Book: Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)



Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

Туве Янссон

Когда прилетит комета

Tove Jansson

KOMETEN KOMMER


Copyright © Tove Jansson 1946 Moomin Characters ™

All rights reserved


Серийное оформление Татьяны Павловой

Иллюстрации в тексте и на обложке Туве Янссон

Перевод со шведского Евгении Тиновицкой под общей редакцией Натальи Калошиной и Евгении Канищевой

Стихи в переводе Марины Бородицкой и Евгении Тиновицкой


© Е. Тиновицкая, перевод, 2018

© М. Бородицкая, стихотворный перевод, 2018

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа Азбука-Аттикус“», 2018

Издательство АЗБУКА®

* * *


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

Глава первая

Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

В то утро, когда Муми-папа достроил наконец мост через реку, маленький зверёк Снифф совершил открытие. Он нашёл абсолютно новую тропу. Она вела в лес, в самую чащу, и Снифф долго стоял и смотрел на неё.

«Надо рассказать Муми-троллю, — подумал он. — И тогда мы вместе её исследуем, а то один я боюсь». Он сложил две ветки крест-накрест, чтобы не потерять место, и со всех лап поскакал домой.

Жили они в прекрасной долине, заросшей высокими зелёными деревьями и населённой всевозможной счастливой мелюзгой. Меж лугами вилась речка, огибала голубой домик муми-троллей и спешила в другие места, и жившие там другие мелкие существа понятия не имели, откуда она течёт.

«Удивительные всё-таки эти тропы и реки, — думал Снифф. — Когда смотришь, как они убегают вдаль, хочется побежать за ними следом и посмотреть, где же они закончатся…»

Когда Снифф вернулся, Муми-тролль привязывал качели в саду.


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

— Привет! — сказал Снифф. — Я нашёл совсем новую тропу. Кажется, она опасная.

— Очень опасная? — спросил Муми-тролль.

— По-моему, ужасно опасная, — серьёзно ответил малыш Снифф.

— Тогда надо взять с собой бутерброды. И сок.

Муми-тролль подошёл к кухонному окну и заглянул внутрь.

— Ма-ам! Мы уходим, обедать не будем!

— Да? — сказала мама. — Ну что ж.

Она достала из-под стола корзинку и сложила в неё бутерброды. Потом добавила горсть карамелек из банки и два яблока из вазы. И ещё четыре вчерашние колбаски и бутылку заранее разведённого сока, который всегда стоял наготове на полке.

— Годится, — одобрил Муми-тролль. — Ну пока! Вернёмся поздно.

— Пока! — ответила мама.

Муми-тролль со Сниффом прошли через сад, миновали луга и поднялись по склону к мрачному лесу, в котором раньше не бывали. Они поставили корзинку на землю и остановились посмотреть на долину. Отсюда, сверху, Муми-дом казался маленькой точкой, а река — узкой зелёной лентой. Качелей и вовсе не было видно.

— Ты никогда ещё не уходил так далеко от мамы, — заметил маленький зверёк Снифф. — А я здесь уже был, причём совсем один. Сейчас я покажу тебе свою тропу. Я сам её нашёл!

Он покрутился на месте, принюхался, подёргал носом, прищурился на солнце, прошёлся туда-сюда и наконец крикнул:

— Вот она! Это я её нашёл! Ну, что скажешь? Опасная, правда? Разрешаю тебе пойти первым.

Муми-тролль осторожно ступил в зелёный сумрак. Вокруг было тихо-тихо.

— Смотри хорошенько во все стороны, — шепнул Снифф.

— Я не могу смотреть во все стороны сразу, — отозвался Муми-тролль. — Давай ты будешь смотреть хотя бы назад, а то я не успеваю.

— Нет, только не назад! — испугался Снифф. — И вообще, сзади идти гораздо страшнее! Если что, это ты во всём виноват!

— Ну, тогда ты иди первым, — предложил Муми-тролль.

— Нет, так я не согласен! — забеспокоился Снифф. — Может, пойдём рядом?

И они пошли бок о бок, углубляясь в лес. Лес становился всё гуще, всё темнее, а тропа сначала шла вверх, а потом побежала вниз, сузилась и наконец совсем исчезла, остались только папоротник да мох.

— Нет, это не дело, — сказал Муми-тролль. — Тропа должна куда-нибудь приводить. Нельзя вот так просто взять и закончиться.

Он ступил на мох и сделал несколько шагов.

— А если мы не найдём дорогу домой? — прошептал Снифф.

— Тихо, — шикнул на него Муми-тролль. — Ты что-нибудь слышишь?

Издали, из-за деревьев, доносился лёгкий шум. Муми-тролль сделал ещё несколько шагов, поднял нос и прислушался. Влажный ветер наполнился волнующим запахом.

— Это же море! — вскричал Муми-тролль и пустился бегом, потому что больше всего на свете он любил купаться.


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

— Подожди! — завопил и Снифф. — Не бросай меня тут!

Но Муми-тролль не останавливался, пока не добежал до моря. Он торжественно опустился на песок и уставился на волны, которые одна за другой набегали на берег, все в гребешках белой пены. Вскоре из леса появился Снифф, сел рядом и сказал:

— Ты убежал! Оставил меня одного. Бросил.

— Я обрадовался, — объяснил Муми-тролль. — Я знал, что у нас есть долина, река и горы, но не думал, что и море тоже. Смотри, какие волны!

— Холодные и злые, — заявил Снифф. — Если в них залезть, весь вымокнешь, а если на них качаться — укачает.

— А ты разве не любишь нырять? — удивился Муми-тролль. — Ты умеешь нырять с открытыми глазами?

— Умею, просто не хочу, — отозвался Снифф.

Муми-тролль встал и направился к морю.

— Если что, ты сам виноват! — закричал Снифф. — Ещё неизвестно, что там под водой!


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

Но Муми-тролль уже нырнул в большую волну, насквозь просвеченную солнцем. Сначала он увидел зелёные пузырьки воздуха, потом целый лес водорослей, покачивающихся над песком. Песок был красиво уложен волнами и украшен ракушками, розовыми изнутри и белыми снаружи. Дальше вода темнела, превращалась в бездонную черноту. Муми-тролль развернулся, вынырнул на поверхность и поплыл вместе с волнами к берегу. Там сидел Снифф и верещал: «Спасите! Помогите!»

— Я думал, ты утонул! — крикнул он Муми-троллю. — Или тебя сожрала акула! Что бы тогда стало со мной?

— Не придумывай, — сказал Муми-тролль. — Я же сто раз плавал в озере. Кстати, только что, в воде, мне пришла в голову идея. Отличная идея, только это тайна.

— Большая тайна? — уточнил Снифф. — Тянет на «поглоти меня пучина»?

Муми-тролль кивнул.

— Поглоти меня пучина, — затараторил Снифф, — растащи ворон мои иссохшие кости, и пусть мне никогда больше не есть мороженого, если я проболтаюсь. Ну?

— Знаешь, кем я буду? Ловцом жемчуга. Буду собирать жемчужины и складывать их в ящик, — сказал Муми-тролль. — А жемчужинами у нас будут круглые белые камушки. Самые-самые белые и круглые!

— Я тоже хочу быть ловцом жемчуга! — воскликнул Снифф. — Только я буду ловить жемчуг на берегу. Тут полным-полно круглых белых камней.

— Ты не понял! Жемчуг надо доставать из-под воды. Ладно, пока. — И Муми-тролль понёсся в прибой.

— А я? Кем тогда буду я? — захныкал Снифф у него за спиной.

— А ты можешь стать ловцом ящика для жемчуга, — ответил Муми-тролль и нырнул.


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

Снифф побрёл вдоль берега.

— Вечно ты забираешь всё самое интересное, — бормотал он себе под нос. — И всё потому, что я маленький!

Он посмотрел по сторонам, но не увидел ни одного ящика — только водоросли да обломок бревна. Берег был длинный, пустынный и заканчивался скалой, возвышавшейся над кромкой воды. Скала блестела от пены.

«Мне тут не нравится, — подумал Снифф. — Не хочу быть мелюзгой, с которой никто не играет».

И в это мгновение зверёк Снифф заметил, что по скале, по самому её верху расхаживает котёнок — чёрно-белый, с торчащим вверх тонким хвостом. Котёнок был один-одинёшенек. Снифф страшно обрадовался.


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

— Киса! — закричал он. — Кыс-кыс-кыс, кисонька, спускайся сюда, давай познакомимся, а то мне так ужасно скучно!

Котёнок сверкнул на него жёлтым глазом и отправился своей дорогой. Тогда Снифф стал карабкаться по мокрой скале. Он карабкался и всё время звал: «Кыс-кыс-кыс». Когда он вылез наверх, котёнок прогуливался по узкому выступу над самым обрывом.

— Кисонька, не уходи, пожалуйста! — закричал Снифф. — Ты мне так понравилась!

Но котёнок двинулся дальше. Под скалой шумело море. Маленький зверёк Снифф почувствовал, как у него слабеют лапы. Сердце забилось ещё сильней.

Он пополз за котёнком. Он полз медленно и думал: «Маленькая славная мягкая кисонька, моя кисонька… Она даже меньше, чем я… О, покровитель всех маленьких зверюшек, пожалуйста, дай мне её спасти, и тогда Муми-тролль убедится…»

Никогда ещё Сниффу не было так страшно, и никогда он не чувствовал себя таким отважным. И вдруг он увидел прямо перед собой грот — самый настоящий грот в скале!

Снифф затаил дыхание. Грот, какой случается найти раз в жизни или даже ни разу. С песчаным полом и тёмными гладкими стенами. С окном в потолке, и в него светит солнечный луч. И песок тёплый от солнца.


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

Снифф заполз внутрь, лёг животом на солнечное пятно и решил: «Останусь тут на всю жизнь. Развешу полочки по стенам, выкопаю ямку в песке, чтобы спать, и буду зажигать по вечерам свечу. Интересно, что на это скажет Муми-тролль?»

Вот только вредный котёнок всё-таки исчез.


Возвращаться было уже не так страшно. Разве может что-то случиться с тем, кто нашёл грот?

Муми-тролль всё ещё ловил свои жемчужины. Он подпрыгивал в волнах, точно пробка, а на берегу уже громоздилась большая куча круглых белых камушков.

— А, вот ты где, — сказал Муми-тролль. — Добыл ящик?

— Вылезай! — закричал Снифф. — Скорей вылезай на берег! Я нашёл такое! Я сам, один это нашёл! Это было так опасно — тебе и не снилось!

— А это хороший ящик? — спросил Муми-тролль и зашлёпал по воде с полными лапами жемчужин.


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

— Ящик, ящик, да что ты пристал со своим старым ящиком! — воскликнул Снифф. — Поглоти тебя пучина… ладно, сейчас некогда, в общем, я нашёл грот! Это мой собственный грот!

— Настоящий грот? — уточнил Муми-тролль. — И там есть вход, через который можно залезть внутрь? И каменные стены? И песчаный пол?

— Есть! Всё есть! — От волнения Снифф едва держался на лапах. — И ты можешь хранить там свой жемчуг, если отдашь мне половину, ну или хотя бы три горсточки!


В гроте жемчужины забелели ещё ярче и теперь ещё больше походили на настоящие. Снифф с Муми-троллем легли на спину и стали смотреть в голубое потолочное окошко. От входа то и дело долетали солёные брызги, а солнечная полоса на песке становилась всё шире.

Сниффу очень хотелось рассказать про кисоньку, но он сдержался. Лучше сначала её разыскать и подружиться с ней. А когда она научится ходить за Сниффом по пятам, в один прекрасный день они выйдут вместе на крыльцо, и Муми-тролль скажет: «Ничего себе! У тебя есть собственный котёнок? И он везде ходит за тобой следом?» И надо будет каждый вечер выносить в сад мисочку молока…

Снифф вздохнул.

— Вообще-то, я проголодался, — заявил он. — Оказывается, от счастья даже забываешь про еду!


День уже клонился к закату, когда Муми-тролль со Сниффом вернулись в долину, к своему голубому домику. Река теперь струилась тише, а над ней красовался новенький свежевыкрашенный мост. Муми-мама выкладывала ракушками клумбы.

— Хорошо погуляли? — спросила она.

— Мы прошли миль десять! — сообщил Муми-тролль. — Я видел море! И нырял в огромных волнах, и нашёл целую кучу таких отличных штук, которые начинаются на Ж и кончаются на Ы, но что это, я сказать не могу, потому что это секрет!

— А я нашёл то, что начинается на Г и кончается на Т! — воскликнул Снифф. — А в середине есть ещё Р и О, но больше я ничего не расскажу!

— Надо же, — удивилась мама, — сколько интересного за один день. Суп в печи. Постарайтесь не шуметь, папа пишет.


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

И она снова принялась за ракушки: выкладывала по очереди синюю, две белые и красную. Получалось очень красиво.

Она тихонько насвистывала и думала о том, что, похоже, собирается дождь. Ветер тревожно шелестел в кронах деревьев, и деревья вздыхали, раскачивались и выворачивали листья изнанками вверх. По небу плыли длинные серые облака.

— «Надеюсь, хотя бы не ливень», — подумала Муми-мама, собрала оставшиеся ракушки и вошла в дом как раз в ту минуту, когда с неба упали первые капли.


Муми-тролль и Снифф заснули на ковре в гостиной. Мама укрыла их пледом и села у окна посмотреть на дождь. Это был большой серый дождь, он принёс ранние сумерки. Он тихонько простучал по крыше, пробежался по саду, прошелестел по лесу и покапал над гротом Сниффа, далеко-далеко.

Где-то в своём тайном, никому не ведомом убежище обвил себя хвостом и уснул вредный котёнок.


Поздно ночью, когда все уже спали, Муми-папа услышал очень жалобный звук. Он сел в постели и прислушался.

Дождь журчал в желобах; на чердаке, как всегда, хлопала на ветру сломанная оконная створка. Жалобный звук послышался снова. Папа накинул халат и отправился на поиски. Он заглянул в голубую комнату, в жёлтую и наконец осмотрел комнату в крапинку, но везде было тихо. Тогда он открыл входную дверь и выглянул в дождь. Посветил на крыльцо и лужайку, и капли засверкали в свете фонарика, точно алмазы.

— Что это? — удивлённо проговорил папа.


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

На крыльце сидело, свесив усы, мокрое несчастное существо с блестящими чёрными глазами.

— Это я, Ондатр, — едва слышно произнесло существо. — Бездомный ондатр. Половину моего жилища разрушили вы, когда строили свой мост. Впрочем, это не имеет значения. Вторую половину смыло дождём. Но это тоже пустяки. Философу всё равно, жить или умереть, вот только не знаю, что со мной станется после такого переохлаждения…

— Простите, что так вышло, — сказал папа. — Я не знал, что вы живёте под мостом. Входите же, входите! Моя жена соорудит вам какую-нибудь кровать.

— Кровати меня не интересуют, это бессмысленный предмет быта, — понуро отозвался Ондатр. — Мой дом был всего лишь норой, но я любил его. Философ, конечно, стоит выше мирских привязанностей, и всё же это была превосходная нора.

Он отряхнулся от дождевых капель и прислушался.

— А что это за дом? — спросил он.

— Обыкновенный Муми-дом, — ответил папа. — Я сам его построил. Вы позволите предложить вам стакан яблочного вина? Отлично помогает от простуды.

— Всё это тщета, — отозвался Ондатр. — Впрочем, давайте.

Папа на цыпочках в темноте прошёл в кухню и открыл буфет. Потянувшись к верхней полке за бутылкой вина, он нечаянно зацепил какую-то плошку, и она оглушительно грохнулась на пол.


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

Дом проснулся, отовсюду послышались голоса, захлопали двери, и Муми-мама сбежала вниз со свечой.

— А, это ты, — сказала она. — Я уж подумала, к нам влез грабитель.

— Я просто хотел достать яблочное вино, — ответил папа. — Какой осёл поставил эту дурацкую тарелку на самый край?

— Ну и хорошо, что она разбилась, она никогда мне не нравилась, — сказала Муми-мама. — Встань на стул, так будет удобнее. И налей мне тоже стаканчик.

Папа забрался на стул и достал бутылку и три стакана.

— А для кого третий? — поинтересовалась Муми-мама.

— Для Ондатра, — ответил папа. — У него разрушился дом, так что он пока поживёт у нас.

Они зажгли на веранде керосиновую лампу и подняли бокалы друг за друга. Несмотря на поздний час, Муми-троллю и Сниффу тоже разрешили остаться. Им налили молока. Дождь всё ещё плясал по крыше, ветер усилился. Он завывал в трубе, и печные заслонки испуганно вздрагивали.

Ондатр поднял морду над перилами веранды и уставился в темноту.

— Это неестественный дождь, — решительно сказал он.


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

— Разве не всякий дождь — естественное явление? — удивился Муми-папа. — Налить вам ещё стаканчик?

— Ну разве что самую малость, — отозвался Ондатр. — Благодарю. Мне уже гораздо лучше. Не то чтобы меня страшила гибель, но лучше бы встретить её в добром здравии.

— Это уж точно, — согласилась Муми-мама. — Но нынешний дождь вряд ли приведёт к потопу и всеобщей гибели.

— Сударыня не понимает, о чём я говорю, — фыркнул Ондатр. — Вы не ощущаете в воздухе присутствие чего-то странного в последнее время? Вас не мучают предчувствия? Мурашки не бегают по спине?

— Нет, — с удивлением призналась Муми-мама.

— Нам грозит какая-то опасность? — прошептал Снифф, не сводя глаз с Ондатра.

— А этого мы не знаем, — пробурчал Ондатр. — Мировое пространство так обширно, а наша Земля так мала и ничтожна…

— Пойдёмте-ка спать, — торопливо предложила мама. — Не стоит рассказывать всякие страсти на ночь глядя.

Вскоре свет во всех комнатах погас, и дом погрузился в сон. А дождь и ураган продолжались до утра.



Глава вторая

Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

На следующий день было облачно. Муми-тролль проснулся и вышел в мокрый тихий сад. Гроза закончилась, дождь перестал, но всё теперь казалось не таким, как раньше. Он долго стоял, вглядываясь и внюхиваясь во все стороны, пока не осознал, что же случилось.

Всё сделалось серым! Не только небо и река — деревья, земля и даже дом! Всё посерело и стало как неживое.

— Жуть, — сказал Муми-тролль. — Какая жуть!

Из дома вышел Ондатр и прошлёпал к гамаку Муми-папы. Гамак тоже посерел. Ондатр улёгся в него и устремил взгляд на серые яблони.

