Book: Третий не лишний



Третий не лишний

Елена Малиновская

Третий не лишний

Купить книгу "Третий не лишний" Малиновская Елена

© Малиновская Е., 2016

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

Пролог

В огромном зале было темно и очень холодно. Лишь пара высоких черных свечей, горящих на длинном столе, пыталась совладать с завесой мрака, плескавшегося в помещении. Но обычно яркий оранжевый огонь сейчас искрился ледяными сиреневыми всполохами, и каждый такой отблеск выхватывал из тьмы сосредоточенные лица двух мужчин, сидящих друг против друга.

Впрочем, можно ли было назвать собеседников людьми?.. По крайней мере, один из них явно не относился к человеческому племени. Его глаза заливала тьма. Пульсирующий мрак, не оставивший места для радужки или белка. А голову украшали два острых демонических рога. А второй…

А вот второй выглядел совсем как человек, если не обращать внимания на слишком зеленые глаза, которые словно светились в полумраке, и узкие вертикальные зрачки, невольно навевающие ассоциации со змеей.

– Поздравляю с тем, что ваша дочь теперь живет с вами, – проговорил он и медленно пригубил высокий хрустальный бокал, наполненный тягучей алой жидкостью.

– Одну дочь я потерял, вторую приобрел. – Ардгал Байл слабо усмехнулся. Откинулся на спинку высокого дубового стула и тоскливо протянул: – Дочери! Я отдал бы полжизни за возможность иметь сына, которому передал бы все свое могущество и знания. Женщины слишком непредсказуемы. И потом, магия смерти противна женской природе. Нельзя сочетать несочетаемое. Ильза попыталась – и сошла с ума от жажды убивать. Она стала привлекать к себе слишком много внимания.

– Насколько я понимаю, она погибла в огне? – полюбопытствовал собеседник колдуна. – Мои соболезнования.

– Оставьте, Кристиан! – Ардгал досадливо поморщился. – Если Ильза действительно погибла, то я буду лишь счастлив. Это решит множество моих проблем, поскольку сам я не могу ее убить. Хочу – но не могу. Она все-таки моя дочь.

– Но вы сомневаетесь в ее смерти. – На сей раз фраза прозвучала без малейшего намека на вопрос.

– Да, – глухо подтвердил колдун и нервно забарабанил пальцами по столу. – Сомневаюсь.

– И это, в свою очередь, означает, что ваша вторая дочь никогда не сможет почувствовать себя в безопасности, – продолжил рассуждать вслух Кристиан. – Ильза сделает все, лишь бы вновь стать вашей наследницей. И она небезосновательно считает, что со смертью Беаты у вас не останется иного выбора.

– Женщины! – Ардгал досадливо поморщился. – Как же с ними тяжело! От этих интриг у меня начинают болеть и чесаться рога. Ах, как же мне не хватает сына! Но я заключил договор с богом-демоном. И не могу… Не рискну…

– Насколько я понимаю, у Беаты нет способностей к смертельной магии, – мягко перебил его Кристиан, не дав договорить.

– Способности есть, но она не хочет их развивать, – буркнул Ардгал. Пожал плечами: – Я, конечно, не оставляю попыток обучить ее хоть чему-нибудь. На крайний случай, так сказать, я ведь не всегда буду рядом. Но я не настаиваю особо. В памяти слишком явственно стоит пример Ильзы. Я бы не хотел, чтобы Беата превратилась в такое же злобное мстительное существо. Она мне… нравится. Напоминает свою мать, которую я, как ни странно, искренне любил. Пусть и не очень продолжительное время.

– У Беаты, насколько мне известно, была очень бурная личная жизнь до переселения в ваш замок, – негромко заметил Кристиан, и в его зеленых глазах заплясали смешинки.

– О да. – Ардгал тоже улыбнулся. – Вся в мать. Но Беате удалось подцепить действительно крупную рыбку.

– Лоренс Вигорд, – задумчиво протянул Кристиан и опять смочил губы вином. – Николас Бриан. Очень достойные личности и неплохие маги.

– А первый к тому же вполне может претендовать на трон Скалигора, – добавил Ардгал, неотрывно глядя на своего собеседника. – У его отца, принца Винсента, больше нет детей. А единственный сын Грегора Второго, нынешнего властителя страны, слабоумен, пусть это и пытаются скрыть всеми мыслимыми способами. Его можно, конечно, посадить на трон. Но он обмочит его в тот же миг. Поэтому все прекрасно понимают, что Лоренс Вигорд в подобной ситуации может сыграть роль козырного туза, которого до поры до времени держат в рукаве.

– Скорее, джокера, – с усмешкой поправил его Кристиан. – Впрочем, я не силен в карточных терминах. Но не сомневаюсь, что сам Лоренс тоже наверняка в курсе сегодняшних придворных реалий.

За столом воцарилась долгая пауза. Кристиан поставил допитый бокал перед собой, и невидимый предупредительный слуга тут же наполнил его вновь. А вот Ардгал к своему фужеру так и не прикоснулся. Он по-прежнему не сводил глаз со своего собеседника, будто напряженно ждал от него какого-то решения.

– Как думаете, Лоренс смирился с потерей Беаты? – неожиданно спросил Кристиан. – Ее вырвали буквально из его рук.

– Не думаю. – Мрачная усмешка исказила губы полудемона. – Прежде всего, он очень упрямый и гордый человек. Как и все Вигорды, собственно. Не сомневаюсь, что он воспринял все произошедшее как личный вызов.

– А что насчет второго? – поинтересовался Кристиан.

– Барон Николас. – Ардгал покачал головой. – Мелкая сошка. Вряд ли стоит тратить время на разговоры о нем.

– И вроде как законный супруг вашей дочери, – с иронией напомнил Кристиан. – Пусть брак и был заключен под принуждением, но общественность данный факт вряд ли посчитает за смягчающее обстоятельство. Как вы прекрасно знаете, разводов в Скалигоре не бывает.

– Монах, который проводил церемонию, мертв. – Ардгал с силой сжал кулаки. – Его сослали в горный монастырь, но туда он так и не добрался. Попал под камнепад. Завалило вместе с его уродливым пони. Поэтому он вряд ли сможет поведать общественности о столь печальном обстоятельстве. Сама Беата наверняка будет все отрицать. Получается, ее слово против слова барона Николаса.

– Вы уверены в смерти монаха? – переспросил Кристиан. – Это удивительно живучие создания…

– Даже если похотливый коротышка выжил, то это ничего не меняет, – чуть повысив голос, перебил его Ардгал. – Разводов в Скалигоре нет. Но люди смертны. И смертны внезапно. Черный наряд вдовы будет моей дочери к лицу.

– Ну что же, я вас услышал. – Кристиан кивнул и довольно потянулся. – Крайне любопытный расклад получается.

– На кону стоит престол Скалигора, – вкрадчиво протянул Ардгал. – И у нас есть все шансы…

– Сначала я собираюсь познакомиться с вашей дочерью, – невежливо перебил его Кристиан, и его глаза вспыхнули ледяным зеленым пламенем. Он усмехнулся и добавил: – Должен ведь я увидеть, на чьей прелестной головке в скором времени засверкает корона Скалигора.

– Как скажете, мой господин, – с неожиданной почтительностью прошелестел голос Ардгала, и полудемон склонил голову.

Часть первая

Возвращение в Бристар

– Ты должна убить ее!

Повелительный голос отца эхом отразился от высоких сводов просторного помещения и вернулся ко мне, многократно усиленный.

Я гулко сглотнула вязкую от волнения слюну. Покрепче сжала в потной от напряжения ладони рукоять ножа, которая постоянно норовила выскользнуть. Посмотрела на свою жертву.

На широком столе стояла клетка, в которой деловито завтракала хорошенькая серенькая мышка. В отличие от меня, она отлично себя чувствовала и с аппетитом хрумкала зерном.

– Убей ее! – опять надоедливо взвыл так неожиданно обретенный отец, который оставался за пределами видимости, но, увы, не слышимости.

Я тяжело вздохнула. Вот ведь привязался! Посмотрела на нож, острие которого мелко предательски подрагивало. Перевела взгляд на мышь. Какая маленькая и симпатичная! Ну и как ее прикажете зарезать? Она ведь живая! Пушистая и мягкая.

И я решительно положила нож на край стола, осознав, что все равно не смогу подчиниться приказу отца.

– Эх, Беата, Беата, – посетовал по-прежнему невидимый отец.

Тьма в дальнем углу зала привычно сплелась в плотный кокон, который через мгновение преобразился в знакомую высокую и худощавую фигуру с двумя демоническими рогами на голове.

– Отец, – прошептала я, торопливо опустив голову.

Как и обычно, горло перехватило спазмом ужаса. Нет, за те два месяца, что я провела в замке отца, он ни разу не обидел меня. Не кричал и уж тем более не бил свою неразумную дочь, никак не желающую становиться темной ведьмой. Но мне по-прежнему было не по себе при его появлении. А все потому, что я никак не могла разгадать тайну его происхождения. Неужели он демон? Эх, и напрямую не спросишь, а то вдруг разозлишь.

– И почему ты не можешь справиться с такой элементарной задачей? – сухо поинтересовался отец, подойдя ближе. – Заметь, я не прошу от тебя невыполнимого. Например, не подсунул тебе ребенка. И даже котенка не подсунул. Хотя, помнится, твоя сестра…

– Я не сомневаюсь, что Ильза без проблем прошла через все ваши испытания, – несколько невежливо перебила я отца, испугавшись, что в противном случае он в красках опишет мне сомнительные подвиги моей жестокой сестры. Обескураженно развела руками, добавив: – Но я – не она. Я не имею талантов к магии смерти. – Помолчала немного и совсем тихо добавила: – И, честно говоря, рада этому обстоятельству.

Темные глаза отца вспыхнули ярко-алым огнем раздражения, и я тут же испуганно прикусила язык. Ох, сдается, уточнение было лишним.

– Не говори глупостей! – рассерженно фыркнул отец. – Ты – моя дочь. Моя наследница, если быть точным. А значит, у тебя по определению есть способности к магии смерти. Ты – потенциальная темная ведьма. И очень сильная ведьма, раз уж на то пошло. Тебе надо лишь не лениться, а осознать это и овладеть своим даром. И это вполне тебе по силам.

– Но я не хочу никого убивать, – несмело возразила я, с умилением наблюдая за тем, как мышка закончила со своим завтраком и принялась умываться.

– Ты обязана! – отрезал отец. – Для магии смерти нужна кровь. Кровь, которую ты будешь проливать собственными руками. И чем скорее ты смиришься с этим – тем легче пройдет твое дальнейшее обучение.

Я открыла было рот, желая продолжить спор, но отец не стал меня слушать. Он круто развернулся на каблуках своих сапог и отправился прочь, с каждым шагом оседая в тень, которая волной поднялась с каменного холодного пола.

– Но я не просила вас делать меня своей наследницей, – все-таки уронила я в ледяную тишину, воцарившуюся после ухода отца. Тяжело вздохнула, обронив: – Любовная магия мне намного больше по душе, чем магия смерти.

Как и следовало ожидать, мне никто не ответил, хотя я не сомневалась, что отец услышал меня. По-моему, в стенах этого замка ничто не способно укрыться от его внимания.

Мышь, которую я так и не смогла убить, вдруг упала на спину и задрыгала всеми четырьмя лапками. Мгновение, другое – и ее крошечное тельце растаяло тьмой. С негромким шорохом капли чернильного мрака проскользнули между прутьев клетки, упали на пол и впитались в щели между двумя каменными плитами.

Еще один морок. За месяцы, проведенные в этом жутком и страшном месте, я так и не привыкла к тому, что любая вещь или живое существо без предупреждения могли растаять без следа. Меня окружали лишь тени, которые на краткий миг принимали знакомые очертания, но затем исчезали без следа. У отца не было слуг. По крайней мере, у меня язык не поворачивался назвать так те сгустки сумрака, которые помогали мне облачиться в платье или же убирались в замке.

Вот и теперь широкий язык молочного тумана заструился по полу от дверей зала ко мне. Еще один посланник отца пожаловал, не пожелавший ради приличия принять хотя бы подобие человеческого облика.

– Ну что еще? – раздраженно спросила я. – Я думала, с уроками на сегодня покончено.

– Ваш отец, Ардгал Байл, велел вам передать, что сегодня на ужин приглашен гость, – прошелестел голос, скорее напоминающий змеиный присвист.

– Гость? – удивленно переспросила я. – Кто же?

Но туман уже торопливо уползал прочь, видимо, решив, что на этом его миссия выполнена.

Гость.

Я покачала головой, привыкая к этой мысли. В замке будет гость. Впервые за месяц я увижу кого-то живого. Возможно, сумею узнать новости…

Глаза неожиданно защипало, и я приглушенно всхлипнула, ощутив, как сердце защемило привычной болью. Лоренс и Нико. Так много времени прошло с тех пор, как я оставила их в лавке, охваченной огнем. Отец ни разу не снизошел до моих просьб и не сказал, что с ними. Погибли ли они или сумели спастись. Сохранял он молчание и по поводу судьбы моей сестры Ильзы, которая так отчаянно пыталась убить меня и остаться единственной наследницей Ардгала.

Эх, если бы Ильза просто попросила – я бы сама отдала ей талисман, подаренный отцом и означающий его особое расположение. Ну не лежит у меня душа к судьбе темной ведьмы! Я не умею убивать. Даже мышь не могу зарезать, что уж говорить о жертве покрупнее. Но вместо разговора по душам сестра натворила таких бед, что до сих пор вспоминать страшно.

А вдруг сегодня вечером нас навестит именно Ильза?

От этой мысли я вздрогнула. Ох, не хотелось бы, если честно. Вряд ли она смирилась с поражением, а значит, обязательно сделает попытку взять реванш.

Если, конечно, выжила.

Я недовольно передернула плечами, осознав, что мои размышления пошли по кругу. Ладно, самое время вернуться в свои покои и немного отдохнуть перед обещанным ужином. Кто знает, какие неожиданности меня поджидают.

– Покажи мне дорогу, – сказала я вслух, ни к кому, в сущности, не обращаясь.

Тотчас же в дальнем углу тренировочного зала послышался знакомый змеиный присвист. Из сгустка мрака выскользнула юркая проворная змейка с алыми рубинами глаз. Стремительно двинулась к двери, и я послушно отправилась за ней, стараясь не отставать и тщательно наступая только на те плиты, по которым она проползала.

Дело в том, что передвижение по замку отца представляло весьма непростое дело. Естественно, я была бы не я, если бы в первую же ночь после своего появления здесь не отправилась на самостоятельную экскурсию, желая осмотреть свои новые владения.

Нет, со мной не случилось ничего страшного. Просто сразу за порогом комнаты я угодила в какую-то серую мглу, в которой не было ни верха, ни низа. Хочешь – иди. Хочешь – стой. Хочешь – лежи. Никакой разницы. Я пыталась кричать, но непонятная субстанция глушила любой звук, который срывался с моих губ. Мне не было холодно. Мне не было жарко. И в какой-то миг я осознала, что всерьез считаю себя мертвой, потому что больше не дышу.

Понятия не имею, сколько времени я провела в столь своеобразной ловушке. Полагаю, не больше часа, но мне он показался вечностью. Освободил меня, конечно же, отец. Он и не думал меня ругать. Лишь предупредил, чтобы я больше не делала подобных глупостей. А то мало ли. В следующий раз он может отсутствовать, поэтому не сумеет сразу же прийти ко мне на помощь. А люди быстро сходят с ума, угодив в преддверие мира мертвых.

Я пыталась его расспросить, что все это значит. И он – небывалый случай! – даже снизошел до объяснений. Правда, я все равно ничего не поняла в мудреных терминах. Одно осознала точно: самостоятельно мне из замка не выбраться, поскольку он находится между мирами, а путешествовать внутри лучше в сопровождении кого-нибудь из так называемых слуг. И отец научил меня простенькому заклинанию, благодаря которому я без проблем могла подозвать проводника.

Между тем мы покинули зал и погрузились в извечную тьму, которая всегда царила в коридорах этого странного места. Чешуйки змейки неярко светились, указывая мне путь, поэтому я не боялась заблудиться в темноте.

Забавно, я была уверена, что пришла совсем с другой стороны. Но спорить с проводником не решилась. Все равно у меня такое чувство, что комнаты в замке постоянно меняют свое расположение. Это словно островки реальности в океане неопределенности, которые постоянно кружатся друг вокруг друга.

Хвала богам, в этот раз пришлось идти относительно недолго, хотя в зал, где проходили тренировки, я добиралась не менее часа. Но теперь уже через несколько минут я стояла около своих покоев.

Змейка пронырнула в щель между дверьми и полом. Я поторопилась зайти вслед за ней, испугавшись, что иначе опять заблужусь всего в шаге от заветной цели.

Мои покои представляли собой две смежные комнаты. В дальней от входа располагалась спальня с примыкающей к ней ванной, а попала я сейчас в уютную небольшую гостиную с низким диваном для гостей и парочкой кресел, стоявших полукругом около камина. Сейчас в нем тлели почти догоревшие угли, и я поторопилась подкинуть дров, прежде потерев ладони.

Огонь милостиво принял мое подношение и негромко загудел, медленно набирая силу и мощь. По моим озябшим рукам, которые я немедленно протянула к пламени, заструилось тепло.

По моим подсчетам, в Бристаре сейчас была середина лета. Но в этом проклятом замке, который не ведал света солнца или луны, всегда царила промозглая хмарь поздней осени, когда тучи несколько недель кряду закрывают небо и из них начинает сыпаться то дождь, то мелкий снег.



Конечно, дождь в моих покоях не шел. Но, надеюсь, сравнение понятно.

Я постоянно мерзла в этом месте. Поэтому старалась, чтобы огонь в камине не гас ни на миг. К тому же пусть это и прозвучит смешно, но с ним мне было как-то веселее и не так страшно. Треск поленьев звучал так привычно-умиротворяюще, что казалось, будто стоит мне закрыть глаза – и все вернется на круги своя. Я очнусь от этого затянувшегося и так похожего на реальность кошмара. Открою глаза и пойму, что опять дома, в Бристаре, а рядом со мной спокойно спит…

Правда, здесь я всегда обрывала свою мечту, потому что никак не могла выбрать, с кем бы предпочла проснуться. С язвительным Лоренсом или с меланхоличным, но очень настойчивым Нико? Как ни странно, но оба эти мужчины за короткий срок стали мне очень дороги. И я любила обоих, пусть каждого и по-своему.

Тяжело вздохнув, я отвернулась от камина, напоследок переворошив дрова и угли кочергой. Недоуменно нахмурилась, увидев, что на одном из диванов лежит что-то, аккуратно прикрытое темной непрозрачной материей. А сверху одиноко белеет листок бумаги.

Записка? Я удивленно хмыкнула. Отец прислал мне записку? Мы ведь виделись всего несколько минут назад! Или он внезапно вспомнил о чем-то очень важном?

«Или же не хотел портить себе настроение скандалом, – пробурчал внутренний голос. – Поди решил неприятную новость изложить письменно, чтобы избежать выяснения отношений».

Я с некоторой опаской сделала шаг к дивану, настороженно глядя на загадочный сверток. А то мало ли что это такое. Вдруг отец вздумал преподать мне очередной урок по магии смерти и под материей смиренно дожидается финального удара ножом очередной морок в виде какой-нибудь симпатичной зверушки.

Но сверток не подавал никаких признаков жизни, и я, немного осмелев, подошла еще ближе. Схватила записку и на всякий случай отпрыгнула сразу на несколько шагов. Затем с любопытством развернула послание и озадаченно нахмурилась, прочитав одну строчку.

«Я хочу, чтобы сегодня вечером ты была в этом платье».

Записка была подписана именем моего отца, видимо, чтобы у меня не осталось ни малейших сомнений в авторстве.

Хм-м, как-то это странно. Я задумчиво почесала нос, глядя на сверток. Получается, отец прислал мне платье? Очень мило с его стороны. Но до этой поры он не проявлял особого интереса к моему гардеробу. Благо что шкаф в моих покоях ломился от одежды нужного размера – видимо, Ардгал позаботился об этом заранее.

Любопытство просто распирало меня, когда я осторожно развернула сверток. И замерла, непонимающе глядя на платье.

Я боялась, что отец пришлет мне какой-нибудь развратный наряд, выставляющий напоказ все мои прелести. Но нет. Платье оказалось на удивление скромным. Бирюзовое, выгодно оттеняющее цвет моих глаз. Из украшений – лишь кружевной воротничок на более чем скромном вырезе да пояс ручной работы, украшенный неяркими полудрагоценными камнями.

Интересно, почему отец так хотел, чтобы я надела его? Если бы он прислал мне какой-нибудь наряд, поражающий воображение роскошью и нескромностью, то это было бы более понятно. Тогда я подумала бы, что моя задача на предстоящий вечер – очаровать неведомого пока гостя.

Ладно, что зря голову морочить! И я тряхнула волосами, прогнав надоедливые мысли прочь. Ужина осталось ждать всего ничего. Потерплю как-нибудь. А пока самое время принять ванну и немного отдохнуть после очередной провальной тренировки.

* * *

Я стояла около окна и задумчиво играла кулоном в виде кошки с алыми глазами. Знак особого расположения моего отца, показывающий, что он сделал меня своей наследницей. Та самая вещь, за которой так отчаянно и безрезультатно охотилась Ильза.

Я уже оделась для предстоящего ужина. Платье село на меня как влитое, и я с удовольствием покрутилась около зеркала, оценивая свою внешность. Наряд был скромнее тех, к которым я привыкла, но, безусловно, шел мне. Длинные каштановые волосы я расчесала и заплела в косу. Затем еще раз посмотрела на себя. Ни дать ни взять – скромная воспитанница какого-нибудь пансиона благородных девиц, знаменитого строгими правилами поведения. Правда, все равно не понимаю, почему отец вдруг так озаботился моим внешним видом. Неужели гость ожидается настолько важным?

Я покачала головой, все еще отказываясь верить в происходящее. Поразительно! В замке моего отца кто-то гостит. Интересно, этот загадочный человек из Бристара? Возможно, я сумею узнать от него о судьбе Нико и Лоренса…

«А почему я настолько уверена, что в гостях у моего отца – человек?»

Я тревожно поежилась от этой мысли. А в самом деле, почему я в этом уверена? Мой отец не совсем человек, а вернее будет сказать – совсем не человек. Я так и не набралась смелости спросить у него, кто же он такой. Но не сомневалась, что нечто демоническое в нем, несомненно, присутствует. А вдруг его гость – тоже некое существо, лишь весьма отдаленно напоминающее человека?

Мое воображение мгновенно нарисовало мне несколько весьма страшных картин, и я скривилась от отвращения. Н-да, нелегко мне будет наслаждаться ужином, если напротив меня окажется какое-нибудь чудище.

Но развить эту мысль я не успела. Позади раздался присвист, и сухой голос, в котором не угадывалось и тени эмоций, прошипел:

– Ваш отец ждет вас.

Я тяжело вздохнула и неохотно повернулась. Ладно, нет смысла терзать себя сомнениями и опасениями. Скоро сама все увижу.

Очередной переход по мрачным темным коридорам не занял много времени, хотя я все равно успела замерзнуть. После моих жарко натопленных покоев сквозняки замка показались особенно ледяными. Однако уже через несколько минут я стояла перед высокими крепкими дверьми обеденного зала.

Проводник уже таял подле моих ног, видимо, сочтя свою задачу выполненной. И через мгновение двери вдруг сами собой дрогнули и с душераздирающим скрежетом принялись открываться.

Я невольно попятилась, ощутив, как мое сердце сначала замерло, а потом зачастило, словно силясь пробить грудную клетку изнутри. Ох, страшно-то как! Кто же меня встретит сейчас? Или – вернее будет сказать – что?..

В коридор хлынул поток яркого света от множества зажженных свечей и факелов, и я невольно зажмурилась, ослепленная. Как непривычно! Обычно отец предпочитал полумрак, но, видимо, ради гостя он изменил своим привычкам.

– А вот и моя дочь, господин Кристиан, – услышала я голос отца.

Мои брови сами собой поползли вверх, когда я услышала почтительные нотки в тоне отца. Нет, он, конечно, говорил не заискивающе. Но по всему было понятно, что отец испытывает нечто вроде трепета перед своим гостем.

Интересно, кто же это такой, раз сам Ардгал Байл считает его не просто за ровню, но называет «господином»?

Мои ноги сами собой шагнули в зал, и я осторожно приоткрыла один глаз. Правда, тут же не удержалась и изумленно распахнула оба.

Удивляться было чему.

Огромное помещение оказалось словно залито жидким сиреневым огнем. Ледяное пламя струилось по полу, обнимая каменные колонны и прогнав мрак из самых дальних уголков зала. Отблески его играли на таком опасном расстоянии от меня, что я едва не бросилась прочь. Но неимоверным усилием воли заставила себя успокоиться. Не паникуй, Беата! Вряд ли мне что-либо грозит. Если бы мой отец планировал убить меня, то просто не стал бы спасать из той охваченной огнем лавки. К тому же я не чувствовала жара, который должен был исходить от пламени. Напротив, его ледяные искры несли с собой морозную свежесть, и мои плечи немедленно покрылись мурашками. Н-да, пожалуй, стоило одеться потеплее. Даже удивительно, что дыхание не оседает белым облачком.

Затем я с некоторой опаской посмотрела в ту сторону, откуда раздался голос отца, готовая в любой момент отвести взгляд и склониться в вежливом поклоне.

Отец восседал во главе длинного и роскошно накрытого стола, уставленного всевозможными яствами. А рядом с ним я увидела высокого черноволосого и зеленоглазого мужчину. Весьма симпатичного, кстати.

Я смутилась, увидев, что незнакомец улыбнулся, будто прочитал в этот момент мои мысли. Торопливо присела в реверансе, вспомнив про правила этикета.

– Доброго времени суток, месс Беата, – промурлыкал загадочный господин Кристиан.

Я чувствовала, что он смотрит на меня. Его взгляд ощутимо давил мне на затылок, поэтому я не торопилась поднимать голову. С одной стороны, радует, что в гостях у отца человек, а не какое-нибудь чудовище. Но с другой… Почему-то мне было не по себе от столь недвусмысленного внимания.

Отец внушительно кашлянул, и я опомнилась, осознав, что продолжать молчать и дальше будет просто-напросто неприличным. Кашлянула и буквально выдавила из себя:

– Добрый вечер.

И опять мои ноги зашагали вперед, хотя я могла бы поклясться, что не отдавала им такого приказа. Мгновение, другое – и я оказалась рядом со столом.

В тот же миг один из тяжелых дубовых стульев с высокой резной спинкой сам собою бесшумно отодвинулся в сторону. Я с негромким вздохом заняла предложенное место, с мысленным неудовольствием отметив, что моим соседом справа оказался господин Кристиан, тогда как отец сидел чуть поодаль.

– Вина? – предложил гость. Не дожидаясь моего ответа, щедро плеснул мне в фужер кроваво-красной жидкости.

– Благодарю, – хрипло от волнения проговорила я и смущенно уставилась в стол, не представляя, как вести себя в подобной ситуации.

Я никогда не считала себя особенно стеснительной и трепетной особой, но почему-то в присутствии загадочного господина Кристиана мне было не по себе. А возможно, я просто слишком замерзла в легком для столь прохладного помещения платье. Казалось, будто моя кровь заледенела в жилах.

– Господин Кристиан Триал – мой очень хороший и близкий друг, – сказал отец. Сделал паузу и с явным намеком добавил: – Надеюсь, что ты с ним поладишь.

Я как раз решила пригубить вина, но от столь двусмысленной фразы отца едва не поперхнулась. Осторожно отставила фужер в сторону и во все глаза уставилась на отца. Что он хотел этим сказать? Прозвучало все так, будто он меня чуть ли не сватать собрался.

А вдруг?

От этой мысли мне окончательно стало не по себе. В самом деле, а вдруг мой отец решил выдать меня замуж? Возраст у меня самый подходящий для этого дела. На внешность я тоже вроде как не полная уродка. Вдруг отец устал от моего присутствия в своей жизни и вздумал столь незамысловатым образом сбыть меня, так сказать, с рук? Понял, что темной ведьмой мне все равно не стать, вот и решил извлечь максимум выгоды из сложившейся ситуации.

Невидимый слуга между тем поставил передо мной блюдо с жарким. Ноздри пощекотал ароматный дымок специй, но мне сейчас было не до еды. Слишком встревожили размышления о моем непростом настоящем и туманном будущем.

Я скосила глаза на своего соседа, который немедленно принялся за трапезу, не страдая от отсутствия аппетита. Хм-м… Одно радует: этот самый господин Кристиан недурен собой. Правда, очень бледный. И глаза такие зеленые, что даже немного не по себе.

В этот момент гость отца посмотрел на меня, видимо, ощутив мой интерес, и я поторопилась уткнуться взглядом в свою тарелку, почувствовав, как румянец смущения окрасил мои щеки.

– Что же вы ничего не едите, месс Беата? – поинтересовался он.

– Спасибо, я не голодна, – проговорила я, но неожиданно осознала, что взяла в руки столовые приборы.

Да что ты будешь делать! Такое чувство, будто мое тело совершенно не подчиняется велениям разума. Но при этом я не ощущаю никакого давления извне. Чудно, право слово.

– Ваш отец сказал, что вы родом из Бристара, – попытался завязать разговор Кристиан. Мечтательно вздохнул, добавив: – Чудесный город!

Я невольно подняла на него глаза. Он был в Бристаре? В принципе, в этом нет ничего удивительного, конечно. Но за то время, что я провела в замке отца, моя прежняя жизнь начала казаться мне чем-то вроде сна. Иногда я даже сомневалась, что все это действительно было со мной. Магическая лавка, Лоренс, Николас, мои братья Дейк и Рочер… Все выглядело сейчас слишком неправдоподобным, словно не имело ко мне ни малейшего отношения.

– Как бы я хотел однажды вернуться в него и вновь прогуляться по этим улицам, – продолжил монолог Кристиан.

– Да, я тоже, – глухо отозвалась я и потянулась за фужером.

Вино оказалось слишком крепким, но я все-таки сделала несколько глотков, надеясь, что его сладкий приторный вкус приглушит мою боль. Сердце вновь закололо от непрошеных воспоминаний.

– Ардгал рассказывал мне, что у вас была лавка. – Кристиан с улыбкой тут же подлил мне еще, стоило мне только поставить бокал на стол. – Лавка магических снадобий, если быть точным. Насколько я понимаю, вы специализировались на любовной магии. Верно?

Я мгновенно насторожилась. Слишком привыкла к тому, что мое занятие редко воспринималось всерьез. Особенно магами-мужчинами. Как говорится, повезет, если в шарлатанстве напрямую не обвинят.

Но во взгляде Кристиана не было и намека на сарказм. Он смотрел на меня прямо и спокойно, будто не вкладывал в свой вопрос никакой язвительной подоплеки.

– Да, все верно, – кратко ответила я, не желая углубляться в подробности.

– Ваш отец говорил, что вы добились определенных успехов на этом поприще, – не желал прекращать неудобной темы Кристиан, будто не понимал, что я не желаю ее развивать.

– Еще немного, и я решу, будто у вас с моим отцом больше не было иных общих тем для разговоров, кроме моей скромной личности, – пожалуй, несколько резко отозвалась я и опять потянулась за вином.

На сей раз я осушила бокал полностью. Слишком нервировал меня интерес странного гостя к моему прошлому. Спрашивается, и чего он так привязался? Да, у меня была своя лавка. Но она сгорела дотла. Все, что у меня осталось, – горстка пепла и углей.

– Беата, – укоризненно вскинулся отец. – Не забывайся!

И он с нескрываемым волнением покосился на невозмутимого Кристиана, на губах которого заиграла легкая снисходительная усмешка.

– Ничего страшного, – поспешил он успокоить моего взволнованного отца. – Все в порядке. Мне нравятся… бесстрашные девушки.

В последних словах мужчины проскользнула слабая ирония.

Ох, что-то мне все это не нравится! Кто этот человек? С какой целью он расспрашивает о моем прошлом? И почему отец так опасается вызвать его неудовольствие? Странно, я считала, что Ардгал Байл, знаменитый черный колдун, в принципе не может никого и ничего бояться в этом мире.

– Я просто думал, что вам будет любопытно взглянуть на мою коллекцию магических снадобий и зелий, – проговорил Кристиан, вновь обратив на меня все свое внимание.

– На вашу коллекцию зелий? – недоуменно переспросила я, как-то растерявшись от столь резкого поворота разговора.

– Я считаю, что возможности так называемой народной магии, которая базируется в основном на знании лечебных свойств трав и всевозможных заговоров, во многом недооценены, – несколько мудрено выразился Кристиан.

«А?» – едва не брякнула я, но в последний момент сдержалась, мудро прикусив язык.

Теперь я смотрела на загадочного гостя отца во все глаза, гадая, то ли он изощренно издевается надо мной, то ли…

Нет, не может быть, чтобы он говорил от чистого сердца! Серьезные и могущественные маги не воспринимают мою профессию всерьез! Да что там, многие из них считают, что любовная магия – это и не магия вовсе. Так, развлечение и шарлатанство одно. Благо еще если никто из так называемых клиентов не пострадает.

Но в кошачьих зеленых глазах Кристиана опять не промелькнуло и намека на насмешку.

– Вы предлагаете мне посмотреть на вашу коллекцию трав и зелий? – переспросила я и покосилась на невозмутимого отца, пытаясь сообразить, что все это значит.

Не думаю, что этот самый Кристиан притащил всю коллекцию с собой. Ничего не понимаю! Он приглашает меня в гости?

– А в самом деле, Беата, это неплохая мысль, – вдруг поддержал эту идею отец. – Тебе будет полезно развлечься.

Я недоуменно хмыкнула. Ну и как он себе это представляет? Мне надлежит прямо сейчас отправиться в путешествие? Как-то все это слишком… внезапно.

– О, я понял причины вашего удивления. – Кристиан улыбнулся. – Вы наверняка уже вообразили долгий и утомительный путь из столь милого и гостеприимного места невесть куда.

Он назвал замок моего отца милым и гостеприимным местом? Спорное утверждение, весьма спорное. Ну да ладно, пусть будет так.

– Не беспокойтесь, визит ко мне не займет много времени, – продолжил Кристиан и встал. Снисходительно добавил, глядя на меня сверху вниз: – Обещаю, что эту ночь вы проведете в своей постели. Если, конечно, сами не пожелаете иного.

Я едва не закашлялась от столь сомнительного заверения, опять прозвучавшего к тому же слишком двусмысленно. Покосилась на отца, ожидая, что тот взорвется возмущенным криком и призовет наглеца к ответу.

Но Ардгал Байл не повел даже бровью. Он восседал на своем месте и с отеческой улыбкой слушал наш разговор.



– Прогуляйся, Беата, – сказал он, заметив, что я смотрю на него. – Думаю, тебе будет полезно немного развеяться. Заодно полюбуешься красотами междумирья.

И опять я проглотила язвительное замечание, так и крутящееся на языке. Не думаю, что в преддверии мира мертвых, где располагается замок моего отца, есть хоть что-нибудь красивое. По-моему, это очень унылое и очень серое место.

Кристиан протянул мне руку, приглашая последовать за ним. Я неполную минуту сомневалась, но затем пожала плечами и встала. Осторожно вложила свою ладонь в его. Ладно, пусть будет что будет. Прогуляюсь, полюбуюсь на его коллекцию зелий. Не думаю, что мне надлежит чего-нибудь опасаться.

– Желаю хорошо повеселиться, – в этот момент добавил отец.

И я невольно вздрогнула, почувствовав в его тоне затаенное злорадство, смешанное напополам с откровенной радостью.

* * *

Стоило нам только выйти из обеденного зала, как холод и мрак ночного замка обнял меня за плечи.

Я зябко поежилась. Надо же, а ведь тот странный сиреневый огонь, который казался совершенно ледяным, все-таки давал немного тепла.

А вот прикосновение Кристиана было теплым, даже горячим. Он по-прежнему держал меня за руку, словно опасался, что я в любой момент сбегу. Но я не имела ничего против этого. Странное дело, его близость дарила мне чувство защищенности и спокойствия. Казалось, будто рядом с этим мужчиной мне совершенно нечего опасаться. Даже в столь жутком и непонятном месте, где всего шаг до земель мертвых.

– Держитесь за меня крепче, Беата, – обронил Кристиан.

Его глаза внезапно полыхнули колючим зеленым пламенем, и я испуганно вцепилась ему в руку, осознав, что сейчас произойдет нечто необычное.

Мир раскололся вокруг нас. Нет, я понимала, что на самом деле мы сейчас стоим на одном месте. Это пространство сходило с ума, завиваясь невообразимыми спиралями. Чудилось, будто мы мчимся через мрак с немыслимой скоростью, от которой захватывало дыхание.

Я боялась даже представить, что произойдет, если я отпущу сейчас руку Кристиана. Наверняка я потеряюсь во мраке, и вполне возможно, что навсегда. Поэтому я все крепче и крепче сжимала свои пальцы, не думая о том, что причиняю ему боль.

Впрочем, даже если это и было так, то Кристиан и не подумал жаловаться. Его глаза продолжали гореть в окружающей нас тьме своим собственным светом, словно две яркие зеленые звезды. И ни капли я не сомневалась, что на его губах сейчас играет усмешка.

Понятия не имею, сколько именно времени все это продолжалось. Каждая секунда тянулась целой вечностью, а минуты складывались в бесконечность. Но вдруг все завершилось так же неожиданно, как и началось.

Я изумленно моргнула, внезапно обнаружив, что мир вокруг меня перестал сходить с ума.

Схлынул привычный мрак, обычно плескающийся в коридорах замка моего отца. Нет, вокруг по-прежнему царила темнота, но это была обычная ночная темнота. Более того – над моей головой раскинулось бескрайнее звездное небо, на фоне которого виднелись пушистые верхушки косматых елей.

Подул теплый летний ветерок, напоенный ароматом неведомых цветов. Я вздохнула полной грудью, не в силах поверить происходящему. Что случилось? Где мы? Или все это иллюзия? Очень подробная, неимоверно реальная, но все-таки обманчивая?

– При всем уважении к вашему отцу, я не люблю преддверие мира мертвых, – раздался голос Кристиана. – Да, это безопасное место. Вряд ли какой из живущих ныне магов по доброй воле отправится за своим врагом в столь жуткий лабиринт из собственных кошмаров и мороков. Но я предпочел выбрать для себя более традиционное жилище.

Раздался негромкий звук, будто он прищелкнул пальцами. И тотчас же неярко засветилась магическая искра, выхватив из тьмы невысокое крыльцо обычного деревенского дома в два этажа.

Я недоуменно хмыкнула. Это жилище Кристиана? Не замок, башнями задевающий низко летящие тучи, а именно этот домик под красной черепицей и с флюгером в виде птицы? Чудно как-то.

– Вы ожидали другого? – В вопросе мужчины послышалась мягкая ирония.

Я вспомнила неухоженное, заброшенное имение Николаса, в котором, несмотря на годы разрухи и опустения, продолжала чувствоваться роскошь былых лет. Особняк Лоренса, способный поспорить с самыми богатыми домами Скалигора. Замок, подаренный принцем Винсентом той женщине, которая когда-то родила ему сына. Опять внимательно посмотрела на крохотный домик, приютившийся на опушке темного елового леса. Интересно, сколько здесь комнат? Две, по числу этажей? А где тогда располагается коллекция зелий и трав? В подвале?

Впрочем, неважно. Говоря откровенно, выглядит дом весьма мило и уютно. Наверняка здесь нет никаких занудных призраков, любящих подглядывать за постельными утехами своего хозяина. И вряд ли у Кристиана имеется дворецкий-оборотень, большую часть времени обреченный жить в облике зверя.

– Идемте, – так и не дождавшись ответа, Кристиан потянул меня в сторону крыльца. – Вы наверняка замерзли. Ночь сегодня не особенно теплая.

– Наоборот, – неожиданно вырвалось у меня, когда очередной порыв ветра опять принес запахи полевого разнотравья. – Я готова стоять здесь вечность.

И замолчала, испугавшись, что ляпнула что-то не то. Мне было так хорошо сейчас, что я не могла выразить это словами! И плевать на прохладу! Главное, что это обычная вечерняя прохлада леса, а не ледяной потусторонний мрак. И самое важное: в темноте, окутывающей нас, я не ощущала никакого постороннего присутствия. В замке отца тьма словно скрывала полчища чудовищ. Мне постоянно чудилось, будто из сумрака за мной наблюдают тысячи голодных жадных глаз, только и ждущих моего малейшего промаха.

– Идемте, – чуть тверже повторил Кристиан. – Поверьте, в моем доме ничуть не хуже, чем здесь.

И настойчиво потянул меня в сторону крыльца.

Я неохотно подчинилась ему, никак не в силах надышаться свежим воздухом. О небо, как хорошо-то! Просто стоять под обычным небом и наслаждаться обычными ночными звуками! Такое чувство, будто очень долго я была погребена заживо, а сейчас выбралась на свободу.

Деревянные ступени негромко заскрипели под нашими ногами. Миг, другой – и я оказалась внутри дома.

Кристиан привычно прищелкнул пальцами, пробудив очередную магическую искру, и я с любопытством закрутила головой, осматриваясь.

Как и следовало ожидать, внутри домик был таким же крохотным, что и снаружи. Маленькая прихожая переходила через арку в небольшую гостиную, где в камине багрово алели угли, словно глаза неведомого животного. Мягкий магический свет выхватил из полумрака лестницу, ведущую на второй этаж, несколько кресел и столик. На полу вместо ковра шкура какого-то животного, скорее всего, медведя, только очень и очень крупного.

– И где же ваша коллекция зелий и трав? – поинтересовалась я, обведя скудную обстановку взглядом. – Наверху?

– Наверху моя спальня, – спокойно ответил Кристиан. Слабо усмехнулся одними уголками губ: – Впрочем, если вы желаете, то я с превеликим удовольствием продемонстрирую ее вам.

Я тут же обиженно насупилась. Ну вот, а казался таким приятным мужчиной! Такой пошлости я от него не ожидала. Неужели мой отец настолько устал от моего общества, что решил выступить сводником и пристроить меня в надежные мужские руки?

От Кристиана вряд ли укрылось недовольное выражение, появившееся на моем лице после его неудачной шутки. Но он даже не подумал извиниться. Вместо этого подошел к столику и привычным движением откупорил бутылку вина. Разлил алкоголь по двум бокалам, один из которых затем с вежливым полупоклоном преподнес мне.

Я неохотно приняла фужер, но даже не подумала пригубить напиток. Полагаю, это не самая лучшая идея – набираться вином в компании почти незнакомого мужчины. Тем более я уже ощущала небольшой хмель после нескольких бокалов, выпитых еще в замке моего отца.

– Как вы понимаете, моя так называемая коллекция была лишь предлогом, – начал Кристиан, даже не сев – рухнув в ближайшее кресло. С негромким стоном наслаждения вытянул перед собой длинные ноги, обутые в тяжелые кожаные сапоги.

– Предлогом для чего? – поинтересовалась я, в свою очередь не торопясь сесть.

– Для разговора наедине, – честно ответил Кристиан и резко мотнул головой, будто прогонял какую-то навязчивую мысль.

Длинные темные волосы его разметались, упав на лицо. Он положил локти на колени, переплел пальцы и удобно устроил на них подбородок, глядя на меня.

Я вполне ожидаемо смутилась от столь недвусмысленного проявления внимания. Опустила глаза, невольно отметив, насколько тонкими и изящными были пальцы у мужчины. Наверное, из него получился бы неплохой музыкант.

– И о чем вы хотели со мной поговорить? – глухо спросила я, поднесла было ко рту бокал, но в последний момент вспомнила о своем нежелании пить и опустила руку опять.

– О Лоренсе Вигорде, – честно сказал Кристиан.

Я вздрогнула от неожиданности. Руки затряслись так сильно, что я поторопилась поставить бокал на стол, испугавшись, что в противном случае испачкаю себе платье.

– О бароне Николасе Бриане, – продолжил Кристиан, внимательно наблюдая за моей реакцией. – И о вашей сестре Ильзе.

– Что именно вас интересует? – с трудом выдавила я, ощутив, как горло мгновенно пересохло из-за волнения. Измученно усмехнулась, добавив: – Боюсь, я вряд ли буду вам полезна. Отец не рассказывал мне…

Я так и не сумела завершить фразу. В памяти опять встал тот жуткий день, когда Ильза попыталась убить меня. Лавка, охваченная огнем. Едкий черный дым, выедающий глаза. Бесчувственный, оглушенный Лоренс, лежавший на полу. И отчаянные мольбы Нико бросить лишний груз и выбираться из пламенной ловушки самостоятельно.

– Думаю, вы обрадуетесь, если я скажу, что Лоренс жив, – сказал Кристиан.

От нахлынувшего облегчения стало тяжело дышать. Я захлебнулась от избытка воздуха, сделав слишком большой вздох. Лоренс жив? Он сумел спастись из огня?

– Правда, случившееся не прошло для него бесследно, – продолжил Кристиан. Задумчиво качнул в руке бокал, поднял его на уровень глаз и насмешливо добавил, наблюдая за мной через переливы алого: – Но, говорят, шрамы украшают мужчину.

– Вы намекаете на то, что… – Слова никак не шли из перехваченного спазмом горла, поэтому я опять не завершила фразу, не в силах озвучить столь жуткое предположение.

Получается, Лоренс обезображен? О небо, как же неприятно это слышать! Он наверняка обвиняет меня во всем произошедшем. Но, с другой стороны, я очень рада, что он остался жив.

– Он сильно пострадал? – все-таки спросила я.

– Все говорят по-разному, – уклончиво отозвался Кристиан. – На людях Лоренс Вигорд после произошедшего предпочитает не показываться без лишней на то необходимости. А когда показывается, то старательно прячет свое лицо под полами шляпы. Его поведение, безусловно, множит самые невообразимые слухи и заставляет думать о худшем.

Я опустила голову, ощутив, как глаза опасно защипало. Бедный Лоренс! Сколько бед ему принесло знакомство со мной! Наверное, сейчас он ненавидит меня.

– О бароне Николасе Бриане вы ничего не желаете узнать? – поинтересовался Кристиан и слегка смочил губы вином.

– Желаю, – растерянно отозвалась я. – С ним все в порядке?

– Никто не знает. – Кристиан равнодушно пожал плечами. – Тело барона не было обнаружено после тушения пожара. Но его никто не видел. Как, впрочем, и вашу сестру Ильзу.

– Вот как, – медленно протянула я, силясь осмыслить полученную информацию.

– Могу я задать вам личный вопрос? – полюбопытствовал Кристиан. И тут же, не дожидаясь моего ответа, продолжил: – Беата, я в курсе, что вас связывали достаточно близкие отношения как с Лоренсом, так и с Нико. Скажите, если бы вам все-таки пришлось выбирать между этими двумя мужчинами, то каким было бы ваше решение?

– Позвольте мне не ответить вам, – пожалуй, несколько резковато отозвалась я и тоскливо посмотрела в сторону бокала с вином.

Пожалуй, выпить все-таки не помешает.

– Не беспокойтесь, у меня и в мыслях нет вас отравить, – заверил меня Кристиан, перехватив и верно интерпретировав мой взгляд.

– Не сомневаюсь, – ворчливо проговорила я и все-таки взяла бокал со стола. Подумала немного и с легкой ноткой угрозы добавила: – Не думаю, что вам будет с руки ссориться с моим отцом.

Кристиан внезапно расхохотался, да так резко и громко, что я испуганно подскочила на месте и попятилась. Правда, тут же остановилась и досадливо цокнула языком, заметив, что все-таки посадила несколько пятен на платье. Ну что ты будешь делать! Хотя в случившемся, без сомнения, основная вина все-таки лежит на Кристиане. Спрашивается, и чего он так развеселился? Поневоле вспомнишь поговорку, что смех без причины является признаком не особенно далекого ума.

– Простите, Беата. – Кристиан тут же посерьезнел, будто каким-то чудом прочитал мои мысли. Оттер заслезившиеся глаза и мягко посмотрел на меня. – Простите, я не должен был так хохотать! Просто…

Но в последний момент он замялся, почему-то не желая объяснить, что же явилось причиной его смеха.

– Вам показался забавным мой намек на то, будто мой отец может с вами поссориться из-за меня, – скорее утвердительно, чем вопросительно протянула я.

Нахмурилась, осознав, почему Кристиан не стал договаривать своей фразы. Не захотел обижать меня. Потому как это означает, что дружба с ним моему отцу важнее, чем защита дочери.

– Выпейте вина, – на сей раз в голосе Кристиана проскользнули такие повелительные нотки, что я сама не заметила, как поднесла бокал ко рту и сделала изрядный глоток алкоголя. А мужчина с прежней властностью продолжил: – И сядьте!

И опять мое тело подчинилось его приказу прежде, чем разум успел возмутиться такой наглостью. Раз – и я обнаружила, что уже сижу напротив него.

– Еще раз простите меня за мою несдержанность, – опять извинился Кристиан. – Я не должен был смеяться. И вы вправе обижаться на меня. Но вы сделали неверный вывод. Вашему отцу, безусловно, невыгодна ссора со мной. Но вы все же его дочь и очень много значите для него. Просто я представил, как бы ваш отец выглядел в гневе.

– И это вас рассмешило? – недоверчиво переспросила я.

Невольно перед мысленным взором тоже предстала эта картина. Мой отец в бешенстве… Обычно темные глаза поалели от ярости и жажды убийства, кулаки сжаты, губы так плотно сомкнуты, что превратились в две тонкие бескровные нити…

– А вы знаете, что у вашего отца в минуты злости дым из рогов идет? – вдруг, интимно понизив голос, спросил Кристиан, прежде наклонившись ко мне и воровато оглядевшись, будто опасался, что нас могут подслушать.

Я растерянно моргнула. Пугающая картина, которую я только что представила, задрожала, искажаясь. У моего отца из рогов может идти дым? И я невольно хихикнула, представив себе эту сценку. Презабавное, наверное, зрелище!

Правда, тут же испуганно прикрыла рот рукой и покосилась на Кристиана. А то вдруг он сочтет мой смех за оскорбление.

– Вот так-то лучше, – ласково проговорил он. – Беата, вы очень красивая, когда улыбаетесь.

Я смущенно кашлянула, не зная, стоит ли поблагодарить за столь внезапный комплимент.

– И все-таки позвольте мне вернуться к тому вопросу, на который я так и не получил ответа, – почти сразу продолжил Кристиан, показав тем самым, что ему не нужны мои благодарности. – Беата, так кто из мужчин вам ближе к сердцу? Лоренс или Нико? – Торопливо добавил, заметив, как я нахмурилась, недовольная его настойчивостью: – Обещаю, что это останется лишь между нами!

Наверное, стоило возмутиться и посоветовать наглецу не лезть не в свое дело. Но, как ни странно, мне начал нравиться Кристиан. Было в нем что-то… Такое чувство, будто его на самом деле интересовало мое мнение Я видела искренний интерес, который ярко светился в его зеленых глазах. И понимала, что он спрашивает не ради того, чтобы просто поддержать диалог, а потому что по каким-то причинам его волнует эта тема.

Мне стало очень приятно. Наверное, это правда, что лучший способ расположить к себе человека – это позволить ему рассказать о себе и о тех проблемах, что его волнуют. Люди по большому счету эгоисты. Их любимая тема для разговора – собственная драгоценная и несравненная личность.

– Я не знаю, – честно ответила я, все-таки решив, что не стоит вдаваться в излишние подробности своих сердечных переживаний. – И Лоренс, и Нико – замечательные! Каждый из них дорог для меня по-своему. Хотя, наверное, вы сочтете меня распутной особой…

– Даже не подумаю, – оборвал меня Кристиан. – Но знаете, как говорят? Если не можешь выбрать из двоих, то надлежит искать третьего.

Я одним глотком осушила остатки вина, еще плескавшиеся в бокале. Аккуратно поставила его на край стола и откинулась на спинку кресла, внимательно глядя на Кристиана. Уж не собирается ли он предложить себя в качестве этой самой третьей кандидатуры?

– Вы напряглись, – отметил Кристиан, лениво постукивая пальцами по колену. – Не беспокойтесь, Беата, я не имею в виду ничего пошлого. Просто если женщина сомневается, кого из двух мужчин ей выбрать, то это обычно означает лишь одно: она не любит ни одного из них. Настоящее чувство не приемлет сомнений и мук выбора.

– То бишь мне надлежит забыть и о Лоренсе, и о Нико? – переспросила я.

– Я не призываю вас сделать это прямо сейчас. – Кристиан пожал плечами. – У любого чувства, неважно, будь то просто симпатия или нечто более серьезное, есть определенные этапы: зарождение, апогей и угасание. Я за то, чтобы вы прошли этот путь от начала до конца. Говорят, что настоящая любовь не умирает. Вот и проверите, так ли это на самом деле.

Да, мне определенно нравился Кристиан. Прежде всего тем, что он говорил со мной на равных, без затаенной насмешки или сарказма. Беседовать с ним было намного приятнее, чем с тем же Лоренсом, когда приходилось тщательно следить за каждым словом, лишь бы не сболтнуть чего лишнего и не быть поднятой на смех.

После этой мысли я позволила себе немного расслабиться и перестала с такой силой сжимать кулаки. С чуть большей теплотой посмотрела на Кристиана. Конечно, я могу ошибаться в своих выводах, но мне кажется, что он приятная личность. По крайней мере, в его взгляде я не вижу вожделения и он не позволяет себе никаких пошлых шуточек в мой адрес.

По губам Кристиана скользнула даже не улыбка – лишь намек на нее. И внезапно я смутилась чуть ли не до слез, осознав, что он, скорее всего, без проблем способен прочитать все мои мысли. Пожалуй, стоит быть немного осторожнее в своих размышлениях. И я слишком скора на выводы. Не стоит забывать, что Кристиан водит дружбу с моим отцом, который считается чуть ли не самым знаменитым черным колдуном, чье имя запрещено упоминать в Скалигоре. По слухам, мой отец даже умудрился заключить договор с богом-демоном…

Хм-м…

Последняя мысль пробудила во мне непрошеное воспоминание. Бог-демон и Фиона. Белокурая голубоглазая красавица, обреченная из-за странных и пугающих обычаев своего северного рода играть роль послушной игрушки в руках похотливых богачей. Я дала себе слово, что найду способ помочь ей. Мой отец не особенно разговорчив и уже отказался однажды отвечать на мои вопросы по этому поводу. Что, если Кристиан окажется более благосклонным и удовлетворит мое любопытство?

– Скажите, а вы хороший маг? – ляпнула я и тут же прикусила язык, осознав, насколько глупо и нескромно прозвучал мой вопрос.

Ох, пожалуй, следовало начать разговор на эту тему издалека. Как-то не очень вежливо вышло.

В зеленых глазах Кристиана запрыгали смешинки. Он тоже откинулся на спинку кресла, провел ладонью по лицу, убирая волосы назад. Насмешливо изогнул левую бровь.

– Хороший ли я маг? – медленно повторил он, в упор глядя на меня, и я ощутила, как мои щеки начали предательски теплеть. – Интересный вопрос. Лично я считаю, что неплохой. Но, как говорится, нет предела совершенству.

– Ясно, – буркнула я и страдальчески посмотрела на пустой бокал вина, стоявший на столе.

Пожалуй, вот сейчас бы я выпила с удовольствием.

Кристиан, перехватив мой взгляд, тут же привстал и любезно налил мне еще.

– А почему вас вдруг заинтересовал вопрос моих магических способностей? – осведомился он, усаживаясь обратно. Улыбнулся. – Быть может, у вас есть враги, которым вы желаете отомстить? Чужими руками, понятное дело. Женщины предпочитают мстить через кого-то, уж не сочтите за оскорбление, просто за констатацию факта. Или вы желаете поведать мне о каком-нибудь древнем и страшном проклятье, которое никто не в силах снять? Или…

– Вот второе предположение ближе всего к правде, – я несколько невежливо перебила его, не дожидаясь окончания фантазий.

Кристиан сделал приглашающий жест рукой, предлагая мне продолжить.

– Понимаете, у меня есть знакомая, – волнуясь, затараторила я. Тут же осеклась, осознав, что как-то странно называть Фиону, которую я видела всего раз в жизни, именно так. Но решила не углубляться в подробности, сбивчиво продолжив: – И она угодила в страшную ловушку! Она родилась в Грийских горах. Там поклоняются богу-демону наравне с другими.

– Я прекрасно знаю, кому и как поклоняются в Грийских горах, – чуть поморщившись, подал голос Кристиан. – Ближе к сути, моя милая Беата. Ваша знакомая умудрилась навлечь гнев какого-нибудь демона?

– Ее жизнь выкупили у родного клана, когда она была еще младенцем, – глухо сказала я. – Обменяли на другую жизнь. Женщина, которая сделала это, привезла Фиону в Бристар. Дождалась, когда из несмышленого ребенка она вырастит в очаровательную девушку. И принялась торговать ее телом.

– Да, грустная история, – совершенно равнодушно отозвался Кристиан, словно не усмотрел в моих словах ничего ужасного. – Некоторым не везет в жизни. – Подумал немного и негромко добавил: – Хотя, с другой стороны, если бы жизнь вашей знакомой не выкупили, то она была бы уже мертва.

– Вы думаете, что такая жизнь лучше смерти? – вскинулась я, неприятно покоробленная его словами.

– Это спорный вопрос. – Кристиан хладнокровно пожал плечами. – Многие получают удовольствие от унижения. Подумайте сами, моя прекрасная и великодушная Беата: если вашей знакомой столь невыносима такая участь, то почему она просто не оборвала свои мучения? Получается, жизнь для нее все-таки предпочтительнее, чем смерть.

Я открыла было рот, желая возразить Кристиану, но так и замерла, не в силах сформулировать ни одного довода против его замечания.

Да, безусловно, Фиона могла бы покончить с собой. Но по какой-то причине этого не делает.

– Возможно, она надеется, что кто-нибудь ей поможет? – робко предположила я. – Или же боится встретиться с богом-демоном в мире мертвых. Ведь такой способ решения проблемы тоже будет означать неповиновение его приказу.

Кристиан неопределенно хмыкнул и ничего не ответил на мои вопросы, видимо, сочтя их риторическими.

Я уже начала жалеть, что затеяла этот разговор. Я думала, что Кристиан ужаснется рассказанной истории и выразит хоть какое-нибудь желание помочь несчастной Фионе. А он воспринял мои слова удивительно спокойно.

– И вам не жаль ее? – переспросила я, желая убедиться в собственных выводах. – Совсем не жаль?

– Милая моя Беата, в нашем мире столько несправедливо униженных и оскорбленных, что просто невозможно пожалеть всех, – прохладно ответил Кристиан. – И, поверь мне, очень многие попадают в намного худшие ситуации, чем ваша знакомая. По крайней мере, у нее осталась хотя бы надежда. Кто-то не может похвастаться даже этим.

– Но Фионе возможно помочь, – упрямо гнула я свою линию, в глубине души продолжая мечтать о том, что Кристиан поможет мне. – Если та женщина, которая обменяла ее жизнь, откажется…

– Беата, я уже понял, что у тебя очень доброе сердце, – не дал мне договорить Кристиан.

Я чуть слышно хмыкнула. Ого, мы уже на «ты»? Неожиданно.

– Давай ближе к сути, – посоветовал мне Кристиан, от внимательных глаз которого вряд ли укрылась моя реакция на столь внезапную перемену тона. – Итак, ты хочешь помочь своей знакомой. Освободить ее из так называемого рабства. И, по всей видимости, собиралась спросить, не могу ли я поспособствовать тебе в этом, безусловно, благородном намерении. Так вот, ответ – нет.

Я почувствовала, как мое лицо от разочарования вытягивается. Нет? Если честно, я не ожидала, что Кристиан будет настолько бескомпромиссен. Мог бы ради приличия сказать, что эта задача просто невыполнима.

– Понятно, это слишком сложно для вас, – буркнула я.

Зеленые глаза Кристиана вспыхнули особенно ярко. По всей видимости, его обидело мое неосторожное высказывание.

– Нет, Беата, это не невозможно для меня, – прямо сказал Кристиан. – Конечно, выбить согласие на свободу из хозяйки твоей знакомой у меня вряд ли получится. Насколько я помню, оно должно быть дано добровольно и без малейшего принуждения. Но есть и иной путь. К твоей знакомой приставлен надзирающий демон. Если его убить – то Фиона, если я правильно запомнил имя твоей знакомой, тоже получит свободу. У бога-демона слишком много слуг, чтобы он запоминал каждую сошку из низшей когорты.

– И? – вопросительно протянула я, когда Кристиан сделал паузу и потянулся за бокалом вина, который чуть ранее оставил на столе. – Демона нельзя уничтожить?

– Пф-ф! – Кристиан пренебрежительно фыркнул. Затем одним глотком осушил бокал и с немалой гордостью добавил: – Нет, безусловно, для кого-то это и невыполнимая задача. Но я не вижу в убийстве низшего демона чего-то нереального.

– И? – опять повторила я, когда Кристиан вновь надолго замолчал, что-то внимательно рассматривая над моей головой. – Тогда почему вы не желаете помочь Фионе, если, по вашим словам, это не составит вам особого труда?

– А зачем мне это? – вопросом на вопрос ответил Кристиан, и в глубине его глаз заплясали ироничные огоньки. – Беата, ты предлагаешь мне по сути рискнуть жизнью ради совершенно незнакомого человека. Да, я сказал, что низшего демона убить достаточно просто и легко. Но и на старуху бывает проруха, как говорится. Каждый поединок – это своего рода лотерея. И выигрывает в нее порой не самый сильный и смелый, а самый удачливый. Нельзя скидывать с чаши весов какую-нибудь случайность.

– То есть вы боитесь, – по-своему интерпретировала я высказывания Кристиана.

Тот неожиданно издал тихое утробное рычание, подобно дикому зверю, и я поспешно прикусила слишком разговорчивый язык. Ох, Беата, следи за словами!

Но почти сразу Кристиан неимоверным усилием воли заставил себя успокоиться.

– Не боюсь, – глухо проговорил он. – Опасаюсь. Но главное: не вижу резонов встревать во все эти разборки. Твоя Фиона для меня – лишь имя. Простой набор звуков без особого смысла.

В комнате после этого заявления воцарилась тишина. Я не торопилась первой прервать паузу, обдумывая услышанное. Вот, значит, как. То бишь Кристиан может помочь Фионе, но не хочет. В принципе, я понимаю его нежелание. Действительно, зачем ему напрягаться ради совершенно незнакомого человека и вызывать на бой демона.

Кристиан тоже помалкивал, с нескрываемым интересом наблюдая за мной. В его изумрудных глазах все еще кружились смешинки, и это, признаюсь честно, очень нервировало меня. Такое чувство, будто в глубине души он потешается надо мной.

– Но при определенных условиях я готов оказать тебе эту небольшую услугу, – вдруг проговорил он и встал. Сделал несколько шагов и остановился около моего кресла.

Я подняла голову, настороженно наблюдая за ним. А Кристиан неожиданно присел на подлокотник и провел тыльной стороной ладони по моей щеке, ласково убирая выбившиеся из косы волосы назад.

Я немедленно напряглась. И что все это значит? Неужели он намекает на то, что я должна буду оплатить его услуги телом? Ну вот, какая пошлость! А ведь он мне даже понравился в начале встречи.

– Что вы имеете в виду? – хмуро спросила я, в любой момент готовая вскочить с кресла и сдернуть с шеи кулон в виде кошки.

Как я успела уяснить чуть раньше, этот амулет с легкостью перенесет меня в замок отца. И пусть тогда грозный Ардгал Байл покарает того, кто обидел его дочь! А я не сомневалась, что мой отец будет очень зол, если узнает, что его гость осмелился приставать ко мне.

Но Кристиан не сделал никакой попытки привлечь меня ближе или же поцеловать. При этом он продолжал держать ладонь на моей щеке, словно боялся, что я отвернусь.

– Условий будет несколько, – проговорил он, глядя на меня в упор. – Я ни в коем случае не настаиваю на их выполнении. Все зависит от тебя, Беата. Хочешь – откажись. Это не повлечет для тебя ничего дурного. Но тебе придется найти другого мага, кто бы согласился помочь твоей знакомой.

Другого мага? Я вспомнила Лоренса. Даже он сказал, что это будет очень, очень трудной задачей. Впрочем, сначала выслушаю, что потребует Кристиан.

– Я вся внимание, – хрипло проговорила я и облизнула пересохшие от волнения губы.

– Во-первых, прекрати называть меня на «вы», – с едва заметной улыбкой сказал Кристиан. – Будем считать, что мы миновали этот этап знакомства. Согласна?

Я кивнула. Ну что же, первое условие не такое уж невыполнимое, и это радует.

– Во-вторых, я хочу, чтобы ты присутствовала при моем поединке с демоном, – продолжил Кристиан.

А вот теперь я удивилась. Нет, я собиралась и на это условие ответить согласием. Просто я не понимала, для чего это Кристиану.

– Мне так хочется, – ответил он на невысказанный вопрос, застывший в моих глазах. – Уничтожение демонов вообще-то считается подвигом. А у каждого подвига должен быть зритель.

Странное объяснение, но я проглотила его. Опять кивнула и замерла в тревожном ожидании, осознавая, что самое тяжелое Кристиан приберег напоследок.

– Ну, а в-третьих, я попрошу у тебя один поцелуй, – с лукавой усмешкой завершил он.

– Поцелуй? – переспросила я. И недоверчиво уточнила: – Только поцелуй? И всего один?

Лоренс на его месте наверняка пошло сострил бы. Я буквально услышала в ушах его насмешливый голос, говорящий: «Ну, если ты будешь настаивать на продолжении, то я вряд ли сумею тебе отказать». Николас бы тоже вряд ли удержался от иронии. Но Кристиан посмотрел на меня честным открытым взглядом и кивнул.

Я чувствовала в его словах какой-то подвох, но никак не могла понять, в чем именно он заключается. На первый взгляд условие было нормальным. Не могу сказать, что я так уж горю желанием поцеловаться с Кристианом. Но не вижу в этой необходимости ничего ужасающего. Он очень привлекательный мужчина. К тому же на другой чаше весов – свобода Фионы.

– Хорошо, – медленно протянула я, гадая, не совершаю ли тем самым самую большую ошибку в своей жизни.

И послушно зажмурилась, ожидая, что Кристиан немедленно приведет эту часть сделки в исполнение.

Я ощутила на губах теплое дыхание мужчины. Его ладонь скользнула мне на затылок, и я запрокинула голову, готовая к поцелую.

Бесконечно длинный томительный миг ничего не происходило. Я готова была уже сама податься вперед и обнять Кристиана за шею, как он отстранился.

– Самое приятное предлагаю оставить на потом, – услышала я спокойное.

Я открыла глаза и хмуро уставилась на Кристиана, который уже встал с подлокотника моего кресла. Не могу сказать, чтобы я просто жаждала поцелуя с ним, но подобный поворот дела меня, что скрывать очевидное, неприятно удивил. Да что там, я чувствовала себя по-настоящему оскорбленной. Кристиан умудрился провернуть это дело так, будто это я навязывала ему поцелуй, а не он предложил его в качестве оплаты за свои услуги.

Кристиан мельком глянул на меня. Если он и догадался, какие мысли по поводу всего произошедшего сейчас блуждали в моей голове, то предпочел никак это не показать. Вместо этого он почти сразу перевел взгляд на окно, за которым плескался лиловый мрак поздней ночи. Самое темное время суток – перед рассветом.

– В Бристаре сейчас вечер, – проговорил он. – Солнце недавно зашло. Ну что же, неплохой момент для битвы с демоном.

– Вы собираетесь сразиться с ним прямо сейчас?! – пораженно воскликнула я.

Глаза Кристиана нехорошо сверкнули, и я поспешила исправиться:

– Ну… То есть ты хочешь вызвать демона на бой именно сегодня?

– А что дракона за хвост тянуть? – Кристиан пренебрежительно фыркнул. – Сегодняшний вечер ничуть не лучше и не хуже, чем завтрашний, к примеру.

– Но разве тебе не надо подготовиться? – недоверчиво переспросила я. – Выбрать оружие, повторить заклинания…

Меня прервал негромкий смех мужчины. Его, по всей видимости, искренне позабавили мои слова.

Правда, почти сразу Кристиан стал серьезным.

– Нет, Беата, – проговорил он. – Мне не нужна подготовка. И уж тем более я не забываю заклинаний. И потом, неужели ты хочешь, чтобы твоя несчастная Фиона еще одну ночь провела в чьих-нибудь мерзких похотливых объятиях, выполняя один приказ за другим?

Естественно, я этого не хотела. Поэтому лишь неопределенно пожала плечами, в глубине души продолжая недоумевать. Неужели все будет настолько просто? Неужели Кристиан настолько великий маг, что для него действительно не составит особого труда убить демона? Как-то все это… чудно. Право слово, он не производит впечатления…

На этом месте я испуганно осеклась, не позволив себе завершить мысль. Не стоит об этом думать. Вдруг Кристиан подслушает мои рассуждения? Вряд ли ему будет приятно узнать, что я не воспринимаю его как великого мага.

– Закрой глаза, Беата, – в этот момент попросил Кристиан. – Как можно подробнее представь свою знакомую. Чем полнее и точнее будет ее образ – тем легче я найду ее в Бристаре.

Я опять зажмурилась. Глубоко вздохнула, думая о несчастной девушке. В нашу последнюю встречу Фиону тяжело было назвать одетой. Полупрозрачное одеяние почти не оставляло простора для фантазий. Я словно воочию увидела тяжелую грудь, тонкую изящную талию, коричневые изюминки сосков, предательски просвечивающие через легкую ткань, волнующий крутой изгиб бедер. Затем мой мысленный взор переместился на белокурые волосы Фионы, ее бездонные голубые глаза…

– Ага, засек! – довольно проговорил Кристиан.

Я от неожиданности моргнула и взглянула на него.

Странно, я предполагала, что Кристиан подойдет ближе и положит руки мне на плечи. Именно так поступил Лоренс, когда извлекал из моих воспоминаний образ грабителя, ворвавшегося в мою лавку. Но Кристиан не сделал ко мне ни шага. Он по-прежнему стоял около камина и сосредоточенно ворошил кочергой почти прогоревшие угли.

– А теперь прикрой лицо руками, – приказал он, по-прежнему не глядя в мою сторону. – Будет очень ярко и очень жарко.

Я открыла было рот, желая спросить, что он имеет в виду. Но не успела. В следующее мгновение в камин полетела горсть какого-то порошка, который Кристиан небрежно вытряхнул из кармана своего черного камзола.

Жаркий жадный язык зеленоватого пламени лизнул пол, словно пробуя его на вкус. Вспомнив предупреждение Кристиана, я торопливо прижала ладони к лицу. И вовремя!

Раздался оглушительный треск горящего дерева. Мои щиколотки словно окунули в кипяток, и, вскрикнув, я залезла в кресло с ногами. Запах гари и дыма наполнил мои легкие. Иссушающий жар нестерпимо пек кожу, и я готова была уже закричать во все горло, умоляя о прекращении этой пытки, как все закончилось.

* * *

Было тихо и темно. Я вдруг осознала, что больше не сижу на кресле, а стою. Вдохнула полной грудью свежий ночной воздух.

– Это было больно, – негромко пожаловалась я, отнимая руки от лица. Чуть слышно охнула, осознав, что мы действительно больше не в доме Кристиана.

Передо мной высился незнакомый каменный особняк в несколько этажей, чье крыльцо было ярко освещено магическими огнями. По всей видимости, там происходил какой-то крупный прием, потому что я слышала музыку и взрывы громкого смеха.

Затем я с любопытством повела головой из стороны в сторону. Да, мы были в Бристаре. Ночь только вступала в свои права. Здесь, под раскидистым деревом, куда нас забросило заклинание Кристиана, царил уже мрак. Его лиловые щупальца обнимали меня за плечи, струились по волосам мужчины, стоявшего рядом. Но сделай шаг – и попадешь под свет фонаря, а из-за ограды слышится гул праздно шатающейся толпы.

Сердце невольно защемило от грусти. Могла бы я подумать этим утром, что всего через несколько часов окажусь в родном и столь любимом городе? Жаль только, что мне вряд ли позволят остаться здесь навсегда.

– Было больно, – опять повторила я и посмотрела на Кристиана, ожидая, что тот хотя бы извинится. Мог и предупредить, что перенос в этот раз окажется настолько неприятным.

Но мужчина молча смотрел на дом, словно не услышав моей жалобы. В его изумрудных непроницаемых глазах было невозможно прочитать ни единой эмоции. Ни предвкушения предстоящей битвы, ни страха перед возможным поражением. Вообще ничего! Словно смотришь не на человека, а на статую.

Стало не по себе. Я подумала про наш договор и про последнее условие. Что-то мне все больше и больше не нравится то, что я должна буду поцеловать этого мужчину. Есть в нем все-таки что-то… не совсем обычное. А вернее сказать – совсем необычное.

– Пойдем, – наконец очнулся Кристиан. Протянул мне руку.

Я с сомнением посмотрела на дом, в стенах которого, очевидно, происходил какой-то шумный и крупный званый прием. И он предлагает так просто зайти туда? Но мы ведь не приглашены! Нас просто не пустят, выкинут за ворота, как надоедливых попрошаек.

И я кинула опасливый взгляд на свое платье. Нет, на нищенку я, безусловно, не похожа. Но и на даму из высшего общества точно не тяну. Слишком просто одета, к тому же на мне нет никаких украшений.

