпей это, и появиться силы. — Он протянул мне появившейся в руке бокал.

Я с жадностью отхлебнула, почувствовав жажду.

Минут через пять, силы действительно появились, и я даже смогла самостоятельно сесть и уткнуться лицом в плечо Элора.

— Я тебя люблю. — Прошептала я.

Мужчина вздрогнул и повернул свое лицо ко мне.

— Без шуток?

— Да. — Я подняла на него глаза и улыбнулась.

Он продолжал, молча пилить меня взглядом, стараясь почувствовать фальшь, но развернувшись, легонько толкнул меня в плечи, и я упала на подушку. Он нависнул сверху и пристально посмотрел мне в глаза.

— Я не переживу если ты сейчас солгала.

— Я не вру. — Я продолжала глупо улыбаться и растворяться в зеленых озерах его глаз.

Протянув руки, я прикоснулась ладонями к его щекам.

Элор молчал, как будто только сейчас мои слова показались ему правдой, в которую было сложно поверить и ему и мне.

Он осторожно опустил свою руку мне на плечо, и ждал реакции. Я продолжала лежать под ним, и, улыбаясь, провела пальцем по его губам.

— Бель? — Он произнес мое имя с хрипом и тяжело сглотнул слюну.

Я не ответила, только слегка притянула его к себе, обхватив шею руками. Еще мгновение и мы слились в поцелуе. Страстно, безжалостно. Я просто прекратила думать и отдалась в руки этому страстному мужчине.

Элор тихонько зарычал, покрывая мою шею поцелуями и медленно стягивая с меня одеяло. Я выгнулась на встречу и схватила его за низ куртки, потянув его вверх.

Не отрываясь от моего тела, Элор немного поддался и помог мне снять ее одним движением, предоставляя мне свой голый торс.

— Бель… — Позвал он меня.

— Замолчи. — Я оттолкнула его и, перевернув на спину села сверху.

По взгляду я понимала, что он все еще не верит в происходящее и, боясь спугнуть меня, поднял руки. Проведя ладонями по широкой груди я, откинув волосы через одно плечо, наклонилась и поцеловала его в губы.

— Пожалуйста, научи меня. — Прошептала я.

Он вопросительно выгнул бровь и, дождавшись моего утвердительного кивка, прижал мои бедра к своим.

Я просто доверилась ему, и позволила решать все за нас двоих. Он был нежен и страстен, жадно рыская по моему телу руками, одновременно ласково покрывая его поцелуями. Он наслаждался мной, ни куда не торопясь, медленно давай мне привыкнуть к его прикосновениям. Совершенно забыв про ожог, я прижималась к его груди своей и кусала губы, в предвкушении боли, но, мои опасения не подтвердились. Элор был нежен, и плавно опустив меня на спину, жадно прикусив кожу на моей руке, он наконец решился. Я только ахнула, сравнивая ощущения с тем разом, когда мы впервые были так близко друг к другу.

Словно подумав о том же, он бережно откинул мои волосы со лба и, обхватив двумя руками, сел вместе со мной на коленях.

— Ты прекрасна, моя аск.

Я только отвечала поцелуями, стараясь скрыть неловкость.

— Просто насладись. — Он шептал мне на ухо, покусывая мочку.

Что-то внутри меня щелкнуло, и маленькая Бель пропала, на ее месте появилась замученная ожиданием «пылающая», наконец оказавшаяся в руках своего любимого.

Я рычала, стонала и кусала губы в кровь, стараясь как можно чаще и крепче обнимать Элора. Какое-то время он опасливо наблюдал за моей реакцией, но вскоре глаза полыхнули огнем и, сопровождая рыком, он бросил меня на постель и накинулся, словно голодное животное.

Это было просто безумием. Я не узнавала свое тело, свои движения. Все происходило словно схватка двух хищников, быстро, резко, жадно. Сминая постель, я выгибалась, словно змея и стонала, кричала и сжимала тело Элора. Он не уступал мне, остервенело похрустывая моими костями, прижимая меня к постели.

Когда все закончилось, солнце уже опускалось за горизонт, и едва касалось лучами темных портьер на окнах.

Я лежала, положив голову на плечо Элора и закинув ногу. Он, подложив одну руку себе под голову, второй рисовал узоры на моей спине.

— Я не думала, что это так.

— Как? — Вопросительно сказал он, немного боясь ответа.

— Это… Как будто танец. Каждое движение, каждое прикосновение.

— А как ты себе это представляло?

— Грязно. Пошло. Неловко. Как в первый раз. — Тихо добавила я.

Элор поежился, и, сняв меня со своего плеча, опустился ниже.

— Я надеюсь, я хотя бы немного исправил твое представление. — Он поцеловал меня в ладонь.

Я улыбнулась, подумав о том, что все что произошло, было невероятным, и практически стерло воспоминания об изнасилование.

— Нууу… Ты старался. — С улыбкой сказала я.

Глаза мужчины полыхнули нехорошим огнем, и он сгреб меня в кучу, прижимая к обнаженному телу.

— Белла Варий-амо, гадкая ты девчонка, я просто вынуждаешь меня доказать тебе свою позицию еще пару раз.

Я рассмеялась и прижалась к его груди.

— Как ты себя чувствуешь? — Спросил он.

— На удивление лучше, чем до взрыва.

— Тогда я думаю нам пора собираться. Времени осталось немного.

Я вспомнила об отце и подскочила в постели, судорожно оглядываясь по сторонам в поисках какой либо одежды. Но, не обнаружив ничего подходящего, я услышала голос за спиной.

— Чего ты стесняешься? Иди так. Я даже отвернусь.

Убедившись, что он действительно не смотрит, я вскочила и бросилась в ванную. Помывшись, я завернулась в полотенце и вышла, освобождая ванную комнату. Пока мужчина приводил себя в порядок, я с трудом расчесала волосы, стоящие дыбом после бурной ночи и, накинув наспех первые попавшиеся брюки и блузку и села на постель, заплетая волосы.

Элор вышел из ванной уже в форме, плотно затягивая высокий хвост светлых волос.

— Ты готова, аск моя?

Я кивнула и подошла к нему, прижавшись. Взвыло пламя.

Открыв глаза, я огляделась. Мы стояли в просторном темном коридоре, окутанным тусклым лунным светом, проливающийся сквозь высокие окна.

— Пойдем. Только тихо. — Сказал Элор и потянул меня вглубь. Преодолев несколько точно таких же коридоров, мы остановились у одной из дверей.

— Иди. — Он подтолкнул меня, пропуская вперед.

Легонько толкнув дверь, моему взгляду представал десница Ревана, сурово вглядывающийся в темноту за окном.

— Папа?

Он обернулся и немедленно бросился ко мне, заключив в своих объятиях.

— Доченька!

Я поцеловала мужчину в щеку, и отпустила.

— Я думал, что ты не придешь.

— Почему? Потому что мне никто не собирался говорить, что ты Валении? — Язвительно спросила я.

Отец кивнул.

— Как видишь, я здесь. — Я еще раз обняла родные плечи и принюхалась. От мужчины пахло моим детством.

— Добра и солнца вам. — Сказал отец, смотря за мою спину.

— Папа, я хотела бы познакомить тебя с профессором Варий-амо.

— И вам добра и солнца. Рад, что у нас, наконец, представилась возможность познакомиться. — Элор почтительно склонил голову.

Папа ответил тем же и перевел на меня вопросительный взгляд.

— Я думаю тебе лучше присесть.

Опустившись на диван, вслед за отцом, я, немного помедлив, собиралась с силами и наконец сказала:

— Папа, Профессор Варий-амо, он… Он мой жених. Мы обручены.

Спустя пару секунд напряженного молчания, отец, наконец, ответил:

— Милая, может ты и не заметила, но я спешу сообщить тебе, что профессор Варий-амо, ничего личного, — это он сказал уже Элору. — Маг Бездны.

— Я знаю, папа. И что он маг Бездны и что иногда невыносим. Возможно, это немного прояснит тебе мой выбор, но как оказалось, я демон и вполне ему подхожу.