— Слушай, почему всё серое? — спросил Муми-тролль.

— Не мешай, — ответил Ондатр. — Иди играй, пока играется. Всё равно нам не дано ничего изменить, так что отнесёмся к этому делу философски.

— К какому делу?

— К концу света, разумеется, — спокойно объяснил Ондатр.

Муми-тролль бросился в кухню, где мама варила кофе.

— Мама! — закричал Муми-тролль. — Там всё серое, а Ондатр говорит, что скоро конец света! Пойдём, я тебе покажу!

Мама сняла с огня кофейник и вышла следом за Муми-троллем в сад.

— И правда, — сказала она. — Безобразие. Как это всё так запылилось?

Она провела лапой по листьям — лапа стала серой и немножко липкой.

— Он же говорил, что это неестественный дождь! — воскликнул Муми-тролль. — Он говорил, что что-то носится в воздухе, и про мурашки, и что наш земной шар совсем маленький…

— Ондатр слегка расстроен, — объяснила мама. — Так бывает, когда останешься без дома, да к тому же ещё простудишься. Я попью кофе и попробую оттереть самые пыльные места. Успокойся и не пугай понапрасну Сниффа.

Муми-мама вернулась в дом и разыскала Муми-папу.

— Ты видел, что творится на улице? — спросила она.

— Видел, — подтвердил довольный папа. — Пахнет фосфором! Крайне интересное явление.

— Но это явление пугает детей, — заметила мама. — А ещё больше их пугает Ондатр. Пожалуйста, попроси его говорить о чём-нибудь приятном! Или пусть уж лучше молчит.

— Попробую, — пообещал Муми-папа. — Но боюсь, он так долго жил один, что теперь говорит ровно то, что думает.

Папа оказался прав. За утренним кофе на веранде Ондатр выстроил на столе модель Вселенной.

— Вот это — Солнце, — сказал он и показал на сахарницу. — Эти сухарики — звёзды. А вот эта сухариковая крошка — наш земной шар. Видите, какой он крошечный! А Вселенная бесконечно велика и черна. Там наверху бродят в потёмках небесные чудища: Скорпион, Медведица и Овен…


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

— Ну и ладно, и пусть себе бродят, — попытался закрыть тему папа.

Но Ондатр будто не слышал:

— А другая солнечная система даже не поместится у вас на столе. Она во-он там!

Он размахнулся и запустил бутерброд в сад.

— И много их, этих солнечных систем? — спросила мама, отодвигая подальше оставшиеся бутерброды.

— Неисчислимое множество, — с мрачным удовлетворением объявил Ондатр. — Так что сами видите, совершенно не важно, погибнет Земля или нет.

Мама вздохнула.

— Я не хочу погибать! — возмутился Снифф. — Я нашёл грот! У меня нет времени на погибание!

Папа повернулся к Ондатру:

— А что, если вам поразмышлять обо всём этом в гамаке? Это ведь так приятно.

— Вы просто хотите от меня избавиться, — сказал Ондатр.

Он дунул на сухарную крошку, которая была земным шаром, и та улетела под стол. Муми-тролль вскрикнул.

— А ну-ка все на речку! — скомандовала Муми-мама. — Я научу вас делать кораблики из тростника.


День тянулся медленно. В грот Сниффу с Муми-троллем не хотелось — что, если конец света наступит, пока их нет дома? Ловить жемчужины тоже было как-то глупо. Они сидели на крыльце — казалось, там безопаснее всего — и шёпотом обсуждали Вселенную, которая, оказывается, не голубая, а чёрная и в которой целая солнечная система значит не больше выброшенного бутерброда.

— Надо их чем-то занять, — сказала Муми-мама Муми-папе. — Ондатр совсем заморочил им голову своим концом света. Они ни о чём другом думать не могут, даже играть не хотят.

— Давай отправим их прогуляться, — предложил папа. — Ондатр говорил, у нас тут неподалёку есть обсерватория.

— Что-что? — переспросила мама.

— Об-сер-ва-то-рия. Это где-то ниже по течению. Там наблюдают за звёздами. Если детей так сильно интересуют звёзды, пускай на них поглядят.

— Наверное, ты прав, — согласилась мама и опять принялась стирать пыль с листьев сирени.

Подумав ещё немного, она подошла к крыльцу и сказала:

— Мы с папой решили отправить вас в поход.

— Но, мама, какой может быть поход, когда вот-вот наступит конец света? — удивился Муми-тролль.

— А Вселенная бесконечно черна и полным-полна всяких опасных звёзд, — пробормотал малыш Снифф.

— Вот вы как раз и посмо́трите на звёзды, — сказала мама. — Ондатр говорит, тут поблизости есть место, где их изучают. Мне лично хотелось бы узнать, так ли уж велики эти звёзды и так ли черна Вселенная.

— И тогда тебе станет спокойнее? — уточнил Муми-тролль.

— Ну разумеется, — ответила мама.

Муми-тролль тут же вскочил на ноги.

— Мы это выясним. Не волнуйся. Может, и земной шар окажется побольше, чем считает Ондатр.

У Сниффа коленки затряслись от волнения: его берут в поход! И не говорят, что он для этого слишком маленький зверёк!

Он повернулся к Муми-маме и сказал:

— Мы всё разузнаем. Не переживай. Только не забудь, пока меня нет, каждый день ставить на крыльцо мисочку с молоком. Для чего, я сказать не могу — это тайна.

Глава третья

Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

В день большого путешествия Муми-тролль проснулся рано и подбежал к окну — что там за погода? Небо было всё так же затянуто тяжёлыми облаками. В саду не вздрагивал ни один лист.

— Снифф! Вставай! Пора выдвигаться! — закричал Муми-тролль.

Он сбежал по ступенькам, отважный и невероятно сильный.

Мама заворачивала бутерброды и собирала сумки. На столе в гостиной были разложены рюкзаки, корзины и коробки.


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

— Мамочка, — сказал Муми-тролль, — мы не можем взять всё это с собой. Нас там засмеют.

— В Одиноких горах холодно, — сказала Муми-мама и сунула в сумку ещё два свитера и сковородку для оладий. — У тебя есть компас?

— Да, — сказал Муми-тролль. — Ну давай хотя бы тарелки оставим дома? Будем есть с листьев лопуха.

— Как скажешь, мой хороший. — Мама отодвинула тарелки в сторону. — Папа пошёл спускать плот на воду. Ондатр спит. А где Снифф?

— Я здесь, — сонно поморщился Снифф. Он вышел на крыльцо, посмотрел на мисочку с молоком и сразу повеселел. Молока в миске явно убавилось. Значит, кисонька приходила! И придёт снова, и дождётся их возвращения. И тогда Вселенная пусть себе летит куда ей хочется.


Плот с поднятым парусом ждал на берегу.

— Держитесь стремнины! — напутствовал их папа, держа в руках швартовый канат. — Как увидите странное здание с круглой крышей, это и будет обсерватория. Ондатр говорит, что там живёт целая толпа профессоров, которые ничем не интересуются, кроме звёзд — больших, маленьких и каких угодно. Ну, лови конец. Пока!

— Пока! — закричали Муми-тролль и Снифф. Плот подхватило течением.

— Счастливого плавания! — крикнула Муми-мама. — К воскресенью возвращайтесь домой, я приготовлю райские розочки на сладкое! Если похолодает, не забудьте про шерстяные штаны! Таблетки от живота слева во внутреннем кармашке…

Но плот уже скрылся за поворотом реки, которая мчала путешественников навстречу неизвестности.


Постепенно берега становились круче, вдали замаячили Одинокие горы — как тени на фоне серого неба. Над рекой, такой же серой, как и небо, стояла тишина. Ни одна птица не щебетала, ни одна рыба не плеснула из воды. И обсерватория не показывалась.

Малыш Снифф сам напросился рулить, но быстро устал.

— Скоро мы приедем? — спросил он.

— Это большое и важное путешествие, — ответил Муми-тролль. — Не всех малышей в такое берут.

— Но ничего же не происходит, — заныл Снифф. — Одни только серые берега — скукотища. А могли бы сейчас ловить жемчужины и развешивать полочки в гроте…

— Наши жемчужины — это просто белые камушки, — сказал Муми-тролль. — А здесь всё по-настоящему, понимаешь? Конец света может наступить в любой момент, должны же мы выяснить, что можно с этим сделать. Вчера ты сам ни о чём, кроме ужасных звёзд, и думать не мог.

— Так то было вчера, — ответил Снифф.

Серая река молча несла их вперёд. В вечерних сумерках они заметили несколько десятков хаттифнатов — те двигались на восток.

— Что-то они припозднились в этом году, — заметил Муми-тролль. — Ты когда-нибудь видел их вблизи? Они не умеют говорить и никого не любят. Только кочуют без конца, машут лапами да смотрят на горизонт. Папа говорит, что они никак не могут попасть туда, куда стремятся…


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

Снифф посмотрел на хаттифнатов. Они были маленькие, белые и безликие.

— Не видел, — ответил он. — И не хочу. Скоро мы уже приедем?

Муми-тролль вздохнул и направил плот в очередной изгиб реки. И тут он заметил на берегу что-то странное, похожее на жёлтую светящуюся сахарную голову. Это было первое яркое пятно, которое встретилось им за весь день.

— Что это? — завопил Снифф. — Не обсерватория?

— Нет, — ответил Муми-тролль. — Это палатка. Жёлтая палатка. И внутри свечка горит…

Приблизившись, они услышали, что в палатке кто-то играет на губной гармошке. Муми-тролль повернул руль, и вскоре плот ткнулся в берег.


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

— Э-эй! — осторожно позвал Муми-тролль.

Музыка стихла. Из палатки показался мумрик в старой зелёной шляпе и с трубкой в зубах.

— Привет, — сказал мумрик. — Бросай конец. У вас, случайно, нет с собой кофе?

— Есть! — крикнул Снифф. — Целая банка! И сахар есть. Меня зовут Снифф, я сегодня прошёл, наверное, миль сто, и рулил почти всю дорогу, и дома у меня есть тайна, которая начинается на К и кончается на А, а в середине есть ещё И, С и другие буквы! А это Муми-тролль. Его папа сам построил целый дом!

— Правда? — Мумрик посмотрел на них. — А меня зовут Снусмумрик.

Он развёл перед входом в палатку небольшой костерок и поставил кофейник на огонь.

— Ты так здесь совсем один и живёшь? — спросил Муми-тролль.

— Я живу то здесь, то там, — ответил Снусмумрик и достал три чашки. — Сегодня здесь, завтра ещё где-то. С палаткой это очень удобно. А вы путешествуете? Куда направляетесь?

— Путешествуем. Ищем обсерваторию, — серьёзно объяснил Муми-тролль. — Мы хотим посмотреть на опасные звёзды и выяснить, правда ли Вселенная так бесконечно черна.

— Это вам долго ещё придётся плыть, — заметил Снусмумрик.

И замолчал.

Когда сварился кофе, Снусмумрик разлил его по чашкам и сказал:

— С кометами никогда не знаешь наверняка. Они прилетают и улетают, когда им вздумается. Может, она сюда и не долетит.

— Что за комета? — спросил Снифф, помрачнев.

— Ты не знаешь про комету? — удивился Снусмумрик. — Вы ведь собрались смотреть на опасные звёзды. Комета — это и есть одинокая опасная звезда с пылающим хвостом, она свихнулась и несётся в космосе невесть куда. Нормальные звёзды всегда вращаются по своим орбитам, а комета куда захочет, туда и залетит. Хоть сюда.

— И что тогда? — прошептал Снифф.

— Тогда, — сказал Снусмумрик, — весь земной шар разлетится на мелкие кусочки.

— Откуда ты всё это знаешь? — воскликнул Муми-тролль.

Снусмумрик пожал плечами:

— Говорят. Хотите ещё кофе?

— Спасибо, — сказал Муми-тролль. — Что-то не хочется.

— И мне не хочется! — крикнул Снифф. — И вообще мне плохо. Меня тошнит!

Они долго сидели в тишине, глядя на пустынный пейзаж. Снусмумрик достал губную гармошку и заиграл какую-то вечернюю песню.

Теперь опасность обрела имя: комета. Муми-тролль посмотрел на небо — серое, спокойное, будничное. Но теперь он знал, что где-то за облаками есть опасная звезда с пылающим хвостом и она всё ближе и ближе…

— Когда она прилетит? — спросил он.

— Это вам скажут в обсерватории. — Снусмумрик поднялся. — Но точно не сегодня вечером. Пойдёмте погуляем, пока не стемнело?

— Куда? — опасливо спросил Снифф.

— Просто погуляем, — ответил Снусмумрик. — Но если тебе непременно нужна цель, мы можем дойти до гранатового каньона.

— В нём что, настоящие драгоценные гранаты? — воскликнул Снифф.

— Не знаю, настоящие или нет, — сказал Снусмумрик. — Но красивые.

Они двинулись в сторону от берега, огибая огромные валуны и шипастые кусты.

— Жаль, что солнца нет, на солнце гранаты так красиво блестят, — заметил Снусмумрик.

Снифф не ответил. Усы у него встопорщились от любопытства, тошноты как не бывало.

Они вошли в заросший каньон, изрезанный глубокими расщелинами. В каньоне было сумеречно и пугающе тихо, и они переговаривались шёпотом.

— Смотрите вон туда, — тихонько проговорил Снусмумрик.

Все наклонились и посмотрели вниз. В узкой расщелине поблёскивали красные камушки, словно маленькие кометы в черноте Вселенной. Их было великое множество.

— Это всё твоё? — шепнул Снифф.

— Моё, пока я здесь, — беспечно ответил Снусмумрик. — Всё, что я вижу, всё, что мне нравится, — моё. Хоть целый мир.


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

— А можно мне взять несколько штучек? — с благоговением спросил Снифф. — Тогда я смогу купить себе парусник или самокат…

— Бери сколько хочешь, — засмеялся Снусмумрик.

Снифф начал осторожно спускаться в расщелину. Он исцарапал морду и несколько раз чуть не упал, но упрямо двигался к цели.

Добравшись до самого низа, он перевёл дух и дрожащими лапами принялся собирать гранаты. Куда до них жемчужинам Муми-тролля! Сверкающая куча росла, Снифф отбегал всё дальше от неё и снова возвращался с каменьями. От счастья он потерял дар речи.


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

— Эй! — крикнул сверху Снусмумрик. — Ты скоро?

— Ещё нет! — откликнулся Снифф. — Их тут так много…

— Становится холодно и сыро, — крикнул Снусмумрик.

— Угу, я сейчас, — пробормотал Снифф. — Уже почти… — И он побежал в глубь расщелины, откуда ему навстречу сверкали два больших красных граната.

А дальше случилось страшное. Гранаты сдвинулись с места, стали подмигивать и приближаться. Следом за гранатами с холодным шуршанием двигалось чешуйчатое туловище. Снифф взвизгнул, развернулся и побежал. Он мчался вприпрыжку что было сил, подлетел к каменной стене и начал цепляться за неё мокрыми от ужаса лапами. Сзади неслось угрожающее шипение.

— Что случилось? — спросил Муми-тролль. — Что это ты так заспешил?

Снифф не отвечал, карабкался молча, а вскарабкавшись, рухнул наземь, маленький и несчастный.

Муми-тролль и Снусмумрик заглянули в расщелину и увидели гигантскую ящерицу, сидящую на куче гранатов.


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

— Отсохни мой хвост, — прошептал Муми-тролль.

Снифф сидел на земле и ревел.

— Ничего, — утешал его Снусмумрик. — Не плачь.

— Гранаты! — всхлипывал Снифф. — Я ни одного не прихватил!

Снусмумрик присел рядом и сказал дружелюбно:

— Я понимаю, трудно, когда хочешь что-то иметь, но не можешь забрать это с собой. А я вот просто смотрю на то, что мне нравится, а потом ухожу, и оно остаётся у меня в голове. Это приятнее, чем таскать чемоданы.

— Я бы таскал их в рюкзаке, — мрачно сказал Снифф. — Я же на них не просто смотрел, они уже были мои, я держал их в лапах — это совсем другое.

Он встал и громко высморкался. Задумчиво и немного печально вся компания побрела по темнеющему каньону обратно.


Со Снусмумриком путешествовать стало куда веселее. Он наигрывал разные песенки на губной гармошке, учил Муми-тролля и Сниффа играть в покер и приманивать щуку. А ещё он рассказывал невероятные истории.


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

Река тоже оживилась, то тут, то там стали появляться маленькие водовороты. Русло сделалось у́же, а Одинокие горы приблизились. Вершины их вздымались прямо к облакам, которые по-прежнему укрывали землю тяжёлым одеялом. Обсерватория не показывалась.

— Расскажи что-нибудь, — попросил Снифф. — Только не про комету. Что-нибудь хорошее.

Снусмумрик сидел на руле.

— Хотите послушать про гору, извергающую огонь? — спросил он.

Снифф и Муми-тролль молча закивали.

Снусмумрик раскурил свою трубку и сказал:

— Дело было так. Однажды я оказался в таких краях, где под ногами была сплошная чёрная лава. Из-под неё день и ночь доносился грохот — земля там ворочалась во сне. Лава растеклась повсюду, над ней поднимался горячий пар, и всё казалось таким чудны́м, как будто не взаправду. Я добрался туда вечером, устал и решил вскипятить чайку. Это было несложно — зачерпнул кипятку из горячего источника, и готово.

— Как же ты не обжёгся? — спросил Муми-тролль.

— Я передвигался на ходулях, — объяснил Снусмумрик. — На ходулях можно перешагнуть какие угодно пропасти и валуны. Главное, не попасть ходулей в расщелину. В общем, я выбрал местечко попрохладнее и уселся там со своим чаем. Вокруг всё кипело и бурлило, и нигде не видно было ни одного живого существа и ни одного зелёного стебелька. И вдруг земля, которая до этого спала внизу, проснулась. Раздался гром, и прямо передо мной открылся кратер, оттуда вырвались красные языки пламени и тучи пепла.




Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

— Вулкан! — крикнул Снифф. — И что ты сделал?

— Я просто смотрел, — сказал Снусмумрик. — Это было ужасно красиво. Я увидел стайку духов огня — они вылетели из-под земли и кружились в воздухе, точно искры. Потом стало так жарко и столько сажи летало вокруг, что я ушёл. Спустился вниз, нашёл ручей и лёг на живот, чтобы напиться. Вода в ручье была горячая, но не кипяток. А по ручью плыл, покачиваясь, один из этих крошечных духов огня. Он свалился в воду и уже почти погас, только голова ещё чуть-чуть светилась, шипел, дымился и изо всех сил кричал, чтобы я его поскорее спас.