Кристиану в этом плане повезло больше. Он выглядел намного представительнее меня в своем строгом черном камзоле, украшенном серебряным шитьем, и в темных узких брюках, заправленных в кожаные сапоги. Но все равно. Первым делом у нас спросят приглашение и за неимением оного попросят на выход. И еще повезет, если сделают это достаточно вежливо.

Кристиан, между тем, осознал, что я не имею ни малейшего желания заявиться незваной гостьей в дом. Поэтому недовольно поморщился и ловко перехватил меня за руку сам.

– Идем, Беата, – проговорил он. Улыбнулся. – Рядом со мной тебе нечего бояться. – Хмыкнул и добавил совсем тихо, словно надеялся, что я не услышу его: – Кроме, естественно, самого меня.

Это прозвучало даже угрожающе. Но опять Кристиан не дал мне и секунды, чтобы осмыслить его слова и найти на них какой-нибудь ответ. Он уже шагал к дому. И мне пришлось в буквальном смысле слова бежать за ним, иначе, боюсь, он бы протащил меня волоком.

Чем ближе мы подходили к дому, тем темнее становилось.

Я нахмурилась и еще раз мысленно повторила эту фразу. Как-то странно. Мы ведь приближаемся к магическим фонарям, ярко освещающим подъездную дорогу, пустую в этот момент, и высокое каменное крыльцо. Почему же тогда с каждым нашим шагом мир вокруг все сильнее погружается во мрак?

Я провела свободной рукой себе по лицу, прошептав простенькое заклинание. Этому трюку меня первым делом научил отец после того, как я поселилась в его замке. Чары, позволяющие видеть в полной темноте. Очень полезное умение для той, кто живет в месте, где царит вечная ночь.

Магия помогла. Тотчас же мрак посерел и отодвинулся от меня.

Затем я посмотрела на своего спутника, желая спросить, что происходит. Но так и не решилась задать этот вопрос.

Создавалось такое чувство, будто рядом со мной идет не человек. Тьма окутывала Кристиана в плотный непроницаемый саван. Даже его глаза больше не горели собственным изумрудным светом.

Неожиданно накатила такая паника, что постыдно затряслись колени. Я начинала уже жалеть, что вообще ввязалась во все это. Ишь ты, спасительница выискалась. Мои бы кто проблемы решил, а я другим вздумала помогать.

Наверное, если бы Кристиан не продолжал держать меня за руку, то я бы не выдержала, развернулась и со всех ног кинулась прочь. Но тепло его ладони приятно грело меня, доказывая, что рядом все-таки идет живой человек, а не порождение мрака.

Тем временем мы достигли крыльца. К этому моменту фонари окончательно погасли. Лишь на самом дне стеклянных шаров теплились тусклые оранжевые искры, готовые в любой момент потухнуть навсегда.

Кристиан легко взбежал по ступенькам. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним, хотя в глубине души все замирало от ожидания неминуемого позора того момента, когда нас не пустят внутрь.

Мой спутник даже не подумал постучаться. Он просто распахнул дверь таким властным и уверенным жестом, будто был не незваным гостем, а хозяином, который возвращается в свой дом.

Я с замиранием сердца заглянула через порог. Сейчас я увижу торопящихся к нам слуг, которые горят желанием почесать кулаки о бока наглецов. Но вместо этого лицезрела всю ту же тьму, что клубилась во дворе.

Во мраке слышались испуганно-удивленные восклицания, приглушенные ругательства и робкие смешки. Что-то с мелодичным звоном разбилось, как будто у кого-то из рук выпал бокал.

– Что за шуточки? – раздался недовольный мужской голос. – Это кто тут магией балуется? Немедленно верните свет!

– Не надо, – вторил ему другой голос. – Темнота – друг молодежи.

– Ага, в темноте не видно рожи, – развязно фыркнул от смеха грубый женский голос. По всей видимости, его обладательница была уже изрядно пьяна. На это указывало то, как она забавно тянула окончания слов.

Немедленно раздался смачный звук поцелуя. Кое-кто решил не терять времени даром и воспользовался удобным моментом.

– Ай! – звонко воскликнула какая-то девица. Умоляюще залепетала: – Ну подожди, подожди. Это же неприлично!

Я не отказала себе в небольшом проявлении любопытства. Когда Кристиан вел меня к лестнице, видневшейся в дальнем конце прихожей, я заглянула в гостиную через арку. Правда, тут же пожалела об этом.

Нет, званым приемом тут и не пахло. И высшим обществом, кстати, тоже. Хотя нет, скорее всего, мужчины, присутствующие в этой комнате, действительно были и знатны, и богаты. А вот о девушках, которые помогали им скрасить досуг, этого нельзя было сказать. Иначе с чего вдруг они явились в светское общество почти неодетыми?

Прежде я слышала, конечно, о существовании подобных заведений, где небедные мужчины могли расслабиться и отдохнуть в компании развязных особ, не видящих ничего страшного или постыдного в связях с женатыми. Вообще-то это даже не считалось незаконным. Владельцы данных домов честно платили все городские налоги, а девушки, живущие здесь, каждый месяц обязательно посещали магов-целителей, которые тщательнейшим образом проверяли их на предмет всевозможных заболеваний и возобновляли чары, не допускающие нежелательной беременности. Но, понятное дело, женским обществом такой способ заработка не поощрялся. Какой же примерной и верной супруге будет приятно осознавать, что ее муж после трудов праведных на часик-другой заглядывает в этот вертеп разврата и порока? Но, как я уже не раз и не два говорила, разводов в Бристаре не существовало. Поэтому женам приходилось делать вид, будто они ни о чем не подозревают. Я только одного не понимала в этой ситуации: разве не было бы справедливо и честно создать такие же заведения, но уже для женщин? А что, симпатичных, молодых и бедных юношей, жаждущих легких денег, у нас тоже хватает. Жаль только, что моя идея вряд ли найдет одобрение среди населения.

Так или иначе, но сейчас я осознала, что мы с Кристианом угодили именно в такое заведение. В какой-то степени нам повезло: неожиданно наступившая темнота для публики, собравшейся здесь, оказалась пикантным дополнением к развлечению. И я увидела, как одна парочка немедленно приступила к делу, нисколько не смущаясь того, что свет в любой момент опять мог зажечься.

– Вожделение и похоть, – чуть слышно обронил Кристиан, в отличие от меня, не бросивший даже взгляда в гостиную. – Определенно, это мои самые излюбленные человеческие слабости.

Мне стало стыдно. Вспомнился тот момент, когда я отчаянно жаждала поцелуя своего спутника. Уж не имел ли он в виду и меня, когда произнес эту фразу?

Но я не стала задавать никаких вопросов Кристиану. Он уже достиг лестницы и, не замедляя шага, начал подъем, по-прежнему не выпуская моей руки из своей хватки.

Неполная минута – и мы оказались на втором этаже этого особняка. Здесь тоже царила тишина и темнота. А самое главное – тут никого не было! И я с облегчением перевела дыхание, осознав, что теперь могу спокойно смотреть по сторонам, не опасаясь увидеть что-нибудь непотребное.

Кристиан несколько секунд постоял на месте, задумчиво глядя на ровный строй закрытых дверей по обе стороны коридора. Затем совсем по-собачьи втянул в себя воздух, будто гончая, берущая след, и таким же быстрым решительным шагом отправился вперед.

И опять я послушно отправилась за ним, изо всех сил пытаясь не застучать зубами от страха. Ночное зрение не помогало мне проникнуть за плотный слой мрака, окутавшего фигуру мужчины. И его прикосновение к моей руке уже не просто согревало, а жгло огнем. Но я опасалась озвучить вслух свои жалобы. Точнее, даже не так. Понимала, что в ответ все равно не услышу никаких извинений. Создавалось такое ощущение, будто рядом со мной сейчас идет не тот мужчина, который так мило беседовал и подливал мне вина чуть ранее, а некое древнее и могущественное создание. И идея нажаловаться отцу на поведение Кристиана казалась все более и более смешной и нелепой. Ох, сдается мне, это знаменитый Ардгал Байл должен опасаться Кристиана, а не наоборот.

Кристиан неожиданно остановился перед дверью, которая на первый взгляд ничем не отличалась от вереницы предыдущих и последующих.

Я гулко сглотнула вязкую от волнения слюну, когда он приложил свободную руку к косяку. От резкого движения на какой-то миг завеса тьмы развеялась, и я увидела растопыренную лапу самого настоящего дикого зверя, каждая фаланга которой завершалась длинным изогнутым когтем. Но я видела руки Кристиана чуть ранее! Обычные руки обычного человека! Ой, и получается, другая лапа сейчас держит меня?

Дверь внезапно распахнулась перед Кристианом, избавив меня от неприятной необходимости развить столь пугающую мысль. Это произошло на удивление бесшумно, хотя я полагала, что она заперта.

Кристиан повернулся ко мне. Из савана, сотканного мраком, блеснули знакомым изумрудным светом его глаза.

– Будь тихой.

Я готова была поклясться, что в реальности Кристиан не сказал и слова. Фраза прозвучала прямо в моей голове. При этом было в ней что-то неправильное. Как будто ее произнес не человек, а животное, которое только учится говорить.

Да, с каким удовольствием я бы сейчас вернулась в прошлое и отменила сделку! Чем дальше заходит дело – тем меньше мне нравится все происходящее.

Затем Кристиан повернулся и шагнул в комнату, наконец-то выпустив мою руку из своей хватки.

Я неверяще посмотрела на запястье. На нем багрово-красными пятнами отпечаталась пятерня. Нет, это нельзя было назвать ожогами. Но кожа все еще горела.

Мелькнула идея развернуться и сбежать куда подальше, воспользовавшись тем, что Кристиан больше не держит меня. Но я вдруг услышала тихий приглушенный стон, идущий из комнаты.

– Нравится? – с издевкой спросил незнакомый мужской голос. Раздался звук пощечины, настолько хлесткой, что у меня даже загудела щека. Стон перешел в болезненный вскрик и оборвался.

– Хватит слезы лить, – продолжил тот же мужчина. – Принимайся за работу. Я плачу Улеане не за то, чтобы выслушивать твои рыдания.

– Да, господин, – прошелестел голос, который, несомненно, принадлежал Фионе.

После чего раздались недвусмысленные влажные чавкающие звуки, перемежаемые все новыми стонами. Правда, они вряд ли были вызваны наслаждением. Я бы скорее сказала, что Фиона изо всех сил сдерживала крики боли.

Я понимала, что именно здесь происходит. Наверное, мне стоило остаться в коридоре. Но я обещала Кристиану, что буду наблюдать за тем, как он расправится с демоном. И он вряд ли станет что-либо предпринимать, пока я не поборю свою стеснительность и не войду в комнату.

Я глубоко вздохнула, набираясь решимости. Зачем-то задержала дыхание, словно перед прыжком в ледяную воду. И все-таки переступила порог.

В комнате теплилась одинокая свечка, тусклого пламени которого едва хватало, чтобы осветить кровать. Но я бы предпочла, чтобы она погасла, как погасли чуть ранее магические фонари. Слишком откровенное действие озарял этот огонь.

Я увидела темноволосого мужчину лет сорока, а скорее всего – и старше, если судить по тому, что его виски уже обильно посеребрила седина. Но его фигуре мог бы позавидовать любой юнец. Худощавый, с рельефными мышцами, он придерживал за бедра Фиону и яростно насаживал ее на свой член.

Девушка держалась за прутья в изголовье кровати. Судя по всему, она не получала никакого удовольствия от происходящего. Ее кожа, и без того бледная от природы, сейчас по цвету сливалась с простынями. Лишь ярко алели искусанные в кровь губы – видимо, несчастная таким образом пыталась не позволить крику вырваться из горла.

Мужчина неожиданно отстранился и не игриво, а со всей силой шлепнул Фиону по ягодице. Та не удержалась и все-таки вскрикнула, а на нежной коже остался пламенеть отпечаток руки.

– Теперь продолжим, но так, как мне особенно нравится, – тяжело дыша, проговорил он. – Ты ведь уже знаешь, от чего я завожусь по-настоящему.

– Нет, господин, пожалуйста! – Фиону аж затрясло от этого предложения. Она обернулась к своему мучителю, в просящем жесте приложив к груди руки. – Пожалуйста, не надо, прошу! Только не туда!

Движение незнакомца было настолько стремительным, что я не разглядела его. Но голова Фионы тут же безвольно мотнулась в сторону от новой оплеухи. На сей раз она была настолько сильной, что девушка, не удержавшись, упала на смятые простыни и, по всей видимости, потеряла сознание, оглушенная.

– Хоть помолчит немного, – с сарказмом проговорил мужчина. С легкостью перевернул ее на живот и подтянул ближе. Вставил колено между ног Фионы, раздвинув их до предела, затем навис над ней на вытянутых руках, готовый войти.

Я с негодованием взглянула на Кристиана, который замер всего в паре шагов от кровати. Все, не могу больше смотреть на это безобразие! Но почему он ничего не делает? Неужели я буду вынуждена если не видеть, то слышать, как какой-то извращенец насилует Фиону? Кристиан вроде как пришел сюда освободить ее, а не любоваться на чьи-то постельные утехи.

Я готова была уже сама сделать шаг и показать этому уроду, куда драконы зимовать улетают. Но Кристиан наконец-то пошевелился. Скользнул к кровати еще ближе. Теперь он мог бы дружески похлопать мужчину по плечу, если бы захотел. Но тот по-прежнему не замечал чужого присутствия, пребывая под властью возбуждения.

Интересно, почему этот урод медлит? Он все еще не опустился на Фиону, словно ожидал чего-то.

Но почти сразу я получила ответ на этот вопрос. Фиона пошевелилась, приходя в себя, и по губам мужчины скользнула быстрая злая усмешка.

– Кричи громче, – почти нежно посоветовал он, склонившись к уху девушки. – Ты же знаешь, как меня возбуждают твои крики.

Его высказывание переполнило чашу моего терпения. Так, если Кристиан сейчас не вмешается – то вмешаюсь я. И плевать на то, что мой спутник посоветовал мне соблюдать тишину. Я не намерена смотреть на столь отвратительную сцену!

И я весьма недвусмысленно покачнулась вперед. Правда, при этом я понятия не имела, как именно мне надлежит поступить. Полезть в драку с этим извращенцем? Ох, боюсь, он уложит меня одним ударом. Его тело доказывает, что этот негодяй не пренебрегает физическими упражнениями и тренировками. Но все равно. Не попытаться я не имею права.

Однако мне не пришлось прибегнуть к столь радикальным мерам. В этот момент туман, все это время окутывающий фигуру Кристиана, развеялся. И я беззвучно ахнула, попятившись.

Ярче магического пламени вспыхнула свеча, с жадным треском пожирая фитиль. Теперь она залила всю комнату холодным синеватым пламенем, так не похожим на прежний оранжевый лепесток огня. И в этом странном свете я увидела, в кого превратился мой спутник. Или – вернее будет сказать – во что.

Передо мной стоял самый настоящий демон. Черный камзол трещал по швам, рискуя в любой момент порваться, потому что едва вмещал в себя эту груду плоти и мускулов. Наверное, Кристиан прибавил в весе раза в два, а то и в три от своего прежнего облика. Его лицо еще сохраняло какое-то подобие человеческих черт, если, конечно, не обращать внимания на черные вздувшиеся вены, прочертившие его кожу подобно страшным выпуклым шрамам. А вот зрачки вытянулись, превратившись в змеиные. И глаза нестерпимо пылали зеленым лихорадочным пламенем.

Я опустила взгляд на его руки. Да, мне не почудилось чуть ранее. Теперь каждый его палец венчал длинный крепкий изогнутый коготь. Наверное, таким оружием можно вспороть человека от горла до промежности одним взмахом.

– Что за?.. – потрясенно пробормотал мучитель Фионы.

Он так и не опустился на девушку, застигнутый врасплох резкой переменой освещения и столь внезапным появлением какого-то чудища около его кровати. Но стоит все-таки отдать должное его выдержке: да, на лице незнакомца был написан страх, а скорее – удивление и растерянность, но не слепая паника.

Мужчина перекатился к краю кровати и вскочил на ноги. Я обратила внимание на то, как быстро и плавно он двигается. Сдается, мое предположение насчет его тренировок тоже верно. Кому-кому, а этому типу не грозит заплыть жиром от возраста. Готова поклясться, что он проводит немало времени, занимаясь с мечом.

В подтверждение моих слов мужчина нагнулся и подхватил перевязь, валявшуюся около кровати поверх груды скинутой впопыхах одежды. С металлическим лязгом извлек клинок, направив его в грудь Кристиана.

Я покачала головой. Н-да, а я еще с этим типом собиралась драться. Смешно! Он бы размазал меня по стенке, не моргнув и глазом.

Но Кристиан не отводил взгляда от распростертой на кровати девушки. По всей видимости, Фиона была еще слишком оглушена после пощечины, поскольку не заметила того, что ее мучитель куда-то делся. Она по-прежнему лежала с закрытыми глазами на животе и чуть слышно стонала, хотя я видела, как дрожат ее ресницы.

– Посмотри на меня! – пророкотал Кристиан.

Мужчина вздрогнул и покрепче перехватил рукоять меча, ни на миг не опуская его. Однако демон по-прежнему игнорировал направленный на него клинок, все свое внимание сосредоточив на Фионе.

Я думала, что несчастная не выполнит приказа. Но Фиона вдруг приподнялась и бросила быстрый перепуганный взгляд через плечо. Ее зрачки моментально расширились, от чего прежде голубые глаза стали почти черными.

– Но… – запинаясь, пробормотала она. – Как… Почему ты явился? Я ведь выполняю все приказы месси Улеаны. Не сказала ей ни слова, когда она отдала меня на месяц в этот дом, чтобы тут меня научили послушанию. За что меня убивать?

И крупные слезы градом покатились по ее хорошенькому личику.

Я до боли в челюстях стиснула зубы. Моя ненависть к Улеане в этот момент достигла максимума. Какая же она все-таки гадина! Не сомневаюсь, что она отправила Фиону в этот бордель, чтобы проучить ее после происшествия в доме матери Лоренса.

– Я пришел не убить тебя, а освободить, – все тем же звучным рыком отозвался Кристиан. Протянул по направлению к Фионе когтистую лапу и повелел: – Покажись!

О чем это он? Я недоуменно нахмурилась было, не понимая, к кому относится последний приказ. Но почти сразу ахнула и попятилась, пока не уперлась спиной в дверь.

Фиона села, совершенно не стесняясь своей наготы. И тень, которую ее фигура отбрасывала на стену, вдруг задрожала, изменяясь. Она вытянулась, головой достигнув потолка, раздалась вширь. И неожиданно алым пламенем вспыхнули глаза у этого создания, так быстро и беззвучно родившегося из сумрака.

Все это происходило рядом с незнакомцем. Он, верно, почувствовал неладное, потому что резко отпрыгнул в сторону. Его остро наточенный клинок со свистом располосовал воздух в опасной близи от Кристиана, и тот наконец удостоил его своим взглядом.

– Я пришел не по твою душу, смертный, – снисходительно обронил он. – Беги, пока есть такая возможность.

– Лутес Аркас никогда не бежит! – заносчиво возразил мужчина.

Кристиан фыркнул, будто с трудом сдерживал смех. Многозначительно посмотрел на тень за спиной отважного негодяя. Она то вздымалась волной, силясь оторваться от стены, то опять намертво прилипала. И я не сомневалась, что еще несколько секунд – и демон окончательно материализуется.

Лутес невольно проследил за направлением взгляда своего противника. Дернул кадыком, будто какое-то восклицание встало ему поперек горла. Затем нагнулся, подхватил ком одежды – и рванул к выходу.

Он едва не сбил меня с ног, когда открывал дверь. И, по-моему, только в этот момент заметил, что в комнате присутствовал еще один свидетель всего происходящего.

Я поспешно наклонила голову, пытаясь спрятать свое лицо в тени. Мне совершенно не хотелось, чтобы этот жестокий человек знал, как я выгляжу. Сердце подсказывало, что мы, скорее всего, встретимся вновь. Но тогда рядом может не быть Кристиана. Однако его цепкий взгляд уже обежал меня с ног до головы. И я не сомневалась, что теперь он обязательно вспомнит меня, если когда-нибудь наши пути пересекутся вновь.

Губы мужчины дрогнули в немом вопросе. Но в этот момент тень, корчившаяся на стене в отблесках свечи, со змеиным шипением отлепилась и зависла в воздухе. Он кинул взгляд назад, оценил обстановку – и предпочел ретироваться, захлопнув за собой дверь.

Фиона по-прежнему сидела на кровати, словно не слышала, что происходит за ее спиной. Ее остекленевшие глаза ничего не выражали. Лишь на самом дне зрачков металась дикая звериная паника сродни той, которую, должно быть, испытывает животное, когда хищник уже впился ему в горло.

Тень теперь раскинулась прямо за ее спиной, будто намеревалась обнять. Алые глаза вспыхнули особенно ярко, и опять раздалось приглушенное змеиное шипение.

– Она моя, – с трудом разобрала я. – Не лезь, высший.

Высший? Я недоуменно вздернула брови. Это он Кристиана так назвал? По всей видимости – да. Интересно, что это значит?

– А ты не из низшей когорты, – с легкой ноткой изумления ответил Кристиан. – Не ожидал. За какой проступок тебя приставили приглядывать за этой девчонкой?

– Не твое дело! – Тень грозно вздыбилась, поднявшись волной почти до потолка. Видимо, демону очень не понравился вопрос Кристиана.

Фиона замычала, словно от нестерпимой боли. Ее глаза закатились так, что остались видны лишь белки. Но веки по-прежнему были открыты. Теперь девушка напоминала слепую с бельмами.

Чувствовалось, что Кристиан пришел в замешательство. Выходит, противник ему достался серьезнее, чем он рассчитывал. И я почти ожидала, что сейчас он отступит. Принесет какие-нибудь извинения потревоженному демону и поспешит удалиться.

Но он удивил меня. Тряхнул волосами и негромко рассмеялся. Правда, больше всего его смех напоминал какой-то горловой клекот.

Тьма моментально съежилась за спиной Фионы, будто испугавшись. Собралась чернильной кляксой, в глубине которой продолжали сверкать алым пламенем бешенства нечеловеческие глаза.

– Неважно, впрочем, – растянув губы в жутковатом оскале, проговорил Кристиан. Пожал плечами, добавив: – Ничего личного, средний. Но я заключил сделку.

– Бог-демон накажет тебя! – взвизгнуло странное создание. – Он неминуемо покарает тебя, какую бы ступень его престола ты ни занимал, высший! И мы не должны сражаться, потому что…

– Бог-демон не узнает об этом, – чуть повысив голос, оборвал его Кристиан. – Потому что я не оставлю от тебя и клочка мрака, который сумел бы доложить о моем поступке.

– Да, но…

Демон явно хотел сказать что-то еще, достучаться до здравого смысла противника. И я внезапно осознала, что за всей его первичной бравадой на самом деле стоит страх. Он боялся Кристиана. Действительно боялся, если такое слово уместно употребить относительно демона. Более того – он узнал моего спутника. И в свете всех этих обстоятельств мне все больше и больше не нравился заключенный договор.

Кристиан опять не дал договорить своему противнику. Неожиданно он резко вздел правую руку, направив указательный палец прямо в сердцевину пульсирующего сгустка тьмы.

С кончика его острейшего когтя сорвалась ослепительно яркая искра. Крохотная, она, тем не менее, затмила собой пламя почти догоревшей свечи, осветив в этой комнате самые дальние и темные углы.

Демон, так и не принявший материальной формы, вскрикнул. Впрочем, о чем это я? Разве можно тот вопль, что вырвался из тьмы, назвать обычным криком? От него, по-моему, содрогнулся весь дом, стекла жалобно задрожали, откуда-то снизу раздались испуганные голоса.

Ну все, теперь наше присутствие в доме уже не секрет. Думаю, осталось всего ничего до визита дюжих бравых молодцов, желающих разобраться, что же происходит. Владельцы подобных заведений никогда не скупятся на охрану.

Фиона, которая все еще сидела на кровати, при этом не подавая особых признаков жизни, вдруг задергалась, словно в припадке. Ее голова запрокинулась, руки беспорядочно заскребли по простыням, изо рта пошла кровавая пена – видимо, из-за спазма она прикусила себе губу.

Это выглядело настолько страшно, что я невольно покачнулась к ней, желая каким-либо образом облегчить приступ. Но неимоверным усилием воли заставила себя остаться на месте. Нет, я не целитель и понятия не имею, что с ней происходит. К тому же это вряд ли хорошая идея – вставать между двумя сражающимися демонами. А к этому моменту я уже не сомневалась, что Кристиан тоже принадлежит к числу этих созданий. Интересно, какое место он занимает в их иерархии? Сдается, что близкое к самому престолу.

А тень, между тем, начала таять. Причем происходило это настолько быстро, что я не верила собственным глазам. Мгновение, другое – и она съежилась до размеров пятна на белоснежной простыне. Но, чем меньше она становилась, тем сильнее билась в судорогах Фиона.

Я больше не могла стоять спокойно в стороне. Понятия не имею, что затеял Кристиан, но, по-моему, он убивает Фиону. О таком мы не договаривались. И я решительно шагнула вперед.

Но не успела что-либо сделать. В это же мгновение клякса мрака, еще остававшаяся на кровати, с чуть слышным хлопком исчезла. И одновременно Фиона замерла, бессильно откинувшись на простыне.

Кристиан посмотрел на меня. Да, сейчас в его облике не осталось ничего от прежнего обходительного и привлекательного мужчины. И я уже догадывалась, что он потребует.

– Поцелуй, Беата, – прорычал демон. – Ты обещала поцелуй. Исполнишь договор?

Я гулко сглотнула вязкую от волнения слюну. Поцеловать вот это?.. Ох, как-то не хочется. Право слово, я бы даже дракона в нос чмокнула с куда большим удовольствием.

Но я догадывалась, что отказ от сделки не принесет мне ничего хорошего. Кристиан честно выполнил свою работу. И он заслужил награду. К тому же он – демон. А если ты вздумал обмануть демона, то не удивляйся, если вдруг лишишься не просто жизни – но души.

Я крепко сжала кулаки и кивнула.

– Да, – глухо прозвучал мой голос. – Я исполню договор.

В самой глубине глаз демона, искрящихся зеленым светом, проскользнуло удивление. Он словно не ожидал от меня такого ответа.

– Быть может, откажешься? – искушающим тоном предложил он. – Я буду достаточно снисходителен и не стану настаивать.

О, как же мне хотелось поверить ему! Что скрывать очевидное, меня совершенно не приводила в восторг необходимость целоваться с каким-то чудищем. Но я чувствовала в предложении Кристиана подвох. Нельзя верить слугам бога-демона! Ни в коем случае нельзя! Я не сомневалась, что за нарушение условий сделки мне придется чем-то заплатить. Правда, вот вопрос – чем именно?

– Ну уж нет, – прошептала я, потому что голос отказывался повиноваться мне. – Я всегда выполняю свои обещания!

Кристиан опять усмехнулся. Но теперь промеж его раздвинутых губ проскользнул раздвоенный на конце язык. Ну точь-в-точь как у змеи!

Я поежилась, зачарованно наблюдая за этим зрелищем. Пожалуй, пора переходить к решительным действиям. Потому что, чем дольше я медлю, тем меньше во мне остается решимости.

И я шагнула к демону, старательно глядя на пол под своими ногами, но не на него. Иначе не уверена, что я не рухнула бы в обморок.

Спустя мгновение когтистая лапа на удивление бережно обвила меня вокруг талии. Я почувствовала прикосновение к своему подбородку чего-то очень острого. Видимо, Кристиан прикоснулся к нему кончиком когтя, более напоминающего стилет. Он лишь чуть нажал – и я ощутила, как на коже вспухает крупная капля крови. Просто как предупреждение, что он способен убить меня одним движением. И послушно подняла к нему голову.

– Я хочу, чтобы ты смотрела мне в глаза, когда будешь целовать меня, – прошептал Кристиан.

Понятное дело, мне совершенно не хотелось этого делать. С куда большим удовольствием я бы зажмурилась и представила на его месте кого-нибудь другого. Например, того же Лоренса или Нико. Но я понимала, что если осмелюсь спорить, то тем самым лишь разозлю Кристиана и сделаю хуже для себя.

Поэтому я обреченно кивнула и решительно взглянула в лицо демону.

Тот опять облизнулся своим отвратительным раздвоенным языком.

Я не отстранилась, хотя это потребовало от меня всего мужества. И первой потянулась к демону.

И опять на самом дне зрачков Кристиана заплясали искорки удивления. Он даже убрал руку с моей талии, и мне показалось, что он сейчас отшатнется. Но этого не произошло. Через миг наши губы соприкоснулись.

К моему удивлению, поцелуй вышел намного мягче и целомудреннее, чем я ожидала. Кристиан лишь слегка мазнул своими губами по моим и тут же резко сделал шаг назад, словно обжегся.

– А ты смелее, чем я думал, – глухо проговорил он. – Немногие могут меня удивить. Ты вошла в их число.

– Значит, я могу гордиться собой? – нервно хихикнула я.

Кристиан как-то странно улыбнулся. Но ничего не успел сказать. Фиона, все это время не подававшая признаков жизни, слабо застонала, пошевелившись на измятой, сбитой постели.

Я отвлеклась лишь на какой-то краткий миг. Но, когда вновь посмотрела на Кристиана, его уже не было рядом. Точнее сказать, его вообще не было в комнате. Демон ушел, не попрощавшись, словно растворившись в воздухе.

Это было очень непонятно. Куда он делся? И почему оставил меня здесь?

Я бы могла адресовать невесть куда пропавшему Кристиану еще много недоуменных вопросов. Но в этот момент дверь, ведущая в коридор, с грохотом распахнулась, и на пороге предстал хмурый и явно очень уставший сутулый мужчина в черном плаще городской стражи. Правда, при этом у него имелся еще посох из числа тех, которые так любят использовать королевские маги. И мне совершенно не понравилось то, что навершие сего грозного оружия смотрело мне прямо в грудь.

– Кто бы ты ни была – сдавайся, – спокойно и даже как-то равнодушно произнес он. – Иначе я буду вынужден применить силу.

Я невольно усмехнулась. Применить силу? Пожалуй, мне самая пора вернуться в замок отца. И там, в тиши и спокойствии, я подумаю над поведением Кристиана и над тем, кем он является на самом деле.

Решив так, я потянулась к кулону, висящему на шее.

Что-то резко вспыхнуло, и я вскрикнула от боли. Рука безвольно обвисла, когда в нее угодила молния, вылетевшая из навершия.

– Я ведь предупреждал, – ласково обронил незнакомец и опять тряхнул посохом.

Последнее, что я увидела – как навершие грозно заалело, готовое выпустить очередную молнию. Все тело неожиданно свело судорогой, и я рухнула на пол, пребольно стукнувшись затылком.

«Как-то глупо получилось, – успела я подумать перед тем, как окончательно потеряла сознание. – Точно отцу пожалуюсь на Кристиана».

* * *

Я пришла в себя резко, как это часто бывает после обморока. Вроде бы только что я нежилась в черном небытии, как вдруг открыла глаза и лицезрела жестокую реальность.

И это было не преувеличением. Реальность вокруг меня действительно оказалась весьма суровой.

Я обнаружила, что лежу на какой-то жесткой скамье, более всего напоминающей самую настоящую пыточную. Мои руки были крепко привязаны над головой. Ноги тоже разведены на ширину плеч и перехвачены крепкими кожаными ремнями. Хвала небесам, хотя бы платье при этом оказалось не задранным.

Н-да, как-то мне все это очень не нравится. И я повела головой, изучая обстановку в помещении, где волею судьбы очутилась.

Увиденное не понравилось мне еще больше. Хотя, с другой стороны, куда уж хуже?

По всему выходило, что я очнулась в каком-то подвале, весьма мрачном на вид. Здесь не было даже окон, лишь под потолком лениво плавала магическая искра, достаточно яркая, чтобы осветить все просторное гулкое помещение, да в дальнем углу пылал жарко разведенный очаг. При виде ярко-оранжевых лепестков пламени мне стало зябко. Сейчас лето. Зачем здесь огонь?

Затем мой взгляд скользнул по подставке с металлическими прутами около огня, и мне окончательно подурнело. Это что, клейма? Ох, хочу опять вернуться в спокойное и славное темное небытие.

Меня немного успокаивала лишь приятная тяжесть кулона, которую я ощущала на своей шее. Понятия не имею, в чьи руки я угодила. Но кем бы ни был тот усталый маг – он не посчитал нужным снять с меня это украшение, видимо, не почувствовав, какая мощь в нем скрыта. Если я сумею освободить руку и дотронуться до кулона, то немедленно вернусь в замок отца.

И я со всей силы задергалась, пытаясь освободить запястья.

Пустое! Мои руки были привязаны так крепко, что начали неметь кончики пальцев.

– Надо же, затрепыхалась наша гостья, – вдруг раздался мужской голос. – Значит, очнулась. Самая пора поговорить.

А вот теперь мне стало по-настоящему страшно. Потому что я узнала говорящего, еще не видя его. Тот мужчина, который насиловал Фиону! Неужели я попала к нему в плен? Сдается, ничем хорошим это для меня точно не закончится.

Мужчина удобно расположился в кресле, которое стояло в самом дальнем углу этого просторного помещения. Именно поэтому я не увидела его в первые мгновения после пробуждения. Заметив, что я смотрю на него, он лениво усмехнулся и встал.

Сейчас, в отличие от нашей первой встречи, он был одет. Узкие темные штаны заправлены в высокие кожаные сапоги. Белоснежная рубашка распахнута на вороте. Темные короткие волосы с седыми висками аккуратно причесаны и влажно блестят, видимо, после недавнего умывания.

В руках мужчина крутил хлыст. Легонько постукивая им по голенищу сапога, он неторопливо подошел ближе. Пододвинул к лавке, на которой я лежала, обычный деревянный стул, развернул его высоким изголовьем к себе и сел верхом.

– Меня зовут Лутес Аркас, – проговорил он, разглядывая меня с нескрываемым любопытством. – И я владелец того заведения, куда ты со своим могучим и отвратительным на вид дружком вломилась без предупреждения.

Лутес – владелец борделя? Я чуть слышно фыркнула. Он сказал это так, будто гордился сим фактом. Тогда как я считала это более чем сомнительным достижением.

– Кстати, куда он подевался? – поинтересовался Лутес. – По-моему, очень невежливо с его стороны. Убежал, а свою девушку оставил в беде.

– Я не его девушка, – огрызнулась я. – И Кристиан не бежал.

– Кристиан, – повторил Лутес. – Стало быть, то чудище зовут Кристиан. Вообще, очень оригинальная идея – дать демону человеческое имя. Я ведь не ошибся, тебя сопровождал именно демон?

Я кивнула, поскольку не видела особого резона скрывать это. Лутес не дурак и прекрасно разглядел моего спутника. С моей стороны будет чрезвычайно глупо, если я заявлю, будто ему все почудилось.

– Я рад, что ты не упрямишься и честно отвечаешь на мои вопросы. – Лутес раздвинул губы в улыбке, но его глаза оставались полными стылого светло-голубого льда. Затем он положил подбородок на изголовье стула и на редкость доверительным тоном сообщил мне: – Продолжай в том же духе. Если ты замолчишь, то мне придется позвать Бернарда.

– Бернарда? – невольно переспросила я. – А кто это?

– Ну, если ты настаиваешь, то я готов познакомить вас прямо сейчас. – Лутес улыбнулся еще шире, правда, взгляд его не стал теплее ни на градус. Крикнул: – Бернард, не стесняйся, покажись! Прелестная незнакомка хочет на тебя полюбоваться.

Груда тряпья, которая лежала в одном из углов, внезапно пошевелилась, и я с замиранием сердца осознала, что все это время принимала за нее человека. Но что за человек это был! Невысокого роста, с уродливым горбом на спине, но с удивительно длинными руками, которые почти достигали пола. Вместо одежды – какая-то рвань, от которой исходил кислый неприятный запах пота.

Да и внешностью Бернард не мог похвастаться. Низкий покатый лоб, настолько глубоко посаженные глаза, что невозможно определить их цвет. Нос, видимо, ему некогда сломали хорошим ударом, потому что кончик его смотрел не прямо, а в сторону. Щеки изъедены глубокими рытвинами от уже заживших оспин.

Бернард, повинуясь жесту своего господина, подбежал ближе, шлепая голыми ступнями по полу. Я невольно сморщилась, потому что вонь усилилась многократно. Он заметил это, но не оскорбился, а почему-то обрадовался. Раззявил в широком радостном оскале рот, продемонстрировав, что вместо зубов у него какие-то гнилые пеньки.

– Красавчик, правда? – спросил Лутес, внимательно наблюдая за моей реакцией. – Девушки от Бернарда без ума. А знаешь почему?

Я промолчала, не зная, как реагировать на столь откровенную ложь. Девушки от Бернарда в восторге? Что-то я очень сомневаюсь в столь спорном утверждении. С ним даже стоять рядом невыносимо из-за отвратительного запаха, который от него исходит.

– Бернард, покажи свое главное достоинство, – приказал Лутес. – Пусть наша гостья воочию увидит, с чем ей придется познакомиться, если я заподозрю ее во лжи.

Горбун восторженно угукнул и с готовностью потянул штаны вниз. Почти сразу я осознала, что нижнее белье мерзкий карлик не носит. И он с нескрываемой гордостью продемонстрировал мне свое главное достоинство, если выражаться языком Лутеса. А говоря проще – показал свой член.

Стоило признать: Бернард действительно мог им гордиться. Размеры сего органа у него поистине устрашали. А еще устрашало то, какие язвы покрывали его. По всей видимости, горбун болел какой-то постыдной болезнью, причем в уже запущенной стадии.

– Хорош, правда? – спросил у меня Лутес. – И ты даже не представляешь, сколько он может не кончать! Я однажды засек ради интереса время. На втором часу пришлось прекратить эксперимент, потому что девка, которую я отдал Бернарду на развлечения, потеряла сознание. Правда, она и до того момента теряла сознание, но ее удавалось парой оплеух привести в чувство, после чего Бернард продолжал. Однако в последний раз это не получилось сделать, поэтому, можно сказать, девица еще легко отделалась. Будет знать в следующий раз, как злить меня.

Это было настолько отвратительно, что я не могла поверить собственным ушам. Но куда сильнее меня поражало то, с каким равнодушием Лутес рассказывал о наказании. Словно не видел в случившемся ничего выходящего за рамки.

– Понятия не имею, где эта девка сейчас, – завершил с легким вздохом Лутес. – Я приказал выкинуть ее в ближайшую сточную канаву. У моего заведения очень хорошая репутация. Заразных мы тут не держим. Что же насчет Бернарда… Он особая история. Сам не хочет лечиться. Утверждает, будто болезнь обострила его чувства и многократно увеличила наслаждение от секса.

Бернард опять гыгыкнул, будто его чем-то рассмешила последняя фраза господина. И его член начал медленно, но верно подниматься.

Я отвела глаза, не в силах наблюдать за столь тошнотворным зрелищем.

– О, Бернард возбудился! – радостно воскликнул Лутес. – Отлично. Быть может, дать ему немного поразвлечься с тобой? А потом продолжим беседу.

Я вздрогнула от ужаса. С ужасом покосилась на Бернарда, который щерился во весь свой гнилозубый рот, перевела взгляд на его достоинство, более напоминающее самую настоящую дубинку. И опять изо всех сил дернула руки, силясь освободить хотя бы одну. Нет, только не это! Я не переживу подобного унижения!

– Впрочем, нет. – Лутес покачал головой. – Иногда Бернард входит в такой раж, что остановить его чрезвычайно трудно. Да и ты девица слишком смазливая для него.

После чего резко встал, порывистым движением едва не опрокинув стул. Подошел ко мне и плавным движением провел по моей ноге от самой щиколотки до бедра.

Я прикусила губу, чувствуя, как ползет вверх ткань платья, обнажая меня.

– Очень смазливая, – медленно повторил Лутес, и его светлые глаза потемнели от желания.

Теперь его рука переместилась к моей груди. Он дернул шнуровку корсета, распустив его до предела. Его пальцы тут же беззастенчиво нырнули в вырез, погладили нежную кожу. А затем он с силой ущипнул меня за сосок.

Я взвизгнула от боли. Забилась, силясь хоть немного ослабить ремни, которые удерживали мои руки. Как же я хочу сейчас дотянуться до кулона! И куда запропастился этот проклятый Кристиан? Почему он бросил меня в лапах этого извращенца?

– И голосок у тебя приятный, – с хриплым придыханием выдохнул Лутес. – Так и представляю уже, как ты будешь кричать и извиваться, когда я займусь тобой всерьез. Или тебе больше по нраву Бернард?

Сказав это, он с силой рванул на мне платье. Тонкая ткань с легким треском поддалась. Мгновение – и платье оказалось разорвано до пояса.

Я взвизгнула опять, когда Лутес подцепил пальцами тонкие бретельки нижнего белья.

– Я все расскажу вам, господин! – затараторила, силясь отсрочить неминуемый момент моего полного обнажения и того, что последует за этим. – Спрашивайте что угодно!

– С вопросами я могу и подождать, – отметил Лутес. Но, хвала всем небесам, перестал рвать на мне одежду. Вместо этого он опять подтянул стул и уселся на него. Снисходительно потрепал меня по обнаженному бедру и резко спросил: – Ну и как ты заполучила в слуги демона? Верно говорят, что приучить их можно только сексом?

– Нет, мой отец – могущественный колдун, – с достоинством возразила я, подумав, что, возможно, удастся запугать Лутеса. – Кристиан – его хороший знакомый.

– Могущественный колдун? – Лутес презрительно фыркнул. – Верится, уж прости, с трудом. Почему тогда он не торопится на помощь к своей ненаглядной дочке?

Я промолчала. Увы, на этот вопрос у меня не было ответа. Самой очень бы хотелось узнать о причинах странного бездействия отца и не менее загадочного исчезновения Кристиана.

– Быть может, ты мне врешь? – предположил Лутес, так и не дождавшись от меня каких-либо слов. Недовольно покачал головой, ласково проговорив: – Учти, моя милая. Лгуний я не люблю больше всего на свете. Если я пойму, что ты пытаешься обмануть меня, то, поверь, наказание будет таковым, что вскоре ты начнешь мечтать об объятиях Бернарда.

– Но это правда! – с пылом воскликнула я. – Быть может, вы слышали про Ардгала Байла…

Я поняла, что совершила ошибку, еще не договорив фразу. Глаза Лутеса хищно сузились, и я испуганно осеклась. О да, он наверняка слышал имя моего отца. Только сдается, что это не означает ничего хорошего для меня.

– Стало быть, ты утверждаешь, будто являешься дочерью Ардгала Байла, – медленно протянул Лутес. – А зовут тебя, случаем, не Ильза?

Ильза? Я недоуменно кашлянула, услышав имя старшей сестры, едва не убившей меня не так давно. Получается, Лутес знает ее.

– Впрочем, это не имеет никакого значения. – Лутес не стал дожидаться моего ответа, а встал. Протянул, глядя на меня сверху вниз с явным отвращением: – Если твой отец – Ардгал, то ему не составит труда вылечить любимую дочурку. Пожалуй, стоит дать Бернарду желаемое, а то бедняга уже исстрадался. Ему удовольствие, а тебе и твоему папеньке будет неплохой урок. А после продолжим беседу о твоих родственниках, если, конечно, ты еще будешь в состоянии разговаривать.

И отошел в сторону, сухо бросив заскучавшему было Бернарду:

– Приступай! И потрудись над ней на славу.

Горбун встрепенулся и вновь расплылся в широкой щербатой ухмылке. Его поникший было член мгновенно окреп и вздыбился. Правда, по вполне понятным причинам меня это совершенно не обрадовало.

Было очевидно, что Лутеса не имеет никакого смысла упрашивать передумать. По всей видимости, у него на мою сестру и отца давняя серьезная обида. Но осознание того, что меня сейчас изнасилует какой-то уродец, страдающий от постыдной болезни, была невыносимой.

– Мамочки, – прошептала я, круглыми от ужаса глазами уставившись на Бернарда.

Тот с явным вожделением протянул к моей груди донельзя грязные руки с обломанными черными ногтями. И я с приглушенным всхлипом отвращения зажмурилась. Пожалуй, еще никогда прежде я не попадала в настолько безвыходную ситуацию.

Вонь давно немытого тела наполнила мои ноздри. Я вся напряглась в ожидании прикосновения. Но вдруг…

Магическая искра, до сего момента спокойно плавающая под потолком и освещающая все действие, внезапно с оглушительным треском взорвалась. При этом она так ярко вспыхнула, что мне стало больно, хотя я по-прежнему старательно жмурилась. Где-то неподалеку с чувством выругался Лутес, Бернард забормотал что-то обиженно-неразборчивое.

«Кристиан, – промелькнуло в моей голове. – Он все-таки вернулся за мной!»

Но, как выяснилось мгновением позже, я ошибалась. Раздался голос, при звуках которого меня сначала бросило в дрожь, а затем и в жар.

– При малейшем сопротивлении я буду вынужден применить силу.

Опять загорелся свет, правда, теперь намного тусклее. Раздался топот множества ног, и, заинтригованная, я приоткрыла один глаз, желая выяснить, что же все-таки происходит. Неужели мне не послышалось, и я сейчас увижу Лоренса? Кристиан ведь говорил мне, что после пожара в лавке мой жених предпочитал не показываться на публике.

Правда, от увиденного я тут же распахнула оба глаза.

Прежде просторное помещение казалось сейчас просто крошечным из-за множества набившегося сюда народа. И у каждого мужчины на груди была приколота блестящая бляха королевского мага.

А впереди всех стоял Лоренс. Я совершенно в этом не сомневалась. Слишком знакома мне была эта фигура и эта манера чуть сутулиться. Правда, его лицо я никак не могла разглядеть, поскольку на него падала широкая тень от шляпы.

Лоренс сделал шаг вперед и повторил, обращаясь, по всей видимости, к Лутесу, который, ошеломленный, застыл на месте:

– И без глупостей, прошу.

Но Лоренс, увы, допустил ошибку. Не за Лутесом ему надлежало следить в этой ситуации.

Бернард, осознав, что так и не получит желаемого, негодующе взвыл. И прыгнул на меня сверху с самыми недвусмысленными намерениями.

А теперь взвыла уже я, ощутив, как к внутренней стороне моих бедер прикоснулось что-то мерзко-склизкое. Ой, даже не хочу думать, что это было!

Но главное испытание было впереди. Бернард приник своими губами к моей шее, и я с содроганием почувствовала, как его мокрый язык скользнул по ключице.

– Лоренс! – завопила я, срывая горло. – Убери его с меня, прошу!

Тут же горбун взмыл в воздух, смешно задрыгав ногами и руками. И неведомая сила легко откинула его в сторону, после чего Бернард пролетел весь зал и ударился в стену около камина. Безжизненно сполз на пол, с грохотом опрокинув на себя подставку с клеймами. Уронил голову на грудь, и я увидела, как из его рта потекла тоненькая струйка крови.

Лутес проследил за полетом своего слуги совершенно спокойно, не дернув и бровью. Затем посмотрел на Лоренса и негромко заметил:

– Вам не кажется, господин королевский дознаватель, что вы несколько превышаете свои полномочия?

– В допросную его, – кинул Лоренс одному из своих сопровождающих.

Мужчина кивнул, и через мгновение Лутеса вывели прочь. Впрочем, тот и не думал сопротивляться, осознав, что тем самым сделает лишь хуже для себя.

– О Лоренс, – протянула я, почувствовав, как мои глаза наполняются слезами облегчения.

Но следующий поступок моего жениха потряс меня до глубины души. Я ожидала, что он немедленно кинется ко мне, развяжет и прикроет камзолом мою наготу. Но вместо этого он все с тем же ледяным равнодушием повелел еще одному своему спутнику:

– Займись девушкой.

– Прикажете сопроводить ее в ваш особняк? – с глубоким поклоном уточнил тот.

– Нет, с какой стати? – Лоренс пожал плечами, словно искренне удивленный таким вопросом. – В другую допросную ее.

– Лоренс, – потрясенно выдохнула я, когда до меня дошел весь смысл его распоряжения.

Но тот даже не взглянул на меня. Развернулся и вышел прочь из этого подвала, который, к моему величайшему облегчению, так и не стал местом моего унижения и позора.

* * *

Я и представить себе не могла, что вся эта сцена отображается в огромном зеркале, которое стояло в кабинете Ардгала Байла.

Полудемон и Кристиан спокойно проводили взглядами уходящего Лоренса. Затем зеркальная поверхность потемнела, и Ардгал повернулся к Кристиану, с удобством расположившемуся в его кресле.

– Ну? – с явным неудовольствием вопросил он. – Как-то не похоже, что Лоренс Вигорд все еще питает какие-то чувства к моей дочери. Он приказал отправить ее в допросную!

– И что? – Кристиан меланхолично пожал плечами. – Зато чуть ранее он чуть не сломал горбуну шею за то, что тот осмелился прикоснуться к Беате.

– Я бы сам с огромным удовольствием занялся и этим Бернардом, и владельцем борделя, – протянул Ардгал, и его глаза хищно блеснули. Кровожадно добавил: – И занялся бы так усердно, что про их наказание сложили бы легенды в назидании другим.

Кристиан промолчал. По всей видимости, его мысли сейчас занимало совсем иное.

– А согласитесь, моя дочь вас удивила, – с легкой ноткой гордости заявил Ардгал. – Она все-таки поцеловала вас. Поцеловала несмотря на то, что в тот момент вы были в облике демона.

– Это ничего не меняет, – чуть поморщившись, перебил его Кристиан. – Да, если бы Беата нарушила условия договора, то тем самым попала бы под полную мою власть. Сейчас она сохраняет свободу воли и действий. Не скрою, это немного усложняет мою задачу. Но тем интереснее.

– Однако позвольте спросить: что было бы, если бы ваш план сорвался? – полюбопытствовал Ардгал. – Лоренс мог бы и не успеть. Я бы не стал спокойно наблюдать за тем, как какой-то отвратительный тип насилует мою дочь!

– Я не люблю сослагательное наклонение, – резко ответил Кристиан. – Что было бы, если бы… Лоренс успел. И на этом точка.

– Да, но… – попытался все-таки настоять на получении ответа Ардгал.

Удивительное дело, но полудемон сразу же стушевался, едва только Кристиан бросил на него взгляд. Опустил голову и стал похожим на провинившегося ребенка. Правда, это впечатление немного портили рога на его голове.

Чем дольше Кристиан смотрел на Ардгала, тем больше последний волновался. Наконец он не выдержал и негромко проговорил:

– Прошу простить меня.

И, не дожидаясь повеления, выскользнул прочь из своего кабинета.

По губам Кристиана мелькнула снисходительная усмешка. Он покачал головой и вновь все свое внимание обратил к зеркалу, поверхность которого как раз начала просветляться.

– Ну-с, посмотрим, господин Лоренс Вигорд, насколько вы обижены на любимую девушку, – пробормотал он.

Часть вторая

Одни вопросы

Хвала небесам, дознаватель, которому Лоренс поручил препроводить меня в загадочную и пугающую одним названием допросную, оказался славным малым. Он даже не пытался скрыть, что не в восторге от этого назначения, и по мере сил и возможностей постарался позаботиться обо мне.

Первым делом он развязал меня. Я тут же застонала и заохала на все лады. Руки и ноги были так туго перехвачены ремнями, что онемели за это время. И сейчас казалось, будто в моих жилах начал пульсировать огонь – так болезненно восстанавливалось кровообращение. Но дознаватель, который, кстати, почти сразу представился и попросил звать просто Иградом, был настолько любезен, что применил чары. Сиреневое облачко заклинания мгновенно впиталось в широкие багрово-черные полосы, оставшиеся на моей коже после снятия уз. И боль утихла.

Затем Иград бережно накинул на мои плечи теплый плащ, раздобытый невесть где. При этом он так трогательно старался не обращать внимания на мою грудь, видневшуюся в прорехах разорванного платья, что мне невольно стало смешно. Интересно, сколько ему лет? Такое чувство, будто только исполнилось двадцать. Русые волосы всклочены, словно он не успел причесаться после сна, в серых глазах горит сочувствие.

– Прошу, следуйте за мной, – официальным тоном распорядился Иград, когда я потуже затянула завязки плаща. Правда, тут же осекся и жалобно добавил: – Пожалуйста. И не обижайтесь на меня, месс Беата. Я не могу пойти против приказа начальства.

– Ничего страшного, – заверила его я. – Я все понимаю.

И я действительно не держала зла на бедного мальчика, вынужденного против воли играть роль моего сопровождающего в темницу. А вот поведение Лоренса оставалось для меня загадкой. Когда он откинул Бернарда от меня, то я внутренне возликовала, решив, будто долгая разлука лишь подогрела его чувства. Но дальнейшие его поступки поставили меня в тупик. Почему он распорядился отправить меня в допросную? Неужели считает виноватой в том, что случилось с ним?

– Я знаю вашего брата, – чуть понизив голос, сообщил мне Иград и подал руку, помогая встать. – Дейка, если быть точным. С Рочером не имел чести встречаться. Не переживайте, я немедленно сообщу Дейку о вашем возвращении. Не сомневаюсь, что он найдет способ вытащить вас из темницы. Или же потребует от господина Лоренса объяснить, что все это значит.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я. Приняла его руку и осторожно встала, готовая, что в любой миг на меня накатят слабость и головокружение.

Однако все прошло благополучно. Я уверенно держалась на ногах, не испытывая никакого желания рухнуть в обморок. И Иград повел меня к выходу.

На самом пороге я остановилась и бросила любопытствующий взгляд на Бернарда, который по-прежнему лежал около очага, не подавая признаков жизни. Рядом с ним суетился еще один дознаватель, который, видимо, весьма поднаторел в целительстве. С его рук беспрестанным потоком лился прохладный голубоватый свет, но все эти усилия пока не приводили к желаемому результату.

– А что будет с ним? – спросила я у Играда.

Тот бросил равнодушный взгляд на горбуна и пожал плечами.

– Не все ли равно? – вопросом на вопрос ответил он. – По-моему, будет только лучше, если эта падаль умрет. Даже страшно представить, скольким девушкам он испоганил жизнь.

Так-то оно так. Но я считала главным злодеем Лутеса, а не Бернарда. Последний – просто слабоумный уродец, который вряд ли осознавал, какую мерзость творит.

Как бы то ни было, но я не имела ни малейшего желания заступаться за Бернарда. Слишком жив в моей памяти был страх того, что он изнасилует меня. Поэтому я покрепче взяла Играда за руку и позволила ему увести меня из этого жуткого места.

Когда я вышла из борделя, на небе всеми цветами алого полыхала заря. Это было так красиво, что я невольно замедлила шаг, любуясь встающим из-за крыш домов солнцем. Как давно я не видела самого обычного неба! Совсем забыла, насколько красивым может быть восход.

Иград недоуменно оглянулся на меня, когда я встала как вкопанная. Настойчиво потянул меня в сторону кареты.

– Простите, месс Беата, но нам надо ехать, – проговорил он извиняющимся тоном. – Не стоит заставлять господина Лоренса ждать. Иначе он разозлится.

– И что? – легкомысленно брякнула я, поскольку не видела ничего пугающего в предположении юноши. – Как разозлится, так и успокоится.

Иград так странно посмотрел на меня, будто я ляпнула какую-то небывалую глупость. Затем огляделся по сторонам, видимо, желая убедиться, что нас никто не подслушивает. После чего наклонился ко мне и доверительно прошептал:

– Месс Беата, вы слишком долго отсутствовали в Бристаре. После несчастного случая, произошедшего в вашей лавке, у господина Лоренса сильно испортился характер.

Я удивленно вскинула брови. Вот как? Интересно, и в чем это выражается?

– Сами скоро поймете, – туманно произнес Иград, без особых проблем догадавшись, что я жажду услышать продолжение. Тяжело вздохнул и опять потянул меня за руку к карете, добавив: – А теперь, во имя всех богов, поедемте! Не стоит испытывать судьбу и тянуть раздраженного дракона за хвост.

На сей раз я подчинилась, хотя в глубине души умирала от любопытства – как же именно изменился характер Лоренса после пожара, устроенного моей сестрой. Что скрывать очевидное, мой жених и прежде не отличался мягкостью и обходительностью манер, в нужный момент умел становиться жестким. Но он никогда не был жестоким. По крайней мере, я этого не замечала.

Промелькнула идея воспользоваться кулоном и перенестись в замок отца. Но после недолгих сомнений я все-таки решила остаться и узнать, о чем же хочет допросить меня Лоренс. Надеюсь, связывать меня он не будет. А значит, я всегда смогу улизнуть от него, если дело запахнет жареным.

Всю недолгую дорогу до здания, в котором располагалось главное магическое управление по расследованию преступлений, я молчала и не отлипала от окна, любуясь видом просыпающегося Бристара. Кто бы мог подумать, что я так соскучусь по этому городу! Он всегда казался мне слишком шумным, слишком людным и слишком пыльным. Но после дней, которые я провела в замке отца, практически лишенная обычного человеческого общения, он казался для меня самым лучшим местом на свете!

Увы, поездка не продлилась долго. Достаточно скоро мы остановились около приземистого длинного каменного строения всего в два этажа высотой. В народе об этом доме ходило множество слухов, и чаще всего недобрых. Якобы случайные прохожие то и дело слышали крики несчастных заключенных, из которых магией и пытками выбивали признания в чужих преступлениях. Стоит сказать: будучи студенткой, я специально несколько раз приходила сюда и долго прогуливалась вдоль ровного ряда окон, силясь услышать хотя бы приглушенный стон или вскрик. Но все впустую. А после знакомства с Лоренсом я окончательно уверилась в том, что королевские дознаватели – не чудовища, а вполне себе милые и приятные личности.

Но сейчас при виде неказистого некрасивого дома меня прошиб ледяной пот. А вдруг все эти слухи – правда? Вдруг тут на самом деле пытают невиновных, которым не повезло попасть в лапы так называемого правосудия? Как говорится, любое преступление должно быть раскрыто. И в этом деле хороши любые средства. Чистосердечное признание – королева доказательств, даже если выбито силой. И всем плевать на вероятность того, что несчастный мог просто оговорить себя, желая прекратить мучения.

Иград выскочил из кареты первым. Ловко обежал ее и распахнул дверцу с моей стороны. Любезно протянул мне руку.

Я медлила, все еще с испугом глядя на плотно зашторенные окна управления. Даже страшно представить, что там творится.

– Идемте, месс Беата, – с явными признаками нетерпения проговорил Иград. – Господин Лоренс наверняка уже приехал и может потребовать вас для разговора в любой момент. Мне сильно попадет, если он узнает, что мы так задержались в пути.

Подводить милого юношу мне совершенно не хотелось. Поэтому я плотнее запахнула плащ, полы которого так и норовили разойтись и затрепетать на ветру, позволив окружающим полюбоваться на мою грудь, – не стоит показывать, что мое платье и без того держится на честном слове – и вылезла из кареты, с молчаливой благодарностью приняв помощь юноши.

Видимо, Лоренс знатно запугал своих подчиненных, поскольку Иград после этого стремительно ринулся к порогу управления. Мне пришлось почти бежать, лишь бы поспеть за своим провожатым, который упорно не выпускал моей руки.

Перед самым носом Играда дверь бесшумно распахнулась, будто нашего прибытия ожидали. Правда, я заметила, как тускло блеснула на солнечном свету магическая бляха, прикрепленная к камзолу юноши. Должно быть, сработало какое-то заклинание, докладывающее о приближении к порогу управления дознавателя. Тогда как простому человеку, наверное, придется весьма потрудиться для того, чтобы его впустили без приглашения.

Сразу же за нашими спинами тяжелая дубовая дверь, обитая для надежности толстыми железными листами, захлопнулась.

Стало темно и очень тихо после шума улицы. Я растерянно заморгала, силясь как можно быстрее привыкнуть к столь резкой смене освещения. Но Иград, не дав времени прийти в себя, уже потянул меня куда-то в сторону.

Коридоры управления в этот ранний утренний час были пусты. Через равные промежутки они освещались магическими пластинами на потолке, которые тускло светились. Мы миновали один длинный ряд совершенно одинаковых на вид дверей, затем повернули и миновали второй такой же ряд.

После пятого коридора я совершенно потерялась. Теперь даже позволь мне уйти – ни за что не найду самостоятельно выхода.

Потом настал черед узкой спиральной лестницы. По ней мы спускались так долго, что я невольно заволновалась. Такое чувство, будто Иград ведет меня в самое настоящее подземелье. Поневоле вспоминаются рассказы про пыточные и несчастных, замученных до смерти заключенных. В таком подвале кричи не кричи, а никто не услышит и не придет на помощь.

Спустя множество ступенек наш спуск прекратился. И опять Иград повел меня по извилистым коридорам.

Здесь гуляли настолько ледяные сквозняки, что я мерзла, даже несмотря на теплый плащ. К холоду добавилась и дрожь из-за волнения. В общем, не было ничего удивительного в том, что к окончанию нашей малость затянувшейся прогулки у меня зуб на зуб не попадал.

Иград наверняка ощущал, как трясется моя рука. Но благородно не обращал на это внимания.

Наконец мы остановились около очередной двери. Иград виновато оглянулся на меня и приложил свободную ладонь к косяку. Его пальцы окрасились алым заклинанием, и с душераздирающим скрипом дверь очень медленно отошла в сторону.

– А это допросная, – проговорил он, отступив в сторону и пропустив меня первой в помещение. – Я привел вас в ту, которая, на мой взгляд, самая комфортная и уютная. – Замялся и с кривой усмешкой исправился: – Если такие слова вообще применимы к подобной комнате.

Моя рука опять сама собой поднялась к кулону, но усилием воли я заставила себя успокоиться. Не стоит прибегать к столь радикальным мерам. Все равно пока ничего страшного со мной не происходит.

Я мрачно вздохнула и переступила порог загадочной допросной. Иград, однако, за мной не последовал. Он прищелкнул пальцами, пробудив на потолке магические пластины. Затем подарил мне очередной сочувствующий взгляд и сказал:

– А на этом я вынужден с вами распрощаться. Простите, я запру вас. Надеюсь, ваше заточение не продлится долго.

После чего отступил на шаг и взмахнул рукой.

С его пальцев сорвались уже знакомые алые чары, и дверь вновь со скрежетом поползла в обратную сторону. С грохотом захлопнулась, и я осталась в долгожданном одиночестве.

Естественно, первым же делом я принялась изучать помещение, в котором оказалась волею судьбы.

На первый взгляд здесь не было ничего пугающего, в отличие от того же подвала в борделе. Никаких клейм, никаких орудий пыток, никаких лавок, к которым привязывают заключенных. И это, несомненно, радовало. Обстановка в так называемой допросной, как и сказал Иград, оказалась вполне ничего себе. Конечно, уютной ее не назовешь при всем желании, но за неимением лучшего, как говорится, приходится мириться с имеющимся.

В небольшой комнате стоял пустой письменный стол. Рядом с ним – два совершенно одинаковых стула. И все. Больше здесь ничего не было.

Я прошлась по комнате. В пустом помещении цокот моих каблуков отдавался гулким эхом, которое нервировало меня. Поэтому после короткого ознакомительного круга я предпочла опуститься на стул.

Никогда бы не подумала, что сидеть и ничего не делать настолько утомительно. Мне казалось, что миновала целая вечность, хотя, скорее всего, прошло лишь несколько минут.

«Наверное, это какая-нибудь пытка, – подумала я. – Пытка неизвестностью и бездействием. Но почему Лоренс так поступает со мной?»

Я раздраженно заерзала на чрезвычайно жестком и неудобном сиденье, силясь найти хоть какое-нибудь рациональное объяснение странной холодности Лоренса. Выходит, он считает меня виноватой в том, что случилось с ним.

А еще меня очень тревожило то, как упорно Лоренс скрывал свое лицо. Даже шляпу начал носить. Неужели он настолько обезображен после того проклятого пожара? Но ведь Лоренс обязан понимать, что я не имею к этому никакого отношения! Это все Ильза!

В этот момент дверь за моей спиной раздала знакомый душераздирающий скрежет, и от неожиданности я едва не свалилась со стула.

На пороге стоял Лоренс. При виде такой знакомой худощавой фигуры я едва не прослезилась. Правда, на его голове красовалась все та же шляпа с широкими мягкими полями, что и в подвале борделя. И он все так же упорно прятал от меня лицо в тени.

Лоренс сделал шаг вперед, войдя в допросную. Остановился. Дверь за его спиной принялась все с той же выматывающей медлительностью закрываться. И он не проронил ни слова до тех пор, пока этот процесс не завершился. Лишь после этого Лоренс негромко проговорил:

– Доброе утро, месс Беата.

– Доброе утро, Лоренс, – отозвалась я. Подумала немного и добавила с ехидной усмешкой: – Точнее, господин Лоренс.

В глубине души я надеялась, что он вспыхнет от возмущения из-за подчеркнуто вежливого обращения к нему. Неужели не вспомнит, как преподавал мне урок в постели, пытаясь отучить называть его «господином»?

Но Лоренс опять удивил меня. Он лишь равнодушно кивнул, показывая, что услышал меня.

– Лучше, если вы станете обращаться ко мне «господин дознаватель», – глухо проговорил он.

Мои брови сами собой поползли вверх. Господин дознаватель? Я должна называть Лоренса «господин дознаватель»? А губа не треснет у этого самого господина? Вообще-то мы вроде как помолвлены. Правда, Лоренс так и не успел подарить мне кольцо, но это такие мелочи! Он ведь объявил своей матери, что у него самые серьезные намерения по отношению ко мне. Неужели забыл об этом немаловажном обстоятельстве?

Естественно, все эти соображения я предпочла оставить при себе. Лишь, в свою очередь, наклонила голову.

– Я все поняла, господин королевский дознаватель, – сказала я, не отказав себе в удовольствии добавить в тон немного яда.

Лоренс предпочел сделать вид, будто не услышал сарказма в моих словах. Наконец-то перестал топтаться на пороге и подошел к столу. Уселся за стул напротив меня.

– Могу я узнать, почему вы приказали привезти меня сюда? – продолжила я, особенно подчеркнув слово «вы». – Меня в чем-то обвиняют?

– Вообще-то да, – обронил Лоренс, упорно держась так, чтобы его лицо скрывала широкая тень от шляпы.

– Вот как? – недоверчиво переспросила я. – И в чем же?

– Вы были объявлены в розыск, месс Беата, – ответил он. – Вас подозревают в организации покушения на жизнь королевского дознавателя по особо важным делам.

– Что? – растерянно переспросила я. – Какого же еще дознавателя? Это ты… – На этом месте Лоренс внушительно кашлянул, и я тут же исправилась: – Это вы о себе, что ли? Но…

Договорить я не успела. В этот момент Лоренс снял свою шляпу и аккуратно положил ее на край стола. Рукой, затянутой в тончайшую кожу перчатки, провел по волосам, приглаживая их. И с жадным любопытством подался вперед, наблюдая за моей реакцией.

Наверное, он полагал, что я вскрикну от неожиданности. Но слова Кристиана о том, что Лоренс оказался изуродован после пожара, немного подготовили меня к тому, что я увижу. Поэтому я не позволила себе ни вздоха изумления. К тому же, что скрывать очевидное, после откровений Кристиана я навоображала себе таких ужасов, что увиденное, напротив, весьма порадовало меня.

Правая сторона лица Лоренса совсем не пострадала от огня. Если бы он повернулся в профиль, то я бы вообще не заметила ничего странного или пугающего. А вот с левой половиной дело обстояло хуже.

Кожа на скуле и щеке собралась в бугристые шрамы, зато глаз и рот огонь пощадил. И я с чуть слышным облегчением перевела дыхание. Ну и ничего страшного я здесь не вижу.

Все так же не сводя с меня испытующего взгляда, Лоренс принялся медленно стаскивать с себя перчатки. Наконец, кинул их на пол и положил руки на стол так, чтобы я обратила на них внимание.

Н-да, а вот теперь я не сумела удержаться и вздрогнула. Ладони Лоренса выглядели просто ужасающе. Особенно, опять-таки, левая. Она была настолько скрючена подобно птичьей лапке, что я вообще сомневалась, может ли Лоренс ею владеть.

– На теле тоже есть шрамы? – спросила я. И добавила игривым тоном: – Не желаете ли продемонстрировать и их, господин дознаватель?

– Не желаю, – сухо отозвался он. Поднял перчатки и так же неторопливо натянул их.

– Вы действительно считаете, что тот пожар устроила я? – продолжила я расспросы. – Вы ведь были там. Слышали мою сестру…

– В том-то и дело! – неожиданно грохнул криком Лоренс и изо всех сил шибанул кулаком по столу.

Я испуганно отпрянула, едва не свалившись со стула. Зачем же так вопить-то? Аж сердце в пятки упало.

Лоренс, между тем, откинулся на спинку стула и часто-часто задышал, как будто эта вспышка ярости нелегко далась ему. Его лоб усеяли крохотные капельки пота, которые предательски сверкали на свету.

Мне сейчас стало почему-то безумно жаль его. Захотелось встать, подойти и обнять беднягу. Искренне попросить прощения за мое долгое отсутствие и попытаться объяснить, что никак не могла дать ему весточку из замка отца.

Но я осознавала, что в сложившихся обстоятельствах это вряд ли будет уместно. Лоренс очень обижен на меня. И все-таки я не понимала, почему он винит меня в случившемся несчастье.

– Простите, месс Беата, за мою несдержанность, – сказал Лоренс, по-прежнему не открывая глаз. – Обещаю, этого больше не повторится.

– Ничего страшного, – великодушно заверила я.

– Не напомните, кого Ильза назвала вашим общим отцом? – спросил он.

– Ардгала Байла, – честно ответила я. И зачем-то добавила: – Ильза не соврала, он действительно наш отец.

– Полагаю, вы в курсе, почему он был изгнан в свое время из Скалигора и объявлен вне закона, – без малейшего намека на вопрос проговорил Лоренс.

– Нет, не в курсе, – решительно перебила его я. – Но могу предположить, что из-за приверженности к темной магии. Верно?

Лоренс устало вздохнул и посмотрел на меня с легкой искоркой удивления.

Он молчал так долго, что я решила, будто ответа на мой вопрос так и не последует. Но ошибалась. После продолжительной паузы Лоренс все-таки разлепил губы и обронил:

– Нет, не только. Была и еще одна, намного более весомая, причина его изгнания. Вашему отцу повезло, что он успел сбежать. Иначе его ждала бы казнь на плахе.

Хм-м, на плахе…

Я сделала очередную мысленную заметку и принялась усердно размышлять над словами Лоренса.

Вообще, в Скалигоре казни проводились очень и очень редко. Власти прибегали к такой крайней форме наказания лишь в исключительных случаях. Так сказать, в качестве назидания для остальных. Мертвый преступник уже не может принести пользу обществу, как, например, преступник, отправленный в пожизненную ссылку на рудники.

Всего в нашей стране существовало три вида казни. Первая – на виселице. Ее обычно применяли к людям низшего сословия. Разбойники, грабители, наемные убийцы… В общем, на виселице заканчивали свои дни всевозможное отребье и сброд.

Еще была казнь на костре. Самая зрелищная, самая мучительная и намного реже встречающаяся. К ней приговаривали колдунов и ведьм, повинных в смерти множества людей. Обычно они входили в культ бога-демона и практиковали человеческие жертвоприношения.

Я бы легко могла поверить, что мой отец был приговорен именно к этой мере наказания. Как ни крути, но он темный колдун и наверняка поклоняется богу-демону, а скорее всего – и сам наполовину демон, если судить по его внешности. Но казнь на плахе? Это означает только одно…

– Мой отец пытался свергнуть короля? – недоверчиво уточнила я.

– Не совсем так, – поправил меня Лоренс. – Он не собирался идти на открытый конфликт и развязывать междоусобную войну. Ардгал планировал захватить трон обманом. Подчинить своей власти Грегора Второго и править, как тень, за его плечом.

Я глубокомысленно хмыкнула. Вот, значит, как. Что-то в этом роде и следовало ожидать. Не буду скрывать, мой отец любит власть. Думаю, он бы не отказался стать негласным правителем Скалигора.

– Теперь вы понимаете, как в свете всего изложенного выглядит остальное? – несколько витиевато осведомился Лоренс.

– А? – глупо переспросила я, поскольку не поняла, что он хотел сказать этим вопросом. – Что ты… то бишь вы имеете в виду?

Лоренс прикрыл ладонью изувеченную щеку и откинулся на спинку стула, молча глядя на меня. Он явно хотел, чтобы я пришла к какому-то выводу самостоятельно.

Ну что же, в таком случае я очень постараюсь. Как-то не хочется выглядеть в его глазах глупышкой.

И я принялась усердно размышлять. Итак, мой отец некогда пытался захватить власть в Скалигоре. Ну и какое отношение это имеет к моей любовной связи с Лоренсом? Это все произошло задолго до нашей встречи!

– Ничего не понимаю! – растерянно прошептала я.

– Месс Беата, даже не пытайтесь меня убедить, будто вы были не в курсе затеи вашего отца! – Лоренс внезапно встал и с ненавистью отшвырнул стул в сторону.

Это было сделано с такой силой, что несчастный, ни в чем не повинный стул отлетел к стене и с грохотом о нее ударился, едва не развалившись при этом в мелкую щепку.

Я испуганно втянула голову в плечи, а Лоренс гневно прорычал, перегнувшись через стол и нависнув надо мной:

– Смею напомнить, что я – единственный сын принца Винсента, младшего брата короля. Больше у него нет детей!

– И что? – брякнула я.