Мужчина на мгновение побледнел и опустил лицо в ладони, сказал:

— Я знал, что время придет, и ты узнаешь. Но даже за столько лет, я не нашел слов что бы все объяснить.

— Пап, кто была моя мама?

— Твоя мама была самой любимой женщиной Ревана. — Тепло, улыбнувшись, сказал он. — Я встретил Ори в одном из походов. Когда я впервые увидел ее, он стояла посреди выжженного поля, в рваной одежде, уставшая и бледная. Я предложил ей помощь, она согласилась и упала в мои руки, полностью обессиленной. Я тогда даже не думал, что она перевернет мою жизнь. Ты только представь, чужестранка и десница короля! Когда она пришла в себя, она рассказала, что ее зовут Орифанне, и она беглянка из покинутых земель. Держа мою руку, своей дрожащей рукой она умоляла меня не выдавать ее и отвести, куда нибудь, где она будет в безопасности. И я увез. Во дворец. Представив ее при дворе своей женой. Я влюбился в нее с первого взгляда, и она ответила мне тем же, понимая, что я не причиню ей вреда. Со временем мы поняли, что искали друг друга всю жизнь, а вскоре появилась ты. — Отец поднял на меня глаза. — Ори не врала мне, про свою сущность. Я знал, что она демон, знал что беглянка и в розыске, но полюбил, понимаешь? Наплевав на традиции и законы. Она никогда не показывала своих реальных сил, мы держали это в строжайшем секрете, и она держалась, хоть ей и было тяжело. Я молил Сереброцветую о том, что бы ты, не взяла у матери ее силы, но, как видишь, напрасно.

Элор мягко сжал мою ладонь, передавая волну спокойствия.

— Я не виню тебя и маму. Так вышло. Теперь я могу понять, ведь сама уже нарушила правила, заключив помолвку.

— Профессор. — Сказал отец. — Вы не могли бы, оставить нас наедине? Ненадолго.

Элор кивнул и вышел, передав мою руку отцу.

— Руби, милая, ты уверенна? Я слышал о Варий-амо. Он жесток и безжалостен. Просто демон воплоти!

Я улыбнулась, от того, что папа и не представлял, насколько он был прав.

— Мама тоже была демоном. — Парировала я.

Папа смутился.

— Разница лишь в том, что и я демон. Хочешь посмотреть?

Дождавшись кивка, я встала и позвала «пылающую», заранее предупредив отца:

— Только не бойся, это все еще я.

Он ахнул, прижимая руки к губам.

— Жуть, правда? — спросила я, папа кивнул.

Перекинувшись обратно, я опустилась и села на пол, обняв колени герцога.

— Пап, что еще я должна знать? Прошу тебя.

Он вздохнул.

— Ори умоляла меня не показывать тебя магам Бездны, а потом появился этот Шано. Я так боялся, милая. Но ты была так счастлива рядом с ним. И я понадеялся, на то, что это твоя судьба, как и Ори когда то стала моей. И после того, как он обнаружил твои способности, я говорил с ним по душам. — Отец виновато склонил голову. — Я рассказал ему про Орифанне. Он настоял на том, что тебе нужно отправиться в Валению, сыграв на том, что ты проклянешь весь белый свет, если узнаешь, что я тебя не пустил. Он клялся мне в том, что ты будешь в безопасности.

Он знал? Знал, кто я и не сказал?!

Я не верила своим ушам! Почему Шано скрыл от меня это? В чем, на самом деле кроется причина моего столь скорого отъезда?

— Как тебя угораздило встретить его? — Заботливо спросил отец, коснувшись своей ладонью моей щеки.

— Элора?

Он кивнул.

— Он друг Шано. Шай познакомил нас.

— Как же так, дочь? Ты же, как мне казалось, была влюблена в Шайэна.

— Мне тоже так казалось. — Ответила я, и добавила. — Только сейчас я уверенна — это моя судьба.

Какое-то время мы говорили, и Майколтон рассказал мне про совершенное на него покушение. О том, как злой как демон, Шано отбивался от врагов, и искал меня. Как папа хотел задушить его, за то, что он потерял меня. И как они вдвоем орали друг на друга, от отчаянья. Потом появился Варий-амо и с непоколебимым спокойствием переместил папу в этот дом и сплел защиту, которую отец ощущал словно тяжесть.

Так значит, это Элор перенес отца? И скорее всего именно он отправил Шано за мной в дом бабушки. Но к чему тогда тот спектакль у моих дверей?

В дверь вежливо постучались. Элор просунул голову в проем и сказал:

— Нам пора.

Я кивнула в ответ и, встав, поцеловала папу в лоб.

— Береги себя. Обещай что, сделаешь все, что бы я за тебя не переживала.

— Обещаю.

На прощание я обняла герцога и быстро вышла за дверь, стараясь не показывать слезы.

Элор прижал меня, и вспыхнуло пламя.



**********************************************************


Остановились мы уже в крепости.

— Я сейчас вернусь и перенесу твои вещи.

Профессор исчез в языках огня, оставив меня одну.

Я рухнула на кровать, от которой уже успела отвыкнуть и закрыла глаза.

Сейчас я хотела поговорить с Шано и выяснить причину его вранья. Выходит он с самого начала знал, что я демонесса, хоть и не полностью. Почему он не сказал мне?

Элор прервал мои размышления.

— Я принес все что нашел.

— Спасибо.

— Ты в порядке?

— Не совсем. Что будет дальше, Элор? Долго мне тут прятаться?

— Пока я не найду зачинщиков того, что происходит. Не думаю, что это займет много времени, я уже на полпути к разгадке.

— Есть подозрения?

— Конечно. Они всегда есть, только мне не хватает доказательств.

— Поделишься?

— Не думаю.

— Подумай. Одна голова хорошо, а две лучше.

— А три вообще ковен. — Усмехнулся он. — Я не хочу, что бы ты думала об этом.

— А я хочу знать. Или ты вновь думаешь обо мне словно о мебели?

Элор лег рядом со мной.

— Бель, я просто стараюсь огородить тебя.

— Это касается меня, так же как и тебя. На кону наши жизни и я не позволю тебе решать все в одиночку.

Он только вздохнул.

— Ты же не отстанешь?

Я отрицательно махнула головой.

— Тот гул, что ты слышала тогда, в расщелине, это заклинание покинутых земель. Я уверен в этом. Я возвращался туда и старался считать остатки магии, но их качественно подправили, направив меня по ложному следу.

— Ты возвращался туда?!

— Конечно. Ведь они должны были быть уверенны, что я мертв, и не вернулись бы туда вновь. Твой фон был поразительно искажен, но я все равно уничтожил следы.

— Так кто это может быть?

— Я могу только предположить. Скорее всего, это кто-то из магов Бездны объединился с жителями покинутых земель. Но зачем им смерть «пылающего» я не понимаю.

— Ты же сам говорил, что «пылающие» должны остановить войну, тогда вопрос можно переформулировать — кому выгодна война?

— Всем кто в ней участвует. Это же несет за собой определенные цели. К примеру, тот же захват земель. Но опять же — использовать нас в качестве союзников куда выгоднее, чем уничтожать.

— Только в том случае, если нас не считаю конкурентами.

— Хм… — Элор задумчиво постучал пальцами по губам. — А ты права. Как «пылающие» мы очень опасны, а как пара «пылающих» мы практически несокрушимы, и убрав нас с дороги, хотя бы одного, невидимый враг облегчит себе задачу. Объединиться и уничтожить сильнейшего, а после разбираться друг с другом.

— Каким образом «пылающие» должны остановить войну?

— Не имею представления. Разве что, поубивать к грыху всех предводителей и заставить оставшихся в живых мирно сосуществовать.

— А мы можем? — Удивилась я, думая о том, что никогда не убивала никого крупнее зайца, и над тем плакала пол солнца.

— Конечно. Если высвободить силу, то мы вдвоем можем разнести весь континент. — Ухмыльнулся он. — Но я не нашел способ это сделать. Руководство достаточно мутное, скажем так.

— Можешь показать?

— Сейчас.

Элор пропал в пламени и вернулся с уже знакомым мне фолиантом из его кабинета.