— И ты его спас? — спросил Снифф.

— Конечно, почему бы нет, — ответил Снусмумрик. — Обжёгся, понятное дело. Он выбрался на землю и понемногу снова начал гореть. И в благодарность, прежде чем улететь, оставил мне подарок.

— Какой? — закричал Снифф.

— Бутылочку подземного жароотталкивающего масла, духи огня мажутся им, когда собираются полететь к самому центру Земли.

— И если намажешься этим маслом, можно пройти сквозь огонь? — Глаза у Сниффа загорелись.

— Естественно, — ответил Снусмумрик.

— Так что ж ты раньше молчал? — закричал Муми-тролль. — Тогда мы все спасены! Когда комета прилетит, мы просто…

— Оно почти кончилось, — грустно сказал Снусмумрик. — Дело в том, что я спасал вещи из горящего дома… Откуда мне было знать? Осталось чуть-чуть на донышке.

— А может, этого хватит на какое-нибудь маленькое существо, примерно с меня? — поинтересовался Снифф.

Снусмумрик внимательно посмотрел на него.

— Возможно, — сказал он наконец. — Если без хвоста. На хвост точно не останется.

— Ясно, — сказал Снифф. — Нет уж, пусть тогда всё сгорает. А может, хватит хотя бы на котёнка?

Но Снусмумрик его уже не слушал. Он вытянул шею и беспокойно принюхивался.

— Река, — сказал он. — Вы заметили?

— У неё стал совсем другой звук, — сказал Муми-тролль.

И верно, река бурлила и бушевала. Кругом были сплошные водовороты, уже не маленькие.

— Спускайте парус, — скомандовал Снусмумрик.

Течение стало сильнее. Река рвалась вперёд, точно путешественник, который брёл издалека и вдруг почувствовал, что он уже почти дома. Берега приблизились, над ними нависали скалы круче и острее прежнего.

— Я хочу на берег, — сказал Снифф.

— Мы не можем подойти к берегу, — объяснил Снусмумрик. — Надо подождать, пока река успокоится.

Но река не успокаивалась. Берега подступали ближе, стискивая бурлящую воду в тесном ложе. Вокруг высились Одинокие горы. Плот несло вглубь узкого ущелья, полоска неба вверху становилась всё тоньше. Откуда-то изнутри скал послышался угрожающий рокот.

Муми-тролль оглянулся проверить, боится ли Снусмумрик, но тот по-прежнему держал в зубах трубку — правда, уже погасшую. Мимо проносились мокрые чёрные стены ущелья, грохот нарастал.


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

— Водопад! — закричал Снусмумрик. — Держитесь крепче!

На секунду всё превратилось в сплошное белое бурление и рёв. Снифф пронзительно верещал: «Спасите! Помогите!», но его никто не слышал. Внизу маленький плот скрипнул, выровнялся и понёсся дальше в темноту.

— Почему всё чёрное? — взвизгнул Снифф.

Никто не ответил.

Кругом и правда было черно, только бело-зелёные волны поблёскивали в темноте. Скалы сомкнулись над ними, образовав туннель, по которому поток увлекал беспомощный плот дальше. Плот ударился о каменную стену и закрутился вокруг своей оси. Постепенно гул водопада стих, остались только тьма и тишина.

— Вы ещё тут? — спросил дрожащий Снифф.

— По-моему, да, — ответил Муми-тролль. — Обязательно надо будет рассказать маме!

Блеснула полоска света — это Снусмумрик зажёг фонарик. Свет робко скользил по мокрым камням и по чёрной бегущей воде.

— По-моему, туннель сужается, — тихонько сказал Муми-тролль. — Тебе не кажется?

— Ну… может, немножко. — Снусмумрик старался говорить беспечно, но у него это не очень получалось. Тут мачта упёрлась в потолок, и послышался треск.

— Помогите сбросить её за борт, — крикнул Снусмумрик. — Скорей!

Мачта упала в воду и пропала. Они сидели, тесно прижавшись друг к другу, и ждали. Вдруг Снифф почувствовал, как что-то коснулось его уха.

— Мои уши! — завопил он. — Они задевают за потолок.

Он плюхнулся на живот и закрыл морду лапами. И тут плот уткнулся во что-то и остановился.

— Сидите тихо, — велел Снусмумрик. — Не двигайтесь.

В сером полумраке они едва различали друг друга. Снусмумрик снова зажёг фонарь и направил свет на воду.

— Это наша мачта перегородила туннель, — сказал он. — Посмотрите, от чего мы спаслись!

Они посмотрели. Блестящая чёрная вода неслась мимо и с хрипом всасывалась в бездонный провал.

— Мне всё надоело, и вы, и ваше путешествие, и ваша комета! — разревелся малыш Снифф. — Я же говорил: если что, это вы во всём виноваты! Я говорил, что хочу на берег! Когда ты такой маленький…

— Послушай, — сказал ему Снусмумрик. — Даже в самом опасном приключении всегда есть шанс спастись. Глянь-ка наверх.

Снифф высморкался в лапу и глянул. И увидел вертикальную трещину в скале и клочок серого неба высоко вдали.

— И что с того? Я не муха! А хоть бы и был мухой, это всё равно бы не помогло, потому что в детстве я переболел воспалением уха и теперь от высоты у меня кружится голова… — И Снифф снова заревел.

Тогда Снусмумрик достал гармошку и заиграл. Он играл песню о небывалых, страшно опасных приключениях, а в припеве говорилось о чудесном, неожиданном спасении. Понемногу Снифф успокоился и вытер усы. А песня вылетела через трещину наружу и разбудила эхо — одно, и другое, и третье, а третье эхо в конце концов разбудило какого-то хемуля, который спал, сидя рядом с сачком для ловли насекомых.

— Это ещё что такое? — Хемуль огляделся.

Он осмотрел небо, осмотрел свой сачок, на всякий случай открутил крышку банки с бабочками и жуками и заглянул внутрь.

— Кто-то шумит, — сказал он.

(Хемули, как известно, не очень музыкальны.)


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

Хемуль взял увеличительное стекло и принялся ползать по траве. Он искал, прислушивался, принюхивался, посапывал и постепенно добрался до глубокой трещины в земле. Оттуда шум был слышнее всего.

— Наверное, редкие насекомые, — сказал он сам себе. — Такие редкие, что их ещё никто не открыл!

Эта мысль так вдохновила Хемуля, что он сунул свою большую морду в щель, чтобы разглядеть получше.

— Смотрите, хемуль! — закричал Муми-тролль.

— Спаси нас! Спаси! — закричал Снифф.

— Странные они какие-то, — пробормотал Хемуль и опустил в расщелину свой сачок. Сачок изрядно потяжелел. Хемуль тащил, подтягивал и наконец вытащил свою добычу.

— Вот те раз, — проговорил он, вытряхивая на землю Муми-тролля, Снусмумрика, Сниффа, палатку и два рюкзака.

— Огромное вам спасибо, — сказал Муми-тролль. — Вы спасли нас буквально в последний момент.

— Я вас спас? — удивился Хемуль. — Я вообще-то не собирался. Я искал редких насекомых, которые шумели там внизу. (Хемули медленно соображают, но они довольно славные, если их не злить.)

— Это Одинокие горы? — спросил Снифф.

— Не знаю, — ответил Хемуль. — Но в них водятся интересные ночные бабочки.

— Это точно Одинокие горы, — сказал Снусмумрик.

Вокруг высились величественные горные хребты, серые и пустынные. Было тихо и холодно.

— А где у вас тут обсерватория? — спросил Снифф.

— Понятия не имею, — отозвался Хемуль уже слегка раздражённо. — Лучше расскажите мне, что вам известно о ночных бабочках.

— Нас интересуют только кометы, — сказал Снифф.

— А они редкие? — заинтересовался Хемуль.

— Можно и так сказать, — ответил Снусмумрик. — Они появляются примерно раз в сто лет.

— Невероятно! — восхитился Хемуль. — Такой экземпляр мне просто необходим. Как они выглядят?


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

— Они красные, и у них длинный хвост, — объяснил Муми-тролль.

Хемуль достал записную книжку и занёс туда признаки кометы.

— Похоже, это родственник Filicnarcus snufsigalonica, — пробормотал он. — Ещё только один вопрос, мои учёные друзья. Чем питается это уникальное насекомое?

— Хемулями, — хихикнул Снифф.

Хемуль налился краской.

— Над наукой не смеются, — сказал он. — Прощайте. С вашего позволения.

Он собрал свои банки, взял сачок и вскоре исчез в просвете между гор.

— Он решил, что комета — это насекомое! — хохотал Снифф. — Ничего себе, какой глупый! Кстати, я хочу кофе.

— Кофейник остался на плоту, — сказал Снифф.

Муми-тролль, который тоже любил кофе, подбежал к расщелине и заглянул внутрь.

— Плот исчез! — воскликнул он. — Кофейник унесло в недра земли! Как же мы теперь без кофе?

— Ничего, будем есть оладушки, — сказал Снусмумрик.


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

Он развёл костёр и стал печь оладушки, и они поедали их прямо с пылу с жару, поскольку это единственный правильный способ есть оладьи.

Пообедав, они выбрали самый высокий хребет и медленно побрели в сторону вершины. А где ещё могли построить обсерваторию? Конечно, ближе к звёздам.

Был поздний вечер. Горы высились вокруг торжественно и сонно. Вершины поглядывали через головы друг друга на ущелья, откуда поднималась бело-серая зябкая мгла. От грозовых туч то и дело отцеплялись маленькие облачка и медленно плыли над горной грядой, над гнёздами орлов и кондоров.

На одной из вершин виднелось светлое пятнышко. Это была — если приглядеться — жёлтая палатка, освещённая изнутри. Посреди этого безлюдного пейзажа губная гармошка Снусмумрика звучала так одиноко, что гиена вдалеке подняла голову и прислушалась. Ей никогда ещё не доводилось слышать музыку. Послушав, гиена издала долгий, леденящий душу вой.

— Это что такое? — спросил Снифф и придвинулся ближе к свече.

— Это не опасно, — успокоил Снусмумрик. — Сыграю-ка я «Поход шмеля».

И он снова заиграл.

— Хорошая песня, — сказал Муми-тролль. — Я только не совсем понял, что стало со шмелём и чем закончился его поход. Лучше расскажи что-нибудь.

Снусмумрик подумал секунду и спросил:

— Я рассказывал вам историю о том, как пару недель назад повстречал снорков?

— Нет, — ответил Муми-тролль. — А кто такие снорки?

— Ты не знаешь снорков? — удивился Снусмумрик. — Мне кажется, они ваши родственники, очень уж вы похожи. Только ты белый, а они разноцветные, да ещё и меняют цвет, когда волнуются.

Муми-тролль с обидой взглянул на Снусмумрика.

— Никакие мы не родственники, — сердито сказал он. — Нет у меня таких родственников, которые чуть что перекрашиваются. Муми-тролли бывают только белые!

— В общем, эти снорки очень похожи на тебя, — спокойно сказал Снусмумрик. — Не цветом, а видом. Старший Снорк всё время наводит порядок и хочет во всём разобраться, это иногда бывает утомительно. А его младшая сестра делает вид, что слушает его, но, кажется, думает о чём-то другом. Наверное, о себе самой. Она вся покрыта мягкой шёрсткой, и ещё у неё есть чёлка, которую она всё время расчёсывает.

— Ну и дурочка, — сказал Муми-тролль.

— И что было дальше? — спросил Снифф.

— Да ничего особенного, — ответил Сну-смумрик. — Сестра плетёт травяные коврики и варит травяные отвары на случай, если у кого-то заболит живот. За ухом она носит цветок, а на левой щиколотке золотой браслет.

— Никакая это не история, — возмутился Снифф. — Ничего интересного.

— Разве не интересно впервые в жизни увидеть снорков, которые к тому же умеют менять цвет? — удивился Снусмумрик и снова заиграл на гармошке.

— Дураки они все дурацкие. Да и ты с ними вместе. — Муми-тролль укрылся спальником и отвернулся к стенке палатки.

И всё же в эту ночь ему приснился сон о маленькой Снорочке, похожей на него. Он подарил ей розу, чтобы носить за ухом.


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

Глава четвёртая

«Вот ещё, глупости», — подумал Муми-тролль, проснувшись на следующее утро. В палатке было очень холодно.

Снусмумрик заваривал чай.

— Сегодня идём на главную вершину, — сказал он.

— А нам точно туда надо? Откуда ты знаешь? — Снифф вытянул шею, чтобы получше разглядеть вершину, но она укуталась в серое облачное одеяло.

— А ты посмотри по сторонам, — ответил Снусмумрик. — Видишь, сколько окурков кругом — это профессора сверху набросали.

— А-а, понятно, — протянул Снифф, досадуя, что не догадался сам.

Они побрели гуськом вверх по узкой извилистой тропке, обвязавшись вокруг пояса одной страховочной верёвкой.


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

— Имейте в виду, если что, это вы виноваты. — Снифф шёл последним. — И не забывайте, у меня было воспаление уха!

Склон становился всё круче, путники карабкались всё выше. Всё вокруг было древнее, огромное и бесконечно одинокое.

Между голыми скалами парил, раскинув гигантские крылья, кондор — единственное попавшееся им на глаза живое существо.


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

— Вот громадина, — сказал Снифф. — Ему небось одиноко там наверху.

— Наверняка у него есть жена, — утешил его Снусмумрик. — А может, и полное гнездо детишек.

Кондор величественно повернул голову с холодными глазами и крючковатым клювом и, подрагивая крыльями, завис прямо над ними.

— Чего это он? — забеспокоился Снифф.

— Он какой-то злой, — заметил Муми-тролль. — Кажется, он хочет нас…

— Ложись! — крикнул Снусмумрик.

Все трое припали к скале. Кондор спикировал вниз. Вжавшись в крошечную расщелину, они приникли друг к другу и оцепенели. Кондор налетел со свистом, как порыв ветра, гигантские крылья чиркнули о камень. На миг стемнело.

Когда снова наступила тишина, они, дрожа, высунули морды. Кондор нареза́л круги в тёмном ущелье, далеко внизу. Потом он взмыл вверх и скрылся в горах.

— Стыдится неудачи, — объяснил Снусмумрик. — Кондоры — гордые птицы. Всё, теперь он не вернётся.

— Да что ж это такое! — запричитал Снифф. — То кондор с кондорятами, то гигантские ящерицы, то тебя водопад утаскивает под землю! Для такого маленького зверька, как я, это уж чересчур!

— А впереди ещё комета, — сказал Муми-тролль.

Все трое подняли головы и посмотрели на тяжёлые облака.

— Хоть бы небо показалось, — сказал Снусмумрик. Он поднял с земли оброненное кондором перо и воткнул его в свою шляпу.

— Пойдёмте, — позвал он. — Надо двигаться дальше.


К вечеру они добрались до самых облаков. Всё внезапно исчезло, вокруг не осталось ничего, кроме серой пустоты тумана. Камни сделались скользкими, ступать на них было опасно, да ещё и похолодало. Муми-тролль с тоской вспоминал о шерстяных штанах, которые унеслись в недра земли.

— Я думал, облака мягкие, пушистые и по ним приятно идти, — пожаловался Снифф и чихнул. — Как надоел этот ваш дурацкий поход!

— Что это? — Муми-тролль остановился. — Там что-то блестит…

— Бриллиант! — оживился Снифф.

— Кажется, браслет. — Муми-тролль решительно шагнул в туман.

— Осторожно! — крикнул Снусмумрик. — Он над самой пропастью.

Муми-тролль стал двигаться осторожнее. На краю обрыва он лёг на живот, вытянул лапу и крикнул:

— Держите крепче верёвку!


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

Снусмумрик и Снифф вцепились в верёвку, а Муми-тролль стал понемногу подползать к краю. Наконец он дотянулся до браслета, схватил его и пополз обратно.

— Золотой, — сказал он. — Ты вроде бы говорил, что у этой девчонки из снорков был золотой браслет на левой лапе?

— Был, — грустно подтвердил Снусмумрик. — Она была такая хорошенькая. И вечно лазала по всяким опасным местам, собирала цветы.

— Разбилась всмятку, — заключил Снифф.

Они печально двинулись дальше, притихшие, усталые и замёрзшие сильнее прежнего. Потом наконец присели передохнуть. Все трое молча смотрели на медленно ползущую серую пелену тумана. Неожиданно в ней возник просвет, а потом всё море облаков вдруг оказалось у них под ногами. Сверху облака выглядели такими красивыми и мягкими, что хотелось бегать по ним, нырять и приплясывать.


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

— Мы выше облаков, — торжественно произнёс Снусмумрик.

Они завертели головами, глядя на небо, которого так давно не видели.

— Что это? — в страхе шепнул Снифф.

Небо больше не было синим. У него появился странный красноватый оттенок.

— Может, закат? — неуверенно предположил Снусмумрик.

— Точно, — сказал Муми-тролль. — Солнце садится.

Но все знали, что никакой это не закат. Это комета заливала вечернее небо своим красным светом. Она направлялась к Земле и ко всем маленьким существам, населяющим Землю.


На главной вершине острозубого хребта стояла обсерватория, где профессора совершали тысячи чудесных открытий, выкуривали тысячи сигарет и жили в компании одних только звёзд. У обсерватории была круглая крыша со стеклянным шаром наверху. Шар тихо вращался, переливаясь всеми цветами радуги.

Муми-тролль шёл первым. Он открыл дверь и почтительно остановился на пороге. Вся обсерватория состояла из одного просторного зала, в котором самый большой в мире телескоп непрерывно обозревал звёзды. Телескоп медленно поворачивался, высматривая, нет ли в космосе чего опасного, и урчал, точно кошка.

Обсерватория кишела профессорами: они карабкались по блестящим латунным лесенкам, подкручивали винты, регулировали механизмы, что-то замеряли и заносили в свои книги. Все они курили и очень спешили.


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

— Добрый вечер, — сказал Муми-тролль.

Никто не обратил на него внимания. Тогда он осторожно придвинулся и потянул ближайшего профессора за рукав.

— Опять ты здесь, — сказал профессор.

— Простите, но я здесь никогда раньше не был, — робко заметил Муми-тролль.