Нет, я не издевалась над Лоренсом. Я на самом деле не понимала, что он так отчаянно пытается втолковать мне. Никогда не разбиралась во всех сложностях престолонаследия.

Синие глаза Лоренса потемнели от бешенства, и я еще ниже опустила голову. Ох, сдается, я все-таки умудрилась своей глупостью вывести его из себя. Как бы теперь не улететь к стене вслед за стулом.

Но Лоренс сумел взять разбушевавшиеся эмоции под контроль. Он зажмурился и несколько раз глубоко вздохнул, выпуская при этом воздух через рот. Затем посмотрел на меня уже спокойнее.

– Хорошо, я постараюсь разжевать все как для младенца, – негромко проговорил он. – Мой отец, принц Винсент, многократно публично заявлял, что не собирается править ни при каком развитии событий. Мол, власть – это не для него. И вообще в последний год в обществе практически не показывался. Вроде как переехал жить в деревню, которая, кстати, находится неподалеку от монастыря, куда удалилась после известия об измене его супруга. Злые языки болтают, что принц Винсент душу готов продать за возможность примирения с Матиссой. И вроде как дела у них идут на лад, но Матисса заявила, что Винсент обязан навсегда удалиться от двора, если действительно хочет быть с нею. Не без основания считает, что в столице слишком много соблазнов. Наш король Грегор Второй уже далеко не молод. Его жена больше не способна родить ребенка. Как ни странно, любовниц и тем более фавориток у нашего правителя не водилось отродясь. Те же злые языки разносят слухи, мол, его величество с юности был чрезвычайно слаб в постельных делах. Да и вообще, больше предпочитает общество мужчин. Чудо, что королева Виктория вообще умудрилась его соблазнить. Болтали даже, что ей для этого пришлось изрядно подпоить супруга и переодеться мужчиной.

И он сделал паузу, видимо, решив, будто сказал мне все положенное.

– Ну и что из этого следует? – с иронией поинтересовалась я. – Намекаешь… Ой, простите, вырвалось. Господин королевский дознаватель, стало быть, вы намекаете, будто являетесь реальным претендентом на престол? Так позволю себе заметить, что у его величества короля Грегора еще и сын имеется. Самый что ни на есть рожденный в браке. Как его… его высочество Эдгред, если мне память не изменяет.

– Увы и ах, но он слабоумен, – добавил Лоренс.

– Да ладно? – изумилась я, поскольку совершенно не ожидала подобного поворота. – Быть того не может!

– Месс Беата, вы в самом деле настолько далеки от политики? – раздраженно поинтересовался Лоренс. – Или умело играете роль полной идиотки?

Это было очень грубо. И я обиженно насупилась, оскорбленная его словами. И ничего я не идиотка! Просто мне действительно плевать на то, кто сейчас занимает престол и сколько у него любовниц. Я про то, что Лоренс – внебрачный сын принца, знаю лишь потому, что в свое время Дейк мне об этом все уши прожужжал. Наверное, не верил, что его приятель оказался королевских кровей. Да и прогремела эта история по Бристару ого-го как. Какая мне разница, сколько у короля Грегора детей и кто будет следующим правителем Скалигора!

Подожди-ка…

И я медленно и вдумчиво повторила про себя последнюю мысль. Кто будет следующим правителем Скалигора. Король Грегор уже преклонных лет. К тому же болтают, что давно болен хворью, которая пожирает его заживо изнутри и против чего лучшие целители оказались бессильны. Благо что хоть боль снимают. Вроде как последний год его величество даже с кровати не встает, хотя сохраняет ясный ум. Его сын – великовозрастная детина, но, как сказал Лоренс, совершенно безмозглый. Принца Винсента на престол разве что силой усадишь. Да и то, скорее всего, сбежит к своей ненаглядной жене при малейшей возможности. И что же тогда получается? Кто же займет престол Скалигора после, увы, почти неминуемой скорой кончины короля Грегора?

– Ого! – потрясенно выдохнула я, не смея поверить собственным выводам. – Получается, ты… Ой, вы…

– Вот именно, – веско обронил Лоренс.

Отошел к стене и поднял стул. Поставил его к столу и опять сел, после чего устало посмотрел на меня.

Я сосредоточенно хмурила лоб, пытаясь понять, как в свете всего открывшегося вести себя с Лоренсом. По всей видимости, он намерен разорвать помолвку. И действительно, к чему самому вероятному наследнику престола какая-то там девица с весьма сомнительной репутацией? Я уж не говорю о том, что мой отец – знаменитый темный колдун, который пытался захватить власть в стране.

Ага!

И вот теперь я поняла, на что так настойчиво намекал Лоренс.

Мой отец хотел стать тенью за троном. Неужели Лоренс думает, что все наше знакомство с самого начала было подстроено? Что я намеренно влюбила его в себя, чтобы через меня мой отец получил возможность влиять на его решения?

– Ну, знаешь ли! – Я обиженно задрала нос и грозно сложила на груди руки.

– Знаете ли… – привычно поправил меня Лоренс.

– Нет уж, знаешь ли! – огрызнулась я. – Смею тебе напомнить, господин королевский дознаватель, что это не я лезла к тебе в постель! Это ты почти насильно затащил меня туда! И вообще, я могла бы обвинить тебя в изнасиловании, коль об этом речь зашла!

– В изнасиловании?!

Ага, наконец-то Лоренса проняло. Он мгновенно растерял напускную холодность и подпрыгнул на стуле. Хорошо хоть кидаться им опять не принялся.

– В изнасиловании? – повторил он с такой обидой, что мне стоило немалых трудов, чтобы удержать улыбку. Иначе, боюсь, сидеть бедняге королевскому дознавателю было бы уже не на чем. – Знаешь ли, вообще-то насилуемые не умоляют о продолжении в голос!

Ну вот, и «выкать» мне перестал. Видимо, я его всерьез задела.

– Вообще-то, я думала, будто сплю! – с достоинством напомнила я. – А ты воспользовался магией. Это низко и подло…

– Что-то раньше ты не ставила мне это в вину, – огрызнулся Лоренс.

– А раньше ты меня не обвинял в том, что это я, мол, очаровала тебя и завлекла в свои сети, – резонно возразила я. Подумала немного и зловредно добавила: – И вообще, нечего с больной головы на здоровую валить! Если бы не твой гадкий поступок, то ничего бы не было!

Я пожалела о том, что сказала, едва только последнее слово сорвалось с моих губ. Глаза Лоренса потемнели так, что из синих превратились в черные. Губы сжались до двух бескровных ниточек.

Королевский дознаватель очень медленно встал, будто боялся неосторожным движением разбить что-то. Все с той же ужасающей неспешностью обогнул стол и подошел ко мне.

Я наблюдала за его неторопливым приближением, широко распахнув от ужаса глаза. Н-да, доигралась, Беата. Не надо дергать дракона за хвост, если рядом не стоит рыцарь в сияющих доспехах.

Когда Лоренсу осталось сделать всего несколько шагов, я все-таки не выдержала. Вскочила на ноги и бросилась к двери.

– Помогите! – закричала я и изо всех сил бухнула кулаками по ней. – Кто-нибудь, помогите!

А спустя мгновение Лоренс в один гигантский прыжок преодолел разделяющее нас расстояние. Пребольно схватил меня за плечо и развернул к себе.

– Спаси…

Это слово застряло у меня в горле, потому что он неожиданно впился поцелуем мне в губы.

Нет, его поступок нельзя было назвать мягким или нежным. Его губы были настолько жесткими и холодными, будто меня целовал не живой человек, а мраморная статуя.

Я попыталась вырваться, оттолкнуть его. Уже потянулась за кулоном, но Лоренс с легкостью перехватил одной своей рукой обе моих и завел их высоко над моей головой. Свободная его ладонь легла мне на грудь.

С мелодичным звоном застежка плаща отлетела на пол. А следом упала и тяжелая ткань, прикрывающая мое разорванное платье.

Пальцы Лоренса сжались было на нежной коже, и я напряглась, испугавшись, что он сделает мне больно. Но почти сразу его прикосновение наполнилось лаской. Потеплели и губы.

– Беата, – прошептал Лоренс, на миг прервав поцелуй. – Что ты делаешь со мной, Беата?

Теперь уже я потянулась к его губам. Он прекратил удерживать мои руки, и я немедленно запустила пальцы в его густую шевелюру, больше всего на свете боясь того, что он сейчас опомнится и оттолкнет меня, вновь превратившись в равнодушного жестокого дознавателя.

Лоренс прорычал что-то неразборчивое. Принялся осыпать лихорадочными поцелуями мою шею, спускаясь все ниже и ниже. Теперь его губы обжигали меня, будто мужчину снедала изнутри лихорадка.

Я приглушенно вскрикнула от неожиданности, когда Лоренс подхватил меня на руки. Через пару секунд он посадил меня на стол. С громким треском рванул на мне платье, которое и без того держалось на одном честном слове. И оно, окончательно превратившись в лохмотья, полетело на пол.

Мгновением позже к этому тряпью присоединился поспешно скинутый камзол королевского дознавателя.

Лоренс опустил руки на мои бедра, властно привлек меня к себе, и я ахнула, внезапно ощутив его внутри себя. Не давая мне времени привыкнуть, он начал двигаться, каждый раз заходя настолько глубоко, что это причиняло даже боль.

– Лоренс, подожди! – взмолилась я. – Не так грубо, пожалуйста!

И он услышал меня. Замедлился, хотя я чувствовала, каких усилий ему это стоило, а затем и вовсе остановился. Над верхней губой дознавателя заблестели капельки пота.

– Немного помягче, – шепнула я и ногами обвила его поясницу.

Лоренс провел языком по моей ключице. Затем опустился к груди и дразняще втянул в себя сосок. Выпустил его, легонько куснул и опять втянул.

Я приглушенно застонала, ощутив, как начала пробуждаться такая знакомая теплая истома, грозящая пройти сокрушительной волной по моему телу. Впилась ногтями в плечи Лоренса. Ну же, почему ты не двигаешься?

– А ты заставь меня, – с иронией шепнул он, и я осознала, что последнюю фразу неосознанно произнесла вслух.

Я качнула бедрами раз, другой, пытаясь приноровиться к необычной позе. И почувствовала, что Лоренс начал помогать мне, подхватив заданный ритм.

Теперь мы двигались, как единое целое. Стоило мне только немного сбавить темп, как Лоренс останавливался вовсе, словно желая таким образом показать, что сейчас все зависит только от меня.

Наслаждение, зародившееся в низу живота, начало расти. И я застонала. Сперва приглушенно, но затем все громче и громче.

Теперь Лоренс опять перехватил инициативу. Его движения вновь стали глубже и резче. Но я уже не имела ничего против. Мир вокруг перестал существовать. Осталась только я – и мужчина рядом.

Лоренс вдруг с силой притянул меня к себе. Он так сжал мои бедра, что наверняка оставил синяки. Но я почти не обратила на это внимания. В этот момент удовольствие накрыло меня с головой. Внутри горячо запульсировало его семя, и в унисон этому я вскрикнула, когда удовольствие стало настолько острым, что его невозможно было терпеть молча.

Какое-то время после этого Лоренс продолжал обнимать меня, все еще оставаясь внутри. Я тяжело дышала, положив голову ему на грудь, и слушала, как медленно успокаивается его сердце.

– Нет, это немыслимо! – вдруг с глухой яростью выдохнул Лоренс и резко отстранился.

Я изумленно посмотрела на него. О чем он? Что немыслимо?

Лоренс не удосужился дать мне объяснений. Трясущимися от ярости руками он принялся натягивать на себя одежду. Затем нагнулся и подобрал с пола мой спасительный плащ. Кинул его мне, отрывисто приказав:

– Прикройся!

Я слезла со стола и послушно замоталась в теплую шерстяную ткань, продолжая взирать на Лоренса с немалым удивлением. Что за муха его укусила?

А он, все так же не говоря мне ни слова, кинулся к двери. Знакомо полыхнуло алыми чарами – и королевский дознаватель выскочил в коридор. Уже за порогом, словно вспомнив о чем-то, остановился и бросил на меня взгляд из-за плеча, не удосужившись обернуться.

– Ждите, месс Беата, за вами придут, – кинул он.

Дверь после его слов сразу же с грохотом захлопнулась, оставив меня в полном одиночестве.

* * *

На сей раз, хвала небесам, ждать не пришлось долго. Я не успела даже как следует обдумать в высшей степени непонятное поведение Лоренса и его поспешный побег из допросной, а его семя еще не успело высохнуть на внутренней поверхности моих бедер, как дверь опять открылась.

Я с надеждой повернулась на знакомый скрип, ожидая увидеть вернувшегося со словами извинения раскаявшегося Лоренса. Ну, или на худой конец моего брата Дейка, жаждущего вытащить из темницы несправедливо обвиненную сестру. Но реальность оказалась совсем иной.

На пороге стояла совершенно незнакомая мне женщина. И какая женщина! Или – вернее будет сказать – девушка? На вид ей было никак не больше двадцати пяти, хотя я всегда плохо умела определять возраст на вид. Черное приталенное платье самым выгодным образом сидело на ней, подчеркивая тонкую талию и высокую соблазнительную грудь. Нет, ее скромный наряд не мог похвастаться вызывающим декольте или волнующим воображение разрезом на подоле. Только белоснежный кружевной воротничок немного оживлял строгий фасон. Но выглядело это настолько сексуально-притягательно, что меня невольно бросило в жар.

Внешность у незнакомки тоже оказалась под стать ее фигуре. Густые иссиня-черные волосы падали блестящим водопадом ей на спину, темно-карие глаза, пухлые соблазнительные губы, едва тронутые кармином, и прелестный вздернутый носик.

Я с нескрываемой завистью вздохнула. Как говорится, если хочешь испортить женщине настроение, то сотвори что-нибудь страшное с ее волосами и одеждой, после чего представь красавицей в безупречном наряде.

И я плотнее запахнулась в спасительный плащ. Даже страшно представить, что у меня сейчас творится на голове. Наверняка вместо прически некое встрепанное нечто, более всего напоминающее брошенное воронье гнездо.

Незнакомка, между тем, медленно обвела взглядом небольшое помещение. Особенно внимательно посмотрела на тряпье, оставшееся от моего платья, и я почувствовала, что начинаю краснеть. Да, я пыталась натянуть его на себя, но потом осознала, что это совершенно пустое занятие. Наверное, стоило бы спрятать столь компрометирующие меня лохмотья, но куда? В этой проклятой допросной не было ни единого укромного уголка.

По лицу незнакомки пробежала быстрая недовольная тень. Она красноречиво поджала губы и посмотрела на меня.

– Месс Беата? – спросила она.

Так и хотелось съязвить ей в ответ, что нет, меня зовут иначе. Кого она еще ожидала увидеть в этой допросной? Но я все-таки кивнула, решив не лезть на рожон раньше времени. Да, у меня имеется козырный туз за рукавом, точнее сказать, он висит на шее и всегда готов спасти меня. Но я бы предпочла остаться в Бристаре, пока моей жизни ничего не угрожает.

К тому же, что скрывать очевидное, меня весьма порадовало то, чем закончился наш разговор с Лоренсом. Он все-таки сохранил ко мне чувства. Боюсь, если я опять сбегу, то он окончательно возненавидит меня.

– Господин Лоренс попросил меня проводить вас, – продолжила все с той же ледяной вежливостью девушка.

– На выход? – брякнула я, испугавшись, что меня сейчас выставят на улицы Бристара прямо так – в одном плаще на голое тело.

– В камеру, – исправила меня незнакомка и чуть заметно поморщилась.

Угу, стало быть, она далеко не в восторге от решения Лоренса. И я немедленно преисполнилась к ней самыми добрыми чувствами. Может быть, сказать ей, чтобы не переживала особо? Заключение в любом случае будет для меня лишь формальностью. При желании…

Я осеклась, не додумав мысль до конца. Рука легла на шею, желая проверить наличие заветного кулона, однако его не было на месте! Но это же в корне меняет все дело! И то, что сперва представлялось пикантным, хоть и порой достаточно опасным приключением, теперь легко может перерасти в настоящую катастрофу!

– Что с вами? – участливо осведомилась незнакомка. – Вам плохо? Вы как-то очень резко побледнели.

– Нет, все в порядке, – промямлила я, в то же время отчаянно пытаясь сообразить, где же умудрилась посеять столь бесценную вещь.

Я могла бы поклясться, что кулон был на мне, когда Иград привез меня в управление. Я еще потрогала украшение перед тем, как выйти из жуткого подвала в доме Лутеса, гадая, не стоит ли воспользоваться им для бегства. И опять прикоснулась, когда заходила в допросную. Получается, кулон пропал уже здесь, в этой комнате.

И я стала обшаривать взглядом пол допросной, мечтая увидеть знакомый золотой блеск.

Но, увы, помещение было девственно чистым. Кулон как сквозь землю провалился!

И тут меня прошиб ледяной пот. Недавняя сцена с Лоренсом. Я совершенно потеряла голову от его поцелуев. А что, если он воспользовался этим и расстегнул цепочку, пока ласкал мою шею?

– Сволочь! – с чувством выдохнула я, ощутив, как к лицу резко прилила краска негодования.

– Простите? – Незнакомка изумленно изогнула одну бровь. – Это вы мне?

– О нет, конечно же, нет! – поспешила я извиниться, не имея особого желания ругаться с приятной девушкой на пустом месте. – Это я про… хм-м… другого человека.

Девушка опять покосилась на лохмотья, немым укором лежащие подле меня. Покачала головой, подумав о чем-то своем, и сухо проговорила:

– Месс Беата, прошу, позвольте проводить вас в камеру. Там вы сумеете привести себя в порядок.

На последнем слове ее голос странно дрогнул, будто она хотела сказать нечто иное.

Я тяжело вздохнула и встала. Пожалуй, ничего иного мне не остается. Было бы крайне глупо требовать оставить меня в допросной. Надеюсь, в этой самой камере найдется кувшин теплой воды. Я бы хотела смыть со своего тела свидетельства недавней слабости.

Ну Лоренс! И я презрительно фыркнула. Право слово, я не ожидала от него подобного. Получается, он лишь умело разыграл страсть. Теперь я не сомневалась, что все было подстроено. Я обязана была догадаться раньше! Лоренс ведь уже видел этот кулон. Именно при помощи подарка отца я спаслась из лавки, охваченной огнем. Заметив его на моей шее, Лоренс наверняка понял, что я в любой момент способна сбежать. Добровольно я бы кулон не отдала, вот он и решил воспользоваться древним, как сам мир, способом. Сделал так, что я потеряла голову от удовольствия, а сам в этот момент хладнокровно осуществил кражу.

Было в этом что-то чрезвычайно обидное. То бишь получалось, что Лоренс переспал со мной не по велению сердца и возродившихся чувств, а руководствуясь доводами разума.

Я очень хотела выругаться в его адрес еще раз. Но посмотрела на незнакомку, которая старательно хмурила брови, выжидающе глядя на меня, и передумала. Ладно. Не стоит вовлекать в свои сердечные переживания посторонних. Будет мне урок на будущее.

– Пойдемте, – проговорила я.

– Кстати, меня зовут Адона Роен, – вежливо представилась незнакомка.

– Очень приятно, – буркнула я, занятая своими переживаниями.

И опять мне предстоял долгий путь по пустынным коридорам управления. Только теперь мы не спускались, а постоянно поднимались. К концу утомительного подъема я ощутимо задыхалась. В левом подреберье поселилась нудная колющая боль. А вот моя спутница даже не запыхалась, и меня невольно кольнула зависть. Ишь ты, выносливая какая.

Но вот мы остановились около очередной толстой металлической двери. Адона в привычном жесте приложила к ней ладонь. Полыхнуло чарами.

– А ключами у вас вообще не принято пользоваться? – не выдержав, с сарказмом поинтересовалась я.

Адона сделала вид, будто не услышала моего вопроса. Посторонилась и вежливо проговорила:

– Располагайтесь, месс Беата. Примерно через час вам предложат еду.

– Сервис тут, как в лучших домах Бристара, – проворчала я, перешагнув порог.

За спиной тут же раздался скрежет закрывающейся двери, а я с любопытством завертела головой, изучая обстановку своего нового обиталища.

После того как Лоренс подло украл мой кулон, я была готова к самому худшему. Например, к тому, что он прикажет бросить меня в сырую темницу, которую придется делить с полчищами крыс и тараканов. Но реальность оказалась намного приятнее.

Передо мной оказалась самая обычная комната, чем-то напоминающая номер в дорогой гостинице. На полу – ковер. Несколько мягких и удобных на вид кресел. В дальнем углу под балдахином кровать. Правда, здесь не было окон. Но с этим я вполне могла примириться.

Прищелкнув пальцами, я увеличила яркость магических пластин, освещающих комнату. Подошла к кровати, откинула покрывало и недоверчиво пощупала постельное белье. За-тем наклонилась и понюхала его, пытаясь уловить запах затхлости и сырости. Но нет, и простыня, и подушки пахли свежестью и чистотой.

Поставив мысленный плюс Лоренсу, я продолжила исследование своих временных владений. Теперь мне на глаза попалась неприметная дверца рядом с кроватью. Я немедленно дернула за ручку и, не сдержавшись, издала вопль ликующей радости.

Потому что я оказалась в сверкающей чистотой ванной. Полки ломились от множества косметических средств. А самое главное – на вешалке я заприметила халат и несколько огромных полотенец.

Естественно, я мгновенно скинула с себя поднадоевший плащ и немедленно начала приводить себя в порядок. Долго разбиралась в сложной системе вентилей, добиваясь оптимальной температуры воды. Затем начала изучать богатство на полках.

Не меньше часа я провела, нежась в благоухающей жасмином пене. С величайшим наслаждением терла себя мочалкой, пытаясь избавиться даже от воспоминаний о прикосновении мерзкого горбуна. Вымыла длинные волосы и только после этого с величайшей неохотой покинула столь чудесное место.

Уже перепоясывая халат, я подумала о том, как славно живется преступникам. Даже у меня дома нет такого чуда прогресса, как горячая вода, сама текущая из крана. Для этого необходимо покупать дорогущее огненное заклинание, вызывать специалиста, способного верно активировать его… Н-да, поневоле задумаешься, почему некоторым людям все, а некоторым – кукиш с постным маслом.

Когда я вышла из ванной, то меня ожидал еще один сюрприз. На невысоком столике, стоявшем около кресел, уже стоял поднос с несколькими блюдами, закрытыми баранчиками.

Я подняла один и с нескрываемым удовольствием лицезрела великолепнейшее жаркое с рагу. Под другим баранчиком скрывалась тарелка горячего супа.

Я не стала привередничать. В моей ситуации было бы просто глупо требовать каких-нибудь особых деликатесов. Поэтому я села, вооружилась столовыми приборами и немедленно начала трапезу.

Прошло не так много времени, как оказалось, что обе тарелки опустели. Я откинулась на спинку кресла и осоловело заморгала. После такого сытного обеда немедленно потянуло в сон. Впрочем, ничего удивительного, если учесть, что сегодня ночью мне не удалось вздремнуть ни секунды. Если, конечно, не считать тот краткий обморок, когда меня оглушил неизвестный маг, помощник Лутеса.

Я очень хотела дождаться человека, которого отправят убирать блюда. Возможно, удастся его разговорить и выудить хоть какие-нибудь новости. Но глаза слипались все сильнее и сильнее. И я сама не заметила, как задремала, свернувшись в клубок на кресле.

* * *

– Беата…

Вкрадчивый шепот вползал в уши, тревожил, не давал расслабиться и раствориться в темноте. Этот голос был мне знаком. Он будил во мне слишком много эмоций. Удивление. Обиду. Разочарование. Гнев.

– Беата, проснись…

Я резко распахнула глаза. Тупо уставилась в незнакомый полог кровати, никак не в силах сообразить, где я и как здесь очутилась.

Голова спросонья соображала намного медленнее, чем мне бы хотелось. В комнате к тому же было темно. Лишь едва заметно теплилась магическая пластина на потолке. Воспоминания возвращались обрывками сцен. Бьющаяся в конвульсиях на постели Фиона. Мужчина, который так жестоко насиловал ее прямо на моих глазах. Отвратительный горбун с постыдной болезнью. Лоренс, стыдливо прикрывающий ладонью обезображенную половину лица.

Но этот шепот принадлежал не ему.

Я беззвучно ахнула, вспомнив, что меня заперли в камере. Удивленно провела ладонью по простыням. Я ведь заснула в кресле. Это я совершенно точно помню. Как я оказалась на кровати?

– Это я перенес тебя.

И кто-то невесомо погладил меня по волосам.

Я резко развернулась к говорящему. От порывистого движения едва не скатилась с узкой кровати, но мгновением раньше поперек моей талии легла тяжелая рука, уберегая от падения.

– Ты!.. – прошипела я, с весьма противоречивыми чувствами глядя на Кристиана.

Демон, по всей видимости, прекрасно себя чувствовал и не страдал от угрызений совести, хотя именно из-за него я угодила в столь непростую ситуацию. Промолчу уж о том, что я лишь чудом избежала участи быть изнасилованной! А все потому, что кое-кто сбежал, бросив меня на произвол судьбы!

– Я не сбегал, – с иронией возразил Кристиан. – Я просто на время отступил.

Кстати, сейчас в его облике ничто не напоминало того страшного создания, в которое он обратился во время поединка с демоном Фионы. Пожалуй, только глаза были слишком зелеными для человека.

– Значит, это теперь так называется? – ядовито осведомилась я и вдруг осеклась.

Только сейчас я осознала, что лежу на кровати не совсем одетая. Точнее сказать – совсем не одетая. Кристиан не только перенес меня сюда с кресла, но и, по всей видимости, снял халат.

Проклятый демон без особых проблем понял причины моего замешательства. Лениво улыбнулся и собственническим жестом накрыл ладонью мою обнаженную грудь.

– Да что вы себе позволяете! – препротивно взвизгнула я, от волнения вновь перейдя на «вы». И безуспешно забарахталась, пытаясь вскочить и накинуть на себя что-нибудь.

Удивительное дело, Кристиан не прикладывал никаких видимых усилий, но у меня было такое чувство, что с куда большим успехом я могу попытаться отпихнуть в сторону каменного тролля. Он просто лежал, удобно опершись на локоть, и продолжал обнимать меня. А я даже сбросить с себя его руку была не в силах!

Наконец я выдохлась. Тяжело дыша, откинулась обратно на подушку и со злостью посмотрела на Кристиана.

– Успокоилась? – спросил он. Дождался моего слабого кивка и продолжил: – Запомни: я никогда не бегу. Иногда стратегически продуманное отступление значит больше, чем победа.

– И в чем же заключается твоя победа? – хмуро поинтересовалась я, пытаясь не обращать внимания на теплую тяжесть руки Кристиана, так привольно и спокойно лежавшей на моей груди.

– Ты встретила Лоренса. – Кристиан пожал плечами, будто удивленный, что надлежит объяснять настолько очевидные вещи. – Согласись, ваше воссоединение вышло зрелищным. Красивая и любимая девушка, попавшая в лапы к гнусным извращенцам… Да он чуть не проломил головой Бернарда стену в том подвале! Хотя столько раз клялся небесам, что абсолютно охладел к тебе.

– А если бы Лоренс не успел ко мне на помощь? – спросила я и мысленно содрогнулась от такой перспективы.

– Но успел ведь, – хладнокровно возразил Кристиан.

– А мог и не успеть, – упрямо повторила я. – И тогда…

– Я не люблю сослагательного наклонения, – чуть повысив голос, перебил он. – Гадать, что было бы, если бы… Поверь, я очень тщательно рассчитал свой план. Лоренс был обязан успеть.

– Но откуда он вообще узнал про происходящее? – полюбопытствовала я. – Уж не ты ли его предупредил?

– Нет, не я. – Кристиан холодно усмехнулся. – Я предпочитаю, чтобы мое участие в этом деле осталось пока в тени. По крайней мере, явно я вмешиваться не намерен.

– Но кто же тогда? – не отступалась я от желания узнать имя своего спасителя.

– Ты забыла про Фиону, – с легким вздохом сказал Кристиан. – Впрочем, про нее забыл и Лутес. Хозяин борделя настолько привык к рабской покорности своей верной наложницы и не подумал о том, что все это зиждилось на чувстве страха перед демоном. За Фионой даже не присматривали, как за другими девушками. Знали, что она не посмеет бежать. Ведь сторожил ее куда более надежный слуга и охранник, чем люди. Поэтому ей ничего не стоило выбраться из борделя и стремглав кинуться к Лоренсу. Она прекрасно знала, что Лутес жестоко накажет тебя. И про Бернарда она была наслышана. Поэтому очень, очень торопилась. Как видишь – успела.

Я открыла рот, желая резко ответить Кристиану, что его план был чрезвычайно опасен. Мало ли что могло случиться! В конце концов, вдруг бы Лоренс отсутствовал в городе? И к кому тогда надлежало бежать Фионе? Но, немного поразмыслив, так ничего и не сказала. Нет, не стоит начинать заранее провальный спор. Кристиан просто не станет слушать моих аргументов. Главное для него, что все завершилось именно так, как он и планировал.

– Лоренс украл мой кулон, – пожаловалась я. Замерла от неожиданной догадки и мрачно осведомилась: – Или ты и здесь постарался?

– Нет, к исчезновению твоего кулона я не причастен. – В полутьме сверкнула белозубая улыбка демона. Он наклонился ко мне ближе и прошептал прямо на ухо, так, что дрожь прошла по всему моему телу: – Это действительно постарался Лоренс. Но, поверь мне, моя дорогая Беата, кулон все равно не помог бы тебе.

– Почему? – пискнула, безуспешно стараясь придать твердости голосу.

– Потому что я заблокировал его, – с легкой ноткой равнодушия отозвался Кристиан.

Я аж забулькала от возмущения. Какой же невыносимый тип! И, что самое удивительное, не видит ничего дурного в своих поступках.

– Позволь мне напомнить, Беата, что именно ты попросила меня о помощи, – спокойно проговорил Кристиан.

– И я тоже осмелюсь напомнить, что выполнила все условия договора, – огрызнулась я. – О том, что я попаду в руки к извращенцу, при заключении сделки не было и слова!

– Неужели твой отец не научил тебя, что договоры с демонами чреваты неприятными неожиданностями? – Кристиан негромко рассмеялся.

Я почувствовала, как покрываюсь мурашками с ног до головы. Его смех был настолько обволакивающе мягким, что я готова была слушать его и слушать. Его смех гладил мою кожу подобно мягкому меху.

– Так ты не скрываешь того, что демон, – с некоторым разочарованием протянула я.

Мне просто необходимо было что-нибудь сказать, прервать любым способом смех Кристиана. Иначе, боюсь, я бы накинулась на него подобно некогда домашнему животному, оголодавшемуся по ласке.

– Не скрываю, – мягко подтвердил он.

– Высший, – зачем-то уточнила я без малейшего намека на вопрос.

– Ага, высший демон, – все-таки отозвался Кристиан и заулыбался, будто этот разговор его очень забавлял.

Но я не видела ничего веселого в нашей беседе. От одного этого словосочетания мельчайшие волоски на моем теле встали дыбом от запредельного ужаса. Высший демон рядом со мной. Лежит так близко, что я ощущаю его дыхание на своем плече. А его рука мирно покоится на моем животе. О небо, да он же способен убить меня в одно мгновение ока! Просто выпустит те страшные когти, которые я видела при его поединке…

– Зачем мне убивать тебя, Беата? – удивился Кристиан, в очередной раз бесцеремонно подслушав мои мысли. Хотя, полагаю, мои эмоции и без того были слишком очевидны. С иронией добавил: – Честное слово, я крайне редко поступаю так с настолько очаровательными девушками. Мир, вне всякого сомнения, станет хуже, если в нем больше не будет тебя.

И опять рассмеялся своим невыносимо чарующим смехом.

Я прикусила губу от досады, изо всех сил пытаясь сохранить самообладание. Вот ведь… нехороший человек. Точнее – и не человек вовсе. Я не сомневалась, что он использует сейчас какую-то магию. Но для чего ему это?

– Отпусти меня, – протянула тоскливо, почти обреченно, поскольку не надеялась, что он выполнит эту просьбу.

– Разве я причиняю тебе боль? – Как и следовало ожидать, Кристиан и не подумал послушаться меня, лишь обнял крепче. – Или, быть может, тебе неприятны мои прикосновения?

И его ладонь весьма недвусмысленно скользнула по моему телу вниз.

Я напряглась, ожидая, что же последует за этим. Но Кристиан вовремя остановил руку. Теперь она лежала на моем животе, и его прикосновение почти обжигало меня.

Я вспомнила тот момент, когда он перенес меня к борделю, в котором держали Фиону. Тогда его руки тоже словно пылали. Чудо, что на моей коже не осталось ожогов.

Я не сомневалась в том, что Кристиан способен овладеть мною в любой момент. И мое желание или нежелание этого не будет иметь для него никакого значения. Но его поведение в то же время оставалось в пределах нормы. Он провоцировал меня, но каким-то шестым чувством я осознавала: спать со мной Кристиан не намерен.

– Я не намерен принуждать тебя к этому, – исправил меня Кристиан. – Но если ты сама окажешься не против – то я вряд ли сумею отказать прелестной даме.

И наклонился ко мне.

Теперь он был так близко от меня, что я ощущала на губах его дыхание. Глаза демона пылали в полумраке, как два драгоценных изумруда.

Я со свистом втянула в себя воздух, только сейчас заметив, что на Кристиане не было рубашки. Его светлая кожа словно светилась в сумраке. Так и тянуло погладить его по плечам, наслаждаясь их мускулистой твердостью, опуститься по пояснице к широкому кожаному ремню, возможно, даже попробовать расстегнуть его…

Я с силой щипнула себя за руку, надеясь, что боль отрезвит меня. Это помогло. Я вновь начала воспринимать реальность такой, какой она была. Я в постели с высшим демоном, способным убить меня в одно мгновение ока. И этот демон вовлек меня в какую-то очень опасную и непонятную игру. По его вине меня едва не изнасиловали, а сейчас он самым бесцеремонным образом пытается соблазнить меня.

– Прекрати! – грозно потребовала я и уперлась ладонями ему в грудь, в очередной раз безуспешно пытаясь оттолкнуть.

Кристиан ожидал не этого. Изумрудный свет его глаз слегка потускнел, и он в некотором замешательстве отодвинулся, выпустив меня из своих объятий.

Именно этого я и ожидала! Я немедленно вскочила на ноги, подхватила халат, висящий на спинке кресла, и, путаясь в рукавах, начала его на себя торопливо натягивать.

– Уверена, что не пожалеешь? – глубоким чувственным голосом осведомился Кристиан.

Хвала всем богам, естественно, кроме его господина, демон не пытался остановить меня или вернуть обратно в постель. Он заложил обе руки за голову и с нескрываемым интересом наблюдал за моими беспорядочными метаниями по комнате.

Вопрос меня настолько удивил, что я растерянно повернулась к нему, напоследок как можно туже затянув пояс. Так, на всякий случай. Хотя очень сомневалась, что это мне поможет, если вдруг Кристиан решит заняться мною всерьез.

И все-таки, о чем я должна пожалеть? О том, что не поддалась чарам соблазнения? А сейчас я не сомневалась, что Кристиан самым подлым образом использовал какую-то магию для того, чтобы я потеряла голову и ринулась в его объятия.

– А должна? – вопросом на вопрос ответила я и лишь потом сообразила, с каким вызовом это прозвучало.

Глаза Кристиана вновь засветились призрачным зеленоватым светом. Я напряглась, ожидая, что он накажет меня за столь явное проявление неуважения, но демон лишь фыркнул от смеха. С ленивой грацией прирожденного хищника соскочил с кровати и подошел ко мне.

– Вообще-то демоны считаются лучшими любовниками на всем свете, – проговорил он, мудро остановившись на достаточном расстоянии от меня.

Если бы он сделал хоть шаг еще – то я бы вынужденно попятилась, стараясь держаться от него подальше. А так я чувствовала себя в относительной безопасности.

В безопасности!

И я недовольно покачала головой. Глупо, очень глупо. Шагом больше или меньше – не все ли равно? Если Кристиан пожелает убить меня…

– Вот именно, если я пожелаю убить тебя, – повторил он.

Я так и не поняла, что произошло в следующий момент. Я просто не смогла заметить движения Кристиана – настолько молниеносным оно было. Если в случае с тем же Лоренсом или Нико я хотя бы успевала увидеть размытую тень, то в этот раз все произошло иначе. Губы вдруг обожгло чужое дыхание, спина ощутила прикосновение руки, не дающей мне отпрянуть. А к моему подбородку прикоснулось что-то очень острое, заставляя смотреть прямо в глаза демону.

Кристиан чуть усилил нажим, лишь наметив царапину, и я гулко сглотнула вязкую от волнения слюну, осознав, что он способен в любой момент разорвать мне горло своими жуткими когтями. А сейчас я не сомневалась, что именно его коготь не давал мне опустить голову, хотя во всем остальном демон сохранял человеческий облик. Как это называется? От страха из памяти вылетели все знания, некогда полученные в академии на курсе демонологии. Правда, меня немного извиняет тот факт, что это был факультатив, а не обязательный предмет.

– Это называется частичным перевоплощением, – любезно уведомил меня Кристиан. Другой рукой легонько погладил меня по щеке, едва касаясь кожи. Добавил с усмешкой: – И все это было сделано лишь с одной целью: чтобы ты успокоилась.

Я с трудом удержалась от того, чтобы не расхохотаться. Только, боюсь, в моем случае это скорее бы выглядело нервной истерикой. Кристиан пытался таким образом меня успокоить? Очень оригинально!

– Да, успокоить, – подтвердил он без тени улыбки. – Ты слишком зациклилась на мысли о том, что я могу тебя убить. Я уже сказал тебе, что не хочу этого делать. А если бы хотел – то ты даже не успела бы испугаться, как отправилась в мир теней. Поверь, я не из тех, кто любит поиздеваться над жертвой перед смертью. – Наморщил лоб и добавил с сарказмом: – Хотя иногда я отступаю от этого правила. Но, честное слово, это происходит в совершенно исключительных случаях. К примеру, Лутес. С ним бы я поиграл как следует.

Я невольно кивнула, подтверждая правоту демона. Да, как ни ужасно прозвучит, но я с ним согласна. Смерть была бы для Лутеса Аркаса слишком простым и легким наказанием.

Кристиан между тем нагнулся ко мне, и не думая убирать коготь с моего подбородка. Его глаза вспыхнули ярче яркого.

– Прими, как данность, то, что ты нужна мне живой, – прошептал он, и я зачарованно уставилась на его губы. Такие близкие и такие желанные. Я прекрасно помнила, насколько мягкими они могут быть во время поцелуя. А голос демона продолжал обволакивать меня: – Более того, я не собираюсь лишать тебя жизни и после того, когда моя нужда в твоих услугах отпадет. Ты… забавная девочка, Беата.

Говоря это, он все ниже и ниже наклонял голову ко мне. В конце концов, расстояние между нами осталось настолько мизерным, что мои губы почти ощутили вкус его губ. Это было подобно самой настоящей пытке. Вся моя воля была направлена сейчас на то, чтобы оставаться на месте и не прильнуть к нему первой.

Легкое касание. Еще не поцелуй, но преддверие его. Я покорно зажмурилась, готовая наконец-таки сдаться, но…

Ярко вспыхнула над головой магическая пластина, разгоняя полумрак. Дверь в камеру с грохотом отлетела в сторону.

Я испуганно подскочила на месте. Распахнула глаза и удивленно воззрилась на то место, где только что стоял Кристиан. Его не было! Демон испарился так быстро и бесшумно, будто его явление просто привиделось мне.

А в камеру между тем ворвался Лоренс.

При виде королевского дознавателя я испытала весьма двоякие чувства. И, как ни печально осознавать, первой эмоцией была досада. Ну вот, такую сцену прервал! Не мог войти чуть попозже!

Затем я ощутила колючий укол стыда. Нет, очень хорошо, что Лоренс появился так кстати. Как ни печально осознавать, но специалистка по любовной магии, коей до недавнего времени я себя считала с полным основанием, на практике с треском провалила первое же испытание искушающими чарами. Кристиан играл со мной, как кошка с мышкой. Если бы он захотел меня по-настоящему – то я бы с превеликой радостью сама отдалась ему. И это очень прискорбно осознавать.

– Где он? – отрывисто спросил Лоренс, обводя взглядом роскошно обставленную камеру.

Я заметила, как в коридоре мнется еще парочка мужчин в черном, которые робко заглядывали через порог, но не торопились войти. Ага, стало быть, господин королевский дознаватель пришел не один, а заручился поддержкой коллег. Интересно, и кого он собирается найти здесь? Неужели установил какие-нибудь следящие чары и видел Кристиана? Да нет, вряд ли. Не сомневаюсь, что высший демон почувствовал бы подобное заклинание и предусмотрительно блокировал бы его.

– Кто – «он»? – спросила я, постаравшись, чтобы в голосе прозвучали и сарказм, и удивление, и нарождающееся негодование. Продолжила ядовито: – Господин королевский дознаватель, вы напугали меня! Разве вас не учили, что надо стучаться, прежде чем войти?

Из коридора послышался робкий сдавленный смешок. Лоренс метнул туда гневный взгляд, и смех тут же попытались замаскировать кашлем.

Не утруждая себе ответами на мои вопросы, Лоренс прошелся по комнате, после чего заглянул в ванную.

– Под кроватью посмотрите, – с насмешкой посоветовала я. – Любовники обычно там и прячутся.

– Так вы не отрицаете, что тут был другой мужчина? – тут же обернулся ко мне Лоренс, видимо, не почувствовав иронии в моем совете.

– Ага, был, – как можно серьезнее подтвердила я, пытаясь не расхохотаться – уж больно забавно выглядел сейчас мрачный, нахмуренный Лоренс. – Я протащила его в камеру под плащом.

Теперь захрюкали, давясь от смеха, уже оба дознавателя.

Лоренс, по-моему, даже не заметил этого. Он стоял напротив меня, заложив большие пальцы за широкий кожаный ремень, и перекатывался с носка сапог на каблуки и обратно.

– Месс Беата, вы понимаете, что в вашем положении очень глупо шутить с представителем власти? – пророкотал он, и два чахоточных пятна румянца заалели на его щеках.

– А какое у меня положение? – нахально переспросила я. – Пока все происходящее выглядит для меня как мелкая мелочная месть.

– Месть? – Переносицу Лоренса разломила глубокая вертикальная морщина. Он явно не сообразил, куда я клоню, поэтому с легкой ноткой изумления переспросил: – Месть за что?

О, именно этого вопроса я и ожидала! Понимаю, что с моей стороны было несколько глупо лезть на рожон, но я не смогла отказать себе в удовольствии выставить Лоренса в глупом свете. Поэтому выпалила на одном дыхании:

– Месть сбежавшей невесте, конечно же! Очень мужской поступок, господин Лоренс Вигорд!

Хрюканье со стороны двери стало громче. Бедные товарищи Лоренса изо всех сил пытались не расхохотаться в полный голос, но получалось у них откровенно плохо. По всей видимости, в управлении были наслышаны о нашей помолвке.

– И долго вы собираетесь держать меня взаперти? – медовым голоском осведомилась я, решив нанести решающий удар по репутации Лоренса. – Стоит заметить, у вас очень оригинальные методы ухаживания, господин королевский дознаватель!

Я понимала, что затеяла сейчас очень опасную игру. На самом деле, конечно же, у Лоренса есть все причины поместить меня под замок. Мой отец однажды уже пытался получить власть. На месте Лоренса я бы тоже не поверила в то, что дочь Аргдала Байла просто случайно завязала отношения с, пожалуй, единственным приемлемым наследником престола. Наверняка ему до ужаса обидно думать, что я вместе со своим отцом пытались через него подобраться к престолу. Но вряд ли во всю эту изысканную интригу посвящены его товарищи. Признаться другим, что был лишь орудием в женских руках… Нельзя придумать унижения хуже. А если коллеги Лоренса не в курсе, то я могу беспрепятственно шутить по этому поводу, не боясь, что меня поймают на лжи.

И я не устояла перед искушением как следует щелкнуть заносчивого Лоренса по носу. В конце концов, не стоит забывать, что если отец и вовлек меня во все происходящее, то сделал это без моего ведома. И у меня тоже есть множество причин для того, чтобы обижаться на Лоренса.

Мой выпад, судя по всему, оказался очень болезненным для самолюбия Лоренса. Теперь лихорадочный румянец на его щеках сменился просто-таки неестественной серостью. Кровь так резко отлила от его лица, что я невольно забеспокоилась. Как бы плохо, бедняге, не стало. По-моему, я все-таки перегнула палку.

Положение усугубляло то, что товарищи Лоренса были больше не в силах душить смех хрюканьем, кашлем и прочими звуками. Они самым наглым образом хохотали в полный голос, держась друг за друга.

Лоренс хмуро глянул на них. Прищелкнул пальцами – и тотчас же тяжелая дверь со скрежетом захлопнулась, отсекая нас от остальных.

– Эй, дружище! – раздался из коридора взволнованный выкрик одного из магов. – Ты это… Остынь немного. Не забывай, что перед тобой девушка…

Фраза резко оборвалась, потому что стены камеры вдруг заискрились синеватыми бликами. Это заклинание было мне уже знакомо. Оно не пропускало звуки наружу. Должно быть, Лоренс желал, чтобы дальнейший наш разговор проходил без лишних свидетелей.

А вот теперь я всерьез пожалела о сказанных прежде словах. Лоренс был не просто зол сейчас. Он пребывал в настоящем бешенстве! Губы кривились, синие глаза метали молнии, кулаки сжаты до побелевших костяшек. Н-да, пожалуй, мой крохотный триумф будет стоить мне слишком дорого.

– Вот ты и показала свое истинное лицо, Беата, – прошипел Лоренс подобно огромной потревоженной гадюке. – Поздравляю! У тебя прекрасно получилось выставить меня полным идиотом!

– Вообще-то ты первый начал, – огрызнулась я, мысленно пытаясь прикинуть, где бы спрятаться, если Лоренс вдруг примется крушить все подряд.

Залезть под кровать, что ли? Боюсь, что в таком случае кровать может постигнуть участь стула в допросной. Разобьет ведь об стену и глазом не моргнет. Повезет, если меня следом в полет не отправит, как Бернарда.

– Я так и знал, что все твое возвращение подстроено и тщательно спланировано, – продолжил Лоренс, разглядывая меня с таким отвращением, будто перед ним находилось некое мерзкое насекомое. – Кто это придумал? Твой папочка? Какая романтическая сцена: несчастная девица в руках извращенцев! А мне была уготована главная роль спасителя. Полагаю, твой отец рассчитывал, что былые чувства немедленно вспыхнут во мне, и я сразу же все прощу тебе и не стану задавать неудобных вопросов. Так?

На сей раз я поступила так, как и должна была поступить в самом начале визита Лоренса: промолчала. Как ни печально осознавать, но он прав. Не уверена, правда, что это была затея отца. Скорее, инициатором моего возвращения в Бристар выступил Кристиан. Но Лоренс рассуждает верно. В нашей недавней беседе демон сказал почти такие же слова.

– Но ты просчиталась. – Лоренс, по всей видимости, счел мое молчание за подтверждение своих выводов и презрительно скривился. – Я был достаточно предусмотрителен, поэтому установил в твоей камере заклинание. Я слышал, что ты разговаривала здесь с кем-то. Кто это был? Твой отец?

– Если ты слышал разговор, то почему задаешь такие вопросы? – резонно поинтересовалась я, хотя внутри все замерло от страха.

Проклятый Кристиан! Получается, он подставил меня и на этот раз. Знал, не мог не знать про чары, но явился сюда. Зачем он это сделал? Чтобы взбесить Лоренса пуще прежнего и заставить его наделать ошибок?

Лоренс внезапно смутился, будто не знал, как ответить мне. Отвел взгляд и хмуро буркнул:

– Заклинание искажало звуки. Я не разобрал, о чем именно вы говорили. Но это и не надо. Теперь твоя вина очевидна!

В последней фразе прозвучала такая нестерпимая патетика, что я скривилась. А Лоренс для усиления эффекта еще и ткнул обвиняюще в меня указательным пальцем.

– Моя вина в чем? – устало поинтересовалась я. – Лоренс, я уже говорила тебе и готова повторить еще раз. Я не имею ни малейшего понятия о планах отца. Я не знакомилась с тобой с целью соблазнить и не искала с тобой встречи первой. Неужели ты забыл, как все происходило в реальности? Так напомню: вообще-то нас познакомил мой брат.

– С Дейком у меня будет особый разговор, – грубо оборвал меня Лоренс. – Он уже дожидается меня в допросной. Более чем уверен, что я обнаружу в его памяти следы подчиняющих волю чар. Смею напомнить, Дейк водился с Ильзой, второй дочерью Аргдала и твоей сестрой. Скорее всего, он вообще не осознавал, что делает. То бишь наше знакомство могло быть подстроено.

– Ильза пыталась меня убить, – напомнила я.

– И это тоже могло быть тщательно разыгранным спектаклем, – фыркнул Лоренс. – Ты бросила меня в объятой пламенем лавке! Если бы я погиб, то путь к престолу для твоего отца оказался бы открыт. Такому могущественному колдуну, как Аргдалу, не составило бы особого труда обманом влезть в ближайшее окружение его величества Грегора и подобраться к его слабоумному сынку Эдгреду. Как ни крути, но именно его высочество – первый и законный наследник трона. Тогда твой отец получил бы поистине бесконечную власть, к чему, собственно, и стремится.

– То есть ты действительно считаешь, что я все это время играла чувства к тебе? – недоверчиво переспросила я.

У меня просто в голове не укладывалось то, в чем Лоренс меня обвиняет! Неужели он верит во все это? Верит в то, что я обнимала его, целовала, а в душе вынашивала план убийства?

Но если это так, то теперь понятно, почему он настолько зол на меня.

Лоренс посмотрел мне прямо в глаза. Тяжело вздохнул и обронил:

– В том-то и дело, Беата, что я не знаю больше, во что мне верить… Если бы ты осталась тогда со мной, если бы ты сидела у моей кровати и помогала мне вылечиться… Но ты исчезла. Видела, что до гибели мне остался всего шаг, но предпочла сбежать. А потом вернулась как ни в чем не бывало. Не говорю уж о том, что тебя сопровождает демон. И требуешь от меня прежнего доверия. А если бы я бросил тебя в беде? Если бы я специально медлил за дверью того проклятого подвала и ждал, когда Бернард закончит развлекаться с тобой? Поменялось бы тогда у тебя ко мне отношение?

Увы, мне было нечего ответить на слова Лоренса. Он вправе упрекать меня и обвинять.

– Я не знала, как сработает кулон, – попыталась я в последний раз оправдаться. – Лоренс, я думала, что мой отец придет ко мне на помощь и прекратит все это безумие. Спасет тебя и Нико…

Ох, не стоило мне упоминать имя барона! Лоренс дернул щекой, как будто прогонял комара. Криво ухмыльнулся и достал из кармана камзола мой кулон, так бесцеремонно стащенный во время интимной сцены.

– Что же, в этот раз я оказался предусмотрительнее, – проговорил он и качнул его на цепочке.

Алые глаза кошки словно следили за мной с немой укоризной. Мол, как же ты позволила, хозяйка, украсть твой последний шанс на спасение.

А Лоренс уже продолжал с непривычной сталью в голосе:

– Видит небо, Беата, я хотел быть с тобой мягким. Поэтому поместил в эту камеру, которую и камерой-то можно назвать с трудом. Если тебе интересно, то это помещение предназначено для заключения лишь аристократов, близких к королевской семье.

– О, я польщена, – пробормотала я, не понимая, куда он клонит и почему так опасно изменился его тон.

Право слово, лучше бы Лоренс продолжал кричать и бесноваться! Его демонстративная холодность пугала меня намного сильнее, чем гнев.

– Еще раз повторяю свои вопросы, – продолжил он, и я удивилась, почему воздух между нами не заискрился снежинками – настолько ледяным был сейчас голос дознавателя. – С кем ты разговаривала здесь, Беата? Кто был тот демон, который освободил Фиону? И с какой стати он вообще решил ей помочь?

– Я его попросила, – честно ответила я.

Пожалуй, пора прекращать дразнить Лоренса. Сейчас запахло жареным для меня. Если я продолжу упорствовать и игнорировать его вопросы, то это закончится для меня чем-то весьма нехорошим.

– И демон согласился выполнить твою просьбу? – скептически переспросил Лоренс. – Если уж на то пошло, то готов ручаться, что он был из высших. Слишком легко он избавился от проклятья Фионы. А эти создания без собственной выгоды и пальцем не пошевелят.

– Ну, он поставил ряд условий, – неохотно подтвердила я.

– Каких же? – Лоренс весь подался вперед в жадном нетерпении моего ответа. Его глаза как-то нехорошо заблестели.

– Он сказал, что я должна буду наблюдать за всем происходящим, – сказала я. – Это было основным условием.

– И единственным? – вкрадчиво поинтересовался Лоренс.

– Еще он попросил меня перестать называть его на «вы», – добавила я.

Лоренс выжидающе изогнул бровь.

– И что еще он хотел получить от тебя? – спросил он. – Только не говори, что на этом его требования завершились.

Я бы лучше откусила себе язык, чем призналась Лоренсу в том, что поцеловала Кристиана. Хотя подумаешь, эка невидаль. Во-первых, в тот момент он был в облике демона. И поцелуй мне удовольствия не доставил. Слишком я боялась, что он разорвет меня голыми руками. А во-вторых, на другой чаше весов находилась жизнь Фионы. Совершенно несопоставимые вещи, по-моему!

Поэтому я мило улыбнулась, захлопала длинными ресницами, спрятала за спиной руку и поспешно сложила из пальцев фигу, прося прощения у богов за обман.

– Да, именно это я собираюсь сказать, – подтвердила я. И даже самой стало приятно от того, насколько честно это прозвучало.

Думаю, Лоренс все-таки не поверил мне. Слишком красноречивую кислую физиономию он скорчил. Но продолжать расспросы на эту тему не стал.

– Насколько я понимаю, здесь тебя тоже навестил этот демон, – скорее утвердительно, чем вопросительно протянул Лоренс, решив вытрясти из меня всю правду.

Я кивнула, не видя больше особого резона скрывать это.

– Зачем? – отрывисто спросил Лоренс.

– Понятия не имею. – Я пожала плечами, на сей раз не особо кривя душой. – Думаю, он просто пришел позлорадствовать. – Подумала немного и добавила, надеясь, что этот факт хоть чуть-чуть улучшит отношение ко мне Лоренса: – И он сказал, что если бы ты не украл мой кулон, то он бы все равно заблокировал его и не позволил мне вернуться домой.

Лоренс тяжело опустился в кресло. С мученическим выражением лица начал растирал виски, будто страдал от головной боли.

Мне стало его жалко. Он сидел передо мной такой уставший, такой поникший. И шрамы на левой половине лица стали еще бугристее, еще отчетливее.

Я перевела взгляд на его руки. Но Лоренс опять был в перчатках, не желая демонстрировать окружающим свое уродство.

– Лоренс…

Мой голос дрогнул от сочувствия к нему. Я покачнулась было к нему, желая обнять, но тут же остановилась, когда Лоренс угрюмо, исподлобья, посмотрел на меня.

Если в этом взгляде и была какая-нибудь эмоция, то только глухая затаенная злость.

– Месс Беата, позволю себе резюмировать все, услышанное от вас, – сказал он, опять вернувшись к безукоризненно вежливому тону. – Вы даже не скрываете то, что вступили в сговор с высшим демоном. Позволю себе напомнить, что занятие темным колдовством в нашей стране находится вне закона. Помимо этого вы подозреваетесь в попытке убийства должностного лица, находящегося при исполнении. Скорее всего, позже вам будут так же предъявлены обвинения в подготовке государственного переворота. Вы понимаете, что совокупность всего этого тянет минимум на пожизненные рудники, а куда скорее – на смертную казнь.

– Я ведь уже сказала тебе… вам, что не имею никакого отношения… – жалобно залепетала я.

– Видит небо, я пытался быть великодушным, – чуть повысив голос, перебил меня Лоренс. – Хотел до выяснения всех обстоятельств случившегося поместить вас в максимально комфортные условия. Увы, вы не оценили моей заботы. Что же, в таком случае я вынужден применить к вам жесткие меры.

По мере его раздраженной тирады мои брови поднимались все выше и выше. О чем он вообще говорит? Какие еще жесткие меры он собирается ко мне применить? И вообще, разве я виновата, что Кристиан навестил меня в камере? Он высший демон! Я не могу повлиять на его решения при всем своем горячем желании.

– Я убедился в том, что эта комната не обладает должной магической защитой от проникновения извне. – Лоренс встал и выпрямился во весь свой немаленький рост. Отчеканил, словно наслаждаясь каждым словом: – Вас переведут в подземелье, месс Беата. Поверьте, в новое ваше обиталище и муха не пролетит незамеченной. Да и недостатка в собеседниках у вас не будет. По соседству с вами будут содержаться самые опасные преступники Бристара. Полагаю, они оценят ваше остроумие так же, как и мои коллеги. По крайней мере, скучать вам точно не придется.

– Да, но… – растерянно пробормотала я, не в силах поверить ушам.

– Я пришлю к вам кого-нибудь с одеждой, – опять не дал мне договорить Лоренс. Усмехнулся одними уголками рта: – Не стоит будоражить несчастных злодеев видом столь прелестной девушки в одном халате.

– Неужели ты… – совершенно несчастным голосом все-таки попыталась я вставить хотя бы словечко.

Но Лоренс опять не позволил мне завершить фразу. Он встал – и с такой поспешностью покинул комнату, будто боялся того, что я могу сделать дальше.

* * *

На сей раз мое одиночество не продлилось долго. Через пару минут дверь опять открылась, и на пороге предстала уже знакомая мне дознавательница по имени Адона. В руках она держала ворох одежды, по всей видимости, предназначенной для меня.

– Я принесла несколько платьев, – проговорила она, предупредив мой возможный вопрос. – На тот случай, если неверно на взгляд определила ваш размер.

– Откуда они? – мрачно спросила я. – Надеюсь, прежде эти наряды не принадлежали несчастным заключенным женского пола? Потому что в таком случае я не буду их надевать.

– Не беспокойтесь, это все новое, – заверила меня Адона. – Чуть ранее господин Лоренс приказал мне сбегать в магазин готового платья и купить вам несколько нарядов. Естественно, за его счет.

Я изумленно хмыкнула. Надо же, какая забота со стороны Лоренса! Право слово, я никак не могу понять его. То он кричит на меня и кидается стульями в стену. То целует с такой страстью, что губы до сих пор зудят при воспоминаниях, а потом чуть ли не насильно берет в допросной. После чего приказывает бросить меня в эту роскошную камеру. Проходит совсем мало времени, и он опять кричит на меня и повелевает отправить в подземелье. Однако не забывает прислать Адону с одеждой. Чудной он какой-то.

Адона положила ворох разноцветных тряпок на кресло, и я тут же зарылась в принесенные наряды. Предусмотрительная девушка не забыла купить даже нижнее белье, что не могло не радовать в моей непростой ситуации.

В итоге мой выбор остановился на скромном наряде непритязательного темного цвета. Длинные волосы я заплела в косу. Туфли, в которых я покинула замок отца, все еще были при мне. Ну что же, можно считать, мои сборы завершены.

– Идемте, месс Беата, я провожу вас, – с тяжелым вздохом проговорила Адона. Подумала немного и с легкой ноткой угрозы добавила: – И даже не думайте напасть на меня! Поверьте, я отлично владею боевой и оборонной магией.

– Вообще не собиралась, – буркнула я, тоскливо вспомнив о своей специализации.

Н-да, а мне остается только пригрозить, что в случае чего приворотным зельем оболью или порошком страсти глаза запорошу. Увы, мои колдовские способности оставляют желать лучшего. Даже отец не сумел добиться от меня толка. А ведь если вспомнить, то именно с приворотного зелья и начались мои проблемы… Уверена, что рано или поздно, но Лоренс припомнит мне еще и это, обвинив в том, что я хитростью заставила выпить свое творение. По всей видимости, он твердо намерен сделать меня главной виновницей всех своих проблем и бед.

Да, но как тогда объяснить сцену в допросной? Или та вспышка страсти была разыграна специально, чтобы отнять у меня кулон?

И я протяжно вздохнула. Слишком много вопросов, на которые у меня нет ответов.

Адона покосилась на меня и с неожиданным сочувствием произнесла:

– Не беспокойтесь, месс Беата. Господин Лоренс вспыльчив, но отходчив. Думаю, он уже пожалел о своем решении.

Я лишь грустно покачала головой. Увы, но я уверена в обратном. Слишком холодным был голос Лоренса, когда он оглашал свой вердикт.

В полном молчании мы вышли из комнаты. Адона повернулась к двери, намереваясь закрыть ее. Я устало прислонилась к стене, ожидая, когда она закончит возиться и отведет меня к месту нового заключения.

Все произошло именно в этот момент. Магические пластины, горящие ровно и ярко, вдруг замигали вразнобой, то погружая коридор в кромешную тьму, то вспыхивая режущим глаза светом.

– Беата! – крикнула Адона, и на кончиках ее пальцев грозно и зловеще заплясали кроваво-алые огоньки. – Немедленно прекрати! Иначе я ударю в тебя!

Прекратить что? Я ничего не делала! Просто стояла и глазела на все это безобразие.

Но в очередном всполохе мертвенно-белого огня я неожиданно увидела себя. Точнее сказать, девушку, как две капли воды похожую на себя. И даже одежда на ней была такая же. Она выросла словно из-под земли около Адоны. Повелительно вскинула руку…

Несчастная дознавательница внезапно захрипела, схватилась за горло, будто кто-то невидимый душил ее. И медленно осела на пол.

Надо что-то делать! Я не могла просто стоять и смотреть, как Адону убивают на моих глазах. Тем более что она не сделала мне ничего дурного, напротив, была весьма мила и обходительна.

Поэтому я усилием воли сбросила оцепенение, охватившее меня от скорости событий. Подскочила к самозванке, осмелившейся принять мою внешность, и как следует толкнула ее в спину!

Точнее, лишь попыталась это сделать.

Мои руки прошли через тело злодейки так легко, как горячий нож проходит через масло. Не удержавшись на ногах, я полетела на пол, пребольно ударившись при падении коленями. Изумленно обернулась к загадочной девице. Что происходит?

Фигура поддельной Беаты дрожала и мерцала всеми цветами радуги. В этот миг магическая пластина над моей головой вспыхнула особенно ярко и с легким хлопком взорвалась, осыпав меня осколками стекла.

Я вскрикнула, прикрыв голову. Хлопки слышались и дальше по коридору. Секунда-другая – и все вокруг погрузилось во тьму.

Шею неожиданно обожгло чужое горячее дыхание. Я вскрикнула вновь и забилась в чьей-то хватке. Правда, мое сопротивление не продлилось долго. Почти сразу я безропотно осела в обмороке, оглушенная чарами.

* * *

Зеркало, стоящее в кабинете Аргдала Байла, вновь потемнело. Знаменитый могущественный колдун в волнении обернулся к Кристиану.

Демон опять самым удобным образом расположился в его кресле и задумчиво постукивал пальцами по подлокотникам. По всей видимости, он обдумывал увиденное. И, судя по довольной улыбке, гуляющей по его губам, все это ему весьма понравилось.

Аргдал невольно поморщился. Странное чувство. Как будто он гость в собственном кабинете и собственном замке. Вынужден робко переминаться с ноги на ногу, дожидаясь, пока Кристиан соизволит обратить на него внимание.

Колдун уже начал жалеть, что пошел на сделку с демоном. Нет, недаром говорят, что с высшими лучше не связываться. Но на кону стояла власть над целой страной. Ему не нужен престол Скалигора. Он прекрасно будет чувствовать себя тенью за правым плечом нового правителя. И неважно, кто в итоге примерит корону властителя: Лоренс или Эдгред. Хотя, пожалуй, со вторым будет проще иметь дело…

Наконец, Кристиан кивнул, будто согласившись с какими-то мысленными выводами, и соизволил обратить свой взгляд на Аргдала, который к тому моменту чуть ли не приплясывал на месте от нетерпения.

– Вам не кажется, что ситуация начинает выходить из-под контроля? – выпалил колдун в тот же миг.

– Нет, не кажется, – хладнокровно отозвался Кристиан и расслабленно откинулся на спинку кресла.

– Но… – смущенно забормотал Аргдал, вряд ли ожидавший подобного ответа.

– Прогуляйтесь лучше, – посоветовал ему Кристиан, язвительно ухмыляясь. – Я понимаю, что вы переживаете за дочь. Не беспокойтесь. Я ведь обещал вам, что с Беатой ничего не случится. По крайней мере непоправимого. На вашем месте я бы лучше занялся поисками барона Николаса и Ильзы. Эта парочка может испортить мне всю игру, если вдруг надумает вернуться.

Аргдал вспыхнул от возмущения. Ему явно пришелся не по нраву снисходительно-ироничный тон демона. Но возразить ему он не осмелился. Бросил последний взгляд на зеркало, которое оставалось по-прежнему темным, и вышел прочь, напоследок не удержавшись от искушения как следует хлопнуть дверью.

Кристиан проводил его взглядом, продолжая улыбаться. Затем посмотрел за зеркало, уселся поудобнее и промурлыкал:

– Ну-с, продолжим.

* * *

Я начинала жалеть, что вернулась в Бристар. Меньше чем за сутки я уже второй раз теряла сознание. Не говорю уж о том, сколько иных приключений на меня выпало за столь короткий срок.

Я понятия не имела, сколько времени пробыла без сознания. Когда я очнулась, у меня во рту все пересохло от жажды.

Не открывая глаз, я подвигала ногами и руками. Так, меня не связали, это уже радует. А то на какой-то ужасный миг мне почудилось, что я опять вернулась в тот жуткий подвал борделя.

Затем я пощупала то, на чем лежала. Хм-м… Судя по всему, это мягкое покрывало. Еще лучше. Получается, я в какой-то комнате. И мои похитители все-таки соизволили предоставить мне минимум комфорта.

И лишь после этого я осмелилась приоткрыть один глаз и бросить быстрый оценивающий взгляд вокруг.

Да, я очнулась не в сыром подземелье и не в страшном пыточном подвале, а в самой обычной комнате. Причем неплохо обставленной. Дорогой пушистый ковер на полу светло-песочного цвета. Огромная кровать, занимающая чуть ли не все свободное пространство, накрыта покрывалом в тон. Еще здесь имелся крохотный столик и трюмо. Пожалуй, и все.

Недоумевая все сильнее, я спустила ноги с кровати и осторожно села. Медленно повела головой из стороны в сторону, гадая, не накатит ли на меня приступ слабости или тошноты, если я осмелюсь встать.

– О, вы очнулись! – внезапно прозвучало от двери.

Как ни странно, но вошедшая пожилая степенная дама в скромном синем платье с передником поверх была мне знакома. Правда, я понятия не имела, как ее зовут. Лоренс как-то не удосужился представить нас друг другу. А передо мной стояла именно его домоправительница.

– Э-э-э… – протянула я, удивленная донельзя.

– Да, вы в доме господина Лоренса Вигорда, – предупредив мои дальнейшие вопросы, с обычной своей ноткой неудовольствия в голосе подтвердила служанка. – Хочу сразу предупредить: за дверью стоит Альфред. Если вы сделаете попытку сбежать, то он будет вынужден вмешаться. Господин разрешил ему даже покусать вас, если вы вздумаете упорствовать. Ясно?

Я невольно поежилась. Куда уж яснее!

В моей памяти был слишком свеж рассказ Лоренса о тех обстоятельствах, при которых он познакомился со своим дворецким. Вряд ли этого Альфреда вообще возможно назвать человеком. Он волк, большую часть времени вынужденный проводить в обществе людей. И я очень сомневалась, что, укусив меня, он сумеет остановиться.

– А где сам Лоренс? – спросила я, как никогда заинтригованная всем происходящим.

Получается, это он похитил меня из управления? Но зачем? И почему при этом на Адону напала девица, как две капли воды похожая на меня? Точнее сказать, даже не девица, а призрак, иллюзия…

– Господин Лоренс был вынужден вернуться на службу, – еще строже и суше ответила служанка, будто винила меня в этом, в общем-то, обычном обстоятельстве. – Насколько я поняла, у них сбежал какой-то очень важный заключенный. Точнее сказать – заключенная.

Я иронично вскинула брови. Сбежала заключенная? Ох, чует моя селезенка, речь идет обо мне. И Лоренс имеет к этому самое наипрямейшее отношение.

Затем я вспомнила восклицание Адоны, когда на нее напали. Демоны, а ведь дознавательница будет совершенно уверена, что это я совершила побег без помощи со стороны! Та иллюзия была настолько правдоподобна, что на какой-то миг я сама уверовала в то, будто передо мной стоит полное мое подобие.

И что из этого следует?

Я даже не хотела думать на этот счет. Ничего хорошего из этого для меня не следует. Пахнет весьма гнусной подставой со стороны Лоренса.

– Я принесу вам обед, – между тем продолжила служанка. – Ванная в вашем полном распоряжении. Но выходить вам наистрожайше запрещено. Попробуете ослушаться – будете иметь дело с Альфредом. Ясно?

Я молча кивнула. Мое настроение портилось все сильнее и сильнее, пока я пыталась проникнуть в суть замысла Лоренса. Понятия не имею, что он задумал. Но одно ясно: это не несет ничего хорошего для меня.

Я никак не могла сориентироваться во времени. После ухода служанки первым делом я подошла к окну и с немалым удивлением лицезрела утреннюю росу. Сколько же я была без сознания? Мы прибыли с Кристианом в Бристар поздним вечером. Любезный Иград вывел меня из борделя на рассвете. Потом допросная, мой сон, весьма бесцеремонно прерванный Кристианом, очередная ссора с Лоренсом и похищение…

Одно очевидно: не ела я очень давно. На это упорно намекало недовольное бурчание моего желудка.

После этого потянулись тягостные минуты бездействия. Я дотошно изучила все содержимое примыкающей к спальне ванной. На всякий случай понежилась в горячей воде и намазала себя всеми лосьонами, которые сумела обнаружить. Опять облачилась в прежний скромный наряд. И наконец-то попыталась подумать.

Итак, мой так называемый побег из управления был целиком и полностью на совести Лоренса. В этом не оставалось никаких сомнений. Но почему он так поступил?

«Куда важнее то, почему при этом он попытался свалить всю вину на тебя, – несогласно пробурчал внутренний голос. – Адона наверняка будет свидетельствовать о том, что на нее напала именно ты. И что из этого следует?»

Увы, из этого не следовало ничего хорошего для меня. Лоренс все-таки умудрился выставить меня вне закона. Прежние его обвинения имели больше характер домыслов, и даже его коллеги, насколько я поняла, посмеивались над Лоренсом, подозревая, что он таким образом мстит сбежавшей возлюбленной. Но нападение на Адону и мой побег в корне менял дело. Это было как молчаливое признание вины.

Проклятый Лоренс!

Не в силах сдержать эмоций, я вскочила на ноги. Заметалась по тесной комнатенке, то и дело натыкаясь то на прикроватный столик, то на трюмо, то на кровать. Что же, что же делать? Самым верным было бы выбраться из этого дома и вернуться в управление. Только как это сделать, если за дверью караулит самый настоящий волк?

Не выдержав, я подскочила к окну и осторожно выглянула. Ох, нет. Тут слишком высоко! Я наверняка сломаю себе что-нибудь.

– Не советую вам прыгать.

Я подскочила на месте и виновато обернулась к служанке, которая уже стояла на пороге. Надо же, как тихо вошла!

Женщина между тем подошла к столику и принялась выгружать на него тарелки. Затем выпрямилась и прохладно продолжила, глядя на меня в упор:

– Господин Лоренс оставил охрану и во дворе. Если вы ее не видите, то это не значит, что ее нет.

– Да я даже не думала… – промямлила я, сгорая от смущения, как будто меня поймали на чем-то недостойном.

Но служанка не стала слушать моих жалких оправданий. Развернулась и вышла, прикрыв за собой дверь.

На какой-то миг в проеме я увидела Альфреда. Н-да, служанка не обманула, волк действительно на страже.

Я еще немного побегала по комнате. Затем устала паниковать и решила перекусить. Ладно, сперва подкреплю свои силы, а потом подумаю, как же выбраться из новой передряги. По крайней мере, в этой комнате находиться приятнее, чем в сыром подземелье с кучей отребья по соседству.

Я сама не заметила, как съела все, принесенное служанкой. Сыто откинулась на подушки и замерла, глядя в потолок. Ну, по крайней мере, Лоренс не собирается морить меня голодом. Это уже радует. Но что мне ожидать от него? Как бы я поступила, если бы была на его месте?

По всему выходило, что побег, а точнее, самое настоящее похищение было организовано специально, чтобы убедить всех в моей виновности. Тогда самым логичным поступком Лоренса будет вернуть меня в управление. Своей цели он достиг. В глазах общества я уже преступница, потому что напала на королевского дознавателя при исполнении. Да за одно это меня надлежит сурово покарать! И никто не поверит моим жалким оправданиям, будто это устроил Лоренс. Скорее, сочтут, что я пытаюсь очернить его доброе имя.

Я угрюмо вздохнула. Да, невеселым каким-то выдалось мое возвращение в родной город. Лучше бы я и дальше сидела в замке отца.

Опять открылась дверь, и в комнату вошла служанка, видимо, собираясь забрать опустевшие тарелки.