— Вот. Здесь. Это ты убралась в моем укромном месте?

— Скорее разгребла свалку. — Ответила я, уже зная, какая страница мне нужна.

— Это язык датар'хе.

— Можешь перевести?

— «И солнце взойдет лишь тогда, когда последняя память примкнет к огню, и он оросит своими солеными реками израненную светом душу. И взревет пламя, растворившись в изумрудах».

— Бред.

— Полный. — Подтвердил он. — Уже два десятка зим я стараюсь найти этому объяснения, но как видишь — безрезультатно.

— А это что? — Ткнула я пальцем в рисунок.

— Описание ритуала. Но я создавал такой круг. Ничего.

— Но там девушка. А ты мужчина.

Элор задумался.

— Знаешь, я думал это собирательный образ «пылающего», но возможно это действительно важно. Попробуем?

Было видно, что ему не терпится, и я не смогла ему отказать.

Варий-амо взял меня за руку, и мы переместились в пещеру, потолок которой украшали пугающе большие сталактиты.

— Я создал здесь свой первый круг. — Говорил он, уводя меня вглубь. — Пойдем.

За поворотом нас ждал огромный каменный стол, отшлифованный до блеска, с углублениями по краям.

Круглая пещера была хорошо освещена, за счет отверстия в потолке, и создавалось ощущение, что это место просто создано для каких либо ритуалов.

Пока я осматривалась, моя половина суетливо водружала на каменный постамент камни, что были изображены на рисунке, и придирчиво проверяла правильность расстановки.

— Я думаю, что тебе стоит вызвать «пылающую».

— А, ну да, конечно. — Я сосредоточилась и через пару секунд почувствовала, как подрагивают волосы.

Элор похотливо осмотрел меня с ног до головы.

— Что не так?

— Ты безумно меня возбуждаешь в этом обличии.

— Извращенец.

— Ложись. — Он жестом пригласил меня на каменный стол.

Я постаралась расслабиться, касаясь кожей холодного камня, и подняла глаза в потолок.

— Ты помнишь, как вызывать потоки силы? Постарайся найти их у камня и слейся с ними.

Потоки постамента были редкими, имели цвет камня моего обручального кольца и лениво шевелились в воздухе. Но как только я протянула к ним свои, ярко желтые, они словно изголодавшиеся по ласке псы, бросились к ним.

Нити сливались, переплетались и ласкали друг друга, так словно не виделись тысячи зим.

— Как они тебе?

— Я сливаюсь.

— Как ощущения?

— Тепло. Как будто я соскучилась по ним.

— Что?

— Я уже была здесь, Элор. Каждый путь мне знаком. Но… Это невозможно!

— Возможно, если «пылающая» была здесь, в одной из своих жизней. Продолжай.

Черные нити недоверчиво прильнули к моему телу, окутывая, словно вторая кожа, растекаясь, поглощая меня под собою.

— Что сейчас?

— Они обнимают меня. Это так приятно.

Неожиданно кокон сжался, выдавливая из меня воздух, и белая вспышка болезненно ослепила глаза.

— Добра и солнца, дорогая.

Оглядевшись, я увидела, что стою на песке, посередине почти такого же острова, на котором мы впервые тренировались с Шано. Черные волны ласково касались камней, а ветер гулял в волосах.

Передо мной стояла девушка, не пряча улыбку, наклонив голову чуть вправо.

— И вам того же. — Ответила я, не зная чего ожидать.

— Наконец-то мы встретились.

— А… Кто вы?

— Мое имя Сатарли. Я хранитель.

— Чего?

— Духа. Я то, что ты знаешь как «пылающая». Твоя сила и мощь. Я рада, что ты пришла, я ждала тебя сотни зим.

Она продолжала улыбаться, сморщив курносый носик усыпанный веснушками.

Миниатюрная, словно девочка-подросток, Сатарли мотнула кудряшками каштанового цвета.

— А зачем я здесь?

— Что бы забрать то, что принадлежит тебе.

— А я могу спросить?

— Конечно.

— Как переводиться предсказание?

— Правильный вопрос. — Девушка, смахнула с лица упавшую прядь. — Лишь две половины способны создать, что-то целое, Рубина. И ты половина, хранящая в себе искру.

— Я не понимаю.

— Ты поймешь, но для всего нужно время. Как воде, разбить камень, как дереву вырасти. Но, к сожалению, у вас его не так много. Грядет битва, в которой сильнейший займет престол. Ими должны стать вы, любой ценой.

— Но!..

— Позже, милая. — Сатарли подошла и положила ладонь на мое плечо. — А сейчас забери то, что принадлежит тебе.

Она засеяла, словно утренняя звезда и вновь улыбнувшись, закрыла глаза.

— Спасибо тебе. — Прошептала она и посмотрела на меня.

Это показалось мне прощанием. Ее взгляд был наполнен облегчением и усталостью.

Вспышка.

Я открыла глаза и села.

— Что случилось? — Элор подбежал ко мне, но я не успела ответить, как дикая боль вдоль груди, словно тысячи ножей прокатилась по груди.

Выгнувшись, я закричала.

— Белла! Бель! — Кричал Элор, пытаясь снять боль, но я впервые увидела страх от собственной беспомощности в его глазах.

«Прими его» — прошептал голос хранителя в моей голове.

Я закрыла глаза и постаралась расслабить мышцы.

Нити, все еще укрывающие меня до этого момента, плавно поползли к рукам, державшего меня за плечи, мужчины.

— Просто прими их. — Прошептала я, сама не зная, с чего так решила.

Неожиданно он обнял меня, что было сил и замер.

Нити полыхнули алым и исчезли, оставив нас, в объятиях друг друга.

— Это все? — Спросила я у самой себя.

Эл поднял лицо и огляделся.

— Видимо, да.

Что-то непереносимо, жгло в груди и, скосив глаза в низ, я заметила край красной полосы, скрывающийся в вырезе моего платья. Видимо мне суждено иметь шрам на груди.

Подняв меня с камня, Элор прошептал, оглядываясь по сторонам:

— Наверно нам нужно уйти.

Нитей у камня больше не было, видимо Сатерли выполнила свой долг и исчезла.

«Прощай, «пылающая»» — подумала я, и Элор вызвав пламя, перенес нас в пустоты.

**********************************************************

Рухнув на постель, я поняла, что выжала, словно лимон и зарюхавшись носом в подушку, наконец, подготовила себя, дабы поскорее заснуть.

Элор шепнул мне на ухо, что скоро вернется и растворился в огне.

Как назло сон не шел, и, ворочаясь с боку на бок, я так и не могла найти удобное для сна место.

Слова об уничтожение континента не выходили у меня из головы. Как «пылающим» примерить две враждующие стороны? Если вернуться к истокам, то по логике мы должны быть на стороне покинутых земель, но если то, что Элор сказал про гул заклинания, правда, то нас не хотят видеть в роли союзников. Идея про умерщвление правителей уже не казалась такой плохой, опасения были лишь по нехватке времени. И опять же — Драттур. Причастен ли он к этому? Если он, узнав о том, что его несостоявшаяся невестка причастна к «пылающим», он приказал магам Бездны уничтожить ее. Но Шано. Он же десница, он был бы в курсе решения Драттура. Или это Шай все задумал?

Сомнение царапнуло мозг.

Ведь Шайэн не сказал мне, о том, что отец рассказал ему о моей наследственности. Значит и такой скорый отъезд в школу мог быть связан с тем, что он хотел проконтролировать меня. Но Элор внес свои коррективы в его план. Нет, нет, не может быть! Да, покушения начались как раз с приездом Шано в Столицу, но он не знал что я «пылающая», ни кто не знал, даже я. Тогда нужно выяснить, кто организовал нападение в саду и проклял Сезара, и связанно ли это с моим предназначением.

Кому подчиняются маги Бездны?

Тот, кто мог ответить мне на этот вопрос, задолжал мне, и, сжимая амулет Роназ, я подумала о Шайэне.

Ветер перенес меня в спальню преподавателя, который даже не заметил вторжения на его территорию.