— Значит, это был кто-то очень похожий на тебя, — сказал профессор. — Ни минуты покоя! У нас тут нет времени на всяких, которые бегают и задают детские вопросы… Браслет ей, понимаете ли. Эта комета — самое интересное явление из всех, какие мне доводилось наблюдать… Ну, чего тебе?

— Да в общем ничего особенного, — пробормотал Муми-тролль. — Я только хотел спросить… Она была пушистая? Та девочка, которая приходила до меня и спрашивала про браслет? У неё был цветок за ухом?

Профессор воздел руки к небу и вздохнул:

— Меня не интересуют пушистость и цветы за ушами. И браслеты тоже. Да кому он нужен, этот браслет, когда комета вот-вот прилетит?!

— Мне, — честно ответил Муми-тролль. — Спасибо большое.

— Не за что, — буркнул профессор и направился к телескопу.

— Ну, что он сказал? — прошептал Снифф. — Прилетит?

— Когда она в нас врежется? — спросил Снусмумрик.

— Я забыл спросить, — признался Муми-тролль. — Но зато здесь была эта девочка, Снорочка! Она не свалилась в пропасть!

— Ну вот, от тебя совсем никакого толка, — сказал Снифф. — Пойду сам спрошу. Сейчас увидите, как надо.

Малыш Снифф подошёл к другому профессору и сказал:

— Дядя, вы здо́рово умеете отыскивать кометы. Это все говорят.

— Да что ты! — обрадовался профессор. — Эта комета — невероятной красоты. Я решил назвать её своим именем. Вот, посмотри-ка.

Снифф поднялся следом за ним по крутой лестнице. Первый маленький зверёк, которому довелось посмотреть на мир в большой телескоп!

— Ну что, красиво? — спросил профессор.

— Вселенная такая чёрная, — прошептал Снифф. — Очень, очень чёрная.

От страха у него шерсть на загривке встала дыбом. Огромные звёзды — точь-в-точь такие, как говорил Ондатр, — подмигивали из черноты, как живые. И среди них, вдалеке, поблёскивало, словно недобрый глаз, что-то красное.

— Вон она, — сказал Снифф. — Вон то красное — комета, и она летит сюда.

— Конечно летит, — кивнул профессор. — Это же самое интересное. С каждым днём её всё лучше видно. Она становится всё больше, ярче и прекраснее!

— Но она ведь совсем не двигается, — заметил Снифф. — И хвоста у неё нет.

— Хвост у неё сзади, — объяснил профессор. — Она летит прямо на нас, поэтому кажется неподвижной. Красота, верно?

— Ну да, — сказал Снифф. — Красивый цвет. А когда она прилетит?

Со страхом и восторгом он вглядывался в маленькую красную искру.


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

— По моим расчётам, — ответил профессор, — она должна коснуться Земли седьмого августа в восемь часов сорок две минуты пополудни. Может, на четыре секунды позже.

— И что тогда? — спросил Снифф.

— Что тогда? — переспросил профессор. — Об этом я пока не думал. Я занят тем, что происходит сейчас. Я фиксирую ход событий.

Снифф на дрожащих лапах стал спускаться по лестнице. На полпути он остановился и спросил:

— А сегодня какое число?

— Третье, — ответил профессор. — Третье августа, семь часов пятьдесят три минуты ровно.

— Тогда мне пора домой, — сказал Снифф. — До свидания!

Раздуваясь от гордости, маленький зверёк Снифф вернулся к своим.

— Она чёрная, — сообщил он. — Чёрная-пречёрная.

— Кто? — спросил Муми-тролль.

— Вселенная, разумеется, — пояснил Снифф. — А комета красная и с хвостом. И она коснётся Земли седьмого августа в восемь часов сорок две минуты пополудни. Может, на четыре секунды позже. Мы с профессором посчитали.

— Значит, надо спешить домой, — сказал Муми-тролль. — Что там запланировано на воскресенье?

— Райские розочки, — небрежно сказал Снифф. — Но всё это ерунда, детские забавы. По крайней мере, для того, кто видел комету в телескоп.

— Всё равно надо спешить, — пробормотал Муми-тролль.

Он распахнул дверь и выбежал наружу.

— Эй, ты всё же поспокойнее! — крикнул Снусмумрик. — Если так нестись, можно свалиться в пропасть. А комета прилетит только через четыре дня.

— Комета да комета! — взорвался Муми-тролль. — Мама с папой что-нибудь придумают, когда мы вернёмся. Но надо разыскать девочку-снорка! Она ведь не знает, что я нашёл её браслет.

И он шагнул в сумрак, таща за собой остальных.

Жутковатое алое зарево стало ярче. Облака разошлись, оголив горы, освещённые этим диковинным вечерним светом. Вдали виднелась узкая ленточка реки, а за ней тёмные пятна леса.

Ладно, подумал Снусмумрик. Домой так домой. И девочка-снорк с браслетом всё же лучше, чем девочка без него, прилетит комета или нет.

Глава пятая

Четвёртое августа было безоблачным, но солнце закрывала какая-то странная тень. На фоне красного неба над Одинокими горами солнечный диск казался почти чёрным. Стало теплее. Они шли всю ночь без отдыха. Снифф начал ныть.

— Я устал, — скулил он. — Мне всё надоело. Теперь ваша очередь нести палатку. И сковородку!

— Это хорошая палатка, — сказал Снусмумрик. — Но не стоит так привязываться к вещам. Брось её. И сковородку тоже. Нам всё равно нечего больше на ней жарить.

— Как? — опешил Снифф. — Палатку — прямо в пропасть?

Снусмумрик кивнул.

Снифф подошёл к обрыву.

— В ней можно было бы жить, — бормотал он. — Я мог бы взять её себе, это была бы моя собственная палаточка на всю жизнь… Муми-тролль, что же мне делать?

— У тебя ведь есть грот, — дружески напомнил Муми-тролль.

Тогда малыш Снифф засмеялся и подкинул свою поклажу в воздух. Сковородка запрыгала вниз по камням. Она гремела, точно фанфары.

— Отлично! — закричал Муми-тролль и швырнул следом кастрюли. Они прогромыхали ещё сильней. Наконец последняя кастрюля смолкла где-то на дне ущелья.

— Полегчало? — спросил Снусмумрик.

— Н-нет. — Снифф вдруг побледнел. — Меня тошнит!

Он лёг пластом на землю и отказался вставать.


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

— Послушай, — начал Муми-тролль. — Мы ведь спешим. Мне надо поскорее найти эту маленькую…

— Знаю, знаю, — перебил Снифф. — Эту дурочку. Но лучше не трогай меня, а то меня стошнит!

— Пока оставь его в покое, — сказал Снусмумрик. — А мы с тобой пойдём покатаем камушки. Ты катал когда-нибудь?

— Нет, — сказал Муми-тролль.

Снусмумрик выбрал большой валун над самым обрывом.

— Смотри, — он начал раскачивать камень — раз, два, три, — и тот исчез за краем обрыва. Они бросились смотреть. Валун приплясывал, погромыхивал, увлекал за собой мелкие камушки, и над всем ущельем долго не смолкало, металось между каменными стенами эхо.

— Настоящий оползень! — с восторгом проговорил Снусмумрик.

— Можно теперь я? — воскликнул Муми-тролль и бросился к валуну ещё больше прежнего, едва державшемуся на краю.

— Стой! — крикнул Снусмумрик.

Но было поздно — валун загремел вниз, а следом за ним полетел бедняга Муми-тролль.

И в этот момент, вероятно, одним муми-троллем на свете стало бы меньше, если бы не верёвка, которой он был обвязан. Снусмумрик упал на спину и приготовился к рывку. Рывок был такой сильный, что верёвка чуть не разрезала его пополам.

Муми-тролль — притом весьма увесистый муми-тролль — беспомощно раскачивался над ущельем. Снусмумрик медленно сползал всё ближе к краю. Верёвка между ним и Сниффом натянулась, и Сниффа тоже поволокло по земле.

— Оставьте меня, — бормотал Снифф. — Не трогайте меня, мне плохо…

— Тебе станет ещё хуже, если мы упадём в пропасть, а это вот-вот произойдёт, — пообещал Снусмумрик. — Ухватись за что-нибудь и тяни!

Муми-тролль из ущелья тоже взвыл:

— Помогите! Вытащите меня!

Снифф поднял голову и позеленел ещё сильнее, на этот раз от ужаса. Он пытался найти точку опоры, тормозил всеми лапами и хвостом, метался туда-сюда, в конце концов верёвка запуталась в камнях, и они остановились.


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

— А теперь тащи, — сказал Снусмумрик. — Когда я скажу, дёргай изо всех сил. Нет, пока подожди. И ещё подожди. Вот теперь давай! — И они дёрнули что было силы — раз, другой, третий, — и наконец за краем обрыва показался Муми-тролль. Сначала уши, потом глаза, потом морда, потом ещё немножко морды и наконец весь Муми-тролль целиком.

— Уфф! — выдохнул он. — Жаль, что мама не видела.

— Привет, — сказал Снифф. — Рад тебя видеть. Это я не дал нам свалиться в пропасть!

Они долго сидели на земле, приходя в себя. Вдруг Муми-тролль привстал:

— Какие же мы дураки.

— Это вы дураки, — сказал Снифф.

— Непростительные дураки, — продолжал Муми-тролль. — Просто преступники! Что, если мы сбросили все эти камни прямо на голову этой девочке, Снорочке?

— Тогда она превратилась в лепёшку, — заметил Снифф.

Муми-тролль вскочил.

— Надо идти дальше! — закричал он. — Скорей!


У подножия горы между камнями бежал ручеёк — неглубокий, с поблёскивающей на дне слюдой. Хемуль опустил в воду усталые ноги и вздохнул. Рядом с ним лежала толстая книга «Насекомые Северного полушария, их повадки и ухватки».

— Странно, — проговорил Хемуль. — Нет ни одного с красным хвостом. Может быть, Dideroformia fnatopogetes? Но эти встречаются довольно часто, и у них вообще нет хвоста.

И он снова вздохнул.

— Привет, — сказал Муми-тролль, появляясь из-за большого камня.

— Уфф, как ты меня напугал, — сказал Хемуль. — Вы снова здесь? Я думал, это опять оползень. С утра уже был один.

— Кто? — не понял Снифф.

— Оползень, кто же ещё, — ответил Хемуль. — Камни летели размером с дом, разбили мою любимую банку. Я и сам пострадал — вон какая шишка на голове, взгляните только!


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

— Боюсь, это мы по пути случайно скатили несколько камней, — сказал Снусмумрик. — Очень трудно было удержаться, они такие большие и круглые…

— Хотите сказать, это вы устроили оползень? — медленно проговорил Хемуль. — Что ж, следовало ожидать. Разумеется. Вы мне сразу не понравились, а уж после такого я вообще не уверен, что хочу с вами знаться.

Он отвернулся и плеснул воды на свои усталые ноги. Спустя мгновение он спросил:

— Вы ещё тут?

— Уже уходим, — сказал Снусмумрик. — Мы только хотели спросить: вы не заметили, что небо стало какого-то странного цвета?

— Странного цвета? — с удивлением переспросил Хемуль.

— Да, такого красного, — пояснил Муми-тролль.

— Слушайте, — сказал Хемуль. — По мне, пусть будет хоть в клеточку. Я редко на него смотрю. Меня только беспокоит, что мой любимый ручей начал пересыхать. Если так дальше пойдёт, мне негде будет ополоснуть ноги.

— Но это большая и опасная комета… — начал Муми-тролль.

Хемуль встал, собрал вещи и пошлёпал на другой берег ручья.

— Пойдёмте, — сказал Снусмумрик. — Ему, похоже, хочется побыть одному.

Идти стало легче, земля была покрыта лавой и мхом, кое-где даже росли цветы. Край леса казался ближе. Потеплело.

— Где вы живёте? — спросил Снусмумрик. — Если мы хотим опередить комету, надо идти напрямик.

Муми-тролль взглянул на компас.

— Стрелка совсем свихнулась, крутится, и всё тут. Может, она боится кометы?

— Возможно, — сказал Снусмумрик. — Значит, придётся положиться на чутьё. Я никогда особенно не доверял компасам. Они только сбивают природную способность ориентироваться.

— Лично у меня проснулся природный голод, — заявил Снифф. — Почему мы так давно не ели?

— Потому что у нас закончилась еда, — объяснил Снусмумрик. — Попей соку и подумай о чём-нибудь приятном.

Вскоре они пришли на берег небольшого озера. Оно обмелело и превратилось в дурно пахнущую лужу, обложенную скользкими зелёными водорослями. Плавать в луже никому не хотелось.

— Наверное, там на дне дырка, — предположил Снифф. — Вот вся вода и вытекла.

— И у Хемуля в ручье стало меньше воды, — заметил Муми-тролль.

Снифф посмотрел на свою бутылочку с соком.

— И здесь стало меньше! — воскликнул он.

— Глупости, ты же сам всё выпил, — отмахнулся Муми-тролль.

— Сам ты глупости! — заверещал усталый, голодный и испуганный Снифф, и тут до них донеслись крики о помощи. Кричали из леса — так пронзительно и отчаянно, что у путников шерсть на загривках встала дыбом. Муми-тролль пулей полетел вперёд.

— Подожди! — вопил Снифф. — Я не успеваю! Уй! Ай!

Верёвка передавила ему живот, он плашмя шлёпнулся на землю и взвыл. Но Снусмумрик с Муми-троллем остановились, только когда, обежав дерево с разных сторон, запутались в верёвке и тоже упали.

— Отвяжи этот чёртов канат! — сердито воскликнул Муми-тролль.

— Ты сказал плохое слово! — закричал Снифф.

— Да, сказал, — согласился Муми-тролль. — Но эта девочка, Снорочка, зовёт на помощь! Я знаю, это она!

— Успокойтесь оба, — велел Снусмумрик.

Он взял нож и перерезал верёвку.

Муми-тролль помчался со всей скоростью, какую позволяли его короткие лапы. Вскоре навстречу ему выбежал синий от ужаса Снорк, крича:

— Этот жуткий куст хочет сожрать мою сестру!

Он говорил чистую правду.

Ядовитый куст из семейства Angostura схватил Снорочку за хвост своими живыми руками и медленно подтаскивал к себе, хотя сиреневая от страха Снорочка, понятное дело, упиралась изо всех сил и визжала так, как не визжала прежде ни одна представительница рода снорков.

— Я уже иду! — закричал Муми-тролль.

— Держи. — Снусмумрик протянул ему свой нож (с отвёрткой и штопором). — Постарайся его разозлить. Ангостуры легко выходят из себя.

— Эй, ты, ползучая тварь! Щётка посудная! — закричал Муми-тролль.

Куст не реагировал.

— Ёрш для ночного горшка! — взревел Муми-тролль. — Крысиная чума! Кошмар, который приснился обжоре, слопавшему дохлого поросёнка!

И тут куст повернул все свои зелёные глаза к Муми-троллю и выпустил Снорочку. Одна из его длинных рук изогнулась змеёй и вцепилась в нос Муми-тролля.

— Держись! — закричал Снусмумрик.

— Вшивое гнездо! — завопил Муми-тролль и отсёк руку Ангостуры. Зрители закричали «ура». Муми-тролль подскакивал и сердито размахивал хвостом, то делая новые выпады в сторону Ангостуры, то выкрикивая новые бранные слова.

— Надо же, сколько ты знаешь обзывательств! — с восхищением сказал Снифф.

Бой становился всё жарче. Куст дрожал от ярости, Муми-тролль раскраснелся от злости и усилий. В конце было уже ничего не разобрать, кроме мельтешения рук, хвостов и лап.


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

Снорочка подобрала большой камень и метнула его в Ангостуру. Но метательница из неё была так себе, и камень угодил Муми-троллю в живот.

— Ой, мамочки! — закричала Снорочка. — Я его убила!

— Чего ещё ждать от девчонки, — заметил Снифф.

Но Муми-тролль был жив-живёхонек и продолжал бой. Только когда от Ангостуры остались одни пеньки и совсем маленькие отростки (эти Муми-тролль обрубать не стал), он сложил нож и произнёс:

— Ну вот.

— Какой ты смелый, — шепнула Снорочка.

— Да ладно, у меня такое почти каждый день, — беспечно отозвался Муми-тролль.

— Странно, — заметил Снифф, — я что-то никогда… — И тут он взвыл, потому что Снусмумрик пнул его в лодыжку.

— Что случилось? — испуганно воскликнула Снорочка, которая ещё не совсем пришла в себя после пережитого.

— Не бойся, — сказал Муми-тролль. — Теперь я здесь и смогу тебя защитить. А вот тебе маленький подарок.

И он вручил Снорочке её золотой браслет.

— Ой, — сказала Снорочка и от радости стала ярко-жёлтой. — Я везде его искала! Ой, как замечательно!

Она тут же надела браслет на ногу и принялась крутиться и вертеться, чтобы полюбоваться им.


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

— Сестрица несколько дней причитала из-за этого браслета, — сообщил Снорк. — Я ей о комете, а она мне о браслете… А вы интересуетесь кометами?

— Да, — ответил Снусмумрик.

— Очень хорошо, — приободрился Снорк. — Тогда давайте прямо сейчас проведём собрание. Садитесь.

Все уселись.

— Назначаю себя председателем и секретарём, — объявил Снорк. — Есть другие предложения?

Других предложений ни у кого не было, и Снорк трижды стукнул карандашом по земле.

— Кто там, жук-щелкун? — спросила его сестра.

— Тише! — шикнул на неё Снорк. — Ты мешаешь вести собрание. Итак, что нам известно? Что это произойдёт в пятницу седьмого августа в восемь часов сорок две минуты пополудни. Возможно, на четыре секунды позже.

— Щелкун, — рассеянно повторил Муми-тролль, любуясь Снорочкиной чёлкой. У Муми-мамы не было чёлки, и он ни у кого раньше такой не видел.

— Почему никто никогда меня не слушает? — горестно воскликнул Снорк.

— Не знаю, — сказал Снифф. — Что, вообще никогда?

— Замолчите-ка, и давайте послушаем Снорка, — велел Снусмумрик. — Он хочет обсудить наши шансы на спасение.

— Мы идём домой, — сказал Муми-тролль. — Вы ведь пойдёте с нами?

— Этот вопрос мы рассмотрим подробнее на следующем собрании, — сказал Снорк.

— А где ты живёшь? — спросила Снорочка.