– Послушайте, это просто смешно. – Я тут же села и умоляюще посмотрела на нее. – Вы не можете не понимать, что ваш господин нарушил закон. Никого нельзя удерживать где-либо насильно! Прошу, позвольте мне уйти!

Служанка недовольно вздохнула и выразительно поджала губы. По всей видимости, она сама не была в восторге от своей роли надсмотрщицы, но обсуждать со мной действия своего хозяина не собиралась.

– Хотя бы позвольте передать записку моим родным! – взмолилась я. – Они так переживают! Моя бедная несчастная мама… У нее больное сердце…

И я притворно зашмыгала носом, сделав вид, будто собираюсь заплакать.

В действительности я сильно сомневалась, что у моей матери вообще оно имелось. Нет, где-то в глубине души она любила своих детей. Но очень, очень хорошо скрывала это. И, понятное дело, намного больше месси Леонелла Райчер, для друзей просто Нелла, любила себя.

Но я предполагала, что служанка понятия не имеет о сложных отношениях, царящих в нашей семье. Тем более она была в возрасте. А пожилые люди обычно любят, когда дети уважают и почитают своих родителей.

Я прикрыла лицо ладонями, сама при этом продолжая наблюдать за служанкой через неплотно сомкнутые пальцы. Неужели ее сердце не дрогнет при виде беспокойства дочери за здоровье матери?

Как и следовало ожидать, служанка забеспокоилась. Она уже сложила на поднос тарелки, но не уходила, глядя на меня. И в ее обычно бесстрастных глазах читалось явное сочувствие.

– Моя матушка, – всхлипнув, чуть слышно прошептала я, стараясь не переигрывать. – Я так за нее волнуюсь! Если с ней что-нибудь случится, я никогда не прощу себе…

– Хорошо, хорошо! – Служанка скривилась, будто от сильной боли. – Я позволю вам написать записку. Но, чур, никаких подробностей! Ясно?

Я обрадованно подпрыгнула на кровати и закивала, показывая, что все поняла.

Служанка поставила тяжелый поднос на столик и принялась рыться в карманах белоснежного накрахмаленного передника. Через пару секунд она выудила огрызок карандаша и какую-то смятую бумажку.

– Пиши! – приказала она, положив это перед собой.

Я с радостью схватила предложенные письменные принадлежности и задумчиво почесала карандашом кончик носа. Итак, что мне написать матери? Я не сомневалась, что она немедленно покажет полученную записку Дейку или Рочеру. Скажет, что ей неохота разбирать мои каракули. А мои братья достаточно сообразительны и поймут, что я хотела, но не смогла написать между строк.

Ох, как много я желала написать! Конечно, было бы намного проще, если бы служанка позволила мне прямо указать на Лоренса как на моего похитителя. Но она наверняка внимательно прочитает мое послание к родным. Поэтому придется выкручиваться.

– Быстрее! – поторопила меня служанка.

Я еще раз почесала кончик носа в поисках вдохновения. Затем нагнулась и застрочила.

«Милая, любимая мамочка! Я жива, здорова и никак не пострадала в результате похищения».

Во-первых, братья обязательно заподозрят неладное, увидев столь ласковое обращение к матери. Сама Нелла запрещала нам называть ее так. Издавна в нашей семье было заведено, чтобы мы обращались к ней исключительно по имени. Во-вторых, я прямо написала о том, что меня похитили, а не о том, будто сбежала сама. Главное, чтобы служанка не заставила меня вычеркнуть последнюю строчку!

После чего протянула сложенную записку служанке, глядя на нее до омерзения честным взглядом. Хоть бы она не заподозрила ничего дурного!

Женщина пробежала глазами две коротких строчки раз, другой, явно в поисках подвоха. Затем пожала плечами и убрала записку с карандашом в передник.

– Ладно, сделаю благое дело, – проворчала она. – Мне самой не по нраву то, что затеял господин Лоренс. Ох, доиграется он когда-нибудь с огнем! Точнее, один раз уже доигрался, аж шрамы остались. Самое главное – было бы из-за кого так рисковать!

И уничижительно посмотрела на меня.

Я пропустила столь нелестное замечание мимо ушей, внутренне ликуя от крохотной победы. Подумаешь, не нравлюсь я служанке Лоренса! Не очень-то и хотелось, говоря откровенно. Как будто я тут по доброй воле нахожусь и ей глаза мозолю!

Служанка взяла тяжелый поднос и отправилась к дверям. Вышла, и я опять откинулась на подушки. Все, что могла, я уже сделала. Остается только ждать.

Никогда бы не подумала, что так скучно просто сидеть и ничего не делать. Служанка даже не подумала принести мне какую-нибудь книгу из обширной библиотеки Лоренса. Поэтому мне ничего не оставалось, как глазеть в окно в ожидании ни пойми чего.

Солнце повернуло на закат. Тени в углах комнаты становились все длиннее и длиннее, но ничего не происходило. Двор оставался таким же пустынным. Если там и скрывался кто-нибудь, кто ожидал, когда я совершу попытку бегства, то он умело прятался. В коридоре тоже было тихо. Однако я не сомневалась, что Альфред там. Стоит у стены и напряженно буравит голодными волчьими глазами дверь. Я чувствовала его взгляд даже из-за закрытой двери.

Наконец, в комнате стало настолько темно, что я пробудила ото сна магическую пластину. Уменьшила ее яркость до самого минимума.

От открытого окна тянуло свежестью и прохладой летнего позднего вечера. Но я не стала его закрывать. Хоть какая-то иллюзия свободы.

Наконец я решила, что Лоренс вообще не придет этим вечером. Наверное, останется на работе с ночевкой, расследуя побег, который сам организовал. Ну и ладно, не очень-то и хотелось его видеть. Опять, наверное, кричать начнет и обвинять во всех мыслимых и немыслимых грехах.

Стоило мне так подумать, как в коридоре послышался знакомый голос. Я мгновенно насторожилась, соскочила с кровати и прислушалась. Ага, Лоренс все-таки решил навестить свою несчастную пленницу. Поздоровался с Альфредом, за что-то поблагодарил.

Беседа велась настолько тихо, что я ничего толком не расслышала. Очень хотелось подкрасться к двери и прильнуть к ней ухом, но я боялась, что в самый неожиданный момент она распахнется. Тогда я в очередной раз выставлю себя перед Лоренсом в смешном и глупом виде.

Впрочем, разговор не продлился долго. Прошло не больше минуты, как в комнату вошел Лоренс.

Королевский дознаватель выглядел настолько довольным жизнью, что я немедленно его возненавидела пуще прежнего. Стало быть, выставил из меня преступницу и радуется. У, какой нехороший человек!

– Добрый вечер, месс Беата, – поздоровался Лоренс.

Снял с себя шляпу и повесил ее на дверную ручку. Провел рукой, затянутой в перчатку, по волосам, приглаживая их. При этом он стоял так, чтобы мне была видна лишь правая половина его лица, не затронутая огнем.

– И что все это значит? – выпалила я. – Зачем ты выкрал меня из управления?

– Это не я вас выкрал, – спокойно парировал Лоренс. – Это вы осуществили дерзкий побег, который, несомненно, войдет в историю как одно из самых наглых и удачливых преступлений. Как говорится, боги любят смелых. Надеюсь, вы будете польщены, когда узнаете, что до вас еще никому не удавалось подобное.

– Хватит пудрить мне мозги! – Я гневно притопнула ногой. – Лоренс, к чему вся эта чушь? Это ведь ты все организовал! И зачем-то сделал так, чтобы теперь все считали меня виновной в случившемся!

Лоренс лишь усмехнулся, будто не видел в своем поступке ничего страшного или постыдного.

– Кстати, как Адора? – спросила я, вспомнив про несчастную дознавательницу. – Надеюсь, она не сильно пострадала?

– Нет, – кратко ответил он. – С Адорой все в порядке. Завтра она вернется на службу. Правда, бедняжка до сих пор не может поверить, что так ошибалась насчет тебя. Говорит, что ты показалась ей такой милой девушкой. Она даже сочувствовала тебе. А в итоге…

И Лоренс опять заулыбался. Его совершенно точно очень веселила вся эта ситуация. Вот только я не видела в ней ничего смешного.

– Какой же ты гад! – с чувством выдохнула я. – Это ведь так подло… Ты взял – и уничтожил мою репутацию. Почему?

– А почему ты оставила меня умирать в лавке? – вопросом на вопрос ответил Лоренс.

– Сколько раз говорить, что я не знала, как подействует кулон! – Я подскочила на месте, опять услышав это обвинение. – Я думала, отец придет мне на помощь…

– То бишь ты была в курсе, что кулон отправил тебе отец, – перебил меня Лоренс. – Но почему ты не рассказала мне об этом? Почему вообще скрыла то, что отыскала вещь, за которой так отчаянно охотилась твоя сестра?

Я открыла рот, но почти сразу закрыла его, так ничего и не сказав. Увы, у меня не было приемлемого объяснения своему поведению. Точнее сказать, было, но я боялась, что оно прозвучит слишком глупо.

К тому моменту Лоренс настолько контролировал мою жизнь, что в глубине души я чувствовала раздражение из-за его властности. Хотелось хоть в чем-то пойти ему наперекор. Вот и пошла.

– Молчите, – утвердительно протянул Лоренс. – И это в лишний раз доказывает мою теорию. Все было подстроено изначально. Наше знакомство, то, что я хлебнул вашего проклятого приворотного зелья и влюбился, как мальчишка. Ардгалу Байлу просто надо было устранить меня с дороги, ведущей к престолу.

– Если он и хотел так сделать, то использовал меня втемную, – негромко сказала я. Покачала головой. – Лоренс, я говорила тебе много и много раз и устала повторять. Я понятия не имею, каковы планы моего отца. Если бы я знала, что кулон перенесет меня из лавки, когда ты будешь так нуждаться в помощи, – то не использовала бы его. Я…

– Слова! – зло скривившись, бросил Лоренс. – Это все слова, месс Беата. Вам очень идет роль милой наивной девушки, которой сочувствуют все окружающие. Что же, я сделал так, чтобы вы больше не смогли никого обмануть. Теперь вы вне закона.

Я горько хмыкнула. Ну что же, именно этих слов я и ожидала. Все мои выводы оказались верны. Лоренс не хотел спасти меня из заключения. Он просто решил таким образом подставить меня.

– Ты вернешь меня в управление? – спросила я, старательно не обращая внимания на то, что он упорно продолжает именовать меня на «вы».

Пусть. Я не поддержу его игру. Он может считать меня лгуньей и предательницей. Но я-то знаю, что это неправда. И оправдываться за то, чего не совершала, больше не собираюсь.

Лоренс не ответил мне. Он стоял в паре шагов от меня, но казался таким далеким и отчужденным, что мне невольно стало не по себе.

Даже не верится, что всего несколько недель назад этот человек признавался мне в любви. Ради меня поссорился с матерью. А как насчет сцены в допросной? Нет, такую страсть нельзя было сыграть!

Лоренс молчал так долго, что я совсем было решила, что он проигнорирует мой вопрос. Но я ошибалась.

– Да, вернуть тебя в управление – это самая правильная и мудрая идея, – наконец глухо проговорил он, когда я отчаялась увидеть от него хоть какую-нибудь реакцию. Поднял взгляд с кончиков своих запыленных сапог, которые изучал все это время с пристальным вниманием, и посмотрел на меня. – Тогда я стану настоящим героем. В одиночку отыскал и задержал опасную преступницу. Тебя бросят в самую сырую и темную камеру в подземелье. Твоими соседями станут самые отвратительные и гнусные мерзавцы и негодяи. И больше никакого сочувствия или снисхождения. Никакой веры твоим словам. Нападение на дознавателя тебе никогда не простят.

Странное дело, но в голосе Лоренса я не слышала злорадства. Он перечислял то, что меня ожидает, но при этом кончики его губ то и дело скорбно дергались вниз, а кулаки были крепко сжаты. Он меня… жалеет?.. Сам устроил все, а теперь жалеет? Поневоле вспомнишь поговорку о драконьих слезах. Мол, дракон всегда плачет, когда съедает очередную девственницу. Так жалко бедняжку… А сам жует и не давится даже.

– Ты счастлив из-за этого? – поинтересовалась я и с вызовом вскинула голову.

Лоренс неопределенно пожал плечами. И неожиданно шагнул ко мне.

Я невольно попятилась. Мало ли, что еще взбредет ему в голову. Вдруг залепит парочку хороших оплеух, чтобы задержание особо опасной преступницы выглядело как можно более достоверным.

Но Лоренс опять удивил меня. Он протянул руку и легонько, чуть касаясь, погладил меня по щеке.

Он по-прежнему был в перчатках, поэтому прикосновение приятно похолодило мою разгоряченную кожу.

– Беата… – прошептал он.

Я могла бы напомнить ему про обязательную добавку «месс», которую на сей раз он упустил. Но вовремя прикусила язык. Что же будет дальше?

Подушечкой большого пальца Лоренс тронул мои губы. Они мгновенно запламенели в ожидании поцелуя.

– Теперь ты не сбежишь от меня, – продолжил он. – Теперь если ты только осмелишься на подобное, то на твои поиски будут брошены все дознаватели Скалигора.

– Они уже брошены на мои поиски, – осторожно напомнила я, не совсем понимая, что он хочет сказать.

Лоренс ведь собирался отправить меня в управлении. Неужто передумал?

В следующее мгновение его руки опустились мне на талию. Сомкнулись вокруг нее железным обручем. Он привлек меня к себе с такой силой, что я охнула. Как бы ребра мне не переломал!

– Ты действительно думала, что я отправлю тебя в гнилое подземелье на радость отребью? – лукаво поинтересовался он.

– Ты был очень убедителен, – заметила я, еще не веря в то, что Лоренс передумал.

От него всего можно ожидать. Сейчас я обрадуюсь – а он жестокосердно рассмеется и немедленно потащит меня босую и в оковах в темницу.

Лоренс улыбнулся, хотя его глаза оставались печальными. Нагнулся и поцеловал меня.

Его прохладные, чуть обветренные губы были нежными, как никогда. Поцелуй был таким легким, таким целомудренным. Но все равно я оставалась настороженной. Я и раньше не всегда осознавала мотивов его поступков, что уж говорить про настоящий момент.

Поцелуй между тем становился все тверже, все настойчивее. Лоренс продолжал прижимать меня к себе с такой силой, будто боялся, что я вырвусь и убегу.

Но теперь я не собиралась уступать ему. Пусть сначала объяснится. А то опять удовлетворит свою страсть и сбежит, оставив меня недоумевать – что это было.

Поэтому я уперлась ладонями в плечи Лоренса, попыталась отстраниться.

Куда там! С куда большим успехом я бы могла попытаться сдвинуть с места скалу. Лоренс даже не пошевелился, будто не заметил моих отчаянных попыток освободиться.

В следующее мгновение он подхватил меня на руки. Буквально бросил на кровать, которая жалобно застонала, приняв мой вес.

– Подожди! – взмолилась я, наконец-то получив возможность говорить. – Лоренс, ты не можешь опять взять меня и не дать никаких объяснений. Сначала скажи, что все это значит?

Лоренс, как и следовало ожидать, не соизволил мне ответить. Он торопливо скинул камзол прямо на пол, оставшись в одной рубашке. Затем с весьма недвусмысленным видом сделал шаг к кровати.

– Почему не могу, еще как могу, – сухо усмехнулся он. – И именно это я и собираюсь сделать.

– Обойдешься! – фыркнула я и решительно спрыгнула с кровати. – Лоренс, я…

И взвизгнула, потому что Лоренс преодолел разделяющее нас расстояние с пугающей скоростью. Мои глаза успели заметить лишь размытую тень, как он обхватил меня поперек талии и вновь бросил на постель. Завис надо мной на вытянутых руках, не давая сбежать.

– Лоренс… – протянула я, глядя на мужчину круглыми от испуга глазами, – что ты творишь?

Но он уже торопливо сдирал с себя рубашку, не особо заботясь о сохранности пуговиц. Нагнулся ко мне и впился новым поцелуем в губы.

Теперь в его прикосновениях не было нежности. Он с такой яростью принялся освобождать меня от платья, что послышался треск материи. Я просто боялась его в этот момент. И уж тем более и думать забыла про сопротивление.

Прошло не больше минуты, как Лоренс раздел меня полностью. И на этом его порыв немного утих. Он ласково провел по моим ключицам, очертил полукружия грудей…

– Сними перчатки, – чуть слышно попросила я, невольно ежась. – Я хочу чувствовать тебя, твою кожу.

Кончик рта Лоренса знакомо дернулся в нервной гримасе. Он раздраженно мотнул головой, отказывая мне в просьбе.

Опять припал губами к моим губам, тогда как его руки принялись медленно и вдумчиво изучать мое тело. Накрыли грудь, затем скользнули по животу, все ниже и ниже…

Но сейчас мне не приносили удовольствия его ласки. Было как-то странно чувствовать вместо человеческого тепла холод перчатки. Пусть и из тончайшей кожи, они ощущались как нечто чужое и чуждое.

– Лоренс, – хриплым шепотом повторила я. – Ну пожалуйста, сними перчатки!

Окончание фразы утонуло в болезненном стоне, когда он без предупреждения вошел в меня, резко приподняв за бедра.

Это было грубо, даже очень. Но Лоренс остановился, дав мне время привыкнуть к новым ощущениям. Провел кончиком языка по моей верхней губе, слизнув выступившие бисеринки пота. Затем немного отстранился, все еще оставаясь во мне. Серьезно посмотрел мне в глаза.

– Ты просишь меня верить твоим словам, – проговорил он. – Но доверяешь ли ты мне?

Это был хороший вопрос. Очень хороший и очень сложный для ответа. Я не понимала Лоренса. И понятия не имела, что от него ждать в следующий момент.

– Пройдешь испытание? – с едва заметной усмешкой поинтересовался он.

Это начинало мне не нравится. О каком еще испытании идет речь?

– Не бойся, это будет не больно, а, скорее всего, даже приятно, – с усмешкой заверил меня Лоренс. – Я просто хочу убедиться, насколько ты мне доверяешь.

Было очень нелегко вести разговор в такой ситуации. Хотелось привлечь Лоренса к себе и заставить его наконец-то двигаться. Все быстрее и быстрее, пока мир вокруг не взорвется во вспышке наслаждения. А он мне про какие-то испытания талдычит.

– Ну как, согласна? – спросил Лоренс, не делая ни малейшей попытки продолжить то, что уже начал.

Я растерянно кивнула. Ну ладно, испытание так испытание. Полагаю, он просто хочет просканировать мои мысли.

Но Лоренс удивил меня в очередной раз. Он засунул руку под подушку и выудил оттуда несколько широких атласных лент, явно приготовленных заранее.

Я ощутимо напряглась. Он хочет связать меня? Ну, через такое мы уже проходили. Ничего страшного в этом нет, напротив, придает пикантности сексу.

И, действительно, уже через минуту мои запястья были надежно зафиксированы и привязаны к высокому изголовью кровати. Еще одна лента легла мне на глаза, не позволяя ничего видеть.

А вот следующее действие Лоренса меня изрядно напугало. Потому что последняя лента перехлестнула мое горло. Пока еще не туго, но я не сомневалась, что Лоренс в любой момент способен затянуть ее до предела. Самое страшное, что я не сумею помешать ему.

– Что ты делаешь? – с нескрываемым испугом спросила я. Попробовала пошутить, но голос предательски дрогнул, выдавая мои истинные эмоции: – Неужели решил навсегда избавиться от меня самым радикальным способом и убить?

– Верь мне, – прошептал Лоренс мне на ухо. – Я сумею остановиться в нужный момент.

После чего потянул за концы ленты.

Я едва успела сделать глубокий вдох, как она перекрыла мне доступ к воздуху.

Это было похоже на самую настоящую пытку. Лоренс то и дело ослаблял ленту, давая мне сделать спасительный глоток, после чего вновь затягивал ее. Собственная беспомощность ужасала. От осознания, что каждый раз может стать последним для меня, сердце заходилось в бешеном ритме. А Лоренс к тому же начал наконец-таки двигаться, постепенно набирая темп.

Мне не хватало воздуха для стонов. Я обвила его поясницу ногами, чувствуя, как в низу живота начинает зарождаться сладкая истома будущего оргазма.

Когда терпеть удовольствие стало практически невозможным, Лоренс затянул ленту особенно сильно. На сей раз я по-настоящему испугалась, что он больше не ослабит ее.

Чувство, что моя жизнь целиком и полностью принадлежит другому человеку, удивительным образом взбудоражило меня и придало особую пикантность и остроту моим эмоциям. Я выгнулась в руках Лоренса, задыхаясь, не в силах крикнуть от переполнявшего меня наслаждения. И, по-моему, на какой-то миг потеряла сознание.

Когда я очнулась, ленты на моей шее и глазах больше не было. Но Лоренс не развязал меня. Он лежал рядом и медленно, чуть касаясь, обводил и обводил вновь подушечкой большого пальца мою грудь.

– Ты так и не снял перчатки, – хрипло сказала я с легкой ноткой укоризны.

Горло после всего произошедшего ощутимо саднило. Я очень хотела посмотреть на себя в зеркало. Боюсь, что Лоренс оставил на моей шее багрово-черную полосу синяков.

– Я мог убить тебя, Беата, – задумчиво проговорил Лоренс, сделав вид, будто не услышал моей претензии. – Даже больше того: я хотел убить тебя. Хотел затянуть ленту так сильно, чтобы пальцы заныли от напряжения. Хотел чувствовать, как твое тело содрогается в смертельной агонии. Хотел видеть, как ты умираешь. Да, я бы очень горевал после твоей смерти. Но глубоко в душе мне было бы гораздо легче. Ведь больше не пришлось бы терзаться в сомнениях: любишь ли ты меня, или все наши отношения были лишь искусной игрой с твоей стороны.

Мне было несколько жутковато лежать и слушать такие откровения из уст Лоренса. Кто знает, вдруг он решит сейчас, что зря не довел дело до конца и примется исправлять ошибку.

– Почему ты этого не сделал? – тихо спросила я. – Почему не убил меня, если хотел?

– Потому что ты поверила мне, – ответил Лоренс.

В его руках внезапно сверкнуло нестерпимо яркое острие кинжала. Я охнула от неожиданности и испуганно вздрогнула. Откуда он его достал? Получается, нож тоже был припрятан где-нибудь рядом с кроватью. Но тогда для какой цели? Неужели он все-таки вздумал расправиться со мной, а потом представит все как несчастный случай при задержании? Мол, я подкараулила его дома, пыталась убить, а он оборонялся и слегка перестарался. Такое объяснение ни у кого не вызовет вопросов.

Но Лоренс перегнулся и резким взмахом перерезал атласные путы на моих запястьях. Я немедленно принялась растирать их, пока кончики пальцев не стало неприятно покалывать.

– Держи! – Лоренс вдруг перехватил мою руку и чуть ли не насильно вручил мне кинжал.

Сжал мои пальцы на рукояти и приставил острие к своей груди. Чуть надавил, проколов кожу, да так, что вспухла ярко-алая капля крови.

– Что ты делаешь? – изумленно воскликнула я, безуспешно пытаясь разжать руку или хотя бы отвести ее в сторону.

– Это твой шанс, Беата, – с кривой ухмылкой проговорил Лоренс. – Если твоя цель – убить меня, то действуй. Действуй сейчас, немедленно! Бей прямо в сердце! Обещаю, что не буду сопротивляться.

– Ты сошел с ума! – раздраженно фыркнула я. – Никогда в жизни я не хотела убить тебя. – Подумала немного и исправилась: – Ну, почти никогда. Только если ты вел себя совсем уж невыносимо.

Лоренс вряд ли услышал и уж тем более не оценил мою скромную попытку пошутить. Он медленно разжал свои пальцы и убрал руки себе за спину, демонстрируя таким образом, что не собирается останавливать меня.

Теперь нас соединяла лишь узкая полоска безупречно наточенной стали. Кинжал выглядел таким острым, что на него было больно смотреть.

На какой-то чудовищный миг мне показалось, что острие уже входит в тело Лоренса. Если моя рука дрогнет, если я только чуть усилю нажим… Кровь из раны наверняка хлынет прямо на меня. Такая теплая, соленая и яркая на фоне белоснежных простыней…

Представленная мною в воображении картина оказалась настолько яркой, что я испугалась. Уж не заговорил ли во мне дар темной ведьмы, который так долго и безуспешно пытался разбудить мой отец?

– Ненормальный, – выдохнула я. И изо всех сил запустила кинжалом в противоположный угол комнаты.

Звякнув, тот отлетел куда-то в сторону и затерялся во мраке, плескавшемся в углах спальни.

Внезапно дверь, ведущая в коридор, бесшумно распахнулась, и на пороге предстал Альфред. Его глаза сейчас были совершенно черными, тонкие ноздри трепетали, как у гончей, а точнее – волка, взявшего след.

Его появление было настолько неожиданным, что я не успела даже прикрыть наготу. Так и лежала, совершенно обнаженная, и удивленно хлопала ресницами.

Впрочем, Альфред исчез так же быстро и тихо, как и появился. Просто мазнул взглядом по живому Лоренсу, чуть наклонил голову – и вышел, осторожно закрыв за собой дверь.

Эта сцена заняла всего пару секунд, как будто просто привиделась мне. Но в моей голове забрезжила смутная догадка.

Сдается, я начинаю понимать, почему Альфред осмелился на такой немыслимый поступок. Без предварительного согласия Лоренса тут явно не обошлось.

– Значит, вот оно как, – проговорила, даже не пытаясь скрыть зарождающегося бешенства в голосе. – Получается, если бы я ударила тебя – то Альфред бы расправился со мной. Верно?

– Мы бы погибли вместе, – со слабой улыбкой проговорил Лоренс. – Разве это не романтично? Они жили недолго и не очень счастливо, зато умерли в один день.

– Псих! – раздраженно бросила я. Вскочила с кровати и нагнулась за платьем, желая одеться. Правда, тут же огорченно цокнула языком, увидев, в какие лохмотья оно стараниями Лоренса превратилось.

– И куда ты собралась? – спокойно поинтересовался Лоренс.

Он по-прежнему возлежал на кровати, закинув за голову руки, и с легкой улыбкой на устах наблюдал за моими беспорядочными метаниями по комнате в поисках хоть чего-нибудь, способного прикрыть мою наготу.

– Подальше от тебя, – фыркнула я. – Мало ли что тебе еще в голову взбредет. Хватит с меня проверок!

– Позволь напомнить, что ты беглая преступница, на поиски которой брошены все королевские дознаватели, – снисходительно сказал Лоренс. – Бристар накрыт поисковой сетью. Стоит тебе только высунуть нос за порог моего дома – как тебя немедленно обнаружат. И твоя поимка после этого будет вопросом даже не ближайших суток, а ближайших часов. После чего гнилое подземелье, которое едва не стало местом твоего заключения, покажется для тебя небывалой роскошью.

Я, между тем, выскочила в ванную и сорвала с крючка один из халатов. Нырнула в его спасительную теплоту, после чего высунула голову из-за двери и ядовито зашипела:

– Это ты сделал из меня беглую преступницу!

– Потому что я больше не намерен терпеть твои выходки и постоянные побеги, – парировал Лоренс. – Теперь ты никуда от меня не денешься. И расскажешь все, что узнала в замке своего отца. Он планирует захватить престол?

– Да без понятия! – Я чуть ли не зарычала от бешенства, осознав, что этот несносный Лоренс вновь собирается устроить мне настоящий допрос. И это в то время, когда моя кожа еще помнит отпечатки его губ! Чуть ли не по слогам произнесла, глядя в упор на безмятежно улыбающегося Лоренса: – Сколько тебе говорить: ни мой отец, ни Кристиан никогда не посвящали меня в свои планы!

– Кристиан? – Улыбка мертво застыла на губах Лоренса, а его переносицу разломила глубокая вертикальная морщина. – Кто это?

Я торопливо прикусила язык, сообразив, что в запале эмоций сказала больше, чем собиралась.

Вообще-то Кристиан не запрещал мне называть своего имени Лоренсу. Но я бы предпочла, чтобы он остался в наших разговорах просто безымянным демоном. Потому как иначе, не сомневаюсь, у Лоренса обязательно возникнут вопросы: почему вдруг могущественное создание позволило по отношению к себе такую фамильярность.

– Предполагаю, что так зовут демона, который помог Фионе, – продолжил Лоренс, убедившись, что я не намерена отвечать. – Очень интересно. Получается, вы в настолько близких отношениях, что тебе дозволено называть его просто по имени?

– Одним из условий нашей сделки было то, что я перестаю его называть на «вы», – хмуро напомнила я. Помолчала немного и язвительно добавила: – Заметь, ему для этого не потребовалось затаскивать меня в постель!

Лоренс зло скривился, но оставил без реакции мой саркастический выпад. Поди просто не нашел, что возразить.

– Кстати, а как Фиона поживает? – затараторила я, торопясь перевести разговор на менее опасную тему. – Наверное, ей нелегко. Остаться без денег, без покровителей. Но теперь она совершенно свободна…

– Она вернулась к месси Улеане, – холодно обронил Лоренс.

– Что?!

Я чуть не подавилась от столь внезапного заявления. Недоверчиво уставилась на Лоренса. Да нет, не может быть! Он наверняка пошутил. Фиона вернулась к месси Улеане? Какой бред! Она ведь так мечтала навсегда уйти от этой женщины, которая самым жестоким образом продавала ее мужчинам.

– Этого не может быть, – растерянно прошептала я. Присела на краешек постели, во все глаза глядя на равнодушного Лоренса. – Ну скажи, что это неправда!

– Самая что ни на есть чистая правда, – обронил тот.

– Но… почему? – запинаясь, спросила я. – Почему она так поступила?

– Не беспокойся, Фиона оценила твою помощь, – снисходительно проговорил Лоренс. – Она просила передать тебе свою самую горячую благодарность за полученную возможность самой выбирать тех мужчин, с которыми хочет спать. Я присутствовал при разговоре Фионы и месси Улеаны. Они пришли к взаимовыгодному соглашению. Естественно, Фиона покинула бордель, принадлежавший господину Лутесу, и вернулась домой. Половину полученных от своих связей доходов она будет отдавать Улеане. За это последняя предоставит ей кров и продолжит водить по званым приемам.

– Какой бред… – ошарашенно протянула я, не в силах поверить услышанному.

– Почему бред? – Лоренс пожал плечами. – По-моему, достаточно закономерный итог.

– Но я думала…

– А я вот ничуть не удивлен, – чуть повысив голос, перебил меня Лоренс, не дав договорить. – Это самый закономерный итог и самое верное решение для Фионы. Пойми, она в своей жизни умеет делать только одно – спать с другими мужчинами за деньги. И делает она это очень хорошо. Кроме того, Фиона привыкла к определенному уровню жизни. Красивые наряды, изысканная еда, дорогие украшения… И на все это нужны деньги. Но Фиона не обладает никакими особыми способностями или навыками. Прикажешь идти ей в прачки или в подавальщицы в трактире, где она будет получать гроши за утомительную тяжелую и грязную работу? Куда легче полежать немного под мужчиной и постонать, изображая страсть, после чего тот купит ей все, что она только пожелает.

– Но она так плакала… – опять попыталась я вмешаться в монолог Лоренса.

– Ей не нравилось то, что Улеана не советовалась с ней при выборе очередного любовника, – оборвал меня Лоренс, без особых проблем поняв, что я хотела сказать. – И частенько наказывала за своеволие, отдавая тем мужчинам, которые отличались жестокостью или склонностью к извращениям. Теперь они договорились, что мнение Фионы в этом вопросе будет определяющим. Улеане это не особенно по нраву, но лучше так, чем Фиона найдет себе новую покровительницу.

Я угрюмо насупилась.

Почему-то я чувствовала себя обманутой. Да, наверное, Фиона поступила верно. Теперь она будет спать с теми мужчинами, которые не станут над ней издеваться. Но я так надеялась, что она вообще покончит со всем этим!

– Не переживай, – снисходительно сказал Лоренс. Наконец-то сел и легонько погладил меня по плечу, утешая. – Ты поступила так, как подсказывало тебе сердце. По крайней мере, теперь Фиона не в борделе. Судя по тому, что я застал в том подвале, Лутес отличается весьма жестоким и крутым нравом. У Улеаны ей будет лучше.

– А что с самим Лутесом? – поинтересовалась я. – Надеюсь, теперь он надолго лишится возможности издеваться над девушками.

– Боюсь тебя разочаровывать, но Лутес уже на свободе, – после краткой заминки проговорил Лоренс.

– Как?! – опять воскликнула я, от негодования аж подскочив на кровати. – Как такое возможно? Он же…

– Он не сделал ничего противозаконного, – мягко перебил меня Лоренс и опять принялся наглаживать мне плечо, видимо, стараясь, чтобы я успокоилась.

– Он собирался отдать меня мерзкому похотливому заразному горбуну на потеху! – чуть ли не в полный голос заорала я.

– По многочисленным свидетельским показаниям именно ты в сопровождении какого-то чудовища ворвалась в его заведение и угрожала ему убийством, – хладнокровно парировал Лоренс. – Причем, заметь, он добросовестно платит все королевские подати, то бишь является абсолютно честным в глазах закона. Да, он признался, что немного перегнул палку. Маг, состоящий у него на службе, дал показания, что оглушил тебя, после чего Лутес хотел с тобой поговорить до того, как передаст в руки правосудию. Но отлучился по делам. По его словам, он вернулся в подвал и тут же ворвались дознаватели. Поэтому он не успел первым остановить Бернарда, хотя собирался это сделать. Лутес утверждает, что и подумать не мог, что его слабоумный слуга решит воспользоваться этим обстоятельством по своему разумению.

– Но это же ложь! – Я даже сжала кулаки. – Он сам натравил на меня этого горбуна и угрожал всякими мерзостями. – Подумала немного и добавила с откровенно льстивой интонацией, надеясь потешить самолюбие Лоренса: – Даже думать страшно, что со мной было бы, если бы ты не поспел вовремя.

На губах Лоренса промелькнула и тут же исчезла тень довольной улыбки, доказывающая, что он оценил мою последнюю фразу. Но почти сразу он посерьезнел.

– К сожалению, Бернард не в силах подтвердить или опровергнуть рассказанную историю, – сказал он. – Я… Я слегка перестарался при задержании. Он остался в живых, но в его голове окончательно что-то сдвинулось после столь сильного удара. Теперь он даже двух слов связать не может, лишь мычит что-то невразумительное. Получается, твое слово против слова Лутеса.

– Разве этого мало?!

– Мало, – с тяжелым вздохом обронил Лоренс. – Его слова подтверждают очевидцы. Девушки в борделе настолько запуганы, что ни за что не будут свидетельствовать против своего хозяина. Он чист перед законом. И добровольно заплатил огромный штраф за нарушение порядка, хотя мог бы этого и не делать.

– А я твоими стараниями теперь беглая преступница, – завершила я и нахмурилась. Но сразу же радостно встрепенулась, вспомнив про еще одну свидетельницу произошедшего: – А как же Фиона? Ей-то нечего бояться Лутеса!

– Я говорил с ней и по этому поводу, – меланхолично протянул Лоренс. – Ее ответ был однозначен. Она очень рада тому, что вырвалась из борделя. Она безумно благодарна тебе за помощь. Но давать показания не собирается. У Лутеса слишком много друзей из высшего света, которые любят отдохнуть в его заведении. И она не собирается с ними ссориться.

– Потрясающе, – протянула я, неприятно пораженная открывшейся правдой.

Вот и делай после этого людям добро! Ведь, по сути, во все неприятности я угодила исключительно из-за желания помочь Фионе. А могла бы и дальше сидеть в замке отца и тренироваться убивать ненастоящих мышек.

– Жизнь порой очень несправедливая штука, – без малейшего сочувствия в голосе произнес Лоренс и потянулся к изуродованной половине своего лица. Провел пальцем по буграм, глянул на перчатку и опять посмотрел на меня, после чего великодушно добавил: – Не переживай. Я пообщался с Лутесом один на один. И в результате нашего разговора он согласился со мной, что будет лучше, если эта история окажется просто забытой. Он не станет предъявлять тебе обвинения. Но и ты не должна больше каким-либо образом мешать его занятиям.

– И ты поверил ему? – недоверчиво переспросила я. – Поверил, что он просто возьмет – и забудет обо всем?

– Нет, не поверил, – совершенно спокойно ответил Лоренс. – Я более чем уверен, что он обязательно отомстит тебе при первом же удобном случае. Лутес Аркас не принадлежит к тем людям, которые спускают подобное с рук. Ведь из-за тебя он лишился любимой игрушки и провел несколько весьма неприятных часов в допросной. Не говорю уж о том, что его ненаглядный Бернард, скорее всего, больше не сможет быть средством наказания для особо строптивых девиц. Уж я об этом позаботился.

И глаза Лоренса мрачно блеснули.

Я постеснялась спрашивать, что он имеет в виду. Неужели лишил Бернарда главного мужского достоинства? Хотя нет, скорее всего, воспользовался магией. Впрочем, мне все равно. Горбун это заслужил. Намного больше меня волновало то, что мне надлежит ждать от Лутеса.

– И ты так равнодушно говоришь об этом? – Я даже вскочила с кровати, правда, почти сразу села, умоляюще глядя на Лоренса, который сохранял поразительное хладнокровие. – То есть мне теперь до конца жизни придется бояться каждой тени в подворотне? А вдруг это какой-нибудь приспешник Лутеса пожаловал по мою душу?

– Во-первых, ты в бегах, – напомнил мне Лоренс. – То есть я очень удивлюсь, если Лутес сумеет отыскать тебя, раз этого не в силах сделать лучшие дознаватели королевства. А во-вторых, помни об этом, когда в следующий раз вздумаешь сбежать от меня. Пока я рядом – тебе ничто и никто не грозит.

– Но так не может продолжаться вечно, – возразила я. – Или ты собираешься на веки вечные запереть меня в своем доме?

Лоренс так нехорошо ухмыльнулся, что мне стало не по себе. Ох, как бы не услышать то, что мне весьма и весьма не понравится.

– А что, собственно, ты забыла в большом мире? – вопросом на вопрос ответил Лоренс. – Лавка сгорела, то бишь работы у тебя больше нет. Врагов у тебя хватает. Лутес, та же Улеана… Вряд ли она простит тебе то, что благодаря твоим действиям Фиона теперь может безбоязненно отказываться от самых выгодных клиентов. Не будет ли самым лучшим и правильным затаиться? Спрятаться и переждать бурю?

– Нет, не будет! – твердо сказала я. – Лоренс, ты вообще в своем уме? У меня есть семья. Ладно, мать вряд ли будет переживать, но что насчет Дейка и Рочера? Да они с ума от беспокойства сойдут!

– Их судьба тебя не особо волновала те месяцы, которые ты провела у отца, – напомнил мне Лоренс.

Я мученически закатила глаза. Ну вот, на колу мочало, начинай сначала!

– Впрочем, можешь не переживать, я не думаю, что твое так называемое заключение продлится долго, – внезапно добавил Лоренс и соскочил с кровати.

Поднял с пола штаны и принялся одеваться, по всей видимости, больше не желая каким-либо образом объяснить свои слова.

– И? – вопросительно протянула я, осознав, что продолжения рискую не дождаться. – Почему ты в этом уверен?

– Потому, – загадочно отозвался Лоренс, застегивая рубашку.

Из-за перчаток на руках у него получалось плохо. Пальцы почти не гнулись, поэтому пуговицы то и дело выскальзывали.

Я встала и шагнула было вперед, намереваясь помочь ему, но потом передумала. Нет, пожалуй, не стоит. Лоренс, насколько я поняла, крайне болезненно относится к теме полученных из-за огня увечий. Он вполне может обидеться на меня и решить, будто я считаю его калекой.

– Потерпи, Беата, – проговорил он, наконец справившись с последней пуговицей. – Скоро все станет ясно. В любом случае, я думаю, в моем доме тебе будет приятнее находиться, чем в подземелье.

Развернулся и вышел, не удосужившись даже поцеловать меня на прощание.

Я в очередной раз почувствовала себя обманутой. Н-да, а еще говорят, что у женщин логики нет. Попробуй еще понять этих мужчин. Лоренс то осыпает меня поцелуями, то ведет настолько отстраненно, будто мы совершенно чужие друг другу.

Поневоле задумаешься: а нет ли и у мужчин критических дней.

* * *

Я полагала, что ночью ко мне пожалует Кристиан с очередной раздачей ценных указаний. Но ошибалась. Демон по какой-то причине решил не навещать меня на новом месте жительства.

В итоге я приняла горячую ванну, немного поохала перед зеркалом при виде синяков на шее, оставленных после забав с Лоренсом, и легла спать. Вопреки ожиданиям, заснула быстро и не видела никаких кошмаров.

Но разбудило меня не радостное утреннее щебетание птиц. Разбудил меня сам Лоренс, причем сделал это весьма своеобразно.

– Беата, проснись!

Я едва не свалилась с кровати от чьего-то громкого вопля. Вскочила на ноги и принялась испуганно озираться по сторонам, силясь понять, где я и как здесь очутилась.

Сон и явь путались в моей голове местами. Вроде бы я должна быть в камере? Или в замке отца? Да вообще, где я оказалась-то?!

В спальню тем временем ворвался Лоренс. Обычно бесстрастного королевского дознавателя сейчас было не узнать. Темные волосы стояли дыбом, синие глаза горели мрачным огнем, одежда натянута явно впопыхах.

– Что… что случилось? – запинаясь, спросила я, немного сориентировавшись в пространстве.

Присела на краешек постели. Ага, я у Лоренса дома. Что же, это намного лучше, чем очнуться в каком-нибудь грязном подвале или сырой камере.

– Свершилось, Беата! – с каким-то непонятным восторгом выдохнул он. – Свершилось!

– Что свершилось? – переспросила я, испуганно хлопая ресницами и на всякий случай пытаясь глазами найти халат.

Мало ли, вдруг надо срочно одеваться и бежать от этого безумца.

– Его величество король Грегор Второй, волею богов правитель Скалигора, мертв! – провозгласил Лоренс, назидательно подняв указательный палец.

– Это ты его убил? – робко поинтересовалась я.

– Ты с ума сошла? – искренне возмутился Лоренс. – Конечно же, нет. Король скончался после продолжительной болезни. Удивительно еще, что он вообще так долго протянул. Как тебе такая мысль вообще могла в голову прийти?

– Ну, мало ли? – Я, немного успокоившись, пожала плечами и, не удержавшись, широко зевнула. Недовольно добавила: – Врываются среди ночи всякие, орут, пугают. Я спросонья вообще решила, что землетрясение началось. Зачем же так пугать?

– Беата, ты что, не понимаешь, что все это значит? – Лоренс воззрился на меня с таким удивлением, будто я заговорила на каком-то непонятном языке. – Король умер – да здравствует король! А кто следующим сядет на престол?

– Насколько я понимаю, король умер, но его сын живет и здравствует, – проворчала я, опять откидываясь на подушки. – Его высочество принц Эдгред, судя по тому, что я о нем узнала, далеко не идеальная кандидатура. Ну, будем надеяться, что у него окажутся достойные советники.

Лоренс задумчиво посмотрел на меня. Затем сел на кровать и вкрадчиво проговорил:

– Беата, а ты не хочешь познакомить меня со своим отцом?

После такой просьбы малейшие остатки дремы мгновенно слетели с меня. Я опять села и круглыми от изумления глазами уставилась на Лоренса.

– Что? – переспросила я, подумав, будто ослышалась. – Ты желаешь познакомиться с моим отцом? Но зачем?

– Да так, потолковать с ним кое о чем надо, – уклончиво сказал Лоренс.

– Потолковать? – Я недоверчиво хмыкнула. – Или сцепиться с ним не на жизнь, а на смерть?

– Я хочу предложить ему сделку, – отбросив всяческие условности, прямо сказал Лоренс. – И, полагаю, его это заинтересует.

Происходящее не нравилось мне все больше и больше. Это что же получается: Лоренс сам хочет стать королем Скалигора? Сама не пойму, почему от подобной перспективы дрожь по моей спине.

– И как ты предлагаешь мне познакомить вас? – поинтересовалась я, больше всего надеясь на то, что Лоренс сейчас рассмеется и признается, будто пошутил. – Мы здесь, он там…

– Не забывай про кулон, – перебил меня Лоренс. – Полагаю, если мы возьмемся за руки, и ты его активируешь, то мы вдвоем перенесемся в замок…

– Ну зачем же такие сложности, – внезапно перебил его новый властный голос.

Тени в дальнем углу спальни сплелись воедино, на глазах преображаясь в знакомый силуэт.

Правда, на сей раз это был не мой отец, а…

– Кристиан… – удивленно прошептала я.

Лоренс стремительно вскочил с кровати и развернулся к новому участнику разговора. Хвала небесам, хотя бы не стал сразу же бить по демону какими-нибудь чарами, хотя я не сомневалась, что он в любой момент был готов применить силу.

Демон, как и обычно, одетый в черное, подошел ближе. Чуть склонил голову, приветствуя меня, затем все свое внимание обратил на Лоренса.

– Доброй ночи, господин королевский дознаватель, – прошелестел его голос. – Давно мечтал с вами познакомиться. И рад, что вы наконец-то выразили такое же желание.

Лоренс как-то странно кашлянул и посмотрел куда-то поверх головы демона.

– Нет, ваша ловушка не сработает, – предупредил его возможный вопрос Кристиан и издевательски ухмыльнулся. – Но это была неплохая идея – забрать Беату из управления, поместить ее в самый центр западни и терпеливо ждать, кто же пожалует ее спасти. Правда, вы немного не рассчитали своих сил.

– Неужели? – со злым сарказмом осведомился Лоренс и вдруг прищелкнул пальцами.

Я едва успела юркнуть под одеяло с головой, как мир вокруг вдруг сошел с ума.

Кровать затряслась так, что я всерьез испугалась – не развалится ли она подо мной. Даже здесь, под толстым надежным покрывалом, было видно, какие яркие разноцветные всполохи разрывали воздух спальни.

Неожиданно громыхнуло так, что жалобно зазвенели стекла. После чего наступила такая полная всеобъемлющая тишина, что я испугалась – не оглохла ли.

Было безумно любопытно, чем же завершился поединок между Лоренсом и Кристианом. Но я до холодной дрожи боялась откинуть одеяло. А то вдруг эта парочка убила друг друга, и я увижу лишь два бездыханных окровавленных тела.

– Вы закончили, господин королевский дознаватель? – в этот же миг раздался насмешливый голос Кристиана.

И, честное слово, я даже не знала, радоваться ли мне этому или нет. Следовательно, демон не погиб. Но жив ли Лоренс?

– Если желаете, то можете, конечно, возобновить схватку, – продолжил после краткой паузы Кристиан. – Но я предлагаю вам немного остыть и все-таки обсудить политическую обстановку в Скалигоре и те события, которые надлежит ждать после смерти короля Грегора Второго. По-моему, именно это вы и хотели сделать.

– Вы – не Ардгал Байл, – с немалым облегчением услышала я ответ Лоренса.

Глубоко вздохнула, только в этот момент обнаружив, что забыла о необходимости дышать. Значит, он тоже жив. И это, безусловно, радует!

– Да, я не Ардгал, – с прежней иронией произнес Кристиан. – Поверьте мне, господин Лоренс, я намного, намного лучше. И готов предложить вам куда больше, чем предложил бы этот старик.

Старик? Я невольно хмыкнула. Он назвал моего отца стариком? Конечно, я понятия не имею, сколько лет знаменитому темному колдуну, по иронии судьбы являющемуся моим отцом. Однако на старика он совсем не тянет. Но даже если он в действительности стар, это не дает Кристиану права отзываться о нем с такой пренебрежительной издевкой, как будто в глубине души он потешается над моим отцом.

– Очень интересно, – после недолгой паузы протянул Лоренс. – И как же вас зовут? Полагаю… Кристиан?

Демон негромко рассмеялся, и от этого мелодичного звука мельчайшие волоски на моей коже встали дыбом. Ох, не нравится мне его веселье, очень не нравится! И чего такого смешного сказал Лоренс?

– Вижу, что вы уже успели поговорить с Беатой, – проговорил Кристиан. Чуть повысил голос, обращаясь уже ко мне: – Кстати, бесценная моя, выползай из-под одеяла! А то задохнешься. Это будет очень печально, учитывая то обстоятельство, что в предстоящей сделке ты являешься одним из предметов торга.

Я аж хрюкнула от возмущения. Предмет торга? Так меня еще никто и никогда не обзывал!

Но все-таки послушно скинула одеяло с головы, как никогда страдая от своей привычки спать обнаженной. Пожалуй, я бы чувствовала себя намного более уверенной, если бы могла в любой момент встать и смыться из спальни, если разговор пойдет на совсем повышенных тонах. Тогда как сейчас данный маневр практически невозможен. Не горю я желанием щеголять всеми своими прелестями сразу перед двумя мужчинами, одного из которых и человеком-то назвать тяжело, а бежать, завернувшись в одеяло, неудобно и вообще чревато разбитым носом.

Поэтому я просто села, целомудренно придерживая одеяло около груди.

– Надеюсь, твой жених тебя не слишком испугал? – заботливо поинтересовался Кристиан.

От его оценивающего взгляда мне стало жарко. И почему он назвал Лоренса моим женихом? Полагаю, нашу помолвку уже можно считать разорванной.

– Все в порядке, – тихо пискнула я, заметив, что демон ждет ответа.

Тот еще раз улыбнулся мне и опять посмотрел на Лоренса.

Хмурый дознаватель стоял почти по центру комнаты и с каким-то удивлением рассматривал свои руки. Сейчас на них не было перчаток, и меня в очередной раз невольно передернуло при виде страшных шрамов от ожогов.

– Я думаю, Беате не стоит присутствовать при нашей беседе, – сказал он, не глядя на меня или Кристиана.

– А я думаю, что вы ошибаетесь, – весело парировал Кристиан. Сел на кровать, как недавно Лоренс, и совсем по-хозяйски похлопал меня по ноге, после чего добавил: – Или я ошибаюсь, и вы не собирались включить ее в торг?

Лоренс заметил, что Кристиан так и оставил свою руку лежать на моем колене, пусть и прикрытом одеялом. Он скривился так сильно, будто отведал незрелого кислого яблока. Затем поднял голову и мрачно взглянул на демона.

– Смотря что будет стоять на кону, – твердо проговорил он.

Если честно, я ожидала немного другого ответа. Например, Лоренс мог бы сказать, что не считает меня разменной монетой в своей борьбе за власть. Но я, естественно, решила приберечь свои мысли и обиды на потом. Боюсь, если я начну досаждать лишними вопросами, то меня просто выгонят. А я бы очень хотела лично присутствовать при разговоре, на котором, скорее всего, решится моя дальнейшая судьба.

– Ну, насколько я понимаю, вы свое пожелание высказали более чем прямо. – Кристиан пожал плечами. – Вы желаете занять престол Скалигора. Верно?

Даже через плотное толстое одеяло я ощущала, насколько обжигающе горячим было прикосновение демона. Наверное, если бы он дотронулся до моей голой кожи – то я неминуемо получила бы ожог.

Впрочем, это неприятное чувство не мешало мне с нетерпением ожидать ответа Лоренса. Неужели он в самом деле хочет стать следующим королем? Странно, вроде бы прежде я не замечала в Лоренсе особого стремления к власти.

– Король Грегор был мудрым государем, – осторожно заметил Лоренс. – Он правил хорошо и долго. Я был бы счастлив, если бы его властвование продлилось еще. Но, увы, он умер. А его сын…

– Слабоумный слюнтяй, который к тому же уже приобрел нехорошую славу из-за своих жестоких выходок, – завершил за него Кристиан. Кивнул. – Да, вы правы. Допустить, чтобы такой человек занял престол – значит, на долгие годы ввергнуть Скалигор в пучину междоусобицы и хаоса. Ежу понятно, что принцу Эдгреду вскоре наскучит правление. Скорее всего, он ударится в разгул. А управлять государством будут его приспешники и фавориты. К сожалению, от отца принц Эдгред унаследовал не ум и не мудрость, а только любовь к мужскому полу.

Я кашлянула, слегка шокированная откровениями Кристиана. Н-да, не думала я, что при дворе популярны такие забавы.

– Я был бы не против, чтобы мой отец занял трон, – сказал Лоренс. – Но он в любом случае не в силах перешагнуть через голову Эдгреда, который является законным наследником.

– Более того, вашему отцу, при всем моем к нему уважении, плевать на судьбу всего Скалигора, – равнодушно заметил Кристиан. – Он свой выбор сделал. Любовь жены ему дороже любых корон. Кстати, не желаете узнать, как ваша мать соблазнила принца?

Лоренс изумленно моргнул. Должно быть, он не ожидал такого резкого поворота разговора.

– Не желаю, – после крошечной заминки твердо сказал он.

– Ну почему же, это весьма поучительная история, – не согласился с ним Кристиан и опять похлопал меня по ноге. – Причем не только для вас, но и для Беаты. Пусть будет в курсе, на какие ухищрения готовы женщины, чтобы понравиться мужчине. Если вы твердо вознамерились стать новым правителем Скалигора, то в скором времени вам будет не отбиться от желающих разделить с вами постель и уж тем более родить от вас ребенка. Именно дети крепче любви, страсти и прочих эмоций привязывают мужчину к женщине. Кому, как не вашей матери, знать об этом.

– И все-таки мне неинтересно, – попытался настоять на своем Лоренс.

– О, так вы уже в курсе. – Кристиан насмешливо фыркнул. – Впрочем, вы ведь королевский дознаватель. Быть может, расскажете Беате? А то все ее, бедняжку, обвиняли в использовании приворотного зелья. А ваша мать ведь не стала размениваться на такие ненадежные средства…

– Довольно! – громыхнул криком Лоренс.

Не на того напал, что называется.

Я привычно вздрогнула и опять едва не нырнула под одеяло, спасаясь от его гнева. А вот Кристиан даже бровью не повел. Его улыбка лишь стала шире и самодовольнее.

– Вы ведь такой принципиальный королевский дознаватель, – издевательски проговорил он. – Свою любимую девушку бросили в темницу. А почему же ваша мать избежала наказания? Она ведь купила чары, подчиняющие волю. К тому же прибегла к услугам мага, который на одну ночь изменил ей внешность. Бедняга принц Винсент был абсолютно уверен, что спит со своей женой. А в итоге заполучил внебрачного сына и обязанность выполнять все материальные требования вашей матери. Откройся все это – и месс Вайра Миерр на долгие годы отправится в тюрьму за использование запретных видов магии. А ваш отец, полагаю, тотчас же получит столь желаемое прощение супруги. Нельзя обвинять человека в том, что он не делал. Принц Винсент не изменял жене, потому что в ту проклятую ночь спал именно с ней. Разве мог он предположить, что кто-то сумеет принять облик его драгоценной Матиссы?

– Довольно, – уже тише повторил Лоренс. Кашлянул и попытался добавить твердости в голосе: – Это не имеет отношения к нынешней теме разговора.

– Не имеет? – Кристиан пренебрежительно хмыкнул. – А я вот так не считаю. Если вы собираетесь взять Беату в супруги, то она должна знать, на что способны ее новые родственники.

– Я сделаю все от меня зависящее, чтобы моя мать находилась как можно дальше от двора, – ответил Лоренс.

– А у вас получится? – с сарказмом поинтересовался Кристиан. – Месс Вайра любит поклонение и роскошь. Как мать нового правителя она захочет получить с избытком и первое, и второе. Каким образом вы собираетесь ей помешать? Уж не надумали ли отправить в ссылку родную мать?

– Я решу эту проблему, – твердо повторил Лоренс. Криво ухмыльнулся. – И потом, о проблемах надо думать по мере их возникновения. Я еще не правитель Скалигора.

– Да, это верно, – сухо подтвердил Кристиан. – У вас нет денег. Точнее, есть, но их явно недостаточно для организации переворота. У вас нет поддержки при дворе. К тому же принц Эдгред отличается великолепным здоровьем. Естественно, я говорю про физическое здоровье, а не про умственное. Этот телок многих переживет. Если, конечно, ему это позволят.

В последней фразе демона прозвучал слишком явный намек. И он пристально уставился на Лоренса, по всей видимости, ожидая его реакции.

Я смущенно заворочалась под одеялом, пытаясь скинуть со своей ноги гнет руки демона. Как-то мне не очень нравится, в какую сторону неуклонно поворачивает разговор. Да, с одной стороны, полезно узнать, что мать Лоренса не гнушается обращением за помощью к магам, которые работают вне закона. Но я не желаю ничего слышать про принца Эдгреда! По всей видимости, Кристиан намекает на то, что самый лучший выход из сложившейся ситуации – физическое устранение законного наследника престола. Возможно, он и прав. Как говорится, нет человека – нет проблемы. Скорее всего, принц Эдгред наделает много бед, если займет престол. Однако как ни крути, но речь идет об убийстве! И я не хочу участвовать в подобном!

– Пожалуй, будет лучше… – воспользовавшись наступившей паузой, жалобно протянула я и тоскливо покосилась в сторону двери.

Кристиан не дал мне договорить. С такой силой сжал мое многострадальное колено, что я едва не взвыла в полный голос от боли.

– Лежи и слушай, – почти не разжимая губ, бросил он мне.

Я обиженно засопела. Посмотрела на Лоренса, надеясь, что он вмешается и позволит мне уйти. Но тот был слишком занят обдумыванием слов демона.

– Сыграем в открытую? – наконец спросил он и прямо ответил на взгляд демона.

– Сыграем, – отозвался тот с так раздражающей меня усмешкой. – Итак, на кону престол Скалигора. Если вы согласитесь на мои условия, то уже к вечеру следующего дня принц Эдгред перестанет быть помехой на вашем пути.

– Убийство? – отрывисто переспросил Лоренс.

– Нет, зачем так грубо. – Кристиан покачал головой. – Убийство вызовет слишком много вопросов. Прежде всего – к вам. Принц Эдгред умрет самой естественной из всех возможных смертей. И комар носа не подточит, как говорится.

И еще одна долгая мучительная пауза из числа тех, которые так и тянет разорвать отчаянным криком, лишь бы прекратить эту пытку молчанием.

Я не отрывала взгляда от Лоренса. Неужели он согласится? Неужели пойдет на убийство? Он ведь королевский дознаватель! Много лет служил закону и ловил преступников. А теперь, по сути, станет самым настоящим убийцей, если согласится с планом Кристиана.

«А если не согласится, то пострадают многие, – едва слышно шепнул внутренний голос. – Жестокий извращенец на троне, которым управляют его дружки-любовники… Как думаешь, скольких он замучает во имя собственной прихоти и похоти?»

Это был слишком сложный вопрос. И я даже не собиралась вникать во все моральные аспекты обсуждаемого. Но одно я понимала точно: сейчас здесь происходит что-то мрачное и темное. И я была бы совсем не прочь не участвовать в этом.

– Полагаю, на этом мое участие в деле будет завершено, – продолжил Кристиан. – Со смертью Эдгреда путь к трону для вас окажется открыт. И вы выглядите достаточно умным человеком, чтобы не упустить счастливый случай самому занять престол. Таким образом, моя услуга будет совсем крохотной. Так, пустяк. Что не сделаешь ради приятного знакомого.

Я недоверчиво покачала головой. Ох, темнит что-то Кристиан! Ишь как соловьем заливается.

– Но за этот пустяк вы все равно что-то потребуете, – поддержал мою мысль Лоренс. – И что я должен буду сделать взамен? Взять в жены Беату?

А вот теперь это прозвучало очень обидно. Как будто меня силком навязывают Лоренсу. Вообще-то он сделал мне предложение, когда и речи не шло о столь замысловатых интригах. Не хочет – пусть не женится. Как будто его кто-то заставляет.

«И потом, я вообще уже замужем», – подумала я, вспомнив про Нико. Но, естественно, вслух это поостереглась высказывать.

– Как вам будет угодно. – Кристиан равнодушно пожал плечами. – Мне плевать, если честно, планируете вы свадьбу с месс Беатой или нет. Я – не ее отец. У меня нет никакого желания устраивать ее будущее. Поэтому все будет зависеть сугубо от вашей воли.

Я недовольно поджала губы. Как-то оскорбительно все это слышать. Как будто они ведут разговор о некоем неодушевленном предмете.

Но даже если Лоренс откажется от свадьбы, то, пожалуй, я буду только рада. Нет, он мне нравится, даже очень. Но его характер слишком изменился после произошедшего пожара. Лоренс стал очень нервным, очень вспыльчивым.

И очень жестоким.

– Тогда почему вы сказали, что Беата – один из предметов торга? – спросил Лоренс.

– Потому что я помогу вам устранить Эдгреда, если вы позволите мне провести одну ночь с Беатой.

Фраза упала в сонную тишину спальни тяжелым камнем. Я застыла, не в силах поверить ушам. Что он сказал? Кристиан желает провести со мной ночь? Что за чушь? И при чем тут вообще Лоренс? В любом случае это в первую очередь касается меня и только меня!

– Провести ночь с Беатой? – уточнил Лоренс и покачал головой. – Глубокоуважаемый, простите, но я не могу принудить ее к этому. В конце концов, я не Лутес Аркас и не торгую живым товаром.

– Нет, вы меня неправильно поняли. – Кристиан лениво усмехнулся и потрепал меня по ноге так, будто согласие Лоренса было ему уже даровано. – Понятное дело, от вашего решения в данном случае мало что зависит. Конечный выбор за Беатой. Я ведь не насиловать ее собираюсь. Я просто хочу, чтобы вы дали мне принципиальное согласие. Если вы скажете категорическое «нет», то я немедленно исчезну из жизни Беаты и перестану ей досаждать своим присутствием и внезапными появлениями. Но если вы скажете «да», то я не оставлю своих попыток соблазнить ее. И тогда рано или поздно она ответит мне взаимностью. Женщины падки на искушение.

Я возмущенно хрюкнула, изрядно покоробленная последней фразой, в которой прозвучало слишком явное пренебрежение. Ишь ты, какого он мнения о женщинах! Вообще-то, нельзя ровнять всех под одну гребенку. И не стоит забывать, что в камере я сумела устоять и не поддалась его чарам.

– То есть если я соглашусь с этим условием, то вы останетесь подле Беаты? – уточнил Лоренс.

– До тех пор пока она не сдастся на мою милость, – с усмешкой произнес Кристиан. Помолчал немного и добавил: – Или же пока я не потеряю надежды заполучить ее в свою постель. Что крайне маловероятно.

– Ну, знаете ли! – не выдержав, воскликнула я. – Это уже ни в какие ворота не лезет! Я вам человек, а не какой-нибудь товар! И вообще…

И в этот момент голос покинул меня. Полностью и бесповоротно. Я оказалась не в силах выдавить из себя даже злобного шипения.

Я несколько раз немо раскрыла и закрыла рот. Затем раздраженно уставилась на Кристиана. Зуб даю, что это его шуточки. Великий маг нашелся!

Я так надеялась, что Лоренс не пойдет на сделку! Сейчас он наверняка накричит на Кристиана и скажет, что о подобном не может идти и речи. Но мой жених в очередной раз неприятно удивил меня. Он искоса глянул на меня, чуть дрожащей рукой потер переносицу, собираясь с мыслями, и глухо осведомился:

– Это будет единственным условием для вашей помощи?

Я подскочила на кровати от возмущения. Ух, как я хотела сейчас врезать Лоренсу звонкую оплеуху! Неужели он в самом деле собрался продать меня демону? Это же гадко и подло!

Кристиан пожал плечами и весело сказал:

– Да, единственным.

– Если Беата поддастся искушению, то вы проведете только одну ночь вместе? – продолжил уточнять Лоренс.

Я немо зарычала от ярости. Нет, совершенно точно, я не выйду замуж за Лоренса! Он предает меня прямо сейчас, на моих глазах! Неужели ему не стыдно?

– А вот этого я не могу вам обещать, – уклончиво проговорил Кристиан. – Обычно я достаточно быстро теряю интерес к своим любовницам. Полагаю, что одной ночи мне будет достаточно с лихвой. Если же я вдруг вознамерюсь продлить эту связь еще на пару встреч, то вы получите значительную компенсацию. Сами понимаете: вопрос управления государством – чрезвычайно сложный. Вам наверняка потребуются советы. И не только…

Последняя фраза прозвучала весьма зловеще. Увы, не стоило быть провидицей, чтобы понять, о чем Кристиан хотел сказать на самом деле.

«Скорее, потребуются новые убийства тех, кто не согласится с таким вариантом перехода власти», – подумала я, но, понятное дело, вслух это не высказала.

Но куда сильнее мне не нравилось то, что Лоренс на полном серьезе обсуждал это условие! Такое чувство, будто он уже принял решение. Просто уточняет детали предстоящей сделки.

– И вы не будете брать Беату силой? – задал новый вопрос Лоренс, упорно не глядя на меня.

– Не буду, – заверил его Кристиан с улыбкой. – В этом же нет никакого удовольствия! Куда приятнее, когда женщина сама отдается тебе со всей страстью, на которую только способна.

Ох, как много я хотела высказать этим горе-дельцам! Как хотела встать в полный рост и громко, с выражением посоветовать Лоренсу идти в бездну к богу-демону в услужение! Это просто немыслимо! Неужели он действительно продаст меня с потрохами этому демону?

– Я могу прежде переговорить с Беатой? – внезапно сухо попросил Лоренс. С нажимом добавил: – Наедине.

– Валяйте, – вальяжно согласился Кристиан. Ухмыльнулся. – Только не сильно увлекайтесь. В вашем положении каждая секунда на вес золота. Утром о смерти короля узнает весь Бристар, а дальше и Скалигор. Было бы прекрасно, если бы принц Эдгред отправился на суд богов сразу же за отцом.

В последний раз погладил меня по ноге и исчез. Просто взял – и растворился в воздухе. Лишь таяла на простыне клякса мрака, истончаясь струйками тьмы.

Лоренс несколько раз перекатился с носка сапога на каблук и обратно, словно не знал, как начать разговор. Затем сделал осторожный шаг к кровати.

– Даже не думай! – глухо предупредила его я. Голос вернулся ко мне сразу же после ухода Кристиана. – Лоренс, прошу тебя, не поступай так! Это будет очень нечестно по отношению ко мне.

– Но он не будет брать тебя силой, – чуть слышно возразил Лоренс. – Получается, все будет зависеть лишь от тебя.

– Да, но ты как-то позабыл у него поинтересоваться, не собирается ли он воспользоваться какими-либо чарами, подчиняющими волю, – раздраженно фыркнула я. – Или иллюзиями. Вспомни ту историю, как твоя мать соблазнила принца Винсента. Бедняга и не подозревал о своей измене, пока не узнал о существовании внебрачного сына!

Лоренс тяжело вздохнул и уставился в пол перед собой.

Увы, я прекрасно понимала, о чем он думает. Лоренс уже принял решение. И сейчас размышляет, как бы склонить меня на свою сторону.

– Если так случится, то я не собираюсь ни в чем тебя обвинять, – после долгой паузы тихо сказал он. – Я… Я научусь жить с этим. Честное слово, Беата, ты никогда не услышишь и слова упрека из моих уст.

– Пошел вон, – медленно и внятно произнесла я.

– Что? – Лоренс обиженно вскинул голову, явно не ожидая услышать от меня такое «ласковое» пожелание.

– Пошел вон, – повторила я чуть ли не по слогам. – И можешь не возвращаться.

– Да, но…

Я посмотрела на Лоренса. Внимательно так посмотрела. Словно пыталась запомнить напоследок. И он сник. Виновато опустил плечи и выскользнул прочь из спальни.

Очень хотелось запустить чем-нибудь тяжелым в закрывшуюся дверь. А еще сильнее хотелось завыть от той муки, что терзала сердце.

Н-да, никогда бы не подумала, что это настолько больно: когда тебя предают. А еще имеют наглость при этом смотреть в глаза и уверять в том, что все в порядке.

Я встала и подняла с пола халат. Надела его. Все лучше, чем лежать голой под одеялом и бояться, что оно ненароком соскользнет. Затем подошла к окну.

Бристар спал и не подозревал, что вот-вот его захлестнет война за власть. Но мне было плевать на смерть короля. Я беззвучно оплакивала свою любовь к Лоренсу, которая только что умерла.

Часть третья

Противостояние

Остаток ночи я провела без сна. Сидела на краешке кровати и думала. Много думала о том положении, в которое угодила. Было ясно, что Лоренс примет предложение Кристиана. Увы, мало кто устоит перед искушающими речами демона, когда на одной чаше весов стоит престол страны, а на другой – счастье любимой девушки. Слишком несоразмерны эти величины.

Я больше не желала знать Лоренса. Он стал мне противен и как человек, и, тем более, как мужчина. Но и покинуть его дом я не могла. Я не сомневалась, что Альфред по-прежнему несет бессменную стражу. Стоит мне только высунуть нос за порог этой комнаты, превратившейся для меня в настоящую темницу, как этот волкочеловек обязательно проявит себя. Что же делать? Не думала я, что простая прогулка в родной город, так обрадовавшая меня сначала, превратится в столь опасное и грустное приключение.

Небо за окном давно окрасилось в розовые тона рассвета, а я так и не нашла выхода из этого безвыходного, в сущности, положения. Неужели мне придется смириться с участью любовницы демона? Н-да, хороший подарочек мне приготовил Лоренс.

Когда дверь за моей спиной скрипнула, приоткрывшись, я даже не оглянулась. Не желаю знать, кто пришел! Скорее всего, пожаловал Лоренс. Сейчас опять начнет уговаривать и умолять.

– И долго ты будешь меня игнорировать? – внезапно раздался за спиной знакомый веселый голос. – Неужели не желаешь обнять законного супруга?

Я неверяще обернулась. Нико? Барон Николас Бриан? Быть того не может!

Но это действительно был он.

Темноволосый, кареглазый, он сильно похудел за то время, пока мы не виделись. Изрядно поношенный камзол болтался на нем, как на шесте, штанины тоже поистрепались, а носки сапог потрескались, слишком давно не чищенные. Но его улыбка оставалась прежней – жизнерадостной и беспечной.

– Нико? – недоверчиво переспросила я, гадая, не стала ли жертвой иллюзии, насланной Кристианом. – Это ты?

– Неужели я настолько изменился? – шутливо ужаснулся Николас. – Впрочем, жизнь бродяги еще никого не красила. Дома-то у меня больше нет.

Я стыдливо опустила голову, уловив в его последней фразе законный упрек. Наверное, он обвиняет меня в гибели фамильного имения рода Бриан.

Как-то не везет мне с огнем. И дом Нико, и моя лавка – все погибло в пожаре.

– Ладно, Беата, на самом деле у нас мало времени, – тут же посерьезнел Николас и посмотрел через плечо куда-то в коридор. Деловито продолжил: – Ноги в руки – и ко мне. Пора выбираться отсюда!

– Ты пришел в очередной раз похитить меня? – с сарказмом поинтересовалась я.

– Нет, спасти, – серьезно ответил он. – Или хочешь сказать, что желаешь остаться в доме Лоренса Вигорда, который вот-вот станет правителем Скалигора? Если да – то я немедленно уйду. Если же ты согласна бежать со мной, то хватит слов.

Я сомневалась лишь миг. После чего вскочила с кровати и кинулась к нему бегом.

– Но у меня нет одежды, – выпалила я на ходу.

– На тебе халат, – резонно возразил Николас. – Этого хватит. А когда доберемся до места назначения – тогда подумаем про остальное.

И протянул мне руку.

Я, не размышляя более ни секунды, крепко схватилась за нее. Вышла в коридор и тут же испуганно замерла.

В шаге от дверей замер Альфред. Дворецкий Лоренса стоял, глядя на меня в упор совершенно черными, нечеловеческими глазами.

– Ой! – испуганно пискнула я.

– Не беспокойся, – успокоил меня Нико. – Он не тронет тебя. Я применил к этому странному человеку, от которого слишком сильно пахнет волком, парализующие чары. – Подумал немного и добавил с нескрываемой опаской: – Но лучше бы нам убраться подальше. Этот тип нервирует меня.

Я вполне разделяла мнение Нико. Поэтому кивнула и поспешила за ним.

Когда мы проходили мимо Альфреда, из груди дворецкого вырвался приглушенный полустон-полурык. Его ноздри раздулись, он сфокусировал на мне свой взгляд, словно готовый к нападению.

Нико удивленно качнул головой и прищелкнул пальцами. Тотчас же фигуру дворецкого окутало голубоватое облако чар, и Альфред опять расслабился.

– Идем, идем! – поторопил меня Нико и потащил прочь по коридору, то и дело оглядываясь через плечо на дворецкого.

Вопреки моим дурным ожиданиям, мы без особых проблем выбрались из дома Лоренса. До самого последнего мига я не верила, что это получится. Боялась, что или нас настигнет Альфред, сумевший все-таки скинуть с себя заклинание, или же около самых дверей мы попадем в западню, устроенную предусмотрительным Лоренсом. А еще мне никак не давала покоя мысль о Кристиане. Я имела несчастье убедиться, что от его внимания вряд ли что сумеет укрыться. Вряд ли он позволит мне сбежать, раз пришел к соглашению с Лоренсом.

Поэтому весь недолгий путь до прихожей особняка Лоренса я вздрагивала и то и дело озиралась. И не сумела скрыть полный радостного изумления вздох, когда мы наконец-то оказались на крыльце.

– Карета ждет нас на улице, – проговорил Нико и с сомнением уставился на мои босые ноги. После чего перевел взгляд на посыпанную крупным гравием подъездную дорогу от ворот особняка к крыльцу, крякнул и легко подхватил меня на руки.

Я покорно обвила его шею руками, даже не вздумав протестовать. Прошло не больше минуты – и мы оказались на обычной улице Бристара.