— Добра и солнца Шайэн.

Мужчина, сидел в кресле, но услышав приветствие, обернулся и встал.

Под глазами залегли темные круги, плотно впечатавшиеся в светлую кожу.

Увидев меня, он улыбнулся, устало, и сказал:

— Я думал, ты меня не простишь.

Он сделал пару шагов в мою сторону, но я выставила перед собой руки и создала предупреждающую сферу.

— Я не успела простить тебя за одно, как ты уже успел разочаровать меня в другом.

Он вопросительно осмотрел мою защиту, но остановился.

— О чем ты?

— Объясни мне, почему ты не сказал о разговоре с моим отцом?

Он поднял глаза к потолку вспоминая.

— Я хотел узнать, насколько ты держишь себя в руках, прежде чем рассказать.

Я сжала кулаки.

— Ты лжец.

— Бель…

— У тебя был шанс рассказать мне правду, но ты предпочел действовать за моей спиной.

— Бель…

— Поэтому ты так быстро организовал мой отъезд. Ты хотел в одиночку иметь надо мной контроль. И все что ты говорил…. — Я сморщилась. — Все полнейшая ложь.

— Белла, все не так!

— Ты законченный граф, если думаешь что можешь контролировать герцогиню. Даже если бы я не была демоном или «пылающей», ты совершил огромную ошибку, понадеявшись на успех. — Руки покрылись чешуей. — Ты мерзавец, Шайэн. И помни, это последний раз, когда я обратилась к тебе.

— Нет, Бель, все не так! — Граф сделал шаг ко мне, но я, сжав амулет, разрывая пространство, неслась к Роназ.

«Роназ!» — мысленно позвала я. — «Ты нужна мне».

«Я лечу, бриинха».

«За что, Роназ?» — спросила я, когда гладкое тело ваархава несло меня над облаками.

«Ты значишь гораздо больше, чем думаешь. И твое не знание стоило тебе доверия, моя лас».

Нырнув в пушистое на первый взгляд облако, Роназ приземлилась на белый, никогда не таявший снег, на вершине одной из гор.

«Но я не хочу!».

«Когда то ты не хотела замуж, но сейчас обручена с кронитом».

«Это другое» — печально выдохнула я, поправляя плащ за спиной, укрывая плечи от холодного воздуха.

Роназ словно кошка свернулась в клубок, пряча меня в центре своей мерцающей на солнце, туши.

«То же самое. Ты меняешься, меняются и твои желания. Тебя пугает ответственность, бриинха, но это часть нашей жизни».

«Если есть предложения получше, чем нести на себе груз ответственности за весь белый свет, скажи».

«Нет, дорогая, ты должна принять решение и я тебе не советчик».

«О, Роназ, ведь я даже не знаю, что делать дальше!».

«Ни кто не знает бриинха, это и есть жизнь».

Через пару часов пустой болтовни, в моей голове раздался паникующий голос Элора:

«Белла!».

«Что?»

«Где ты?».

«С Роназ. Что случилось?».

«Немедленно телепортируйся в свою комнату в общежитие, не смей возвращаться в пустоты!».

Попрощавшись в ваархавой, я переместилась в школу, где и была обнаружена Элором, а вместе с ним Шано, Шаархе, профессором Ангус и Полен. Все это сборище нервно ходило из стороны в сторону и кусало губы.

— Что случилось? — Спросила я, как только воронка закрылась.

— Хвала Эойю! — Элор смял меня в объятиях.

Как только экзекуция закончилась, я еще раз повторила вопрос, но ответила мне на него только директор, залпом поглощая что-то алкогольное.

— Пустоты. Их больше нет.

— В смысле — нет? — Переспросила я, опустившись на край кровати.

— Они разрушены. Их больше нет! — Она развела руками и сделала еще один глоток. — Не знаю кому такое по силам, но тот, кто это сделал, определенно планировал или выкурить тебя, Бель, или убить.

— Я лично, склоняюсь ко второму варианту, так как разрушение было проведено мастерски. — Добавил профессор Ангус. — Вызванный катаклизм буквально за секунды расщепил пустоты. Тебе очень повезло, что тебя там не было.

Шаархе подняла очки на лоб и потерла переносицу.

— Ты же понимаешь, что это значит? — Спросила она Элора, тот только кивнул.

— И что же? — Уточнила я.

— Воспользуемся приглашение в гости. — Он плотоядно улыбнулся.

— Я присмотрю за Беллой. — Подал голос граф, и тут же столкнулся с пятью укоризненными взглядами.

— Вы с ума сошли?! — Крикнул Шай, — Ей нельзя покидать школу!

— Это еще почему? — Язвительно спросила я и, сложив руки на груди, получила вопросительный взгляд Элора.

— Бель, самое безопасное место здесь. Тебе нельзя покидать территорию школы. Ты необученная магичка.

— Я не просто магичка, Шано. — Подчеркнув его фамилию, сказала я. — Я демон.

— Что между вами произошло? — Спросил Элор, игнорируя вопросительный взгляд Ангуса, который не знал об этом.

— Ничего. — Буркнула я и отвела глаза.

«Позже ты все мне расскажешь» — ментально добавил он и сжал мои пальцы.

— Я прошу прощения, Белла, это правда, что вы демон?

Я кивнула.

— Мне удивительно, что вы сказали это вслух в присутствии двух магов Бездны.

— Один из них привез меня сюда, второй же, как вы, наверное, уже знаете мой будущий супруг. — Ответила я. — Если бы это было столь опасно, я вряд ли бы сейчас была здесь.

Ангус выдержал мой взгляд, и одобрительно кивнув, продолжил:

— В чем-то вы и правы профессор Шано, но оставить Беллу в школе будет полным безумием. Ни один из нас не способен защитить ее. Она будет в безопасности лишь с Варий-амо. Как вы понимаете, я не хочу вас обидеть, но Варий-амо имеет больше шансов уберечь Бель.

— Мне не нужна ни чья защита! — Отмахнувшись, перебила я. — Я демон, я сама могу за себя постоять.

— Не забывай, что ты не обученный демон. Все что ты можешь на данный момент — рассвирепеть и, перекинувшись вызвать три-четыре не крепких сферы. Этого более чем недостаточно.

— Простите мне мою догадку. — Замявшись, сказал профессор Ангус. — Но меня не покидает ощущение, что Варий-амо и Белла «пылающие», ведь так?

Его пытливые глаза, с мелкими морщинками по краям смешливо смотрели на меня. Подняв глаза на Элора, я почувствовала, как он напрягся.

— С чего вы это взяли?

— Насколько вам известно, считывать резерв в нашей школе может не только уважаемая директор Шаархе. — Он дружески опустил руку на ее плечо и, получив ласковую улыбку в ответ, продолжил: — Я был очень удивлен результатами студентки Шано… Кхе… Кхе… Варий-амо, но я вспомнил то, что увидел, впервые встретившись с вами. Есть у вас, что-то схожее в ауре… С другой стороны это невероятно! Маг Бездны и «пылающий!

— Я не ослышалась? — Подала голос молчавшая до этого момента Полен.

Я успела о ней благополучно забыть, как видимо и все остальные.

— Ты? — Она вопросительно посмотрела на меня. — Пылающая!? Бред.

— Сариэль, помнишь, я говорил тебе, что оторву твою блондинистую голову? Так вот сейчас Бель вполне может сделать это самостоятельно. — Элор перевел на нее злые глаза.

— Что она вообще здесь делает? — Спросила я у Шаархе.

Она пожала плечами, и за нее ответил Шано:

— Это я ее позвал.

— За каким грыхом? — Голос Элора был тих, но ярость, сочившаяся из него, вызывала мурашки.

— Я сама. — Полен жестом заткнула Шано, и, опустившись на стул, словно грациозная кошка, закинула ногу на ногу. — Мне жаль, что вы настолько плохого мнения обо мне, но к счастью я более благосклонна. — Она вальяжно откинулась на спинку. — Не многим известно, что моя семья уже много поколений хранители одной занятной реликвии. И если судить по нынешней ситуации, она вам очень и очень пригодиться.