— В прекрасной долине с мамой и папой, — сказал Муми-тролль. — Папа сам построил наш дом и покрасил его голубой краской. А как раз перед уходом я сделал для тебя качели в саду…

— Да ты её тогда даже не знал! — возмутился Снифф. — Расскажи лучше про мой грот. Слышишь, ты, Снорочка? А ты знаешь, что у меня есть тайна, которая начинается на К и кончается на А? И она меня просто обожает!

— Не отклоняйтесь от темы. — Снорк снова постучал карандашом. — Во-первых, какова вероятность, что мы успеем добраться до долины раньше кометы? И, во-вторых, насколько в долине вероятность спастись выше, чем где-то ещё?

— Ну, до сих пор там всё шло хорошо, — пробормотал Снифф.

— Мама что-нибудь придумает, — пообещал Муми-тролль. — А видели бы вы, какой у нас шикарный грот!

— У меня, — поправил его Снифф.

— А в гроте — целая гора моих жемчужин, я их сам наловил, — продолжал Муми-тролль.

— Жемчужины! — воскликнула Снорочка. — А из них можно делать браслеты?

— Спрашиваешь! — воскликнул Муми-тролль. — Да хоть браслеты, хоть серёжки, хоть пояски с диадемами…

— Это мы обсудим потом. — Снорк возмущённо застучал карандашом. — Вы хотите спастись или нет?

— Опять ты сломал карандаш, — сказала его сестра. — Я думаю, мы спрячемся в этом гроте. А кто-нибудь хочет ужинать?

— Конечно, мы спасёмся в гроте, — подхватил Муми-тролль. — Какая ты умница!

— В моём гроте! — закричал Снифф. — Завалим камнями вход, заделаем окно в потолке и запасёмся едой и маленьким фонариком. Вот здо́рово!

— В любом случае придётся назначать новое собрание, — заупрямился Снорк. — Обсудить фронт работ и всё такое.

— Будет, будет тебе собрание, — сказала Снорочка. — А сейчас мне нужно немного дров. И воды, я хочу сварить суп. И цветов, поставим на стол для красоты.

— Какого цвета? — спросил Муми-тролль.

Снорочка оглядела себя и обнаружила, что она всё ещё жёлтая.

— Сиреневых, — сказала она. — Сиреневые мне пойдут больше всего.

Муми-тролль метнулся в лес. Снорк со Сниффом ушли за ветками для костра и за водой.


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

Снусмумрик зажёг трубку, лёг на спину и стал смотреть на красное небо.

— Эта идея с гротом не такая уж глупая, — сказал он. — А ты боишься кометы?

— Нет, — сказала Снорочка. — Я только не хочу её видеть и вообще стараюсь о ней не думать.

Снифф не принёс воды. С помощью нюха он разыскал в лесу маленькое озерцо, но там оказался только ил, и то на самом дне, даже все кувшинки завяли. В конце концов он вернулся повесив уши и заявил:

— Мне кажется, во всём мире кончилась вода. Интересно, что на это скажут рыбы? У нас остался только сок.

— Значит, сварим суп из сока, — решила Снорочка. — Вот и все дела.

— Нет, не все, — возразил Снорк. — Должна же быть какая-то причина тому, что вода пропала…

Он присел рядом со своими ветками. Они были все одинаковой длины (Снорк их специально измерял).

— Какая-то причина, — уныло повторил Снифф.

— Видимо, это из-за кометы, — сказал Снусмумрик.

Они взглянули на небо. Наступали сумерки, и вечернее небо сделалось тёмно-красным. В просвете между еловыми ветками светилась маленькая красная искра, похожая на звезду. Но это была не звезда. Она не поблёскивала и не мерцала. Она горела. И казалась неподвижной лишь потому, что хвост у неё был позади.

— Вон она, — сказал Снорк.

Снорочкин нос начал медленно зеленеть.

Муми-тролль прибежал из леса с букетом цветов — самых сиреневых, какие только нашлись.

Снорочка посмотрела на букет:

— Вообще-то сейчас лучше подошли бы жёлтые. Видишь, я уже перекрасилась.

— Хочешь, схожу за новыми? — с готовностью предложил Муми-тролль.

— Не надо, — сказала Снорочка. — Лучше завесь чем-нибудь эту комету, я не могу при ней варить суп.

Муми-тролль повесил одеяло так, чтобы кометы не было видно. Снорочка успокоилась и принялась варить в кастрюльке суп из сока с пригоршней корешков. Потом она раздала всем по сухарику — больше у снорков ничего не было.


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

После ужина все свернулись, прижавшись друг к другу, на циновке, которую сплела Снорочка. Костёр постепенно погас, и воцарилась ночь.

Но над тихим спящим лесом всё горел зловещий глаз кометы.

Глава шестая

Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

Весь следующий день они брели по лесу в сторону Муми-долины. Снусмумрик играл на губной гармошке, чтобы легче шагалось. К пяти часам вечера они дошли до развилки — от большой дороги ответвлялась тропа поменьше. Указатель гласил: «Танцплощадка — туда! И магазин».

— Ой, как хочется танцевать! — Снорочка захлопала в ладоши.

— Нет времени на танцы, конец света скоро, — сказал Снорк.

— Если когда и танцевать, так именно сейчас! — воскликнула Снорочка. — Ну пожалуйста! Конец света только через два дня!

— А в магазине, наверное, лимонад… — размечтался Снифф.

— И это практически по пути, — заметил Муми-тролль.

— Ладно уж, давайте заглянем на танцплощадку, — решил Снусмумрик. — Раз это по пути.

Снорк вздохнул, и они свернули на маленькую дорожку. Дорожка была весёлая, петляла туда-сюда, вилась, изгибалась и переплеталась сама с собой из чистого озорства. По ней можно было идти без устали и, может быть, даже дойти до места раньше, чем по большой и скучной дороге.

— Мне кажется, что мы вот прямо уже сейчас будем дома, — сказал Муми-тролль.

— Расскажи немножко о вашей долине, — попросила Снорочка.

— Там очень спокойно, — сказал Муми-тролль. — Там весело просыпаться по утрам и приятно засыпать вечером. Там есть залезательное дерево, я решил построить на нём дом. И одно тайное место, скоро я тебе его покажу. Мама выложила все клумбы ракушками, а над крыльцом всегда светит солнце. У нас есть свой мост, его построил папа, и по нему можно кататься на тачке. Я даже нашёл море и берег, и это всегда будет наш собственный берег…

— А раньше ты только и думал о том, как бы отправиться куда-нибудь ещё, — заметил Снифф.

— Так то было раньше, — ответил Муми-тролль.

Тропинка снова вильнула, и вдали показался магазин. И это был шикарный магазин! Вокруг него были разбиты красивые цветочные клумбы, а перед входом стояла невысокая колонна, увенчанная серебряным шаром, в котором отражались лес и белый дом с травяной крышей. Вывески расхваливали стиральный порошок, лакричные конфеты и Наилучший Крем для Загара.


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

Муми-тролль поднялся по ступенькам и открыл дверь. Звякнул колокольчик, и все вошли в магазин, только Снорочка осталась снаружи посмотреться в серебряный шар.

За прилавком появилась седая старушка с блестящими мышиными глазками.

— О, сколько деточек, — сказала она. — Чего бы вам хотелось?

— Лимонада, — ответил Снифф. — Лучше красного.

— У вас есть тетрадки в линейку или в клетку? — спросил Снорк. Он собирался записать всё, что надо знать, если столкнёшься с кометой.

— Да, конечно, — ответила старушка. — Синие подойдут?

— Лучше какого-нибудь другого цвета, — сказал Снорк, потому что в синих обычно пишут только совсем маленькие снорки.

— Мне, наверное, нужны новые штаны, — сказал Снусмумрик. — Но только не очень новые. Больше всего мне нравятся такие, которые уже приняли форму меня.

— Понимаю. — Старушка забралась по стремянке наверх и достала с крючка под потолком штаны.

— Эти какие-то слишком новые, — с беспокойством сказал Снусмумрик. — А ещё постарей у вас нет?


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

— Это самые старые, — развела руками старушка. — Но завтра они станут ещё на день старше, — жизнерадостно добавила она и глянула на Снусмумрика поверх очков.

— Ну ладно, — решил он, — пожалуй, отойду за угол и примерю.

И он исчез в саду.


Снорк писал что-то в новой зелёной тетрадке.

— А чего пожелает муми-тролль? — спросила старушка.

— Диадему, — серьёзно сказал Муми-тролль.

— Диадему! — изумилась старушка. — А для чего?

— Чтобы подарить Снорочке! — выкрикнул Снифф. Он сидел на полу и пил через трубочку красный лимонад. — Он совсем поглупел с тех пор, как повстречал эту девчонку.

— Дарить дамам украшения — это не глупости, — строго сказала старушка. — Ты ещё слишком мал, чтобы это понять, но вообще-то украшение — единственный настоящий подарок даме.

— Вон оно что. — И Снифф спрятал морду в стакан с лимонадом.

Старушка облазила все полки, но диадемы не нашлось.

— Может, под прилавком? — предположил Муми-тролль.

Старушка заглянула под прилавок.

— И там нет, — с сожалением проговорила она. — Подумать только, не осталось ни одной диадемы. Может, подойдёт пара хорошеньких перчаточек для фрёкен Снорк?

— Даже не знаю, — опечалился Муми-тролль.

Тут колокольчик над дверью зазвенел, и в магазин вошла Снорочка.

— Здравствуйте, — сказала она. — Какое у вас в садике замечательное зеркало. С тех пор как моё потерялось, приходится смотреться только в лужи, а в них у меня всегда такое странное лицо…

Старушка подмигнула Муми-троллю, взяла что-то с полки и сунула ему в лапу. Это оказалось круглое зеркальце в серебряной оправе, украшенное с обратной стороны рубиновой звездой. Муми-тролль переглянулся со старушкой и засмеялся.

Снорочка ничего не заметила.

— Тётя, у вас есть медали? — спросила она.

— Что-что? — переспросила старушка.

— Медали, — повторила Снорочка. — Такие звёзды, которые мужчины любят носить на шее.

— Ах, медали! — воскликнула старушка. — Медали где-то должны быть.

И она просмотрела все полки сверху донизу, и под прилавком, и везде.

— Неужели ни одной нет? — У Снорочки на глаза навернулись слёзы.

Старушка тоже расстроилась, но вдруг ей что-то пришло в голову, и она принялась карабкаться по лестнице к самой верхней полке. Она сняла коробку с ёлочными украшениями и вынула оттуда большую рождественскую звезду.

— Подумать только, — сказала она, — всё-таки одна нашлась!

— Какая красивая, — прошептала Снорочка. Она повернулась к Муми-троллю и сказала: — Это тебе. За то, что ты спас меня от ядовитого куста.

Муми-тролль потерял дар речи. Как зачарованный, он опустился на одно колено, и Снорочка повязала медаль ему на шею. Медаль ослепительно сверкнула.


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

— Какой ты красивый, ты бы только видел, — сказала Снорочка.

Тогда Муми-тролль достал из-за спины зеркальце.

— Это тебе, — сказал он. — Можешь подержать, а я посмотрюсь.

Снова звякнул дверной колокольчик — вошёл Снусмумрик.

— Мне кажется, этим штанам надо ещё немножко состариться, — вздохнул он. — Они ещё не совсем моей формы.

— Очень жаль, — сказала старушка. — Но может быть, пригодится новая шляпа?

Снусмумрик испуганно натянул свою старую зелёную шляпу на уши:

— Большое спасибо, но я как раз подумал, что вредно иметь слишком много вещей.

Снорк, который всё это время сидел и писал в тетрадке, поднялся на ноги:

— Важный момент относительно кометы: нельзя долго рассиживаться на одном месте, выбирая покупки. Снифф! Допивай-ка свой лимонад!

Снифф попытался допить бутылку одним глотком, но не рассчитал. В горле у него что-то странно булькнуло, и весь лимонад выплеснулся на пол.

— Я тут натошнил, — виновато сказал Снифф.


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

— С ним всегда так, — объяснил Муми-тролль. — Ну, идёмте уже.

— Сколько мы вам должны? — спросил Снорк.

Старушка начала считать, и тут Муми-тролль осознал, что у него нет ни единого пенни. Он приподнял брови и вопросительно посмотрел на остальных — весь их вид ясно говорил о том, что денег нет и у них. Кошмар.

— Сорок пенни — тетрадь и тридцать четыре пенни — лимонад, — сказала старушка. — Звезда стоит три марки, зеркало — пять, потому что оно с рубинами. Итого восемь марок семьдесят четыре пенни.

Все молчали. Снорочка со вздохом положила зеркальце на прилавок, Муми-тролль начал развязывать ленточку медали. Снифф смотрел на мокрый от лимонада коврик. Снорк размышлял, стала тетрадь дороже или дешевле оттого, что он в ней уже писал.

Старушка оглядела их из-под очков.

— Ага, деточки, — сказала она, — у нас же ещё были старые штаны, от которых отказался Снусмумрик. Они стоят ровно восемь марок. Одно покрывает другое, так что в общем-то вы мне ничего не должны.

— Разве так будет правильно? — спросил Муми-тролль.

— Конечно, — ответила старушка. — Штаны-то ведь остались у меня.

Снорк попытался сосчитать в уме, но не смог. Тогда он стал записывать покупки в тетрадь:


Тетрадь — 40 пенни

Лимонад — 34 пенни

Медаль — 3 марки

Зеркало (с рубинами) — 5 марок

Итого: 8 марок 74 пенни


Штаны — 8 марок


8 = 8


74 пенни в остатке


— Сходится! — изумился Снорк.

— А семьдесят четыре пенни? — сообразил Снифф. — Разве нам не полагаются семьдесят четыре пенни?

— Не мелочись, — сказал Снусмумрик. — Будем считать, что вышло поровну.

Они поклонились старушке, а Снорочка сделала реверанс. У дверей Снорочка спросила:

— А далеко отсюда до танцплощадки?

— Не очень, — ответила старушка. — Чуть пройдёте и увидите. Но танцы начнутся, только когда поднимется луна.


Посреди леса Муми-тролль вдруг остановился и сказал:

— Эта травяная крыша какая-то ненадёжная. Может, старушка захочет пойти с нами и спрятаться в гроте?

— В моём гроте, — уточнил Снифф. — Хочешь, сбегаю спрошу?

— Давай, — сказал Снусмумрик.

Снифф пустился бежать, остальные присели подождать его у дороги.

— А ты умеешь танцевать этот новый танец, ну, как его? — спросила Снорочка.

— Нет, — ответил Муми-тролль. — Я люблю вальс.

— Нет у нас времени на танцы, — сказал Снорк. — Посмотрите на небо.

Они посмотрели (все, кроме Снорочки).

— Она стала больше, — заметил Снусмумрик. — Ещё вчера была с муравьиное яйцо. А теперь стала с апельсин. Я почти уверен, что…

— Но танго-то ты умеешь? — перебила Снорочка. — Шажок в сторону и два шажка назад.

— Вроде бы это несложно, — сказал Муми-тролль.

— Моя дорогая сестрица, — начал Снорк, — почему тебе всегда надо отвлекаться от темы?

— Мы говорили о танцах, — парировала Снорочка. — Это ты ни с того ни с сего влез со своей кометой. А я как говорила о танцах, так и продолжаю.

Оба начали медленно менять цвет. И тут вернулся Снифф.

— Не хочет, — крикнул он. — Говорит, что спрячется в погребе для варенья. Но она очень добрая, просила передать всем привет и послала каждому по леденцу на палочке.

— Ты их, случайно, не выпросил? — уточнил Муми-тролль.

— Вот ещё! — обиделся Снифф. — Она сама сказала: это в счёт тех семидесяти четырёх пенни, что она нам должна. А я просто согласился!

И они заспешили дальше, и тропинка бежала вместе с ними. Тёмное солнце опустилось в просвет между ёлками и ушло спать за горизонт. Вместо него вышла луна — непривычно зеленоватая и тусклая.

Зато комета горела всё ярче. Она стала уже почти как полная луна и освещала весь лес неестественным красным светом.

Танцплощадка расположилась на лесной полянке. Её украшали гирлянды из светляков, а чуть поодаль настраивал свою скрипку гигантский кузнечик. На полянке толпился народ, все ждали начала танцев. Мелкие водяные привидения выбрались из своих пересохших болот и озёр. Танцплощадка кишмя кишела букашками, козявками и прочей мелюзгой, а под берёзами сидели и болтали маленькие длинноволосые древесные феи. (Древесные феи живут в стволах деревьев и по ночам выходят покачаться на ветвях. В хвойных лесах обычно не водятся.)


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

Снорочка достала зеркальце, чтобы расчесать чёлку и посмотреть, хорошо ли сидит за ухом цветок. Муми-тролль поправил свою медаль. Он никогда ещё не бывал на таких больших балах.

— Как думаешь, кузнечик не рассердится, если я поиграю немного на губной гармошке? — шепнул Снусмумрик.

— Играйте вместе, — предложил Снорк. — Научи его песенке «Нацепим бантики на хвост».

— Хорошая мысль, — согласился Снусмумрик и увёл кузнечика за куст — репетировать новую песню.

Спустя мгновение из зарослей донеслись сначала отдельные ноты, потом несколько нот сразу, потом пассажи и трели. Козявки, древесные феи и водяные привидения примолкли и подошли на лужайку послушать.

— Красивая песня, — одобрили они. — Под такую отлично танцуется.

— Мама, смотри, генерал, — какой-то малыш показал на Муми-тролля.

Всё семейство подошло полюбоваться на медаль.

— Какая ты пушистенькая, — с восхищением сказали они Снорочке. Древесные феи по очереди посмотрелись в зеркальце с рубиновой звездой, а привидения нарисовали свои мокрые родовые знаки в Снорковой тетради.

И вот звуки за кустом сложились в мелодию «Нацепим бантики на хвост», и все ноты теперь были на месте, и Снусмумрик с кузнечиком вышли из-за куста и заиграли во всю мочь. Поднялась суматоха, все засуетились в поисках пары. Наконец каждый нашёл того, с кем хотел танцевать, и пары закружились по площадке.

— Ты отлично танцуешь, — сказала Снорочка. — Что это за танец?

— Мой собственный, — отвечал Муми-тролль. — Я сам только что его выдумал!


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

Снорк выбрал водяную деву с шелковником в волосах, но никак не мог попасть в такт. Снифф кружился с самой мелкой малявкой и ощущал себя ужасно большим. К тому же малявка явно влюбилась в него по уши. Комары танцевали на свой лад, и из всех лесных уголков к танцплощадке подползали, притопывали и прискакивали всё новые зрители и гости. Никто из них не думал о комете, одиноко пылающей в чёрном ночном космосе.