Город еще нежился в робкой рассветной дымке. Где-то вдалеке раздавалось громыхание телеги молочника, но это был единственный звук, нарушающий обманчивое спокойствие этого утра. Наверное, через час или два все изменится. Людям сообщат о том, что их король мертв. Интересно, а жив ли еще принц Эдгред? И куда запропастился Лоренс? Я не сомневалась, что сейчас его не было в особняке, иначе нам бы вряд ли удалось его так легко покинуть.

– Меня разыскивают все дознаватели королевства, – печально сообщила я Нико, когда тот, удерживая меня одной рукой, другой распахнул дверцы кареты. – Я преступница.

– Да неужели? – с сарказмом удивился он. – Как говорится, муж да жена – два сапога пара.

– Тебя считают погибшим при пожаре, – заупрямилась я. – А я вроде как совершила побег из управления, при этом напала на дознавателя при исполнении… Лоренс сказал, что стоит мне только высунуть нос из его дома, как меня немедленно найдут. Поисковые чары и все такое прочее…

– Этот Лоренс слишком большого мнения о своих магических способностях и талантах коллег, – зло фыркнул Нико и помог мне забраться в карету. – Помнится, в прошлый раз ему потребовалось несколько дней, чтобы отыскать тебя в моем имении.

– Но он ведь нашел меня, – напомнила я и устало откинулась на спинку сиденья. Тихо добавила: – В этот раз я бы не желала подобного.

– Потому что я был слишком беспечен, – отмахнулся Нико и опустился напротив меня. – Сейчас я буду куда осторожнее.

Я изумленно вскинула брови. Так, подожди-ка. Нико сидит рядом. А кто тогда управляет каретой, которая как раз двинулась с места?

– Твой брат Дейк любезно согласился помочь мне осуществить сие мероприятие, – ответил Нико на вопрос, застывший в моих глазах.

– Дейк? – недоверчиво переспросила я.

– Ага, – ухмыляясь, подтвердил Нико. – Я накануне имел очень долгий и очень тяжелый разговор с обоими твоими братьями. Рочер даже врезал мне по лицу. – И с гримасой страдания потер немного припухшую левую скулу, после чего продолжил: – Бьет он, кстати, как девчонка. А Дейк вообще собирался вызвать меня на дуэль. Но тут как нельзя кстати подоспела твоя мать. Месси Леонелла была крайне обеспокоена и раздражена посланием, подписанным твоим именем. Дейк и Рочер прочитали записку и согласились с моим мнением о том, что тебе срочно нужна помощь.

Я не удержалась и улыбнулась. Ну надо же! Моя простенькая уловка все-таки сработала!

– Кстати, а почему они так решили? – поинтересовался Нико. – Я тоже не выдержал и бросил взгляд на злосчастное письмо. По-моему, записка как записка. Может, объяснишь, почему она настолько встревожила твоих родных?

– Потому что я обратилась к матери не по имени, – все-таки снизошла я до объяснения. – Видишь ли, моя мать готова сожрать печень и сердце любого, кто вольно или невольно напомнит ей про возраст. Ее детей это касается в первую очередь. Это во-первых. А во-вторых, наши отношения слишком далеки от идеальных, чтобы я имела право называть ее «любимой».

И перед моим мысленным взором уже, наверное, в тысячный раз встала та злополучная сцена измены моего жениха. Да, я давно не переживала по этому поводу. Но доверие к матери так и не вернулось.

– Как все сложно, – пробурчал Нико. – Иногда я даже радуюсь, что являюсь полным сиротой.

Вместо ответа я уставилась в окно. Да, с моими родителями никаких врагов не надо. То я переживала, что мать предала меня, соблазнив жениха буквально накануне свадьбы. А потом выяснилось, что мой отец вообще знаменитый темный колдун, полудемон, приговоренный к смерти из-за желания захватить власть в стране. Да и новый жених оказался ничуть не лучше старого. Лоренс продал меня демону! Такое невозможно ни простить, ни забыть.

– Как ты узнал, где меня искать? – сухо спросила я, старательно дыша через нос и стараясь не расплакаться от горьких воспоминаний.

– Служанка, которая передала записку месси Леонелле, слишком наследила, – просто ответил Нико. – По всей видимости, она и понятия не имела о простейших правилах предосторожности. Мне не составило особого труда вычислить ее обратный путь, который привел прямиком к воротам особняка Лоренса.

– Почему ты решил, что мне нужна твоя помощь? – не унималась я.

– А разве нет? – вопросом на вопрос ответил Нико. – Я просто хотел переговорить с тобой и убедиться, что все в порядке. Если бы ты отказалась идти со мной, то я бы не настаивал. Ушел бы и передал твоим братьям, что ты не нуждаешься в помощи. Но ты с такой радостью рванула ко мне, что малейшие сомнения покинули меня. Ты действительно попала в беду. Верно?

– Да, – негромко отозвалась я и понурилась. Правда, почти сразу вновь вскинула голову и виновато покосилась на Нико. Негромко спросила: – А откуда ты знаешь, что Лоренс вот-вот объявит себя новым правителем Скалигора?

– Слухами земля полнится, – пробурчал тот. Вздохнул и обронил: – Птичка одна во дворце напела. Мол, король умер – да здравствует король.

– Но есть ведь еще принц Эдгред, – сказала я и замерла в тревожном ожидании.

Если Нико ответит, что его высочество тоже мертв, то это будет означать только одно: Лоренс согласился на предложение Кристиана. Все-таки теплилась во мне надежда, что он отказался. Я ведь не слышала окончания их разговора.

– Принц Эдгред… – Нико досадливо поморщился. – Прости, Беата, но ежу понятно, что Лоренс не допустит подобного. И я его, кстати, всецело поддерживаю в этом. Принц Эдгред – алчный, больной, жестокий, трусливый и чрезвычайно тупой ублюдок. Допустить его на трон – значит, на долгие годы погрузить страну в настоящий кошмар. Я уж промолчу, какой ужас воцарится при дворе.

Я опять уставилась в окно, не видя проплывающих за ним улиц и домов Бристара.

Значит, мой спутник поддерживает решение Лоренса не допустить Эдгреда до престола. Интересно, а каким был бы ответ Нико, если бы Кристиан пожаловал к нему с тем же предложением, что он сделал королевскому дознавателю? Одна ночь со мной в обмен на исполнение самого заветного желания.

Я мотнула головой, запретив себе думать на эту тему. Еще накличу дурное. Так легко представить, что Кристиан сейчас материализуется рядом с Нико и заведет свой обычный разговор о возможной сделке.

Я украдкой покосилась на барона, почти ожидая увидеть рядом с ним ухмыляющегося демона. Наверное, тогда бы я не выдержала и выпрыгнула из едущей кареты, лишь бы не участвовать в новом торге, на кону которого стояло бы мое тело.

Но, хвала небесам, в карете мы по-прежнему оставались вдвоем.

– Что произошло между тобой и Лоренсом? – поинтересовался Нико. – Почему ты с такой радостью согласилась уйти со мной? Влюбленные голубки поссорились?

Как ни старался барон говорить спокойно и в должной мере равнодушно, но в последней фразе слишком явственно прозвучало ядовитое злорадство. Должно быть, Николаса слишком сильно задела наша сорвавшаяся свадьба и последующая моя помолвка с другим.

– Это долгий разговор, – уклончиво проговорила я. Чуть повысила голос, предупреждая дальнейшие расспросы: – И я бы предпочла обсудить все первым делом с Дейком.

Да, именно этого мне не хватало сейчас. Разговора со старшим братом. Он ведь тоже пострадал от всего случившегося со мной. Его невеста оказалась моей единокровной сестрой и умело играла в любовь, на самом деле не испытывая к нему никаких чувств. Интересно, как Дейк воспринял правду об Ильзе?

По моим представлениям, мы уже должны были добраться до дома Дейка. Однако карета продолжала бойко катиться по улицам Бристара, неумолимо приближаясь к городским воротам.

– Куда мы едем? – спросила я у Нико.

– Увидишь, – таинственно улыбаясь, ответил он. – Как говорится, если хочешь спрятаться – спрячься на самом виду. Не думаю, что Лоренс догадается искать тебя там, куда мы держим путь.

При упоминании имени королевского дознавателя я опять начала волноваться. Предположим, из дома Лоренса мы благополучно выбрались. Но что, если он уже вернулся и обнаружил мой побег? Ему не составит особого труда при помощи магии связаться со стражниками, охраняющими городские ворота. И тогда весь Бристар станет для меня одной большой западней, откуда я не смогу выбраться. Останется только ждать, когда же поисковые чары выведут на меня погоню. А это обязательно случится.

Но я ошибалась. До городских ворот мы так и не добрались. Карета внезапно свернула в узкий переулок между двумя высокими доходными домами и остановилась.

– А теперь придется пройтись пешком, – сказал Нико и первым выбрался наружу.

Я скептически хмыкнула. Пешком? Босой по грязной подворотне? Спасибо, как-то не хочется.

– Не беспокойся, я унесу тебя на руках, – заверил меня Нико.

Он уже распахнул дверцу кареты с моей стороны и от нетерпения едва ли не приплясывал, то и дело озираясь по сторонам.

– Нет уж, любезнейший, достаточно тебе уже мою сестру таскать, – в этот момент услышала я голос, роднее которого и представить себе не могла.

Глаза защипало от радости, когда я увидела Дейка.

Брата было почти не узнать в мешковатой замызганной одежде кучера. К тому же на его голове красовался картуз, который он надвинул на самые глаза, словно опасался быть узнанным.

– Дейк! – восторженно взвизгнула я и в мгновение ока покинула карету, повиснув на шее у брата.

Тот аж крякнул, видимо, не ожидав от меня подобного порыва чувств. Невольно пошатнулся, приняв на себя мой вес, но все-таки устоял на ногах.

– А с тобой, драгоценная моя сестренка, у меня будет особый разговор, – с демонстративной суровостью пробурчал он.

Но обнял при этом с такой силой, что мои ребра жалобно затрещали.

– Потом наобнимаетесь, – с легкой ноткой зависти влез в семейную сцену воссоединения Нико. – Предлагаю как можно быстрее убраться из Бристара. Чем дольше мы находимся здесь, тем хуже. Как только Беата вышла из дома Лоренса – сразу же попала под действие поисковых чар. Дознавателям, конечно, потребуется время, чтобы точно определить ее местонахождение. Но не стоит облегчать им задачу.

Дейк осторожно чмокнул меня в макушку и легко поднял на руки.

– Веди, – сухо приказал он Нико.

Я с удовольствием обняла старшего брата за шею. Положила голову ему на плечо. Интересно, а Рочер где? Или Нико и Дейк решили не посвящать его в план по моему спасению?

Прежде чем углубиться в длинную темную подворотню, из которой доносились весьма тошнотворные запахи гниющих отходов, Нико повернулся к лошади. Похлопал ее по шее и что-то прошептал на ухо. Лошадь совсем по-человечески устало вздохнула и потрусила прочь от переулка.

– Я отправил ее к городским воротам, – обернувшись, объяснил Нико. – Сейчас улицы пусты, ей никто не помешает туда добраться. Пусть погоня пойдет по ложному следу.

Сдается, я уже начала догадываться, что скрывалось в этой подворотне, куда нас привел Нико. Должно быть, именно здесь берет свое начало тайный магический ход, ведущий от Бристара к его имению. Но ведь дом Нико сгорел! К тому же с другой стороны ход сторожит Шарриаш. А у меня с этой змеюкой, ну, очень непростые отношения. Вспомнить хотя бы, как она пыталась зажарить меня живьем и съесть.

Но я не успела ничего спросить у Нико. Он уже нырнул в подворотню, и Дейк торопливо зашагал за ним, пытаясь не отстать.

Тут было темно, сыро и очень плохо пахло. Я старательно дышала ртом, молясь всем богам сразу, чтобы Дейк не споткнулся в полумраке и не уронил меня в кучу гниющих отходов. Брат то и дело вполголоса ругался, оскальзываясь на влажной земле, по которой неторопливо струился ручеек нечистот.

– Ну и вонища же здесь! – наконец, не выдержав, пожаловался Дейк. – Разве нельзя было создать ход в более приятном месте?

– Нельзя, – не оборачиваясь, кинул ему Нико. – Как думаешь, много кто заглядывает сюда по собственной воле? Вот то-то же. И не ной. Мы уже пришли.

После чего резко остановился.

Я с интересом вытянула голову. По моим представлениям, мы сейчас были ровно посередине длинного изогнутого проулка, по обе стороны которого высились глухие стены домов. Могу понять, почему на подворотню не выходит ни одного окна. Тут же дышать нечем!

Нико между тем задумчиво почесал подбородок, глядя на обычную кирпичную кладку. Затем, морщась от брезгливости, провел пальцем по стыкам, покрытым склизкой плесенью.

Удивительное дело, но плесень после его прикосновений начинала слабо светиться. Миг, другой – и на стене возник неярко горящий прямоугольник будущего провала в пространстве.

Это слишком живо напомнило мне то печальное происшествие в подвале дома Нико, когда я чуть не стала жертвой огромной змеи. Я беспокойно поежилась. Надеюсь, в этот раз Шарриаш будет более благосклонна ко мне.

«Угу, как же, – тут же оживился мой внутренний голос. – Благосклонна она к тебе будет, как бы не так! Не забывай, что Нико чуть не погиб из-за тебя».

– Нико… – робко окликнула я барона, желая выяснить, точно ли по ту сторону провала меня не будет ожидать разъяренная змея.

Но Нико меня не слышал. Он поднял перед собой руки. Такое простое движение явно потребовало от него немало сил. Лоб заблестел от выступившего пота, лицо побледнело, карие глаза стали почти черными из-за неестественно расширенных зрачков.

– По-моему, твоему супругу сейчас лучше не мешать, – шепнул мне Дейк.

Я недовольно передернула плечами при очередном упоминании о моем семейном положении. Посмотрела на брата и так же тихо спросила:

– Откуда ты знаешь, что я замужем?

– Мне предоставили неопровержимые свидетельства, – уклончиво проговорил он.

Естественно, такой ответ меня не удовлетворил. Но я не успела продолжить расспросы.

Именно в этот момент Нико отрывисто вздохнул и сделал движение, будто толкал перед собой невидимую дверь. Трещины в стене стали глубже, из них нестерпимо ярким потоком хлынул свет. Мгновение – и камни посередине проема исчезли, открыв нам дорогу.

– Вперед, – не оборачиваясь, кинул Нико. – И быстрее! Я не смогу долго удерживать проход открытым.

Посторонился, пропуская Дейка. Мой брат глубоко вздохнул и безропотно шагнул вперед.

Я испуганно прильнула к нему всем телом, зажмурившись. Казалось, будто мы прыгнули в ледяную воду, а потом сразу из полыньи – в раскаленную лаву. Благо что это не продлилось долго. Почти сразу свет, бушующий вокруг нас, погас. Стало тихо и прохладно. А самое главное – тут больше не воняло гниющим мясом! Правда, в воздухе слишком сильно пахло гарью.

Осмелев, я приоткрыла один глаз и почти не удивилась, увидев, что Дейк стоит в уже знакомом мне подвале. Тут царил обычный полумрак. Лишь за спиной Дейка тлел прямоугольник еще не закрывшегося хода, давая немного света.

– Ты…

От звуков этого знакомого шипения я едва не взвизгнула в полный голос. Шарриаш!

– Он опять привел тебя, – с нескрываемым отвращением продолжила хранительница хода. – От тебя столько бед… В прошлый раз Николас едва не погиб. А ведь на нем прервался бы род Бриан.

– Мне очень жаль, – проблеяла я, изо всех сил вцепившись в шею Дейка.

Брат настороженно озирался по сторонам, явно не понимая, откуда доносится голос.

– Быть может, мне убить тебя? – продолжила невидимая змея. – Николас погорюет, погорюет – и успокоится. Он и без того предпочитает черный цвет в одежде. Траур будет ему к лицу.

Я мудро помалкивала, гадая, почему Нико так долго не появляется. И неожиданно меня кольнула дурная мысль – а что, если он все подстроил? Если специально завлек меня сюда, чтобы Шарриаш расправилась со мной? Так сказать, решил отомстить чужими руками.

«Во-первых, у змеи нет рук, – тут же с иронией возразил внутренний голос. – А во-вторых, какая-то слишком сложная задумка. Куда легче было бы убить тебя еще в Бристаре. Николас владеет магией смерти. К чему ему было тащить тебя сюда, раз он мог поставить точку еще в особняке Лоренса?»

– Боишься, – утвердительно прошипела змея. – Я чувствую запах твоего страха. Он кислый, как медная монетка. И правильно делаешь, потому что…

Хвала небесам, змея не успела договорить. В этот момент на стене почти отгоревший прямоугольник хода вспыхнул особенно ярко, и через него буквально вывалился Нико.

– Хозяин. – В тоне змеи послышалось нескрываемое огорчение. И она холодно завершила: – Добро пожаловать домой, барон Бриан.

– Что-то долго ты, приятель, – недовольно заметил Дейк.

– Путал следы, – коротко отозвался Николас. – Заклинание перехода слишком мощное. Надо было рассеять энергию так, чтобы Лоренс не понял, куда мы улизнули.

– Ясно, – протянул Дейк. Не удержался и все-таки пожаловался: – Знаешь, от твоих домашних животных у меня мороз по коже.

– А, Шарриаш опять злобствовала? – Нико негромко хихикнул. – Никак простить не может твоей сестре, что та обвела ее вокруг пальца и оставила без обеда с собой в качестве главного блюда.

– Смею заметить, хозяин, что это вы помогли девчонке с обманом, – с достоинством возразила змея. – Иначе она бы не ушла от моего справедливого возмездия.

– Не плюйся ядом, – спокойно попросил Нико. – Я вроде как извинился перед тобой. И даже принес щедрый дар. Помнится, ты приняла его с благодарностью.

– Да… – после некоторой заминки смущенно ответила змея. – Ваш дар был вкусен, а я слишком давно не ела.

Я почувствовала, как мои брови сами собой лезут на лоб. Что все это значит? Неужели Николас в целях примирения скормил своей змеюке какую-нибудь несчастную девицу?

Дейк закашлялся, видимо, подумав о том же.

– Тогда кто старое помянет – тому глаз вон, – сурово предупредил Нико и улыбнулся еще шире, с нескрываемой иронией наблюдая за нашими лицами. Добавил: – И хватит глазеть на меня с таким ужасом. Лучше поднимемся в гостиную. Там всяко приятнее разговаривать.

– И то верно, – отозвался Дейк и наконец-то поставил меня на ноги, должно быть, окончательно утомившись таскать меня.

Каменный пол в подвале, как ни странно, не был холодным. Напротив, он приятно грел мои босые ступни, поэтому я не стала протестовать.

Нико, заметив поступок моего брата, тут же приглашающе распахнул свои объятия, но я хмуро осадила его взглядом. Достаточно. Пора и своими ножками походить, чай, не калечная. И потом, я помнила узкую лестницу с покатыми ступенями, ведущую наверх, и низкий свод подвала. Еще приложит меня случайно затылком о камень. Или споткнется – и скатимся мы тогда кубарем, хорошо если вообще живы останемся.

И на этот раз Нико пропустил меня с Дейком вперед себя. Впрочем, я нисколько не возражала против этого. Напротив, мне хотелось как можно быстрее выбраться из подвала. А то мало ли что замыслила Шарриаш. По всему видно, что она не простила меня. С этой подлой змеюки станется приготовить мне какую-нибудь ловушку.

Подгоняемая этими мыслями, по лестнице я взлетела стремительным вихрем. И позволила себе перевести дыхание, лишь когда выбралась из лаза в гостиную. Выбралась – и замерла от изумления.

Я запомнила дом Нико охваченным огнем. Наша свадьба обернулась в итоге пламенным безумием. Даже сам Лоренс говорил, что особняк барона Николаса оказался полностью уничтоженным в результате пожара. Но сейчас здесь ничто не напоминало о случившемся недавно несчастье. Правда, пахнуть гарью стало чуть сильнее. Но ковры на полу были по-прежнему чистыми, стены не пачкали разводы копоти, а мебель стояла в прежнем порядке.

Кстати, о мебели. И я взвизгнула в полный голос от радости, когда увидела в одном из кресел Рочера.

Мой средний брат вальяжно развалился и баюкал в ладони бокал с вином. Он явно не ожидал, что я полезу к нему целоваться, поэтому немалая часть кроваво-красного содержимого тут же перекочевала ему на белоснежную рубашку.

– Беата! – укоризненно воскликнул он, одной рукой обнимая меня, а другую подняв повыше, чтобы я случайно не выбила бокал. – Ты прям как маленькая!

Но в его голосе слышалось нескрываемое удовольствие от нашей встречи. Он даже не подумал отругать меня за безнадежно загубленную рубашку, которая явно стоила целое состояние, если судить по кружевам ручной работы на манжетах и воротнике.

Я неохотно отстранилась от брата, но вставать не стала, вместо этого перебравшись на подлокотник.

– Приятно видеть, что ты, дитя мое, сохранила живость характера и непосредственность манер, – в этот момент раздалось позади меня.

Этот голос был мне смутно знаком. И я наконец-то перестала тискать Рочера. Оглянулась и скептически хмыкнула, увидев перед собой Брона.

За время, минувшее с нашей последней встречи, священник ощутимо похудел и загорел. Левую щеку пересекал глубокий шрам, еще не до конца заживший. Брон, как и прежде, был в черной длинной рясе, изрядно поистрепавшейся за эти месяцы. Но теперь, пожалуй, в это одеяние мог спокойно поместиться еще один человек такой же комплекции. Щеки, прежде радующие глаз своей округлостью и пунцовым румянцем, ввалились. А вот серые глаза стали еще острее и проницательнее. Они ярко сверкали из-под кустистых бровей, когда Брон медленно и вдумчиво оглядывал меня с ног до головы.

– Дитя мое, ты по-прежнему не умеешь встречать гостей, – с иронией попенял он. – В прошлый раз ты выглядела как замарашка. Где это видано: чтобы невеста выходила замуж в каких-то лохмотьях! А сейчас ты вообще не удосужилась одеться толком. Но халат все-таки лучше, чем та страшная рванина. Да и зубки у тебя, как я погляжу, ровные и белые.

– Зубки? – удивленно переспросил Дейк. – А при чем тут они?

Я невольно покраснела, вспомнив, как вымазала себе лицо в саже, а передние зубы вычернила углем, пытаясь сорвать свадьбу. Пожалуй, такие подробности моим братьям знать необязательно.

– Неважно, – мягко отозвался Брон, по всей видимости, тоже не испытывая особого желания рассказывать о том, как пытался совершить свадебный ритуал без моего на то желания.

Между тем из узкого темного лаза выбрался Нико, который замыкал наше шествие. Приложил руку к каминной полке – и дверца, ведущая в подвал, бесшумно закрылась. После чего барон обернулся к собравшимся и воссиял радостной улыбкой при виде старинного друга.

– Ну-с, дорогие мои, позвольте отпраздновать удачное завершение нашего мероприятия по спасению Беаты! – провозгласил он и прищелкнул пальцами.

Повеяло сквозняком, и со столика с напитками сами собой взлетели несколько бокалов и початая бутылка вина.

– Томас? – спросила я, послушно приняв фужер, который спикировал мне прямо в руки. – Это правда ты?

– Да, моя госпожа, – с удивительной для обычно язвительного привидения отозвался дворецкий.

– Почему ты называешь меня госпожой? – удивленно переспросила я, поскольку не ожидала такой вежливости от этого вечно скептического и на редкость неприятного типа.

– Потому что вы теперь законная супруга барона Николаса Бриана и являетесь полноправной хозяйкой имения, – послушно ответил призрак и щедро плеснул мне вина.

– Ну, это спорный вопрос, – пробурчала я, прежде покосившись на невозмутимого Дейка и ухмыляющегося Рочера, который, в свою очередь, благосклонно кивнул, когда Томас подлил ему еще вина взамен расплесканного мною.

– Беата, ну что ты, право слово, – укоризненно проговорил Нико. – Здесь присутствует Брон, который и заключил брак. Здесь есть Томас, который присутствовал при церемонии от начала до конца. И здесь есть я. Три свидетельства против одного – это даже несерьезно. Хватит юлить.

– Кстати, мне пришлось дорого заплатить за участие в этой авантюре, – заметил Брон и ловко отобрал у невидимого Томаса всю бутылку, где еще оставалось никак не меньше половины.

Я покачала головой. Н-да, а повадки у этого святого отца остались прежними. Выпить он все так же любит.

Я услышала, как дворецкий тяжело вздохнул и послушно отправился за новой бутылкой к столу, а Брон продолжил разглагольствовать, то и дело прикладываясь к горлышку.

– Я едва не погиб по дороге в тот монастырь, куда меня сослали! – начал он возмущенно перечислять свои беды. – Причем я более чем уверен, что тот камнепад был подстроен. Иначе как объяснить то, что все эти глыбы летели прямо на меня, благо что каким-то чудом ни одна не погибла. Видимо, бог-отец, которому я так преданно служу, защитил своего верного раба. В итоге этот камнепад послужил мне даже на благо. Благодаря неразберихе мне удалось скрыться, тогда как остальные поверили в мою гибель. Но Фил… Мой бедный Фил…

Фил? Я нахмурилась было, но тут же понятливо вздохнула. А, ну да, его пугливый пони, который постоянно сбегает. Что с ним случилось? Неужели погиб в результате камнепада?

– Да ладно тебе так переживать, – отозвался Нико. – Утешь себя тем, что Фил погиб как герой. В бою! И его гибель послужила благому делу.

– Твой муж, дитя мое, скормил моего пони своей змеюке, – трагически понизив голос, поведал мне Брон и старательно промокнул рукавом рясы заслезившиеся глаза. Провыл: – Мой бедный Фил! Как он страдал, должно быть!

– Да ничего он не страдал! – фыркнул Нико. – Шарриаш была слишком голодной, чтобы долго развлекаться с ним. Сожрала с одного укуса, как говорится.

Рочер, сидевший рядом, не выдержал и хихикнул. Я стукнула его по плечу, поскольку не видела ничего веселого в описании смерти несчастного животного. Пусть это только пони – ну и что? Хотя, с другой стороны, змей-вегетарианок, наверное, в природе не существует.

– Николас! – обиженно взревел Брон, тоже покоробленный столь кощунственным отношением к смерти лучшего друга. – Попрошу без подробностей! Я так страдаю, а ты мне соль на открытую рану сыплешь!

– Зато Шарриаш простила меня, – чуть мягче проговорил Николас. – К тому же она потратила слишком много сил, искусно имитируя весь пожар. Благодаря этому тот же Лоренс был в полной уверенности, что имение полностью разрушено. Я не мог не отблагодарить ее за столь славную и верную службу.

Шарриаш имитировала пожар? В принципе, это объясняет, почему дом выглядит настолько чистым. Даже потолки белоснежные, без пятнышка копоти. Ну что же, получается, одной загадкой меньше.

– Ладно, хватит уже болтать об этом несчастном пони, да упокоится он в мире, – решительно вмешался в разговор Дейк.

Мой старший брат не стал следовать примеру Рочера или Николаса и по-прежнему стоял около камина, с таким подозрением разглядывая бокал с вином в своих руках, будто подозревал, что призрак вручил ему яд.

– Предлагаю перейти к главной теме сегодняшней встречи, – продолжил Дейк и все-таки осмелился осторожно пригубить вино. По всей видимости, проба его удовлетворила, потому что Дейк тут же сделал большой глоток и уже мягче добавил: – Итак, Беата. Что за черная кошка пробежала между тобой и Лоренсом? Почему он приказал отправить тебя в управление, а потом разыграл твой побег?

– Стоит признать, шито все это было белыми нитками, – сказал Рочер. – Я сразу же не поверил этой истории. Уж прости, Беата, но ты никогда не блистала магическими талантами. А тут якобы справилась с дознавательницей и самостоятельно выбралась на свободу из здания, битком набитого магами! Чушь какая-то.

– Лоренса немного извиняет то, что он действовал второпях, – подал голос в защиту заклятого соперника Нико. Пожал плечами. – Возвращение Беаты было слишком неожиданным для всех. Тем более обстоятельства, при которых ее обнаружили.

– А ты откуда узнал, что я в Бристаре? – полюбопытствовала я, глядя в упор на так называемого супруга.

– Ну… – Тот неожиданно смутился. С демонстративным интересом уставился на дно почти опустевшего бокала, не торопясь дать мне ответ.

– У тебя связи среди магов-дознавателей? – продолжила я допытываться, когда пауза слишком затянулась.

– Не совсем, – неохотно признался тот. – Скажем так, одной моей знакомой не повезло работать на Лутеса Аркаса. Она воспользовалась переполохом, который ты там устроила, и сбежала. Поскольку я был ее единственным другом в этом городе, то пришла она ко мне. В ходе разговора я услышал занимательную историю про красивую девушку с демоном на коротком поводке, которая чуть ли не разгромила весь бордель.

– Бордель? – при этом слове Рочер встрепенулся. Нехорошо сощурил глаза, глядя в упор на Нико, и процедил: – То бишь твоя знакомая работала в борделе? Занимательный круг общения у супруга моей сестры.

– Скажем так, Беата тоже не слишком озабочена вопросами соблюдения верности в браке, – покраснев, парировал Нико.

Настал мой черед смущаться. Полагаю, у Нико есть все основания для обиды. По иронии судьбы как раз с ним я ни разу не разделила супружеского ложа в общепринятом и полном смыслах этого выражения.

– Ладно, это все не суть, – к моей радости, вмешался в начинающуюся перепалку Дейк и досадливо поморщился. – Рочер, предоставь Николасу и Беате самим разобраться в столь интимных вопросах. Сейчас меня интересует иное. Что за муха укусила Лоренса? Почему он настолько разозлился на тебя, Беата? Знаешь, он ведь допрашивал меня. Право слово, я никогда не видел Лоренса таким… злым, что ли. Он готов был обвинить тебя во всех своих бедах. Битых три часа я убеждал его, что ты понятия не имела, кто такая Ильза…

На этом месте Дейк замялся. Безотчетно сжал пальцы, едва не раздавив хрупкий бокал. Но в последний момент умудрился взять эмоции под контроль и сухо продолжил:

– Понимаю, насколько это невероятно звучит. Но у меня сложилось такое чувство, будто Лоренс целиком и полностью убежден в том, что ты обманом завлекла его в лавку и пыталась убить. Более того, он считает и ваше знакомство подстроенным. Я себе язык сломал, объясняя, что ты понятия не имела о моем желании вас… подружить.

Последнее слово Дейк произнес с явным усилием, как будто на самом деле хотел сказать что-то совсем иное.

– Поделом тебе, братец, – злорадно заметил Рочер. – Я давно тебе говорил, что сводничество – последнее дело. Никогда оно к добру не приводит.

– Должен ведь я был позаботиться о судьбе младшей сестры, – огрызнулся Дейк. – После той истории с Диланом и нашей матерью Беата вообще никакого внимания на мужской пол не обращала.

– И правильно делала, – поддержала я среднего брата. – Одни проблемы с этими мужчинами.

Дейк под общим напором сдался и угрюмо засопел, исчерпав доводы для оправдания своего поступка.

Я еще неполную минуту буравила его злым взглядом, затем отвлеклась от сего увлекательного занятия и посмотрела на Николаса, который как раз в этот момент приподнял опустевший бокал. Тотчас же по воздуху к его креслу подлетела бутылка вина, и невидимый Томас исполнил молчаливую просьбу своего господина.

– Итак, ты узнал от своей знакомой, что я вернулась в город, – проговорила я. – Почему ты решил, будто мне нужна твоя помощь?

– А разве это не так? – вопросом на вопрос ответил Нико. – Ты не слишком сопротивлялась, когда я предложил тебе покинуть дом Лоренса. Напротив, выглядела весьма довольной и счастливой. Да, кстати, и с чего вдруг он приставил сторожить тебя жуткого типа, от которого на милю несет зверем?

– Что у тебя произошло с Лоренсом? – подхватил расспросы и Дейк. – Почему он настолько сердит на тебя? К чему ему было сначала отправлять тебя в камеру, затем организовывать побег и вновь запирать в своем доме?

– Потому что отныне я вне закона, – уныло призналась я. – Все королевские дознаватели будут разыскивать меня за нападение на одного из своих. Лоренс провернул все так ловко, что Адона под присягой подтвердит: я пыталась ее убить. Это дает Лоренсу гарантию того, что я больше не скроюсь от него. Это во-первых. А во-вторых…

Я прикусила губу, не в силах признаться в остальном. Понятия не имею, как отнесутся мои братья к известию о том, что я имела глупость связаться с высшим демоном. А самое главное: мне было стыдно рассказывать о сделке, которую Кристиан предложил Лоренсу. Ночь со мной в обмен на престол. И, что самое обидное, Лоренс согласился на это условие!

– Лоренс задумал занять престол Скалигора, – продолжил вместо меня Нико. – В принципе, разумное решение. Я только одного не понимаю: как он собирается устранить с дороги принца Эдгреда. Этот мерзавец хоть и болен на всю голову, но, увы, с телесным здоровьем у него все в порядке.

– Яд или кинжал решали и не такие проблемы, – подал голос Дейк. – Люди смертны. И смертны внезапно. Впрочем, демоны с этим Эдгредом. Умрет – туда ему и дорога, плакать по нему вряд ли кто будет. Меня больше волнует судьба Беаты. Лоренс сделал из нее преступницу. Неужели он собирался всю жизнь держать ее взаперти? Предположим, ему удастся осуществить задуманное, и Лоренс займет престол. Кем останется при нем Беата? Он ведь не сумеет вывести ее в свет, потому что на ней висят столь серьезные обвинения!

– Я нужна была Лоренсу для другого, – чуть слышно призналась я.

В гостиной после этого воцарилась такая полная всеобъемлющая тишина, что я услышала, как в окно бьется одуревшая от безуспешных попыток выбраться муха.

– Для торга.

Слова царапали мое горло, никак не желая выходить. Мне было так больно говорить о предательстве Лоренса!

– С твоим отцом? – догадливо спросил Нико.

– Не совсем.

Я тяжело вздохнула и чуть дрожащей рукой принялась растирать переносицу.

Мужчины, присутствующие в комнате, переглянулись. Рочер, рядом с которым я примостилась, бережно обнял меня за талию, прежде поставив бокал с вином на пол. Дейк тоже подошел ближе. В его глазах горел огонек нескрываемого сочувствия.

– Мой отец – как вы, должно быть, теперь знаете – знаменитый темный колдун, – сдавленно продолжила я, осознав, что рассказать эту часть истории все равно придется. – Некогда он пытался захватить власть в Скалигоре. Нет, не занять престол, но стать тенью за ним. За это его приговорили к смерти, после чего ему пришлось бежать. Лоренс считал, и не без оснований, что теперь мой отец сделает новую попытку вернуться к власти. Поэтому у него были причины подозревать меня в злом умысле. Из принца Эдгреда, согласитесь, сделать марионетку намного легче, чем из Лоренса.

– То бишь Лоренс думал, что ты завлекла его в лавку и пыталась убить, – понимающе цокнул языком Рочер. – Ну что же, теперь его поведение становится чуть менее безумным.

– Лоренсу предложили сделку, – глухо сказала я. – Ему помогут занять престол и устранят с дороги принца Эдгреда.

– Сделки с темными колдунами обычно ничем хорошим не заканчиваются, – впервые за долгое время подал голос Брон.

Он благополучно прикончил одну бутылку вина и уже начал распивать вторую. Его щеки окрасились в привычный пунцовый цвет, но глаза по-прежнему смотрели остро и прямо, а язык не заплетался.

– Сделку ему предложил не мой отец, – исправила я священника. – А демон. Высший демон, раз уж на то пошло.

Брон, который как раз вознамерился сделать еще один глоток из бутылки, подавился. Закашлялся, благо что на черной рясе брызги вина были почти незаметны.

– Однако, – сипло проговорил он. – Дитя мое, а с демонами якшаться еще опаснее, чем с темными колдунами. Заговорят, запудрят мозги так, что не заметишь, как договор на передачу души подпишешь. Что он попросил у Лоренса взамен своей помощи?

– Меня.

Слово камнем упало в пространство между нами.

Я почувствовала, как Рочер, все еще обнимающий меня, вздрогнул и отстранился. Нико мгновенно посерьезнел и, в свою очередь, поставил бокал. А вот Дейк сделал еще один шаг к креслу, на подлокотнике которого я расположилась.

– Лоренс согласился? – отрывисто спросил он.

Вместо ответа я стыдливо отвела взгляд.

Нет, я не присутствовала при заключении сделки между Кристианом и Лоренсом. Но, если судить по нашему диалогу, Лоренс был не против принять его требование. Да и кто бы отказался на его месте? Ведь не ему предложили расплатиться телом за престол.

– Так, – хмуро обронил Дейк.

Резко развернулся на каблуках сапог и отошел к окну. Замер там, что-то пристально разглядывая во дворе.

– Если мне память не изменяет, Лоренс – это твой друг? – язвительно поинтересовался Рочер.

В отражении стекла я видела, как Дейк сурово заиграл желваками. Но предпочел проигнорировать вопрос.

– Куда больше во всем этом меня беспокоит другое, – вновь подал голос Брон.

Он принялся взволнованно расхаживать по гостиной, не забывая периодически прикладываться к бутылке.

– Если высшему демону понадобилась Беата, то он ее получит, – проговорил он, сделав очередной глубокий глоток. – Эти твари не приемлют отказов и не знают поражений. А это, в свою очередь, означает массу проблем для нас. Николас, сын мой. Ты уверен, что твой дом защищен от созданий подобного толка?

– Честно говоря, я не знаю, – после недолгой паузы отозвался Николас и обескураженно развел руками. – Мой отец… хм-м… Точнее, барон Этан Бриан, который считается моим отцом, очень много сил вложил в магическую защиту своего дома. И это понятно, если учесть, какую нехорошую славу он снискал в обществе и чем занимался при дворе. Но я понятия не имею, включает ли эта защита обереги от демонов. Эти создания не настолько широко распространены…

– Полагаю, если бы демон мог – то уже вмешался бы, – заметил Рочер и снисходительно потрепал меня по плечу. – Расслабься, Беата. Думаю, тебе тут ничего не грозит.

«Если это не входит в план Кристиана, – тоскливо подумала я. – Эх, понять бы еще, что на самом деле нужно этому демону».

* * *

За окнами лил дождь. Брон, который в одиночку выпил не менее двух, а то и трех бутылок вина, похрапывал в кресле. Томас хозяйничал на кухне, и по дому плыли волнующие ароматы готовящегося обеда. Рочер, тоже немного перебравший алкоголя, извинился и с любезного разрешения Николаса, как хозяина дома, отправился в одну из пустующих спален второго этажа. В гостиной со мной остался лишь Дейк и новообретенный супруг.

Дейк по-прежнему не отходил от окна, любуясь на разгул непогоды. Странно, когда мы покидали Бристар, царила ясная безоблачная погода. Как она успела так испортиться всего за несколько часов?

– У меня такое чувство, будто над твоим домом всегда идут ливни, – сказала я Нико.

Тот ухмыльнулся и многозначительно похлопал себя по коленям, словно приглашая меня посидеть с ним в обнимку.

Я скептически поджала губы. Как-то не хочется, если честно. Устала я как-то от любовных игр. После забав с Лоренсом до сих пор горло побаливает.

– Я бы лучше в очередной раз проверила гардероб твоей матери, – проговорила я. – Помнится, ее платья неплохо сидели на мне. Все лучше, чем в халате расхаживать.

Нико скорчил красноречивую физиономию, видимо, обидевшись на мое нежелание провести с ним время. Но затем с нарочитым равнодушием пожал плечами.

– Как тебе будет угодно, – холодно проговорил он. – Думаю, ты не забыла, где все лежит.

– Я составлю тебе компанию, – внезапно очнулся от своей задумчивости Дейк и отвернулся от окна.

Краем глаза я заметила, как Нико кисло поморщился. Видать, сообразил, что будет третьим лишним в нашей родственной беседе. И ему хватило ума не напрашиваться.

В комнате, где я некогда уже провела несколько дней и ночей, ничего не изменилось. Здесь царил приятный сумрак дождливого дня, плохо закрепленные ставни жалобно скрипели под ударами порывов ветра.

Я сразу же направилась к старинному высокому гардеробу, тогда как Дейк бухнулся на кровать. Старые заржавелые пружины под его весом на редкость неприятно заскрипели.

– Думаешь, что Ильза меня не любила? – без предупреждения начал он.

Я от неожиданности едва не выпустила из рук тугую дверцу шкафа. А, так вот что на самом деле беспокоит Дейка! Ильза, его девушка, которая потом оказалась моей единокровной сестрой!

– А ты сам как думаешь? – осторожно поинтересовалась я, повернувшись к нему.

– Мне слишком больно и неприятно об этом размышлять, – с тяжелым вздохом признался Дейк. – Когда я узнал, что Нерина на самом деле и не Нерина вовсе, а Ильза, и встречалась она все это время лишь с одной целью – поближе подобраться к тебе… В общем, это стало шоком для меня. Я возненавидел себя за слепоту и доверчивость. Никогда бы не подумал, что могу угодить в такую ситуацию.

– Не переживай, ты не единственный в этом доме, кого Ильза обвела вокруг пальца, – мягко проговорила я и вновь вернулась к изучению старинных нарядов в шкафу. Добавила: – Пообщайся с Нико. Он тоже в свое время стал жертвой чар обольщения Ильзы.

Я не видела сейчас лица Дейка, но услышала, как он скрипнул зубами. По всей видимости, ему не понравилось мое замечание. Наверное, неприятно осознавать, что твоя любимая девушка в прошлом успешно крутила романы и с другими мужчинами.

– А что у тебя с бароном Николасом? – после недолгой паузы поинтересовался Дейк.

– Он мой супруг, – кратко ответила я и невольно передернула плечами.

Н-да, даже звучит как-то странно. Нико – мой муж. И теперь только смерть разлучит нас.

– Я не слышу особой радости в твоем голосе по этому поводу, – заметил Дейк. – Да и вообще, как-то не рвешься ты побыть с супругом наедине. Никаких объятий, никаких поцелуев…

– Скажем мягко, Нико не спрашивал моего согласия на брак, – сухо сказала я. – Поэтому я не испытываю восторга от мысли, что мы отныне навсегда связаны.

– Хочешь, я набью ему морду? – внезапно предложил Дейк.

Я вытянула наугад одно из платьев и повернулась к брату.

Он полулежал на кровати, подложив под голову руки, и внимательно смотрел на меня. На его губах не было и намека на улыбку, то бишь он говорил совершенно серьезно.

– Забавно. – Я негромко хмыкнула. – Такое предложение я была бы готова услышать от Рочера, а не от тебя.

– Ну, должен ведь я каким-либо образом показать этому барону, что так поступать нельзя. – Дейк пожал плечами, словно удивленный, что надо давать настолько очевидные объяснения.

– Или ты просто злишься на него за то, что Нико тоже встречался с Ильзой? – догадливо поинтересовалась я.

Дейк мгновенно помрачнел. Ага, стало быть, я угодила в самую точку. Ишь, как нахмурился. Эх, Дейк. Видать, сильно тебя зацепила Ильза, когда еще носила имя Нерины и считалась твоей девушкой. До сих пор забыть не можешь и ревнуешь ее к Нико.

– А что ты вообще намерена делать с этим замужеством? – продолжил расспросы Дейк.

Я повернулась к зеркалу и приложила выбранное платье к себе. Наверное, подойдет. Покрой, правда, старомодный. Сейчас такую завышенную талию уже не делают. Зато скромное и в темных тонах. Ничего вызывающего. Как раз то, что мне надо сейчас.

– Беата, ты не хочешь говорить на эту тему? – не унимался Дейк. – Почему? Быть может, мне в самом деле стоит набить Николасу морду и посоветовать ему держаться подальше от тебя?

– А разве это что-нибудь изменит? – вопросом на вопрос ответила я и опять посмотрела на брата. – Дейк, я его законная жена, нравится мне это или нет. Разводов в Бристаре не существует. И мне придется просто смириться с этой данностью.

– Если Лоренс станет новым королем Скалигора, а к этому все идет, то он может изменить традицию, – усмехнулся Дейк.

Я поморщилась. Скорее всего, Лоренс уже примеряет корону если не в реальности, то в мечтах уж точно. Дейк прав, даровать мне развод будет в его власти. А скорее всего, Лоренс сделает так, чтобы и Нико и Брон исчезли. Нет человека – нет проблемы. Главный принцип не только королевской, но и любой власти вообще. Вдовцам и вдовам никто не запрещает второй раз вступать в брак.

– Ты бы лучше не напоминал мне про Лоренса, – глухо сказала я. – Дейк, я понимаю, что ты хотел сделать как лучше. Но ты допустил огромную ошибку, когда познакомил меня с ним.

– Я понимаю. – Улыбка медленно сползла с губ Дейка, превратившись в болезненный оскал. Вздохнув, он добавил: – Я понятия не имел, что все так обернется, Беата!

– Да ты, скорее всего, не виноват, – перебила его я. – Лоренс, возможно, прав, и ты действовал не самостоятельно, а под влиянием чар. В то время ты уже был знаком с Ильзой. То бишь она начала свою игру.

– Как все сложно! – Дейк рывком сел, небрежным движением едва не скинув подушку на пол. Потер лоб, пытаясь собраться с мыслями, и начал рассуждать: – Получается, твой отец планировал убить Лоренса, обманом втереться в доверие принца Эдгреда и вернуться к власти. Правильно? Но потом в игру вступил высший демон, который решил поставить именно на Лоренса. Почему, кстати? Эдгредом, мне кажется, управлять легче.

Почему? Хороший вопрос. Я тоже не совсем понимала резонов Кристиана. Зачем ему предлагать сделку Лоренсу, если основной предмет торга даже не влияние при дворе, а я? Ночь со мной – слишком малая цена за убийство принца.

Впрочем, лучше мне не рассуждать на эту тему. Все равно я вряд ли пойму причины, по которым Кристиан решил участвовать в игре. Логика демонов слишком изощренная и сложная для обычного человека.

– Я полагаю, Ильза все-таки действовала самостоятельно, – исправила я Дейка. – И в первую очередь она пыталась вернуть расположение нашего отца. Об этом говорит тот факт, что убить она пыталась меня, а не Лоренса. Он пострадал по большому счету из-за собственной самонадеянности. Надо было сначала убедиться в том, что Ильза больше не представляет опасности, а он начал разглагольствовать на отвлеченные темы.

– Классика жанра. – Дейк слабо улыбнулся. – Победитель любит подробно объяснить побежденному, в чем были его ошибки. Правда, зачастую после этого ситуация в корне меняется.

– В общем, понятно одно: что ничего непонятно, – печально констатировала я.

– Нам остается только ждать, – поддержал меня Дейк. Вздохнул и посмотрел в окно, которое снаружи заливали бесконечные потоки дождя. Чуть слышно добавил: – Все равно самое интересное сейчас происходит при дворе. Будем надеяться, что Лоренсу не придет в голову искать тебя здесь.

Увы, я не разделяла убеждения брата. Один раз Лоренс меня уже нашел, несмотря на хваленую магическую защиту имения Николаса. Боюсь, второй раз ему это тоже не составит особого труда. Особенно если на его стороне выступит Кристиан.

И все-таки очень интересно, зачем я понадобилась высшему демону?

* * *

Кристиан отвел взгляд от зеркала, поверхность которого немедленно потемнела и стала непрозрачной, перестав отображать Беату, примеряющую платье.

– Мы так не договаривались!

В кабинет ворвался Ардгал Байл. Прославленный темный колдун был в настоящем бешенстве. На это указывал и черный дым, идущий из кончиков его рогов.

– Я думал, мы пришли к соглашению! – продолжил бушевать колдун. – Лоренс должен умереть! Я не желаю видеть его на престоле! С чего вдруг вы решили предложить ему сделку?

– Да, мы пришли к соглашению, – лениво согласился Кристиан.

Демон вальяжно откинулся на спинку кресла и с язвительной ухмылкой наблюдал за разъяренным колдуном, слишком явственно потешаясь над его гневом.

– И? – Ардгал сжал кулаки. – Почему вы посмели начать игру за моей спиной?

– Позволю напомнить суть вашего желания, – все с той же раздражающей неторопливостью ответил Кристиан. – Корона Скалигора на волосах вашей дочери. Неужели вы всерьез собирались выдать ее замуж за этого слабоумного извращенца – принца Эдгреда? Странно, мне казалось, вы хорошо относитесь к Беате.

– Нет, конечно же, нет! – фыркнул Аргдал. – Это была лишь метафора! Вы должны понимать, что корона на голове Беаты – лишь символ моей власти.

– Демоны – чрезвычайно конкретные создания, – с явной издевкой проговорил Кристиан. – Никаких метафор мы не понимаем. Странно, что мне надлежит объяснять настолько очевидные истины. Кому, как не вам, знать об этом.

Аргдал смутился от столь резонного замечания. Дым из его рогов закрутился тонкой струйкой и сошел на нет, что лучше любых слов доказывало: колдун сумел взять свои эмоции под контроль.

– Да, но… – протянул он.

– И никаких «но»! – раздраженно перебил его Кристиан. – Заметьте, это не я напрашивался к вам в помощники. Это вы слезно молили меня принять участие в задуманной интриге. Договор есть договор. И не моя вина, что вы не удосужились как следует вникнуть в суть сделки.

– Значит, вы решили посадить Лоренса Вигорда на трон, – скорее утвердительно, чем вопросительно сказал Аргдал.

– Он кажется мне более предпочтительной кандидатурой, чем Эдгред, – уклончиво проговорил Кристиан.

– Но почему? – обескураженно взревел колдун. – Эдгред – тупица! Слабоумный дурак, который не видит дальше кончика своего носа! Им управлять будет намного легче…

– В том-то и дело, что дураки опасны именно своей непредсказуемостью, – чуть повысив голос, перебил его Кристиан. – Эдгред думает только о собственном удовольствии. Но самое плохое: он не умеет любить. Поверьте мне, именно влюбленным человеком управлять легче всего. Потому что тот же Лоренс отдаст свою душу и даже немного больше, лишь бы и волоска не упало с головки вашей ненаглядной дочери.

– Правда? – с сомнением переспросил Аргдал. – Но Лоренс ведь согласился на ваше требование.

– В том-то и дело, что нет. – Кристиан показал в широкой улыбке свои острые белоснежные зубы. – Лоренс готов был дать мне свое согласие. Но в последний момент передумал. И это означает лишь одно: ваша дочь ему дороже, чем престол. Скажите, сумеете ли вы так же контролировать Эдгреда, который вообще по большому счету не интересуется женским полом? Ваша дочь – самый верный способ держать Лоренса на коротком поводке. Это будет самый преданный ваш слуга.

– Но Беата замужем, – неуверенно возразил Аргдал.

По всему было видно, что на него произвела впечатление речь демона. Он совершенно перестал злиться и успокоился. Лишь кончики рогов еще тревожно алели, напоминая о недавней вспышке гнева.

– Люди смертны, и смертны внезапно, – дословно воспроизвел недавние мысли Беаты по этому поводу Кристиан.

– Вы убьете барона Николаса и Брона? – недоверчиво переспросил Аргдал.

– Ну почему же сразу я? – Кристиан пожал плечами. – Не буду лишать сего удовольствия Лоренса. Кстати, именно поэтому я не воспрепятствовал побегу вашей дочери. Я знал, что барон Николас неминуемо приведет ее к Брону. Этот священник – старинный друг вашего зятя. К чему тратить время на поиски этого проныры, если намного проще просто подождать и понаблюдать за происходящим.

– Не называйте больше Николаса Бриана моим зятем, – попросил Аргдал, выразительно поморщившись. – Очень надеюсь, что он недолго останется таковым.

– Все решится сегодня ночью, – заверил его Кристиан.

Опять расслабленно откинулся на спинку кресла.

Аргдал вскинулся было еще спросить что-нибудь, но демон лишь небрежно взмахнул рукой, будто отгонял назойливую муху.

Прославленный колдун побагровел от столь явного проявления пренебрежения. Но не осмелился ничего сказать. Лишь почтительно наклонил голову и бесшумно выскользнул из кабинета.

Кристиан проводил его насмешливым взглядом. Затем посмотрел на зеркало, чья поверхность начала медленно светлеть.

– Ну-с, моя милая Беата, – проговорил он. – Совсем скоро ты станешь вдовой. Черный будет тебе к лицу.

* * *

К вечеру дождь совсем разошелся, перейдя в настоящий ливень. Наша маленькая компания собралась в гостиной. Стены фамильного особняка барона Николаса дрожали от непогоды. То и дело в окнах были видны сиреневые грозные всполохи ветвистых молний. Оглушительно трещали раскаты грома, переходя в глухое недовольное ворчание.

Я притащила из своей комнаты теплый пушистый плед и со всем мыслимым удобством расположилась в кресле, забравшись в него с ногами. Терпеть не могу грозу! Помнится, в прошлый раз молния ударила в дом. Надеюсь, сейчас все обойдется.

Николас, впрочем, не выказывал никаких признаков беспокойства. Он о чем-то мило болтал с Рочером и Броном. Эта троица заняла один из диванов. Кто-то подтащил поближе столик с напитками и, судя по раскрасневшимся щекам участников беседы, вино там лилось рекой.

Странное дело, но я даже почувствовала легкий укол зависти, когда увидела, как спокойно и непринужденно мой брат общается с Нико. Не думала, что Рочер найдет общий язык с Нико.

«А почему бы и нет? – тут же несогласно шепнул внутренний голос. – Оба любят повеселиться. Оба не испытывают недостатка в женском внимании. Из них бы получились прекрасные товарищи».

В этот момент в гостиную вошел Дейк, и я отвлеклась на старшего брата.

Тот хмуро окинул веселую компанию на диване, которая как раз заканчивала распивать очередную бутылку вина. Затем подошел ко мне.

– Не нравится мне все это! – без предисловия начал он.

– Что именно? – поинтересовалась я и благосклонным кивком поблагодарила Томаса, который ловко вручил мне в руки бокал горячего глинтвейна.

Резкий запах специй приятно пощекотал мне ноздри. Ох, что может быть лучше в такой ненастный день?

– Все это! – Дейк нервным взмахом обвел гостиную рукой. – Мы сидим тут и понятия не имеем, что происходит в Бристаре! Возможно, Лоренс уже мертв и принц Эдгред благополучно занял престол. Тогда мы совершенно зря теряем тут время. Можно без проблем вернуться…

– Если Лоренс пошел на сделку с высшим демоном, то Эдгред мертв, – перебил его Нико. – И тогда наше возвращение в Бристар будет смерти подобно. – Искоса глянул на меня и исправился: – Точнее, смерти подобно это будет для меня и Брона. Остальные, полагаю, отделаются легче.

– Вот именно! – вспыхнул Дейк. – Мы не знаем, что происходит! Это огромное упущение!

– И что ты предлагаешь? – подал голос Рочер. – Отправиться в столицу всем нам?

– Нет, зачем же? – Дейк пожал плечами. – Почему бы не снарядить на разведку одного из нас? Он все разузнает, затем вернется и расскажет…

– Если ему позволят вернуться, – перебил его Рочер и покачал головой. – Слишком опасно! Мы ввязались в такую игру, где проигравшим просто не позволят остаться в живых. Дейк, не мне тебе объяснять, что борьба за власть относится к одной из наиболее опасных, кровавых и жестоких разновидностей. Лучше нам переждать опасность подальше от столицы.

– Если эта опасность вообще есть, – упрямо возразил Дейк. – А что, если Лоренс проиграл?

– Проиграл? – с сарказмом осведомился на сей раз Брон. – Дорогой мой мальчик. Если за спиной Лоренса Вигорда стоит демон, то о никаком проигрыше не может идти и речи.

– Тем более! – Дейк упрямо задрал подбородок. – Если игра уже завершена, то нам надо бежать из Скалигора! Или вы думаете, что сумеете вечность сидеть в этом имении и ждать ни пойми чего? Есть и соседние страны, в конце концов!

– Да что тебя за муха укусила на ночь глядя? – удивился Рочер, лениво баюкая в раскрытой ладони бокал вина. – Прямо сейчас из страны бежать прикажешь? Или все-таки сначала дождемся, когда гроза пройдет?

В подтверждение слов моего среднего брата за окнами в очередной раз громыхнуло, да так, что магический шар, до сего момента спокойно плавающий под потолком, заметался и заискрил всеми цветами радуги.

Дейк хмуро глянул на окно, за которым сплошной стеной лил дождь. Зябко поежился и подошел поближе к камину, растопленному в честь не по-летнему прохладного дня.

– Не нравится мне все, – негромко пожаловался он. – На сердце как-то тяжело. Хочется бежать куда-то, что-то делать. А мы застряли в этом домишке.

– Эй, я бы попросил! – возмутился Нико столь нелестной характеристике, данной его фамильному имению. – Не какой-то там домишка, а вполне себе теплый и просторный дом. Заметьте, вас тут и кормят, и поят. И ничего взамен не требуют.

– И неплохо поят, – поддержал его Брон, с явным удовольствием опустошив очередной бокал.

– Беата, хоть ты ему скажи, – попросил Рочер, посмотрев на меня. – А то и впрямь дурости хватит в Бристар рвануть на ночь глядя.

– Тогда какие у нас ближайшие планы? – не унимался Дейк. – Так и будем сидеть здесь?

– А почему бы и нет? – флегматично поинтересовался Брон. Приподнял бокал, который ему налил предусмотрительный Томас, и посмотрел на моего брата через алые переливы, после чего разнеженно продолжил: – Тут тепло и хорошо. Опасности опять-таки никакой нет…

– Да откуда вы знаете, что опасности нет? – предсказуемо взорвался криком Дейк. – Если Лоренс станет королем, то он весь Скалигор перевернет вверх дном в поисках Беаты. Позволю себе напомнить, что он маг. И неплохой маг, раз уж долгие годы считался одним из лучших дознавателей. Один раз Лоренс уже нашел здесь Беату. Почему вы думаете, что во второй раз не найдет?

– В прошлый раз я недооценил способности Лоренса, – подал голос Нико. – Я был настолько самонадеян, что не замкнул полностью магический контур. Сейчас я исправил прошлое упущение.

– А демон? – не унимался Дейк. – Ты уверен, что твоя защита способна устоять против демона?

– Я слишком мало знаю о демонах, чтобы быть в чем-то уверенным. – Нико пожал плечами. – Однако очевидно, что пока его здесь нет. Следовательно, защита работает.

Я едва заметно поморщилась. Ох, на месте Нико я бы не была настолько самоуверенна. Кристиан вполне может наблюдать за нами прямо сейчас. Просто по какой-то причине он пока не желает демонстрировать свое присутствие.

– И в любом случае если мы покинем мой дом и отправимся куда-нибудь еще, то лишимся и такой защиты, – мудро добавил Нико. – За неимением лучшего предлагаю довольствоваться хотя бы этим.

Дейк скорчил красноречивую презрительную физиономию и бухнулся в ближайшее кресло.

– Ну хорошо, а что ты предлагаешь? – настойчиво повторил Нико недавний вопрос Рочера. – Послать кого-нибудь в Бристар? Но вдруг этот «кто-то» будет иметь глупость попасться? Тогда он выдаст наше месторасположение.

– Почему бы не воспользоваться услугами твоего дворецкого-призрака? – вдруг совершенно неожиданно даже для себя предложила я.

Нико поперхнулся на полуслове и удивленно воззрился на меня.

– А что? – Я смущенно улыбнулась. – По-моему, из призрака выйдет самый лучший шпион. Он невидим и неслышим. И Томаса нельзя запугать угрозой пытки, даже если он попадется. Хотя я вообще сомневаюсь, что призрак возможно каким-либо образом удержать.

– Отправить Томаса в Бристар? – Нико задумчиво почесал подбородок. – Оригинальная идея. Но, Беата, боюсь, для этого есть одна очень серьезная помеха.

– Какая же? – спросила я.

– Как и любое привидение, я привязан к месту, где погиб, – подал голос Томас. – При всем своем горячем желании я не могу покинуть пределы имения рода Бриан.

Я посмотрела на Нико. Тот почему-то поторопился отвести взгляд и принялся с преувеличенным вниманием глазеть в окно, за которым плескалась фиолетовая хмарь позднего дождливого вечера.

– Разве нельзя при помощи магии исправить сие досадное упущение? – поинтересовалась я.

– Каким образом, месси Беата? – печально спросил Томас.

Я аж вздрогнула от этого обращения. Как непривычно звучит «месси» применительно ко мне! Как будто говорят о другом человеке. А ведь призрак прав, я теперь замужняя дама. Необходимо привыкать к новому статусу.

– Наверняка существует какой-нибудь ритуал, – сказала я, в упор глядя на Нико, который продолжал игнорировать мой взгляд.

– Если и существует, то мне о таком неизвестно, – печально пробормотал Томас. – А жаль, очень жаль! Целую вечность я привязан к стенам этого дома! Если бы я только мог освободиться…

– То, скорее всего, наслаждаться свободой тебе пришлось бы очень и очень недолго, – раздраженно отозвался Нико. – День, другой – и ты окончательно упокоился бы. Привязка к месту гибели питает тебя, дает необходимую энергию. Разорви эту связь – и спустя короткое время ты развеешься облачком.

– О, я был бы счастлив от такого исхода! – воодушевленно воскликнул Томас.

– Счастлив? – переспросил Нико, и в его голосе послышалось нескрываемое удивление.

– Конечно же. – Томас хмыкнул, будто изумленный, что надлежит объяснять настолько очевидные вещи. – Николас, мальчик мой… Неужели ты думаешь, что мне доставляет удовольствие мое нынешнее существование? У меня нет ни малейшей надежды на возрождение в новом теле, пока моя душа не пройдет все этапы перерождения. А я заключен в этом доме, как в самой неприступной темнице! Мой самый большой страх – что однажды ты уйдешь по делам и больше не вернешься. И я многие сотни лет буду вынужден оплакивать твою гибель. Разговаривать с мышами, крысами, тараканами и терпеливо ждать, когда же разрушатся стены сего особняка, даровав мне долгожданную свободу.

– Да, но если я проведу ритуал сейчас… – Нико замолчал, так и не завершив свою мысль. Заиграл желваками, нервно то сжимая, то разжимая кулаки.

– Ты боишься лишиться самого верного слуги, – догадливо проговорила я. – Самого верного, самого честного и самого бескорыстного. Но, Николас, право слово, ты не имеешь права так поступать с несчастным Томасом! Он прав. Каждая душа имеет право уйти на заслуженный покой. При жизни Томас пытался спасти тебя и сам погиб. Неужели он заслужил от тебя такую жестокость?

– Ну, если говорить откровенно, то тогда я не мог поступить иначе. – В голосе невидимого Томаса послышалась горькая усмешка. – Не стоит идеализировать мой поступок. Это был не героизм. Почти каждый родитель отдаст за своего ребенка жизнь, не задумываясь.

Каждый родитель отдаст жизнь за своего ребенка? Я приглушенно ахнула, когда до меня дошел весь смысл фразы призрака. Что же получается, Николас – сын Томаса?

А вот Нико, как ни странно, удивленным не выглядел, как будто откровение Томаса не стало для него новостью.

– Ты знал, – протянула я, глядя на него в упор.

– Я догадывался, – лаконично ответил он. – Все было слишком очевидно. Но, впрочем, речь сейчас не о моем происхождении. И без того всем ясно, что я принадлежу к роду Бриан лишь формально.

– Никто из нас не пытается оспорить твое право называться бароном, Николас, – подал голос Дейк. – Ты – наследник Этана Бриана хотя бы потому, что унаследовал его магический дар. Скажи лучше: ты можешь провести ритуал, о котором сказала Беата?

– Могу, но не хочу. – Николас упрямо вздернул подбородок и встал.

– Почему? – обескураженно спросил Дейк. – Это же самый лучший выход для всех нас! Никакого риска, никакой опасности! Да и сам Томас говорит, что уже устал быть призраком…

– Мало ли что он там говорит, – огрызнулся Нико. – Не хочу – и все там!

После чего рванул прочь, не дав Дейку, опешившему от такого честного ответа, возможности продолжить спор.

Мгновение – и Нико след простыл. Лишь прогрохотали его сапоги куда-то вверх по лестнице.

Оставшиеся в гостиной обменялись растерянными взглядами. Больше всего это напоминало самое настоящее бегство. Томас молчал, но я не сомневалась, что призрак сейчас тоже пребывает в весьма растрепанных чувствах.

– Девочка моя, – кашлянув, обратился ко мне Брон, первым придя в себя. Осушил бокал и рукавом рясы небрежно утер влажные губы, после чего продолжил: – Шла бы ты к своему супругу. Поговорила бы с ним, успокоила. Твой брат прав. Идея отправить Томаса в Бристар – просто блистательная. Если кого из нас Нико и послушается, то только тебя.

– Вы в этом уверены? – скептически фыркнула я.

– О да. – Брон негромко хихикнул. – Поверь мне, дитя мое. Женское оружие в споре – отнюдь не громкий голос. Чем тише и мягче ты будешь вести себя с Нико, тем вернее добьешься своего. Поговори с ним. Тебя он услышит.

– Этот Николас – просто избалованный мальчишка, который боится потерять любимую игрушку, – пробормотал Рочер. – Ишь ты, с призраком не хочет расставаться.

– Не стоит забывать, что именно Томас был его единственным собеседником на протяжении многих лет. – Брон положил руку на плечо моего брата в успокаивающем жесте. – Нико нельзя судить строго. Тем более что Томас – его отец. Будьте милосердны к мальчику. Вы требуете у него собственноручно упокоить дух Томаса, потому что ритуал в конечном итоге приведет именно к этому. Не каждый сможет совершить подобное с ближайшим кровным родственником.

– Прах к праху, – несогласно фыркнул Рочер. – Неужели непонятно, что Томасу самому уже невыносимо быть в этом мире?

Но возражение Рочера прозвучало мягко, будто он уже сам сомневался в своих словах.

Я с невольным уважением взглянула на Брона. Да, священник мне никогда не нравился. Он слишком много пьет и слишком развязен. Но убеждать он умеет.

– Иди к нему! – с нажимом повторил Брон, глядя на меня. – Девочка моя, именно жена должна делить с мужем все горести, радости. И тяжесть этого решения пусть он разделит с собой.

– Вы ведь знаете, что наша свадьба была заключена под принуждением, – все-таки не удержалась я от вполне резонного замечания.

– Если ты ненавидишь Николаса, то очень искусно это скрываешь. – Брон усмехнулся и откинулся на спинку дивана, с явным удовольствием пригубив наполненный бокал вина.

Я очень не хотела отправляться на разговор с Нико. Что скрывать очевидное, я не умела и не любила все эти беседы по душам. Но я понимала правоту Дейка. Мы только зря теряем в этом имении время. Приятно, конечно, бездельничать и пить хорошее вино в славной компании. Но долго так продолжаться не может. Рано или поздно Лоренс отыщет меня, как уже однажды нашел. Было бы намного разумнее решить, стоит ли нам вообще оставаться в Скалигоре, если он займет престол. Но есть и другой вариант развития событий. Если принц Эдгред стал королем – то мне больше нет нужды прятаться в лесной чащобе. Полагаю, мне простят побег и нападение на королевского дознавателя, если я свалю всю вину за случившееся на проигравшего участника в битве за королевскую власть.

Я посмотрела на Рочера, который откинулся на спинку дивана и задумчиво уставился в свой бокал, словно в вине скрывалась какая-то потаенная истина, доступная только ему. Перевела взгляд на хмурого Дейка, который мерил широкими шагами комнату. Изредка он останавливался около окна, кидал быстрый взгляд в ночь, царившую снаружи, и вновь начинал нервно расхаживать по гостиной.

– Иди, – скорее прочитала я по губам, чем услышала от Брона. Священник наблюдал за мной с доброжелательной улыбкой. – Иди, девочка моя! И пусть боги благословят ваш разговор. Праху прах, как верно сказал твой брат. Каждый призрак должен обрести покой.

Я тяжело вздохнула. Кивнула и встала. Провела рукой по смятому подолу, разглаживая его, после чего решительно отправилась на второй этаж.

В коридорах особняка было темно и неуютно. Высоко над моей головой плыла магическая искорка, но ее света было недостаточно, чтобы выхватить из мрака весь ровный ряд дверей, ведущих в заброшенные комнаты и пыльные спальни. Поэтому я в нерешительности остановилась. Ну и где искать Нико? Как-то не хочется проверять все комнаты подряд. Почему-то мне казалось кощунственным нарушать тишину дома. Когда-то здесь было шумно и многолюдно. Слуги сбивались с ног, стараясь исполнить и предугадать малейшее желание хозяев. Наверняка барон Этан Бриан любил гостей и приемы. Убийцы не терпят одиночества. Оно наполнено для них последними стонами жертв, и в каждой тени чудится карающая рука алчущего возмездия призрака. Поэтому я не сомневалась, что при жизни последнего настоящего представителя рода Бриан двери особняка были настежь распахнуты для всех желающих славно повеселиться.

Я раздраженно тряхнула головой, осознав, что мои мысли несколько не туда зашли. Нико. Я должна поговорить с Нико.

– Библиотека, – в этот момент чуть слышно шепнул мне ледяной сквозняк, и мельчайшие волоски на моем теле встали дыбом. – Он в библиотеке.

От неожиданности я подпрыгнула на месте и лишь величайшим усилием воли удержала себя от вопля ужаса. Хотелось развернуться и стремглав слететь по лестнице вниз. В ярко освещенную гостиную, где мои братья и Брон пили вино и наслаждались обществом друг друга.

– Томас, вы точно решили сделать из меня заику, – проговорила я, чувствуя, как сердце отчаянно колотится где-то в горле. – Почему вы постоянно подкрадываетесь ко мне?

– Я призрак, – резонно ответил дворецкий. – Но если вы желаете, то при каждом приближении я могу что-нибудь ронять или шуметь иным образом. Вот так, к примеру.

И ближайшая ко мне дверь внезапно распахнулась и тут же с грохотом захлопнулась.

Хотя это было ожидаемо, но я все равно вздрогнула. Представила, что случилось бы, если бы дверь грохнула мгновением раньше, когда я была уверена, будто рядом никого нет.

– Пожалуй, не стоит, – пробурчала я. – Так еще хуже.

Раздался сдавленный смешок, который Томас тут же постарался замаскировать кашлем.

– Вы все-таки совершенно невыносимый тип, – заметила я. – И я нисколько не буду скучать или переживать, когда Николас вас окончательно упокоит.

– Если вы убедите Николаса провести ритуал, то я уйду в другой мир с величайшей признательностью к вам в сердце, – серьезно отозвался Томас. – Месси Беата… Я знаю, что вы не любите меня. И вы имеете на это все основания. Прошу, убедите Николаса отпустить меня. Вы сделаете доброе дело. Третья дверь направо, месси Беата. Там вы найдете Николаса.

Я кивнула, показав, что услышала его. Послушно отправилась к указанной двери и вежливо постучалась.

Ответа не было так долго, что я совсем решила, будто его не последует вовсе. Наверное, Томас ошибся или же вздумал глупо подшутить надо мной. А скорее всего – Николас просто не хочет сейчас никого видеть и ни с кем разговаривать.

Я подняла руку, собираясь стукнуть опять. Затем опустила ее, так и не ударив по двери. Даже не знаю, как поступить. Быть может, стоит дать Николасу возможность побыть одному и подумать? В конце концов, какая разница, проведем мы в этом доме на день больше или меньше.

– Входи, – в этот момент раздалось усталое из комнаты. – Беата, твое сосредоточенное сопение действует мне на нервы.

Я смущенно хмыкнула. Ишь ты, какие мы нервные и впечатлительные.

Затем провела рукой по волосам, проверяя, не растрепались ли они. И все-таки открыла дверь.

В библиотеке было еще темнее, чем в коридоре. Николас решил обойтись вообще без света. Лишь в камине едва теплились багрово-черные угли, словно глаза притаившегося хищного зверя. Отблески этих огней лениво танцевали на самом дне зрачков Нико, который сидел в кресле и внимательно смотрел на них.

Магическая искра, которая все это время освещала мне путь, влетела в комнату вслед за мной и взмыла высоко к потолку, на мгновение выхватив из мрака книжные шкафы, опасно вспухшие от бумажного содержимого. Нико недовольно пробормотал что-то себе под нос и прикрыл ладонью лицо.

– Привет, – сказала я и замялась, осознав, насколько глупо это прозвучало.

– Да вроде бы виделись уже сегодня, – после короткой паузы отозвался Нико. – Но если ты так хочешь – добрый вечер, Беата. Если его, конечно, можно назвать добрым.

– Ты ведь знаешь, почему я пришла, – проговорила я и сделала крохотный шажок к Нико.

– Уговорить меня на ритуал. – Нико нервно дернул одной щекой, будто прогонял невидимого комара. Затем неохотно поднял на меня глаза.

– Томас тоже этого хочет, – сказала я и замолчала, мгновенно позабыв все доводы, которые хотела привести Нико.

– Беата, я только сейчас осознал, насколько дорого мне обходится любовь к тебе, – внезапно сказал Николас, продолжая разглядывать меня со все возрастающим нехорошим вниманием.

Я с невольным отчаянием покосилась на дверь, которую почему-то оставила открытой. Ох, как я не люблю все эти разговоры по душам! Что скрывать очевидное, я в собственных-то эмоциях разобраться порой не могу, поэтому не чувствую себя вправе давать кому-либо какие-либо советы. А я не сомневалась, что сейчас последует именно такая выматывающая душу беседа ни о чем – и обо всем сразу.