— Полен, я ненавижу, когда темнят, выкладывай. — Элор удостоился моего саркастичного взгляда.

Не любит он видели те, когда темнят, а сам чем лучше.

Полен улыбнулась и принялась чистить свои длинные ноготки друг об друга.

— Я конечно девушка взбалмошная, темпераментная, но меня крайне оскорбляет тот факт, что вы не сообщили мне, что «предназначенные» находятся в стенах школы.

Я только открыла рот от удивления.

— А с какого перепуга мы должны были вам сообщить?

— А с того, что без этой занятной реликвии предсказанию не суждено сбыться. — Хитрая улыбка Сариэль знатно бесила. — На сколько мне известно, все рожденные до это «пылающие» плохо кончали, но! Они не были парой.

— И что это меняет? — Спросил Элор, сжимая кулаки.

— А то, дорогой профессор Варий-амо, что насколько вы осведомлены, лишь пара «пылающих» на что-то способна. — Она снисходительно махнула рукой. Есть догадки?

— Сариэль, скажи, хватит играть. — Сказал Шано, отвернувшись к окну.

— Нет, я просто поражена вашей пустоголовостью!

— Не забывайтесь. — Тихо сказала Шаархе.

— Ох, мне нужно выпить.

Шай посмотрел на Полен и в ее руке появился бокал с красным вином. Она благодарно приподняла его и сделала глоток.

— Браслеты Ароса.

Все кроме меня понятливо «акнули».

— Не поняла.

— Не удивлена. — Отмахнувшись от меня, сказала она и поняла что стервозность это часть ее характера. — Эти браслеты были созданы хозяином Бездны для его любимых «пылающих» — Саах и Фаила. И если вы те, за кого себя выдаете, то они принадлежат вам.

— Еще доказательств? — Спросила я, перекинувшись и оскалив зубы.

— Какая мерзость. — Скривилась она, но все равно в ее взгляде виднелся страх, точно такой же как тогда, когда я душила ее.

— Где браслеты? — Элор предпочел не размениваться на болтовню и сразу перешел к сути.

— У моих родителей, конечно. — Как само собой разумеющиеся сказала она.

— И в чем подвох?

— Элор. — Сделав акцент на имени, сказала она, улыбнувшись. — Как ты думаешь, каким образом эта реликвия попала в мою семью?

Он перекинулся, но остался на месте.

— Каким? — Спокойно полюбопытствовала я.

— Мои предки были одними из тех магов Бездны, которые уничтожили пару «предназначенных». Сейчас она у дяди, ты, наверное, с ним знаком, Берг Санти.

— И что мне мешает убить его?

Я вздрогнула, прочувствовав на секунду насколько жесток и беспощаден мужчина, который предназначен мне судьбой.

— А то, что убив мага Бездны, ты обернешь против себя весь совет. — Пояснил Ангус. — А противостоять врагу, который на законных основаниях может мстить, вдвойне сложнее.

— Значит, я могу оставить его в живых и изрядно покалечить.

— Нет. — Полен вновь махнула рукой. — Не выйдет. Ты же сам маг Бездны, и прекрасно понимаешь, что для призыва требуется доля секунды.

— Тогда я перебью всех остальных. — Пожав плечами, ответил Элор.

— Силенок то хватит? — Язвительно фыркнула Сариэль и сделала очередной глоток.

В следующую секунду Элор прижимал Полен шеей к стене.

— Не сомневайся в моих силах, девочка.

Честно говоря, я онемела от неожиданности.

Демон воплоти, плотно сжимал горло дергающейся девушки когтистыми пальцами, скалил зубы и рычал.

— Отпусти ее, Элор. — Спокойно сказал Шано, и даже не посмотрел в их сторону.

— А чем мне может пригодиться ее блондинистая голова? На самом деле, она мне порядком надоела.

— Я могу достать браслеты! — Прохрипела девушка, лицо которой стало уже с синеватым оттенком.

— Говори. — Элор разжал пальцы, и Сариэль скатилась по стене на пол, шумно глотая воздух.

Как не странно никто из преподавателей даже не шелохнулся и не вступился за Полен. Видимо никому ее не было жалко.

— Я… Могу… Их просто украсть. — Выдавила она из себя, морщась и ощупывая пострадавшую шею. — Почему меня все время душат?!

— Каким образом?

— Я часть этой семьи, и, из-за моего стервозного характера, как вы все успели заметить, мне полностью доверяют.

Желание знакомиться с родственниками Полен отшибло напрочь. Если из-за ее манеры общения, она удостоена доверием семьи, какие же все остальные?

— И почему я должен тебе доверять?

Полен подняла глаза и прошипела:

— Потому, что у меня есть причины избавиться раз и навсегда и от моего дядюшки и от всей остальной семьи. Плюс ко всему, я хочу отобрать у Шайэна последнюю надежду на то, что маленькая Бель простит его и вернется.

Шано вскочил, и отвесил, все еще сидящей на полу Сариэль, звонкую пощечину.

Я сжала амулет Роназ и подумала о саде орхевы.

**********************************************************


Уф… Сколько всего. Я не ожидала от Шано такого. Как зло сказала эти слова Сариэль. Даже мне стало больно. Я все еще была обижена на него, но не думала, что все настолько плохо.

Плюхнувшись на траву, я задумалась, разглядывая летящих в небе птиц.

Про какое приглашение говорил Элор? Неужели про отца! Этого не может быть! Он хочет отправиться в покинутые земли? Зачем? Что за браслеты, о которых говорила Сариэль? И что у нее за причины избавляться от своих родственников.

Я вспомнила Сезара. Сейчас мне бы очень хотелось поговорить с ним, обнять, пожаловаться на навалившиеся, на мои плечи проблемы. Мне так его не хватало.

— Сезар… — Сказала я в небо. — Если ты меня слышишь, я хочу что бы ты знал — я прощаю тебя. И очень люблю.

Небо не ответило мне, как я и ожидала.

— Я очень скучаю по тебе, мой брат.

Я вспомнила его голос, улыбку, взгляд.

— Я обещаю тебе, я найду тех, кто сделал это с тобой. Я отомщу. Теперь это мне по силам.

Закрыв глаза, я вздохнула и продолжила думать.

Поверить в честность Полен мне было, мягко сказать, тяжело. Единственной что могло оказать правдой, так это то, что она рассказала о браслетах только из-за своих меркантильных целей.

Мои раздумья нарушил шум пламени.

— Что тебе нужно? — Лениво спросила я.

— Мы уже перешли на «ты»? — Над моей головой раздался смешливый голос директора.

Быстро поднявшись с земли, я отряхнула одежду и смутилась.

— Простите, госпожа директор. Я думала это Шано.

— Я поняла. — Она улыбнулась. — Бель, я хочу, что бы ты знала, что бы с тобой не случилось, я всегда жду тебя в стенах этой школы.

— Простите?

— Как ты знаешь, демоны на территории государств уничтожаются, но я хочу, что бы ты знала — я дам тебе приют, если в этом будет нужда.

Неожиданная мысль посетила мою голову.

— Подождите, вы знали?

Женщина улыбнулась, и чуть склонила голову.

— Конечно. Шано очень рискнул, показав мне тебе, я могла в любой момент доложить совету магов о твоем существовании, но видимо, он слишком хорошо меня знает.

— О чем вы?

— Как ты уже знаешь, я одна из тех, кто верит в предсказание о «пылающих», и уже укрыла Элора под своей крышей. Мне удавалось скрывать его сущность в течении более чем тридцати зим, и еще один маленький демон, вряд ли бы нарушил привычный образ жизни.

Она сложила свои ладони в замок.

— Но, наш маленький демон, оказался парой злого и ужасного Элора Варий-амо! Еще тогда, когда ты показывала мне свой первый щит, я поняла кто ты.

— Но Шано не знал!

— Да, Бель, не знал. Я должна была ему сказать, но… — Она отвела глаза куда-то вдаль. — Что-то этому помешало, и я так и не решилась, пустив все на самотек.

— Вы знали, что Элор все сделает сам…

— Он упрям. — Она встретилась с моими глазами. — И в этом его суть.