Около полуночи выкатили большие бочки с яблочным вином и каждому выдали по маленькому берестяному стаканчику.

Светляки сползлись в один большой шар посередине танцплощадки, и все уселись вокруг светящегося шара, ели хлеб и пили вино.

— А теперь давайте рассказывать истории, — сказал Снифф. — Вот ты, малявка, знаешь какую-нибудь историю?

— Нет, — ответила малявка, стесняясь. — Разве что одну…

— Ну расскажи, — предложил Снифф.

— Жила-была лесная крыса, которую звали Пимп, — проговорила малявка и застенчиво прикрыла мордочку лапками.


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

— А дальше? — подбодрил её Снифф.

— Это конец, — прошептала малявка и зарылась в мох. Все захохотали как сумасшедшие, а привидения застучали хвостами в барабаны.

— Сыграйте какую-нибудь песенку, которую можно насвистывать, — попросил Муми-тролль.

— Может, «Тарира-рарира»? — предложил Снусмумрик.

— Нет, эта слишком грустная, — возразила Снорочка.

— Всё равно отличная подсвистывательная песня! — сказал Муми-тролль.

Снумумрик заиграл.

Муми-тролль свистел, а остальные подпевали:

Тарира-рарира,

Как зябко и сыро

После пяти.

Бредут одиноко

Усталые лапки,

И дом не найти[1].

Снорочка вздохнула.

— Ну вот, теперь мне грустно, — сказала она. — Это совсем как про нас. У нас усталые лапки, и мы всё не дойдём до дома.

— Лапы у тебя устали, потому что ты слишком много танцевала, — сказал Снорк и допил своё вино.

— Не грусти! — воскликнул Муми-тролль. — Мы скоро дойдём! Придём — а у мамы уже и завтрак готов, и она скажет: подумать только, у вас всё получилось, а мы скажем: ты даже не представляешь, что нам пришлось пережить!

— И у меня будет жемчужный браслет, — шепнула Снорочка. — А из одной жемчужины сделаем тебе булавку для галстука.

— Ладно, — сказал Муми-тролль. — Правда, я редко ношу галстуки.

— А одну жемчужину я повешу на шею своей тайне, — решил Снифф. — У меня ведь есть тайна, которая начинается на К и кончается на А, и она везде ходит за мной по пятам! Она сейчас повсюду ищет меня…

— А вторая буква, случайно, не И? — спросил Снорк.

— Не скажу! — завопил Снифф. — Отгадывать нельзя!

Снусмумрик играл одну песню за другой — колыбельные, вечерние и прощальные. Мелкий народец и привидения понемногу уползали обратно в лес. Древесные феи исчезли, Снорочка уснула с зеркальцем в лапах.

Наконец песни смолкли, и на лужайке стало тихо. Светляки погасли, и медленно-медленно наступило утро.

Глава седьмая

Пятого августа не пела больше ни одна птица. Тусклое солнце едва светило. Зато комета висела над лесом и была уже с колесо от телеги, и вокруг неё горело огненное кольцо.

У Снусмумрика пропало настроение наигрывать мелодии. Он шёл поодаль и раздумывал. Остальные тоже молчали. Только Снифф время от времени попискивал и жаловался на головную боль. Стало очень жарко.

Деревья кончились, и открылся пустынный пейзаж — длинные песчаные дюны, мягкий песок и кое-где за́росли песколюбки. Муми-тролль остановился и понюхал воздух.

— Не пахнет морем, — сказал он. — Только какой-то гадостью…

— Это, наверное, пустыня, — мрачно сказал Снифф. — Здесь и останутся наши косточки, и никто их никогда не найдёт. У меня голова болит!

Идти по мягкому песку было трудно. Они брели вперёд, то поднимаясь по холмам, то спускаясь.

— Смотрите-ка, хаттифнаты, — сказал Снорк.

Вдали двигалась через дюны длинная цепочка хаттифнатов. Они упрямо смотрели на горизонт и беспокойно помахивали лапами.


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

— Идут на восток, — заметил Снорк. — Надо, наверное, и нам идти следом. Их ведёт инстинкт, как вы понимаете.

— Но мы-то живём на западе, — запротестовал Муми-тролль. — И мама с папой остались на западе.

И он зашагал дальше в сторону Муми-долины.

— Теперь я хочу пить, — заныл Снифф.

Никто не ответил.

Дюны стали ниже, в песке начали попадаться коричневые водоросли, в свете кометы они отливали красным. Появились круглые камушки, ракушки и берёзовые сучки, щепки, пробки — всё, что обычно бывает на морском берегу. Но моря не было.

Все стояли рядом и не могли отвести глаз. Там, где должна была быть синяя морская зыбь с покачивающимися на волнах чайками, зияла лишь пропасть. Снизу поднимался зловонный пар, на дне что-то пенилось и пузырилось. Берег впереди обрывался вниз скользкими зелёными расщелинами.

— Море исчезло, — тихонько сказала Снорочка. — Почему оно исчезло?

— Не знаю, — пробормотал Муми-тролль.

— Хорошо, что мы не рыбы, — попытался пошутить Снифф.


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

Но Снусмумрик опустился на землю и обхватил голову руками.

— Исчезло море! Пропало! Не ходить нам больше под парусом, не плескаться в волнах, не ловить морскую щуку! Не будет ни шторма, ни прозрачного льда! И луна не отразится в морской глади! А берег — разве это берег, если нет моря?

Муми-тролль сел рядом с ним и сказал:

— Оно вернётся. Всё станет как раньше, когда комета улетит. Ты разве в это не веришь?

Снусмумрик не отвечал.

— А как нам перебраться на ту сторону? — спросил вдруг Снорк. — Мы не обойдём его кругом за два дня.

Никто не ответил.

— Надо провести собрание. Назначаю себя председателем и секретарём, — объявил Снорк. — У кого есть предложения?

— Перелететь, — сказал Снифф.

— Перейти, — пробормотал Муми-тролль.

— Не валяйте дурака, — отрезал Снорк. — Нет времени на глупости. Ваши предложения единогласно отклоняются. Предложите что-нибудь ещё.

— Сам предлагай, — буркнул Муми-тролль и вдруг разозлился: — Да нет никаких других способов! Запиши в свою дурацкую тетрадку, что, когда прилетит комета, от нас всех останется мокрое место, потому что даже Снусмумрик уже не верит ни в какое спасение!

Стало очень тихо.

И тут Снусмумрик встал и произнёс:

— Ходули. Тогда мы успеем.

— Точно! — закричал Муми-тролль. — Отличная идея! Мы пойдём на ходулях! Скорей! Надо скорей найти ходули, и мы спасены, мы придём домой!

Все бросились искать.

Чего только не найдёшь на морском берегу! Муми-тролль нашёл сломанную пополам западную веху. Снорочка — палку от швабры и весло. Снусмумрик нашёл удилище и флагшток. Сниффу попалась подпорка для вьюнков и сломанная лестница. А Снорк добежал аж до леса и принёс две тонкие ёлки совершенно одинаковой длины.

Потом они собрались вместе и стали тренироваться. Снусмумрик уверенно расхаживал на своих ходулях взад-вперёд, подавая пример.

— Шире шаг! — командовал он. — Спокойнее! Думать ни о чём не надо, только чувствовать! Не смотрите вниз, иначе можно потерять равновесие!


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

— У меня голова кружится. И тошнит! — кричал Снифф.

— Послушай, Снифф, — сказал Снусмумрик. — Очень может быть, что на дне морском есть затонувшие сокровища.

Снифф сразу почувствовал себя лучше.

— Смотрите, у меня получилось! — закричала Снорочка. — У меня получается! Я просто иду и совсем не думаю!

— Это и так ясно, — хмыкнул её брат.

Через час Снусмумрик сказал:

— Думаю, хватит. Пора в путь.

— Нет, подождите, мне надо ещё потренироваться! — взмолился Снифф, с тоской глядя на морское дно.

— Нет времени, — сказал Снусмумрик. — Остерегайтесь ила и трещин. Идите за мной.

В красноватых сумерках они один за другим начали спускаться, держа ходули под мышками. Все спотыкались, поскальзывались на водорослях и с трудом различали друг друга сквозь туман, который поднимался снизу.

— Если что, это вы во всём виноваты, помните? — уточнил Снифф.

— Угу, — ответил Муми-тролль. — Помним. Можешь быть совершенно спокоен.

Перед ними простиралось мёртвое морское дно. При виде его хотелось плакать. Прекрасные водоросли, когда-то качавшиеся в прозрачной воде, валялись теперь мёртвые и плоские, рыбы обречённо бились в редких уцелевших лужицах. Запах стоял отвратительный. Повсюду задыхались медузы и мелкие рыбёшки, и Снорочка бегала туда-сюда, сталкивая их в лужи.

— Ну вот, вот, — приговаривала она, — теперь тебе станет получше.

— Мне тоже их жаль, — сказал Муми-тролль, — но мы не успеем спасти всех.

— Ну хотя бы некоторых, — вздохнула Снорочка.

Она встала на ходули и пошла за остальными. Отсюда, со дна, комета казалась ещё огромнее, она мерцала и подрагивала в тумане. Точно маленькие длинноногие паучки, они брели всё дальше в морскую пучину.

То тут, то там поднимались из песка огромные тёмные горы. Вершины их были когда-то островками и рифами, к ним причаливали путешественники, а вокруг плескалась всякая мелюзга.


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

— Никогда больше не буду заплывать на глубину, — дрожа, сказал Снифф. — Подумать только, это всё было у меня под животом!

Он заглянул в трещину, где в лужице кишела тайная жизнь.

— Но как же это красиво, — проговорил Снусмумрик. — Красиво, хоть и жутко. И тут никто никогда не ходил, кроме нас…

— Вон он! — закричал Снифф. — Сундук с сокровищами! Ты ведь говорил, что здесь есть сокровища!

Он бросил ходули и побежал выкапывать из песка сундук.

— Помогите мне! — верещал он. — На нём замок! И он застрял в песке…

— Мы не сможем взять его с собой, он слишком большой, — сказал Снорк. — Пожалуйста, Снифф, пойдём! По дороге тебе ещё попадутся сокровища куда лучше.

Малыш Снифф пошагал дальше, печально сморщив нос.

Скалы становились всё выше и неприступнее, по дну морскому расползались трещины. Ходули застревали в них, приходилось шагать ещё медленнее. Время от времени кто-нибудь шлёпался носом в ил. Они совсем перестали разговаривать и только шли. Вдруг впереди показался остов затонувшего корабля. Бедняга выглядел плачевно: мачта надломилась, пробитые борта были покрыты водорослями и ракушками. Паруса и снасти давно растащило течением, но носовая фигура уцелела — она смотрела мимо них, сложив губы в печальную улыбку.

— Как вы думаете, они успели спастись? — прошептала Снорочка.

— Наверняка, — сказал Муми-тролль. — У них ведь были шлюпки. Пойдём отсюда. Всё это слишком печально.

— Подожди, — закричал Снифф, спрыгивая с ходулей. — Там что-то блестит! Это золото!

Он заполз под борт и начал копаться в водорослях.

— Кинжал! — воскликнул он. — Золотой, и на рукоятке драгоценные камни!

Снорочка наклонилась посмотреть и потеряла равновесие. Она качнулась на ходулях вперёд, потом назад, пронзительно взвизгнула и полетела по дуге в чёрное корабельное нутро. Муми-тролль бросился на помощь.

Он взобрался наверх по ржавой якорной цепи, скользнул по покрытой морской травой палубе и заглянул в тёмный трюм.

— Ты где? — крикнул он.

— Я тут, — пискнула Снорочка.

— Ушиблась?

— Нет, просто испугалась.

Муми-тролль спрыгнул в трюм. Вода доходила ему до подмышек, отвратительно пахло плесенью.

— Это всё Снифф с его камнями, — сказал он.


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

— А я его понимаю, — ответила Снорочка. — Я тоже люблю драгоценные камни, золото, жемчужины и бриллианты! Как думаешь, они здесь есть? А что, если…

— Слишком темно, — покачал головой Муми-тролль. — И здесь может быть опасно.

— Ладно, — послушно согласилась Снорочка. — Подними меня, пожалуйста.

Муми-тролль поднял её на край люка.

— Всё в порядке? — крикнул Снусмумрик.

— Я снова спасена! — весело крикнула в ответ Снорочка и достала зеркальце проверить, не разбилось ли. К счастью, уцелело и само зеркало, и рубины. Снорочка увидела в нём свою мокрую чёлку, чёрный люк, торчащие из люка уши Муми-тролля, а за ними в темноте — что-то ещё, и это что-то двигалось и медленно подползало к Муми-троллю…

— Берегись! — крикнула она. — Сзади кто-то есть!

Муми-тролль обернулся.

Это был кальмар. Самое опасное морское чудовище, гигантский кальмар, медленно приближалось к нему из темноты.

Муми-тролль полез вверх, но доски оказались слишком скользкими. Снова и снова он хватался за них и шлёпался обратно в воду. Снорочка сидела на палубе и визжала, стискивая в лапах зеркальце.

Кальмар надвигался.


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

Вдруг он остановился и начал крутить глазами. Зеркальце поймало отражение кометы и направило слепящий отблеск прямо кальмару в лицо. Кальмар испугался. Он прожил всю жизнь во тьме морских глубин. Теперь тьма пропала. И море пропало. Да ещё этот невыносимый красный свет прямо в глаза. Кальмар вздохнул, отполз в дальний угол трюма и обхватил всеми своими щупальцами голову.

— Снорочка, ты спасла меня! — закричал Муми-тролль. — Да ещё каким хитрым способом!

— Это случайно получилось, — призналась Снорочка. — Но я готова спасать тебя от чудовищ хоть каждый день!

— Ну, это, наверное, чересчур, — сказал Муми-тролль. — Пойдём. Я хочу поскорее выбраться отсюда.

Весь день они брели по пустынному морскому дну, спускаясь всё ниже. Им попадались огромные глубинные ракушки, совсем не похожие на те, что они собирали на берегу: эти были в шипах и завитках красивых глубоких оттенков.

— В таких можно жить, — сказала Снорочка. — Слышите, как они шумят? Может, там внутри кто-то есть?

— Это море, — кивнул Снусмумрик. — Ракушка вспоминает море.

Ему захотелось сыграть, и он достал свою губную гармошку. Но из неё не раздалось ни ноты, все звуки забрал туман.

— Вот беда, — огорчился Снусмумрик.

— Папа её починит, когда мы придём домой, — сказал Муми-тролль. — Он может починить что угодно, если только возьмётся.

— Мы подошли к самому глубокому месту, — сказал Снусмумрик. — Ступайте осторожно.

Растения исчезли. Морское дно впереди, покрытое серым илом, круто обрывалось вниз. Было тихо и торжественно. Дальше дна не было, оно терялось в тени и тумане.

Никому не захотелось подходить к краю и заглядывать вниз. Все безмолвно обошли провал. Только Снорочка обернулась и вздохнула — прямо на обрыве лежала самая большая и красивая морская раковина. Белоснежная, она поблёскивала в сумраке. В ней пело море.


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

— Не трогай её, пусть лежит, — сказал Муми-тролль. — Здесь опасно. Там внизу водятся невиданные чудовища, живут себе в иле…

Наступил вечер. Стараясь держаться как можно ближе друг к другу, они вслушивались в оглушительную тишину. Кругом всё было мягкое, мокрое и беззвучное. Так хотелось услышать знакомые уютные вечерние звуки: шелест листьев в ночном ветерке, птичий гомон, спешащие домой шаги. Развести костёр было невозможно, а спать на дне моря посреди неведомой угрозы — страшно. В конце концов они забрались на высокую скалу — так казалось чуть безопаснее — и догрызли остатки снорочьих сухариков.

Муми-тролль вызвался дежурить первым — сначала за себя, а потом за Снорочку. Остальные сбились в кучку и уснули, а он сидел и неотрывно смотрел на пустынное морское дно. Оно алело в свете кометы, а тени на нём лежали чёрные, бархатные.


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

Муми-тролль смотрел на мрачный пейзаж и думал, как страшно должно быть Земле, к которой приближается горящий шар.

И как сильно он любит это всё: лес и море, дождь и ветер, солнце, траву и мох, и как невозможно было бы без них жить.

А потом он подумал: «Мама наверняка знает, как всё это спасти».


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

Глава восьмая

Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

Снифф проснулся и сказал:

— Завтра она прилетит.

Все посмотрели на комету (даже Снорочка, из-под чёлки). Комета сделалась просто огромной. Вокруг неё дрожали языки пламени. Туман улетучился, и морское дно просматривалось на много километров.

— Доброе утро, — сказал Снусмумрик и поплотнее натянул шляпу. — Надо двигаться дальше.

Когда наступило время завтрака, они повстречали знакомую скрютту на велосипеде с детёнышем за спиной. К багажнику велосипеда был прикручен чемодан, на руле болтались пакеты и узлы.

Раскрасневшаяся скрютта, не здороваясь, оглядела всю компанию.

— Привет! — крикнул Муми-тролль. — Ты меня не узнала? Вы что, переезжаете?

Скрютта слезла с велосипеда и торопливо проговорила:

— Все уезжают из Муми-долины. А что ж нам, дожидаться кометы?

— А кто сказал, что она упадёт именно на Муми-долину? — спросил Снорк.

— Ондатр, — ответила скрютта.

— А мои мама с папой? — вскрикнул Муми-тролль. — Они же не уехали! Они меня ждут!

— Ждут, ждут, — нервно проговорила скрютта. — Сидят на крыльце и ждут. Только меня это не касается! А ты всё равно не успеешь…

И взъерошенная скрютта укатила своей дорогой.

Некоторое время они смотрели ей вслед.

— Чемоданы! — проговорил Снусмумрик. — Узлы с пакетами! Таскать за собой столько барахла по такой жаре!.. Ладно, пойдёмте дальше.

Потом они увидели несколько сот хаттифнатов, бредущих на восток. А вскоре уже всё морское дно кишело беженцами. Мелкий народец и всевозможные букашки, мышиные семьи и мшистые тролли, лесные зверюшки — все-все-все покидали Муми-долину. Большинство шло пешком, самые шустрые бежали, семейства покрупней раздобыли тележки и даже повозки, а некоторые тащили за собой целые дома. Все со страхом поглядывали на небо, и ни у кого не было времени толком поздороваться.