– Иногда я проклинаю тот вечер, когда последовал просьбе Ильзы и залез в твою лавку, – продолжил Нико. – Всего за несколько месяцев я натворил столько глупостей! Поссорился с Шарриаш, навлек на себя гнев одного из самых могущественных королевских дознавателей. Едва не лишился фамильного имения. В довершение всех бед перешел дорогу высшему демону и опять поссорился с Лоренсом, на чьей голове вот-вот воссияет корона Скалигора. Как-то слишком много бед для одного человека, тебе так не кажется? А самая главная моя глупость: я зачем-то связал себя узами брака с той, которая не желает быть моей женой.

– Смею напомнить, что в последнем я точно не виновата, – огрызнулась я, уловив обвиняющие нотки в тоне Нико. – Ты прекрасно знаешь, насколько против я была этой идеи.

– Тогда я думал, что поступаю как истинный рыцарь, – задумчиво проговорил Нико, словно не услышав моего возражения. – Спасаю прекрасную даму из беды. Ну и что, что она так против свадьбы? Девушкам свойственно лить слезы на столь замечательном празднике, даже если они выходят замуж по любви. Ведь это знаменует окончание старой жизни и начало новой. Как маленькая смерть. Я так надеялся, что сумею растопить твое сердце и пробудить в тебе ответные чувства! Я ведь видел, что не противен тебе. Что ты испытываешь ко мне желание. Невозможно хотеть человека, который тебе совершенно омерзителен и отвратителен. Недаром в народе говорят: стерпится – слюбится. Каким же я был идиотом! Все поставил на кон – и проиграл!

Нико с досадой плюнул прямо на пол. Опустил голову и принялся растирать виски, словно страдал от невыносимой головной боли.

Мне было искренне жаль его. Пожалуй, еще ни перед кем я не чувствовала себя настолько виноватой. Даже перед Лоренсом, когда он продемонстрировал мне свои ожоги.

Что же я за невезучая особа такая? Приношу лишь беды тем, кто меня любит и пытается помочь.

– Ты жалеешь, что помог сбежать мне от Лоренса? – негромко спросила я.

– Нет, не жалею. – Нико досадливо мотнул головой, по-прежнему не глядя на меня. – Я поступил так, как поступил бы любой нормальный человек на моем месте. Я жалею, что вообще вернулся в Бристар после моей якобы гибели. Жалею, что влез в твою лавку и влюбился в тебя, как прыщавый юнец. Жалею, что похитил тебя, пытаясь таким образом уберечь от Ильзы. И уже заранее бесконечно жалею, что послушаюсь тебя и проведу ритуал. Освобожу Томаса и тем самым навсегда потеряю его. Ты не представляешь, сколь много он значит для меня! И даже не как отец, а как единственный друг, который был рядом со мной с рождения. Помогал, наставлял, утешал, когда весь мир ополчился против маленького мальчика.

– Ты не обязан проводить ритуал, – чуть слышно проговорила я и тут же запнулась.

Смешно! Я пришла сюда, чтобы уговорить Нико на него. А в итоге готова умолять, чтобы он этого не делал. Но очень расстроенным выглядел он сейчас.

– Лучше скажи мне одну вещь. – Нико отнял руки от лица и прямо посмотрел на меня. – Есть хотя бы малейший шанс, что когда-нибудь наш брак из разряда формального перейдет в настоящий?

Этот разговор не нравился мне все больше и больше. Интересно, что рассчитывает услышать Николас? Что в глубине души я люблю его и сгораю от страсти каждый раз, когда он прикасается ко мне?

Я знала, что Нико обязательно почувствует мою ложь. Но и сказать ему правду не могла. Если он услышит, что я не испытываю к нему особых чувств, кроме симпатии и благодарности за помощь, то вряд ли захочет помогать дальше. Я и без того вовлекла его в кучу неприятностей.

– Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду, – осторожно проговорила я.

– Все ты прекрасно понимаешь! – Нико скривился, словно от сильнейшей боли. Встал так резко, что старинное тяжелое кресло от его порывистого движения с жалобным треском упало, каким-то чудом не угодив в камин. Шагнул ко мне.

Величайшим усилием воли я заставила себя не попятиться, хотя вид у Нико сейчас был как у настоящего безумца. Глаза горят, губы кривятся от невысказанных обид, кулаки сжаты.

– Один простой вопрос, на который я хочу получить такой же простой ответ, – тихо проговорил Нико. – Беата, ты любишь меня? Хочешь ли ты стать моей женой по-настоящему? Видишь ли ты наше совместное будущее…

– Это уже три вопроса, – торопливо перебила его я и с усилием улыбнулась, будто сказала какую-то смешную шутку.

– Но смысл у них один и тот же, – хмуро сказал Нико и схватил меня за руки. Так сжал их в своей хватке, что я едва не застонала. Впрочем, он вряд ли в этот момент осознавал, что причиняет мне боль – настолько захвачен был собственным страданием.

– Беата, ты будешь со мной? – прошептал он, и его горячее дыхание пощекотало мне лицо. – Если мы уедем из Скалигора, если навсегда покинем эту страну – ты останешься со мной?

Я знала, что хочет услышать от меня Нико. Заверений в вечной любви и преданности. Он слишком многим пожертвовал ради меня. И в ответ мечтал лишь о капельке взаимности.

Беда была лишь в том, что я могла предложить ему только дружбу. Дружбу – и ничего более.

Но я скорее откусила бы себе язык, чем призналась в этом.

Впрочем, Николасу и не нужны были слова, чтобы узнать правду по выражению моего лица и глаз.

– Ясно, – процедил он и отпустил мои руки. Попятился, едва не споткнувшись об опрокинутое кресло.

– Прости, Николас. – Я сама готова была разрыдаться от такой несправедливости по отношению к нему. – Я очень, очень ценю все, что ты сделал для меня. Но… – Колючие слова признания никак не шли из горла. Я кашлянула, облизнула пересохшие губы и чуть слышно завершила: – Но я не люблю тебя.

Нико дернулся, словно от удара, и я торопливо добавила, стараясь хоть немного смягчить свои жестокие слова:

– Но я не люблю и Лоренса. Вы двое… Вы обрушились на меня, словно ураган. Ни один, ни второй не желали даже слышать слов отказа. Никогда прежде я не ненавидела себя сильнее, чем в эти дни. Я напоминала себе щепку во власти бушующих волн. Жизнь в замке отца дала мне долгожданную передышку. Я, конечно, хотела вернуться. Однако лишь для того, чтобы убедиться – с вами все в порядке. Но даже в самом страшном сне я не могла бы себя представить ни женой Лоренса, ни твоей женой. Вы слишком… слишком…

И замолчала, не в силах завершить последнюю фразу. «Слишком властолюбивы для меня».

– Жестоко, – помертвевшими губами выдохнул Нико.

Даже сейчас, в скудном свете магической искры, было видно, как сильно он побледнел. По всей видимости, мои слова пребольно ударили по его самолюбию.

«А с другой стороны – чего он ждал от меня? – с неожиданным раздражением подумала я. – Я не принцесса, он не доблестный рыцарь в сияющих доспехах, а Лоренс – не огнедышащий дракон. Давно прошли те времена, когда женщина могла лишь одним способом отблагодарить спасшего ее мужчину».

– Прости, – все-таки извинилась я, хотя не ощущала за собой вины.

Нико криво ухмыльнулся, почувствовав мою фальшь. Пожал плечами.

– Жестоко, но справедливо, – обронил он. С нарочитой задумчивостью почесал переносицу, продолжив размышлять вслух: – И что мне с тобой делать? Пожалуй, самым верным поступком было бы выгнать и тебя, и всю твою семейку восвояси. Или, еще лучше, доставить к дому Лоренса и повиниться за свою ошибку. Не сомневаюсь, что он бы простил меня. Скорее всего, приговорил бы к вечному изгнанию, но не стал бы добивать. Я и без того представляю слишком жалкое зрелище.

Я настороженно молчала, не понимая, говорит ли он всерьез или своеобразно шутит. В принципе, от Николаса всего можно ожидать. Он может и должен на меня сердиться. И после всех моих откровений было бы глупо рассчитывать на его дальнейшую помощь.

– Пойдем. – С этими словами Нико вдруг встрепенулся, будто приняв непростое решение. И устремился прочь из библиотеки.

– Куда? – успела я крикнуть в его спину.

– Если уж примерил колпак дурака, то негоже его срывать на середине представления. – Нико остановился на пороге, глянул на меня через плечо и подарил злую саркастическую усмешку. – Займемся ритуалом по освобождению души Томаса.

* * *

Дейк и Рочер были достаточно тактичны, чтобы не расспрашивать меня об итогах разговора. По всей видимости, слишком красноречивым было мое расстроенное лицо и слишком явно хмурил брови Нико. А вот Брон оказался менее воздержан на язык. Понятия не имею, сколько вина он к тому моменту уговорил. Полагаю, что не менее пары бутылок, если не больше. На его щеках гулял пунцовый румянец, глаза приобрели осоловелый блеск, а руки тряслись так, что он едва не опрокинул бокал себе на грудь, вздумав сделать очередной глоток.

– О, вижу, голубки поругались, – пьяно протянул он, едва мы вошли в гостиную. – И поругались сильно. Что же вы не поделили?

– Неважно, – быстро ответил Нико. Вышел на середину комнаты и нахмурился, озабоченно оглядываясь по сторонам, как будто впервые оказался в совершенно незнакомой комнате.

Дейк вопросительно посмотрел на меня. Я едва заметно кивнула ему, показывая, что все в порядке.

– Не переживай, – фыркнул Нико, мимо внимания которого не прошла эта крошечная сценка. – Твоя сестра может быть очень убедительной. Я проведу ритуал и отправлю Томаса на разведку в Бристар. Если Лоренс проиграл свою схватку за престол – то вы тотчас же сможете покинуть через магический ход мой дом. Надеюсь, больше мы никогда не увидимся.

– Никогда не увидитесь? – Брон, который, как я считала, задремал, вскинул голову и проницательно прищурился, в мгновение ока скинув с себя весь хмель. – Как это, мальчик мой? Вы ведь законные супруги…

– Пусть наша связь останется известной лишь богам, – хмуро кинул Нико. – Как известно, они милостивы. Надеюсь, простят нам то, что после ритуала мы не станем жить вместе. В конце концов, это не настолько уж редкий случай.

– Эй, приятель! – угрожающе начал Рочер, приподнявшись со своего места.

Увы, мой брат, как было видно по его внешнему виду, тоже весьма немало приложился к вину из поистине бездонных подвалов барона Николаса. Никогда прежде я не видела его настолько раскрасневшимся и пьяным. И, судя по всему, он счел слова моего новоявленного мужа чуть ли не за личное оскорбление. Мол, как так, какой-то там несчастный барон имеет наглость заявлять, что не собирается жить счастливым браком с его единственной и ненаглядной сестрой.

– Все в порядке, Рочер! – поторопилась я успокоить брата. – Какое бы решение мы с Нико ни приняли по поводу нашего будущего – мы примем его совместно.

Мой брат, отличающийся вспыльчивым нравом, осекся на полуслове. Тупо уставился на меня. Я буквально видела, как туго он соображает, одурманенный алкоголем.

А вот Дейк, за сегодняшний вечер не выпивший и глотка вина, соображал куда быстрее. Он без проблем понял, что я хотела сказать столь витиеватой фразой.

– Н-да, все чаще начинаю думать, что наше семейство проклято, – грустно сказал он. – И проклято самым страшным видом проклятья: невозможностью взаимной любви. Те, кто по-настоящему дорог нам, в итоге оказываются предателями. И словно в отместку мы причиняем столько боли тем, кто не мыслит без нас жизни.

– Я не понял, – жалобно пробормотал Рочер, окончательно растерявшись от такого множества сложных для восприятия фраз.

– Выпей лучше еще вина. – Брон, сидящий рядом на диване, потянул его вниз. – Истина на дне стакана, друг мой. Лучше сиди и смотри, что будет дальше.

Как ни странно, Рочер его послушался. Опустился обратно, но бокал, чуть ли не насильно втиснутый ему в руку священником, поставил на пол. Уставился на меня влажным взглядом, наблюдая за происходящим.

Нико пропустил мимо ушей весь этот обмен репликами. Он измерил широкими шагами гостиную вдоль и поперек. Затем отодвинул к стене кресла, стоявшие посередине комнаты. На этом моменте приготовлений к нему на помощь пришел Томас, и старинный тяжелый ковер сам собою принялся скатываться в тугой рулон.

– Не пожалеешь? – почти не разжимая губ, бросил Нико в воздух, обращаясь к призраку.

– Нет, – послышалось в ответ виноватое. – Нико, мальчик мой… Я так долго был рядом с тобой. Но пойми – это не может длиться вечно. Я слишком устал от этого дома и постоянного одиночества…

– А как я устал от этого, – печально вздохнул Нико. Покосился на меня, но больше ничего не сказал.

Я думала, что сейчас Нико извлечет из карманов мелки и примется расчерчивать пол загадочными символами, имеющими непосредственное отношение к некромантии. Вроде как именно эта ветвь магического искусства имеет наипрямейшее отношение к вызову душ мертвых, а следовательно, и к упокоению призраков. Но Нико удивил меня. Он вышел на середину комнаты, откашлялся, словно оратор перед долгой пламенной речью, и громко произнес:

– Томас Эйр, отец мой по крови. Освобождаю тебя от уз сего дома. Отныне ты свободен.

Я с трудом сдержала скептический смешок. Прозвучало пафосно, но сработает ли это? А как же заклинания, круг для концентрации энергии, потустороннее пламя и кровавая жертва, дабы умилостивить мертвых? Нико даже не удосужился потушить магические искры, плавающие под потолком! А я всегда считала, что ритуалы некромантии нужно проводить в темноте. В крайнем случае – при неверном тусклом пламени свечей.

Стоило мне так подумать, как в руках Нико блеснул остро наточенный кинжал. Ого! И я напряженно выпрямилась, не сводя настороженного взгляда с острия лезвия, которое ярко сверкало. А вот это мне уже не нравится. Что я там подумала про обязательную кровавую жертву? Как бы Нико не воткнул кинжал прямо мне в грудь. Как говорится, одним колом двух вампиров убиваю. С одной стороны, он исполнит свое обещание и освободит Томаса. А с другой, поквитается с жестокой возлюбленной, которая прямо сказала ему, что нет никакой надежды на счастливое совместное будущее.

Но, естественно, я ошибалась. Нико одним быстрым движением закатал левый рукав белоснежной рубашки и размашисто, почти не глядя, чиркнул себя лезвием по запястью наискось.

Один мучительно-долгий томительный миг ничего не происходило. Края пореза оставались девственно-чистыми, как будто боги отказались принять жертву Николаса. Но потом они наполнились тягучей темной венозной кровью, которая тонким ручейком хлынула вниз.

Удивительное дело, Николас стоял спокойно, но кровь словно испарялась, не долетая до пола. Я нахмурилась, не в силах понять, как такое возможно. Затем пригляделась и беззвучно ахнула. Капли действительно исчезали. Падали на пол, но тут же пропадали без следа, будто сам дом жадно пил кровь своего владельца.

Что-то происходило вокруг. Всполохи молний теперь били за окном без остановки, озаряя внутренности гостиной мертвенным синим светом. Как странно! Я считала, что гроза давно миновала. Нереальности всей этой сцене добавляло то, что при этом не было ни звука грома. Да что там – грома! Гостиную затопило мертвое молчание. Ни шороха, ни вздоха находящихся рядом со мной людей. Тишина.

«Как в гробу», – мелькнула неуместная пугающая мысль.

– Довольно, – первым нарушил паузу Брон.

С поразительной скоростью вскочил с дивана и кинулся к Нико. Теперь в движениях священника не угадывалось никакой пьяной заторможенности. Он действовал так, будто весь хмель давным-давно слетел с него.

Подскочив к Нико, Брон нагнулся и небрежно оторвал от края рясы широкую полосу. Я поморщилась, поскольку опять получила сомнительное удовольствие лицезреть его голые волосатые ноги. Но священник вряд ли заметил мое неудовольствие. Он уже перевязывал руку Нико чуть выше пореза. И только сейчас я заметила, как чудовищно побледнел бедняга за время ритуала.

В лице Нико сейчас не оставалось и кровинки. Только сухие бледные губы что-то беззвучно шептали, как будто он вновь и вновь повторял ритуал.

– Мальчик мой, ты совсем себя не бережешь, – упрекнул его Брон. Приобнял и чуть ли не волоком потащил к дивану.

Теперь опомнились и Дейк с Рочером. Мои братья шумно засуетились, словно пытались своими торопливыми бестолковыми метаниями вокруг барона попросить у него прощения за свое бездействие чуть ранее.

Но я видела эту суету лишь постольку-поскольку. Потому что в центре гостиной, где совсем недавно Нико щедро окроплял пол своей кровью, теперь стоял Томас.

Нет, не призрак Томас. А обычный человек с самой обычной внешностью. Такой реальный и такой настоящий.

Я понятия не имела, как Томас выглядел при жизни. Но не сомневалась, что передо мной именно он. Было что-то неуловимо знакомое в насмешливом выражении карих глаз, непослушных темных волосах, упорно не желающих лежать в строгой прическе. Получается, Томас погиб совсем молодой. Сейчас он выглядел как ровесник Нико. Впрочем, именно такой человек и мог завоевать сердце Эмили, красавицы, которая вышла замуж за убийцу.

– Спасибо, – проговорил Томас, глядя на меня. – Спасибо, Беата. Я никогда об этом не забуду.

– Отправляйся в Бристар, – бросил ему Брон, продолжая хлопотать над Нико, который, видимо, лишился чувств от потери крови. – Разузнай все и вернись. А потом лети на суд богов. Думаю, они будут милостивы к тебе.

Томас наклонил голову, показывая, что услышал приказ. И начал медленно таять.

Это было очень красиво и очень необычно. Фигура дворецкого неожиданно окуталась радужным туманом, который все ярче и ярче рябил. Но так же внезапно все и прекратилось. Томас вдруг вновь стал совершенно реальным.

– Ну что еще? – устало спросил у него Брон, обмахивая бледное лицо Нико ладонями. – Передумал, что ли?

– Лоренс! – с неподдельным ужасом выдохнул Томас. – Лоренс Вигорд здесь! И он готов напасть!

* * *

Тьма убаюкивала меня. Она окружала меня невесомым коконом и утешала. Хотелось закрыть глаза и полностью отдаться во власть мраку. Пусть он растворит мое тело. Пусть моя душа освободится и отправится прочь. Я слишком устала от всего происходящего.

– Желаешь умереть?

Змеиный шепот вкрадчиво вполз в мои мысли. Беда была лишь в том, что он раздался на самом деле, а не привиделся мне.

– Так я могу помочь.

И я вздрогнула, ощутив огненно-жаркое прикосновение к своей руке.

Правда, неприятное чувство тут же исчезло, не оставив о себе напоминания в виде ожога. Ну и на том спасибо, как говорится.

– Даже сейчас ты не оставляешь попыток досадить мне, – сказала я, старательно тараща во мрак глаза – не мелькнет ли где поблизости хвост раскаленной добела ползучей твари, готовой зажарить меня живьем.

– А разве у меня есть причины любить тебя? – Шарриаш скрипуче рассмеялась. – Ты принесла моему хозяину одни беды. Впрочем, и сама это прекрасно осознаешь. Если бы я довершила начатое еще при первой нашей встрече, то все закончилось бы уже тогда. И закончилось бы благом для Николаса. Он бы, безусловно, долго горевал и обвинял меня. Но в конечном итоге мы бы помирились. Я – хранительница рода. Я всегда действую во благо последнему представителю его. Жаль, что порой он настолько упрям в своем нежелании видеть очевидного.

Я не имела никакого желания вступать в этот заведомо проигрышный спор с Шарриаш. И во многом потому, что осознавала ее правоту. Да, встреча со мной принесла много бед для Нико. Но, с другой стороны, он ведь сам похитил меня.

Я с силой дернула себя за выбившийся из прически локон волос, почувствовав, что начинаю повторяться в своих размышлениях. Тяжело вздохнула и попыталась устроиться поудобнее на холодных камнях подземелья.

Мое положение усугублялось тем, что на коленях я держала голову мирно спящего Николаса. Из-за этой тяжести ноги у меня затекли так, что я их почти не чувствовала. Но переменить позу не смела, опасаясь потревожить покой Николаса. Брон сказал, что тому нужно хорошо отдохнуть. Нико отдал слишком много крови и сил на ритуал.

Я закрыла глаза, невольно вспомнив тот момент, когда Томас предупредил нас о грядущей опасности. Как ни странно, паники не было. Точнее, мой брат Рочер пытался было грозно засучить рукава. Он даже успел пообещать выдернуть Лоренсу все конечности, но потом за дело взялся Брон.

Нет, просто удивительно, каким разным умел быть этот священник! После прошлой нашей встречи, завершившейся моим замужеством, я сложила о нем мнение как о последнем пьянице. Развратном, отвратительном, склизком типе, совершенно недостойном носить облачение служителя бога. Но теперь я поняла, насколько глубоко в нем ошибалась. Брон просто носил маску жалкого пьянчужки. Причем играл свою роль так умело, что мало у кого могли бы зародиться сомнения в его искренности. Но на самом деле Брон был весьма расчетливым, отважным и быстрым на решения человеком. Так и теперь, мои братья и я лишь испуганно хлопали ресницами, силясь переварить неожиданную весть, а Брон уже развил кипучую деятельность.

Первым делом он кинулся к дверце, ведущей в подземелье. Распахнул ее и приглашающе взмахнул рукой.

– Месси Беата, полагаю, будет лучше, если вы с Нико пересидите опасность здесь, – скрипучим голосом проговорил он. – Томас, помоги мне перетащить своего хозяина! А ты, как тебя там, Рочер, что ли, следи, чтобы дверь не захлопнулась! С Шарриаш станется пообедать и мною, вряд ли она насытилась одним пони.

– Отличная идея! – воссиял было радостной улыбкой Дейк. – Мы спрячемся и переждем все в подвале! Лоренс никого не обнаружит в доме и вернется в Бристар несолоно хлебавши.

Правда, мой брат тут же осекся, когда Брон тяжело, исподлобья на него глянул.

– У тебя тут есть что-нибудь, кроме мыслей о тряпках и о бабах? – презрительно поинтересовался священник, весьма красноречивым жестом постучав себя по лбу.

Я внутренне напряглась. Ох, сейчас Дейк ему покажет, на каком севере драконы зимуют! Мой бесконечно ядовитый брат наверняка в нескольких едких выражениях смешает Брона с землей и заставит священника побагроветь от стыда.

Но я в очередной раз ошиблась. Дейк внезапно вспыхнул. Такого стыдливого румянца я не видела на щеках своего старшего брата много лет – с тех пор, когда он научился пропускать мимо ушей все упреки моей матери. Пожалуй, лишь Леонелла умела по-настоящему задеть его чувства. Но в этом как раз нет ничего удивительного. Только самые близкие и родные люди знают, как причинить тебе самую сильную боль.

Тем удивительнее было видеть смущение Дейка сейчас. Неужели он обиделся на слишком резкое высказывание священника?

– Мы трое, – Брон обвел рукой моих братьев и себя, – останемся здесь. Если Лоренс никого не застанет в доме, то обязательно начнет искать. Он перевернет всю округу и рано или поздно, но обнаружит это проклятое подземелье. Никакие чары Шарриаш нас не спасут. Спасет лишь ложь. И ложь убедительная. Поэтому Беата и Нико спрячутся. А мы постараемся убедить Лоренса, что они давным-давно покинули Скалигор. При этом никто из нас не знает, в какую страну направились влюбленные голубки.

– И вы думаете, что Лоренс поверит этому? – Я не удержалась и презрительно фыркнула. – Но даже если поверит – то он обязательно захочет проверить.

– Ты думаешь, он начнет пытать твоих братьев? – Брон так стремительно повернулся ко мне, что край его порванной рясы взметнулся в воздух, опять бесстыже обнажив его ноги. Но теперь я и не подумала смутиться от этого обстоятельства, целиком и полностью захваченная его рассуждениями. А Брон уже продолжал, глядя на меня цепким внимательным взглядом: – Я так понял, он испытывает к тебе определенные чувства. Дейк – его друг. По крайней мере, числился таковым до недавнего прошлого. Поверь, очень нелегко переступить через определенные грани и допустить столь крайние меры по отношению к знакомым.

– Но вы-то ему никто, – резонно возразила я.

Брон с мрачной решимостью вздел обвислый подбородок вверх.

– Пусть, – процедил он. – Мне не привыкать к боли. И в любом случае передо мной не стоит задача сопротивляться Лоренсу вечно. Главное, дать вам несколько часов. За это время Николас придет в себя и выберется в Бристар. Вряд ли Шарриаш откроет ход для тебя.

– Как бы эта змеюка не сожрала меня, воспользовавшись удобным случаем, – пробормотала я и с невольным содроганием посмотрела в темный зев хода, дверцу от которого продолжал покорно удерживать Рочер.

– Мы все рискуем в этой ситуации, – жестокосердно сказал Брон. – Поэтому, милая девочка, руки в ноги – и вперед. Я и Томас занесем Николаса. Затем мы с твоими братьями постараемся передвинуть книжный шкаф к камину и закрыть дверцу. И примемся ждать неминуемого.

Я посмотрела на Дейка, молчаливо испрашивая его совета. В своей жизни я привыкла полагаться на мнение старшего брата. Что скрывать очевидное, мне не нравился план Брона. Я не хотела оставлять братьев в руках безумного Лоренса. А теперь я не сомневалась, что он помутился рассудком после пожара в магической лавке. Иначе почему с такой маниакальной упорностью он преследует меня?

При мысли, что Лоренс способен пытать моих братьев, желая выбить из них правду о моем месторасположении, горло перехватила колючая лента спазма. Ох, неужели он опустится до этого? От одной этой мысли колючий холодок пробежал по моему позвоночнику. Если Лоренс будет угрожать Дейку и Рочеру, то я не собираюсь прятаться! Пусть тогда получает меня и делает что хочет! Я не хочу, чтобы пострадал кто-нибудь из моих родных!

Видимо, буря эмоций, что сейчас раздирала мое многострадальное сердце, слишком явственно отразилась на лице. Потому как Брон досадливо поморщился, посмотрел на меня, после чего грубо сказал:

– Успокойся немедленно! Не заставляй меня бить девушку. Хотя от пары хороших оплеух еще никто не умер, а мозги на место это ставит лучше любых убеждений. Сдаться ты всегда успеешь. Я все-таки думаю, что Лоренс не такое чудовище, как вам кажется. Я помнил его дознавателем. В те времена он был неплохим человеком, хотя и стеснялся слишком сильно своего происхождения. Не думаю, что несчастный случай мог так сильно изменить его характер.

Я вспомнила тугую шелковую ленту на своем горле. Ту опасную постельную игру, что Лоренс устроил для проверки моих чувств. Если он и не превратился в чудовище, то слишком опасно подошел к грани, за которой заканчивается человечность и начинается звериная жестокость.

– Быстрее! – в этот момент поторопил нас Томас, вновь материализуясь посредине гостиной. – У нас осталось всего несколько минут, прежде чем Лоренс нападет.

Что мне оставалось делать? Я смирилась с планом Брона. Напоследок как следует обняла Дейка и Рочера и поклялась себе, что обязательно отомщу Лоренсу, если с ними случится что-нибудь страшное.

Отомщу Лоренсу!

Даже мне казалось смешным это обещание. Что я в силах противопоставить королевскому дознавателю, которого от престола отделяет лишь шаг?

И я бы отдала душу, лишь бы выйти из этой игры с наименьшими потерями. Вновь вернуться к привычной жизни хозяйки магической лавки, где торгуют всяческой дребеденью для любовных заклятий. Не шиковать, но вести разумный и достойный образ жизни. И как огня избегать каких-либо отношений с противоположным полом. Хватит! Наелась этого блюда досыта!

В этот момент Нико слабо пошевелился на моих коленях, и я мгновенно вернулась в нерадостное настоящее, перестав размышлять о том, что происходит сейчас наверху.

– Пить, – чуть слышно прошептал его голос.

Я закусила губу, чувствуя, как на глазах закипают слезы жалости к нему. Увы, мне было нечего предложить несчастному Нико.

– Прости, – прошептала я, пальцами на ощупь убирая с его лица пряди влажных от пота волос. – Прости, Нико, но у меня нет воды.

Я услышала, как Нико облизнул губы. Они у него настолько пересохли, что даже звук получился шершавым, как будто прошелестели опавшие листья. Затем он кашлянул и спросил хриплым голосом:

– Почему тут так темно?

Запинаясь и путаясь в словах, я пересказала ему события, которые произошли после его обморока. При этом я продолжала гладить Нико по волосам. Тепло этого прикосновения придавало мне смелости.

– Так, – обронил Нико и надолго замолчал.

При всем своем горячем желании я не могла сейчас увидеть выражение его лица. Но не сомневалась, что он хмурится. Еще одна беда, которую я принесла в его дом.

– Нам надо уходить, – тихо попросила я.

Да, я понимала, что Лоренс вряд ли услышит меня, даже если вдруг я начну кричать во все горло. И все равно старалась говорить как можно тише. Так, на всякий случай.

– Получается, Лоренс захватил твоих братьев и Брона, – медленно продолжил рассуждать Нико, словно не услышав моих слов. – Он наверняка сейчас не ждет нападения.

Нападения?!

Я беззвучно ахнула от этого слова. Неужели Нико говорит всерьез? Он собирается напасть на Лоренса? Прямо сейчас? Это безумие! Нам надо бежать, и как можно скорее!

– Николас.

В душном жарком подвале дохнуло морозной свежестью. По моей коже пробежал знакомый холодок. Значит, пожаловал Томас. Наконец-то! Я уж начала бояться, что Лоренс каким-то образом захватил и призрака. Надо отметить, что со стороны Томаса несколько жестоко так долго не давать о себе знать. Мог бы появиться раньше и рассказать мне, что же происходит в доме.

Хотя, с другой стороны, вдруг он просто экономит свои силы? Николас сказал, что после проведения ритуала время, оставшееся Томасу в этом мире, будет ограничено. Скорее всего, каждая материализация отнимает у него драгоценные часы оставшегося существования.

– Николас, я надеюсь, ты пошутил, – строго сказал Томас. – Если ты нападешь на Лоренса Вигорда, то тем самым подпишешь себе смертный приговор.

– Он один? – перебил его Николас. – Наверняка один. Лоренс – тип осторожный. Должен понимать, что поступил с Беатой, мягко говоря, незаконно, когда выкрал ее из управления, а потом обвинил в побеге. Не думаю, что он рискнул прибегнуть к помощи кого-нибудь из коллег в столь щекотливом и опасном деле.

– Он мог прибегнуть к помощи демона, – негромко напомнила я.

– Он один? – с нажимом повторил свой вопрос Николас, опять не обратив внимания на мои слова.

Это было обидно. Как будто после нашего разговора в библиотеке Николас решил вообще вычеркнуть меня из числа лиц, достойных его общения.

– Беата, скажите хоть вы ему что-нибудь! – с возмущением воскликнул Томас, видимо, осознав, что бесполезно взывать к здравому смыслу его бывшего хозяина. – Николас не сможет…

– Он один?! – в третий раз спросил Николас.

И в этот раз в его тоне скользнуло нечто такое, что я вздрогнула всем телом, как-то некстати вспомнив, что вообще-то Николас – полноправный наследник барона Этана Бриана, то бишь владеет секретом магии смерти. Если его разозлить хорошенько, то не заметишь, как отправишься в лучший из миров.

– Да, один, – с легким вздохом, ознаменовавшим полное поражение, сказал Томас. – Но те же демоны, к примеру, обычно предпочитают не показываться без лишней необходимости…

– У меня есть одно очень большое преимущество, – продолжил Нико, не слушая дальнейших разглагольствований призрака. – Лоренс не ожидает ничего дурного. Он занят допросом пленных. Если я нападу на него сейчас, то наверняка застану врасплох.

– Если демон не будет прикрывать ему спину, – опять осмелилась я вмешаться в его рассуждения. – В противном случае…

– Будь тут демон – наше убежище уже оказалось бы раскрытым! – Я почувствовала, как Нико досадливо мотнул головой, затем привстал, наконец-то перестав отлеживать мои колени. – Нет, Беата. Лоренс тут один. Иначе Брон не успел бы впихнуть нас в это подземелье. И потом. Шарриаш молчит. А эта тварь всегда чувствует демонов, потому что их ближайшая родственница.

– Я попрошу! – обиженно раздалось из темноты, и на сей раз мою кожу лизнул порыв раскаленного воздуха. – Никакая я не тварь!

– Это не оскорбление, – поспешил успокоить разгневанную змеюку Николас. – Это, так сказать, констатация факта. По большому счету все мы твари, потому как создания богов. Кто-то – двуногий. Кто-то – многоногий. А кто-то и вообще безногий.

На мой взгляд, утешение получилось так себе. И я заранее напряглась в ожидании жгучего прикосновения невидимой змеи. Наверняка Шарриаш не откажет себе в удовольствии причинить боль мне, раз уж на Николасе и Томасе не в силах отыграться. Но, к моему величайшему удивлению, из темноты послышался довольный смешок, как будто хранительнице хода весьма польстили слова Николаса.

Я невольно покачала головой. Н-да, не понять мне логику сего чудного создания!

– Но ты прав, мальчик мой, – раздалось шипение из темноты. – Демона в доме нет. Иначе я бы не устояла от искушения… поиграть с ним.

– Даже с высшим? – невольно вырвалось у меня.

В моей памяти еще слишком живо было воспоминание о том, с какой пугающей легкостью Кристиан разделался с созданием, приставленным сторожить Фиону.

– С высшим? – в голосе змеи проскользнуло очевидное сомнение. Но спустя миг она продолжила с прежней самоуверенностью: – Даже высший демон не сумел бы скрыть свое присутствие в доме от меня. Поверь мне, девочка. Но ты права. Я бы не стала искать с таким существом конфликта. Как и он не стал бы искать специально ссоры со мной.

– Почему? – не удержалась я от вопроса. – Почему демон не стал бы искать ссоры с вами?

– Демоны суть весьма рациональные создания, – проговорила Шарриаш с плохо скрытой насмешкой. Вряд ли змея подозревала, как сильно напоминает мне сейчас Кристиана. – Они ничего не будут делать просто так, без причины. Да, высший демон, скорее всего, победит меня. Но и я перед смертью неплохо потреплю его. Поэтому ни он, ни я первыми не пойдем на конфликт. Мне не хочется умирать. А ему не захочется лечить раны от моих зубов и хвоста. Схватка ослабит его, а подобное для высшего демона – непозволительная роскошь.

Выпалив все это на одном дыхании, Шарриаш замолчала. Во тьме, по-прежнему окружавшей меня, я слышала ее хриплое, с присвистом, дыхание, как будто змея пыталась отдышаться после долгой прочувствованной тирады.

– Николас, мальчик мой, – опять заговорил Томас. – Не сходи с ума! Отправляйся с Беатой в Бристар…

– А что дальше? – зло перебил его Николас. – Если мы сбежим сейчас – то будем вынуждены прятаться и скрываться всю жизнь. К тому же в руках Лоренса останутся братья Беаты и Брон. Уверен, что рано или поздно он не начнет шантажировать их жизнями, вынуждая нас сдаться?

«Нет, Лоренс никогда этого не сделает!» – едва не выпалила я, но в последний момент прикусила язык.

Увы, я уже не знала, на что он способен, а на что – нет. Хотелось бы верить, что вся эта жестокость – напускная. И в глубине души Лоренс по-прежнему остался честным и справедливым. Но пока его поступки говорят совсем об обратном.

– Вы сможете бежать из Скалигора, – продолжил увещевать Нико призрак. – Мальчик мой…

– Сбежать? – все с тем же злым сарказмом переспросил Николас. – Отличный план! Отправиться в какую-нибудь другую страну, где мы будем жить долго и счастливо. Беда только в том, что Беата не представляет себя в качестве моей жены. И, опять-таки, остается вопрос с заложниками. Насколько я понимаю, у Беаты весьма своеобразные отношения с матерью. Но своих братьев она любит. Как я люблю Брона и не позволю ему пострадать еще больше. Он и без того пережил множество неприятностей из-за меня.

– Но ты против Лоренса… Сейчас, когда ты настолько ослаблен после ритуала…

Томас прерывисто вздохнул и затих, словно из последних сил пытаясь сдержать слезы. Ну надо же! Никогда не видела плачущего призрака! Получается, они и на такое способны.

– Дома и стены помогают, – огрызнулся Нико, явно устав от пустых препирательств. – На моей стороне эффект неожиданности. У меня есть Шарриаш. И ты.

А вот теперь я всерьез задумалась над словами Николаса. А ведь и впрямь. Если Шарриаш права, и Лоренс здесь один, без Кристиана, прикрывающего ему спину, то у нас действительно есть надежда на благополучный исход дела. Потому как если мы сбежим сейчас – то будем вынуждены бежать всю жизнь, не смея вернуться к родным. К тому же я не хотела оставлять братьев. Я ведь с ума от беспокойства сойду, гадая, не мучает ли их Лоренс, пытаясь вызнать, где же я спряталась от него.

Правда, был еще один вопрос, который занимал меня намного больше остальных.

– А что ты сделаешь с Лоренсом, если победишь? – спросила я во мрак, поскольку по-прежнему не видела лица Нико.

Тяжелое, мрачное молчание было мне ответом.

* * *

Как оказалось, в доме Нико было не только подземелье, где жила огненная Шарриаш, хранительница рода Бриан. Из подвала, помимо уже знакомого мне магического, вел еще один ход, который заканчивался в знакомой библиотеке на втором этаже.

Нико не стал зажигать никакого света, по всей видимости, не желая тратить на это крупицы драгоценной магической энергии и прекрасно ориентируясь в темноте родных стен. К сожалению, я не могла похвастаться тем же. Поэтому чувствовала себя подобно слепому кроту, перенесенному злой волей в незнакомое место.

Нико был настолько любезен, что подал мне руку, помогая преодолеть крутой подъем. Пару раз он предупредил меня, когда свод становился ниже, благодаря чему я сохранила свою голову от получения новых шишек. Но говорил при этом настолько холодным отстраненным голосом, что было понятно: он еще обижен на меня после нашего разговора. И обижен очень сильно.

Ирония судьбы! Обиженный муж, с которым я, по сути, и супружеского ложа-то ни разу не разделила в полном смысле этого слова, собирается вызвать на бой моего жениха.

Я опять вспомнила ленту на своем горле. Холодную рукоять кинжала в руках, когда Лоренс приложил острие к своей груди. Я ведь могла убить его уже тогда. И тем самым прекратила бы этот кошмар. Смогу ли я спокойно наблюдать за тем, как Нико и Лоренс схватятся в смертельной схватке? На чьей стороне будут в этот момент мои симпатии?

И все-таки я надеялась, что этот день завершится без смертей. Иначе это будет слишком жестокая сказка. Демоны, да мне даже Фила было жалко до слез, хотя я никогда не видела этого пони! Бедное животное, принесенное в жертву Шарриаш. И он погиб тоже из-за меня.

Наконец, подъем завершился. Нико остановился, и по инерции я едва не ткнулась носом ему в спину.

– Где Лоренс? – спросил он, обращаясь, по всей видимости, к Томасу. – Он еще здесь?

– Да, – совершенно несчастным голосом отозвался тот, по всей видимости, все так же не одобряя план своего сына. – В гостиной. Брон дурачит его, а господин Лоренс кипит от злости.

– О да, Брон умеет вывести из себя. – Нико грустно хмыкнул. – Будем надеяться, он не перегнет палку. Я бы не хотел, чтобы старый друг пострадал.

Я не удержалась от тысячного, наверное, за этот день тяжелого вздоха. А как я этого не хочу. Пусть все это завершится! Ну пожалуйста! И пусть завершится благополучно для всех нас! Я не желаю зла ни Лоренсу, ни Николасу. Просто хочу, чтобы меня наконец-то оставили в покое!

– В округе больше точно никого нет? – отрывисто поинтересовался Николас.

– Обычных людей – нет, – после крохотной заминки ответил Томас. – Но вряд ли я сумею почуять демона…

– Тогда слушай мой план, – перебил его Николас, не желая выслушивать очередной виток пустого спора о том, прикрывает ли Лоренса высший демон. – Беата останется в библиотеке. Ты отправишься со мной невидимым и будешь давать мне указания. Я нападу на Лоренса в тот момент, когда он менее всего будет ожидать.

И это называется планом? Я с трудом сдержала скептическое высказывание, так и рвущееся с губ. Можно резюмировать кратко: Нико собирается ввязаться в драку, а дальше – чья возьмет.

– А если господин Лоренс окажется сильнее? – въедливо завел старую песню Томас. – Если…

И опять Нико не дал ему договорить. Во мраке мягко засветились сиреневые блики какого-то заклинания, и панель, около которой мы стояли и которая представлялась мне сплошной каменной стеной, бесшумно отошла в сторону, пропустив внутрь тусклый свет забытой в библиотеке магической искры. Томас тут же замолчал, видимо, испугавшись своим голосом выдать наше месторасположение.

Выбравшись из потайного хода, Нико ткнул указательным пальцем в ближайшее кресло, над которым как раз и кружилась в медленном печальном вальсе забытая искорка.

– Сиди тут! – скорее прочитала я по его губам, чем услышала. – И ни шага прочь!

Я недовольно хмыкнула. Не могу сказать, что я горю желанием увидеть смертельную схватку воочию. Но в этой проклятой библиотеке я буду сходить с ума, прислушиваясь к малейшему звуку извне! А если Николас все-таки проиграет?

«А если он выиграет? – уныло вторил мне внутренний голос. – Если Лоренс погибнет сегодня?»

Ох, как много «если»! Как невыносимы все эти терзания! И как бы я хотела все исправить!

Естественно, вслух я ничего не сказала. Барон Николас Бриан уже сделал свой выбор. И, по-хорошему, мне следует быть ему благодарной, потому как он намерен рискнуть своей жизнью, спасая и моих братьев в том числе.

Поэтому я покорно кивнула и сделала шаг к креслу.

Но не успела опуститься в него. Неожиданно Нико одним быстрым стремительным движением преодолел разделяющее нас расстояние. Рванул меня за руку, останавливая.

Через мгновение я утонула в его объятиях. Он прижал меня к себе так отчаянно сильно, будто боялся, что я сбегу от него в очередной раз.

– Беата… – прошептал он. – Беата, неужели…

Я не дала ему договорить. Приподнялась на носочки и ласково поцеловала его в лоб.

Увы, это был максимум, что я могла ему дать. Хотя я прекрасно понимала, что он ждет от меня намного большего.

– Возвращайся живым, – тихо попросила я. – Пожалуйста.

Николас печально скривился. Подушечкой большого пальца прикоснулся к моим губам. И в следующее мгновение буквально оттолкнул меня.

Не удержавшись на ногах, я с размаха уселась в кресло. А он еще пару секунд смотрел на меня так внимательно, будто стремился до последней черточки запомнить мое лицо. Затем развернулся и покинул библиотеку быстро и тихо.

Я с приглушенным стоном откинулась на спинку кресла. Принялась растирать себе виски. Ну почему все так? Почему я не могу ответить на любовь Нико? Он ведь заслуживает этого!

После ухода Нико дом погрузился в такую мертвую тишину, что невольно стало не по себе. Как я ни старалась, но никак не могла уловить и звука. Интересно, что сейчас происходит внизу? Наверное, если Нико и Лоренс уже сцепились в схватке не на жизнь, а на смерть, то я бы это услышала. Тогда что происходит? Нико выжидает удобный момент?

– Можно и так сказать, – неожиданно раздалось вкрадчивое за моей спиной.

От этого голоса я подскочила на месте. Кристиан? Здесь, в этом доме? А как же заверения Шарриаш, что она не чувствует демона?

– С хранительницей рода Бриан мы пришли к взаимовыгодному соглашению, – ответил на рой моих встревоженных мыслей Кристиан.

Я вскочила с кресла, обернувшись уже в прыжке. С немалой досадой лицезрела, как тьма в дальнем углу библиотеки корчится в судорогах, перерождаясь в высокую худощавую фигуру высшего демона.

Ради разнообразия на сей раз он изменил своей любви к черному цвету. Его шелковая рубашка казалась настолько белоснежной, что этот цвет резал глаза. В распахнутом вороте золотился какой-то округлый амулет, который я не могла рассмотреть из-за расстояния. Но штаны и сапоги демона по-прежнему были темными и безукоризненно чистыми. По всей видимости, ему не пришлось пробираться в этот дом через непроходимый лесной бурелом, мокрый и грязный после недавнего дождя.

– Тебе идет это платье. – Кристиан подарил мне широкую улыбку и подошел чуть ближе. Добавил с мечтательными нотками: – Люблю старинные наряды. Их скромная лаконичность заставляет фантазию мужчин работать. Не то что нынешняя мода, когда напоказ выставляется все, что можно и что нельзя. Никакого полета для воображения.

Я хмуро оглядела себя. Н-да, умеет, однако, этот Кристиан делать комплименты! Теперь даже в этом платье без особых изысков я чувствую себя чуть ли не голой.

Взгляд Кристиана изменился. Теперь он стал более жестким, более… плотоядным, что ли. Как будто он в самом деле увидел меня без одежды. И я беззвучно пожелала этому демону всего самого нехорошего. А нечего без спроса чужие мысли подслушивать!

Кристиан весело пожал плечами, словно говоря – ну, извини, так получилось. Затем скрестил на груди руки, продолжая наблюдать за мной с ухмылкой на устах.

– Ты все-таки здесь, – проговорила я с досадой. – Так и знала, что без тебя не обошлось! Но почему Шарриаш солгала Нико?

– Потому что в противном случае я пообещал этой змеюке вырвать сердце и сожрать его еще бьющимся, – промурлыкал Кристиан. – Но, стоит отдать ей должное, даже в этом случае она была готова до конца сражаться за своего хозяина. Поэтому я дал ей обещание, что не буду участвовать в предстоящей схватке.

– И ты не будешь? – недоверчиво переспросила я.

Кристиан кивнул.

– Тогда зачем ты здесь? – продолжила я недоумевать.

Кристиан улыбнулся еще шире, как будто искренне потешаясь над моей растерянностью. Перетек ко мне еще ближе.

Да, именно перетек! В этот момент я поняла, что нашла верное определение для его способа передвижения. Он не шел, не бежал, а именно перетекал с места на место. Тягучим неспешным движением. Но я не сомневалась, что при желании это может смениться стремительным броском, который не в силах зафиксировать взгляд.

– Неприлично отвечать вопросом на вопрос, – сказал он, все еще оставаясь на достаточном расстоянии от меня.

Достаточное расстояние! По-моему, это звучит донельзя смешно применительно к демону. Я не сомневалась, что при особом желании Кристиан напал бы на меня, вспорол живот и вернулся на противоположный конец комнаты. А я бы не заподозрила ничего дурного, пока не увидела бы, как мои внутренности падают на пол.

– Неприлично отвечать вопросом на вопрос, – повторил он, словно сбился с мысли от моего последнего рассуждения. – Но я все-таки рискну, заранее попросив у тебя прощения, Беата. Скажи, а на чьей стороне твои симпатии в предстоящем поединке? Ты переживаешь за Николаса или за Лоренса?

– За обоих, – не задумываясь, выпалила я. Затем, немного подумав, продолжила, почувствовав, что должна объяснить свой ответ: – Я просто не хочу, чтобы кто-нибудь из них пострадал.

– Николас готов оставить тебя в покое. – Кристиан скрестил на груди руки. – Я слышал ваш разговор, который происходил здесь, в этой комнате.

Я досадливо цокнула языком. Слышал он! А Нико еще утверждал, что его дом защищен амулетами. Интересно, от этого демона возможно хоть что-нибудь скрыть? И почему он так ко мне привязался?

– Я рад, что вы так подробно обсудили свои взаимоотношения, – сказал Кристиан. – И рад, что ты наконец-то определилась с выбором.

– Определилась с выбором? – перебила его я. – О чем ты?

– Ну, ты сама не так давно утверждала, будто любишь сразу двух мужчин. – Кристиан хмыкнул. – Получается, ошибалась. Барон Николас выбыл из этой любовной гонки. Остался Лоренс Вигорд. Верно?

– Помнится, ты посоветовал мне тогда искать третьего, – фыркнула я. – Мол, если не в силах разобраться в чувствах, то любовью тут и не пахнет. Я поняла, что ты был прав. Будь моя воля – я бы больше никогда не встречалась как с Нико, так и с Лоренсом. – Перевела дыхание и тихо добавила: – Осталось только последнего убедить принять мое решение.

– О как! – Кристиан с изумлением покачал головой.

Я мгновенно насупилась, почувствовав в его реакции нотки веселья. Сдается, мои слова не стали для него откровением. Он ведь прекрасно знает мои мысли по поводу всей сложившейся ситуации. Так что пусть не притворяется, будто удивлен!

– Хорошо, не буду, – на редкость покладисто согласился Кристиан. – Получается, ни наследник престола, ни барон, владеющий смертельной магией, не прельстили твое сердце. Но ты замужем за одним и помолвлена с другим. Как собираешься выкручиваться из этой ситуации?

– Боюсь, эта ситуация вот-вот разрешится сама и без моего участия, – хмуро сказала я и еще раз прислушалась к тишине.

Даже не по себе от столь долгой паузы! Неужели Нико еще готовится к нападению? А вдруг он уже погиб?

Кристиан глубокомысленно потер подбородок. Отвернулся от меня и подошел к ближайшему книжному шкафу, провел пальцем по пыльным корешкам книг, словно выбирал себе чтение.

Я наблюдала за ним с откровенной опаской. Никогда не знаешь, что в следующее мгновение учудит демон. Вдруг обернется чудовищем и примется крушить все подряд. Или устроит прямо на моих глазах кровавое жертвоприношение своему господину…

– По-моему, я уже говорил тебе, Беата, что крайне редко убиваю, – недовольно произнес Кристиан, по-прежнему не отводя взгляда от книг. – Это… Это нерационально. Мертвый человек – это бесполезная трата ресурсов. Труп нельзя заставить действовать так, как тебе нужно. Даже бессловесный раб, самый слабый и самый никчемный человечишка, рано или поздно может принести тебе пользу. Высший демон не в силах увидеть будущее, поэтому никогда не угадаешь, кто или что тебе пригодится.

Что скрывать очевидное, слова Кристиана меня покоробили. Очень неприятно осознавать, что я для него – просто средство достижения определенной цели, а не личность.

– Нет, Беата, ты – не средство, – с улыбкой сказал Кристиан. – Ты – нечто большее.

– Даже не знаю, поблагодарить ли тебя за столь сомнительный комплимент или испугаться, – измученно пошутила я.

Да, кстати, о целях и средствах. Зачем ему ночь со мной? Ни за что не поверю, будто Кристиан воспылал ко мне страстью! Тем более что никто не мешает ему взять меня насильно, причем в любой удобный момент. Даже сейчас.

– Ты задаешь, в общем-то, верные вопросы, но почему-то не видишь очевидные ответы, – с легкой ноткой пренебрежения протянул Кристиан. – Да, я могу переспать с тобой. Причем, заметь, если я действительно захочу этого, то ты сама с радостью отдашься мне, и мысли не допустив о сопротивлении. Я умею… убеждать женщин. И что из этого следует?

Ох, как я ненавидела все эти рассуждения! Неужели нельзя прямо сказать, что ему от меня надо?

– Это было бы слишком просто, – как и следовало ожидать, произнес Кристиан. – Попробуй, Беата. Думать – это не так уж и тяжело. Некоторым даже нравится.

А теперь я вспыхнула от возмущения, уловив в его голосе веселые нотки. Еще и издевается надо мной, гад такой нехороший!

– Ты хотел проверить, насколько Лоренс жаждет стать новым правителем Скалигора? – неуверенно предположила я.

– Это была одна из причин, но не основная, – благодушно проговорил Кристиан.

– Хотел разрушить наши отношения и вынудить меня возненавидеть Лоренса? – чуть осмелев, продолжила я. – Любому ясно, что если любимый человек соглашается на подобного рода сделку, то простить его будет весьма тяжело. Если вообще возможно.

– Уже ближе к истине, – кивнул Кристиан. – Видишь, Беата, ты делаешь успехи! Скажи, что произошло бы, если бы я не явился к Лоренсу со своим предложением?

Я почувствовала, как от всех этих размышлений у меня начинает болеть голова. Что было бы… Да откуда мне знать! Как там Кристиан говорил? Я, как и он, не сильна в сослагательном наклонении.

Ну ладно, попробую предположить. Скорее всего, я бы осталась с Лоренсом. Не думаю, что без обещанной поддержки Кристиана он бы рискнул выступить против принца Эдгреда. Последний бы благополучно занял престол, а я бы сочеталась браком с Лоренсом, постаравшись забыть о том, что уже замужем.

– Итак, главный итог нашей сделки – твое полное разочарование в Лоренсе как в мужчине, – проговорил Кристиан. – Ты сбежала и тем самым привела меня к Нико и Брону. Если сейчас они погибнут – то ты станешь свободной женщиной, открытой для новых отношений.

– Если Нико погибнет, то я все равно не смогу жить с Лоренсом, – возразила я. – В моих глазах он останется убийцей.

– И ты по-прежнему лелеешь надежду, что новому Лоренсу есть какое-либо дело до твоих желаний и чувств? – резонно возразил Кристиан. – Если уж он сумел продать любимую девушку за престол, то заставит тебя быть рядом, как бы ты ни сопротивлялась. Впрочем, и без того понятно, где твое слабое место. Твоя семья. Твои братья сейчас в его руках. Как долго ты выдержишь, когда он начнет их пытать на твоих глазах?

– Лоренс на такое не пойдет! – воскликнула я, увы, не испытывая и толики уверенности в этом.

– Прежний Лоренс, ты хочешь сказать, – с ухмылкой исправил меня Кристиан. – Но сейчас перед тобой абсолютно другой Лоренс. Огонь опалил его душу, высветил в его душе те темные уголки, о которых прежде не догадывался даже он. Или ты по-прежнему всецело доверяешь ему?

При словах о доверии я невольно вспомнила ту сцену так называемой проверки, что он мне устроил. Страшное и жуткое чувство, что моя жизнь висит на волоске, что Лоренс не ослабит ленту в очередной раз, и я задохнусь, все еще чувствуя его внутри себя. Да, такого Лоренса я прежде не знала.

Я в изнеможении опустилась в кресло. С мучительным стоном взялась за виски, в которых горячим ритмом забилась боль. Как же все сложно! И как, оказывается, я была счастлива прежде, когда передо мной не стояло таких неразрешимых вопросов.

– Зачем ты пришел? – негромко спросила я. – Позлорадствовать? В очередной раз рассказать мне, в какую ловушку я угодила? Как будто я и без тебя этого не понимаю!

Я не слышала, как Кристиан подошел. Просто вдруг его рука участливо опустилась на мое плечо.

– А что, если я пришел предложить тебе сделку? – шепнул он.

Я с трудом сдержала нервный смешок. Ну конечно, что еще я могла услышать от него? Было бы глупо ожидать от демона что-либо иного.

– И каковы твои условия? – устало спросила я. – Кого я должна буду убить или предать?

– Зачем же так сурово? – насмешливо хмыкнул Кристиан. – Я никогда не предлагаю сделок с заведомо невыполнимыми условиями. Давай так. Лоренс оставит тебя в покое. Все обвинения с тебя будут сняты. Николас больше никогда не потревожит тебя и вообще уедет в другую страну, где найдет свое счастье. Твои братья останутся живы и здоровы. Вся эта ситуация забудется, как страшный сон.

– Звучит заманчиво, даже очень. – Я приподняла голову и посмотрела на Кристиана. – И что взамен? Моя душа?

Кристиан не торопился отвечать. Он провел рукой по моим волосам, словно желая успокоить и приласкать. В его глазах горел явственный огонек сочувствия. Правда, я не сомневалась в том, что он умело притворяется. Просто удивительно, что не так давно я думала о нем как о приятном в общении человеке! Никакой он не приятный в общении и вообще не человек.

– А взамен ты станешь моей женой, – спокойно ответил он.

Я не выдержала и расхохоталась в полный голос.

Подумать только – женой! О небо, всего несколько месяцев назад я всерьез считала, что остаток жизни проведу старой девой! А теперь я уже замужем за одним, помолвлена с другим, а теперь еще получила предложение руки и сердца от третьего! Они все белены, что ли, объелись?! Или меня действительно прокляла какая-нибудь ушлая конкурентка?

Кристиан терпеливо дождался, пока я не перестану самым неприличным образом смеяться. Даже отошел к письменному столу, на котором стоял графин с водой, и налил мне стакан, после чего преподнес его мне.

Не в силах успокоиться, я поблагодарила его кивком, после чего едва не расплескала всю воду – настолько тряслись у меня руки. Но все-таки с трудом донесла стакан до рта и сделала несколько глубоких глотков.

– Сразу хочу расставить все точки над «i», – проговорил Кристиан, едва только я перестала нервно хихикать. – Ни о каком союзе по любви не может быть и речи. Я хочу, чтобы ты стала моей женой по одной простой причине: ты дочь Ардгала Байла.

– У моего отца есть еще одна дочь, – с легкой надеждой напомнила я.

И почему все привязались именно ко мне? Как насчет Ильзы?

– Ильза – слишком непредсказуема и опасна, – отмахнулся от моих слов Кристиан. – К тому же, в отличие от тебя, она весьма поднаторела в магии смерти. Опасно ложиться спать в одну постель с темной ведьмой. Рискуешь не проснуться вовсе. И это в лучшем случае! В худшем она превратит тебя в ходячего мертвеца, послушно выполняющего любой приказ.

– Ты же высший демон, – с сарказмом напомнила я. – Неужели боишься какую-то там девчонку?

– Не боюсь, – с усмешкой исправил меня Кристиан. – Просто не понимаю, зачем сознательно усложнять себе жизнь. Рядом с Ильзой мне постоянно придется быть начеку, гадая, что придет ей в голову в следующий момент. Зачем мне такая головная боль? Тем более когда есть вторая дочь Ардгала. Мягкая, добрая, красивая… Я знаю, что ты не способна причинить кому-нибудь вред. Отлично! Рядом с тобой я буду просто отдыхать, не думая о том, что за спиной ты держишь кинжал. И вино из твоих рук я приму без опаски – нет ли там какого-нибудь изысканного яда, способного убить даже демона.

– Отличная речь, – фыркнула я. – Но ты не ответил на главный вопрос. Зачем тебе все это? Зачем тебе в жены дочь Ардгала Байла?

– А тебе это и не нужно знать, – достаточно грубо оборвал меня Кристиан. – С моей стороны я пообещаю сделать все, чтобы ты никогда не пожалела о сделке. Ты всегда будешь чувствовать себя в полнейшей безопасности. Деньги, положение, самые изысканные драгоценности. Ты получишь все, о чем только пожелаешь.

– А что насчет секса? – ляпнула я и сама покраснела, настолько грубо это прозвучало.

– Женщинам по большому счету не привыкать платить телом за жизненные блага, – после короткой паузы сказал Кристиан. – Да, секс будет. И его будет много. По крайней мере в первое время. Потом, вполне вероятно, я охладею к тебе и буду лишь изредка исполнять свой, так сказать, супружеский долг. У всех демонов есть любовницы. И редко их число ограничивается одной или двумя. Мы не умеем хранить верность. Но могу тебя успокоить: никогда секс не станет тебе в отвращение или в наказание. Я… Я знаю, как доставить женщине удовольствие.

Я опять едва не рассмеялась в полный голос от столь самоуверенного заявления. Нет, я нисколько не сомневалась в том, что Кристиан говорит правду. Он наверняка без проблем доведет любую девушку до вершин блаженства, да не один раз за ночь, а сам при этом не запыхается. Но все остальное, что прилагалось к нашему соглашению, отнюдь не радовало. Итак, в качестве супруга я получу высшего демона, который прямо говорит, что помимо меня у него будет еще множество любовниц. А как насчет сакраментального: «жили они долго и счастливо и умерли в один день»? Боюсь, о любви в данном браке не может быть и речи. Я буду вынуждена мириться с многочисленными изменами и постоянно носить на лице лицемерную улыбку. К тому же я знаю, что в любой момент Кристиан способен превратиться в кровожадное чудовище. Спокойствия этот факт мне точно не придаст.

– Своим счастьем ты купишь счастье семье и парочке твоих горе-возлюбленных, – спокойно напомнил Кристиан. – Можешь отказаться. И тогда кто-нибудь из них сегодня погибнет.

– Не понимаю, – с искренним недоумением проговорила я, изо всех сил пытаясь отсрочить момент неминуемого решения. – Ты с самого начала планировал сделать мне предложение? Но к чему тогда столько сложностей? Почему ты не попросил моей руки в самый первый вечер?

– Потому что, во-первых, у твоего отца были свои планы на твое замужество, – ответил Кристиан, чуть пожав плечами. – А во-вторых, разве ты бы согласилась в тот момент?

Я покачала головой. Пожалуй, он прав. Не согласилась бы. Я жила надеждой на новую встречу с Лоренсом и Нико. Все мои мысли были заняты только ими.

– То бишь тебе надо было загнать меня в ловушку, – грустно протянула я. – Сделать так, чтобы у меня не осталось иного выбора.

– Не только. – Кристиан опять потрепал меня по плечу, словно пытаясь успокоить. – За эти дни ты разочаровалась и в Лоренсе, и в Нико. Поняла, что ни первый, ни второй не являются твоей половинкой. Теперь твое сердце свободно от мук сомнений. Помнишь, как я тебе сказал? Не можешь выбрать из двух – ищи третьего. И вот он я – третий. Наилучший вариант в данном случае.

О, как я хотела залепить Кристиану пощечину! Врезать по его наглому ухмыляющемуся лицу так, чтобы заныло запястье, загудели пальцы, а на коже остался красный отпечаток пятерни! Пожалуй, никого в жизни я не ненавидела сильнее, чем его в этот момент!

– Поторопись с ответом, Беата! – Кристиан встал с подлокотника кресла, на которое присел было, как будто испугался, что у меня хватит безрассудной отваги, граничащей с откровенной глупостью, привести в исполнение мысленную угрозу. – Я замедлил время, чтобы эти два идиота не поубивали друг друга раньше времени, пока я буду занят тобой. Но возможности даже высшего демона не безграничны.

– Я могу увидеть прежде Лоренса и Нико? – чуть слышно спросила я.

– Думаешь, что я обманываю тебя о серьезности положения? – Кристиан насмешливо фыркнул. – О да, эта парочка, несомненно, начнет дружески распивать чай при встрече! Но, в принципе, мне не жалко. Пусть у тебя не останется и тени сомнений в моей искренности.

И протянул мне руку.

Я с сомнением посмотрела на нее. Я слишком хорошо помнила, насколько обжигающими могут быть прикосновения демона. Пожалуй, я встану сама. Хотя мои опасения выглядят несколько нелепо в свете полученного предложения. Если я соглашусь на сделку, то весьма скоро разделю с Кристианом постель. Впрочем, до тех пор немного осторожности не повредит.

Кристиан досадливо цокнул языком, когда я поднялась с кресла, не приняв его руку. И с вежливым полупоклоном пропустил меня вперед.

* * *

Всю недолгую дорогу до гостиной, где сейчас разворачивалось основное действие, мы молчали. Кристиан шел чуть позади, поэтому я не видела выражения его лица. Но почему-то не сомневалась, что он довольно улыбается. Чувствует, гад, что внутренне я уже смирилась с поражением. Воистину, демоны – мастера сделок! Разве могу я отказать ему, когда на другой чаше весов жизнь моих братьев и Нико?

«Вот так не смог ему отказать и Лоренс, – печально заключил внутренний голос. – Кристиан знал, что ему предложить. И знал, что после этого ты отринешь всяческую надежду на дальнейшее будущее с Лоренсом. Он станет тебе противен. Согласись, это была изящная интрига. Демон методично лишил тебя малейших любовных иллюзий. Продемонстрировал тебе самые темные стороны натуры Лоренса и Нико. Что первый, что второй стоят лишь на шаг от убийства».

Я сжала кулаки. Уж лучше бы я добровольно отдала Ильзе кулон как знак особого расположения отца! Лучше быть полной сиротой, чем иметь таких родителей!

Кстати, о кулоне. А он ведь так и остался у Лоренса. Наверное, стоит посоветовать ему уничтожить столь несчастливую вещь. Вряд ли он сохранит его на память обо мне.

Перед самым входом в гостиную я невольно замедлила шаг, а затем и вовсе остановилась. Даже страшно от мысли, какую сцену я там могу застать. Кристиан, правда, сказал, что замедлил время для разговора со мной, поэтому ничего страшного не случилось. Но вдруг я увижу Лоренса, прижимающего нож к горлу Дейка, к примеру? Или Брона с окровавленным, разбитым лицом? Или Нико, лежащего без сознания на полу?

Мое воображение готово было нарисовать и более страшные варианты, но я предпочла не застрять на них внимание. И без того ужасов хватает.

– Прошу, – любезно проговорил Кристиан, обогнав меня. Встал на пороге и театральным широким взмахом открыл передо мной дверь.

Я послушно вошла. И тут же замерла, широко распахнув глаза.

Потому что сцена, открывшаяся передо мной, ну, никак не напоминала смертельное побоище, прерванное на середине!

Кристиан за моей спиной негромко, но с чувством выругался. Он не предполагал, что я настолько резко остановлюсь, поэтому чуть не врезался мне в спину. Затем ругнулся опять, громче и с выражением. Видимо, и он тоже не ожидал увидеть подобное.

Гостиная была ярко освещена. Под потолком плавало сразу несколько магических искр. К тому же ярко и ровно горел камин. Полукругом возле него стояло несколько кресел, в которых со всем мыслимым удобством расположились другие гости этого дома.

Я увидела Дейка и Рочера. Менее всего они напоминали людей, которых вот-вот будут пытать. В руках у каждого – по бокалу вина. Причем, судя по румяному лицу Рочера, последний даже не успел протрезветь с того момента, как я покинула столь славную компанию, будучи запихнутой Броном в потайной ход.

Кстати, Брон тоже был здесь. Заклинание Кристиана, замедляющее время, застало его в тот момент, когда он разливал очередную порцию вина, поэтому он застыл в весьма забавной позе, склонившись перед Лоренсом в подобие подобострастного поклона.

Да, я не оговорилась! Лоренс тоже пил вино! И, судя по довольной ухмылке, приклеившейся к его губам, это занятие доставляло ему немалое удовольствие.

Кстати, а где Николас?

Я ощутимо напряглась, но тут же расслабилась, увидев моего так называемого мужа. Он сидел в самом дальнем кресле, поэтому я его не заметила сразу. И тоже, будь он неладен, преспокойно распивал вино, причем тянул бокал к бокалу Лоренса, явно желая чокнуться с ним!

– Обалдеть, – протянула я, терзаемая весьма противоречивыми эмоциями.

Нет, с одной стороны, безусловно, я была очень рада, что никто никого не убил и не мучил. Но с другой… Я так переживала, так волновалась! А эти… в высшей степени нехорошие личности винцом балуются! И наверняка обсуждали здесь меня!

После чего с немым вопросом в глазах обернулась к Кристиану. Интересно, как он собирается объяснять эту картину? Я думала, что тут рекой кровь по полу льется, а в итоге застаю такую пасторальную сцену! Ну просто встреча лучших друзей!

– Так, – протянул демон, поистине змеиным взглядом глядя на это сборище. – Так-так-так.

И настолько нехорошо у него это вышло, что я мгновенно перестала ехидно улыбаться. По-моему, кое-кто в настоящем бешенстве! Как бы мои дурные мысли про потоки крови не сбылись в самом ближайшем будущем!

Раздался легкий хлопок. И тут же застывшая картина ожила. Брон угодливо хохотнул над чем-то, щедро плеснув в бокал Лоренса вина. Рочер и Дейк заговорили одновременно, как у них это частенько бывает.

Кристиан кашлянул, желая тем самым продемонстрировать наше присутствие.

– О, ну наконец-то! – обрадовался Николас и привстал со своего места, отсалютовав мне фужером. – Беата, это ты!

– Беата, – подхватил его восклицание Лоренс и подарил мне легкую улыбку.

Правда, при этом он повернул голову ко мне так, чтобы изуродованная половина его лица осталась в тени. И на его руках я заметила неизменные перчатки.

– Беата! – в унисон протянули мои братья, прекратив галдеть на разные голоса.

– Демон! – искренне восхитился Брон, проигнорировав меня и в упор разглядывая мрачного Кристиана. – Настоящий демон! И впрямь высший!

– Ну и что тут происходит? – осведомился тот. – Как такое вообще возможно… – Правда, тут же запнулся и с досадой воскликнул: – Шарриаш! Эта проклятая змеюка отвела мне глаза!

– Что только не сделаешь ради хозяина, – проговорил Николас с широкой ухмылкой. – К ее чести, она не была в восторге от нашего плана. Но согласилась, когда я пригрозил в противном случае взять фамилию Томаса, добровольно признав тем самым его отцовство.

– И что ее в этом испугало? – недоуменно брякнула я.

– В настоящий момент я считаюсь единственным и последним представителем рода Бриан. – Николас пожал плечами. – Конечно, и я, и Шарриаш прекрасно понимаем, что это обман. На самом деле я не являюсь сыном барона Этана. Но пока я официально числюсь им – Шарриаш остается в этом мире. Она – хранительница рода. Не станет рода Бриан – не станет и ее. И ей придется вернуться в нижний мир. По всей видимости, это весьма неприятное место, поскольку ей этого очень не хочется.

Я украдкой покосилась на Кристиана. Тот внимал откровениям Николаса с отстраненным равнодушием, но я видела, как побелели его костяшки на крепко сжатых кулаках.

– Шарриаш отвела глаза твоему знакомому, – спокойно завершил Николас. – Иллюзии – это излюбленная магия для подобных созданий. Им нет равных в этом виде колдовского искусства. Поэтому демон был целиком и полностью уверен, что мы тут с Лоренсом убиваем друг друга. А чуть ранее змея продемонстрировала ему сцену пытки. Лоренс якобы выдирал ногти из пальцев Рочера.

– Правда? – изумился последний и с нескрываемой опаской покосился на свои руки – к моему величайшему облегчению, совершенно невредимые и целые.

– Между прочим, меня зовут Кристиан, – вмешался высший демон, явно покоробленный, что его называют не по имени. Высокомерно обронил: – Так ко мне и обращайтесь.

– Я не понимаю! – Я растерянно всплеснула руками. – Ничего не понимаю! Что, вообще, происходит?

– Хороший вопрос, – поддержал меня Кристиан и вперил донельзя мрачный взгляд в безмятежно улыбающегося Лоренса.

Нет, вы представляете? Он улыбался так широко и от души, как ребенок, получивший на день рождения самый страстно желаемый подарок!

– А происходит то, нисколько не уважаемый мною Кристиан, что вас только что обвели вокруг пальца, – ответил Лоренс. – Обыграли, другими словами.

После чего встал и подошел ко мне.

Я невольно попятилась. Понятия не имею, что от него ожидать. Вдруг опять душить начнет?

Но Лоренс предусмотрительно остановился за пару шагов от меня. С неподдельной тревогой поинтересовался:

– Надеюсь, ты не стала ему ничего обещать? Беата, ты ведь умная девочка. Я верю, что ты не стала делать глупостей.

«Зато ты наделал их выше крыши!» – едва не ляпнула я. Но в последний миг прикусила свой слишком острый язычок и отрицательно мотнула головой. Нет, не стала. Заключение сделки я отложила. Хотела убедиться, что Николас действительно в серьезной беде.

Кто же знал, что мой супруг в тот момент, когда я так переживала о его судьбе, самым наглым образом вино распивает в компании якобы злейшего врага!

Впрочем, сдается, мои возмущения пошли по кругу.

– Ну и замечательно! – Лоренс воссиял радостной улыбкой. – Это было самым слабым местом в нашем плане. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы убедить Дейка принять его. Он был уверен, что мы не можем так рисковать.

– С моей души словно скала свалилась, – пробурчал брат. – Если бы ты, Лоренс, ошибался и Беата имела глупость заключить сделку с Кристианом, то я бы не знаю, что сделал с тобою…

– А я тоже верил, что Беата не станет пороть горячку, – подал голос Брон. Развалился в кресле, освободившемся после Лоренса, и жадно сделал несколько глотков прямо из горла бутылки, после чего снисходительно добавил: – Красивые девушки обычно глупы и пугливы.

И замолчал.

Я обиженно насупилась. Ну и как это понимать? Он считает меня красивой, поэтому глупой и пугливой? Или, наоборот, страшной, умной и расчетливой?

Но Брон опять надолго присосался к бутылке, всем своим видом показывая, что и без того сказал больше, нежели намеревался. Мол, дорогуша, гадай сама, оскорбить я тебя желал или похвалить.

– И в какой момент началась игра? – отрывисто спросил Кристиан, который соображал явно быстрее меня.

Впрочем, его и статус обязывает. Одно дело – высший демон, и совсем другое – хозяйка какой-то паршивой магической лавки, которую к тому же уже давным-давно сожгли дотла.

– Задолго до вашего впечатляющего появления в Бристаре, – мягко проговорил Лоренс. Кашлянул и продолжил с сарказмом: – Думаю, для вас станет открытием, но мой дед, Грегор Второй, все еще жив. Правда, его состояние весьма удручающе, но несколько месяцев он точно протянет.

– Жив? – протянул Кристиан.