Нам с Шано не суждено было быть вместе. Как показывает практика, есть все более и более весомые причины.

— Это должно было, когда-то закончиться. И «пылающие» принесут мир на эти земли. Я была рада узнать тебя, Белла Варий-амо, я буду рассказывать своим детям, о том, как мне удалось узнать «пылающих».

На этих словах она пропала в пламени, так и не ответив ни на один мой вопрос.

И что теперь? Мне даже пойти не куда! Мою комнату оккупировали преподаватели, пустот больше нет, Роназ сказала, что у нее линька и ближайшие пару солнц она не сможет летать.

— Добра и солнца! — Раздался веселый голос за моей спиной.

Обернувшись, я мысленно фыркнула. Штар.

— Я давно тебя не видел, думал с тобой, что-то случилось. — Он подбежал ко мне и сжал в объятиях.

— Ты чего?! — Засуетилась я. — Отпусти меня!

— Ну чего ты елозишь? — Глухо спросил он и отпустил. — Я же соскучился. Погуляем? — Улыбнувшись, он подставил мне локоток.

Я мысленно вздохнула и закатила глаза.

— Нет, знаешь, мне пора.

— Ну, подожди. — Придержал он меня за запястье, когда я сделала шаг вперед. — Я что тебе вообще не нравлюсь?

Разбивать его детские мечты мне не хотелось, но остановить этот абсурд было необходимо.

— Штар, дело не в тебе, я просто уже помолвлена.

— И что? — Переспросил он, явно не понимая, к чему я клоню.

— Как что? Жених у меня есть, понимаешь?

— Да понимаю я, а зачем ты мне это говоришь?

Я вдохнула.

— Штар, мой жених очень и очень суровый, ему совсем не понравиться, что я с тобой гуляю.

— Так давай тут погуляем? Он и не узнает.

— Нет, знаешь, — Потерпев поражение в его логике, я решила все-таки уйти. — Я все же пойду.

— Бель, ну чего ты артачишься? Я же просто погулять тебя зову, а не замуж.

— Нет, я гулять с тобой не пойду.

Штар вздохнул и выпалил на одном дыхании:

— Я поспорил с другом, что ты пойдешь со мной на свидание. Помоги, подыграй мне, прошу!

Вот тебе на! Пари!

Мне уже приходилось быть жертвой пари, когда отец и Матильда поспорили на то, кто первый мотивирует меня носить каблуки.

— На что спорили?

— Если ты согласишься, я выиграю три сансета и бутылку «Веселой эльфийки».

— Что это?

— Сансет? Ты что не знаешь? — Вытаращив глаза, спросил он.

— Неа, объясни.

— Это камни, которые на время позволяют стать невидимым.

Я присвистнула. Штука действительно стоящая.

— Редкая?

— Ага. — Замотал Штар головой, подтверждая мои слова.

— А что мне за это будет?

Парень задумался, нахмурившись.

— Самое лучшее свидание в жизни? — Неуверенно спросил он.

Я рассмеялась.

— Ага, прощай. — Махнув ручкой, я развернулась на сто восемьдесят, но остановилась, так как Штар поспешно спросил:

— Стой! А чего ты хочешь?

— Половину.

— Но три на два не делиться. — Заметил он.

Нет, ну что за тугодум?

— Я хочу два сансета или ты свободен.

Тяжелые думы отразились на его лице.

— Может один сансет и полбутылки?

— Хм… А что такое «Веселая эльфийка»?

Штар посмотрел на меня ровно тем же взглядом что и я на него минуту назад.

— Ты совсем ничего, я смотрю, не знаешь.

— Я не местная, мне можно.

— Это вино. Дорогое и редкое.

— Нет, тогда оно мне совсем не к чему. Оставь себе, а мне отдай два сансета.

— Это афродизиак.

— ?

— Ну… — Он замялся. — Ну, если его девушке или мужчине дать, то он на все согласен будет.

— Что-то вроде приворотного?

— Почти. Только от приворотного любовь, все дела, а от «Эльфийки» просто страсть просыпается, часов на пять.

Я задумчиво потерла подбородок.

— Ладно, по рукам. С тебя один сансет и полбутылки твоей «Эльфийки».

— Договорились. — Радостно сжав мою руку, сказал он.

— Что мне нужно делать?

— Да почти ничего. Просто со мной под ручку пройтись мимо Валиуса, похихикать там, по прижиматься немного.

Валиус? Где-то я это уже слышала.

— Давай только сейчас, а то у меня времени немного.

— С радостью.

Подхватив меня под локоть, Штар потащил мое уставшее тело прочь из сада.

Через пару минут мы, уже не спеша шли по прогулочной дорожке, я смущенно хихикала над любой шуткой и игриво виляла бедрами.

— А вот и он, приготовься. — Шепнул мне Штар, когда к нам на встречу шли трое учеников в форме с красными вставками. Когда мы почти приблизились к ним, я в голос сказала:

— Ой, Штар, ты такой душка. — И легонько стукнула его бедром.

— Ты просто очаровательна сегодня. — С галантной улыбкой сказал он.

Вот куда делся тот глуповатый парень, что десять минут назад признался мне в споре? Сейчас меня под руку взрослый уверенный мужчина.

Один из троицы, высокий и тощий, с рыжими веселыми кудряшками с открытым ртом уставился на нас.

Валиус! Точно! Это же личное наказание Варий-амо! Это о нем он говорил тогда, в «Золотом павлине»!

— Ой, сегодня так душно, правда? — Спросила я Штара, прижавшись головой к его плечу.

— Если хочешь, мы можем пойти к озеру? Искупнемся.

— Я была бы не против. — Мурлыкая, я стреляла глазками, мельком наблюдая за реакцией Валиуса.

Он проводи нашу парочку круглыми глазами.

Когда мы отошли на безопасное расстояние, я шепнула:

— Можешь считать, что спор ты выиграл.

— Не совсем.

Он резко остановился и, опрокинув меня на свою руку, склонился и неумело прикоснулся к губам.

— Это что такое!? — Над нашими головами громом прошелся голос Элора. — Белла! Штар!

С перепугу парень не удержал меня и уронил на землю, а когда до него дошло, кому принадлежит голос, он бросился наутек.

Мда… Реакция хорошая. Мне бы такую.

Друзья Валиуса тоже бросились в рассыпную.

— А ну стоять! — Ревел он. — Стоять, я сказал! Хуже будет!

С пальцев Элора, одна за одной, начали срываться молнии, метко щелкающие о зад убегающего Штара, от чего тот, придерживая рукой горящие штаны, начал снижать скорость.

В конце концов, он споткнулся и упал, покатившись кубарем, туша горящие брюки.

— Валиус! — Заорал Элор. — Живо ко мне!

Рыжеволосый, едва скрывая улыбку, бегом бросился к профессору.

— Добра и солнца, профессор Варий-амо.

На секунду мне показалось, что у Элора выступили клыки.

— Какого грыха студент Ар Тарха целует студентку Варий-амо?

Рыжий в момент побледнел. Тяжело сглотнув слюну, он, заикаясь, ответил:

— Не могу знать.

— Валиус! — Парень вытянулся в струнку. — Я спрашиваю тебя еще раз — что произошло только что?!

— Я думал она Шано. — Тихо ответил он и прикрылся учебниками.

Элор, не смотря на меня, протянул руку. Поднявшись с его помощью, я обтряхнула помятое седалище и сказала:

— Профессор Варий-амо, я могу поговорить с вами наедине?

— Конечно. — Оскалившись, ответил он. — Как только я решу, чем выпороть вас троих. Студенты Ялви и Ар Тарха, через полчаса, в мой кабинет. И только попробуйте спрятаться. Найду и испепелю без разговоров. — Прошипел Элор.

Через секунду мы уже были в его кабинете.

Он тяжело опустился в кресло, сложив руки на груди, и вопросительно уставился на меня.

— Элор, это не то, что ты подумал!

— А что я, по-твоему, подумал? — Усмехнулся он. — Бель, неужели ты действительно думаешь, что я рассматриваю Штара как конкурента? Я просто хочу понять, что побудило тебя совершить столь опрометчивый поступок. — Суровость в глазах сменилась на усталость.