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

— Как странно, — печально сказал Муми-тролль. — Я многих из них знаю, и мы так давно не виделись. А ведь как раз сейчас нам было бы о чём поговорить!

— Им страшно, — объяснил Снусмумрик.

— Да ну, — Муми-тролль махнул лапой. — Чего бояться дома?

— А мы — самые смелые! — крикнул Снифф и помахал своим кинжалом, так что драгоценные камни засверкали.

— Вряд ли, — задумчиво сказал Муми-тролль. — Просто мы уже привыкли к комете. Она нам как старая знакомая. Мы первыми о ней узнали и видели, как она росла. Подумать только, как ей там одиноко…

— Да уж, — сказал Снусмумрик. — Тому, кого все боятся, должно быть очень одиноко.

Снорочка взяла Муми-тролля за лапу.

— Как бы там ни было, — сказала она, — раз ты не боишься, я тоже постараюсь быть смелой.


Наконец они добрались до противоположного берега, спрыгнули с ходулей и повалились на песок, а потом побежали к лесу, обнимаясь и хохоча.

— Мы вот-вот будем дома! — кричал Муми-тролль. — Скорее! Скорее! Мама с папой ждут нас на крыльце!

Но до дома было намного дальше, чем казалось.


В лесу они повстречали незнакомого хемуля: он сидел у дороги, прижимая к себе альбом с марками, и что-то бормотал.

— Шум и суета, — проговорил Хемуль. — Шум, суета, и никто не может даже объяснить, в чём дело.

— Добрый день, — вежливо поздоровался Муми-тролль. — А вы не родственник того Хемуля, который любит бабочек?

— Он мой кузен по отцовской линии, — ответил Хемуль с плохо скрываемым осуждением. — Просто осёл! Он мне больше не родня, я разорвал с ним всякую связь.

— Почему? — полюбопытствовал Снифф.

— Он слишком ограниченный, — сказал Хемуль. — Ничем никогда не интересовался, одни только насекомые, насекомые, насекомые! Разверзнись перед ним земля, ему бы и дела не было.

— А ведь именно это скоро и произойдёт, — заметил Снорк. — Завтра вечером, в восемь часов сорок две минуты, если быть точным.

— Что? — переспросил Хемуль. — Ужасный шум, говорю. Я целую неделю перебирал марки, просматривал все водяные знаки, и что? Мой стол утащили. Стул выдернули прямо из-под меня. Дом заперли! И вот теперь я сижу тут, все марки опять перепутались, и никто мне даже не объяснит, о чём речь!


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

— Послушай, Хемуль, — сказал Снусмумрик медленно и отчётливо. — Речь о комете. Завтра она столкнётся с Землёй.

— Столкнётся с Землёй, — повторил Хемуль. — Комета. А она имеет какое-то отношение к маркам?

— Никакого, — ответил Снусмумрик. — Это просто свихнувшаяся звезда с хвостом. Но если она прилетит сюда, от твоих марок мало что останется.

— Только этого не хватало, — сказал Хемуль и подобрал подол платья (по неизвестным причинам хемули всегда ходят в платьях. Наверное, им просто не приходит в голову надеть штаны). — Что же мне делать?

— Пойдём с нами, — предложила Снорочка. — Спрячешься вместе со своими марками в нашем прекрасном гроте.

— В моём прекрасном гроте, — поправил Снифф.


И Хемуль отправился вместе с ними в Муми-долину. Спутник он был утомительный, но тут уж ничего не поделаешь. Один раз им пришлось возвращаться несколько километров в поисках оброненной Хемулем особо ценной марки-перевёртки, дважды он ссорился со Снорком, и никто так и не понял из-за чего (оба утверждали, что просто беседовали, но со стороны их беседа очень напоминала ссору).

Снифф брёл поодаль непривычно тихо. Он думал о котёнке. Не забывает ли мама Муми-тролля наливать молока? А если кисонька не поняла, что должна любить его, Сниффа, и полюбила Муми-маму? Потрётся она о его ноги или просто убежит, задрав хвост? С кошками никогда не знаешь заранее. Лучше всего и дальше только намекать, что есть кто-то, кто от него без ума. Снифф был горд тем, что за всё путешествие ни разу не проговорился о своей тайне.

— Слышите? — сказал вдруг Снусмумрик, вынимая трубку изо рта. — Ветер…

Они остановились и прислушались. Издалека донёсся свист, который вскоре перешёл в пронзительный вой. Но деревья не раскачивались.

— Смотрите! — закричал Снорк.

Высоко над кронами неслось большое облако, оно поднималось, снижалось и заслоняло красное небо.

И вдруг оно опустилось прямо на лес. Это была стая саранчи, миллионы больших зелёных, как кузнечики, насекомых, которые в ту же секунду начали пожирать лес. Они хрустели, объедали догола одно дерево и тут же принимались за следующее. Они грызли, рвали и глодали, кишели, скакали и ползали.


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

Снорочка вскочила на камень и завизжала.

— Да ладно тебе, это же просто кузнечики, — сказал Снорк. — Ты уже видела одного — помнишь, на танцплощадке он играл на скрипке.

— Но они же кишат! — кричала Снорочка. — А тот кузнечик не кишел! Он был один!

— Как думаете, они и марки жрут? — спросил Хемуль, прижимая к себе альбом.

— Наш прекрасный лес! — воскликнул Муми-тролль. — Посмотрите, что с ним стало!


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

Все деревья были объедены до последнего листа. Оголилась и земля. Уцелел лишь цветок у Снорочки за ухом. Огромная стая голодной саранчи поднялась в воздух и понеслась на запад. В лесу снова наступила тишина. Снорк записал в своей тетради: «Катастрофа номер один».

— Вы знаете, что если появилась комета, значит следом жди катастроф?

— Каких, например? — спросил Снифф.

— Саранчи, чумы, землетрясений, — начал перечислять Снорк. — Наводнений, бурь и тому подобного.

— Одним словом, суета, — пробормотал Хемуль. — Нигде не оставят в покое.

Они пошли по обглоданному лесу дальше.

«Только бы они не сожрали сад, — думал Муми-тролль. — Мама с ума сойдёт. А там ещё папин табак…»

— Снусмумрик, миленький, — сказал он, — сыграй что-нибудь.

— Гармошка сломалась, — отозвался Снусмумрик. — Вернулось только несколько нот.

— Ну хотя бы их, — попросил Муми-тролль.

Снусмумрик попробовал сыграть «Тарира-рарира».

Та……… ра,

……….и сыро

…………ти.

Бредут…………

Уста…………,

…….не найти.

— Ужасные звуки, — заметил Хемуль.

На усталых лапах они брели дальше. К вечеру поднялся ветер. Поначалу это был просто злой ветер. Но он всё усиливался, сначала от пяти до шести баллов по шкале Бофорта, потом до семи, а когда они шли по болоту, разыгрался настоящий шторм.

— Катастрофа номер два, — Снорк помахал тетрадкой. — Буря!

Тетрадь вырвалась, взмыла в воздух и пропала вместе со всеми инструкциями по спасению.


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

— Ветер отнесёт нас домой! — закричал Муми-тролль. — Он дует как раз в нужную сторону, какая удача!

Ветер бушевал над болотом. Он пытался сорвать шляпу со Снусмумрика, он перевернул Сниффа вверх тормашками и подбросил медаль Муми-тролля в самое небо.

— Я боюсь! — пожаловалась Снорочка. — Держи меня за лапу!

Муми-тролль крепко взял её за лапку. «Вот бы нам сейчас воздушный шар, — подумал он. — И мы полетели бы домой, к маме с папой…»

И тут Хемуль взвыл хуже сирены. Ветер выхватил у него альбом и понёс по воздуху вместе со всеми перевёртками, квартблоками и водяными знаками, а альбом взмахивал страницами, точно крыльями, и становился всё меньше, меньше… Хемуль бросился за ним, подол его платья трепетал и хлопал на ветру. Хемуль трепыхался в воздухе, точно бумажный змей, пока не запутался в кустах. Тогда он натянул на голову подол и утратил интерес к жизни.


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

Секунду спустя кто-то подёргал его за рукав.

— Оставьте меня, — застонал Хемуль. — Я несчастный хемуль, потерявший всю свою коллекцию!

— Знаю, — сказал Муми-тролль. — Это очень печально. Но нам придётся одолжить у тебя платье. Мы хотим сделать воздушный шар. Нам надо добраться до дома. Ведь скоро прилетит комета! Сними его, пожалуйста.

— Отойди! — взревел Хемуль. — Ни слова о комете! Я ненавижу кометы!

Шторм усилился до десяти баллов. На горизонте появилось чёрное облако в форме спирали. Оно вращалось и становилось всё ближе.

— Снимай платье! — крикнул Снусмумрик. Никто не расслышал, что в точности ответил Хемуль, и к лучшему, потому что это наверняка было не для детских ушей. В следующую секунду все вместе стащили с него платье. Это было очень широкое платье с оборками, видимо доставшееся Хемулю от какой-то тётушки. Осталось только завязать ворот и рукава, и получился превосходный воздушный шар.

Чёрное облако было уже совсем близко.

— Держитесь и не отпускайте! — закричал Снусмумрик. — Полетим за твоим альбомом!


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

Все вцепились что было сил в оборки платья, и ветер надул его и поднял в воздух, а чёрное облако налетело на болото и подошло, ревя и воя, прямо к ним. Лапы оторвались от земли, стало совсем темно.

И они полетели далеко-далеко на запад, прямо в вечерний сумрак, а потом в ночь.


Около полуночи шторм выдохся и свернулся узлом. Воздушный шар медленно опустился и повис на большом дереве. Все долго молчали. Сжавшись в развилках ветвей, они вглядывались в красноватый лесной сумрак и слушали, как удаляется шторм. Наконец гул смолк, и стало совсем тихо.

— Как у вас дела? — спросил Снусмумрик.

— Я, кажется, здесь, — отозвалась маленькая тень. — Если только это я, а не какой-нибудь хлам, который прилетел вместе с ветром. А я ведь говорил: если что, это вы во всём виноваты!

— Уж конечно ты здесь, — пробурчал Хемуль. — От тебя так просто не избавишься. Не будете ли вы любезны теперь вернуть моё платье?

— Пожалуйста, — сказал Снорк. — Спасибо, что одолжили.

— А где Снорочка? — крикнул Муми-тролль.

— Я здесь, — послышалось из темноты. — И зеркальце уцелело.

— И моя шляпа, — засмеялся Снусмумрик. — И гармошка. И даже перо на шляпе!

Хемуль через голову натянул платье.

— Я вижу, у вас прекрасное настроение, — заметил он. — Ненавижу мятые оборки.

Больше никто не произнёс ни слова. Все заснули прямо на ветвях. И были такие усталые, что проснулись только к полудню следующего дня.

Глава девятая

В пятницу седьмого августа был штиль и страшная жара. Никто не знал, который час, но было ощущение, что проспали они долго.

Комета стала просто огромной и явно держала курс на Муми-долину. Языки пламени вокруг неё побелели и слепили глаза.

Муми-тролль слез с дерева первым. Он осторожно огляделся и принюхался. И закричал:

— А тут всё зелёное! Кругом листья и цветы!

Лес здесь стоял не обглоданный саранчой и выглядел так, как и положено лесу. И казалось, что до дому осталось совсем чуть-чуть.

В этот день вся мелюзга до последнего муравья попряталась по своим норам, а птицы тихо сидели на деревьях и ждали.

— Ну, сестричка, — сказал Снорк, — не хочешь сорвать цветок себе за ухо?

— Спасибо, — отозвалась Снорочка, — что-то не хочется. Мне страшно.

Снифф шёл и думал о котёнке. Кисонька такая маленькая, думал он. Может, она сидит на крыльце? Может, скажет что-нибудь или просто помурлычет? Вдруг она уже забыла его, Сниффа? Снифф всё больше сомневался и нервничал и наконец начал тихонько повизгивать.

— Всё будет хорошо, вот увидишь, — сказал Снусмумрик. — Только иди, пожалуйста, побыстрее. Мы очень спешим.

— Всё спешим да спешим! — не выдержал Хемуль. — Везде суета, шум и никакого покоя!

Он шёл со скорбной физиономией и повсюду высматривал свой альбом. Было жарко, душно, а у них совсем не осталось ни еды, ни питья. Они шли и шли.

«Как странно, когда идёшь и всё время думаешь и думаешь о чём-то одном, — размышлял Муми-тролль. — Мне даже уже мерещится запах свежих булочек». Вздохнув, он продолжал идти. Но спустя мгновение остановился, поднял морду и принюхался. И бросился вперёд.

Лес поредел. Запах свежих булочек становился всё явственнее. И вдруг перед ним открылась Муми-долина, и голубой домик показался — такой же мирный и привычный, как когда они уходили. А в нём мама преспокойно пекла имбирные пряники.

— Мы дома! Мы дома! — закричал Муми-тролль. — Я знал, что всё кончится хорошо. Смотрите!

— Вон мост, про который ты рассказывал! — воскликнула Снорочка. — А вон там, наверное, залезательное дерево. Какой хорошенький домик! И крылечко уютное.

Снифф бросил взгляд на крыльцо. Котёнка не было.


Муми-мама на кухне украшала розовыми взбитыми сливками торт. По краю его вилась шоколадная надпись: «Дорогому Муми-троллю», а сверху красовалась леденцовая звезда.


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

Мама тихонько насвистывала и время от времени поглядывала в окно. Муми-папа беспокойно бродил из одной комнаты в другую и не находил себе места.

— Где же их носит? — сказал он. — Скоро половина второго.

— Придут, — отвечала мама. — Не волнуйся. Вот, подержи-ка торт, я подложу под него бумагу. Таз оставим Сниффу, он любит вылизывать…

Папа вздохнул и взял торт.

— Не надо было их отпускать, — сказал он. — Но мы ведь не знали…

Вошёл Ондатр и уселся на ящик для дров.

— Ну как там комета? — спросила Муми-мама.

— Летит во весь опор, — удовлетворённо сказал Ондатр. — Нашли время печь пироги!

— Хотите пряничка? — предложила Муми-мама.

— Пожалуй, съем один, раз всё равно сидим без дела, — согласился Ондатр.

Доедая третий, он заметил:

— Похоже, через мост бежит ваш отпрыск. И в весьма пёстрой компании.

— Муми-тролль? — воскликнула мама и уронила лопатку для торта в помойное ведро. — Что ж вы молчали?

Мама бросилась во двор, папа побежал следом.

И это действительно был Муми-тролль! И Снифф, и целая толпа гостей, которых мама с папой никогда раньше не видели.

— Я так ждала! — закричала мама. — Дай-ка я тебя обниму! Худые-то какие, грязные… Какое счастье! Неужели это правда?

— Мама! Папа! — закричал Муми-тролль. — Я дрался! Я дрался с ядовитым кустом и победил! Бац-бац, и у него все руки поотлетали, остались одни пеньки!

— Как же ты решился? — ахнула мама. — А что это за девочка?

— Это Снорочка, — ответил Муми-тролль. — Это её я спасал от ядовитого куста. А вот Снорк. А это — мой лучший друг Снусмумрик. И Хемуль, он коллекционирует марки.


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

Все пожали друг другу лапы.

— Как интересно, — заметил Муми-папа. — Коллекционировать марки — такое благородное увлечение.

— Это не увлечение, а профессия, — буркнул Хемуль: он ночью плохо спал.

— Вот как, — сказал папа. — В любом случае вы, наверное, захотите взглянуть на альбом, который к нам вчера прилетел.

— Что?! — возопил Хемуль.

— Да-да, — подхватила мама, — я с вечера поставила тесто, а к утру в него нападало полным-полно каких-то маленьких липких бумажечек.

— Липких бумажечек, — повторил Хемуль, бледнея. — Они целы? Где они? Вы же, во имя всех хемулей и нехемулей, их не выкинули?

— Я повесила их сушиться, — ответила мама и показала на натянутую меж сиреневых кустов верёвку.

При виде альбома в красном переплёте Хемуль радостно заголосил и бросился к нему со всей скоростью, какую позволяли оборки на платье.

— Повезло кое-кому, — с горечью произнёс Снифф. Котёнок не вышел даже их встретить. Снифф укоризненно указал на мисочку с молоком на крыльце: — Молоко-то скисло.

— Это из-за жары, — сказала мама. — Всё так быстро портится. Впрочем, он ведь редко приходил… Дети, пора завтракать. Зайдите поздороваться с Ондатром.

Снифф остался в саду. Он заполз под куст и позвал котёнка. Он искал в дровяном сарае. Он заглянул везде, кричал и звал. Но котёнок не пришёл.

Снифф вернулся на веранду, где остальные завтракали и обсуждали комету.

— Ондатр говорит, что она упадёт сегодня вечером прямо в наш огород, — сказала Муми-мама. — Только-только ветер сдул с овощей эту несносную пыльцу… Ну да ладно. Я всё равно не успела там прополоть. Подумать только, Вселенная действительно черным-черна! Снифф, ты сам это видел?

— Видел. — Снифф слегка повеселел. — Я для вас всё разузнал! И вы можете спрятаться от кометы в моём гроте!

— Эй, подождите! — возмутился Снорк. — Нам надо провести собрание на эту тему! Большое собрание! Так дела не делаются.

— Да почему же нет? — возразила Снорочка. — О чём тут долго раздумывать? Спрячемся в гроте и возьмём с собой всё самое ценное.

— Точно! А вы видели мой кинжал? — крикнул Снифф.

— Может, устроим праздничный ужин в гроте? — предложил Муми-тролль. — Пикник на природе!

Все закричали и замахали лапами, а Снифф пролил молоко на скатерть.


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

Ондатр поднялся из-за стола и произнёс:

— Ах, как всё это бессмысленно! Эта суета напрасна, ибо нам в любом случае придёт конец. Я отправляюсь в гамак, чтобы поразмышлять. Прощайте — на случай, если мы никогда больше не увидимся.

И он ушёл.

На миг все примолкли, а потом Муми-папа глубоко вздохнул:

— И почему этот Ондатр производит на меня такое удручающее впечатление?.. Однако уже три часа. Не пора ли нам собираться? Кстати, а много ли места в этом гроте?

Папа взглянул на Снорка и добавил:

— Вы не могли бы заняться организацией нашего переезда?

Снорк зарделся от радости.