Нельзя было с точностью определить, какая эмоция преобладала в его голосе. Удивление, разочарование, быть может, гнев. А скорее – все сразу. Но главное: никогда прежде я не видела высшего демона настолько растерянным. Как будто все происходящее стало для него полнейшим сюрпризом.

– Но как такое возможно? – протянул он и замолк, как-то по-детски обиженно надув губы.

– Демонам подвластно многое, – коротко ответил Лоренс. – Но и против них есть оружие.

– Шарриаш, – выдохнул Кристиан.

На месте змеи я бы тут же собралась и отправилась в продолжительное изгнание как можно дальше от сего места. Было что-то такое в тоне Кристиана… Нет, он не угрожал и не кричал, брызгая слюной. Но я прекрасно понимала, что при любом мало-мальски удобном случае Кристиан собственноручно освежует так называемую хранительницу рода Бриан и прибьет ее шкурку около входа в свой дом в качестве коврика для ног.

– Скорее сказать – иллюзии, – оживился Брон, на какой-то миг отлипнув от бутылки с вином. – Это настолько неуловимая разновидность магии, что очень часто даже сильнейшие маги не обращают на нее внимания. Как жужжание комара. Надоедливое, привычное и по большому счету неопасное. Мы поставили на это. Поставили все, что имели. Наши жизни, наши судьбы, наши души. Я был уверен, что высший демон… О, высший демон, это ведь нечто невообразимое! Неуязвимое существо, уверенное в своей победе именно по праву рождения, не допускающее даже мысли о поражении… В общем, высший демон вряд ли бы обратил внимание на легкую дымку магии иллюзий, витающую вокруг. И так и оказалось.

Я едва успевала за полетом пьяной фантазии Брона. Он так умело сыпал сравнениями, что я почти потеряла мысль обсуждения. И все-таки вспомнила, с чего, собственно, и началась эта беседа.

– То есть все было подстроено с самого начала? – на всякий случай уточнила я то, что и так было очевидно.

– Ну… да, – подтвердил Лоренс и сделал еще один крохотный шажок ко мне.

В этот момент я напряженно размышляла над идеей дать ему как следует по морде. Прямо по этой обожженной наглой морде. Так, чтоб даже его неизменная шляпа слетела. Интересно, как он отреагирует? Ударит по мне смертельным заклинанием? Нет, не думаю. В комнате присутствуют и мои братья, и мой супруг. Убивать меня на их глазах будет как-то совсем неправильно. Но и без последствий Лоренс мою пощечину вряд ли оставит.

– Пожалуй, мне стоит объясниться, – проговорил Лоренс, мудро остановившись на достаточном расстоянии от меня. Теперь я бы не сумела ударить его, не подойдя прежде ближе. – Видишь ли, Беата, когда я умирал на полу твоей проклятой магической лавки, то услышал слишком многое о тебе и о твоем отце. Я выжил. Во многом благодаря Николасу.

– Именно я вытащил Лоренса из огня, когда ты так внезапно покинула нас, – с немалой гордостью отозвался Николас и самодовольно выкатил грудь. Пояснил: – Просто не сумел оставить его в беде. Я бы мог, конечно, сбежать. Но тогда Лоренс погиб бы заживо в огне. И я понял, что не могу поступить так. Хочу – но не могу. Лоренс по большому счету не сделал мне ничего дурного. Если не считать его настойчивого желания отбить тебя.

– Естественно, после этого у меня и твоего супруга завязались своеобразные отношения, – подхватил его рассказ Лоренс. Я скептически вскинула брови, и он поторопился добавить: – Не подумай дурного. Николас был рядом, когда я боролся за жизнь. Потом, когда опасность миновала, я распил с ним немереное количество бутылок вина. Пару раз мы пытались набить друг другу морду. А потом принялись рассуждать о сложившейся ситуации. Понятное дело, больше всего нас интересовало то, где ты и что с тобой. И достаточно скоро мы пришли к определенным выводам.

– Ардгал Байл однажды уже пытался захватить власть в этой стране, – воспользовавшись небольшой паузой, вступил в разговор Николас. – Было ясно, что он обязательно воспользуется представившейся удобной возможностью. Ты и прямой наследник короля. Из препятствий – лишь слабоумный извращенец-принц. Да на такую наживку любой клюнет!

– И мы решили устроить ловушку, – опять перехватил нить повествования в свою власть Лоренс. – Элементарную и очень простую ловушку. Я понимал, что Ардгал Байл обязательно воспользуется поддержкой кого-нибудь из демонов. Скорее всего – высшего круга. А эти создания известны своей любовью к всевозможным сделкам. Сам колдун на роль великого интригана ну никак не тянул. Он, безусловно, неплохой маг, но – всего лишь полудемон, то бишь не обладает способностью к чтению мыслей, просчету ситуации наперед и прочими качествами, необходимыми для борьбы за столь высокий приз. Но самое главное Ардгал Байл не учел. У него имелось то, что стоило намного больше, нежели престол Скалигора.

– И что же? – поинтересовалась я, искоса поглядывая на Кристиана.

– У Ардгала Байла имелись две прехорошенькие дочери, – опять заговорил Николас. – И одну из них он прямо назвал своей наследницей, подарив кулон как знак своего расположения.

Я, как зачарованная, уставилась на крошечную серебряную кошечку, которую Лоренс ловко выудил из-за пазухи. Ярко-алые глаза кулона словно следили за каждым моим движением. Вот бы добраться до этого амулета! И тогда я бы сбежала в замок отца, потому как больше не хочу участвовать во всем этом спектакле!

– Ты вряд ли знаешь многое о своем отце и его прошлом, – заговорил Лоренс, покачнувшись было ко мне, но в последний момент одумавшись и оставшись на том же расстоянии. – Да, ты в курсе, что он пытался захватить власть в Скалигоре. Но ты наверняка не догадываешься, что тогда он заключил договор с богом-демоном, пытаясь получить как можно больше силы. Он пообещал подарить первенца своему господину. Причем Ардгал Байл должен сам убить младенца во время ритуала. И в итоге бог-демон получит нового слугу, входящего в высшую когорту.

– Жуть какая! – фыркнула я, выразительно передернув плечами.

– А самое жуткое то, что условия этой сделки переходят на детей Ардгала, – заметил Лоренс, глядя на меня с сочувствием. – Он назвал своей наследницей тебя. Видимо, не думал, что твоя сестра Ильза когда-либо озаботится такими низменными вопросами, как рождение детей.

Я беззвучно ахнула, когда до меня дошло все сказанное Лоренсом. Какая низость и мерзость! Получается, если я рожу мальчика – то мой отец отнимет его у меня и убьет, желая тем самым выполнить условия давнишней сделки?

– А если у меня родится девочка?

Я выпалила этот вопрос на одном дыхании и лишь потом покраснела. Ох, я даже не беременна, а меня волнует такое! Видимо, прав был мой отец, когда называл меня своей преемницей. Я не представляю своей жизни без детей. Просто знаю, что когда-либо, рано или поздно, так или иначе, но стану матерью. И чудовищно представлять, что кто-либо осмелится отобрать у меня ребенка!

– Боюсь, никаких «если» быть не может, когда речь идет о настолько могущественных созданиях и таких высоких ставках в игре, – негромко заметил Лоренс. – В общем, один бы я вряд ли догадался до всего этого. Но за то время, пока я выздоравливал, мы с Нико даже сдружились.

Мой жених подружился с моим мужем! Я почувствовала, как мои брови против воли ползут на лоб. Ну и заявление! Нет, с одной стороны, я, безусловно, рада, что они не переубивали друг друга. Но с другой, есть в этой дружбе все-таки нечто противоестественное. Надеюсь, они хоть не дошли до обсуждения моих прелестей и постельных предпочтений? Вряд ли. Я все-таки не спала с Нико в полном смысле этого слова. Всего лишь однажды он доставил мне удовольствие. И то не вполне традиционным способом.

– Мы много разговаривали, – подтвердил Нико, вальяжно развалившись в кресле и рассматривая меня через алые переливы вина. – Много спорили. Много обсуждали. И в итоге пришли к выводу: Ардгал обязательно постарается повторить некогда провалившуюся попытку стать негласным правителем Скалигора. Он воспользуется тобой и твоей связью с Лоренсом.

На этом месте Николас скривился, словно от боли. Ему явно не нравилось говорить о настолько интимных вещах в присутствии такого большого количества народа.

– К кому он мог обратиться за помощью? – завершил за него фразу Лоренс, сделав вид, будто не обратил на перекошенное лицо Николаса никакого внимания. – Конечно же, к кому-нибудь из демонов. Но было бы глупо забыть о сделке, которую некогда Ардгал так и не довел до завершения. Демонам по большому счету плевать на вопросы власти в среднем мире. Им куда интереснее другое. Я был готов поставить на кон собственную душу, что приглашенный демон постарается сыграть другую игру. Добиться от Ардгала завершения давнишнего соглашения. Можешь считать, что это для них как вопрос чести. Так и вышло.

Я посмотрела на Кристиана. Тот усиленно делал вид, будто ему совершенно неинтересно все происходящее. Но его выдавал лихорадочный блеск глаз.

– Тебе был нужен от меня ребенок, – проговорила я, обращаясь к нему.

Нет, не обвиняя. Всего лишь констатируя факты.

– Я готов был дать тебе статус моей жены, – уточнил Кристиан.

– Но мой сын!.. – взорвалась было криком я.

– Стал бы истинным сыном своего отца, – спокойно парировал он, не дав мне договорить. – От яблони не родятся шишки. Забавно было бы ожидать, что твой ребенок от демона станет великим священником и посвятит свою жизнь борьбе со злом.

– А если бы родилась девочка? – повторила я недавний вопрос.

Расчеты расчетами, но все-таки нет доподлинно известного способа, как запланировать пол еще не рожденного дитя. Иначе в нашей жизни было бы куда меньше проблем.

– Тогда мы бы старались вновь и вновь. – Кристиан холодно пожал плечами, по всей видимости, не видя в моих словах ничего страшного.

– И, став счастливым отцом долгожданного мальчугана, ты бы лично принес его в жертву своему господину, – ядовито завершила я.

– Не лично. – Кристиан покачал головой. – Это сделка твоего отца. Ему и завершать ее.

Я приглушенно зарычала. Слишком много эмоций одолевало меня сейчас. И самыми главными из них были гнев и обида. Как же глупо ощущать себя лишь разменной монетой в игре высших сил.

– В общем-то, нам оставалось лишь ждать, – обменявшись понимающими взглядами с Николасом, продолжил ровным голосом Лоренс. – Мы понимали, что долго Ардгал не будет ждать. Просто не сможет. Терпение явно не входит в число его добродетелей. Я распустил слухи о плохом здоровье Грегора. Затем принялся усердно изводить своих подчиненных мелочными придирками и скандалами на пустом месте. Надеюсь, они сумеют меня простить! Я хотел, чтобы у окружающих сложилось однозначное мнение: Лоренс Вигорд немного сдвинулся после пожара. Якобы слишком близко к сердцу воспринял появление уродующих внешность ожогов. Я знал, что демон и тебе предложит сделку. Но прежде он попытается уничтожить все твои добрые воспоминания о нашей связи. Я не сомневался, что ты любишь меня. Поэтому первым делом демон обязан был разрушить нашу любовную связь.

И опять краем глаза я заметила, как Николас скривился. Ему не нравились откровения Лоренса. Но он благоразумно держал язык за зубами.

– Мой побег из управления тоже был заранее рассчитан, – ровно проговорила я без намека на вопрос.

– Конечно. – Лоренс сочувственно хмыкнул. – В данном случае я играл на стороне демона. Выставлял себя в самом дурном свете, чтобы ты полностью разочаровалась во мне.

– А если бы я взяла – и сразу же согласилась на предложение Кристиана? – все тем же ровным голосом спросила я, разглядывая Лоренса так пристально, что у меня от напряжения разболелись глаза.

– Как мы уже говорили, это была самая большая проблема, – чуть запнувшись, напомнил Лоренс. – Но мы все-таки решили рискнуть. Прежде всего Кристиан должен был уничтожить у тебя даже малейшую тень любви ко мне. Поэтому он предложил мне сделку. И я сделал вид, будто согласился с ней.

Я вспомнила наш последний разговор в его доме. То, как спокойно Лоренс заявил, что никогда не попрекнет меня ночью, проведенной с демоном.

– На самом деле я, конечно же, отказался от таких условий, – поспешил заверить меня Лоренс. – Но я знал, что Кристиан не сообщит тебе об этом. Ему это было крайне невыгодно. Он ведь хотел, чтобы твое чувство ко мне растворилось, превратившись в ненависть и гнев.

– И мой побег из дома Лоренса, стало быть, оказался подстроен, – без эмоций констатировала я и взглянула на Нико.

Тот, в отличие от Лоренса, выглядел хоть немного смущенным. Словно в глубине души понимал, насколько мерзко и отвратительно поступил.

– Лоренс был уверен, что ты попытаешься послать весточку родным, – негромко сказал он. – Это было в твоем характере – бороться до последнего. Поэтому он приказал своей домоправительнице принять записку и сделать вид, будто она передала ее по адресу. Ну а затем явился я и разыграл твое счастливое спасение.

Я зажмурилась и заскрежетала зубами. Как же неприятно все это слышать! Нет, я могла бы ожидать подобного поведения от Лоренса. Но от Нико? Такое чувство, будто во всем происходящем всем было плевать на мои мысли, чувства, страхи.

– Ты тоже знал обо всем этом? – спросила я, в упор взглянув на Дейка.

К слову, мой брат выглядел по-настоящему растерянным. Он слушал Николаса и Лоренса, от удивления некрасиво раскрыв рот. И по всему было видно, что очень не одобряет эти откровения.

– Нет. – Дейк так отчаянно замахал головой, что чуть не уронил бокал с вином. – Честное слово, Беата, я и понятия не имел! Я думал, что Лоренс действительно малость тронулся умом. И был так рад, когда Николас пообещал помочь вытащить тебя из его дома. Правда, я удивился, когда он не стал рвать и метать, ворвавшись в дом, а предложил выпить вина. Подумал, что мы все-таки поспешили обвинить его во всех бедах, а на самом деле ошибались. Но сейчас…

Он не завершил фразу. Лишь с чувством запустил бокалом в ближайшую стену.

На пол сверкающим водопадом хлынули осколки битого стекла, оставив на светлом ковре некрасивые потеки недопитого вина. А Дейк с нарочитым спокойствием откинулся на спинку кресла. Правда, при этом с такой силой вцепился в подлокотники, что мне стало страшно – не вздумал ли он оторвать их.

– Ну зачем же посуду-то бить? – неодобрительно пробормотал Томас, который предпочел остаться невидимым. – И вообще…

Призрак не завершил фразу, но я почувствовала, что он тоже не особо доволен всем услышанным.

Кстати, насчет Томаса. А как Николас объяснит ритуал, который провел, желая отправить Томаса в Бристар на разведку? Ведь особой нужды в этом, насколько я понимаю, не было, раз уж Николас и Лоренс в действительности связаны одной идеей. Но теперь достаточно скоро Николасу придется навсегда проститься с верным привидением-дворецким.

– Ради того, чтобы сделать всю эту историю достоверной, я даже пожертвовал Томасом, – проговорил Николас, словно прочитав мои мысли. – Если честно, я готов был стукнуть тебя, Беата, чем-нибудь тяжелым по голове, когда ты завела речь о ритуале. Но ты так настаивала на этой идее, что было бы весьма странно, если бы я принялся упорствовать. К тому же и сам Томас с воодушевлением подхватил эту мысль. И я понял, что с моей стороны было бы слишком эгоистично продолжать удерживать его при себе. Кроме того, ритуал имел и побочный, но весьма важный эффект.

– Какой же? – спросила я.

– Защита моего дома оказалась слишком хороша. – Николас смущенно улыбнулся, покосившись на внешне невозмутимого Кристиана. – Мы с Лоренсом рассчитывали, что демон явится сюда буквально сразу после похищения. Но этого не происходило. И мы начали волноваться. Ложь о смерти короля была шита белыми нитками. Сил Шарриаш было недостаточно, чтобы слишком долго скрывать мысли всех причастных к обману. Мы и без того взвалили на несчастную змею слишком много обязанностей. Необходимо было подтолкнуть Кристиана к действию.

– Я организовал лженападение на дом, – спокойно сказал Лоренс. – А Нико решился на ритуал. При этом должно было выделиться такое количество энергии, которое позволило бы Кристиану войти в дом.

– Кстати, ты заставила меня поволноваться, – добавил Нико. – Тот наш разговор в библиотеке… Если бы ты вошла на пару секунд раньше, то застала бы меня разговаривающим с Лоренсом. Я едва успел разорвать связующее заклинание!

– Обалдеть, – на сей раз пробурчал Брон. – Николас, мальчик мой, я, конечно, все понимаю. Но хотя бы мне ты по секрету мог шепнуть пару словечек на ухо? Я тут, в буквальном смысле слова, помирать собрался. Но прежде намеревался как следует задать взбучку демону. А оказалось…

– Неужели ты не понимаешь?! – Нико обескураженно всплеснул руками. – У демона, тем более высшего, уши повсюду! Мы и без того слишком рисковали, затеяв эту игру. Любое лишнее слово, любой слишком прозрачный намек – и все было бы разрушено.

Брон промолчал. Он сидел в своем кресле, нахохлившись, словно старая усталая сова. Но по всему было видно, что откровения друга не привели его в восторг. Еще бы! Я вполне понимала его неудовольствие. Очень неприятно осознавать, что послужил лишь пешкой в чужой игре. Хорошо еще, что Брон повел себя более чем достойно. Я даже не ожидала такого мужественного поведения от вечно пьяного священника. А если бы он струсил? Как бы потом он смотрел в глаза Нико? Невозможно придумать более мерзкую и отвратительную проверку!

– Значит, это была ловушка, – впервые за долгое время подал голос Кристиан. Посмотрел на меня.

Сложно сказать, какая эмоция в его взгляде была главной. Почему-то мне почудилась жалость. Но к кому? Ко мне или к себе за то, что купился на все это?

– Могу я спросить, какова ваша конечная цель сего предприятия? – несколько витиевато осведомился Кристиан, не сводя с меня сочувственного взора.

Я поторопилась отвести глаза и уставилась в окно, за которым по-прежнему царила влажная мгла ночи.

Вот еще, демоны всякие меня жалеть вздумали! Но почему-то мне так хотелось расплакаться навзрыд. Убежать из этого дома и навсегда вычеркнуть из своей памяти как Лоренса, так и Нико. Именно в этот момент я осознала: ни один из них не любит меня. Невозможно сотворить подобное с по-настоящему дорогим тебе человеком. Ведь его боль – это твоя боль. А за последние дни я настрадалась вдоволь.

– Что вы имеете в виду? – несколько растерянно переспросил Лоренс.

Он по-прежнему держал в руках кулон, покачивая его между пальцев. И глаза миниатюрной кошки были прикованы ко мне, словно пытались дать какой-то совет.

– Вы завлекли меня в ловушку, – терпеливо повторил Кристиан. – Вы разоблачили все мои гнусные планы по поводу Беаты. Но дальше-то что? Принц Эдгред по-прежнему ближайший наследник престола. Король Грегор Второй по-прежнему на шаг от смерти. Что будет, когда последний умрет? Позволите его сыну воссесть на престол? Без моей поддержки вам будет практически невозможно занять трон. А из Эдгреда, уж простите за откровенность, получится на редкость дрянной правитель.

– Это не твое дело! – высокомерно заявил Лоренс. – С этой проблемой мы справимся сами. Негоже каким-то там демонам, созданиям нижнего мира, лезть в дела обитателей среднего мира!

На губах Кристиана заиграла улыбка. Нехорошая такая улыбка, которая не предвещала ничего доброго всем присутствующим в этой комнате.

– Я еще раз повторю свой вопрос, – на редкость спокойным, я бы даже сказала миролюбивым, голосом проговорил он.

Правда, мне при этом почему-то захотелось тоненько завыть от ужаса и забиться испуганной мышкой под ближайшее кресло. Судя по побледневшим лицам прочих присутствующих в комнате, они испытали похожие чувства. Лишь Лоренс и Николас сохранили самообладание, хотя оба в унисон напряглись.

– Что вы намерены делать дальше? – спросил Кристиан и демонстративно медленно скрестил на груди руки.

– Мы прогоним тебя с позором в нижний мир! – не задумываясь, выкрикнул Николас.

А вот Лоренс промолчал.

Теперь он все свое внимание сосредоточил на Кристиане. Стоял всего в шаге от меня, все так же дразняще раскачивая кулон, но смотрел не на меня, а на демона. И в его взгляде я видела какую-то странную задумчивость.

– И дальше? – с иронией переспросил Кристиан. – Грегор не вечен. Он уже одной ногой в нижнем мире. Предположим, вы каким-то чудом продлили его существование. Надолго ли? Он умрет. Не суть важно, сегодня, завтра или через год. И перед вами встанет все та же проблема: его законный наследник. Допустить его до престола – все равно что пустить дух ветра в лавку стекольщика. От Скалигора после этого не останется и камня на камне.

– В истории нашей страны были и куда худшие правители, – запальчиво возразил Николас. – Справимся как-нибудь. Переживем!

Мальчишка! Я с невольным скепсисом хмыкнула себе под нос. Какой же он все-таки мальчишка! Поверил в свою победу. И не хочет видеть ничего вокруг. Тогда как истинная битва еще даже не развернулась.

Намного больше меня интересовала реакция Лоренса. Он молчал. И его молчание значило куда больше любых слов.

Я поняла, что сейчас должна рискнуть. Именно сейчас! Иначе меня обязательно вовлекут в еще одну игру и еще один торг. Но я не имею больше никакого желания участвовать во всем этом.

Я дождалась момента, когда Лоренс в очередной раз взглянул на Кристиана. Кулон был так близко от меня, так заманчиво покачивался в воздухе. Не рискнуть я просто не имела права!

И я рванула вперед.

Это оказалось намного проще, чем я думала. Один гигантский шаг вперед. Лоренс, по всей видимости, не ожидал от меня такой прыти. Он лишь успел вздрогнуть, когда я сомкнула пальцы на кулоне. С тонким жалобным звоном порвалась цепочка. И я выхватила знак особого расположения отца из его рук. Сжала на кулоне пальцы.

– Беата! – злым окриком ударил по ушам голос Николаса. – Что ты творишь?

А затем вокруг меня расплескались благословенная тишина и тьма. Кулон в очередной раз помог мне постыдно бежать из сложной ситуации, перенеся в спокойное место.

* * *

– Бедная моя девочка.

Непроглядный мрак не торопился рассеиваться перед моими глазами. Но сейчас, как никогда прежде, я была этому даже рада. Почему-то я стыдилась предстать перед отцом именно так – вся залитая слезами. Он учил меня быть сильной, независимой, жестокой. Истинной темной ведьмой. А я позволяю всем кому ни попадя использовать меня в своих играх в качествах разменной монеты.

Нет, я не ожидала, что правда окажется настолько горькой. Я смирилась с предательством Лоренса. Наверное, где-то в глубине души я ожидала от него подобного. В конце концов, я и сама повела себя далеко не лучшим образом в отношении него. Оставила умирать в охваченной пламенем лавке. Правда, тогда я верила, что поступаю на благо всем нам. Но за ошибки рано или поздно приходится платить. Два месяца он жил в твердом убеждении, что любимая девушка завлекла его в ловушку и сбежала. Два месяца боль терзала не только его тело, но и разум. Причем моральные страдания наверняка оказались куда сильнее и страшнее, чем физические муки. Поэтому поведение Лоренса я могу понять. Понять, но не простить, и уж тем более не забыть. Однако у меня в голове не укладывалось то, как повел себя Николас!

Вот от своего так называемого супруга я подобного воистину не ожидала. До сего момента я верила, что Николас – приятный малый, увы, не особо далекого ума. Ильза вила из него веревки, он поступал только так, как было нужно и выгодно ей. Нет ничего удивительного в том, что в конечном итоге она обвела его вокруг пальца и сбежала, прихватив все заработанные нечестным путем денежки. А потом вернулась – и он опять послушно пошел у нее на поводу.

«Возможно, все было примерно так же и в этот раз? – несмело предположил внутренний голос. – Скорее всего, в этой парочке руководил именно Лоренс. Он и вложил в голову Николаса идею сыграть против демона. Согласись, сам барон Бриан в жизни до подобного бы не додумался».

Да, но это не умаляет вины Нико! Он даже не подумал о моих чувствах! За последние дни я пережила столько, что не каждому доведется и за всю жизнь. И Николас не предупредил меня ни словом, ни взглядом. Исправно играл отведенную роль спасителя, хотя видел, как сильно я расстроена всем происходящим и как боюсь за свою семью.

– Бедная моя девочка, – успокаивающе повторил отец, когда я всхлипнула слишком громко и мрак вокруг начал потихоньку сереть, как будто в черный крепкий кофе кто-то медленной струйкой вливал молоко. – Прости, что невольно послужил причиной твоих бед.

«Ничего страшного, папа», – хотела было проговорить я. Но не успела. Потому как отцу ответила та, которая еще скрывалась во тьме.

– Не переживай, папа, – произнес звонкий девичий и очень знакомый голосок. – То, что нас не убивает, в конечном итоге делает сильнее.

– Ты хорошо усвоила мои уроки. – В тоне отца послышалась нескрываемая гордость.

То чувство, которое он никогда не демонстрировал при общении со мной.

Тем временем в комнате посветлело настолько, что я поняла: кулон вновь перенес меня в кабинет отца. Сам он расположился за столом. Подпер кулаком рогатую голову и с нескрываемым любопытством смотрел… Нет, не на меня. На мою сестру, которая заняла кресло напротив него.

Ильза, перехватив мой недоумевающий взгляд, широко улыбнулась. Стоило признать, выглядела она просто замечательно! Как будто все время, миновавшее после сожжения моей лавки, Ильза посвятила исключительно отдыху и улучшению своей внешности.

Рыжие волосы сейчас поражали своей густотой и неестественно пламенели в сумраке комнаты. Зеленые глаза сверкали раздраженным изумрудным светом, чем невольно напомнили мне Кристиана. Ильза, и до того не отличающаяся полнотой, за этот месяц похудела еще сильнее. Теперь казалось, будто она состоит только из острых углов. Высокие скулы, гордо вздернутый подбородок, тонкие изящные пальцы, которыми она нервно барабанила по подлокотникам. Но, несмотря на стройность, в ней не было ощущения слабости или изнеженности. Ильза напоминала безупречно заточенный стилет, излюбленное оружие наемных убийц. Тонкая, смертельно опасная. И это сравнение подчеркивало обтягивающее платье светло-серого цвета. В полутьме наряд настолько сливался с кожей Ильзы, что она была словно голой. Промолчу уж о том, что вызывающий крой его в любом случае не оставлял особого простора для фантазии. Тонкая ткань бесстыдно подчеркивала малейшие выпуклости на теле сестры.

Еще раз внимательно оглядев фигуру Ильзы, я внезапно ощутила нечто вроде смутного удовлетворения. Грудь у меня была больше, чем у нее. Пусть слабый, но все-таки повод для гордости. Все равно больше мне похвастаться нечем. Как ни прискорбно это осознавать, но Ильза превосходит меня во всем прочем: и в красоте, и в магических способностях.

Все еще улыбаясь и не сводя с меня глаз, Ильза встала. Скользнула ко мне, одним быстрым движением преодолев разделяющее нас расстояние. И молниеносно вырвала из моих рук кулон, который я по-прежнему бездумно сжимала.

От неожиданности я послушно расслабила пальцы. Впрочем, а что еще я могла сделать? Кулон мог перенести меня только в это место – кабинет отца. Безопасное убежище, где, как я полагала, мне не стоит опасаться врагов.

Как видимо, ошибалась.

А покинуть замок самостоятельно я все равно вряд ли сумею.

Отобрав кулон, Ильза еще неполную минуту стояла рядом и просто смотрела на меня. Так, должно быть, змеи гипнотизируют своих жертв, принуждая их не сопротивляться. На какой-то миг мне почудилось, будто она ударит меня. Но нет, в тот момент, когда я готова была закричать во все горло, лишь бы прекратить эту пытку неизвестностью, Ильза отвернулась.

– Полагаю, эта вещь теперь принадлежит мне, – бросила она отцу.

Тот ничего не ответил. Лишь откинулся на спинку кресла и взмахнул рукой, будто приглашая Ильзу куда-то.

В следующую секунду в свободной руке моей сестры сверкнуло лезвие кинжала. Я приглушенно ахнула, решив, что сейчас она убьет меня. Убьет на глазах отца, который продолжит улыбаться как ни в чем не бывало. Конечно, зачем ему дочь, которая не оправдала возложенных на нее высоких надежд.

Но, хвала небесам, я ошибалась. Ильза, по-прежнему не сводя с меня высокомерного взгляда, небрежно полоснула себя по ладони. Тут же зажала кулон, желая, чтобы тот до предела напитался ее кровью.

Тонкая струйка ярко-алой жидкости лениво закапала на пол. Я не выдержала первой и принялась с преувеличенным вниманием рассматривать стену над головой отца. Кажется, сейчас мне станет дурно. С детства не выносила вида крови.

– Ага, ты был прав, – проговорила Ильза.

Любопытство все-таки перевесило прочие эмоции, и я с опаской покосилась на нее.

Сестра стояла на том же месте и с видимым удовольствием рассматривала перемазанный кровью кулон. Теперь глаза уже знакомой мне кошки вновь мягко светились изумрудным светом.

– Он опять настроился на меня, – сказала Ильза. – И девчонку даже убивать не пришлось.

Правда, в последней фразе сестры скользнула не радость, а нескрываемое огорчение. По-моему, она была бы не против, если бы ей пришлось расправиться со мной, чтобы вернуть власть над кулоном.

– Заставлять единокровных сестер убивать друг друга, лишь бы вернуть знак моего расположения, – слишком жестоко для меня. – Отец хмыкнул и пожал плечами. – Я всего лишь устроил своего рода испытание. Хотел проверить, которая из вас наиболее подходит на роль наследницы моей власти.

– И что, убедился, что ошибался? – грубо переспросила Ильза.

Напоследок мазнула по мне снисходительным взглядом, презрительно поджала пухлые чувственные губы и подошла к креслу, с некоторым сожалением разглядывая пораненную руку.

– Платье испачкала, – холодно проговорила она, вновь усевшись на прежнее место. – Право слово, лучше бы мне пришлось убить Беату. Я умею это делать… чисто.

О, я не сомневалась, что Ильза говорит правду. Наверняка испорченный наряд стоит для нее намного больше, чем я.

По лицу Аргдала внезапно пробежала быстрая недовольная тень. Я нахмурилась было, но отец вновь растянул губы в равнодушно-холодной усмешке. Неужели мне показалось? На какой-то миг я решила, будто ему неприятны слова Ильзы. Хотя нет, наверняка просто почудилось. Именно такая дочь нужна прославленному черному колдуну! Ледяная жестокая красавица, а не какая-то там размазня вроде меня!

– Беата, ты плакала, – следующую фразу отец адресовал мне. И меньше всего это напоминало вопрос. Обычное утверждение.

Мне не оставалось ничего иного, как кивнуть. Да, плакала. Да и к чему скрывать очевидное, если мои щеки до сих пор мокрые, а в горле ком стоит?

– Кто тебя обидел?

А вот теперь в тоне отца послышалась легкая нотка заинтересованности.

– Ой, да ладно тебе! – тут же раздраженно фыркнула Ильза, не дав мне и рта открыть. – И без того ясен ответ: все. Твой скромный цветочек Беату обидеть – как нечего делать. Любой косой взгляд, любая грубая фраза – и она уже слезы лить начинает. Тебе самому не противно, что ты именно ее прочил на место своей преемницы? Сопливая нюня – вот кто она! Ни воли, ни характера, ни каких-либо стремлений!

Я торопливо опустила голову, ощутив, как глаза вновь опасно защипало.

Слова Ильзы были как никогда ранее созвучны тому, о чем я сейчас думала. Да, я ничтожество с ее точки зрения. Обычная глупая девица, имевшая неосторожность сунуться в такие игры, где и головы недолго лишиться. Но у меня есть оправдание: я не просила такой судьбы! Я была, в общем-то, вполне довольна жизнью, когда владела крошечной магической лавкой. Да, я немного скучала и не отказалась бы от хорошего молодого человека. Одного! И самого обычного! А тут мне на голову свалилось целых трое. Наследник престола, барон, владеющий смертельной магией, и вообще не человек. Зачем мне такое счастье? Не нужна мне власть. Не нужны мне подобные испытания. И вообще, я детишек хочу, а тут выясняется, что моего первенца, скорее всего, мой же отец принесет в жертву богу-демону. Не хочу!

– Кто тебя обидел? – терпеливо повторил отец, никак не отреагировав на прочувственную тираду Ильзы.

И опять в его интонациях послышалось… Нет, даже не сочувствие. Лишь намек на него. Но это совершенно точно мне не почудилось! И я удивленно вскинула брови, осторожно посмотрев на отца через полуопущенные ресницы.

Тот, заметив это, едва заметно мне подмигнул, словно в знак поддержки. И вновь превратился в подобие каменной равнодушной статуи.

– Все обидели, – чуть слышно призналась я. Покраснела, сообразив, что дословно повторила недавнее издевательское высказывание Ильзы.

Ее реакция не заставила себя долго ждать. Она громко и от души расхохоталась, откинув голову назад. Смеялась долго и от души.

Отец не одернул ее, не заставил замолчать хлестким словом. Лишь продолжал разглядывать меня с каким-то странным чувством, тлевшим на самом дне его зрачков. Если бы он не был знаменитым колдуном, полудемоном, заключившим не одну сделку с богом-демоном, то я бы решила, что он жалеет меня.

– А нельзя ли поконкретнее? – мягким проникновенным голосом уточнил отец, не обращая особого внимания на приступ веселья, настигший мою сестру.

Наверное, было бы вернее решить, что он издевается надо мной, и вообще отказаться разговаривать с ним. Но почему-то мне никак не давало покоя то чувство, что все еще мерцало на самом дне его по-змеиному вытянутых зрачков. А вдруг отец действительно жалеет меня? В конце концов, Кристиан не взял его в свою игру. Напротив, вздумал обвести бывшего союзника вокруг пальца. Думаю, моему отцу в любом случае будет полезно это услышать.

И, сбиваясь и перескакивая с одного на другое, я принялась пересказывать отцу те события, что случились со мной после приснопамятного вечера знакомства с Кристианом.

Он слушал очень спокойно и внимательно. А вот Ильза сперва еще веселилась. Особенное ее оживление вызвал мой рассказ о посещении борделя. На этом месте она прыснула со смеху вновь, но потом величайшим усилием воли взяла-таки свои эмоции под контроль.

Я не стала упоминать о жутком подвале Лутеса Аркаса и о вынужденном знакомстве с Бернардом, лишь каким-то чудом не перешедшим в чересчур близкое. Об этом было слишком стыдно упоминать. Зато особенно остановилась на заключении в управлении и о последующем из него бегстве. Правда, понятное дело, и словом не обмолвилась о той сцене, что произошла между мной и Лоренсом в допросной.

Промолчала я и о своеобразной сцене проверки, что устроил мне Лоренс после побега. Пожалуй, моему отцу ни к чему знать, как именно развлекается его дочь на досуге. Особенный упор в своей несколько затянувшейся истории я сделала на вечере откровений в доме барона Николаса Бриана.

Эту часть моего повествования и отец, и Ильза слушали без малейшего смешка. Особенно последняя. Сестра как-то странно дернулась, когда я упомянула о сделке, заключенной между нашим отцом и богом-демоном. В этот момент все мое внимание было заключено на отце, но Ильза чуть ли не опрокинула кресло порывистым движением, поэтому я невольно посмотрела на нее. На лице Ильзы был написан настолько жадный неприкрытый интерес, что мне почему-то стало не по себе. А вот отец внимал моим откровениям настолько отстраненно, будто речь шла вообще не о нем.

Завершила я затянувшийся монолог признанием в том, что выхватила кулон из рук Лоренса и поторопилась сбежать.

– Зачем? – в этот момент оборвала меня Ильза вопросом, видимо, осознав, что я и без того рассказала все, чему стала свидетельницей.

– Что – «зачем»? – глупо переспросила я.

– Зачем ты сбежала? – на редкость терпеливо повторила она. – Сама ведь поняла, что Лоренс отнюдь не окончил беседу с Кристианом. Самое интересное эта парочка приберегла на сладкое.

Я продолжала на редкость тупо смотреть на нее. Что она имеет в виду, хотелось бы мне знать? Неужели намекает на то, что мне следовало остаться? Или, быть может, хочет сказать, что мне надлежало включиться в разговор? Но что я могла предложить участникам спора? Их интересовало не мое мнение, а мое участие в торгах лишь в качестве одного из условий предстоящего соглашения.

Н-да, на редкость унизительно осознавать, что тебя выставили на аукцион как ценный приз и дополнение к сделке.

Я не сомневалась в том, что Кристиан прав. То, что Грегор жив, лишь на время откладывает решение весьма важного вопроса. Я не знакома с принцем Эдгредом, но достаточно наслушалась про его нрав и повадки. Допустить его к власти – значит погрузить Скалигор на долгие годы в хаос. И Лоренс обязательно сделает все, что от него зависит, лишь бы устранить последнего соперника на пути к престолу страны, раз уж его отец добровольно вышел из этой схватки.

– А что я еще могла сделать?! – Я возмущенно всплеснула руками, заметив, что Ильза продолжает выжидающе смотреть на меня.

– Я бы на твоем месте выслушала стороны и приняла бы ту, которая меня больше устраивает, – холодно обронила она. – Насколько я понимаю, договор, который Кристиан предложил Лоренсу, еще в силе. Высший демон не глуп. Он наверняка понял, что ты вряд ли примешь его предложение руки и сердца после узнанного. Поэтому он постарается разыграть хотя бы предыдущую карту и заполучить своего ставленника на троне за ночь с тобой. К тому же кто знает, не понесешь ли ты от этой ночи. Тогда Кристиан убьет двух вампиров одним колом. Со всех сторон в выигрыше.

– Он в выигрыше, – ядовито уточнила я. – Демон, но не я!

– Ой, да ладно тебе! – Ильза хихикнула, будто я сказала нечто забавное. – Ишь, обидели девочку. Предложили стать матерью нового высшего демона. Да, твой ребенок умрет, но умрет лишь его душа. Он возродится в качестве могущественного создания, не ведающего поражений. На твоем месте я бы вообще не стала пороть горячку и сразу же приняла предложение Кристиана. К чему соглашаться на престол Скалигора, когда в перспективе маячат интриги темного двора?

– У демонов тоже есть свой придворный круг? – недоверчиво осведомилась я, удивленная такой странной формулировкой.

– А как же! – Ильза показала в хищном оскале все свои мелкие острые зубки, напоминающие беличьи. – Полагаю, Кристиан занимает в этом круге далеко не последнее место. Став его женой, ты приобрела бы куда больше, нежели потеряла.

Я скептически хмыкнула. Угу, как же. Получила бы чудовище в качестве супруга. И как-то не прельщает меня жизнь в нижнем мире. Сомневаюсь, что я сумею завести друзей среди демонов. Тут главное, чтобы в первые минуты знакомства тебя на мелкие кусочки когтями не нашинковали и кровь бы всю не выпустили во славу своего жуткого господина.

– Темный двор… – Глаза Ильзы томно блеснули. Она явно получала удовольствие от одного этого словосочетания. – О, как было бы чудесно побывать там!

Мой отец почему-то вздрогнул. Я заметила, как его кулаки непроизвольно сжались. Правда, почти сразу он с усилием расслабился, а затем и вовсе спрятал руки под стол. Ого! Сдается, Ардгал Байл совершенно не разделяет восторгов Ильзы по поводу этого места. Интересно, почему? И бывал ли он сам там когда-нибудь?

– То бишь, другими словами, ты бы приняла предложение Кристиана, не задумываясь, – резюмировала я.

– Конечно. – Ильза пожала плечами, словно удивленная, что надлежит объяснять настолько очевидные вещи. Немного подумала и дополнила: – Ну, то есть я бы постаралась выторговать у него как можно больше дополнительных привилегий.

– К примеру? – не удержавшись, спросил отец.

– Например, письменно заверить преимущество жены перед всеми его любовницами. – Ильза, увлекшись рассуждениями, принялась загибать пальцы. – Понятное дело, никаких детей на стороне. По крайней мере – официально признанных. Байстрюков пусть плодит сколько душа пожелает. Личный замок, куда я смогу удаляться, когда устану от двора. Охрана. Прислуга. Да мало ли что можно еще придумать! Уж поверь, я бы не упустила никакой мелочи, самым тщательным образом продумала бы все нюансы. Подобный шанс дается лишь однажды в жизни. Потом локти кусать будешь, что спасовала при торговле.

– И тебя нисколько не волнует то, что предполагаемый супруг с самого начала заявляет тебе о допустимости измен с его стороны? – удивленно переспросила я. – Но даже не это главное в соглашении. А как насчет необходимости принести первенца в жертву? Все остальное – деньги, драгоценности, положение при темном дворе – уже побочно.

– Пф-ф! – Ильза пренебрежительно фыркнула. – Подумаешь. Какой-то младенец за огромное количество благ! Да, я бы пошла на все это. Дети – они же такие хрупкие создания! И без того мрут от каждого чиха. Если бы Кристиан захотел еще наследника, то я бы родила ему хоть целый выводок слюнявых спиногрызов. При единственном условии: после родов не желаю их видеть до тех пор, пока хотя бы разговаривать внятно не научатся. Ну, и за каждого ребенка мне будет полагаться неплохая компенсация за потерянное здоровье, время и силы.

Во время монолога сестры я неотрывно наблюдала за реакцией отца. Хотела проверить, почудилось ли мне его прежнее неудовольствие от слишком циничных рассуждений Ильзы.

Как и следовало ожидать, лицо Ардгала вновь исказилось от быстрой мучительной судороги. Как он ни старался сохранить демонстративное равнодушие и отстраненность, но истинные эмоции все-таки прорывались наружу. Понять бы только, к добру это или нет.

– Что же, сестренка, тогда вперед – и с песней! – с иронией проговорила я.

– То есть? – Ильза изумленно вскинула тонкую бровь, сделав вид, будто не поняла смысла моего пожелания.

– Специально для особо непонятливых поясню, – с сарказмом вернула я ей недавнюю издевку. – Теперь ты – полноправная наследница нашего отца, поскольку кулон у тебя. То бишь твои дети унаследуют необходимость отвечать за заключенный некогда договор. Полагаю, Кристиан с огромным удовольствием предложит тебе ту же сделку, что и мне недавно. Твоя мечта исполнится: ты станешь женой высшего демона!

Глаза Ильзы заискрились изумрудным смехом. Как ни странно, но, по всей видимости, она не думала на сей счет.

– А ведь и впрямь, – медленно протянула она, улыбаясь. – Ты права. Полагаю, ты теперь Кристиану без надобности. Он обязан сделать предложение мне!

– Вот и чудненько, – пробормотала я, ощутив, как в висках шевельнулась головная боль. – А теперь позвольте мне уйти в свою комнату. Я хочу отдохнуть. Слишком давно не спала и слишком много расстраивалась за сегодняшний день.

Но Ильза не обратила на мою просьбу никакого внимания. Она была слишком захвачена обдумыванием открывшихся перед ней перспектив.

Отец милостиво кивнул мне и показал глазами на выход, где уже серебрился знакомый сгусток тумана, готовый провести меня извилистыми коридорами замка в покои, выделенные для моего проживания.

После того как за мной захлопнулась дверь отцовского кабинета, я позволила себе глубокий вздох облегчения. Ну надо же, все закончилось для меня более-менее благополучно. После того как я увидела перед собой Ильзу, то совсем было решила, что настали последние мгновения моей жизни. Да, я лишилась кулона – ну и что из этого? Напротив, в сложившейся ситуации пока я вижу одни плюсы для себя. Что скрывать очевидное, я никогда не хотела становиться темной ведьмой. А одна мысль о замужестве с Кристианом приводит меня в ужас. Неужели все в итоге завершится благополучно для меня?

«Да, но в Бристар ты вряд ли вернешься, – занудно напомнил внутренний голос. – Предположим, Кристиан примет рокировку между сестрами и возьмет в жены Ильзу. Он, правда, утверждал, что твоя кандидатура ему больше нравится, но наследница отца теперь, как ни крути, именно твоя сестра, а не ты. Придется и ему смириться. Однако останется Лоренс с его жаждой власти. И твой отец с мечтой стать тенью за троном. Одна сестра – высшему демону. Вторая сестра – на престол Скалигора в обмен на жизнь принца Эдгреда. По-моему, все логично».

Не скрою, эта мысль весьма омрачила мою радость, нахлынувшую после ухода из отцовского кабинета. Но усилием воли я заставила себя не думать на этот счет. Проблемы стоит решать по мере их появления. И Кристиан с его внезапно проявившимися матримониальными планами среди моих бед занимал, как ни крути, главенствующее положение. От высшего демона не спрятаться и не убежать в другую страну. А Лоренс Вигорд – всего лишь человек. Как и Николас Бриан. Они вряд ли сумеют пробраться в замок отца. В ближайшее время уж точно. Будет у меня еще возможность поразмыслить над тем, как охладить их любовный пыл.

Немного успокоив себя этими мыслями, я отправилась вслед за молочной струйкой тумана, указывающей мне путь. Пожалуй, отдохнуть мне действительно не помешает.

* * *

Я заснула сразу же, как только моя голова коснулась подушки. Даже не стала раздеваться. Прямо в одежде рухнула поверх покрывала и тут же отрубилась. В кои-то веки меня не мучили никакие кошмары или переживания. Я была в безопасности. Правда, меня немного тревожило неожиданное появление Ильзы. Но будем надеяться, что она не затаила на меня злобы. В конце концов, теперь она – наследница отца.

Понятия не имею, сколько времени я проспала. За окнами замка всегда кружилась одинаковая сумеречная хмарь, которая не темнела вечером и не светлела утром. Поэтому когда я открыла глаза – в комнате было все так же темно. Правда, теперь я чувствовала, что не одна.

Ухо обожгло чужое дыхание. На своей груди я ощутила тяжесть чьей-то руки.

– Ты в самом деле рассчитывала сбежать от меня? – мурлыкнул Кристиан и еще плотнее прильнул ко мне. Его пальцы на миг сомкнулись на моем соске, бесстыже нырнув в мое декольте. Не до боли, лишь чтобы показать, кто здесь главный. Однако почти сразу он разжал пальцы, правда, руку убирать не стал.

На меня накатила паника, но усилием воли я заставила себя успокоиться. Все в порядке. Он просто еще не знает, что теперь я потеряла для него какой-либо интерес.

– Ты никогда не потеряешь для меня интереса, – лениво возразил Кристиан, но в его тоне прозвучали легкие нотки удивления.

– Потеряю! – самоуверенно заявила я, постаравшись, чтобы голос не задрожал. – Твое недавнее предложение руки и сердца теряет всяческий смысл, потому что отныне наследница Ардгала не я, а моя сестра. Советую поговорить с ней о твоем желании обзавестись наследником. Она, поверь, не будет иметь ничего против.

– Ильза стала наследницей Ардгала Байла? – переспросил Кристиан.

Я на всякий случай кивнула, не скрывая торжествующей улыбки, хотя вряд ли высший демон нуждался в этом подтверждении. По-моему, он и без того все прочитал в моих мыслях.

– Твой отец удивительно непостоянен в своих предпочтениях, – с внезапной досадой заявил Кристиан.

Встал и небрежным щелчком пальцев зажег магическую искру.

Ох, как он был хорош в этот момент! Светлая рубашка распахнута, и я с невольным замиранием сердца уставилась на его плоский поджарый живот, украшенный тонкой полоской курчавых жестких волос, убегающих под ремень штанов. Мое неуемное воображение мгновенно нарисовало парочку весьма откровенных сцен с участием демона и меня. Правда, я тут же мысленно отругала себя. Называется, нашла, о чем думать! Причем в присутствии этого самого Кристиана, который без малейшего стеснения хозяйничает в моей голове.

Но Кристиан, вопреки моим дурным ожиданиям, упустил настолько удобный момент в очередной раз поиздеваться надо мной или как-нибудь пошло пошутить. Новость, которую я сообщила, настолько поразила его, что высший демон на неполную минуту потерял контроль над выражением своего лица. На нем поочередно отразились изумление, растерянность и… гнев?..

Последняя эмоция удивила меня. Почему Кристиан злится? Напротив, по-моему, все складывается наилучшим образом для него.

– В общем, я освобождаю тебя от предложения, – великодушно произнесла я. – Имеешь полное право переадресовать его Ильзе. Не сомневайся, она примет его с величайшей радостью.

Кристиан хмуро, исподлобья взглянул на меня. Его зеленые глаза вдруг полыхнули обжигающим огнем ярости, и я поспешно прикусила язык. Нет, ничего не понимаю! Такое чувство, будто он в настоящем бешенстве от услышанного!

– Я уже говорил, почему кандидатура твоей сестры на роль моей супруги не устраивает меня, – процедил Кристиан и присел обратно на край постели.

Я торопливо приподнялась, заодно бросив на себя взгляд – все ли в порядке с одеждой. Хвала небесам, платье не задралось мне до ушей, хотя шнуровка корсета оказалась ослаблена – должно быть, постарались шаловливые ручки Кристиана. Но грудь не вываливается на всеобщее обозрение – и то благо.

– Я уверена, что ты быстро найдешь общий язык с Ильзой! – с как можно большим воодушевлением воскликнула я. – Ты любишь сделки. Она обожает торговаться. Как говорится, муж да жена…

И приглушенно вскрикнула, не завершив фразу.

Как-то так оказалось, что я вновь опрокинулась на спину. Но теперь надо мной нависал Кристиан. Он не стал перехватывать мои запястья, предупреждая возможное сопротивление. Он просто положил одну руку мне на шею. Нет, он не душил меня. Прикосновение можно было назвать даже ласковым. Но почему-то в моей памяти сразу всплыло, какими когтями в любой момент могут обернуться пальцы Кристиана. Да он раздерет мне горло в один момент!

– Тихо, – прошептал Кристиан.

Его губы были в такой непозволительной близости от моих, что я чувствовала запах его дыхания. На удивление свежий и мятный.

– Не мешай мне думать, – продолжил Кристиан, даже не подумав убрать пальцы.

Я с трудом сглотнула вязкую от страха слюну. Если честно, я не совсем понимала причины его замешательства. Да о чем тут думать? Ильза с превеликим удовольствием родит ему столько детей, сколько потребуется. Будет мириться с любым количеством любовниц. С величайшим наслаждением включится в интриги темного двора. В общем – станет истинной супругой высшего демона. А мне такое счастье и даром не надо.

Кристиан на этом моменте моих размышлений указательным пальцем слегка пощекотал мою шею в том месте, где особенно сильно ощущался пульс. И я послушно прекратила думать на столь опасные темы, без особых проблем уловив намек. Не стоит злить демона, когда он в буквальном смысле слова держит тебя за горло.

Интересно, а как бы Ильза поступила на моем месте? Как я уже сегодня убедилась, моя сестра без проблем способна найти выход из любой, даже самой тупиковой ситуации. Хм-м… Нет, дерзить Кристиану она точно бы не стала. Ильза смела, но не глупа. Она не начала бы играть в настолько опасные игры. И тем более она не осмелилась бы напасть на Кристиана. Высший демон любую темную ведьму в порошок сотрет. Слишком неравны силы.

«Она постаралась бы соблазнить его, – насмешливо шепнул внутренний голос. – Как любит говорить твоя мать, сила женщины – в ее слабости. И еще одно ее любимое высказывание: ночная кукушка перекукует любую дневную. Демоны – такие же мужчины. Если сумеешь понравиться Кристиану, то он найдет, как и чем тебя отблагодарить».

В этот момент я осознала, что Кристиан перестал удерживать меня. Нет, он по-прежнему оставался недопустимо близко, но его рука больше не лежала на моей шее, что, несомненно, не могло не радовать.

– Я была бы очень рада, если бы ты встал с меня, – ворчливо проговорила я, естественно, постаравшись как можно скорее выкинуть из головы совет гласа рассудка.

Еще чего не хватало! Заполучить в любовники высшего демона – это все равно что пригреть в постели гремучую змею. Сделаешь такую глупость – и твоя жизнь больше не будет принадлежать тебе. В любой момент после этого ты рискуешь переселиться в нижний мир. И даже не поймешь, что произошло, пока не предстанешь перед судом богов.

– Сколько раз тебе повторять, что я не люблю убивать? – раздраженно поинтересовался Кристиан, опять невежливо подслушав мои мысли.

Демон и не подумал выполнить мою просьбу. Он по-прежнему нависал надо мной на вытянутых руках. И его зеленые глаза были так близко, что их свет ослеплял.

– По-моему, это уже в третий раз, – продолжил он. – Беата, да будет тебе известно, что в последний раз я убил человека несколько лет назад. Я даже твоего обидчика Лутеса Аркаса пощадил. Хотя сначала был настроен разорвать его голыми руками.

– Кого пощадил? – недоверчиво переспросила я, гадая, не ослышалась ли. – Лутеса Аркаса? Ты с ним встречался?

– В тот же вечер, когда его отпустили после допроса и приговорили оплатить штраф, – подтвердил Кристиан. – Думаю, бедняга на всю жизнь запомнит наш разговор. Да и как забыть о нашем знакомстве, если отныне Лутес сможет лишь любоваться на женщин, а про постельные утехи ему придется навсегда забыть по причине отсутствия жизненно необходимого для этого органа.

Я тихо ахнула, когда до меня дошел смысл высказывания Кристиана, а мои щеки ощутимо потеплели. Ого, как жестоко! Не могу сказать, что мне жаль Лутеса, но все-таки это как-то… чересчур.

– Полагаю, Лутес предпочел бы смерть, нежели такую участь, – осторожно проговорила я.

– Ошибаешься. – Кристиан покачал головой. – Лутес Аркас – садист. А садисты чаще всего трусы те еще. Цепляются за эту жизнь до последнего, потому что знают – в нижнем мире придется держать ответ за все. Но я на всякий случай поинтересовался, что для него дороже: член или жизнь. Чисто из вежливости, знаешь ли. Он выбрал второе.

– А почему ты вообще решил свести с ним счеты? – полюбопытствовала я. – Ты не выглядел особо возмущенным, когда увидел, как он обошелся с Фионой.

– Зато я выглядел достаточно возмущенным, когда увидел, как он обращался с тобой, – парировал Кристиан. – Кто мне Фиона? Да никто! Какая-то девица, которую я лишь из-за твоей просьбы избавил от приглядывающего за ней демона. А вот ты – совсем другое дело.

И он ласково провел тыльной стороной ладони по моему лицу, обрисовав его абрис. Подушечкой большого пальца прикоснулся к моим губам, мгновенно налившимся жаром в ожидании поцелуя.

Зеленые глаза Кристиана потемнели от страсти. Он действительно желал меня в этот момент – так играть было невозможно даже демону.

Он наклонился ниже ко мне. Теперь наши губы почти соприкоснулись.

– Так что насчет моей сестры? – поторопилась вернуть я разговор в более спокойное русло. – Ты сделаешь ей предложение?

Кристиан резко дернул головой, тем самым, к моей радости, увеличив разделяющее нас расстояние.

– Ты невыносима, Беата! – глухо пожаловался он. – В такой момент говорить о столь низменных вещах!

– Ну ничего себе – низменных! – Я даже подпрыгнула от возмущения. – Вообще-то речь идет о моей судьбе! Если ты оставишь меня в покое, то я…

Я замялась, осознав, что не продумала план до таких мелочей. Что я тогда сделаю? Вернусь в Бристар? Но сначала надо узнать, чем завершилась последняя встреча Лоренса и Кристиана. Если их сделка еще в силе, то мне придется весьма постараться, лишь бы избежать участи насильно усесться на престол Скалигора.

– Нет, Лоренсу я тебя не отдам, – задумчиво проговорил Кристиан. – Обойдется!

Я нахмурилась. Весьма самоуверенно прозвучало! Как будто я – его вещь и лишь ему решать, какое будущее меня ждет. Вообще-то я свободная личность и сама должна сделать выбор…

– Ты в любом случае останешься при мне, – спокойно продолжил Кристиан, не дав мне закончить мысль.

– Как – при тебе? – Я аж икнула от подобного заявления. – А Ильза? А престол Скалигора? А твой договор с моим отцом?

– Разберусь как-нибудь, – хмуро обронил Кристиан.

– Да, но… – Я завозилась под ним, силясь ужом выползти на свободу. Что-то мне не нравится, как повернулась беседа.

Стоит ли говорить, что мне этого не удалось. Кристиан просто легонько провел ногтем указательного пальца по моей щеке. Это не была царапина. Но кожу ощутимо защипало в этом месте.

– Не дергайся, Беата, – миролюбиво попросил он, когда я замерла. – От тебя слишком много шума и суеты. Почему бы тебе просто не расслабиться и не принять то, что я готов тебе предложить?

– Да не хочу я ничего от тебя! – перепуганно взвизгнула я. Плачущим голосом продолжила: – Ну что ты ко мне привязался? Говорю же: теперь наследница отца – Ильза. С ней и решай все свои проблемы. Она красивая, умная, хитрая. Полная моя противоположность! Вы будете прекрасной парой. Дай мне жить спокойно!

Я хотела еще много чего выкрикнуть в лицо улыбающемуся демону. Но он не дал мне договорить. Наклонился и мягко поцеловал меня, оборвав тем самым поток моего возмущения.

Как ни странно, поцелуй получился таким же легким и целомудренным, как в тот раз, когда Кристиан был в своем истинном облике. Его губы лишь на пару секунд прижались к моим, после чего демон отстранился.

Один долгий томительный миг он смотрел мне в глаза. Тьма на дне его зрачков странно пульсировала в рваном ритме. Я почувствовала, как у меня начинает кружиться голова от этого зрелища. К коже прикоснулось какое-то заклинание, и приятное тепло принялось сладострастной щекоткой распространяться по моему телу.

Я обреченно вздохнула, готовая сама потянуться к Кристиану за продолжением. Нет, я не смогу сопротивляться его заклятью. Если он захочет взять меня при помощи магии – то возьмет. Точнее, я сама отдамся ему с радостью и покорностью. Эта битва проиграна еще до начала.

Но внезапно все прекратилось. Кристиан моргнул и отвел взгляд. И тотчас же я ощутила, что власть над собственным телом вернулась ко мне.

– Нет, я не хочу так, – глухо проговорил Кристиан. Перекатился на другой конец кровати, заложил за голову руки и завершил, уставившись в потолок: – Я не хочу брать тебя, используя принуждение любого рода. Я могу сделать так, что ты сама не почувствуешь никакого давления извне. Будешь искренне считать, что сама сломя голову кинулась в мои объятия. Это не составит особого труда для меня.

Увы, я прекрасно понимала, что Кристиан говорит правду. Все так. И я буду верить, что сама сделала первый шаг.

– Но я не хочу, – повторил Кристиан и скривился. – К чему мне это? Ведь я буду знать, что схитрил. Сжульничал и смошенничал. Называй любым словом. Если уж завоевывать женщину – то делать это честно. Без магии, без вина, без угроз.

Странно и удивительно было слышать подобные рассуждения. Тем более из уст демона! Помнится, Лоренс в подобной ситуации поступил иначе. Он, конечно, не напоил меня, просто сделал так, чтобы мы проснулись в одной постели и неодетыми. А когда я поняла, что все это происходит со мной наяву, то было уже слишком поздно что-либо менять. Да и Николас повел себя не лучше.

– Приятно слышать, что я пока выигрываю при сравнении с твоими ухажерами, – насмешливо проговорил Кристиан.

Потянулся и встал. Принялся нарочито медленно застегивать пуговицы рубашки, снисходительно глядя на меня сверху вниз.

Я вновь смутилась, скользнув взглядом по мускулистому гибкому телу демона. Опять полезли в голову всякие непрошеные мысли и картинки. Усилием воли я отвлеклась от лицезрения его восхитительного живота, на котором, по-моему, не было и грамма жира, и спросила:

– Так что ты решил? Отправишься к моему отцу просить руки Ильзы?

– Какая же ты нудная! – посетовал Кристиан.

Я так и замерла с открытым ртом. Нудной, пожалуй, меня еще никто до этого не называл. Вот так комплимент!

– Чрезвычайно нудная, – повторил Кристиан с ехидной ухмылочкой. – И тугоумная. Одно и то же тебе надлежит повторять по сто раз. Да, я собрался к твоему отцу. У меня с ним будет серьезный разговор. Но я уже говорил тебе, что твоя милая сестренка мне в качестве жены не нужна. Обойдусь как-нибудь без такого счастья.

– Но почему?! – взвыла я от отчаяния.

Ничего не понимаю! Я считала, что Кристиан будет по-настоящему счастлив от произошедшей рокировки. А он еще нос воротит от предложенной кандидатуры.

Кристиан лукаво подмигнул, явно не желая продолжать разговор. Послал мне воздушный поцелуй – и растворился в волне мрака, поднявшейся с пола.

* * *

Естественно, после ухода Кристиана и речи не могло идти о том, чтобы опять лечь и уснуть. Сам вид кровати со смятой постелью раздражал сверх меры воспоминаниями. Так и казалось, что стоит мне только присесть на нее, как опять явится демон и примется соблазнять меня.

Но стоило отдать должное Кристиану: меня приятно удивило его решение не прибегать к магии обольщения и соблазнения. Это… Это благородно. Если подобное слово вообще уместно применить к демону.

«Или это его очередная игра, – мрачно предупредил меня внутренний голос. – Кристиан решил произвести на тебя хорошее впечатление. Судя по всему, у него получилось».

Я раздраженно передернула плечами. Увы, и такой вариант тоже не стоит откидывать в сторону.

В последний раз посмотрев на простыни, которые еще хранили отпечаток тела Кристиана, я круто развернулась на каблуках и вышла в смежную комнату. Легким движением руки разбудила магическую искру, и порядком надоевшая тьма с недовольным шорохом разбежалась по углам. Так-то лучше.

– Ох, как же сложно жить! – вслух пожаловалась я, остановившись около столика с напитками и придирчиво изучая этикетки на бутылках с вином.

Пожалуй, бокал чего-нибудь покрепче мне не помешает. Хоть нервы успокою.

– И не скажи, сестричка, – раздалось за моей спиной злобное шипение.

Мои пальцы от неожиданности разжались, и хрустальный фужер, который я как раз подняла, полетел на пол. С мелодичным звоном разбился, мельчайшими осколками разлетевшись по всей комнате.

Я неверяще обернулась. Ильза? В моей комнате? Я не слышала, как сестра вошла. Впрочем, сильно сомневаюсь, что она перед этим постучалась. Как я не раз убеждалась, сестра не привыкла утруждать себя правилами хорошего поведения.

– Ты знаешь, что у нашего отца гость? – спросила Ильза.

Она стояла всего в нескольких шагах от меня. Все такая же красивая и смертоносная. Правда, в ее облике что-то неуловимо изменилось.

Приглядевшись, я удивленно хмыкнула, заметив, что левая скула у Ильзы покраснела и припухла. Такое чувство, будто совсем недавно она схлопотала оплеуху.

Ильза перехватила мой взгляд. С недовольной гримасой потерла щеку и негромко пожаловалась:

– Да, рука у этого Кристиана тяжелая. Хотя мне повезло. Он бил явно не в полную силу.

– Он ударил тебя? – недоверчиво переспросила я. – За что?

– Высший демон – а такой обидчивый. – Ильза презрительно фыркнула.

– Повезло, что вообще не убил, – рассудительно проговорила я, с интересом ожидая новых деталей произошедшего.

Получается, Ильза нагрубила Кристиану? Пожалуй, я все-таки слишком переоценила ум сестры. Хамить высшему демону – это, знаете ли, неоспоримое проявление глупости. Даже я на подобное не способна.

Ильза, впрочем, совершенно не горела желанием поведать в подробностях о случившемся. Она проигнорировала мой вопросительный взгляд и бухнулась в ближайшее кресло, после чего кивком указала на стол с напитками за моей спиной.

– Кажется, ты хотела промочить горло, – сказала она. – С удовольствием составлю тебе компанию, сестренка. Только бокалы больше не бей. Не люблю пить из горла.

Если честно, ее предложение меня не обрадовало. С куда большим удовольствием я бы провела это время в одиночестве. Что скрывать очевидное, я боялась сестру. Один раз она уже пыталась убить меня. Кто знает, не взбредет ли ей в голову завершить начатое. Наш отец, как выяснилось, быстро меняет свои предпочтения. Всегда существует опасность, что он в очередной раз передумает. И только моя смерть сделает Ильзу по-настоящему единственной наследницей Ардгала Байла.

Но, естественно, вслух я не рискнула посоветовать сестре убраться из моей комнаты. Как говорится, худой мир лучше доброй ссоры. Поэтому я тяжело вздохнула и опять вернулась к выбору вина.

– Ты уже спала с Кристианом? – спросила Ильза.

Моя рука опять опасно дрогнула, и очередной бокал едва не присоединился к осколкам на полу.

Моя сестра решила поговорить со мной по душам? Так сказать, обсудить маленькие женские тайны? Хм-м… Как-то меня это не прельщает. Я лучше себе язык откушу и проглочу, чем буду обсуждать какие-либо интимные вещи с Ильзой.

– Нет, не спала, – сказала я как можно суше, надеясь, что моя лаконичность продемонстрирует Ильзе мое нежелание обсуждать столь деликатную тему.

Выбрала наконец-таки одну из бутылок и принялась сосредоточенно ковырять пробку штопором. Как же она открывается? У мужчин все получается так легко и непринужденно…

– Так будет лучше, – проговорила Ильза и прищелкнула пальцем.

Тотчас же пробка вылетела из горлышка сама по себе. Правда, при этом немалая часть вина выплеснулась из бутылки и оказалась на моем светлом платье.

– Ой, извини, я не хотела. – В голосе Ильзы не было слышно и капли раскаяния. Напротив, затаенная радость, как будто она и хотела умыть меня вином.

Я хмуро оглядела залитый красными липкими потеками вина подол платья. Переодеться, что ли? Нет, лучше не надо. Мало ли что еще в голову Ильзе взбредет. Будет жалко потерять за один вечер сразу же несколько нарядов.

– Силу не рассчитала, – продолжила лживо извиняться Ильза.

– Ничего страшного, – холодно уведомила я и наконец-то разлила напиток по двум бокалам. Взяла их в руки и неторопливо подошла к креслу, в котором со всем мыслимым удобством расположилась Ильза. Поставила один на подлокотник, после чего отошла.

– А почему ты с ним не спала? – продолжила нескромные расспросы Ильза, дождавшись, когда я усядусь напротив нее.

– Не захотела, – еще кратче ответила я, прежде смочив губы.

– Он тебе не понравился? – Ильза с демонстративным неверием вздернула брови. – Странно. Тебя ведь привлекают красивые, уверенные и властные мужчины, которые сначала делают – а потом спрашивают твоего мнения на этот счет. Помнится, Лоренс Вигорд не особенно церемонился с тобой.

Я одним глотком опустошила бокал и едва заметно поморщилась. Слишком крепкое, на мой вкус. И надо было прихватить бутылку сюда. Придется вставать, чтобы налить себе еще.

Хотя нет, пожалуй, не стоит увлекаться алкоголем. Разговор с Ильзой лучше вести на трезвую голову. Да и вообще, рядом с ней не стоит терять внимания и бдительности ни на миг.

– Я никогда не утверждала, что Лоренс Вигорд – мой идеал мужчины, – сказала я и тоскливо покосилась в сторону двери.

Эх, вряд ли мне стоит ждать помощи со стороны. Отец разговаривает с Кристианом. А больше в замке никого нет.

– Вот как? – Ильза с демонстративным удивлением подалась вперед, неловким движением едва не опрокинув бокал с вином, который по-прежнему стоял на подлокотнике ее кресла. – Помнится, не так давно ты собиралась выйти за него замуж. Что же изменилось за это время?

– Многое, – коротко бросила я.

Интересно, как еще показать Ильзе, что мне неприятна подобная беседа? Я даже с матерью никогда не обсуждала свои сердечные проблемы. Как ни странно, но я только старшему брату могла пожаловаться на какие-нибудь неурядицы в любви. И то когда у Дейка было хорошее настроение. Иначе я рисковала вместо слов утешений услышать весьма саркастические замечания. А в самом худшем случае он мог просто пойти и набить морду моему незадачливому ухажеру. Рочер же вообще на все мои жалобы предпочитал реагировать именно кулаками и шумными разборками с тем, кто осмелился обидеть его сестренку.

И вот теперь напротив меня сидела сестра и требовала от меня каких-то откровений! При этом не стоит забывать, что не так давно она же пыталась убить меня. По-моему, самым правильным в такой ситуации будет помолчать.

– Да ладно тебе, сестренка! – Ильза неприятно хохотнула. – Что ты смущаешься и краснеешь, словно невинная девица? Давай выкладывай все, что знаешь о Лоренсе! В каких позах он предпочитает заниматься любовью, храпит ли во сне, раскидывает ли носки по всей спальне. Должна ведь я знать, к чему быть готовой, раз он вот-вот станет моим мужем.

Звяк!

Это я смахнула на пол свой бокал, от неожиданности подпрыгнув в кресле.

– Какая ты неаккуратная! – насмешливо посетовала Ильза. – Эдак у нашего отца скоро не останется, из чего вино пить.

– В каком смысле Лоренс вот-вот станет твоим мужем? – перебила ее я.

Подумаешь, бокал разбила! Да из-за такой новости можно всю посуду в замке переколотить!

– Неужели ревнуешь? – Ильза широко улыбнулась, по-своему восприняв мою реакцию на внезапное сообщение. – А как же твои слова, что Лоренс – не твой идеал мужчины?

– Я от них не отказываюсь. – Я пожала плечами. – Просто все это очень странно. С какой стати Лоренсу на тебе жениться?

– С такой, что наш отец тогда поможет ему занять престол Скалигора, – ответила Ильза. – Убивать на расстоянии могут не только высшие демоны. Считай, что дни принца Эдгреда уже сочтены.

– Но почему?.. – растерянно забормотала я, никак не в силах осмыслить такую рокировку.

– Потому что так захотел Кристиан!

Злобная гримаса на миг исказила красивое лицо Ильзы. По всей видимости, она сама была не в восторге от всего происходящего, но ловко скрывала свои чувства. Вот и теперь тень неудовольствия мгновенно испарилась, будто лишь привиделась мне, и моя сестра вновь спокойно улыбнулась.

– Думаешь, я сама рада этому? – поинтересовалась она, нервно постукивая длинными холеными ногтями по подлокотнику рядом с бокалом, к которому так и не прикоснулась. – С куда большим удовольствием я бы стала женой высшего демона! Нет, корона Скалигора – тоже неплохо, но я рассчитывала на большее.

– А Лоренс согласен? – глупо спросила я.

– Понятия не имею. – Ильза равнодушно пожала плечами. – Кристиан взял разговор с ним на себя. Уговаривать демоны умеют. Так что, думаю, наша свадьба – вопрос ближайшего будущего.

– Но почему?! – воскликнула я.

Не выдержав, вскочила на ноги и заметалась по комнате. Под подошвами моих туфель неприятно захрустели осколки битого стекла, но я не обращала на это внимания.

Увы, я слишком хорошо понимала смысл рассказанного Ильзой. Получается, Кристиан решил не отпускать меня. И все получат желаемое. Лоренс сядет на трон Скалигора, устранив со своего пути принца Эдгреда. Ильза станет его женой, а следовательно, наш отец получит наконец-то вожделенную власть. Лоренс не сможет не отблагодарить его за помощь в восхождении на престол. Что насчет сделки Ардгала с богом-демоном… Ну, это пусть у Ильзы теперь голова болит. В конце концов, именно ее наш отец провозгласил своей наследницей. К тому же, насколько я поняла, сама она не имеет ничего против того, чтобы принести первенца в жертву тьме.

Намного больше меня волновала собственная судьба. Почему Кристиан так привязался ко мне? По всему выходит, что его предложение руки и сердца еще в силе. Иначе с какой стати он вдруг принялся так рьяно устраивать семейную жизнь моей сестры и бывшего жениха.

Одного не могу понять: зачем ему это? Или теперь он уговаривает моего отца переменить решение и отдать злополучный кулон мне? Если я опять стану наследницей Ардгала, то уже мой будущий ребенок будет приговорен к смерти и последующему возрождению в качестве демона. А я этого не хочу! Да и вообще, как-то не прельщает меня участь стать супругой демона.

– Так ты все-таки ревнуешь Лоренса? – повторила недавний вопрос Ильза, видимо, подумав, что я таким образом выражаю гнев и досаду.

Да, выражаю, но злюсь совсем по другим причинам, нежели она думает. Демоны с этим Лоренсом! Я не хочу выходить замуж за мужчину, который так легко и просто вовлекает вроде как любимую девушку в настолько опасные игры. Но еще сильнее я не хочу выходить замуж за демона, вся жизнь которого – игра и притворство.

– Да плевать мне на Лоренса! – честно ответила я. – И на Лоренса, и на Николаса. Я не держу зла ни на первого, ни, тем более, на второго. Пусть просто оставят меня в покое. – Подумала и с нажимом добавила: – Все оставят в покое. Включая Кристиана!

– Боюсь, так уже не получится. – Ильза весело покачала головой. – Нет, милочка моя. Ты дочь Ардгала Байла. Можешь считать это благословением, можешь – проклятьем. Но отныне за тобой будут так или иначе приглядывать.

– Успокоила, называется, – пробурчала я и опять бухнулась в кресло.