Выдохнув с мыслью, что убивать меня не будут, я в подробностях рассказала ему про спор.

Элор выслушал меня, и когда я закончила, спросил:

— А «Эльфийка» тебе зачем? Я не настолько стар, что бы она мне требовалась. — Изогнув бровь, спросил он. — Или это не для меня?

Я покраснела под его взглядом, и пробубнила:

— Просто так, вдруг пригодиться.

Он вздохнул и подпер лицо рукой.

— И что мне теперь делать? Как устранить слухи, о том, что мне прилюдно наставляют рога?

— У меня есть план. — Я злорадно потерла ладони друг о друга.

Как только я закончила, в кабинет постучались. Элор похлопал по краю стола, приглашая меня присесть. Заняв как можно более выгодную позу, я отодвинув бумаги в сторону, села закинув ногу на ногу.


— Входите.


— Профессор Варий-амо, вы нас вызывали.


В комнату, пряча глаза, буквально вползли два студента. Увидев меня сидящую на столе профессора, оба разом погрустнели.


— Входите, входите. Не стойте на пороге. Ну, кто первый на порку?


Они переглянулись между собой и кивнули.


— Профессор Варий-амо, я хотел бы принести свои извинения госпоже Варий-амо. Я повел себя недостойно. — Первым голос подал Штар.


— Оставь извинения при себе, просто отдай мне мою долю. — Махнула я рукой.


Валиус зло зыркнул в сторону друга и сжал губы.


— Хочу уточнить — такие условия были оговорены?


Рыжий отрицательно махнул головой, подтверждая мою теорию.


— Значит, студент Ар Тарха мог поставить студентку Варий-амо в известность о заключении пари?


Рыжий вновь кивнул, а Штар, в свою очередь, оживился и робко улыбнулся.


— Тогда я требую, что бы ты немедленно вручил ему его заслуженный выигрыш. — Вынес вердикт Элор.


Махнув рукой, Валиус переместил от куда-то, прямо на стол Элора бутылку из темно-синего стекла, с полуголой эльфийкой на этикетке, и три чуть мутноватых камня, размером с ноготь.


Штар сделал шаг в сторону стола, но Элор аккуратно пододвинул бутылку к себе.


— А это моя доля за молчание о полной бутылке «Эльфийки» на территории школы. Или же я прямо сейчас могу сообщить профессору Малению для разъяснительной беседы с вами и объявления девушкам школы.


Прямо на ходу Ар Тарха опустил руки и мысленно простился с вожделенным сосудом.


Как мне объяснил Элор — «Эльфийка» не первый лунник бродит по школе и оказывается в бокалах ничего не подозревающих девушек. А профессор Маления была старостой какого-то женского общества в нашем учебном заведении. А, как известно, нет существа страшнее, чем обиженная женщина. Особенно страдали именно эльфийки, так как на них это пойло действовало сильнее всего, и страстные, одурманенные девушки лезли на стены от своих желаний, а отойдя, шарахались даже от воды. И как правильно поняли эти двое, если эта информация всплывет — их просто растерзают.


Валиус тихо злорадствовал за спиной верного товарища. Сделав шаг назад, Штар не сильно пихнул друга в плечо.


— С друзьями сами разберетесь? — Спросил Элор.


Спорщики, молча, кивнули.


— А теперь вон. Живо.


Как только дверь захлопнулась, я протянула руку к одному из камешком, но получила легкий хлопок по пальцам.


— Но это мое! — Я жалобно сдвинула брови.


— Еще чего не хватало. Перебьешься.


— Но я их честно выиграла!


— Не ты, а Штар. А ты всего лишь подельница.


— Но подельники на то и нужны что бы делится! — Стенала я, мысленно попрощавшись со своим призрачным имуществом, нежно погребенного под рукой Элора.


— А еще половина наказания!


— Ты их не наказал!


— Ошибаешься. — Он улыбнулся, скрывая злорадный огонек в глазах. — Я уже сообщил профессору Малении откуда в школе столь редкий напиток.


— А с чего ты взял, что Валиус поставщик? Может он тоже его купил.


— А какая разница? — Элор вновь улыбнулся.


Злодей.


Я сложила руки на груди и улыбнулась в ответ.


— Иди ко мне. — Позвал он, предлагая мне сесть ему на колени.


— Профессор! Как вам не стыдно! Я порядочная девушка и не готова искуплять наказание таким образом! — Притворно взмахнув руками, крикнула я.


Он дернул меня за руку и усадил куда приглашал.


— Я злой и не справедливый преподаватель! Не сопротивляйтесь!


Пока Элор щипал меня, я смеялась и тянула его за волосы.


Вспыхнуло пламя, и из него вышел Шано. Я напряглась, что не скрылось от взгляда Элора. Шай обвел взглядом, представленную ему сцену и погрустнел.


— Я зайду позже. — Шепнула я Варий-амо и, встав, направилась к выходу.


Граф молча, проводил меня фиолетовыми глазами, но у самых дверей сказал:


— Останься.


— Зачем?


— Поговорим.


— Не о чем.


— Это только твое мнение. Можешь не говорить, просто слушать. — Он взял меня за рукуи потянул к себе.


Я, фыркнув, вырвала ладонь и вернулась на свое место на рабочем столе Элора. Шай сел в свободное кресло и расслабленно вытянул ноги.


— Какие планы на будущие?


— Разве это тебя касается мой друг?


Шано грустно хмыкнул.


— Раньше ты не звал меня другом с таким сарказмом.


Варий-амо не ответил.


— Элор, то, что я сейчас скажу ни как не связанно с моими чувствами к Бель.


— Мне сложно в это поверить, ведь все что ты говоришь, так или иначе, связанно с твоими яко бы чувствами к Бель.


Шано поднял красный глаза на моего демона и прошипел:


— Моя любовь к Белле мое личное дело.


Я вздрогнула и отвела глаза в сторону.


— Не путай любовь и чувство собственности.


Шано ничего не оставалось, как молча проглотить шпильку, что он и сделал.


— Сейчас ты последний с кем я хочу это обсуждать.


— Как и ты последний от кого я хочу слушать про мою невесту.


— Что ты собираешься делать?


— Мы едем в покинутые земли.


Значит, мое предположение про Раштара было верным и Элор действительно планирует попасть туда.


— Зачем ты тащишь туда Бель?!


— Меня никто не тащит! Я сама, по доброй воле! Я сама принимаю решения! — Вспылила я. — Хватит решать за меня!


Он смотрел на меня с тихим гневом в глазах.


— Я думал, ты понимаешь, как много значит твоя жизнь.


«Для меня» — услышала я.


— Что может сделать одна «пылающая»?


— Например, остаться в живых! — Не выдержал он.


Я топнула ногой.


— Что хочу то и делаю! Хочу живу, хочу помираю!


— Дура!


— Ты не лучше!


— Жить надоело?!


— Скорее слушать твою постоянную ложь!


Он вскочил и сделал шаг ко мне.


— Что? Ударишь меня? Как Полен? — Спросила я, смотря в его разъяренные глаза.


— Р-р-р-р. Король требует вашего присутствия завтра во дворце. — Он бросил конверт с восковой печатью в виде орла на стол. — Доброго пути. — И вышел, громко хлопнув дверью.


Видимо от злости забыв, что умеет перемещаться.


Порыв гнева лавиной сошел и, схватившись за голову, я поняла, что наделала.


Элор мягко помог мне сесть в свое кресло и сказал:


— Выкладывай, что между вами произошло?


— Я поймала его на лжи.


— Какой?


— Он знал что я дочь Ори. Отец рассказал ему. Он должен был сообщить мне.


— И это повод для такой злости? Бель, люди все время врут, и будет врать. Неужели Шайэн заслужил такого отношения?


— Подожди, я не понимаю. Ты сейчас хочешь, что бы я помирилась с Шано? — Я не верила своим ушам.


— Поверь мне, Шано один из немногих кто способен успокоить Драттура.