— Я попытаюсь, — сказал он. — Но мне нужна будет тетрадь в клетку или в линейку, ручка, складной метр и план грота с высоты птичьего полёта с указанием точных размеров. Ещё мне понадобится список всех принадлежащих вам вещей. Отметьте тремя звёздочками то, что вам дороже всего, двумя — то, что вам просто дорого, и одной — то, без чего вы сможете обойтись.

— Я готов подать свой список хоть сейчас, — засмеялся Снусмумрик. — Три звёздочки за губную гармошку!


Начались лихорадочные сборы. Ондатр лежал в гамаке и наблюдал, а Хемуль сидел под кустом сирени и сортировал марки.

Муми-мама бегала туда-сюда, разыскивая то верёвку, то обёрточную бумагу. Она опустошила погреб с вареньем и задёрнула занавески. Из комода вытащили все ящики, на полу громоздилась куча постельного белья.

Папа укладывал чемоданы, кульки, пакеты, пакетики и корзинки в тележку, Снорк сидел на веранде за столом, заваленным списками и расчётами, и занимался организацией. Он был совершенно счастлив.

— Что будем делать с ракушками вокруг клумб? — спросила Снорочка.

— Заберём с собой, — ответила Муми-мама. — У них три звёздочки. Снифф, дорогой, ты не мог бы отнести этот торт в грот? Я что-то побаиваюсь класть его в тачку…

— Послушай, — сказал папа, — мы не сможем выкопать все розы. Просто не успеем.

— Тогда только жёлтые, — решила мама. — Их я не оставлю.

И она принялась выдёргивать из земли редиску покрупнее. Папа снова и снова возил тележку на берег, а оттуда Муми-тролль со Снусмумриком перетаскивали всё в грот. Это походило на бегство за границу, только ещё хуже, потому что времени было в обрез.

Стояла нестерпимая жара, пустынный берег лежал в пугающем тёмно-красном зареве. Папа старался не обращать внимания на эту скорбную картину. Он просто толкал тележку туда-сюда и удивлялся, сколько бесполезных вещей приобрёл в молодости. Время от времени он поглядывал на часы.

«Съезжу ещё раз — и всё, — решил он. — И пусть она даже не думает брать с собой ручки от шкафов и верёвочки от вьюшек».

И он в последний раз покатил тележку в Муми-долину.

Мама тащила ванну. Снифф стоял рядом с блюдечком в лапах.

— Ты меня не слушаешь! — сказал он. — Я уже три раза спросил, где она!

— Да кто же? — изумилась мама.

— Моя кисонька! — закричал Снифф. — Где мой маленький котёнок, который по мне так скучал? Мы должны его спасти!

— Ах да, — сказала мама и выпустила из лап ванну, — твой тайный котёнок… Видишь ли, я видела только его хвост, и то мельком, он же приходил пить молоко только по ночам.

— То есть он тебя не полюбил? — уточнил Снифф.

— Нет, — ответила мама. — Это весьма независимый котёнок. Увидишь, он не пропадёт. Кошки, они такие…

Тут как раз появился Муми-папа, гремя тележкой.

— Это была последняя ходка! — крикнул он. — Времени почти полседьмого, а надо ещё заделать дыру в потолке… Э, постой, а ванна-то тебе на что?

— Но она ведь совсем новая, — ответила мама. — Это так приятно — полежать в ванне, и к тому же…

— Ладно, — сказал папа. — Забирайся в ванну, я отвезу тебя в грот. А где Хемуль?

— Пересчитывает марки. — Снорочка несла семейный альбом. — Надо же, какой Муми-тролль был пухленький в детстве!

— Хемуль! — позвал папа. — Прыгай в ванну, скоро тут поднимется страшный шум! Комета уже совсем рядом!

Хемуль прижал к себе альбом, послушно залез в ванну, и Муми-папа покатил тележку.


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

Снифф уходил из Муми-долины последним. Пока шли по лесу, он всё время звал кисоньку. И наконец он её увидел. Котёнок сидел на мху и вылизывал заднюю лапку.

— Эй, — шепнул Снифф. — Как дела, кисонька?

Котёнок перестал вылизываться и посмотрел на него. Снифф осторожно подобрался поближе и протянул лапу. Котёнок слегка отодвинулся.

— Я по тебе скучал, — сказал Снифф и снова протянул лапу.

Котёнок отпрыгнул. Всякий раз, когда Снифф пытался его погладить, он уворачивался, но не уходил.

— Комета уже совсем близко, — сказал Снифф. — Пойдём скорей с нами в грот, не то от тебя останется мокрое место.

— Пфф, — сказал котёнок и зевнул.

— Ты обещаешь, что придёшь? — сурово спросил Снифф. — Обещай мне! Не позже восьми!

— Ладно, ладно, — ответил котёнок. — Я приду, когда мне захочется.

И он снова принялся умываться.

Снифф поставил блюдечко с молоком на мох и задержался ещё на миг посмотреть на котёнка. Потом он побежал на берег. Там остальные втаскивали ванну на скалу.


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

— Держите как следует и тяните! — кричал Муми-папа. — Мне придавило палец! Не ослабляйте верёвку!

— Она соскальзывает! Мыльница всё время за что-нибудь цепляется, — отозвался Муми-тролль.

Мама сидела на берегу и смахивала пот со лба.

— Ну и переезд, — вздохнула она.

— Что они делают? — спросил Снифф.

— Ванна слишком большая, — объяснила мама, — не влезает в грот. Снорк хотел провести собрание, но уже не было времени. Поэтому они затаскивают её наверх, чтобы заткнуть ею окно в потолке. О-хо-хо.

— А я видел мою кисоньку, — сообщил Снифф. — И она обещала прийти в грот не позже восьми.

— Очень хорошо, — ответила мама. — Просто замечательно. Пойду внутрь, расставлю кровати.

Ванна закрыла расселину, служившую потолочным окном, с точностью до четырёх сантиметров. Вот это удача! Постепенно все вещи поперетаскивали в грот, и мама завесила вход одеялом.

— А оно выдержит такой жар? — засомневался Муми-тролль.

— Кстати, — Снусмумрик достал из кармана маленькую бутылочку. — Смотри! Это моё подземное масло. Оно любой жар выдержит.

— А пятен не останется? — с тревогой спросила мама.

Она вдруг хлопнула себя по лбу и воскликнула:

— А где Ондатр?

— Он не пошёл, — ответил папа. — Говорит, всё бессмысленно. Пришлось от него отстать. Но я оставил ему гамак.

— Ага, — вздохнула мама и принялась готовить ужин на походной кухне. Было без пятнадцати семь.


Когда они уже перешли к сыру, снаружи грота кто-то поскрёбся, и под одеяло просунулась усатая бородатая морда.

— Ага, ты всё-таки пришёл, — сказал Муми-тролль.


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

— В гамаке стало слишком жарко, — ответил Ондатр. — Я подумал, вдруг тут, в гроте, будет попрохладнее.

Он с достоинством прошлёпал в угол и уселся.

— Ты котёнка не встретил? — спросил Снифф.

— Нет, — ответил Ондатр.

Муми-папа вытащил часы и сказал:

— Ну, полная готовность. Восемь часов.

— В таком случае мы ещё успеем съесть десерт, — сказала мама. — Снифф, куда ты дел торт?

— Куда-то туда, — Снифф махнул лапой в сторону того угла, где сидел Ондатр.

— Куда туда? — уточнила мама. — Я его не вижу. Может, Ондатр видел?

— Не видел я ни ваших котят, ни ваших тортов, — огрызнулся Ондатр. — Не видел, не пробовал и вообще с ними не знаком. Я размышляю.

Хемуль хохотнул и снова принялся перекладывать марки в своём альбоме.

— Вы правы, — пробормотал он. — Суета, и ничего, кроме суеты.

— Но куда же он запропастился? — с тревогой воскликнула мама. — Снифф, дорогой, ты ведь не мог съесть по пути целый торт?

— Нет, целый в меня бы не влез, — невинно сказал Снифф.

— То есть ты его всё-таки ел! — возмутился Муми-тролль.

— Только звезду, и она была ужасно твёрдая! — закричал в ответ Снифф и заполз под коврик. Не хочет он больше их видеть. На торте было написано: «Дорогому Муми-троллю», а вовсе не «Дорогому Сниффу». И кисонька не показывается, хотя уже девятый час.

— Да что ж такое, — Муми-мама устало опустилась на стул. — Вот беда-то.

Снорочка пристально посмотрела на Ондатра:

— Не мог бы ты на минутку привстать?

— Я сижу, где мне хочется, — ответил Ондатр.

— Ты сидишь на торте Муми-тролля, — сказала Снорочка.

Ондатр поспешно встал, и — о, каков был его зад! А каков был торт!

— Ну зачем же так?! — закричал Муми-тролль. — Торт в мою честь!

— Я теперь до самой смерти буду грязный и липкий! — вопил Ондатр. — И вы сами в этом виноваты!

— Успокойтесь все, — сказала мама. — Это всё тот же торт, он просто слегка изменил форму…

Но никто её не слушал.

Снусмумрик расхохотался. Снифф, который решил, что смеются над ним, вылез из-под коврика и заорал:

— Мне плевать на ваши противные торты, которые только для Муми-тролля, а совсем не для меня! Никто даже не подумал, что котята тоже любят сливки! И вообще, я пошёл за своей кисонькой, она единственная, кому есть до меня дело!


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

И он проскользнул под входным одеялом наружу.

— Какой ужас! — ахнула Муми-мама. — Конечно же, надо было написать ещё «Дорогому Сниффу»… Как я могла!

— Надо подарить ему что-нибудь очень ценное, — серьёзно сказал Муми-папа.

Муми-мама кивнула. Она решила отдать Сниффу бабушкины изумруды. Из них можно сделать прекрасный ошейник для котёнка.

Снусмумрик приподнял входное одеяло и выглянул из грота.

— Сходить за ним? — спросил он.

— Подожди, — сказала мама. — Ему надо немного побыть одному. Он скоро вернётся.

— А я? — возмутился Ондатр. — Что, совсем никого не волнует, как я выгляжу?

— Ага, никого, — невозмутимо подтвердил Муми-тролль. — У нас столько других забот, что думать об этом просто бессмысленно.


Снифф так расстроился и разозлился, что забыл даже бояться — пока не оказался посреди леса. Деревья казались вырезанными из красной бумаги. Лес стоял неподвижный, лишённый теней, сухая горячая земля похрустывала под лапами. Единственным утешением Сниффу служила уверенность, что остальные сейчас вспоминают его и мучаются угрызениями совести.

С бьющимся сердцем он углублялся в лес и думал, какие гадкие эти остальные. Прячутся сейчас в его гроте и едят свой противный торт. А он, Снифф, один в целом свете не прячется, хоть ему и страшно. Но наплевать ему на них. Никто и ничто его больше не волнует. Даже кометы. Даже кисоньки.

И тут она, подняв хвост, вышла ему навстречу.

— Привет, — холодно проговорил Снифф и прошёл мимо.

Миг спустя он почувствовал, как лапы коснулось мягкое.

— А, это ты, — буркнул он. — Ты обещала прийти и не пришла. Так что мне нет до тебя дела.

— Привет, — сказал котёнок. — Потрогай, какой у меня пушистый бочок.

Снифф не отвечал. Кисонька замурлыкала. Этот звук был единственным звуком в лесной тишине. Снифф огляделся, и лапы у него задрожали. Дороги не было, только мох. Он даже не понимал, в какой стороне грот.


Десерта никому не хотелось, и не потому, что весь торт оказался облеплен шерстью. Ондатр сидел в тазу с тёплой водой, минуты бежали.


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

— Сколько времени? — спросил Муми-тролль.

— Двадцать пять минут девятого, — ответил папа.

— Надо идти искать, — сказал Муми-тролль. — Дайте мне часы, чтобы я знал, сколько времени.

— Нет! Ты не пойдёшь! — воскликнула Снорочка.

Но мама сказала:

— Видимо, иначе никак. Беги со всех лап!


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

Муми-тролль бросился в красный лес. Он пробежал семь шагов и позвал Сниффа, и снова пробежал, и снова позвал…

И тут издалека донёсся слабый крик. Муми-тролль сложил лапы у рта и крикнул что было сил:

— Снифф!


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

И малыш Снифф отозвался снова, уже гораздо ближе.

Они ничего не сказали друг другу при встрече, только бросились бежать. Котёнок скакал следом. А над ними неслась комета, приближаясь к объятой ужасом Муми-долине.

Шесть минут… По песку трудно было бежать, лапы двигались медленно, как в кошмарном сне. Горячий воздух щипал глаза и сушил горло… И вот наконец скала, тоже красная, и мама стоит на пороге и что-то кричит и машет лапами, и они спешат, спешат… Осталось три минуты! Вдруг стало прохладнее — они оказались в гроте, и там как ни в чём не бывало горела керосиновая лампа.


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

— Разрешите представить — моя кисонька! — сказал Снифф дрожащим голосом.

— Какая хорошенькая! — торопливо заговорила Муми-мама. — А у меня есть для тебя подарок. Я собиралась подарить тебе в честь возвращения бабушкины изумруды, да позабыла со всей этой беготнёй… Вот, можешь сделать из них ошейник своей кисоньке…

— Изумруды! — вскричал Снифф. — Фамильную реликвию! Моей кисоньке! Ой, как чудесно! Ой, какой я теперь счастливый!

И как раз в эту секунду комета в пылающей огненной мантии коснулась Земли, и лампа упала на песок и погасла. Было ровно восемь часов сорок две минуты и четыре секунды.

За пропитанным подземным маслом одеялом вспыхнул слепящий красный свет, но в гроте стояла кромешная тьма.

Они крепко вцепились друг в друга в дальнем углу грота и слушали, как стучат о ванну на крыше метеориты. Ондатр застрял в своём тазу. Хемуль лёг животом на свой альбом, чтобы тот снова не унесло ветром.


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

Скала вокруг них тряслась и дрожала, а комета завывала, точно от страха, а может, это кричала от страха сама Земля.

Они долго лежали тихо, прижавшись друг к другу. Снаружи гремело эхо, там рушились горы и по земле разбегались трещины. Время тянулось и тянулось, и каждый был наедине с собой и совершенно один.

Спустя вечность вокруг снова наступила полная тишина.

— Мама, — шепнул Муми-тролль. — Мир погиб?

— Всё уже позади, — послышался мамин голос. — Разрушений, наверное, много, но в любом случае всё позади.

— Как пришла, так и ушла, — попытался пошутить папа.

Снорк хохотнул, и снова стало тихо. Мама отыскала керосиновую лампу и зажгла её. И все увидели, как котёнок на песке вылизывает свою шкурку.

— Это было ужасно, — проговорила Снорочка. — В жизни не посмотрю больше на часы!

— А теперь давайте спать, — сказала мама. — И не будем ни говорить о комете, ни думать. И никто не пойдёт на улицу смотреть, как оно там. Успеем ещё.

Когда все улеглись и закутались в одеяла, Снусмумрик достал губную гармошку. И, обнаружив, что вернулись все звуки, и большие и маленькие, он заиграл колыбельную. Мама тоже её знала и стала тихонечко подпевать:

Баю, мои детки, темень всё темней,

сонные кометы заблудились в ней.

Что во сне причудится,

утром позабудется.

В чёрном небе звёзды спят,

словно в поле сто ягнят…[2]

Постепенно в гроте стало тихо. Снифф один раз проснулся и почувствовал около щеки что-то мягкое. Это была кисонька. Снифф положил на неё лапу, и оба заснули.

Глава десятая

Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

Проснувшись, Муми-тролль не сразу понял, где он. Грот был наполнен тусклым светом, пахло керосином от лампы. Потом он всё вспомнил и сел. Остальные ещё спали. Муми-тролль прошлёпал к двери, тихонько приподнял край одеяла и выглянул наружу. Красное зарево исчезло. Небо было лишено цвета, но исполнено спокойствия. Муми-тролль выбежал наружу и сел на скалу. Он подобрал метеорит, который оставила комета, и принялся его разглядывать. Камень был чёрный, неровный и очень тяжёлый. Муми-тролль посмотрел на длинный песчаный берег и пустынное море. Всё было одинаково спокойным и блёклым.

Муми-тролль ожидал увидеть уродливые ямы в земле и прочие разрушения. Теперь он не знал, что думать, и даже слегка испугался.

— Привет, — сказал Снусмумрик. Он тоже вышел из грота, сел рядом с Муми-троллем и зажёг трубку.

— Привет, — ответил Муми-тролль. — Слушай, разве так всё должно выглядеть после конца света? Пустота и тишина?

— Не было никакого конца света, — ответил Снусмумрик. — Я думаю, комета просто слегка задела нас своим хвостом и улетела дальше в космос.

— Хочешь сказать, что всё как раньше? — неуверенно спросил Муми-тролль.

— Смотри, — Снусмумрик махнул трубкой в сторону моря.

Уже слегка развиднелось, и вдали на горизонте что-то мелькнуло — что-то живое.

— Разве не видишь? — сказал Снусмумрик. — Море вернулось.

Они посидели ещё немного, и небо прояснилось. Утреннее солнце выглядело точь-в-точь как всегда.

Море лежало в своих старых берегах и под солнцем синело яснее прежнего. Волны катили привычным путём, заполняли привычные ямки и впадины и тотчас начинали зеленеть. Все плавучие, извивающиеся и ползучие существа, спасшиеся в иле, весело выскальзывали в прозрачную воду. Водоросли и роголистники тянулись к солнцу. А над волнами парила крачка, возвещая новое утро.

— Море вернулось! — крикнул папа Муми-тролля.


Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения)

Все просыпались и, волнуясь, вылезали из грота. Один только Хемуль даже не удивился, что Земля по-прежнему жива и цела. Он вытащил на берег свой альбом, чтобы разложить всё как следует, и на всякий случай придавил его по углам тяжёлыми метеоритами.

Остальные уселись рядком на скале и повернули морды к теплу.

— Как зовут твоего котёнка? — спросила Снорочка.

— Это секрет, — ответил Снифф.

Кисонька мурлыкала у него на коленях и жмурилась на солнце.

— Мне кажется, — сказала Муми-мама, — можно съесть торт дома на веранде. Как вы думаете, на месте ли дом, сад и лес?

— Думаю, всё на месте, — сказал Муми-тролль. — Пойдёмте посмотрим.

Примечания

1

Перевод Евгении Тиновицкой.

2

Перевод Марины Бородицкой.


home | my bookshelf | | Когда прилетит комета (перевод Тиновицкая Евгения) |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения



Оцените эту книгу