В комнате повисло вязкое молчание. Пауза длилась и длилась. Ильза все так же задумчиво постукивала ногтями по подлокотникам, то и дело поглядывая на меня. Я понятия не имела, о чем она думает и почему вообще не уходит. Мы вроде как все обсудили. Или она в самом деле ждет, что я начну ей рассказывать про то, как Лоренс себя ведет в постели?

«Быть может, прямо сказать, что я устала? – промелькнула было мысль. – Попрошу ее удалиться. Не может ведь она сидеть здесь вечно».

Но едва я только открыла рот, набравшись смелости, как Ильза заговорила первой.

– Впрочем, сдается, я могу тебе помочь, – сказала она и заговорщицки подмигнула мне.

Я мгновенно напряглась. О какой помощи идет речь? Я вроде как ни о чем ее не просила.

– Скорее всего, у меня получится сделать так, чтобы ты вернулась к обычной жизни, – медленно продолжила Ильза, внимательно наблюдая за моей реакцией. – Но на некоторое время тебе придется забыть о семье. Пока все не утихнет. Не переживай, я передам весточку Дейку, что ты жива и здорова. Так что твои ненаглядные братья не будут сходить с ума от беспокойства.

– Действительно передашь? – недоверчиво осведомилась я.

– Действительно, – на удивление серьезно подтвердила Ильза. – Дейк… Да, он зануда тот еще. Но иногда я понимаю, что немного скучаю по твоему брату. Его сарказм и нарочитая холодность были забавны. Пожалуй, мне его даже не хватает. К слову, по Николасу я совершенно не скучала, что, несомненно, говорит в пользу Дейка.

Я настороженно продолжала смотреть на Ильзу. Уж не вздумала ли она вернуться к Дейку? В таком случае я повыдираю ей все волосы! Мой брат до сих пор скучает по этой рыжей бестии!

– Да не переживай, я не намерена больше портить жизнь Дейку, – негромко рассмеялась Ильза, словно прочитав мои встревоженные мысли. – Уверена, что вскоре он найдет себе более подходящую девушку и его любовные раны затянутся.

– С чего вдруг тебе помогать мне? – недоверчиво поинтересовалась я, переключившись с сердечных проблем брата на более насущные вопросы.

– Неужели надо объяснять настолько очевидные вещи? – слегка раздраженно вопросом на вопрос ответила Ильза. – Мне мало престола Скалигора! Я хочу стать супругой высшего демона и войти в темный двор! Но этого не произойдет, пока ты мозолишь глаза Кристиану. Конечно, я бы могла попробовать стать его любовницей… Думаю, демон бы оценил такой поворот: иметь в постели двух сестер разом.

Меня аж передернуло от откровенной вульгарности этого выражения. Ильза заметила это, но лишь усмехнулась. И добавила, растягивая каждое слово:

– Но любовница – это любовница. Мне было бы тяжело смириться с этим, так как мы все-таки сестры.

– Из-за уважения ко мне? – спросила я, невольно растрогавшись.

– Из-за обиды, что ты пусть и формально, но главнее меня, – честно ответила Ильза, пожав плечами. – Говоря откровенно, я бы не стала возражать из-за обратной ситуации: ты в любовницах, а я в женах. И пусть Кристиан имеет нас хоть одновременно, хоть по очереди.

Последнюю фразу Ильза произнесла нарочито медленно, чуть ли не смакуя каждое слово.

Я опять передернула плечами, на мгновение представив эту тошнотворную картину: мы с Ильзой в одной кровати, обнаженные, льнем к Кристиану с разных сторон. Фу, мерзость какая!

– Кстати, я предлагала Кристиану этот вариант, – прохладно продолжила Ильза. – Увы, он не оценил и не поддержал меня. Собственно, за это я и схлопотала пощечину.

Вот как? Я не удержалась и изумленно хмыкнула. Как странно! Я считала, что демоны развращены сверх всякой меры и подобные предложения должны воспринимать в порядке вещей. Подумаешь, спать сразу с двумя сестрами. Скажи «спасибо», что не с двумя братьями, к примеру.

– Да, я тоже удивилась, – еще холоднее сказала Ильза. – Вот и пришла к тебе, чтобы узнать: чем таким необыкновенным ты настолько поразила Кристиана, что он желает видеть в своей постели только тебя. Но ты утверждаешь, будто не спала с ним.

– И это правда, – поспешила я заверить сестру, уловив в ее тоне обиду. – Сама не могу понять, почему Кристиан так привязался ко мне!

– Поэтому я предлагаю тебе помощь, – произнесла Ильза. – Я сделаю так, что ты исчезнешь. Поверь мне, я умею путать следы, раз даже отец и твой ненаглядный Лоренс не могли найти меня после недавнего печального происшествия в твоей лавке. А они искали, очень настойчиво искали. Особенно последний. Но потерпели в этом сокрушительную неудачу.

– Да, но Кристиан – не чета им будет, – со скепсисом возразила я.

– Попытаться в любом случае стоит, – усмехнулась Ильза. – Или ты уже смирилась с участью будущей супруги демона?

Я покачала головой. Ну уж нет, Ильза права. А вдруг у нас все получится?

Ох, но как же не хочется всю жизнь провести в бегах!

– Неужели мне придется вечно прятаться от Кристиана и Лоренса? – вырвалось с глухой тоской.

– Скорее всего, через годик-другой Кристиан перестанет тебя искать, – поспешила заверить меня Ильза. – У высших демонов хватает проблем, чтобы тратить драгоценное время и силы на постоянную охоту за какой-то дурочкой, которая убегает от собственного счастья. А я, уж поверь мне, приложу все силы, чтобы он переключил все внимание на меня. Уверена, стоит ему один раз побывать в моих объятиях – как он мгновенно забудет о тебе. Что же насчет Лоренса… Полагаю, Лоренс забудет тебя еще быстрее. Борьба за власть лечит сердечные раны куда вернее и быстрее, чем даже новая любовь.

Я медленно подошла к столику с напитками. Провела пальцем по этикетке початой бутылки вина, затем, решившись, взяла ее в руки и сделала несколько глубоких глотков. Замерла, прикрыв глаза и ощущая, как по телу разливается блаженное тепло. Жаль, что у меня вряд ли получится растворить в алкоголе все свои беды и горести.

Затем устало посмотрела на Ильзу, которая наблюдала за мной с совершенно непроницаемым выражением лица.

Как бы я хотела залезть сейчас в ее мысли и узнать, о чем она думает на самом деле! Могу ли я доверять ей? Весь мой разум кричал, что нет! Однажды она уже пыталась убить меня.

– Не бойся, я не причиню тебе вреда, – произнесла Ильза, без особых проблем уловив причины моей настороженной тревоги. – Кристиан прямо сказал, что если я трону тебя хоть пальцем, то он вырвет мне обе руки и бросит истекать кровью, а затем скормит мое сердце гончим псам бога-демона, чтобы я и после смерти не обрела покой.

Весомая угроза! Я уважительно хмыкнула, представив, как Кристиан произносит ее. Наверняка в этот момент на его губах играла легкая снисходительная усмешка, а в глазах бушевала зеленая метель затаенного бешенства. И не сомневаюсь, что Ильза поверила его словам. Как она уже сказала ранее, демоны умеют быть убедительными.

– А ты не боишься, что он накажет тебя и за помощь мне? – на всякий случай уточнила я.

– Обязательно накажет. – Ильза легкомысленно хихикнула. – Но я готова перетерпеть некоторую боль за возможность занять законное место в его постели. С его стороны будет слишком расточительно убить меня, поскольку после твоего исчезновения я останусь единственной дочерью Ардгала Байла, которую можно использовать в собственных целях.

Я вертела в руках бутылку вина, испытывая непреодолимое желание вновь приложиться к ней. Предложение Ильзы было слишком заманчивым, но в то же время – слишком опасным. Да, в предложенном ею плане имеется немало выгод и для нее лично. Но не будет ли слишком неосмотрительно с моей стороны довериться ей?

– Решайся, Беата! – поторопила меня Ильза. – Наш отец не будет беседовать с Кристианом вечность. Рано или поздно, но их разговор завершится. И тогда Кристиан вернется сюда, чтобы взять тебя по праву сильнейшего. Хочешь ты того или нет – но тебе придется отправиться с ним к темному двору. И придется делить с ним постель до тех пор, пока он не насытится и не найдет себе новую игрушку для утех.

Я поставила бутылку на стол, иначе вряд ли бы удержалась от искушения осушить ее до дна. Несколько раз глубоко вздохнула, силясь взять разбушевавшиеся нервы под контроль. В принципе, чем я рискую? Ильза не посмеет убить меня. Испугается разозлить Кристиана. Я не сомневалась, что демон действительно уничтожит мою сестру, если та посмеет причинить мне вред. Высшие демоны угрозы на ветер не бросают. Получается, в самом худшем случае побег просто провалится и Кристиан меня поймает. Зато я буду точно знать, что сделала все от меня зависящее, лишь бы избежать унизительной участи стать игрушкой в руках демона.

– Делай что должно, – хрипло прошептала я.

Глаза Ильзы вспыхнули обжигающей радостью. Она вскочила на ноги и с кошачьей грацией потянулась.

– Вот и отлично, моя милочка, – проворковала она. – Отправишься ты у нас в края далекие и заморские. Чужой язык, так и быть, тебе учить не придется. Считай, что это мой подарок непутевой сестренке.

После чего одним прыжком преодолела разделяющее нас расстояние и приложила указательный палец к середине моего лба.

В тот же миг моя голова словно раскололась – настолько сильным и внезапным был приступ боли. Перед глазами все побелело, я не удержалась и рухнула на колени, оперлась ладонями на пол. Что-то острое впилось мне в кожу, наверное, я порезалась об осколки разбитых бокалов. Но сознание отметило это как несущественный факт. С губ срывалось какое-то невнятное мычание, которое я с трудом слышала из-за все нарастающего гула в ушах.

– Пока-пока, сестренка. – Я почувствовала, как Ильза мягко потрепала меня по плечу.

А затем все исчезло.

Часть четвертая

Без имени и без прошлого

Ослепительная вспышка белого света. Что-то мягкое и прохладное опустилось на мой пылающий лоб, и я тихо застонала от блаженства.

– Надо же, жива, – удивился какой-то незнакомый женский голос.

– Надолго ли? – усомнился звонкий девичий. – Быть может, стоит проявить милосердие и…

Я не расслышала, что хотела предложить незнакомка. Почему-то не оставляла уверенность, что ничего хорошего. Сознание в этот момент вновь оставило меня.

Еще одна вечность спокойствия и тьмы. Затем еще один проблеск сознания. И я ощутила что-то восхитительно вкусное на своих губах.

– Пей, девочка, – ласково попросила та женщина, которая прежде удивлялась тому, что я выжила. – Пей. Это даст тебе сил.

Я послушно сделала глоток, еще один. И вновь растворилась в темноте.

Понятия не имею, сколько времени прошло с момента моего первого пробуждения. Если это вообще можно было назвать «пробуждением». Краткие моменты возвращения в реальность продолжали перемежаться с длительными периодами бессознательного. Но потихоньку я все дольше и дольше оставалась по эту сторону бытия. Один раз даже умудрилась открыть глаза. Один быстрый взгляд вокруг. Совершенно незнакомая комнатушка с земляным полом, устланным сухим хворостом. Низкий топчан, на котором я лежала, укрытая тяжелым пуховым одеялом. Старая покосившаяся печка и резкий запах лекарственных трав, пучками развешанных на стенах.

Я слабо нахмурилась, пытаясь уловить ускользающую мысль. Теплое одеяло. Белое облачко пара изо рта – в избе, несмотря на растопленную печь, было очень холодно. Как-то все это… неправильно. Почему-то у меня такое чувство, будто должно быть тепло. Лето… Да, почему сейчас не лето? Почему зима?

На этом моменте размышлений словно раскаленный обруч неожиданно сомкнулся вокруг моей головы. Я мелко задышала, пытаясь справиться с приступом внезапной боли. Было такое чувство, будто кто-то неведомый и очень жестокий старательно выжимал мои мозги, удаляя из них малейшие воспоминания о том, кем я была прежде.

Хвала небесам, накатившее беспамятство прекратило пытку, и я даже с облегчением встретила очередной обморок.

В следующий раз очнулась я поздним вечером. В избе было темно, лишь неподалеку от топчана теплилась лучина. Но свет от нее был настолько слаб, что выхватывал лишь руки женщины, сидевшей около меня на каком-то низком чурбане, видимо, выполняющем роль стула.

– А все-таки жива еще, – удовлетворенно крякнула незнакомка. Зашелестела сухим старческим голосом: – Никто не верил, что я тебя вытащу за шкирку из нижнего мира. Точнее, верить-то верили, но считали, что ты разум оставишь на пороге миров. Ан нет, на слюнявую идиотку ты не походишь. Хотя кто-то очень хотел оставить тебя такой.

Я приподнялась, но тут же вновь откинулась на сложенную в несколько раз овчину, которая выполняла роль подушки. Даже такое простое движение потребовало у меня столько сил, что перед глазами все опасно задрожало в преддверии нового обморока.

– Не торопись, миленка, пройдет время – придут силы, самое страшное уже позади.

Старуха, кряхтя, встала и пересела мне в ноги. Бережно накрыла сползшим одеялом. При этом она наклонилась так, что свет лучины упал на ее лицо.

Я невольно ахнула. Сколько же лет моей спасительнице? На вид не меньше сотни. Белые волосы такие редкие, что под ними просвечивает глянцево блестящий череп. Один глаз затянут бельмом, зато во втором светятся ум и насмешка. Коричневые пигментные пятна густо усыпали шею и руки.

– Я красотка, правда? – с иронией спросила старуха, без проблем прочитав мои мысли по выражению лица. – Время, милая моя, никого не красит. И не поверишь даже, что когда-то вокруг меня рой ухажеров вился. Один другого краше. Даже один граф среди них затесался. Вот переполоху было в нашей деревне, когда сваты из самой столицы пожаловали! А я все выбирала, выбирала… Да и осталась ни с чем. Все мои женихи уж давным-давно в сырой земле сгнили. Одна я осталась ждать, когда боги меня позовут на суд. Да что-то никак их вестник дорогу к моей лачуге не найдет.

– Что со мной случилось? – хрипло спросила я.

– А кто же знает? – Старуха равнодушно пожала плечами. – Я тебя в лесу нашла, когда травы летом собирала. Вовремя нашла. Сидела ты, такая радостная и умиротворенная, прямо на обочине торгового тракта. Мычала чегой-то там, улыбалась и наивно ресничками хлопала. Едва успела тебя в лес увести, как по дороге шваль проехала разбойная. Попала бы к ним в руки – считай, пропала бы. Деваха ты молодая, красивая. Подумаешь, что двух слов связать не можешь – им так даже лучше. До конца лет своих всех окрестных мужиков бы обслуживала, ног не смыкая.

Сказать, что я испугалась, – это не сказать ничего. Под теплым тяжелым одеялом в жарко натопленной избе меня прошиб холодный пот. Интересно, кто меня приговорил к такой жуткой участи? Для этого нужна настоящая ненависть!

– Мне бы пройти мимо, да платье на тебе дорогое было, хоть и грязное, – продолжила шамкать беззубым ртом старуха. – А еще метка на тебе колдовская стояла. Я-то обычная деревенская знахарка. Но кое-чего увидеть могу. Кто-то очень постарался выжечь тебе всю голову изнутри. Уничтожить все твои воспоминания, всю твою прошлую жизнь. И мне самой стало интересно, кому ты так навредить умудрилась. – Помолчала немного, словно желала, чтобы я целиком и полностью осознала такие страшные в своей нарочитой простоте слова. Словно невзначай обронила: – Кстати, кликать меня будешь Марой.

Я открыла рот, желая сказать свое имя. И так и застыла, только сейчас осознав, что не могу этого сделать. Притронулась дрожащей рукой ко лбу. В голове было пусто и гулко.

– Ты не переживай. – Знахарка, заметив мое движение, ободряюще улыбнулась. – Ты заговорила? Заговорила. Значит, и остальное вспомнишь. Со временем. Время ведь не только убивает красоту, но и лечит. А пока поспи. Во сне душа исцеляется.

Я так хотела продолжить расспросы! О, как много вопросов я хотела задать старухе! Но она укоризненно прижала указательный палец ко рту. И мои веки начали сами собой слипаться.

Я тяжело моргнула раз, другой. А потом и сама не заметила, как заснула.

* * *

Во сне я танцевала. Кто-то уверенно вел меня в вальсе. Я чувствовала на своей талии твердую мужскую руку, вторая крепко сжимала мое запястье. И мы кружились на мраморном полу до изнеможения. Правда, при этом я почему-то очень боялась поднять голову и посмотреть в лицо своему партнеру.

– Ты откликнулась на мой зов, – удивленно шептал мне мужчина. – Наконец-то ты откликнулась на мой зов. Где ты? Скажи, я приду. Немедленно приду и заберу тебя.

Увы, я сама не могла ответить на этот вопрос. Где я? В какой-то лачуге. Не помню ни имени своего, ни прошлого.

И еще один круг по огромному залу, углы которого скрывались в темноте.

– Посмотри на меня, вспомни меня, – заклинал мой загадочный кавалер.

Почему столь простая просьба так пугает меня? Непонятно. Но я совсем было решилась выполнить ее, как сон начал таять.

– Я найду тебя, обязательно отыщу, где бы ты ни спряталась, – напоследок пообещал тот, кто вел меня в танце.

– Я найду тебя.

Эхо этих слов, почему-то больше напоминающих смутную угрозу, еще стояло в моих ушах, когда я открыла глаза.

За ночь печь успела остыть, и хлипкая лачуга выстудилась до такой степени, что мое дыхание вновь висло облачком в ледяном воздухе. Я торопливо натянула одеяло до самого носа.

– Ты мне спать не дала, – недовольно пожаловалась старуха. – Так стонала и металась, что пришлось чуть свет вставать.

Она куталась в теплую шаль и суетилась вокруг печи, пытаясь развести огонь. В неверном огоньке лучины ее тень металась на полу, странно изломанная и искореженная.

При виде неловких движений ее рук, скрюченных, искалеченных старостью, мне невольно стало стыдно. Разлеглась тут, кобыла молодая! Даже нос из-под одеяла не кажет, а старушка суетится.

И я приподнялась было, собираясь прийти к ней на помощь.

– Лежи! – не оборачиваясь, прикрикнула на меня старуха, как будто обладала возможность видеть затылком. – Еще, не приведи небо, на полу растянешься в обмороке. Пока я тебя на топчан взвалю – семь потов изойдет. Сама справлюсь. Чай, не впервой.

И действительно, вскоре крохотный оранжевый лепесток пламени весело запрыгал по бересте, а затем переметнулся на дрова.

Знахарка с трудом выпрямилась и с ощутимым хрустом прогнулась в пояснице. Затем подковыляла ко мне.

Ее единственный зрячий глаз с неожиданным лукавством подмигнул мне. Знахарка положила мне на лоб прохладную руку, задумчиво пожевала губами.

– Жара нет, – наконец констатировала она. – Получается, не от лихорадки металась да стонала. Прошлое вспомнила?

К этому моменту сон как-то незаметно выветрился из моей головы. Осталось лишь ощущение танца как полета через неизвестность и тьму. А еще финальная фраза.

«Я найду тебя».

Я мысленно повторила ее, немо перекатывая во рту каждое слово. Почему это обещание так завораживает меня и одновременно пугает? Как будто я стою на краю бездны. Один шаг – и пропасть распахнет мне свои объятия.

– Не переусердствуй, – предупредила меня знахарка. – Память вернется. Обязательно вернется. Рано или поздно, так или иначе. Но ты еще слишком слаба, чтобы специально вызывать воспоминания. Если перестараешься – то несколько часов, а то и дней мучительной головной боли тебе обеспечены. Понятия не имею, кто сотворил с тобой такое и почему. Но этот «кто-то» очень не хотел, чтобы ты осталась личностью. Тебе повезло, очень сильно повезло. Но лучше тебе больше не испытывать удачу.

И я послушалась старую знахарку.

* * *

Дни текли своим чередом, складываясь в недели и месяцы. Как оказалось, знахарка, которая выходила меня, была на хорошем счету в деревне. Каждый день к ней прибегала юркая черноглазая девчушка лет пятнадцати, которая вела нехитрое хозяйство. Именно ее голос я слышала при первом пробуждении.

Нейка, а именно так звали помощницу знахарки, мела полы, разбирала травы, варила густые похлебки, от сытного запаха которых я чуть ли не захлебывалась голодной слюной. Затем, покончив с заботами по хозяйству и улучив удобную минутку, когда Мара куда-нибудь отлучалась, садилась ко мне на топчан и забрасывала множеством вопросов, на которые у меня не было ни одного ответа. В первое время после этих расспросов у меня страшно болела голова, поэтому Мара нещадно гоняла от моего топчана любопытную сверх всякой меры девицу. Но постепенно приступы мигрени сокращались. И, наконец, я смогла выслушивать трескучую болтовню Неи без малейшего риска для своего здоровья. Хотя по-прежнему ничего не могла рассказать о том, что же со мной случилось.

За все эти месяцы Мара не дала мне никакого имени или прозвища. И Нее запретила этого делать. Сказала, что имена – это чрезвычайно липучая вещь. Привяжется ко мне какая кличка – лишь мешать будет вспоминать. Поэтому и для знахарки, и для ее помощницы я оставалась безымянной чужачкой без прошлого.

Больше всего мне нравилось возиться с травами. Это занятие странным образом казалось мне знакомым. Более того, зачастую я знала, как применяется то или иное снадобье еще до того, как Мара начинала объяснять это Нее. Пару раз даже поправляла знахарку, чем заслуживала одобрительную улыбку с ее стороны.

Кстати, странные сны с ощущением бесконечного танца-полета с предусмотрительным, но властным партнером больше меня не тревожили. Но загадочная то ли угроза, то ли обещание – «я найду тебя» – то и дело всплывала в моей памяти, заставляя ежиться. Правда, я никак не могла понять, каких же эмоций больше в моих ощущениях: страха или предвкушения неминуемой встречи.

Ближе к весне, когда с крыши невысокой лачуги повисли длинные прозрачные сосульки, а я уже довольно уверенно передвигалась по лачуге и по мере сил и возможностей помогала Нее по хозяйству, Мара вдруг сделала мне подарок. Однажды она осторожно положила на мой топчан какое-то смятое платье.

– Твое, – бросила она мне. – Ты в нем была, когда я на тебя наткнулась.

В этот момент я снимала с печи чугунок с остатками вчерашней похлебки, которую разогревала на ужин.

От слов знахарки мои руки так сильно затряслись, что я едва не уронила ухват на пол. Благо что Нея была неподалеку и подхватила его. А я уже торопилась к топчану. Долго смотрела на дорогую ткань, не смея прикоснуться к ней. Неужели это мое?

Живя у знахарки, я привыкла к совсем другим нарядам. Длинная – до пола – рубаха из грубой некрашеной ткани. Поверх широкая цветастая юбка, которая завязывалась на поясе. Теплая вязаная шаль. Если мне требовалось выйти на улицу, то я заворачивалась в тяжелую овчинную шубу, а ноги всовывала в разношенные дырявые валенки. Нея и Мара одевались так же, поэтому я не считала себя в чем-то обделенной. Но платье, которое лежало сейчас передо мной, было совсем другим. Оно явно принадлежало богатой девушке, скорее всего, из города. Правда, подол был заляпан какими-то засохшими бурыми пятнами, сильно похожими на кровь.

Не удержавшись, я брезгливо ткнула пальцем в одно из них.

– Это вино, – тут же проговорила Мара, от единственного, но очень зоркого глаза которой не прошло мимо мое движение.

– Вино? – удивленно переспросила Нея, которая, естественно, тоже поспешила ко мне, едва поставив чугунок на стол. – Домашняя брага, что ли?

– Не совсем. – По тонким морщинистым губам старухи промелькнула слабая мечтательная улыбка.

Спустя миг на топчан опустились и две изящные туфельки на высоких каблучках.

– И это твое, – добавила Мара. Задумчиво почесала подбородок, густо покрытый белесыми длинными волосками, добавив: – До сих пор гадаю, как ты себе ноги не переломала в лесу на таких ходулях. От города до нашей глухомани ой как прилично идти. Не один день бы добиралась, все ноги себе стесала бы. Соседнее село, конечно, покрупнее нашей деревушки. Но и там такая обувь не в ходу. Может, из кареты тебя выбросили? Но нет, земля после дождя раскислая была, я бы следы увидала. Загадка да и только!

Я взяла в руки одну туфельку. Зачем-то примерила ее к ноге. По размеру точно моя.

…Перестук каблуков по темным извилистым коридорам замка, где царит вечный сумрак. Шелест шелкового платья, когда я спешу из кабинета отца…

Я согнулась в сухом рвотном позыве. В глазницы словно вонзилась раскаленная игла. Виски заломило такой болью, что меня чуть не вывернуло наизнанку – благо что поужинать мы еще не успели, а времени с обеда миновало прилично.

– Сейчас, сейчас, милая…

Из-за гулкого пульса, набатом отдававшегося в моих ушах, я едва слышала взволнованный голос знахарки. Кто-то подхватил меня под руку. Наверное, очнулась Нея, вряд ли бы у Мары хватило сил поднять меня с пола. Я послушно позволила уложить себя на топчан. От боли я ничего не видела перед собой.

– Отдохни, милая…

Пахнуло горьким запахом полыни. Мара ловко разжала мои зубы, сцепленные намертво.

Я едва не подавилась, когда она влила мне прямо в горло какого-то едкого отвара. Закашлялась, но все-таки сделала несколько глотков, ощущая, как от снадобья унимается боль. Она не ушла полностью, лишь притаилась на дне глазниц.

– Слишком рано я тебе платье показала, – услышала я последнюю фразу знахарки, в которой прозвучало нескрываемое огорчение. – Обождать надо было еще.

И я заснула.

* * *

Я стояла в незнакомом месте. Тьма струилась вокруг меня, подобно воде. Спокойной, холодной воде, в которую так и тянуло опустить пылающую внутренним огнем голову.

– Я терпелив.

Этот голос был мне уже знаком. Он вползал в мои уши, подобно шипению ядовитой змеи, которая уже приготовилась к смертоносному броску. Но, удивительное дело, я не ощущала опасности. Напротив, в тоне того, кто скрывался во мраке, чувствовалась радость. Так, наверное, говорят с расплакавшимся ребенком. Ласково, мягко, лишь бы не усугубить неосторожным словом почти улегшуюся истерику.

– Я так долго ждал, так долго искал тебя.

Что-то невесомо погладило меня по волосам. Но, когда я обернулась – за спиной никого не было, как будто мне просто почудилось прикосновение.

– Где ты? – Вопрос прозвучал неожиданно настойчиво и властно. – Дай мне хотя бы одну подсказку! Я ведь чувствую, что ты в беде. Я приду. Я спасу тебя, чего бы мне это ни стоило. Где мне искать?

«Где ты»…

Я едва не рассмеялась от этого вопроса. Только в моем смехе не было веселья, одна горечь. Если бы я знала ответ! Заброшенная глухая деревня посреди утопающего в снегах леса. Покосившаяся от времен лачуга знахарки. Вот и все, что я знаю о том месте, где очутилась.

За несколько зимних месяцев, что я провела здесь, Мара ни разу не выпускала меня за пределы своего двора, очерченного кое-где повалившимся забором. Да я и сама не особенно стремилась к этому. Дырявая изношенная обувь как-то не располагала к долгим прогулкам. Нет, Мара не боялась, что на меня нападут или причинят какой-либо вред. Деревня состояла всего из пары десятков домов, где все прекрасно знали о загадочной гостье, потерявшей память. Как я давно убедилась, та же Нея совершенно не умела держать язык за зубами. Просто знахарка опасалась, что силы в самый неожиданный момент оставят меня или же я вновь потеряю сознание от невыносимой головной боли. Благо если она хватится сразу, заметив мое отсутствие. А если я пролежу на снегу час-другой, пока знахарка не поймет, что меня нет слишком долго? На таком морозе это ничем хорошим не завершится.

– Ты потеряла память.

Это не прозвучало как вопрос – скорее, как утверждение. Но я на всякий случай кивнула. И лишь потом задумалась, почему загадочный собеседник с такой легкостью читает мои мысли. Впрочем, это ведь сон. Во сне возможны любые чудеса.

– Это многое объясняет.

Мой невидимый собеседник продолжал говорить ровно и спокойно. Но мне почему-то стало не просто не по себе, а очень и очень страшно.

– Я разберусь с этим, – пообещал таинственный мужчина. – А затем приду за тобой.

По спине пробежал ледяной холодок. Я с огромным удовольствием рванула бы куда подальше. Однако куда убежать из собственного сна?..

Но ткань загадочного небытия, так пугающе похожего на реальность, уже начала расползаться. И я пришла в себя.

Резко распахнула глаза и с немалым удовольствием лицезрела жалкую обстановку знакомой лачуги.

По всей видимости, я пробыла без сознания достаточно долго, потому что теперь за маленьким окошком, затянутым тусклой слюдой, было темно. Около топчана едва мерцала почти догоревшая лучина. А прямо на полу сладко прикорнула Нея, руки и голову положив на мое одеяло.

Я ласково погладила девушку по голове, невольно тронутая такой заботой. Видимо, она не ушла домой, оставалась рядом со мной в ожидании, когда я приду в себя. И случайно задремала.

– Очнулась? – раздался кряхтящий голос знахарки из самого дальнего и темного угла избы, где совсем рядом с печкой были грудой навалены шкуры всевозможных животных, выполняющих роль ее постели.

Помнится, когда я более-менее пришла в себя, то все пыталась уступить Маре свой топчан. Все-таки негоже моей благодетельнице в столь преклонных годах спать на полу. Но Мара даже думать мне об этом запретила. Мол, ее старым костям будет полезно полежать на твердом. К тому же здесь ее будет греть раскаленный бок печи. Знахарка и слушать не хотела никаких моих возражений, поэтому скрепя сердце мне пришлось уступить.

– Я так благодарна вам, – тихо проговорила я. – Очень благодарна! За все, что вы и Нея делаете для меня. Если только когда-нибудь я смогу отблагодарить вас…

– Я хочу умереть, – перебил меня неожиданно твердый голос знахарки. – Понятия не имею, где блуждает твоя душа во сне. Но знаю, тот, с кем ты встречаешься там, за гранью реальности, может это устроить.

Я нахмурилась. Мара хочет умереть? Почему она думает, что только с моей помощью можно устроить это?

– Я много грешила в этой жизни, – негромко призналась Мара, словно прочитав мои мысли. – Очень много. Помнишь, я говорила, что у меня было много женихов? Одно время меня называли «невестой мертвецов». Потому что все, кто сватался ко мне, вскоре умирали. Нет, не по злой насмешке богов. Я убивала их. Чаще всего – отравляла. Я знаю много трав. Некоторые снадобья действуют сразу, некоторые убивают долго. Это позволяло сделать так, чтобы никто и никогда не заподозрил меня.

– Но почему? – потрясенно спросила я.

Мара убивала? Вот эта сухонькая седая старушка – на самом деле хладнокровная убийца? Не могу в это поверить!

– По разным причинам, – холодно ответила Мара. – Я… Я не любила мужчин. Моим первым был сын кузнеца. Первый парень на деревне. Кулаки железные. Одним ударом быка с ног валил. А красавец какой! Белобрысый, голубоглазый, улыбчивый…

Мара замолчала, должно быть, углубившись в сладкие воспоминания юности.

Я недоуменно хмыкнула. При чем тут сын кузнеца и то, что она убивала мужчин?

– Ночь летнего солнцеворота всегда отмечалась в нашей глухомани широко, – сухо продолжила Мара после короткой паузы. – Юноши гонялись за понравившимися девушками, норовя ткнуть им тлеющей головешкой в волосы. Такая отметина означало одно: осенью жди сватов. И когда Иржик погнался за мной, я не ожидала ничего дурного. Смеясь и дурачась, завела его на берег лесного озера, куда почти не долетали огни костров из деревни. Правда, просчиталась: не женой он хотел меня видеть. Всего лишь надеялся позабавиться. Я ждала, что вот-вот он подпалит мне волосы, а затем мы будем долго целоваться в свете полной луны. Да вот беда – Иржик сразу выкинул головешку в озеро. А затем, не дожидаясь, пока я задам какой-либо вопрос, взял меня силком. Разорвал сарафан, повалил на мягкую, влажную от росы землю. И долго пыхтел, елозя на мне. Мне было больно. И больно даже не от того, что наглец тыкал и тыкал в меня своим отростком, пока по моим бедрам не побежало его белесое семя, смывая кровь. А от того, что я так сильно ошиблась. Потом он ушел, а я скинула с себя лохмотья, в которые превратился мой сарафан. И отправилась голышом в озеро. Я заплыла так далеко, как только хватило моих сил. И искренне надеялась утонуть в эту прекрасную звездную ночь. Но затем меня вдруг разобрала злость. Как так? Я, не сделавшая ничего дурного, – умру?! А он, надругавшийся надо мной, – останется жить?! И наверняка ему никто ничего не скажет. Вряд ли кто-нибудь видел, как он убегал за мной. Ночь и отблески факелов скрыли все. Но я не могла примириться с таким. Нет, я не желала погибать в угоду похотливому уроду, который бы даже не почувствовал своей вины в произошедшем! И в ту ночь, глядя на мириады звезд над моей головой, я поклялась, что не умру, пока жив на свете тот, кто свое собственное удовольствие ставит превыше всего прочего.

Нея беспокойно заворочалась во сне. Видимо, наши переговоры тревожили ее. И я успокаивающе положила руку на голову девушки, завороженная историей знахарки. Интересно, что же случилось дальше?

– Уже потом я поняла, что желания, обращенные к богам, необходимо как следует продумывать, – с нескрываемой горечью в голосе проговорила Мара. – Потому что зачастую их перехватывают демоны. О, эти проныры никогда не откажутся от возможности подслушать! Но каждое твое слово они способны так извратить, что самый справедливый твой помысел обернется настоящим проклятьем. И я оказалась отмеченной навсегда своей тогдашней злостью и ненавистью.

И еще одна долгая невыносимая пауза, прерываемая лишь треском поленьев в печи.

– Иржик умер? – спросила я, хотя уже знала ответ. Просто желала прервать эту затянувшуюся мучительную паузу.

– Да, конечно, – равнодушно ответила знахарка. – Через три дня после случившегося он погиб. Погиб страшно. Понятия не имею, как такое могло случиться. Но при обычном заказе рука Иржика вдруг сорвалась. И он молотом размозжил свое достоинство. Затем – заражение крови, долгая мучительная агония и смерть.

Я повыше подтянула теплое одеяло. В лачуге было даже жарко из-за все еще не остывшей печки. Но казалось, будто мою кожу пощекотал ледяной сквозняк неизбежности.

– Первые дни я ликовала, – продолжила Мара изливать мне свою душу. – Словно сами боги снизошли до меня и покарали наглеца, похитившего мою невинность. Но потом я осознала, на какую страшную участь себя обрекла.

Нея опять заворочалась во сне, и я машинально положила руку ей на плечо. Только бы она не проснулась! Не сомневаюсь, что Мара вряд ли станет откровенничать со мной, если поймет, что ее юная помощница все слышит.

– После Иржика ко мне сватались многие, – чуть слышно выдохнула она. – Как я уже говорила, был среди них даже граф. Но всегда история повторялась. Стоило мне остаться со своим избранником наедине, стоило предполагаемому жениху лишь чуть-чуть выйти за грани приличия – как кара следовала незамедлительно Я решила, что больше никогда не буду жертвой. Если они распускали руки, то я без малейшего сожаления поила их особым снадобьем, от которого они умирали в кратчайшие сроки.

– И вам не было их жалко? – с невольным ужасом выдохнула я.

– Было жалко лишь одного, – последовал жестокий ответ. – Граф Артеч был красив, молод и очень богат. А еще он оказался до омерзения учтив. Я встречалась с ним не менее года, прежде чем он позволил себе чмокнуть меня в краешек губ. И в тот же миг его смертельный приговор был подписан. Я напоила его отваром ядовитого синеголовника и с чистой совестью отправила в столицу улаживать какие-то финансовые дела. Он хотел забрать меня с собой, но я наотрез отказалась. Знала, что смерть придет к графу лишь через пару месяцев, то есть никто не свяжет его гибель с визитом в глухую деревушку. Так и произошло. Но…

Мара тяжело вздохнула. И я вздохнула с ней в унисон. Сдается, я уже догадываюсь, что она скажет.

– Артеч слал мне подарки каждую неделю своего отсутствия, – тихо проговорила знахарка. – Огромные букеты экзотических и невероятно дорогих цветов, которые пахли совершенно одуряюще. Понятия не имею, каким образом их довозили из столицы в нашу глухомань настолько свежими. А какие письма он мне писал! Рассказывал о нашей будущей совместной жизни. Даже имена еще не рожденным детям придумал. И я поняла, что сглупила. Любовь пробудилась в моем сердце. Увы, слишком поздно для нас обоих. Граф был уже обречен. Никто и ничто не смогло бы спасти его. Каждую неделю я молилась о том, чтобы получить его очередное послание. Каждую неделю мечтала вернуться в прошлое и все исправить. Но в положенный срок письмо не пришло. А еще через некоторое время я получила сухое извещение от его управляющего, в котором он сообщал о смерти Артеча. К сожалению, этот неведомый слуга не сумел удержаться от искушения и прислал мне подробнейший отчет о последних днях жизни моего жениха. Он умирал очень долго и очень мучительно. Метался в забытьи и звал меня по имени.

На этом месте голос Мары прервался. Раздался мучительный стон.

Я еще выше натянула тяжелое теплое одеяло. От исповеди знахарки меня бросило в крупную дрожь.

– Управляющий приложил к письму копию завещания Артеча, – спустя пару минут продолжила Мара. – Он оставил все свое состояние мне. Я не стала вступать в наследство, чем, несомненно, весьма порадовала дальних родственников графа. Думаю, именно поэтому они не стали затевать расследование. И эта смерть сошла мне с рук. Но после этого я отказалась от идеи отомстить всем мужчинам разом. Иржик был, безусловно, негодяем. Но не стоило из-за него переносить свой гнев и обиду на всех мужчин.

И еще одна долгая мучительная пауза. Тишину, воцарившуюся в избе, нарушало лишь ровное спокойное дыхание спящей Неи.

– Долгие годы я пыталась искупить свою вину, – призналась Мара. – Лечила, не прося и гроша за это. Жила лишь на подаяние. А скольких детей я вырвала за шкирку из нижнего мира при родах! Если мне доводилось спасти мальчика, то я просила мать назвать его Артечом. – Помолчала и со слабой насмешкой призналась: – Знаешь, в наших краях Артечей не менее десятка, а то и двух или трех. Это было моей платой за давнее преступление. Правда, вот беда, богов это не умилостивило. Смерть словно забыла дорогу к моему порогу.

– Мне очень жаль, – прошелестела я, почувствовав, что знахарка ждет какой-либо реакции от меня.

– Да, мне тоже, – холодно отозвалась Мара. И вдруг с жаром воскликнула: – Поэтому я прошу тебя, нет, заклинаю! Пусть тот, с кем ты говоришь во снах, заберет меня! Я спасла тебя. Я достойна награды!

– Но я не знаю, кто этот человек, – смущенно забормотала я. – И сумеет ли он…

– Сумеет! – заверила меня знахарка. – Он – сумеет! Если ты попросишь его. И не оставляй Нею. Она добрая девочка. В этой глуши она пропадет. Ей, увы, не стать знахаркой. То, что я вкладываю ей в одно ухо, тут же вылетает у нее из другого. Все травы для нее одинаковы. Она не чувствует, не видит различий между ядовитыми растениями и лечебными. Ее уже посватали за Тирона, сына мельника. Пухлый, похотливый и очень жестокий юнец. Я знаю, что он будет бить Нею за любую повинность, как бил его отец свою жену, пока та не умерла. Умерла гораздо раньше положенного ей срока. Вроде как простудилась среди жаркого лета, но на самом деле – и это все знают – неудачно упала виском на порог при очередной семейной ссоре. Никто даже не стал разбираться. Пусть боги судят. Я не хочу такой участи для Неи. Обещай, что заберешь ее!

Забрать? Но куда? Я не помню даже своего имени! Скорее всего, мне предстоит весь остаток жизни провести здесь – в этой крохотной деревушке.

Я открыла было рот, желая сказать об этом Маре. Но не смогла. Пожалуй, не стоит. Пусть у нее останется хотя бы надежда на то, что ее помощнице будет уготована лучшая участь, чем ей. А там как жизнь повернется.

– Я сделаю все, что от меня зависит, – твердо сказала я, постаравшись, чтобы в голосе не прозвучало и тени сомнений.

– Спасибо, – прилетело чуть слышное из темного угла.

* * *

И опять потянулись обычные дни, наполненные привычными хозяйственными хлопотами. Весна все увереннее заявляла права на окружающую землю. Становилось теплее. На земле появились черные проталины, которые все ширились и ширились. Кое-где проклюнулись первые подснежники.

Я все больше времени проводила на свежем воздухе. Сидела на опасно покосившейся от времени лавочке и с удовольствием подставляла лицо лучам по-весеннему ласкового солнца. Порой ко мне присоединялась Мара. Знахарке каждый шаг давался с огромным трудом. Я знала, что она мучается от невыносимой боли в распухших суставах. Почти каждую ночь я просыпалась от страдальческого кряхтения и жалобных стонов, доносящихся из самого темного угла лачуги и перемежаемых приглушенной искренней мольбой к небесам поскорее закончить ее существование на этой земле. Но днем Мара не позволяла себе никаких жалоб. Нея так вообще не догадывалась о болезни знахарки.

После той исповеди Мара ни разу не возвращалась к нашему разговору. Но все чаще я ловила на себе задумчиво-отчаянный взгляд и понимала, что она не забыла о своей просьбе. Беда была в том, что память пока не торопилась вернуться ко мне. Не навещали меня больше и странные сны, и я не знала, радоваться этому или огорчаться.

Беда, как это часто бывает, пришла внезапно.

Было обычное весеннее утро. Мы с Марой уже позавтракали, и я суетилась, убирая глиняные плошки и вытирая со стола. Знахарка колдовала над каким-то отваром. Котелок радостно побулькивал на печи, и из него шел резкий запах лекарственных трав. Мара замерла в задумчивости над ним, держа наготове поварешку и то и дело добавляя по крупицам в определенном порядке ингредиенты.

Неожиданно дверь, ведущая в холодные тесные сени, заваленные всяческим барахлом, с грохотом отлетела в сторону, и на пороге предстала Нея.

– Ты что творишь, окаянная? – буркнула Мара да так и застыла, когда девушка, чуть пошатываясь, сделала шаг вперед.

Узкий солнечный луч лег ей на лицо, осветил темно-лиловый синяк под заплывшим глазом, разбитые в кровь губы, разорванную на груди простую льняную рубашку.

Только сейчас я поняла, что Нея прибежала к нам без верхней одежды и босиком. По всей видимости, что-то ужасное приключилось с ней в тот момент, когда девушка еще спала, поэтому она не успела на себя ничего накинуть.

– Там… там… – Губы Неи затряслись, и она беззвучно зарыдала, рухнув на колени.

– Так, ты не вопи! – строго прикрикнула на нее Мара.

Забыв о выкипающем котелке, с неожиданной сноровкой подскочила к помощнице и хорошенько встряхнула ее за плечи, пока я испуганно хлопала ресницами, силясь понять, что же происходит.

– Что случилось? – отрывисто спросила она.

Нея захлебывалась в слезах, не в силах выдавить из перехваченного спазмом горла и звука. Тогда Мара отвела руку в сторону и отвесила ей звонкую оплеуху. Звук получился сочным и громким, но, удивительное дело, это подействовало. Нея подавилась очередным всхлипом и затихла, хотя из ее единственного непострадавшего глаза продолжали ручьем течь крупные прозрачные слезы. Другой глаз к тому моменту настолько опух, что уже не открывался.

– Кто так с тобой? Тирон? – с настоящей ненавистью в голосе выдохнула Мара.

Нея кивнула. Скомкала на груди порванную рубаху, из прорехи которой бесстыже торчала коричневая изюминка съежившегося от холода соска.

– Он… Он… – Нея прерывисто вздохнула, с опаской покосилась на опять отведенную для новой пощечины руку Мары, собралась с силами и уже спокойнее продолжила, правда, все равно сбиваясь и перескакивая с одного на другое. – Он к моему отцу еще вчера пришел. Бутыль самогона притащил. Ночь они пили да о чем-то шушукались. Я не спала, прислушивалась, но ничего разобрать не могла. На рассвете уже задремала. Проснулась от того, что он на меня навалился. Рукой рот зажал, второй по телу шарил. Отец храпел так, что стены дрожали. А мать… Что мать скажет? Все равно свадьба уже оговорена. Сама мне недавно говорила, чтобы я с Тироном помягче да поласковее была. Мол, ничего страшного, если жених до брачного ритуала с невестой покувыркается. Раньше так вообще замуж только беременных брали. Зато сразу видно, что не пустоцвет. – Замолчала, кусая губы. Затем негромко добавила: – Я слышала, как мать из избы вышла, не желая нам мешать. И поняла, что сейчас Тирон возьмет меня – и всем будет плевать на то, что это было сделано против моей воли. Начала кусаться и царапаться. Он стукнул меня. Врезал кулаком так, что искры из глаз полетели. Порвал рубаху. А я колено согнула – да ему прям между ног залепила, как ты меня учила. И бежать.

Я с невольным уважением покосилась на Мару. Она учила Нею обороняться от насильников? Хотя чему я удивляюсь! Мара ведь поведала мне непростую историю своей жизни. В ее прошлом тоже была подобная сцена. Но тогда все завершилось куда трагичнее.

Закончив рассказ, Нея опять скуксилась, готовая вновь расплакаться.

– Ладно, не реви! – раздраженно фыркнула Мара. – И не сиди на полу. Женское себе все застудишь, тогда точно пустоцветом замуж выйдешь. Иди ближе к печке. Ноги грей. А я подумаю, что делать.

Однако Нея не успела выполнить приказ знахарки. В следующий момент многострадальная дверь вновь распахнулась, и на пороге предстал юноша.

Прежде я не видела Тирона, однако сразу поняла, что передо мной именно он. На вид ему было не больше двадцати, однако ему явно не мешало уже задуматься о своей фигуре – настолько пухлым он был. Юнец тяжело дышал, как будто преодолел бегом расстояние до лачуги знахарки, стоявшей на отшибе от остальной деревни. Безусое лицо оказалось располосовано кровоточащими царапинами, как будто совсем недавно он вступил в настоящий бой с разъяренной кошкой.

Я не сумела сдержать довольной улыбки. О, Нея неплохо его подрала! И поделом ему!

– Где она? – тяжело дыша, выпалил Тирон. – Где эта дрянь?

Его взгляд упал на Нею, которая уже вскочила на ноги и сейчас испуганно жалась к Маре. Лицо расцвело от жестокой ухмылки, в глазах зажглись предвкушающие огоньки, и он сделал шаг вперед.

Нея всхлипнула и юркнула за спину знахарки. Со стороны эта картина могла бы показаться даже забавной: здоровая молодая девчонка прячется за старой, сгорбленной от многочисленных болячек женщиной. Но мне было не до смеха. Ох, боюсь, добром это не кончится! Тирон пусть и толстоват для своего возраста, но он явно крепче, чем Мара, Нея или даже я. А еще он очень зол. Глаза аж налились кровью от гнева. В таком состоянии он способен избить Нею до полусмерти, наказывая ее за непослушание.

– Ты это, парень, прогулялся бы по холодку, остудил голову, – спокойно проговорила Мара. – А когда успокоишься – придешь да прощения попросишь.

– Я?! – От грозного рыка оскорбленного Тирона я сама чуть не рванула под защиту спины Мары. – У этой шмакодявки еще прощения просить буду? Да я ее оттаскаю за волосы так, чтоб неповадно в другой раз было брыкаться. Лучше бы «спасибо» сказала, что я ее пощупать решил.

И он шагнул вперед, с весьма недвусмысленным видом засучивая рукава.

Я понимала, что мне не стоит лезть в происходящее. Я – чужачка в этой деревне. Я не знаю местных обычаев. То, что для меня дико и неправильно, – здесь в порядке вещей.

Но я не могла просто оставаться в стороне и спокойно наблюдать за тем, как молодой здоровый парень примется учить кулаками перепуганную девчонку и старуху.

– Остынь.

Я сама не заметила, как оказалась между Тироном и Марой.

– Что? – поперхнулся тот и неверяще уставился на меня. – А ты еще кто такая?

Хороший вопрос! Я бы и сама не отказалась узнать, кто же я такая. Хотя бы вспомнить свое имя.

– Тебя вообще как звать? – продолжал наступать на меня Тирон. – Ты из чьей семьи? Быть может, я знаю твоего мужа или отца?

Я молчала. Лишь крепче и крепче сжимала кулаки, исподлобья глядя в перекошенное яростью лицо взбешенного неожиданным отпором молодчика.

– Приживалка! – выкрикнул он, щедро брызгая вокруг слюной. – Юродивая без прошлого! Скажи «спасибо», что тебя вообще приняли в деревне, а не выгнали подыхать за околицу подобно бешеной собаке. И не пустили тебя прежде по кругу, как хотели сначала, да Мара за тебя заступилась.

О да, я была очень многим обязана знахарке, в чем только что убедилась! И именно поэтому я не позволила себе попятиться, хотя Тирон стоял уже вплотную от меня.

– Пшла прочь! – кинул он мне. – Подожди, пока твоя очередь придет. Закончу с Нейкой – займусь тобой. Авось оголодала уже по мужской ласке.

И довольно загоготал, будто сказал что-то очень смешное и остроумное.

Вокруг что-то происходило. Сначала я не замечала этого, оглушенная криками и визгом Тирона. Но сейчас, когда он рассмеялся, я поняла это. В избе стремительно темнело, как будто солнце спряталось за тучи. Но это был не обычный сумрак ненастья и не вечерняя тьма. Этот мрак казался живым. Он струился по полу, и я чувствовала, как он ласкает мои щиколотки, без проблем проникнув под платье. А еще он шептал. Чуть слышно, неразборчиво, я бы даже сказала – смущенно. Но чудилось – стоит мне сделать небольшое усилие, как я обязательно пойму то, что он желает мне сказать.

Или вспомню что-то очень и очень важное?

– В последний раз говорю – отошла! – рыкнул Тирон.

Он явно не ощущал никакой угрозы, нависшей над его головой. Почему-то я совершенно не сомневалась, что мне нечего опасаться этого странного сумрака, который чуть ли не мурлыкал у моих ног подобно смертельно опасному прирученному хищнику.

– Что это? – удивленно пискнула Нея, доказав вопросом, что я не обманываюсь в своих ощущениях.

Я отвлеклась всего на миг. Кинула быстрый взгляд на нее через плечо. А когда повернулась обратно к Тирону, то он ударил меня.

Нет, он не дал мне пощечину. Он ударил сильно, как бьют равных себе на кулачных боях.

Перед глазами все побелело от вспышки боли. Я вдруг обнаружила, что уже не стою, а сижу на полу, ошалело мотая головой. В ухе звенело так сильно, что я не понимала, о чем говорит Тирон.

Он смотрел мне в глаза и нагло ухмылялся. Его губы двигались, но я не слышала ни звука.

Что-то теплое пробежало по моей щеке. Я подняла руку и машинально вытерла это. Поднесла пальцы к глазам. Кровь.

Тирон замолчал, удивленно округлив глаза. А я отстраненно наблюдала за тем, как тьма окутывает мою руку. Бережно слизывает алые капли с кожи.

Имя билось на моих губах, в моем горле, рискуя в любой момент родиться криком. Я должна была позвать на помощь. Но кого?

– Кристиан, – неожиданно вспомнила я. Позвала тихо, почти не надеясь, что он услышит меня: – Кристиан!

Мрак, плещущийся на полу, радостно вскипел. Рванул вверх волной, затем осел. Правда, теперь в комнате присутствовал еще один человек. Вернее сказать – и не человек вовсе.

Тирон испуганно попятился, увидев, что перед ним возник незнакомец в черном. Нет, Кристиан сейчас был далек от своего демонического облика. Его лицо не выражало ровным счетом никаких эмоций. Лишь в изумрудных глазах плескалась поистине звериная ярость.

Демон мельком посмотрел на меня. Затем медленно перевел взгляд на юношу и вопросительно изогнул бровь.

И этого хватило для того, чтобы Тирон рванул прочь. Повернулся и, спотыкаясь, кинулся из избы в настолько слепом ужасе, что едва не вышиб дверь лбом.

Нет, Кристиан не стал его преследовать. Но я не сомневалась в том, что разговор между демоном и Тироном обязательно состоится. Просто чуть позже. Сначала Кристиан побеседует со мной.

Через мгновение он был уже рядом. Опустился передо мной на колени и бережно провел пальцами по моему лицу.

Я с невольным блаженством зажмурилась, ощущая, как от его прикосновения унимается тупая боль после удара Тирона.

– Беата, – прошептал он, – Беата…

Я так много хотела рассказать ему! И в то же время так боялась начать этот разговор. Вряд ли Кристиан обрадуется, услышав, что я хотела от него сбежать и ради этого прибегла к помощи Ильзы.

– Дурочка ты, – пробормотал он. – Нашла, с кем заключать сделку! Не думал я, что ты способна на такую глупость. Или забыла, как она пыталась тебя убить?

Я вскинулась было оправдаться, но Кристиан прижал указательный палец к моему рту, запрещая говорить.

– Потом, – с нажимом сказал он. – Все потом. Главное, я нашел тебя. Теперь у нас будет достаточно времени, чтобы со всем разобраться.

И встал, с легкостью подхватив меня на руки.

– Эй, – несмело окликнула меня Мара, – ты помнишь…

И стыдливо замолчала, когда Кристиан обернулся к ней.

Да, я помнила. Помнила про наш разговор, ее желание умереть и просьбу помочь Нее. Но вправе ли я просить о таком у Кристиана?

– Ты вправе просить меня о чем угодно, – с улыбкой отозвался он. – Пусть будет так.

Глаза Мары в тот же миг закатились, и старая знахарка медленно осела на пол. Тьма мягко подхватила ее в свои объятия, сомкнулась над головой старухи, закрывая ото всех.

Нея изумленно приоткрыла рот. Посмотрела на меня.

Продолжая без малейшего усилия удерживать меня на весу одной рукой, Кристиан протянул девушке другую.

– Пойдем, – сказал он. – И ничего не бойся. Демоны умеют быть благодарными.

Нея облизнула пересохшие от испуга губы. Несколько секунд смотрела на протянутую к ней открытую ладонь, затем несмело вложила в нее тонкие пальцы.

И тьма опять взметнулась вверх, закрыв собою скудную и бедную обстановку лачуги.

* * *

Я опять была в замке отца и заново открывала для себя все достижения магического прогресса. Кристиан перенес меня сюда и куда-то удалился, оставив мне в напарницы Нею. Обычно болтливая девица сейчас помалкивала, лишь с потерянным видом бродила по моим покоям и то и дело неверяще трогала обивку у мебели и почему-то ковер. А затем с моего разрешения открыла шкаф с нарядами – и вообще остолбенела в изумлении перед таким изобилием платьев из шелка, атласа и прочих дорогих тканей.

Я же первым делом отправилась в ванную. Долго плескалась в горячей воде, втирала в огрубевшие, потрескавшиеся ступни и ладони масла, затем с наслаждением расчесала мокрые чистые волосы. Наконец, запахнулась в огромный теплый халат, после чего вышла к Нее.

Девушку я застала в том же месте и в той же позе, что и оставила. Она по-прежнему любовалась моими нарядами, даже не смея прикоснуться к ним.

– Хочешь вина? – спросила я, подходя к столику с напитками.

– Ты принцесса, да? – вопросом на вопрос ответила она. – Дочь короля? Ты потеряла память, потому что тебя заколдовала злая мачеха?

– Не совсем, – уклончиво проговорила я.

Поморщилась, притронувшись ко лбу. Память вернулась ко мне в достаточной мере, чтобы вспомнить свое имя и мои запутанные отношения с мужчинами. По крайней мере, я знала, что Кристиан – высший демон. И по какой-то причине мне надлежит держаться подальше от него. Но все остальное тонуло в дымке. Я не помнила, где и при каких обстоятельствах мы познакомились. Не понимала, из-за чего решила сбежать от него. Но не сомневалась, что память обязательно вернется. Мара была права: это лишь вопрос времени. В моем случае – ближайшего будущего.

– А это был твой жених? – не унималась Нея. – Он маг, правда? Великий маг, который наконец-то отыскал тебя…

– К моему величайшему сожалению, Беата уже замужем, – вместо меня ответил Кристиан.

Он привычно выступил из самого дальнего и темного угла комнаты, заставив меня вздрогнуть. Нея так вообще подпрыгнула на месте и тоненько взвизгнула от испуга.

– Не стоит шуметь. – Кристиан укоризненно покачал головой, глядя на нее с насмешкой. – Милая девушка, я не укушу вас, честное слово. И не собираюсь бить. Вижу, вам и так досталось от того слизняка. Позволите?

Не дожидаясь разрешения, подошел ближе к Нее.

Та, наверное, с величайшим удовольствием бы попятилась, но позади нее стоял шкаф. Поэтому она обреченно зажмурилась, когда Кристиан легонько провел тыльной стороной ладони по ее лицу, как по мановению волшебной палочки стирая следы побоев.

– Так будет лучше, – довольно проговорил он и отступил от растерянной девушки на шаг.

Та недоверчиво ощупала лицо. Несколько раз моргнула исцеленным глазом, под которым больше не разливалась опухоль некрасивого синяка. И робко улыбнулась.

– Спа… Спасибо, – запинаясь, пробормотала она. Затараторила, всю мощь своего любопытства обрушив на меня: – Ты замужем? Правда замужем? А кто твой муж? Принц?

Дались ей эти принцы! И я с нескрываемым неудовольствием покачала головой.

– Муж Беаты – вор, – Кристиан опять не дал мне вымолвить и слова. – Точнее сказать, сын дворецкого, насмешкою судьбы считающийся бароном.

– Надеюсь, ты ничего не сделал Николасу? – с опаской осведомилась я, уловив в его тоне злые нотки.

– Барон Николас Бриан жив и здравствует, – заверил меня Кристиан. – Он предусмотрительно покинул Скалигор накануне коронации Лоренса.

Лоренс занял престол? Я аж скрипнула зубами от этого известия. В принципе, это ожидаемо. Но от этого новость не становится менее неприятной.

– Ильза, твоя сестра, теперь его супруга, – осторожно добавил Кристиан, внимательно наблюдая за моей реакцией.

Я горько усмехнулась. Ну что же, это многое объясняет. Получается, без помощи моего отца все-таки не обошлось. Лоренс заключил сделку с Ардгалом. Знаменитый колдун помог ему устранить единственную помеху на пути к власти, а взамен мой бывший жених взял в жены мою сестру. Видимо, Ильза оказалась более покладистой, чем я.

– Ильза рассчитывала на большее, – с намеком обронила я, вспомнив финальный разговор с сестрой.

Именно так она уговорила меня на побег. Мол, она сделает все, что от нее зависит, лишь бы Кристиан забыл о моем существовании. И куда привлекательнее для нее роль супруги высшего демона, чем новой королевы Скалигора.

– Ильза должна быть благодарной, что я оставил ее в живых, – ледяным тоном отрезал Кристиан.

Нея, которая слушала наш разговор, приоткрыв от жадного интереса рот, охнула и побледнела от страха. О да, я вполне понимала ее чувства. Пугать Кристиан умел, даже если не желал этого.

Демон искоса глянул на девушку, должно быть, недовольный, что у нашего разговора есть ненужный свидетель. Прищелкнул пальцами – и она спокойно опустилась прямо на ковер. Спустя пару секунд я услышала, как Нея мирно засопела, погрузившись в глубокий спокойный сон. Одно успокаивает: полы в замке намного теплее, чем в лачуге знахарки. Простудиться ей тут не грозит, поэтому пусть лежит.

– Я знал, что Ильза причастна к твоему исчезновению, – продолжил Кристиан. – Она поступила очень мудро: не убила тебя, а лишь лишила памяти. Если бы ты умерла, то я почувствовал бы это тотчас же и жестоко покарал ее за совершенное. Но ты оставалась в живых. И одновременно уже не была той Беатой, к которой я привык и которую знал. Я не мог найти тебя, пока ты не вспомнила хоть что-то о себе. – Помолчал и негромко добавил, словно рассуждая сам с собою: – Вообще, удивительно, что она так мягко обошлась с тобой. Наверное, родственные чувства ей все-таки не чужды. Если бы она просто выжгла тебе мозг, то память никогда бы не вернулась к тебе, и я ни за что не сумел бы отыскать тебя.

Я стыдливо опустила глаза, вспомнив рассказ Мары о том, как она нашла меня. О, Ильза очень не хотела моего возвращения! Меня спасло лишь чудо и мастерство знахарки. Если бы в тот день Мара не решила прогуляться – то, скорее всего, я до конца дней своих обслуживала бы пьяных потных мужиков да пускала бы слюни.

– Однако, – обронил Кристиан. – Получается, я слишком хорошо думал об Ильзе…

В его голосе прозвучала смутная угроза. И мне почему-то заранее стало жалко Ильзу.

– Не трогай ее, – негромко попросила я. – Мое возвращение будет для нее наихудшим наказанием.

– Наихудшим наказанием для нее будет то, если ты займешь место, на которое Ильза метила сама, – резонно возразил Кристиан.

Я отвыкла от манеры его передвижения. Точнее сказать – еще не успела вспомнить. Поэтому вздрогнула, когда оказалось, что он стоит совсем рядом. И как только сумел преодолеть разделяющее нас расстояние?

– Беата… – прошептал он.

Я опустила голову, когда он тронул мои еще влажные после купания волосы. Чтобы через миг опять поднять ее, ощутив настойчивое властное прикосновение его пальцев к моему подбородку.

– Беата, ты помнишь, я пообещал тебе, что никогда не применю к тебе магию или силу, – проговорил он, серьезно и печально глядя мне в глаза. – Сто раз я успел пожалеть о данном сгоряча слове. Конечно, мне было бы намного проще, имей я возможность околдовать тебя. Мы, демоны, знаем толк в искушениях. Мои чары опутали бы тебя, подобно паутине. Тонкой, невесомой, которая держит крепче стальных тросов. Ты бы сама не заметила, как упала бы в мои объятия.

Мое сердце забилось так часто, как будто желало пробить изнутри грудную клетку. Я с усилием отвела взгляд от лица Кристиана.

– Но я не сделал этого, – прошептал он и легким движением пальцев, чуть касаясь, обрисовал абрис моего лица. – И не сделаю. Потому что хочу, чтобы ты пришла ко мне сама. Без принуждения.

– Ради сына, которого принесешь в жертву своему господину? – пожалуй, даже слишком резко спросила я.

– Ильза по-прежнему считается наследницей твоего отца, – мягко ответил Кристиан. Помолчал немного, сомневаясь, стоит ли продолжать, но все-таки добавил: – И она беременна.

Я ахнула. Ильза беременна? Но она не может не понимать, что будет обязана отдать ребенка, расплачиваясь за долги отца.

– Она все знает и все понимает, – поспешил меня заверить Кристиан. – Но не считает это сколько-нибудь значимой проблемой. Насколько я знаю, Ильза считает это своим шансом попасть к темному двору. Такую жертву наш господин обязательно оценит.

Я молча смотрела на него, настороженная саркастическими нотками в его голосе. Такое чувство, будто в глубине души он потешается над надеждами моей сестры.

– Она не понимает самого главного, – чуть понизив голос, поделился со мной Кристиан. – Демона нельзя заставить поступить так, как тебе нужно. Наш господин воспримет все случившееся как слегка запоздалую отдачу долга. Возьмет принадлежащее себе и все. Никакого чувства благодарности у него не будет и в помине. Очень сомневаюсь, что Ильза когда-нибудь исполнит свою мечту и побывает в нижнем мире в желаемом качестве. Лишь как душа, ждущая приговора богов.

Я только покачала головой. Чудовищно! Нет, я давно знала, что Ильзу тяжело назвать нормальным человеком. Чего стоят подлости, которые она совершила по отношению ко мне. Но, возможно, она считает меня соперницей за любовь и внимание отца. А тут речь идет о ее ребенке!

– А как Лоренс отнесся к ее решению? – поинтересовалась я.

Неужели мой бывший жених тоже превратился в чудовище? Но где, когда это случилось? Почему я не увидела этого при нашей первой встрече?

«А разве он вел себя порядочно? – удивился внутренний голос. – Сорванный насильно поцелуй. Потом он самым бесцеремонным образом воспользовался магией и уложил тебя в свою постель. Нет, порядочные мужчины так себя не ведут, даже если у них долгоиграющие планы на понравившуюся девушку. Особенно если у них долгоиграющие планы».

– По слухам, новый правитель Скалигора не жалует свою супругу, – лаконично ответил Кристиан. – После свадьбы и последующей за ней первой брачной ночи они больше ни разу не делили постель. Более того, на самой свадьбе Лоренс напился так, что его пришлось затаскивать в супружеские покои.

– Но как он относится к тому, что его ребенок будет отдан демонам? – продолжила я удивляться.

Нет, ни за что не поверю, что Лоренс способен на такой поступок! Я не могла так сильно ошибаться в человеке!

– А кто сказал, что это его ребенок? – хладнокровно переспросил Кристиан.

Мои брови высоко взметнулись. Как это – не его? А чей же тогда?

– Понимаешь ли, очень сомневаюсь, что Ильза сумела добиться от него какого-нибудь действия в первую брачную ночь, – насмешливо сказал Кристиан. – Все-таки физиология демонов и людей во многом схожа. Поэтому я в курсе, что лежащее в алкогольной отключке тело не способно к сексуальным свершениям. А потом Лоренс не дал ей ни шанса приблизиться к себе. Я более чем уверен, что Ильза быстро поняла уготованную ей участь: быть женой лишь формально и ни разу не познать ласки мужа. Но она отчаянно хотела укрепить свои позиции при дворе. Обезопасить себя при помощи беременности. Поэтому быстренько подобрала подходящего по внешности стражника – и соблазнила его, постаравшись, чтобы момент зачатия не сильно отстоял по времени от момента так называемой брачной ночи.

– Неужели Лоренс не поймет, что не он – отец? – удивленно поинтересовалась я.

– До рождения ребенка – точно не поймет, – ответил Кристиан. – Он ведь ничего не помнит о тех событиях. Хотя наверняка уже множество раз клял себя за несдержанность. Но после рождения ребенка обман наверняка раскроется. Есть множество колдовских способов определить отцовство. Однако Ильза не боится проверок. Она планирует сразу же принести дитя в жертву и стать недосягаемой для Лоренса, сбежав к темному двору. Твоей сестре только предстоит узнать всю глубину своего заблуждения. – Хищно усмехнулся и добавил: – Пожалуй, я все-таки не стану ее наказывать. Тем приятнее мне будет увидеть ее лицо, когда она поймет, что никто не торопится вызывать ее к темному двору и спасать от гнева Лоренса. Хотя, полагаю, в этом случае она почти сразу признается в том, что ребенок был не от него, желая смягчить наказание. Не сомневайся, Лоренс обязательно определит, говорит ли она правду или ложь. И твой отец, который сейчас купается в славе и почитании при дворе, ничем не сумеет ей помочь. И уже от Лоренса будет зависеть ее дальнейшая судьба. – Пожал плечами, равнодушно обронив: – Возможно, он проявит милосердие, как проявил его к принцу Эдгреду. Тот все еще жив, правда, вряд ли когда-нибудь увидит солнце. Поистине бездонные подвалы управления скрывают и не такие тайны. Но почему-то мне кажется, что в случае с Ильзой этого не произойдет.

Мне почему-то стало жаль Лоренса. Даже страшно представить, в каком напряжении он сейчас живет. Он ведь понятия не имеет, что ребенок не от него. Сомневается, пытается вспомнить, мучает себя укорами. И испытывает постоянный страх, что не сумеет уберечь своего ребенка от страшной участи. Я не сомневалась в том, что Лоренс не из тех мужчин, которые плодят детей бездумно и потом никак не интересуются их судьбой.

«Это его плата за власть, – с тихой печалью шепнул внутренний голос. – Он взял на себя смелость решать, может ли жить или умереть другой человек. Да, при этом он руководствовался наилучшими побуждениями, но сути это не меняет. За все в жизни надо платить. Иногда – кровью и слезами чужих. Иногда – кровью и слезами близких. Но намного чаще – собственной кровью и собственными слезами, которые нельзя показывать публике».

– А что с моими братьями? – задала я вопрос, который волновал меня даже сильнее проблем бывших женихов.

– Ты, наверное, удивишься, но Дейк покинул Скалигор вместе с Николасом, – сказал Кристиан.

Я даже поперхнулась от этой новости. Как-то странно это прозвучало. Поневоле заподозришь дурное. Но, честное слово, я бы никогда не подумала, что у Дейка есть какие-либо наклонности к такому виду любви…

– Не переживай, их связывает только дружба, – поспешил успокоить меня Кристиан. – Дружба и разбитые сердца. Причем у Николаса – аж дважды. Они сошлись на почве общей разочарованности в любовных делах. Николас помогает Дейку забыть Ильзу, а твой брат пытается убедить нового друга, что на его непутевой сестренке свет клином не сошелся.

Я лишь покачала головой. Дейк и Николас! Ну, в чем-то эти оба похожи. Но я и не подозревала, что они могут стать друзьями.

– А Рочер? – продолжила я расспросы.

– Рочер продолжает жить в свое удовольствие, – ответил Кристиан. – Крутит романы, никуда из Скалигора уезжать не собирается. И сразу хочу предупредить твои дальнейшие вопросы. У Брона и твоей матери тоже все хорошо. Этот несносный монах опять куда-то запропастился. Вроде как он подался проповедником на южные острова, где местные жители его чуть ли не святым объявили. Завел себе нового пони, которого назвал Филом Вторым, и объезжает на нем свои владения. В каждом доме ему наливают и кормят. Так что Брон совершенно доволен жизнью. Твоя мать опять в отношениях. На сей раз она выбрала в жертвы вдовца, очень богатого, в преклонных годах и абсолютно глухого. Последнее качество особенно кстати, потому как он не слышит слухов и сплетен по поводу своей избранницы и пребывает в счастливой убежденности, что месси Леонелла до встречи с ним была чуть ли не отшельницей. Его дети и внуки негодуют, но, сдается мне, дело идет к свадьбе. – Подмигнул мне и полюбопытствовал: – Ну что, про всех твоих знакомых упомянул?

– Шарриаш? – неуверенно припомнила я, хотя на самом деле не особенно интересовалась судьбой этой змеи.

– Продолжает охранять фамильное имение рода Бриан и надеется, что Николас когда-нибудь вернется. – Кристиан пожал плечами. – У созданий нижнего мира, к коим, без сомнения, она относится, время течет иначе. То, что для человека десятилетие, для нее – лишь миг. Полагаю, сейчас она в спячке. И будет дремать до тех пор, пока кто-нибудь не рискнет нарушить ее границы. Желаешь навестить старую знакомую?

– Ну уж нет, спасибо! – содрогнувшись от ужаса, отозвалась я, не обратив внимания на насмешку, проскользнувшую в последней фразе Кристиана.

В комнате после откровений демона стало тихо. Лишь негромко посапывала Нея, уютно свернувшись калачиком на ковре.

– Я удовлетворил твое любопытство, – наконец, без намека на вопрос произнес Кристиан. – Теперь ты удовлетвори мое.

Я мгновенно напряглась. Ох, сдается, я знаю, что он хочет у меня спросить. Беда только в том, что ему вряд ли понравится мой ответ.

Кристиан прочитал мои мысли. Это было понятно по тому, как он понурился, а зеленые глаза потускнели, словно припорошенные пеплом.

– И у меня совсем нет шансов? – грустно спросил он.

– Помнится, ты сам сказал, что не любишь меня, – напомнила я. – Когда делал предложение руки и сердца. Неужели забыл?

– О, если бы я вернулся в тот вечер, то откусил бы себе язык, – измученно пошутил Кристиан. – Беата, если бы ты только знала, сколько раз я жалел о тех словах!

– Разве демоны способны на любовь? – нарочито удивилась я.

– Демоны способны на многое, – честно ответил Кристиан.

Опять потянулся было, чтобы погладить меня по лицу, но я торопливо отступила назад, и его рука безвольно опустилась.

– Я ведь жена Николаса, – напомнила я. – А разводы…

– В нижнем мире не действуют законы среднего, – перебил меня Кристиан. – Но ведь дело не в этом?

– Не в этом, – покорно согласилась я.

Глупо было бы врать демону, который знает все мои мысли.

– А в чем же?

– Я не верю тебе, – мягко сказала я. – И я слишком устала от всех этих страстей. Мне надо отдохнуть.

Кристиан молчал так долго, что я решила, будто ответа не последует вовсе. Но потом он тяжело вздохнул и принялся медленно отступать от меня, с каждым шагом оседая во тьму, плескавшуюся на полу.

– Что же, – донеслось до меня чуть слышное. – Я буду ждать, Беата. Терпения мне не занимать. И я докажу тебе…

Окончания фразы я не услышала. Волна мрака взметнулась, скрыв от меня фигуру демона.

Я осталась одна, если не считать спокойно спящую девушку.

Эпилог

Сегодня был просто замечательный день: ясный, безоблачный, те