— Это уже больше похоже на правду. — Поняв, к чему клонит Элор, сказала я. — Зачем Драттур хочет нас видеть?


Представить встречу со своим, не состоявшимся свекром, было мягко сказать тяжело, сложнее представлялся разговор, в котором я сообщу ему о том, что он все-таки не будет моим родственником.


Я сорвала помолвку с Йэном, рассталась и после разругалась с Шано, в довесок обручилась с демоном Варий-амо.


Мда…. Покутила я…


Элор вскрыл печать и бегло пробежался взглядом по строчкам, хмуря черные брови.


— Что там? Не томи.


— Хорошего? Ничего. Занятного — не много. Драттур требует моего присутствия на завтрашнем мероприятии в сопровождении — дословно «моей не состоявшейся невестки».


— Он знает?! — Вскрикнула я, так что волосы на голове встали дыбом.


— Конечно. Не забывай — Шай его десница.


— Мрак. Просто мрак.


— Не переживай, это всего лишь прием. Как я понял в честь помолвки Йэна.


— Что?!


— А ты думала, он ждать будет, пока я умру?


— Нет… Что ты… Просто так быстро.


— Драттур не любит ждать. Я вообще удивлен тем, что он был готов отложить свадьбу на четыре зимы из-за твоей учебы. Что-то здесь не так. Наверно, тебе все же стоит, помириться с Шано.


— Не буду откладывать в долгий ящик. — Сказала я, сжимая амулет Роназ.


Переместившись в спальню Шая и коснувшись ногой пола, я поняла, что спальня не лучшее место для ведения переговоров.


Шано лежал в кровати, с голым торсом, и лениво перелистывал страницы какой-то книги.


— Прости. — Буркнула я и отвернулась.


— Брось. — Устало ответил он. — Не первый раз ты


видишь меня в белье, я ведь не одну ночь провел с тобой. — Но за спиной все равно послышалось шуршание одежды.


Я думала, что если не встречаться взглядом, разговор будет начать легче.


— Шайэн…


— По имени? Хм. Продолжай.


— Ты простишь меня, когда нибудь?


— Я виню только себя Рубина.


Упоминание истинного имени царапнуло слух.

— Ты теперь боишься меня? — Раздалось его шепот прямо над моим ухом, и я обернулась, сразу встретившись с фиолетовыми глазами.

— Нет.

— Скажи.

— Я не боюсь тебя, Шайэн.

Глаза чуть мелькнули алым, но тут же потухли.

— Что ты хотела?

— Попросить твоей помощи.

Он сложил руки на груди.

— С каких пор ты стала такой меркантильной?

Я пожала плечами.

— Я не могу отказать тебе, и ты этим пользуешься. Но я потребую в обмен услугу.

— Какую?

— Ты ответишь на мой вопрос, настолько честно, насколько это возможно.

Я кивнула.

Что я могла скрыть от него?

— Если бы я тогда, не отказался бы от тебя, ты бы осталась со мной?

— Ты хочешь винить себя до конца жизни?

— Нет, у меня другие цели.

Он сверлил меня не моргающим взглядом.

— Да, Шай, я бы осталась.

— Я гарантирую тебе свою полную защиту при дворе, Рубина Ирсобель Волонье.

— С благодарностью принимаю ее, Шайэн тур Шано.

Я первая отвернулась, но меня остановил вопрос в спину:

— Ты даже не хочешь узнать, зачем я спросил тебя об этом?

— А ты мне скажешь? — Не сумев скрыть любопытства, спросила я.

— Да, ведь я не хочу, что бы ты обвиняла меня во лжи в будущем.

— И зачем?

— Ты ответила не раздумывая, значит, у меня все еще есть шанс.

Я слышала, как он улыбнулся, но сделала шаг в воронку и растворилась.

**********************************************************

**********************************************************

**********************************************************

**********************************************************

В моей комнате было тихо. Постояв для верности у дверей, я легонько толкнула ее и просунула голову внутрь.

Никого.

— У-уф. — Я завалилась на постель и вытянулась.

Надоели мне эти страсти. Надоели эти странные выводы Шано.

Повернувшись на бок, я все же мысленно поблагодарила его за помощь. Он не был обязан помогать мне, на вполне понятных основаниях. Конечно, мне все равно не хватало уверенности в том, что я вернусь из дворца живой, или хотя бы не покаленной и не спровоцировавшей войну.

Да и прием, как мне казалось, лишь повод затащить нас во дворец, но с какой целью? Убить? Казнить? Простить?

Скинув с себя, не единожды за сегодня касающейся пола одежду, я побрела в ванную, и, плюхнувшись в теплую воду, нырнула с головой.

Первое что я увидела, смахнув воду с глаз, лицо Элора просто излучавшее похабную улыбку.

— Я могу задать тебе вопрос? — Нежно спросил он. — Почему я обнаруживаю тебя в этой ванной, когда у тебя теперь есть наша общая?

Я растерялась.

Забыла! Я забыла, что теперь живу с Элором, и по привычке вернулась сюда.

— Ам…

— И? Это все что ты можешь сказать?

Продолжая смотреть, к моей радости только на лицо, спросил он.

— Я забыла.

— Ты мое наказание. — Элор запустил руки в воду, и, подхватив меня, не смущаясь от стекающей с меня воды, вызвал пламя.

В его ванной, он опустил меня в воду.

— Ну вот, я промок. — Кошачья улыбка и вот он уже снимает с себя куртку.

Я, продолжая прятать руками и волосами, все что можно и все что нельзя, молча, взирала на этот стриптиз.

— Элор.

Он выгнул бровь и подмигнул.

— Да хватит! — Со смехом крикнула я, и обрызгала его водой.

— Я сделал все, что мог. — Торжественно заявил он, убирая с лица намокшие пряди.

Когда он, наконец, оставил меня одну, я, перепробовав весь его мыльно-рыльный ассортимент, покинула ванную сопровождаемая ароматным шлейфом.

— Когда прием? — спросила я, просушивая волосы полотенцем.

Элор щелкнул пальцами, и я с удивлением обнаружила, что моя шевелюра совершенно сухая.

— Завтра. Ты оденешь зеленое платье?

— Наверное. А что?

— Да нет, ничего.

— Я помирилась с Шано.

Элор убрал бумаги, которые читал до этого момента и вопросительно посмотрел на меня.

— И как? Ты добилась успехов?

— Да, он гарантировал свою защиту при дворе.

Он кивнул своим мыслям и вернулся к документам.

— Ты так и будешь весь вечер пялиться в документы? — Спросила я, уперев руки в бока.

Эл поднял глаза и вновь смешливо поднял брови.

— А у тебя есть другой вариант, на что я могу пялиться?

Я нахмурилась.

— Не обижайся, моя аск. Мне нужно кое-что закончить, и желательно как можно быстрее.

Он откинулся на подушку, продолжив внимательно изучать бумаги.

Смирившись с судьбой одинокой на этот вечер женщины, я сообщила Элору что отправляюсь в библиотеку и, переодевшись, ушла.

Я не хотела ему врать, я действительно собиралась в библиотеку, но только не школьную.

Спальня Шано встретила меня прохладой и пустой постелью. Даже в полумраке было видно, что Шано здесь нет.

Я хотела, уже было уйти, как услышала голоса за дверью.

— Нет, Файт, чуть позже, не сейчас.

— Сариэль, ты слишком долго водишь меня за нос. Я устал ждать.

— Милый, ну что ты насупился? Ты думаешь, я оставлю своего котика без сладкого?

Дверь начала открываться, и я не придумала ничего лучше как залезть в шкаф.

— Ты только обещаешь.

— А ты слишком торопишься.

— С Шано ты так не ломалась.

Хлопок.

— Не смей, мальчишка. — Напряженный голос Полен. — Осталось совсем чуть-чуть, и я отправлю девчонку и этого блондинчика к грыху на куличики. И тогда ты будешь только мой.

Тихий стон.

— Что от меня требуется?

— Не много. Лишь терпение и твой чарующий голос.

— Конкретнее.

— Уговори девчонку убить Шайэна. Тогда Элор увезет ее подальше от расправы.

Я покрылась х